Блестящая идея Доктора

Он широко улыбнулся. – Говоря по-простому, мои изыскания оказались более плодотворны, чем ожидалось. В душе у Розы шевельнулась постыдная надежда, но вместе с ней из глубины сознания поднялось и чувство вины. – Доктор, это было не обязательно, – мягко сказала она, стараясь не хмуриться. Она чувствовала себя прискорбно недостойной тех усилий, которые он приложил, чтобы удовлетворить ее предполагаемое эгоистичное требование. – Тебе не нужно… ничего в себе для меня исправлять. Это не столь важно. Доктор пожал плечами. – Что ж, нет. Конечно, нет. – Он откашлялся и скрестил руки на груди. – Хотя «исправлять» – слишком сильно сказано. Подразумевает что-то неправильное. Думаю, слово «изменить» подойдет лучше. Более уместно, так сказать. – Он подмигнул. – Так или иначе… Я не хотел тебя потерять. И хотя до меня очень скоро дошло, ну то есть я надеялся, что это все же не был жесткий секс-ультиматум, к тому моменту я уже глубоко погрузился в свои, э-э-э… изыскания. Во всяком случае, обида уступила место моей бесконечной и безграничной жажде знаний, и я подумал, что, если я продолжу и попробую что-нибудь найти, вреда от этого не будет. Роза поймала себя на том, что нервно теребит волосы. – Но… зачем? – Ничего другого ей в голову не пришло, да и по правде говоря, в данных обстоятельствах ей действительно хотелось знать ответ на этот вопрос. Как бы сильно она не мечтала о том, чтобы переспать с ним, мысль, что он собирается переделывать свою древнюю физиологию только из-за страха одиночества, была ей невыносима. Доктор осторожно остановил нервное движение, которым она накручивала волосы на пальцы, и заставил ее опустить руку. На его лице проступила нежность. – Ты спрашивала, чувствую я что-нибудь к тебе или нет. В том смысле, который ты в это вкладывала, ответ да. Я думал, что это очевидно, с учетом того, как я вел себя с тех пор… с тех пор, как появилось это маленькое новое обстоятельство – что я, черт возьми, даже не повернулся бы посмотреть на сверхновую, если бы у меня был выбор, наблюдать за ней или за твоим оргазмом. – Он улыбнулся слишком широко, почти вызывающе, и выжидательно поднял брови. Он часто смотрел на нее так в своем предыдущем теле, и этот взгляд означал: «Куда уж яснее?» Ее ресницы затрепетали. – Ясно… Ух ты, – ответила она. – И да, действительно ух ты. Ухтыухтыухты. И хотя с Доктором всегда было очень легко найти общий язык, сейчас Роза всерьез затруднилась с ответом; она стояла, ошеломленная, разинув рот. Ее оправдывало лишь то, что она все утро готовилась покончить с жизнью в ТАРДИС, а теперь Доктор старательно трудился, переворачивая с ног на голову этот сценарий. Это чертовски серьезная смена парадигмы, что ни говори. Он поколебался. – Прости, я… Я не слишком самонадеян, нет? Просто я подумал, что будь у тебя выбор, ты предпочла бы вариант, в котором секс входит в наше… э-э-э… соглашение. Если я ошибаюсь… Роза подняла руку, останавливая его. – Доктор. – Она недоверчиво покачала головой. – Честно? Конечно, я бы с удовольствием, чертов ты мерзавец, но не так, что… Как это называется, когда требуешь определенных вещей в обмен на то, чтобы что-то произошло? Например, чтобы что-то сделать? – Необходимое условие? – Да. Так вот, перепихон в необходимые условия никогда не входил, – сказала она с улыбкой. – Я просто не думала, что это возможно, или … Ну, сам понимаешь. Что ты этого хочешь. Это неестественно для тебя и… Я не хочу, чтобы ты думал, что вынужден делать это ради отношений со мной. – Ее улыбка погасла, она прикусила нижнюю губу и опустила глаза в пол. – Роза, посмотри на меня. – Он молчал, пока она не подняла голову, потом улыбнулся ей. – Секс – абсолютно естественная вещь для миллионов видов. Мой вид просто перерос способность жаждать этого. Я, однако, жажду твоего присутствия и мне нравится проводить с тобой время. Мне хорошо с тобой, и я бы делал с тобой все, что угодно, я, ну… ты мне нравишься, и если говорить совсем уж откровенно, мне и самому было любопытно… – Он поднял бровь. – Это ведь я предложил оральный секс, правда? Думаешь, я