Сюрприз от Мироздания

Кериония, Волчий лес и его окрестности.

1

      — …все свои нынешние знания я получила из книг моих предшественниц. О татуировке, спасшей мне жизнь, написано было мало – из пары страниц в дневнике информации не наскребешь. Но исследование природы исцелившей меня магии показало, что носитель не только тратит свою жизнь на спасение других, но и после смерти навсегда остается привязан к телу. Душа человека не может оставить все мирское и уйти туда, где получит заслуженный отдых. Называйте это раем или чем хотите, суть не изменится, но, надеюсь, вы понимаете, почему не следует пользоваться этой силой.       Лора замолчала. Ребята потрясенно смотрели на женщину. Она была такой же, как и они – выходцем из другого мира. И отношение Стражей к таким перебежчикам оказалось суровым. Слушая рассказ женщины, Гадриэль неосознанно потер предплечья, на которых бледными, едва заметными полосками белели шрамы, тоже оставленные когтями Стража – Тессы. Он даже и представить не мог, какими могли быть раны, нанесенные всерьез. Мурашки пробежали по его спине от осознания, насколько же ему повезло отделаться лишь парой глубоких царапин.       — Ты ведь… получила еще что-то, кроме татуировки? – Лора посмотрела на Карину, во взгляде ее усталых глаз сверкнул интерес.       — Не знаю. Но я теперь могу пользоваться своим даром.       — Подойди. Карина села на стул напротив женщины. Взяв девушку за руки, колдунья прикрыла глаза, прошептала заклинание. Через несколько минут наблюдения, она сказала:       — Лора наладила твой контакт со способностью. Возможно, с татуировкой ты получила и часть ее знаний, вот только самостоятельно ты ничего не вспомнишь. Но если такое случится – записывай. Кто знает, как они могут пригодиться…       Покинув дом колдуньи, ребята вернулись в лагерь. Каждый думал о своем, да и время было позднее, поэтому они, почти не разговаривая, разбрелись по палаткам.       Утром, во время завтрака, команда собралась на очередной совет. Необходимо было решить, что делать дальше. Гадриэль помнил, что ему нужно попасть в замок Роев, и отыскать там книги про Стражей, чтобы разбить связь, связавшую его и Михаила. «И сказать Михе о ней не помешало бы», подумал нефилим. Поэтому, когда пришла его очередь предлагать дальнейшее продолжение путешествия, он сказал:       — Тара, мы же можем наведаться к Роям?       — Зачем нам туда? – недоуменно спросила китаро.       — Я… заключил сделку с Лорой. Ничего криминального, мне просто нужна пара книг из Библиотеки Шайнероя. Я мог бы и один пойти, но… боюсь, я не найду там ничего без посторонней помощи.       — А-а. – Тара понимающе кивнула. – Да, там можно засесть на несколько недель в поисках нужной книги. А если они еще и старые…       — Она настолько большая? – удивился Крис.       — Библиотека – это сердце Шайнероя. Можно сказать, что замок построен вокруг нее. Оборотень присвистнул.       — Вот только вряд ли мы туда так легко попадем. Артур, конечно, мой друг, но не в его власти приводить домой кого угодно в любое время, – озабоченно добавила Улаеас.       — Артур? Гадриэль пояснил:       — Сын герцога Роя. Карина подперла подбородок кулаком и задумчиво спросила:       — Откуда у тебя столько высокородных друзей? Тара усмехнулась.       — Мы же с ними ровесники. Часто встречались на официальных приемах и праздниках, особенно когда были совсем маленькими. Поэтому и дружим.       — Они же, ну… дети герцогов, а ты… твоя семья тоже имеет какой-то крутой титул? – Крис заинтересованно уставился на девушку.       — Мой отец – командир гвардии Ринельдауна в отставке, а брат – капитан личной стражи герцога Марка Дейнера, – смущенно проговорила китаро. Ей было неловко говорить о себе в контексте титулов, как будто это отдаляло ее от друзей, чьи семьи были довольно-таки обычными. Но, как оказалось, это никого из них не смутило, а оборотень восхищенно присвистнул.       — Вот это я понимаю. Нам очень повезло, что мы встретили именно тебя, потому что наверняка с одним крылатым придурком мы бы далеко не ушли. – Хомяк мило улыбнулся вскинувшемуся нефилиму.       — Да я здесь почти как свой! – возмутился Гадриэль, но хомяк уже отвернулся, игнорируя виновника своего давешнего пробуждения в полете (Михаил еще несколько раз организовывал им этот аттракцион, ибо прилипать по ночам к нему никто так и не перестал).       — Вот же злопамятный грызун, – проворчал Тюремщиков, потирая уже почти зажившие царапины от коготков хомяка на щеке.       Собрав вещи, ребята вновь пустились в путь по лесной дороге. Лес был не слишком густым, тут и там из-под покрова опавших сосновых иголок показывались каменистые участки почвы. Мимо тропы в небольшой канавке бежал ручеёк, гулко журчавший по камням русла. Впереди, среди темных стволов, мелькнуло что-то белое. Михаил прищурился и приложил руку ко лбу, закрывая глаза от солнца. На мгновение он решил, что ему примерещилось. Но радостно-удивленный возглас Карины убедил его в том, что белоснежный конь с длинным витым рогом по середине лба вполне реален.       — Единорог!       Девушку не остановили ни здравый смысл, ни инстинкт самосохранения, ни Крис. Подбежав к замершему единорогу, она протянула ему раскрытую ладонь, а затем погладила коня по морде. Зверь удивленно замер, чувствуя прикосновения, и удивленно покосился на Карину. Напор слегка усилился, девушка будто пыталась обхватить коня, как огромного плюшевого зайца, а то, что он не сопротивлялся, лишь подкрепляло ее желания. Когда он осторожно попытался отойти от этого прилипчивого человека, Гадриэль, не выдержав, расхохотался.       — Карина… ха-ха-ха… это же… ха-ха… Давящаяся смехом Тара оттащила подругу от единорога. Покачав головой на недоуменный взгляд Карины, она просто указала на коня:       — Смотри. Единорог топнул изящным, но способным проломить человеку голову копытом, сверкнула вспышка – и на месте белоснежного зверя оказался высокий юноша с каштановыми волосами, красный от смущения.       — Ой… – Карина закрыла лицо ладонью, чувствуя стыд. – Простите, я не знала. Юноша прокашлялся.       — Ничего, кхм, страшного. Я Артур.       — Это тот самый, который Рой? – Крис высунулся из-за плеча Гадриэля.       — Ага, тот самый.       — Тару и крылатого придурка – (тут нефилим с видом оскорбленной невинности закатил глаза) – я знаю, а как вас зовут? – Обратился Артур к Михаилу и оборотню. Парни представились, Рой с полуулыбкой очень по-джентельменски поцеловал руку Карине, которая все еще переживала свою глупость. Крис прищурился.       — Какими судьбами в наших краях, да еще и таким составом? Он говорил дружелюбно и вежливо, но Улаеас, знающая Артура с самого детства, заметила, что тот будто бы пребывал в своих мыслях, на автопилоте реагируя на окружение. Вот что значит воспитание аристократов. Склонив голову к плечу, Тара осторожно спросила:       — У тебя что-то случилось дома? Артур покосился на остальных ребят, затем подошел поближе к китаро. Вздохнув, он склонил голову и тихо сказал:       — Нашлась моя… сестра. Старшая. Глаза девушки округлились.       — Сестра?! Её возглас привлек общее внимание, и Рой поморщился.       — Да, да. Я сам удивился. Послезавтра родители устраивают бал в честь её возвращения. Твоя семья, кстати, тоже приглашена, – он ухмыльнулся, видя, как китаро страдальчески закатила глаза, но тут же скривился: – Конечно, бал в честь наследницы.       — Ты расстроен? – девушка сочувственно потрепала друга по плечу. Артур рос с мыслью, что однажды станет герцогом, его воспитание отличалось некоторой строгостью. Ведь, в конце концов, ему бы пришлось править землями своих предков. А теперь…       — Нет, скорее не привык к мысли, что у меня есть сестра, да еще и старшая. – Артур пожал плечами, а затем все же улыбнулся, пусть и не слишком весело: – Зато у меня теперь больше свободы. Даже вон, к границе отпустили без толпы охраны, как прежде.       Тара улыбнулась его словам, а затем задумалась.       — Раз мои родители приедут, значит, мне тоже нужно идти? Артур кивнул:       — Я разбирал приглашения вместе с матерью, одно из них было твоим. И Ричард тоже там будет! – Рой дурашливо подмигнул. Тара отпихнула его:       — Вы мне до конца жизни будете тот случай припоминать, да? Парень прижал руку к сердцу и торжественно сказал «да». Гадриэль удивленно поднял брови и хитро протянул:       — Ага, то есть у вас с ним все-таки что-то бы-ы-ло! Тара пригрозила ему кулаком. Затем, посмотрев на ребят, мало понимающих, что происходит, обратилась снова к Артуру:       — Я не могу бросить их. – Она обвела рукой растерянных Михаила, Карину и Криса.       — Я спрошу у матери еще три лишних приглашения, если будет желание, – он покосился на Карину. Девушка снова смутилась.       — Бал?.. Я никогда не танцевала… Тюремщиков оперся локтем на плечо герцогского сынка:       — Может, и мне заодно пропуск в библиотеку оформишь, м? Рой поморщился и оттолкнул прилипалу, снова поворачиваясь к Карине.       — О, разве это проблема? Тара прекрасно вальсирует, и у вас есть еще день на подготовку, да и я могу помо…       Китаро ладонью отвернула лицо Артура от подруги:       — Шагай за приглашениями. С танцами я разберусь, только предупреди стражу, что мы скоро придем, а то в таком виде нас на порог не пустят. Рой вздохнул, кивнул и взмахом руки создал портал. Зеленая воронка закружилась посреди полянки, и юноша шагнул в нее, крикнув напоследок:       — Увидимся!       Когда портал схлопнулся, Гадриэль задумчиво покачал головой:       — И во что мы опять впутались…       — Зато у тебя больше шансов попасть в библиотеку, как ты и собирался. Нефилим злодейски расхохотался, потирая руки.              До Горного озера ребята добрались через два часа. За широкой водной гладью возвышалась высоченная гора, у подножия которой стоял каменный замок Шайнерой. Его крыши были зелеными, а стены, в том числе и внешняя с узкими окошками бойниц, были увиты виноградными лозами. Между пятью башнями сверкал на солнце хрустальный свод – крыша Библиотеки. По пути Тара рассказала ребятам, что библиотека Шайнероя – самая древняя во всей Керионии. Она занимала весь верхний этаж, а между книжных полок высотой в два человеческих роста можно было ходить часами. Фолиантов, сохранившихся еще с тех пор, когда Сёстры не покинули остров, там было огромное количество, а о более поздней литературе и говорить нечего.       Через озеро переправлялись на больших лодках, сейчас пришвартованных к причалу. Рядом с ними стояли стражи в серебристой форме и зеленых плащах – цветах дома Рой. Они ждали ребят – Артур, как человек слова, выполнил обещание. Переправившись и войдя через высокие ворота в замковый двор, компания сразу окунулась в общую суету – здесь вовсю велись приготовления к празднику в честь возвращения дочери герцога Роя. Это был не первый раз, когда они попадали в замок, но разница между Ливиндором и Шайнероем бросалась в глаза: здесь было больше места, а людей во дворе сновало неимоверное количество, и каждый был занят делом – кто-то вешал цветные флаги, кто-то подрезал клумбы, другие тащили большие вещи, освобождая пространство.       Бывший наследник нагнал ребят перед самыми дверьми – они только начали подниматься по широким каменным ступеням, ведущим внутрь главного здания. Вместе с Артуром они вошли в Шайнерой. Всего в замке было четыре этажа. На первом располагался тронный зал, на втором – гостевые комнаты и залы для приемов и встреч. На третьем жили хозяева замка и их личная прислуга, а на четвертом находилась Библиотека. У лестницы ребят встретила сама герцогиня Рой. Красивая женщина средних лет с копной густых волос цвета каштана приветливо улыбнулась незваным гостям:       — Добро пожаловать в Шайнерой. Меня зовут Яратея. Сын рассказал мне о вас и вашем необычном знакомстве. – Она бросила хитрый взгляд на Карину, которая опять покраснела.       Яратея показала ребятам их комнаты. Извинившись за суматоху в замке, она сказала обращаться по любым просьбам к Артуру либо к кому-нибудь из прислуги, и удалилась – дел перед праздником было по горло. Гадриэль с замиранием сердца следил за тем, окажется ли его комната рядом с комнатой Михаила – словить приступ из-за слишком большого расстояния представлялось сомнительной перспективой. Но ему снова повезло – парней поселили в одном крыле, а дверь комнаты некроманта оказалась аккурат рядом с его собственной.       Снять дорожные вещи, принять ванну и, наконец, выспаться на нормальной кровати (а не на голой земле) – все это было высшей степенью блаженства. После того, как они почти неделю прожили в лесу, блага человеческой жизни казались ребятам даром, ниспосланным с небес, так ведь еще и накормили вкусно. На хлебе и воде из ручья прожить можно, но если не планировать скинуть пару килограммов веса, то такое времяпрепровождение угнетающе влияет на настроение. Вот только жизнь в социуме известна своими рамками и обязанностями, а потому на следующий день ребятам предстояло постигать непростое искусство танца, чтобы не ударить в грязь лицом на грандиозном балу.

