Синдром Спасителя

Клим некоторое время пытался осмыслить недавно увиденное. Сомнений в том, чем сейчас занимается чудовище со своим гостем, не было никаких. Вряд ли они там в шахматы играют. Некстати вспомнившаяся голая задница Валечки опровергала интеллектуальный посыл этого предположения. Анализировать в их отношениях было нечего. Господин Темников очень наглядно продемонстрировал, учитывая внешность и смущение Валечки, свою активную жизненную позицию. «А тебе-то какое, собственно, дело до чужой жизненной позиции? — ехидно поинтересовался внутренний голос. — Ты с собственной сначала разберись. Или у тебя свой интерес, и ты теперь беспокоишься на тему, а где возможная точка пересечения, если ваши позиции с хуяриком вдруг сойдутся в одной плоскости?» Клим чуть не сплюнул от огорчения. Стоило сознаться самому себе, что с трудом представлялось любое пересечение с господином Темниковым в любой плоскости. Особенно теперь с той точки зрения, что была преподнесена. Типаж ночного Валечки не оставлял сомнений, кто именно сосёт в их тандеме. Хотя могло сложиться и так, что Клим видел только то, что ему захотели показать. Или то, что ему специально показали. Клим ворочался с боку на бок. В квартире стояла оглушительная тишина. То ли хуярик с Валечкой еблись настолько тихо, то ли они наеблись до падения Валечки около ванной и теперь спали. «Что ты до него доколупался? — резонно вопрошал внутренний голос. — Пусть он ебётся с кем хочет. Тебе-то что? Или тоже хочешь? Хочешь?» Клим задумался. Хочет ли он? Ярик не мог не привлекать к себе. Яркий, эпатажный, наглый, самоуверенный. Гавнюк. «Гавнюк, — с удовольствием повторил Клим. — Вот именно. Это и цепляет. Не знаешь, что от него ожидать. Закрытый, сука. Вот что цепляет». Если бы Клим мог заглянуть в голову к Ярославу Германовичу, если бы с ним работало всё то, что получалось с остальными, не было никаких проблем. Клим знал бы, что ему делать, как поступить, чтобы не натворить дел. «Надо делать правильно, а неправильно делать не надо». Вот только где тут правильно, если идёшь наощупь. «Наощупь», — Клим вздрогнул, среди мыслей словно опять появился кончик той нити, за которую стоит только потянуть. Но нить вильнула в сторону и исчезла. Измученный мозг наконец сдался и позволил Климу погрузиться в душный и жаркий сон, «где он шёл, утопая по колено, а где-то глубже, в мутной и вязкой жиже, что с противным чавканьем отзывалась на каждый шаг. Идти было тяжело, ноги засасывала густая слизь, приходилось каждый раз прилагать все силы. Грудь сжимало от нехватки воздуха, голова кружилась, а он упрямо шёл вперёд, с усилием хватаясь руками за редкие кусты, чьи острые и сухие ветки безжалостно резали руки до крови. Ничего не было видно — сплошной туман застил глаза до слёзной пелены. При очередном шаге нога наткнулась на невидимое препятствие, и Клим упал лицом вниз в зловонную слякоть, утопая в ней и захлёбываясь. Шаря руками по дну в желании найти опору, он вдруг схватился за чьи-то также лихорадочно шарящие в тине руки, вцепился в них. — Помоги, — захрипело предсмертным в ушах. — Помоги мне. Только ты сможешь. Клим, задыхаясь, умирая от невозможности вдохнуть, тянулся вверх, отталкиваясь ногами и утопая всё глубже в иле, держал крепко чужие дрожащие руки и чувствовал, как обмякают они в его пальцах. Теряя сознание, он вдруг почувствовал…», что по квартире разносится вкусный запах свежей выпечки. Клим потянул носом, сел, потирая ноющие виски. Ему снова приснился очередной паскудный сон, деталей которого он не помнил. Раньше таких регулярных кошмаров с ним не случалось, если не считать подростковый период. Клим выдохнул, встал, потянулся и пошёл на аппетитный запах, гадая, что это в очередной раз нашло на господина Темникова. К удивлению Клима Ярика на кухне не оказалось — у плиты суетился вчерашний Валечка, ловко переворачивая на сковороде румяные сырники. Клим сглотнул слюну и кашлянул. — Ой, — Валечка вздрогнул, обернулся и густо покраснел. — Извините, что я тут… — он обвёл силиконовой лопаткой кухню, — позволил себе похозяйничать и приготовить завтрак. Вы любите сырники? Клим тупо кивнул и присел на край стула. — Это хорошо, — разулыбался Валечка. — Я думал, что приготовить: блины, оладьи или сырники. Потом обнаружил в холодильнике пачку творога. Вопрос был решён. Валечка сделал паузу, сдул русую чёлку с