ощущал, что вынужден это сделать? Чувствуя, что все еще немного сбита с толку, Роза покачала головой. В его словах был смысл. Он путешествовал со спутниками-людьми сотни лет, но, по его словам, никогда не делал ничего подобного раньше. Но кое-чего она все еще не могла понять. – Доктор, значит, ты не чувствуешь, что вынужден сделать это, так? Таймлорд с усмешкой покачал головой. – Сколько раз мне еще повторить, что я сам этого хочу? По крайней мере, попробовать… как думаешь? Роза наконец начала верить, что он говорит серьезно, и комната опасно закружилась у нее перед глазами. Он говорил правду, и этот разговор, по всей видимости, вел прямиком к сексу. Просто и ясно. Она с шумом втянула в себя воздух. – З-значит, ты что-то попробовал, и… Не понимаю. Все это время я думала, ну типа того, что ты не можешь заниматься сексом. В смысле, физически не можешь. Хочешь сказать, что теперь это возможно? Доктор с фальшивой беззаботностью шагнул к ней, но в его глазах читалось молчаливое напряжение. А потом он сделал движение, которое Розе захотелось запомнить на всю жизнь: положил руки ей на бедра, привлек к себе и прижал достаточно сильно, чтобы она ощутила его… О-о-о-о-о. Определенно. Хорошо, что он додумался засунуть его за пояс брюк, иначе она бы никогда не пропустила… не пропустила… Почти так же быстро, как прижался, Доктор отступил, чтобы проверить ее реакцию, но рук с ее бедер не убрал. От удивления у Розы отвисла челюсть. – К-как? – спросила она, в полном шоке уставившись на него. Доктор улыбнулся, и его слегка застенчивая улыбка необъяснимо казалась еще более привлекательной в сочетании с черными жидкими омутами секса, в которые в данный момент превратились его глаза. – О, ну, знаешь ли… – Он пожал плечами. – То, другое. Метод проб и ошибок, так сказать. Нашел несколько разных книг по теме, или, во всяком случае, с байками на тему… Размножение, спаривание, удовольствие, всякое такое. Насчет этого конкретного времяпровождения предстоит еще много изучить, как и насчет действия различных афродизиаков, но это неважно. Я все это говорю только для того, чтобы ты поняла, Роза Тайлер: с некоторым трудом, но мне все же удалось состряпать что-то вроде… эликсира. Говоря, он медленно притягивал ее к себе, его глаза несколько раз вернулись к ее губам, пальцы рисовали маленькие круги на ее тазовых костях. Сердце у Розы отчаянно колотилось, неожиданно инициированный ею водоворот событий затягивал ее, мешая дышать. И все же она не собиралась торопиться с выводами, по крайней мере, не в столь важном вопросе. – Что еще за эликсир? – тихо спросила она, стараясь, чтобы ее голос не звучал слишком с придыханием. Хотя что толку, если она все равно ничего не могла сделать с возбуждением, которое поднималось в ней всё сильнее, пока он смотрел на нее вот так… Потом он усмехнулся, и это была очень порочная ухмылка, никогда прежде Роза не видела у него такой. У нее перехватило дыхание, и она поймала себя на том, что опять нервно закусывает нижнюю губу. – Ну…– Одной рукой он продолжал сжимать ее бедро, а вторую положил ей сзади на шею. – Было довольно трудно обсуждать всё это с тех пор, как ты снова впустила меня в свою спальню, но, похоже, я сумел создать что-то весьма… замечательное. И мощное, я бы сказал. Э-э-э, возможно, даже слишком мощное, честно говоря. Наверное, нужно будет потом подкорректировать формулу. Метод проб и ошибок, я же говорю. Наука, сама понимаешь. Теперь Роза дрожала с ног до головы. – Да, – невпопад согласилась она, и ее голос опасно сорвался на фальцет. – О да! – Он уставился на нее с усмешкой, которая одновременно казалась нежной, зловещей (как он это делает?) и пронизанной желанием. Ощущения от него совершенно изменились по сравнению с обычными – теперь он весь источал сексуальную энергию. – Понимаешь, если правильно подобрать дозу, теоретически я смогу воспроизвести – по крайней мере, в некоторой степени, скажу так – сексуальную функцию здорового гетеросексуального представителя человеческой расы мужского пола. Не для того, чтобы все время ходить возбужденным, а