Синдром Спасителя

Открывая дверь, Клим старался не шуметь, учитывая позднее время, хотя и слабо надеялся, что неугомонный сосед уже спит, если вообще дома. Хмурый Ярик обнаружился сразу за дверью, стоял, подпирая плечом стену, и смотрел на Клима взглядом брошенной жены: — Ты бы хотя бы предупреждал, что загуляешь, — сквозь зубы процедил он. Клим оторопело взглянул в карие очи Ярослава Германовича и не знал, что ответить. — Я вообще-то волнуюсь, — добавил Ярик и дёрнул углом рта. — Это с чего вдруг такая милость? — поинтересовался Клим, придя в себя и разуваясь. — Ну мы же решили начать всё сначала и жить вроде как дружно, — пояснил Ярик. — Так что мы можем обменяться номерами. На всякий случай, ты не подумай чего, — поспешно добавил он. — Да ничего я такого и не подумал, — рассмеялся Клим, — конечно, давай обменяемся. — Ты голодный? — Ярик проявлял просто чудеса гостеприимства. — Нет, у бабушки поел, — осторожно произнёс Клим. — А, у этих, — Ярик неопределённо махнул рукой. — Ясно. Я, значит, зря старался. — Что ты делал? Старался? — Клим шёл за Яриком в сторону кухни и пытался по запаху определить, горело ли там что-нибудь и как сильно. Из кухни тянуло чем-то очень съедобным. — Я старался, — горделиво заявил Ярик через плечо. — И вообще я кладезь талантов. — В этом я ни на минуту не сомневался, — хохотнул Клим и замер в дверях. На плите, действительно, стояла сковорода, под крышкой которой что-то шкворчало. — Садись. — кивнул Ярик, — есть тебе всё равно придется, даже не сопротивляйся. Климу совершенно не хотелось сопротивляться, тем более когда ещё увидишь Ярослава Германовича в таком добродушии. — Вот, — Ярик поставил тарелки на стол, — царское блюдо — пельмеши жареные обыкновенные под майонезом. Клим хотел было сказать, что такая еда на ночь глядя пользы не принесёт, но осёкся, глядя на довольное лицо Ярика. — Ну раз царская, то надо есть, — улыбнулся он. — Ага, — кивнул Ярик и достал из холодильника бутылку колы. Тут Климу пришлось уже с большим трудом удержаться от воспитательного нравоучения. Как знать, может и пельмеши, и майонез, и кола — всё это было очередной провокацией хуяриковой сущности господина Темникова, слишком уж внимательно Ярик наблюдал за лицом Клима. Клим старательно изобразил восхищение предстоящим ужином и принялся за еду. Это было и в самом деле вкусно. Ели молча, изредка поглядывая друг на друга. После также молча убрали со стола. Клим потянулся, расправил плечи: — Если ты готовил, то моя очередь мыть посуду. Ярик кивнул: — Ну ладно, я к себе. Прибравшись, Клим рассудил, что спать ещё рано да и не хочется. Расположился в общей комнате на широком диване, пощёлкал пультом по каналам в поисках чего-нибудь интересного. Вспомнил про недавнюю кинематографическую новинку и решил посмотреть вышедшую экранизацию известного на весь мир романа. Начало было оригинальным, немного сбивающим с толку. Хотя сценаристов можно было понять: раз уж сам автор вписал себя в строки романа, то почему бы не сделать это и на большом экране. — Что смотришь? — неожиданно возникший в дверях Ярик с интересом смотрел на экран. — Фильм недавно вышел по роману Пушкина, решил посмотреть, — Клим приглашающе показал рукой на свободную часть дивана. — Хочешь присоединиться? — Даже не знаю, — скептически скривился Ярик. — Мне эта классика в школе опротивела, а ещё и кино с неё смотреть. Как бы не стошнило. — Может тебя и в самом деле доктору показать? — засмеялся Клим. — Что ж тебя, болезного, тошнит всё время. — И ничего не всё время, — пошел на попятную Ярик. — Ладно, сейчас только хавчик притащу. — Божеж, — закатил глаза к потолку Клим, — мы же только поели. — Да какое поели, — доносился голос Ярика, — мы ж смотреть будем, надо чем-то рот занять. Почему-то обыденно-бытовая фраза Ярика вызвала в Климе какое-то стыдное смущение. Ярик же уже свободно располагался по правую сторону от Клима, притащив с собой недопитую бутылку колы и огромный пакет чипсов. — Ну поехали, — довольно распорядился он и затолкал в рот целую горсть хрустящей дряни. — А чо