II
27 мая 2022 г., 18:23
— Игорь, ты шутишь так сейчас? — Петя хмуро смотрит то на Грома, то на тест в его руках. Положительный. На беременность.
— Хазин, меня полоскает две недели, я похож на человека, который таким шутить будет? — Игорь складывает руки на груди, машинально подбираясь. Ругаться громко у них возможности нет; Костик только уснул, а снова его уложить сейчас уже проблема.
— Я же бесплодный. Ты сам в карте запись видел. В связи с этим вопрос. От кого? — Пете это спрашивать больно, потому что от Игоря он предательства вообще не ждал. Они правда были счастливы. Ну или ему так только казалось.
— Нахуй сходи, Петь, — Игорь устало трёт глаза. — Ты вот меня сейчас в измене обвиняешь, хотя прекрасно знаешь, что я с альфами не умею. Ни с кем, кроме тебя. Так что ты либо проветриваешь голову, либо катись, — он не хлопает дверью на кухню, он просто уходит спать в детскую.
Костя от этого факта в восторге на утро. Можно уговорить на вкусный завтрак перед садиком. А Игорь старается улыбаться хотя бы немного правдоподобно, потому что на душе кошки скребутся. А Пети в квартире не обнаруживается. Только сухое «буду поздно» на стикере на холодильнике.
На работе Игорь срывается на ни в чем не повинных подчинённых, да так часто, что его в какой-то момент вызывает Прокопенко.
— Игорек, что за дела? Ты таким давно не был, — Фёдор Иванович кивает на диван, и это для Грома становится последней каплей в этом дне. Он вываливает все дяде Феде и расстроенно вздыхает.
— Даже покурить не могу теперь, а валерьянку не покупал давно уже.
— А теперь слушай, дружок, — Фёдор Иванович думает, что из-за этих двух оболтусов поседеет когда-нибудь. — Петя твой отпросился сегодня на весь день, в клинику поехал проверяться, потому что понял, что вчера лишку хватанул. Поговорите спокойно и без вот таких ультиматумов. А теперь работай иди, дела стоят, — и тут же ошарашенного Грома выставляет за порог, предоставляя разбираться в себе в одиночку.
А это ему категорически противопоказано. Слишком много накручивается за секунду.
Сейчас спасает только то, что надо Костю из садика забрать вовремя, а то опять воспитательницы будут возмущаться, что папаша за сыном не следит.
То, что у Игоря его волшебная сказка про идеальную семью рухнула, тут никого не волнует. Но ему надо держаться ради сына, который весело щебечет про театральную постановку, в которой он обязательно будет принимать участие, потому что это же Чиполлино, а он так эту сказку любит.
Дом встречает их странной тишиной, но вкусными запахами еды. Игорь настораживается, потому что Хазин готовить не умеет и не любит. А тут даже горелым не пахнет. Странно.
— Иди руки мой, Кость, я сейчас, — он целует сына в макушку и отправляет в ванную, а сам на кухню идёт, где Петю и находит. Тот явно выглядит не очень, как будто сливается со своей любимой водолазкой.
— Ну что, решил что-то? — Гром прислоняется к дверному косяку.
— Горь, я идиот, — Петя поднимает на него больной взгляд. — Я полный идиот. Прости, что не поверил, прости, что обвинил, я не должен был так поступать, не разобравшись, — он переводит дыхание. — Врач сказал, что я здоров. Ну насколько могу быть здоровым. А то заключения похоже на липовое. Я пойму, если ты захочешь меня подальше послать, — Хазин сейчас жалеет, что не курит, а Игорь только тяжело вздыхает. Вроде, омега он, а кроет у них в семье альфу.
— Дурак ты, — Гром выдыхает наконец. — Куда я тебя пошлю и что буду делать с двумя детьми один? — он подходит ближе и обнимает Петю ласково. — Но теперь все обсуждаем словами через рот и нормально. Понял?
— Понял я, — Хазин и сам наконец отмирает, обнимая Игоря.
— А мы есть вообще будем? — возмущённо восклицает Костя, заходя на кухню. Игоря с Петей прошибает на смех.