чтобы возбуждаться от физических и визуальных стимулов. Что прежде было моему телу не свойственно. Вот только… на этот раз я принял многовато. Что ж, не будет большой ошибкой сказать, что это был самый причудливый момент в не очень длинной жизни Розы. Ее друг, бесполый инопланетянин, путешествующий во времени, превратился в сумасшедшего ученого, чтобы поиметь ее не хуже представителя ее собственного вида. О, и сначала он взялся за это лишь для того, чтобы она не бросила его. Это было… немного многовато, чтобы сразу переварить, поэтому Роза просто смотрела на него в безмолвном изумлении, не уверенная, что все это происходит на самом деле. Затем он снова заговорил, голосом низким и соблазнительно мягким, какого она никогда прежде не слышала. – Девять сотен лет я не чувствовал, что это такое – кого-то хотеть. Желать другое живое существо с всепоглощающей, обжигающей страстью… Я хочу, чтобы ты сказала мне правду: все это время я заставлял тебя чувствовать так же? Каждый раз, когда от тебя доносился этот захватывающий запах феромонов… – Он глубоко вдохнул через нос, застонал, натурально вслух застонал, и зажмурился. – О, да… Его спутница продолжала дрожать. С одной стороны, она все еще ощущала себя полностью потерянной, с другой – рисковала прямо сейчас лишиться сознания от внезапно обострившейся потребности такой силы. Она не могла решить, на чем сосредоточить свой взор, собираясь с мыслями: на этих дивных, манящих, прекрасных глазах? Или, может быть, на этих дивных, манящих, прекрасных губах? Она жалела, что не может одновременно разглядывать и то, и другое. Его голодный взгляд был таким эротичным, что это даже немного пугало, а его губы слегка подрагивали, как будто он сдерживал желание прильнуть ими к ее рту. Каждое его слово звучало маленьким грязным обещанием, всё отчетливее приближая их обоих к великолепному освобождению от этого прежде одностороннего напряжения, которое он сам так охотно разделил. Она все еще не могла поверить, что Доктор пошел и сварганил какое-то сексуальное зелье, чтобы заняться с ней сексом. Ради нее!.. Откровенно говоря, это просто не помещалось в голове. И тем не менее, он явно жаждал протестировать свое вновь обретенное либидо, и она определенно была более чем счастлива помочь ему в этом. Затем ей в голову пришло кое-что еще. – Так ты девственник, Доктор? – сладко протянула она, не в состоянии сдержать ехидную улыбку. Доктор усмехнулся и, наклонив голову, прижался своим лбом к ее. – Да, – сообщил он, обнимая ее за талию и мягко покачивая – как будто в такт музыке, которую слышал только он. – Но не беспокойся. Наверное, это звучит абсурдно, но у меня такое чувство, что я создан для секса. – Он наклонился и подмигнул, а затем выразительно вытаращил глаза. – Считай, что это догадка. – Он усмехнулся. Роза кивнула. – Да. – Ее голос слегка дрогнул. – Полагаю, это верная гипотеза. Доктор довольно хмыкнул. – Держу пари, теперь ты просто счастлива, что я такой умный, – тихим, дразнящим голосом сказал он, и от этого глубокого тембра по ее нервным окончаниям пробежал ток, порождая пульсацию между ног. Все действительно шло к сексу? Они собираются заняться сексом? Конечно, нет. – Как и всегда, – ответила она, точнее, призывно протянула. Он улыбнулся и, наклонив голову, накрыл ее губы своими, что немедленно превратилось в самый восхитительный поцелуй в ее жизни. Еще прежде, чем поцелуй стал глубже, в нем уже ощущались и страсть, и нежность, и всеобъемлющее узнавание; осторожные касания и нажатия его нежных губ играли на сердечных струнах Розы, как на клавесине. Держа ее в объятиях, он как будто погружался в нее – и во все то, что еще вчера ночью не имел возможности понять. Она была сражена и тем его поцелуем в постели, но это было нечто совершенно иное. А потом к его губам добавился язык. Он проник к ней в рот, приглашая на танец ее собственный, двигаясь медленно, сладко и очень не спеша, несмотря на все более очевидную поспешность, которую порождало воздействие любовного зелья. Он остановился только для того, чтобы нежно куснуть ее, и его язык