глаз и снова улыбнулся: — Вы извините, что так ночью получилось. Со мной постоянно случаются такие казусы, плохо настроен вестибулярный аппарат. Тут Валечка тихо засмеялся собственной шутке. Клим снова промолчал, глядя на Валечку и не в силах вести с ним этот великосветский разговор. — Вы будете чай или кофе? — спросил Валечка. — Кофе, — севшим голосом ответил Клим, не чувствуя себя больше хозяином этого дома. Валечка дышал уютом и гармонией в своей белой футболке и узких джинсах. — Приятного аппетита, — пожелал он Климу и присел на соседний стул. — Ярослав сейчас выйдет из душа и будем завтракать. «Ярослав?» — Клим чудом не подавился и с ещё большим изумлением посмотрел на Валечку. Откуда хуярик откопал это неземное создание и чем смог привлечь его к своей персоне, оставалось загадкой. Сам же Ярослав появился тут же, не дав возможности как следует осмыслить услышанные слова. — Валечка, — укоризненно посмотрел он на своего гостя. — Вот скажи мне, какого хрена ты делаешь? — Сырники, — с удовольствием сообщил Валечка. — Будешь? — Я буду, — кивнул Ярик. — Только я тебе сказал бесшумно раствориться в воздухе, чтобы тебя никто не заметил. А ты опять? — А я опять, — послушно согласился Валечка. — Ты садись, Ярослав. Понимаешь, я подумал… — Мгм, — откусив кусок, сказал Ярик. — Думать — это, конечно, твоё. Это ты умеешь. Вот только я чем думал, когда притащил тебя домой. — Ты не думал, Ярослав, — радостно сообщил Валечка. — Ты делал. Есть люди, которые сначала думают, а потом делают — как я, — тут Валечка посмотрел на Клима, — и твой брат… Тут уже Ярик подавился куском и закашлялся. Клим с возрастающим удивлением рассматривал философствующего Валечку. — А есть люди, которые просто делают, при этом не думая ни перед этим, ни после этого. Люди, которые живут в моменте. Как ты. — Это плохо? — Ярик, наконец, проглотил кусок сырника и скептически посмотрел на Валечку. — Нет, — улыбнулся тот. — Не плохо. Люди разные. И поступают согласно своим установкам. Ты захотел, а я подумал и согласился. — Сокровище какое, посмотри, — Ярик усмехнулся и взглянул на Клима, — хоть бери и женись. — Это не регламентировано законодательством, Ярослав, — вздохнул Валечка. — А если бы и было, то я бы за тебя не пошёл. — Это чего так? — с весёлым изумлением поинтересовался Ярик. — Али не люб я тебе? Валечка улыбнулся: — Любовь — чувство эфемерное, Ярослав, тут нужен расчёт, а мои расчёты показывают, что наши отношения с тобой уже на максимуме. Ладно, я вас накормил, — Валечка критически оглядел стол, удовлетворённо кивнул пустым тарелкам. — Мне пора. Спасибо за приглашение. Провожать меня не надо. Приятно было познакомиться, Клим. Ещё раз извините за ваш прерванный сон. Валечка встал, поправил футболку, пригладил волосы, улыбнулся и направился в коридор. Клим всё же встал закрыть за гостем дверь. — До свидания, — вежливо попрощался Валечка и растаял в подъездной тишине. Вернувшись на кухню, Клим собрал со стола грязную посуду и поставил в раковину: — Я же просил тебя… — начал он. Ярик поднял вверх брови: — А что такое? — спросил он. — Что ты просил? Ты просил не устраивать притон. Я не устраиваю, даже посуду за собой мою и мимо унитаза не мочусь. — Спасибо, — согласился Клим. — Ещё я просил… — Ещё ты просил, — перебил его Ярик, — не водить всякую шваль. Так Валечка не шваль. Ты же его видел. Валечка — это принцесса Консуэла, сменившая пол. Не пьёт, не курит, не употребляет. В связях, порочивших его, не замечен. А, нет, — тут Ярик коротко хохотнул, — теперь замечен. — Ты ведь нарочно это устроил, — хмуро спросил Клим, проигнорировав весёлый тон Ярика. — Да не, — отмахнулся тот. — Честно, не нарочно. Я думал, мы тихо поебёмся, и я также тихо выпихну Валечку до дома. А он тут устроил акробатические этюды. Подставил меня. — Тебе вообще всё равно с кем? — не удержался от вопроса Клим. — Беру от жизни всё, что она даёт, — пожал плечами Ярик. — Имеешь что-то против? — Твоя жизнь, — сухо ответил Клим. — Я на работе сегодня. — Да хоть в космос лети, — усмехнулся Ярик. — В добрый путь. Наскоро приняв душ и собравшись, Клим ехал в центр, хмуро ведя с самим собой спор на тему «Стоит ли соваться туда, куда не просят. И твоё ли это дело, чем занят твой сосед, пока ты спишь». — Клим Александрович, — окликнула его на ресепшене Юля. — У вас прямо сейчас консультация. Вас уже ждут. — Вроде