Сюрприз от Мироздания

Кериония, Ливиндор.

1

      Гадриэль смог уснуть только когда над горизонтом показались первые лучи солнца. Сон его был некрепким и тревожным – каждые пять минут он вздрагивал и чуть приподнимал голову, через несколько секунд снова проваливаясь во мрак. В его прерывистых снах раз за разом появлялись серые звери и скалились, готовые перегрызть ему горло. Затем из мрака выходила тёмная тень, которая распугивала волков, открывала пасть, в которой клубилась тьма, и глотала нефилима.       Михаил сидел на широкой ветке рядом с ним, придерживая за плечо, чтобы тот не свалился. Сам он спать не мог. Чувствуя себя опустошённым, он откинул голову назад и смотрел в небо, не чувствуя в себе сил на какие-либо телодвижения или слова. Крис тоже спал, свернувшись в клубок в развилке трёх ветвей чуть выше остальных, держа за руку оставленную рядом, но всё ещё не очнувшуюся Карину. Принимая все события чуть легче остальных и находясь в своеобразном «здесь и сейчас», он задремал ещё тогда, когда светили звёзды.       Тара устало прислонилась к стволу, свесив ноги вниз и глядя прямо перед собой. Она всё ещё не могла осознать произошедшее с ней, ведь раньше ничего подобного не происходило. В опущенной голове крутились мысли. За прошедшие часы она обдумала множество теорий, но ни одна не показалась ей верной.       С верхних ветвей послышался шорох. Китаро насторожилась и подняла голову. К её немалому удивлению, среди веток, на фоне зеленой листвы она разглядела чью-то голову с каштановыми волосами. Карина!       Только что пришедшая в сознание девушка, видимо, ещё не осознала, где находится, и попыталась подняться. Не слишком широкая развилка была не предназначена для таких маневров, поэтому Карина практически сразу потеряла точку опоры и полетела бы вниз, не схвати её за предплечье моментально проснувшийся Крис. Девушка вскрикнула, но, сообразив, что падение было прервано едва начавшись, с помощью оборотня осторожно вернулась на своё прежнее место и вцепилась обеими руками в ствол дерева, зажмурив глаза. Про себя поразившись скорости и ловкости хомяка, Тара встала и в несколько движений вскарабкалась к площадке.       Услышав взвизг Карины, Михаил встрепенулся. Он хотел было встать и пойти проверить, как там остальные, но мелькнувшая мысль о спящем нефилиме его слегка приостановила. Потратив несколько секунд на выбор между «оставить его и пусть свалится» и «разбудить и взять с собой», он скосил глаза на прислонённую к его плечу белокурую голову и несколько раз осторожно потыкал пальцем в чужую макушку.       — Гадриэль. Гадриэль дернулся и открыл глаза. Зрачки сузились и снова расширились, ловя фокус. Он быстро повернул голову из стороны в сторону, оглядываясь, и окончательно проснулся.       — Что случилось? – спросил он, осознав, что ничего срочного или опасного рядом не происходит, и его просто нагло разбудили.       — Утро случилось. И Карина очнулась. Нефилим потянулся, разминая затекшие мышцы, и довольно равнодушно ответил:       — А. Ого. Михаил вздохнул, и, чуть свесившись с веток, посмотрел вниз.       Тара и Крис совместными усилиями спустили Карину с дерева, и, усадив её на выпирающий корень, о чём-то говорили. Уловив обрывки слов, Старин понял, что речь идёт о ночном происшествии. Правда, слышно было в основном Криса, но Тара тут и там вставляла фразы, подтверждающие его рассказ.       — Спускаемся? – спросил Миха пребывавшего в прострации друга. Тот вынырнул из своих мыслей и задумчиво сказал:       — Надо бы.       Гадриэль полез вниз первым. Некромант смотрел на то, как он осторожно выбирает путь между веток, и заметил, что нефилим едва заметно морщится. Он же прямо на крыло упал, дошло до парня. Черные крылья, слишком маленькие, чтобы взлететь, но слишком большие, чтобы жить, не замечая их. От этой мысли что-то внутри Михаила едва заметно екнуло. Приглядевшись, некромант, наконец, понял, в чем конкретно дело. Одно из крыльев Гадриэля выглядело так же, как и обычно, а второе не складывалось до конца, задевая мелкие ветки, торчавшие во все стороны от ствола. Про себя Михаил отметил, что необычность нового знакомого стала для него чем-то привычным, перестав вызывать удивление.       — На что смотришь, Рапунцель? Нравлюсь? Вышеупомянутый необычный молодой человек уже стоял на земле, задрав голову. Старин опомнился, и мысленно выдохнул, услышав, что к нефилиму вернулась часть его обычного запала. В несколько мгновений он соскользнул по стволу вниз. Оказавшись рядом с крылатой язвой, он легонько ткнул его в плечо и беззлобно ответил:       — Радуйся, что я пока позволяю тебе дразнить себя абсолютно безвозмездно. Гадриэль закатил глаза и пошел в сторону остальных ребят, но на полпути споткнулся, машинально схватившись за идущего рядом Михаила. Придержав торопыгу, парень, все еще чувствовавший вину за тот удар по лицу (хоть и понимая, что, вероятно, это было необходимо), немного неловко предложил:       — Если шатает, можешь опереться на меня. Нефилим как-то странно посмотрел на него. Однако руки не выпустил. Таким образом они и дошли до места, где сидели ребята.       Когда Крис закончил рассказывать, Тара выпрямилась и потянулась всем телом.       — Хотя с Кариной все, по ее словам, в порядке, я все равно предлагаю дойти до замка и попросить осмотреть ее. Их врач едва ли не лучший на всем острове. Да и остальным бы это не помешало, – сказала она.       — Поесть бы еще, – добавил оборотень, с намёком поглядев на китаро.       — Фраза Криса мотивирует меня дойти до Фларовых больше, чем твоя, – хмыкнул Гадриэль. Миха улыбнулся. Никто не возражал, и ребята, наскоро собрав свои немногочисленные вещи и поправив одежду, отправились в замок Ливиндор.

2

      Спустя полтора часа пути, среди деревьев показалась высокая стена, выложенная из светлого камня. За ней возвышался белый замок, отливающий в солнечном свете розовым цветом. Массивное здание, украшенное в некоторых местах лепниной, было видно издалека, а вблизи оно, наверняка, представляло собой еще более внушительное зрелище. Многочисленные башенки выступали из стен замка высоко над землей и стремились вверх. Вокруг их островерхих рыжих крыш кружили птицы, и Михаил попробовал представить, какой вид открылся бы, находись он у окна одной такой башни. Может, он увидел бы море или горы, а, может, разглядел, что находится там, за лесом.       Пройдя вдоль стены, ребята вскоре добрались до больших широких ворот. Они были распахнуты, и у створок стояли два стражника сурового вида, одетые в легкие доспехи. В руках они держали алебарды с рыжим древком, металл их лезвий отражал свет и пускал солнечных зайчиков на дорогу.       При виде стражи, решительно шедшая впереди Тара немного замешкалась и притормозила. Все остальные, в особенности Михаил, сильно сомневались, что попасть в замок будет легко, но отступление не имело смысла, а потому китаро, глубоко вдохнув, шагнула вперед. Стражники, которые до этого стояли неподвижно, отточенным движением скрестили алебарды, загораживая проход. Смерив девушку взглядом, один из них равнодушно спросил:       — Чего изволите? Тара заложила руки за спину. Стоявший чуть позади Михаил заметил, как ее ладони сжались в кулаки.       — Я Тара Улаеас, прибыла с визитом к Ниане Фларовой. Эти люди сопровождают меня. Не пропустите? Страж прищурился:       — Все в пыли, одежда потрепана, да и сопровождение твое уж больно необычно выглядит. С визитом, говоришь, пришла к нашей госпоже? Второй стражник хмыкнул.       — Да. Если не верите, пошлите кого-нибудь в замок, пусть доложат Ниане. – Хвост Улаеас нервно дергался, но она продолжала стоять на своем, стараясь не обращать внимания на недоверчивые взгляды. Гадриэль прикрыл лицо рукой и проворчал:       — Сказала бы просто, что мы заблудились в лесу и нам нужна помощь, зачем так загибать? Тем временем разговор девушки и охранника продолжался, постепенно становясь спором.       — Не стану я беспокоить госпожу ради каких-то оборванцев, девочка, – раздраженно буркнул страж. – Потому шли бы вы дальше, пока вас силой не прогнали.       — Будете рассказывать свою байку в другом месте тем дуракам, которые в эту ерунду поверят, – фыркнул его напарник. Эта фраза совсем распалила нервничающую Тару, и она пустила в ход свой главный козырь:       — Думаете, кто угодно в Керионии может щеголять полосатым хвостом? Можно подумать, здесь живет так много китаро. Если даже это для вас не является подтверждением моей личности, то вам всерьез стоит задуматься о своей образованности! Стражи переглянулись. В этих словах был смысл, ведь на главном острове практически не было китаро, и девчонка перед ними вполне могла оказаться из семьи Улаеас, но они всё ещё колебались. Мрачно посмотрев на девушку, страж, с которым она говорила больше всего, вздохнул, обернулся и крикнул кому-то в глубине двора:       — Вик, сбегай-ка к госпоже Ниане, доложи, что пришли тут, Улаеас с сопровождением представились. Решив, что она сделала все, что смогла, китаро отступила к друзьям. Оставалось только ждать. Спустя некоторое количество времени во дворе стало шумно, и показалась высокая светловолосая девушка в длинном платье желтого цвета, решительно шагавшая через широкий двор. Вместе с ней было несколько человек, очевидно, слуг, одетых в одинаковые темно-оранжевые костюмы.       Потратив несколько мгновений на разглядывание путешественников, девушка без раздумий двинулась вперед.       — Тара, это и правда ты! Как я рада тебя видеть! Но откуда ты тут? И кто с тобой? Стражи расступились, и Улаеас подошла к девушке, оказавшейся той самой «госпожой Нианой».       — Ниана, долго рассказывать, но если коротко, то мы провели ночь в лесу, на нас напали оборотни. Я не знала, куда пойти, и нам нужен был врач, – торопливо начала она. – Если ты не против, можно нам…       — Конечно, можно, – подруга не дала ей договорить, заметив потрёпанный вид Тары и её спутников, – но у нас здесь немножко бардак, тут такое было вчера! Судя по твоим вещам, ты давно дома не была, свяжись с матерью. Она наверняка волнуется.       — Хорошо, но… что случилось-то? – недоуменно посмотрела Тара на Ниану.       — Я чуть позже тебе всё расскажу. Вы проходите. Вик, Тео, проводите их в гостевые комнаты.

3

      Гадриэль закрыл дверь за слугой. Пройдя через широкую комнату к кровати, он устало сел на неё и расстегнул рубашку.       Крыло, на которое он упал, при каждом движении отзывалось не слишком сильной, но ощутимой болью. Стянув одежду с плеч, нефилим завел руки за спину и стал осторожно высвобождать крылья через разрезы в ткани. Дело продвигалось трудно, попытка сделать всё аккуратно, не портя вещь, принесла только больше боли и взбесила Гадриэля, поэтому тот не выдержал и дернул рукой. Послышался треск разрываемой ткани, и парень сбросил с себя обрывки рубашки. Резкое движение не прошло даром, ощущения из терпимых стали зверскими.       В этот момент в дверь постучали.       — Войдите. За дверью был слуга, который держал в руках небольшую стопку вещей, и сообщил, что для гостя нагрели воду в ванной комнате.       Гадриэль, который не мог думать ни о чем, кроме пульсирующей боли в крыле, просто кивнул. Когда слуга ушел, он взял оставленные им вещи и пошел к небольшой двери в правом углу комнаты, за которой располагалось помещение с ванной. Внутри было довольно влажно. Над круглой лоханью, сделанной из какого-то гладкого камня, поднимался пар, от чего стоявшее рядом зеркало запотело. Протерев рукой стекло, нефилим пару секунд смотрел на свое отражение, а затем повернулся к зеркалу спиной и, насколько смог, повернул голову, пытаясь рассмотреть, что же все-таки случилось с его телом.       Внешне ничего непоправимого заметно не было, разве что некоторые перья беспорядочно топорщились. Стараясь не делать резких движений, Гадриэль медленно раскрыл и обратно сложил крылья, слегка морщась. Кажется, ничего не сломано, просто ушиб. Но показаться врачу нужно, к тому же, здесь разбираются в крылатых созданиях. Вздохнув, парень разделся полностью, перелез через бортик ванной и плюхнулся в горячую воду. Устроив голову на специальной выемке в камне, он смог впервые за несколько дней спокойно закрыть глаза.       