снова проник внутрь; он застонал. Его мягкие, нежные губы двигались, не отрываясь от ее губ. Его руки были повсюду: блуждали по ее спине и бокам, обхватывали ягодицы, путались в ее волосах. Бог мой, подумала Роза, если это продлится еще немного, она окончательно потеряет контроль над собой. Этот древний девственник, до сих пор обходившийся без либидо, каким-то образом умел обалденно целоваться и с такой настойчивостью переплавлял свое желание в поцелуи, что она уже очень, очень возбудилась. Внезапно он отстранился, продолжая зарываться руками в ее волосы на затылке. Нахмурив брови и приоткрыв рот, он пристально посмотрел ей в глаза. Он выглядел ошеломленным и таким возбужденным, каким Роза его в жизни не видела. Потом он тяжело вздохнул. – Блядь, я хочу тебя поиметь, – признался он. Роза распахнула глаза; таких слов она тоже никогда от него не слышала. Это возымело немедленный эффект: она ощутила новую волну жара, а ее сердце забилось еще чаще. – Никогда не знал, на что это похоже – хотеть поиметь кого-то. – Он закрыл глаза, снова втянул носом воздух и, задрожав, выдохнул сквозь стиснутые зубы. – Черт побери, Роза. Пожалуйста, скажи мне, что это не обонятельная галлюцинация… – Его глаза распахнулись и уставились на нее; его взгляд сочился похотью и буквально обжигал. Он выпустил ее волосы и положил руки ей на бедра, наклонился, потерся носом об ее нос и с мрачным восторгом провозгласил. – Я чувствую, какая ты уже влажная. На эти сердцеостановительные провокационные ухаживания она ответила лишь беспомощным всхлипом. Конечно, он был прав. Она уже промокла насквозь; все время, что они дружили, она провела в мечтах о чем-то подобном, но все ее робкие ожидания были сметены ошеломляющей реальностью: Доктор явно и однозначно вожделел ее, как ни один другой парень в ее жизни. Ну или по крайней мере сравнимо. Он не просто приставал к ней и отпускал сальные реплики. Он соблазнял ее. И делал это с мастерством человека, который провел девятьсот лет своей жизни, укладывая женщин в постель. Если бы она не доверяла ему безоговорочно, то определенно решила бы, что это розыгрыш. Приближаясь, он как будто окружал ее со всех сторон, в его глазах светилось почти болезненное желание. То, что несколько минут назад он был в состоянии поддерживать относительно связную беседу, было за гранью ее понимания; на ее глазах он превратился из слегка взъерошенного, непоседливого Таймлорда в полубога с одной единственной мыслью в голове, и это превращение свершилось так быстро, что слегка обескураживало. С учетом того, что под ночнушкой у нее даже не было трусов, она удивлялась, как влага еще не течет у нее по ногам. Он убивал ее! Она как раз собиралась ответить, но не успела – как и сообразить, что происходит. Доктор обнял ее за плечи и вставил ногу между ее коленями. Как только они достаточно раздвинулись, он немедленно сунул руку прямо туда, где не было трусов, и его палец с характерным чмоком погрузился в нее, отчего Доктор застонал, а Роза вспыхнула от смущения. Он, конечно, это заметил. – Т-с-с, – прошептал он ей прямо на ухо и начал подталкивать ее в направлении кровати, дразнящими мягкими прикосновениями лаская ее клитор; тяжелое дыхание Розы перемежалось всхлипами. – Я просто балдею, как быстро ты от меня заводишься. – Они дошли до кровати, и он слегка отстранился, продолжая пожирать ее таким страстным взглядом, что колени у Розы ослабли. Он сунул палец глубже, и она едва устояла на ногах, но он удержал ее. На его губах играла непристойная улыбка. – И всё это из-за меня, – пробормотал он, добавляя второй палец и медленно погружая его глубже. – А знаешь, мне это нравилось… и раньше, до того, как я начал понимать. Я знал, что естественная смазка твоего тела задумана для подготовки к половому акту, но теперь я могу в полной мере оценить, что это твоя реакция на меня. Только на меня, ни на кого другого. Роза уже была в таком состоянии, что могла только жадно и озадаченно пялиться на него, дрожа и продолжая издавать стоны. Она кивнула, потому что он, конечно, был прав, но, ебическая сила, кто был