за мужик тут ходит? — Это режиссерское решение, — попытался объяснить Клим, — это рассказчик, он же автор, он же Пушкин. — Нафига такие трудности? — резонно заметил Ярик. — Он же сбивает. Клим пожал плечами. Некоторое время смотрели молча. — А чего Онегин такой старый? — снова подал Ярик. — Я помню, нам училка рассказывала, что они там молодые были. А тут какой-то старый хрен. — Ну не хрен, что ты преувеличиваешь, — улыбнулся Клим, наблюдая искоса за Яриком. Рот и пальцы у Ярика были в крошках от чипсов и специй. — Тут была логика вот в чём: в 19 веке люди как бы выглядели старше своего возраста из-за отличного от нашего образа жизни. По крайней мере, так это объясняют создатели фильма. — Херня-объяснение, — безапелляционно заявил Ярик и облизал пальцы. — Онегин-старпёр. Клим усмехнулся. Ярику никак не сиделось спокойно, он вертелся как уж на сковороде, пытаясь устроиться поудобнее. Вместе с ним перемещались по всему дивану пакет с чипсами и бутылка с колой. Климу только оставалось уповать на то, что Ярик не сподобится опрокинуть всё это добро на себя или на него. Ярик то откатывался на край дивана, то, наоборот, придвигался к Климу почти вплотную. В такие моменты у Клима почему-то замирало сердце, а потом заходилось оборотами. Губы сохли, а облизывать их при Ярике казалось недопустимым. К тому же в Ярике вдруг проснулся самаритянин и неожиданно в рот Клима толкнулись его пальцы с зажатыми в них чипсами: — Ты чего не ешь? — недовольно спросил он. — Не стесняйся, тут на всех хватит. «Боже», — только и успел мысленно подумать Клим, сдавшись под Яриковым напором. Пальцы Ярика скользнули по губам Клима, вызвав очередной приступ тахикардии. Клим же с ужасом ощутил некоторый дискомфорт там, где он на сегодняшний вечер совершенно не предполагался. — Успокойся, — хрипло предупредил он Ярика. — Я сам возьму, что ты своими грязными пальцами тут машешь. — Надо же какие мы нежные, — фыркнул Ярик, но больше не лез и даже несколько притих. — Как ты думаешь, — спросил он через некоторое время, — а, может, между ними что-то было. А то что они такие зацикленные друг на друге? — Ты где это увидел? — удивился Клим. — Ленский зациклен на Ольге. Онегин на своей исключительности. — Ну по Ленскому же видно, что он зависимый. Таким нужна сильная рука. — Ты просто гуру психоанализа, — присвистнул Клим. — Так с ходу определил, ещё и книги не читая. Каждому второму на этой планете, да будет тебе известно, нужна сильная рука. — И тебе? — Ярик внимательно посмотрел на Клима. — А я не из вторых, я из первых, — ещё шире улыбнулся Клим. — М-м-м, — протянул Ярик. — Вот тут мне нравится, — заявил он, когда на экране Татьяна писала письмо Онегину при свете дрожащей свечи. — И тут хорошо, — кивнул он на зеркальные кадры письма Онегина. — И хочется верить, что всё получится. Но я помню, что не получится. — А Ленский всё-таки дурак, — подытожил он уже на титрах. — Мне понравилось. Клим удивлённо приподнял брови, он был уверен, что господин Темников разразится тирадой о бездарно потраченном времени. — Вообще, я слабо помнил сюжет, но вот сейчас подача мне зашла. Конечно, затянуто, и Онегин старый…. — Ты опять, — засмеялся Клим. — Да ладно, — вернул улыбку Ярик. — Сказал же, понравилось. И вообще, оказывается, ты не такой тухлый, хотя и тоже старый. — Ах, ты, — Клим потянулся, чтобы отвесить Ярику подзатыльник, но шустрый господин Темников увернулся, пошатнулся и почти упал, но был подхвачен Климом, поднят на ноги и прижат к стене: — Это кто старый? — смеясь, Клим стоял совсем рядом и почти слышал, как бьётся чужое сердце. Ярик вдруг посерьёзнел, задышал, облизнул губы, опустил взгляд: — Пусти, — чуть слышно произнёс. Клим разжал захват: — Прости. — Ничего. Всё нормально. Ярик всё ещё не смотрел Климу в глаза. — Поздно. — Поздно. — Я спать. — Ночи. — Ночи. Ярик пятился в сторону своей комнаты, Клим, не шевелясь, смотрел на него. Смотрел, как он спиной открывает дверь, входит, закрывает дверь, смотрел на саму дверь несколько минут, затем медленно повернулся в сторону своей комнаты.