позже? — Это вне очереди. — Почему ко мне? — Просили именно вас. — Кто? Карту заполнили уже? Юля замялась: — Понимаете, консультация анонимная. Так что карты тоже не будет. — У нас так можно? — удивился Клим. — При хорошей оплате можно всё, Клим Александрович. Тройной тариф и полная конфиденциальность. «Интересно, что за важную птицу ко мне занесло?» В приёмной суетился Вадик, заваривая чай: — Я уже всё, — быстро проговорил он. — Сейчас принесу чай и через минуту меня тут не будет. Клим удивлённо дёрнул бровью. — Особые пожелания, — пояснил Вадик, кивнув в сторону кабинета. «Всё интереснее и интереснее», — подумал Клим, входя в кабинет. — Здравствуйте, — поприветствовал он стоящего у окна молодого человека. Тот обернулся. Клим быстро окинул оценивающим взглядом посетителя, заполняя мысленно информационную карту. «Около тридцати, плюс минус. Роста примерно моего, чуть выше. Спортивный. Держится прямо. Возможно, занимается профессиональным спортом или занимался. Боевые искусства? Что-то агрессивное, да. Массы немного не хватает, но это временно, так кажется. Волосы короткие. Небольшой шрам через бровь. Взгляд уверенный. Руководящая должность? Как вариант. Или политика. Военный? Вряд ли». — Здравствуйте, — ответил на приветствие посетитель и пожал протянутую руку. — Я думал, вы постарше, Клим Александрович. Клим попытался просканировать парня, как он всегда это делал, представить, а что это за человек, и вздрогнул, словно получив щелчок по носу. На секунду показалось, что он уткнулся лицом в тёмную стеклянную стену. Если бы он верил во всякую околомистическую чепуху, то подумал бы, что его просто не пустили за стену, закрыв перед носом дверь. Это было не как с Яриком — пусто и глухо, это было именно закрыто. — Постарше? — переспросил он. — Как я понял, вы приехали именно ко мне? — Да, приехал именно к вам и приехал издалека, — человек кивнул и сел в кресло для посетителей. — Я слышал о вас много хороших отзывов, думал, раз у человека такой богатый опыт в терапии и такие отличные результаты, ему лет сорок не меньше. На самом деле я не очень доверяю психологам, — тут человек усмехнулся. — У меня их было достаточно, чтобы составить такое мнение. Но о вас ходят легенды. Так что чем чёрт не шутит. Тем более, мы будем общаться с вами без контактной информации, так что я, может, смогу быть более откровенен. — Почему анонимно? — Я немного известен в своём городе, так что, сами понимаете, рискую, рассказывая что-то очень личное, — человек устало улыбнулся. — Люди за деньги готовы на многое, даже нарушить клятву неразглашения. Человек замолчал, когда в кабинет тенью проскользнул Вадик, поставил на стол у кресел поднос и также тенью исчез. Клим проводил его взглядом и устроился в кресле напротив. — Мне нужно к вам как-то обращаться, — сообщил он посетителю. Тот кивнул и задумался: — Можете называть меня Алекс, — произнёс он, пожав плечами. — Что вас беспокоит, Алекс? Человек перевёл взгляд в сторону окна, покусал губы, словно не решаясь начать разговор. Клим терпеливо ждал. Не все вот так просто могут взять и раскрыть душу перед посторонним человеком. «Привлекателен, надо признать. На такой типаж женщины слетаются стаями. Не в этом ли проблема?» — Дело в том, — начал Алекс, — что у меня есть очень близкий и дорогой мне человек. «Всё-таки личное. Не ошибся», — Клим кивнул, поощряя собеседника к продолжению. — Наши отношения длятся достаточно долго, чтобы назвать их отношениями, — человек говорил, также глядя в сторону окна, словно разговаривая сам с собой. — Это не совсем стандартные отношения, если вы понимаете, о чём я. Клим пока не до конца понимал, но озвучивать этого не стоило. — Мы познакомились, когда я был совсем молод и открыт всему новому. А он, этот человек, был сильнее меня духовно, он стал мне опорой в очень непростое для меня время. «Он?» — Клим внимательно отслеживал мимику собеседника, интонацию голоса, движение рук, переплетение нервных музыкальных пальцев. «Интересное наблюдение. Пальцы пианиста, но я не чувствую склонности к музыке». — Ещё этот человек открыл во мне такое, чего я раньше в себе даже не подозревал. Сначала это были тёмные фантазии, потом они превратились в тёмные желания. Их реализация со временем стала потребностью, которую мог дать он один. Этот человек помог мне стать лучше, стать сильнее, я благодарен ему за