этот человек и что он сделал с ее Доктором? Она прикусила губу и снова издала приглушенный стон, потому что его пальцы продолжали двигаться внутри и снаружи ее тела, осторожно задевая точку «джи». Открыв рот, сдвинув брови, тяжело дыша и постанывая, он наблюдал, как она распадается на части перед ним. Она и понятия не имела, что он на такое способен. Конечно, она не забыла прошлую ночь, но между тем, что происходило тогда и сейчас, была пропасть. Тогда он был с ней, но не был. Сейчас он усердно трудился над тем, чтобы она была с ним. – Доктор, я… Боже, – простонала она. Не в силах держать голову, она уперлась лбом в его руку. Он наклонился и коснулся носом ее лба, побуждая ее взглянуть на него. Она подняла отяжелевшие веки и встретила его взгляд. Он приблизил лицо к ее лицу и снова заговорил. – Прости. Я понятия не имел, что это значит – чувствовать такое… до этого, – признался он, виновато глядя на нее. – Для тебя. Интенсивность возбуждения и то, как это влияет на эмоции… Я не знал. Я бы никогда не попросил… – Прекрати, – быстро сказала Роза и дрожащей рукой сжала его запястье, удерживая его пальцы между ног. Она отстранилась от него, но лишь настолько, чтобы посмотреть на него как следует. – Ты не мог знать… И я не то чтобы сильно сопротивлялась, верно? – Ее губы изогнулись в улыбке, и Доктор тут же улыбнулся в ответ, хотя всё еще выглядел слегка встревоженным. Но, прежде чем он успел что-нибудь ответить, она наклонилась и прижалась к его губам своими. Поцелуй был кратким, мягким и ласковым, и когда его рот осторожно прижался к ее рту, ее сердце сладко замерло; нежность его отклика заставила ее совершенно забыть о том, что он все еще держит два пальца внутри нее. Но она тут же об этом вспомнила, когда он вдруг вытащил их, оторвал губы от ее губ и пробормотал: – Хочу потрогать твой клитор языком. Следующие несколько секунд прошли для Розы как в тумане. Он опрокинул ее на кровать, и она, едва понимая, что происходит, с удивленным вскриком упала на одеяло. Постель была в том же беспорядке, в каком она оставила ее, когда встала, чтобы впустить Доктора. Не теряя времени, он подхватил ее под колени и подтащил к краю кровати ровно настолько, что она почти свисала. Его руки сжали ее бедра. – Док-тооооо… – У Розы не было даже секунды на подготовку, а его рот был уже на ней, ощущения поглотили ее, она стонала каждый раз, когда его язык глубоко и яростно вторгался в нее. Она вскрикнула и приподняла бедра к его лицу, но он удержал ее. – Боже, – не очень разборчиво выдохнул он, слегка отрываясь от ее сердцевины. – Роза. Это… – Одним длинным, решительным движением он провел языком между ее складок и несколько раз медленно коснулся клитора, а потом прижался лицом к внутренней стороне ее бедра. Его трясло. – М-м-м…Твою мать. Ух ты. Роза подняла голову и посмотрела на него; похоже, он был в каком-то трансе – губы приоткрыты, глаза полузакрыты. Его тяжелое дыхание щекотало ей волосы на лобке, его лицо было от них всего в нескольких дюймах. Она приподняла бровь и тихо позвала: – Доктор..? Он посмотрел на нее, и его взгляд пронзал насквозь. – О. Это… по-другому, – низким, хриплым голосом выговорил он. Роза с шумом втянула воздух, чувствуя, как в ней вновь пробуждается тревожное чувство. – По-другому в плохом смысле или в хорошем? – Если в плохом, она не желала слышать ответ, но слишком расстроенным он не выглядел. Он выглядел… не насытившимся. – О. В хорошем. В очень, очень хорошем смысле, Роза Тайлер, – ответил он, и его голос как будто стал еще ниже, превратился в нечто среднее между речью и рычанием. – Сенсорное преобразование, э-э-э… в моем нынешнем состоянии значительно усилено. Мои вкусовые нейроны улавливают куда больше, чем я когда-либо… Я… – Он замолчал, отстранился от ее бедра и снова наклонил голову. Его язык снова и снова нежными, дразнящими движениями скользил по ее клитору, он продолжал благодарно постанывать, а Роза хныкала и вскрикивала, вцепившись пальцами в одеяло. Потом он опять прервался. – Роза. О-о-о, Роза. – Он повернул голову и без предупреждения сильно