Михаилу было немного неуютно. Тара вместе с Кариной ушли в другую часть крыла замка, где их расположили, Крис куда-то испарился, а ему было некуда себя деть в этом незнакомом месте.       Комната, где его оставили, была большой и полной самых разных вещей. Тут и там стояли полки, заполненные книгами, у одной из стен за массивным горшком с каким-то растением прятался столик с зеркалом. На полу лежал пушистый ковер, а кровать, застеленная мягким оранжевым покрывалом, была в два раза больше той, что стояла у Михаила дома. Что говорить, да вся комната с ее множеством небольших помещений вроде гардероба и ванной была размером со всю его квартиру, где он жил вместе с семьей.       Первые полчаса Старин потратил на то, чтобы осмотреться. Он открыл все двери, посмотрел в окна, за которыми было видно стену и лес, простиравшийся за ней далеко вперед, пролистал пару книг на полках. Все они были написаны на местном языке, внешне отдалённо напоминающем химические формулы из-за арабских цифр около некоторых символов. Это озадачило парня, ведь то, что здесь есть своя письменность, означало, что жители этого острова и говорили на своем языке, но он отчего-то понимал их. Хотя, Крис говорил на английском, но благодаря силе Гадриэля, они смогли понять друг друга. То есть, это заклинание, или чем там являлась его магия, действовало до сих пор? Это было поводом подумать, но он не стал зацикливаться. Но вскоре все, что можно было осмотреть, было осмотрено, и Михаил решил найти кого-нибудь, да того же Гадриэля, которого можно было бы расспросить о своем открытии.       Старин быстро вымылся (все-таки продолжительные скитания по лесу бесследно не проходят) в обнаруженной во время блужданий по комнате ванной и переоделся в оставленные слугой вещи. Теперь его одежда состояла из плотных штанов серого цвета, простой чуть жестковатой синей рубашки, которая надевалась через голову, и невысоких кожаных сапог на небольшом каблуке. Свои волосы, не до конца высохшие, он просто заправил за уши.       Все здесь отдавало средневековьем, причём довольно-таки книжным средневековьем, где было чистенько и красиво. Новые вещи Михаилу нравились, и он не чувствовал себя в них неловко, потому что одежда тех, кого он успел увидеть, выглядела похожим образом. Он аккуратно сложил свою помятую, запылившуюся толстовку и оставил на кровати, решив потом узнать, где ее можно выстирать. Напоследок, чисто формально глянув на себя в зеркало, он вышел из комнаты и отправился на поиски друга.       Когда в дверь снова постучали, Гадриэль вертелся перед зеркалом, пытаясь разобраться с принесенной ему одеждой. Штаны, обувь – все было простым и понятным, что в них может быть сложного, но вот рубашка… Это была особая вещь, сделанная для представителей местного крылатого народа. Спереди она была абсолютно обычной рубашкой из льна, а сзади было два разреза, деливших ее на три части – один прямоугольник ткани между крыльями и два по бокам. Надевалась она просто, через голову, но потом нужно было застегнуть пуговицы, скрепляющие ткань под крыльями. С непривычки Гадриэль не мог быстро справиться с этой задачей, пуговицы постоянно выскальзывали из его пальцев, вызывая у нефилима приступ тихого бешенства. Поэтому, когда раздался стук, он раздраженно рявкнул:       — Кто там опять? — Извини, если я не вовремя, то потом зайду.       — А, Мих, это ты? Заходи, все нормально. Дверь приоткрылась и внутрь зашел Михаил с немного виноватым выражением лица. Наверное, подумал, что помешал, хотя скорее он стал спасителем. Гадриэль сдался, выпустил из рук злосчастные пуговицы и сказал:       — Не поможешь мне с этим творением рук человеческих? Ни черта не видно из-за этих двух отростков. Старин прищурился и подошел к нему. Гадриэль выпрямился и расправил крылья в стороны, чтобы тому было удобнее. Чуть наклонившись, Миха быстро разобрался со всем, что не удавалось нефилиму целых пятнадцать минут, и осведомился, что это такое.       — Специальные шмотки для арнетов, это люди с крыльями, живут в здешних горах. Там у них какая-то своя история, можешь потом Тару спросить, она точно знает. Если у них все вещи такие, то я им сильно сочувствую, хотя на первый взгляд удобно.       — Выглядит необычно, – чуть наклонил голову Михаил, – но что-то в этом есть.       — Угу, потраченное время моей жизни, – мрачно откликнулся крылатый, одергивая на себе одежду.       — Да ладно, можно подумать, твои дырки в рубашке были лучше, – хмыкнул некромант.       — Так, ну вот только не надо претензий к моим вещам, что смог, то сделал.       — Лучше скажи, до чего додумался.       — Ты начинаешь напоминать мне нашу кошкодевочку, она тоже вечно до всего докапывается. Старин рассмеялся, Гадриэль фыркнул. На душе стало легче. Ночное происшествие потихоньку отступало, становясь далеким и больше похожим на странный сон. Разговор после этого как-то особо не вязался, и Михаил спросил, не знает ли нефилим, где все.       — Крис вроде сразу спросил, где здесь можно поесть, и когда ему сказали, что обед подадут через полтора часа в комнаты, он осторожно уточнил, где здесь кухня и смылся. Я его понимаю, конечно, но мне надо было тут с этими куриными отростками разобраться, и я решил, что подожду еду здесь. Миха понимающе кивнул. Есть действительно хотелось, и даже очень, но даже этот голод не смог породить в нем смелость, достойную их храброго хомяка, отправившегося добывать себе пропитание в совершенно незнакомом месте.       — А девочки ушли к себе, вроде Карину хотели врачу показать, да и поговорить им надо было с Нианой о чем-то.       — А Ниана, она местная… м-м… правительница? – Решил на всякий случай уточнить Старин. – Выглядит, как наша ровесница.       — Да нет, то есть, она не правит. Её отец – кто-то вроде герцога на этом острове, если не ошибаюсь. Сейчас он и его жена в отъезде, как я успел услышать, и Ниана осталась за главную. Вчера у них тут что-то произошло, и герцог Фларов отправился на собрание, куда съедутся главы всех здешних земель и будут это что-то обсуждать. Думаю, нам потом Тара все объяснит.

      Тара стояла перед большим шкафом в комнате и переодевалась. Ниана сидела позади нее на кровати и пересказывала события минувшего дня.       — …вдруг слышу какой-то шум. Я халат накинула и вышла из комнаты. Все вокруг суетились, кто-то паниковал. Я занервничала, думала, пожар или еще что, пошла к родителям. Мама была в папином кабинете, а он сам на балконе стоял. Я к нему подошла. А там же горы видно, и вот в них как фейерверк или северное сияние – вспыхнет, погаснет, опять вспыхнет. Потом снова погасло, и долгое время не загоралось вновь. Папа выругался и ушел куда-то на улицу. Мама сказала, что это еще днем началось, думали, как обычно магия большого портала барахлит, ну ты знаешь, а потом это все не прекращалось, и кто-то заметил, что стало видно корабли вдалеке. Тара, зашнуровывающая юбку, замерла. От услышанного все внутри сжималось, и становилось страшно.       — Корабли… Шаер тоже говорил, что с каждым годом купол магии над островом все тоньше, а портал в Большие Земли иногда гаснет, но чтоб настолько все плохо… И получается, утром твой отец уехал на Совет? — Да, ему всю ночь донесения сыпались, говорят, вспышки портала даже в Ринельдауне видели. Утром доставили депешу со срочным вызовом в Замок Трех Сестер на совет. Таких долгих перебоев в магии острова не было уже очень давно. Это серьезно. – Ниана встала с кровати и подошла к распахнутому окну, в котором было видно часть горного хребта и море. Чуткий слух китаро уловил звук, с которым ногти подруги скользнули по мраморному подоконнику, когда она сжала ладони в кулаки.       Тара оправила блузку и встала рядом с ней, положив руку на затянутое желтой тканью плечо. Где-то ближе к вершинам гор светился Большой портал. Море же было спокойным и безбрежным, на горизонте, где не виднелось ни единого судна, парил поблескивающий золотом красный дракон.       — Знать бы, долго ли еще так будет…