это. Он очень много мне дал. Клим внимательно слушал собеседника, пытаясь сложить из скупых фраз картинку. Было трудно работать, не было полного видения ситуации. Яркие образы отсутствовали. Алекс просто не пускал его в свою голову. Такое было впечатление. «Так. Что мы имеем? Скорее всего, человек, о котором говорит Алекс, мужчина. Запретные отношения. Это понятно. Что он называет тёмными желаниями? Связь с мужчиной? Это выходит за рамки его миропонимания?» — В моём окружении в принципе такие отношения неприемлемы. Он научил меня многому: не стесняться этих желаний, научил не скрывать эмоции. Но меня постоянно терзало чувство вины, что я не мог дать ему взамен того, что он хотел. Дать ему открытых отношений. «Так, в том, что это мужчина, я угадал. Но его тревожит не только это». — Я его очень люблю, — выдохнул с отчаянием Алекс и впервые посмотрел Климу в глаза. На секунду яркой вспышкой понимания в пересечении взглядов Клима захлестнуло волной этой любви. Любовь, полная обожания… принадлежности… покорности… подчинения? «Что?» — Клим ошарашено посмотрел на гостя. Алекс не производил впечатления человека ведомого, скорее, наоборот. — Я не знаю, как мне с этим жить, — гость положил руку на сгиб шеи и потянул мышцы. — Чем дальше, тем становится хуже. Это зависимость. Я пробовал закончить с этим. Но власть этого человека надо мной очень сильна, эта власть укреплялась не один год. Он знает об этом, он убеждён, что я никуда не денусь. Я уже возвращался. Но становится только хуже. — Вы хотите избавиться от этой зависимости? — спросил Клим, подавляя острое желание положить свою руку на руку гостя. — Я не знаю, — устало улыбнулся гость. — Я разучился жить без его любви, но и его любовь меня убивает. Не знаю, поняли ли вы хоть что-то. Я сам не уверен, что понимаю, что говорю. Клим быстро мысленно складывал кусочки информации. Картинка была большая. Кусочков было катастрофически мало. — Он сильнее вас духовно, я правильно понял вас? — На момент нашего знакомства на несколько порядков выше. — То есть он занял позицию лидера? — Да, я не имел ничего против. Мне нужно было сильное плечо тогда. — Чем он привлёк вас? Алекс снова улыбнулся: — Он был очень терпелив, жёсток, но вместе с тем справедлив. Не перегибал. Давал мне чувство уверенности и знаете, ощущение вот такой безусловной любви. Когда при любом промахе ты уверен, что тебя любят. На него можно было положиться в любой ситуации. Все проблемы мы решали вместе. И я ни на секунду не сомневался в его уважении и любви ко мне. Клим задумчиво посмотрел на гостя. Кажется… — Вы сейчас перечислили качества хорошего отца, вам не кажется? — Что? — Алекс выглядел растерянно. — Какие у вас отношения с отцом, Алекс? Гость усмехнулся и снова сплёл пальцы. — Отношения? Как у всех. — Отец часто вас поощрял в детстве? — Не могу вспомнить. Родители были заняты карьерой. От меня требовалось отлично учиться и не позорить их, быть достойным их гордости. — Вам не хватало их одобрения? Алекс не ответил, сжал губы. Было видно, как напряглись челюсти. — Вы хотите сказать, — начал он, — что когда появился он, я увидел в нём человека, который даст мне те ощущения, которые мне недодали в детстве? — На подсознании, возможно, так оно и было. Вам нужно было заполнить эту нишу. — Но остальное? — Алекс выглядел всё более растерянным. — Это тоже из-за отца? Несмотря на отсутствие контакта, картинка постепенно заполнялась новыми фрагментами. — Вы были хорошим ребёнком, Алекс? — Наверное, — немного подумав, ответил гость. — Мне хотелось соответствовать их ожиданиям. — Отсюда и ваши так называемые тёмные желания. «Тематик или околотематик», — возникла убеждённость. — Вам хочется почувствовать эту власть над собой, потому что этой власти было много в детстве, но власть разумную, чтобы за ваше послушание вас хвалили, чтобы была эта безусловная любовь, чтобы вам не приходилось её заслуживать. — Наверное, вы правы, — медленно проговорил Алекс. — Мне надо обдумать то, что вы сказали. Закончим на сегодня. Гость встал и протянул руку: — А вы хороши. Вы соответствуете тем отзывам о вас, что я слышал, Клим Александрович. — Рад, если удалось хоть немного разобраться в себе, — Клим сжал протянутую руку, прислушался к ощущениям. Дверь по-прежнему была закрыта. — Думаю, мы не прощаемся, — Алекс испытующе посмотрел на Клима. — До встречи, док.