укусил ее за внутреннюю поверхность бедра, заставив ее вскрикнуть от боли и неожиданности. Пиздец. Он моментально принялся зализывать и ласкать языком отметину, нежно целовать покрасневшую кожу. Она не сомневалась, что завтра на этом месте будет синяк. – Ты хочешь меня, – промурлыкал он, касаясь губами кожи. – Ты хочешь меня немедленно, да? Что ж. Тебе не придется меня упрашивать. Но знаешь, тебе не удалось бы это скрыть, даже если бы ты захотела. Я бы догадался на вкус. Он снова приник к ней ртом, посасывая, упиваясь и наслаждаясь ею, прямо как тогда между домами на Калатаре, только каким-то образом еще более страстно. Роза чувствовала себя полностью оторванной от реальности, она тяжело дышала, умоляла и извивалась, насколько могла в его крепкой хватке. Быстро и умело двигая языком, он продолжал смотреть на нее, явно ошеломленный тем, как ее гормоны отреагировали на его новорожденное возбуждение, а звуки, которые он издавал, почти заглушили ее, но ненадолго. Ему не понадобилось много времени, чтобы подобными плотскими упражнениями довести Розу до бурной кульминации, которая, как всегда, сопровождалась серией пронзительных вскриков и стонов. Когда она кончила, он прижался к ее клитору и определенно издал рык – низкий и отчетливо слышимый – продолжая водить языком по припухшему сосредоточию нервов. Пока волны ее наслаждения медленно опадали, Доктор мягко погружал язык чуть глубже в нее, упиваясь, осушая и сам погружаясь в ее оргазм и всё, что так скоро и так блестяще ему способствовало. К тому времени, когда Роза вспомнила, кто она такая, Доктор был уже на ногах. Смотря на нее голодным взглядом сверху вниз, он практически срывал с себя одежду. – Иди сюда, – тихо сказал он, быстро справившись с пуговицами на рубашке. Роза кивнула и медленно села, осторожно соскользнула с кровати, проверяя устойчивость ослабевших ног, и встала перед ним. Интенсивность эмоций в его взгляде заставила ее сглотнуть. Он расстегнул последнюю пуговицу, выдернул рубашку из брюк, стянул с плеч и отбросил в сторону. – Хочешь, чтобы я остановился? – Он изогнул бровь, и Роза, несмотря на возбуждение, достойное мирового рекорда, осознала, что он еще достаточно соображает, чтобы это уточнить. Хотя в данный момент ее не очень волновали подобные уточнения. Она была очень близка к тому, чтобы трахнуть Доктора. Черт возьми, да он мог бы прижать ее лицо к ледяному полу, если бы захотел, и она все равно была бы на седьмом небе. – О, определенно нет, – ответила она, шагнула ближе и положила руку ему на грудь, между двух сердце. Его кадык дернулся. С трудом переводя дыхание, он смотрел на нее. – Уверена? – Он положил руку ей на щеку и нежно приласкал большим пальцем. От этого неожиданного жеста Розе захотелось расплакаться, но вместо этого она улыбнулась. – Более чем, – пробормотала она. – А ты сам? Уверен? Ты же в первый раз, и… я… и… – Он переместил руки ей на плечи, и она замолчала. Нежное выражение на его лице внезапно сменилось на более серьезное. – Если ты беспокоишься, что я об этом пожалею, то рад заверить тебя – я был в здравом уме и твердой памяти, когда изучал вопрос и разрабатывал эту формулу. – Он улыбнулся. – Не стал бы морочиться ради кого-нибудь другого. А теперь давай избавимся от этого. – Он убрал руки с ее плеч, наклонился и, взявшись за подол ее ночнушки, медленно потянул вверх, продолжая смотреть ей в глаза. Она подняла руки, помогая ему. Отбросив ночнушку, он опустил глаза, чтобы посмотреть на нее. Она стояла перед ним, обнаженная и уязвимая, как никогда в жизни. Хор неуверенных мыслей зазвучал в ее голове, но тут же увял под взглядом Доктора – в нем было исключительно благоговение и обожание. Он скользнул руками по ее бокам и медленно поднял голову, чтобы снова посмотреть ей в глаза. Затем он поцеловал ее, обнял и прижал, обнаженную, к своей голой груди, но почти сразу же отстранился и, протянув ей руку, с улыбкой сказал: – Пойдем со мной. Это прозвучало так легкомысленно, что она снова встревожилась, но не успела как следует на этом зациклиться – он увлек ее к двери и вывел в коридор.