2

      — Ну какой ещё ба-ал… – ныл нефилим.       — Хочешь книжки стащить – хоти и танцевать. Скажи спасибо, что не в костюме драконьей наложницы. Да ещё и с красивыми девушками. Тоже мне, страдалец. – Тара упорно толкала его в спину, чтобы парень не остался стоять в пороге.       — Эх. Богатство, женщины – всё мирское. – Он чинно сложил руки в молитвенном жесте. – Человек просто стремится к знаниям, а тут…– Гадриэль закатил глаза.       Михаил и Карина, что-то тихо обсуждая, мялись у стен пустой просторной залы. Крис задумчиво нажал на клавишу фортепиано, огляделся в поисках стула и, заметив один, направился к нему. Подтащив массивное золотисто-бархатное нечто к инструменту, он уселся на него и взял несколько аккордов. Почувствовав себя более уверенно, он начал наигрывать несложную, навязчивую мелодию.       — Ты умеешь играть? – немного удивлённо поинтересовалась китаро. Оборотень смутился:       — Немного. В музыкальной школе не учился, играю так, для себя.       — Знаешь какой-нибудь вальс? Мы бы с этим пернатым показали, что вас ждёт на балу. Крис задумался. Спустя минуту он произнёс:       — Знаю один. Но не уверен, что он вам подойдёт, ведь он...       — Не важно. Ты, главное, играй, а мы разберёмся. Парень пожал плечами и снова развернулся к фортепиано, разминая пальцы. Михаил и Карина, увидев, что что-то начинает происходить, подошли ближе. Тем временем Тара и Гадриэль негромко спорили, кружились на месте, видимо, вспоминали танец. Наконец, они вышли на середину залы и встали в вальсовую позицию – парень вытянул правую руку в сторону, левую расположив чуть выше талии Тары, а она, в свою очередь, вложила свою левую руку в его ладонь, опустив правую на плечо Гадриэля.       — Мы готовы.       — Я тоже, – отозвался парень и добавил: – Там вступление на два такта, учтите.       — Что-то на музыкальном, – тихо пробормотала Карина. Михаил хмыкнул. Зазвучала музыка. Как показалось Михаилу, это был не классический вальс, а, скорее, что-то чуть более современное.       Нефилим и китаро шагнули в танец, как в холодную воду – быстро и решительно. Их движения были изящными и точными. Гадриэль действительно вёл свою партнершу по фигуре танца, а не просто шёл рядом с ней, слегка касаясь руками, как большинство парней, виденных Стариным на школьных балах. Прокружившись четыре или пять раз, они разошлись в стороны, встретились правыми руками, подняли их вверх, сделав окошко, снова прокружились и опять встали в вальсовую позицию. Их быстрые, выверенные движения завораживали, притягивали взгляд. Наконец, музыка смолкла.       На мгновение повисла тишина. Гадриэль и Тара, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, отступили друг от друга. Немного отдышавшись, Тюремщиков вновь предложил руку девушке, и, когда та её приняла, отвёл к Михаилу и Карине. Только после этого он привалился к стене и обессилено сполз по ней на пол.       Карина обернулась к Улаеас с широко раскрытыми глазами и восхищенно произнесла:       — Это было... – Тут слова у неё закончились, поэтому не менее потрясенный Михаил закончил за неё:       — ...потрясающе. Мне кажется, я впервые... – здесь и его размышления потерпели крах, и он не смог завершить свою мысль. Тара, крайне довольная произведённым эффектом, прохлопала его по плечу и подошла к Крису.       — Ты прекрасно играешь. Не знаю, почему ты говоришь, что где-то там не занимался, на мой взгляд, ты отлично держишь ритм. Парень покраснел:       — Да не так уж и хорошо, я ошибся в нескольких местах...       — Не скромничай, Тара права, – сказал Михаил, вставая рядом с китаро.       — Поддерживаю. – Подал голос умирающий у стены Гадриэль. Тара повернулась к нему:       — А ты не растерял своего умения, похвально.       — Угу, учился пол жизни именно ради ваших ошарашенных лиц. Теперь можно и умереть спокойно.       Тара сцепила руки в замок и вывернула их ладонями наружу, хрустнув суставами. Карина едва заметно сморщилась.       — Не-ет, дорогуша, рано тебе пока умирать. Нам ещё предстоит научить их не путаться в ногах во время танца, – протянула Улаеас. Гадриэль обессилено застонал.       — Стоп, а вы уверены, что мы сможем выучить это за один день? – обеспокоено поинтересовалась Карина. Тара хищно улыбнулась:       — А есть ли у вас выбор? Крис вздохнул. Остальные согласно поддержали его своими тяжкими вздохами.       Но выбора и правда не было. Ежегодный бал, на который собирается вся знать Керионии, состоится уже завтра. Конечно, ребята могли отсидеться в комнатах, но весь замок будет праздновать, а Артур уже успел найти им приглашения. Да и вообще, шанс побывать на настоящем балу, где будут не только люди, но и драконы, русалки и прочие существа, представляется чуть ли не раз в жизни. Ввиду этого, Михаилу, Крису и Карине предстояло за день выучить хотя бы два-три керионийских танцев.       — С чего начнём? – осведомился Михаил.       — Пожалуй, сначала научимся танцевать под счёт, а позже Артур пообещал мне привести небольшой оркестр. – Тара произнесла это немного задумчиво, видимо, прикидывая, с чего им начать.       — Оркестр? Нехило. Совсем очаровала парня, раз он аж на музыкантов разориться решил, – хмыкнул нефилим. Тара спокойно ответила:       — Ну да, в отличие от тебя, я веду себя с людьми вежливо, поэтому мои друзья готовы помочь мне. Гадриэль скорчил ей рожицу и отвернулся. Тара взяла его за руку, снова вытащила на середину зала и скомандовала:       — Так, Карина, Крис, идите сюда. А ты, – обратилась она к Михаилу, – внимательно смотришь, а потом пробуешь либо со мной, либо с ней. На балу проблем с партнёрами не будет, но пока нам придётся обходиться тем, что имеем. Старин кивнул и прислонился к стене. И процесс пошёл.       Китаро оказалась суровым учителем, но результаты говорили сами за себя. Карина и Крис на удивление легко разобрались с непростым вальсовым поворотом, и под счёт Тары кружили по залу до тех пор, пока не отточили этот приём до автоматизма. После этого они разучили под строгим взглядом девушки целых два танца и были отправлены в другой конец помещения доводить их до совершенства.       Глядя на то, как просто эта парочка осваивает сложные на первый взгляд движения, Михаил воодушевился, решив, что не так страшен чёрт, как его малюют. Тут Улаеас обратила на него внимание и позвала:       — Идём, теперь мучить будем тебя. Гадриэль облегчённо вздохнул и сел на стул, всё ещё стоящий перед фортепиано. Положил руки на его спинку, опер подбородок на предплечья и стал наблюдать за Тарой и Михаилом сквозь слегка прикрытые веки. Михаил подошёл к Таре и встал, как Тюремщиков до этого – одну руку вытянул в сторону, а другую положил на талию девушки.       — Так. Ты же не будешь против, если я буду звать тебя Мишей? – Гадриэля на его стуле аж передернуло от этого сокращения. – Просто я поняла, что ни разу так и не назвала тебя по имени. – Она неловко улыбнулась. – А общаться на «эй, ты» или говорить «Миха», как Гадриэль, или по полному имени, мне как-то... – Китаро замялась, пытаясь подобрать правильное выражение.       — Да можешь звать меня так, как тебе нравится. Правда, редко кто выбирает «Миша». Тара улыбнулась:       — Мне кажется, это сокращение слишком мягкое для тебя. Но пока я не нашла других вариантов, так что будешь Мишей. Нефилим поморщился.       — Ну ладно, хватит разговоров. Давай начнём. И она начала объяснять.       Спустя двадцать минут оттоптанных ног и одного крайне неловкого падения Старин совсем упал духом. Нет, китаро объясняла понятно, но в голове Михаила ну никак не укладывалось то, что она ему говорила. Вроде бы, в теории все ясно – шаг сюда, поворот, шаг туда, ещё поворот. А на практике...       Наконец, Тара не выдержала. Она глубоко вдохнула и отошла от парня. Подошла к Гадриэлю, быстро уступившему ей стул, и обессилено опустилась на освободившееся место. Пока расстроенный Михаил печально рассматривал носки своих сапог, девушка жестом показала Тюремщикову, чтобы тот наклонился к ней. Когда он сообразил, что она от него хочет и опустил голову, она прошептала:       — Он старается, и вроде понимает, что нужно делать, но... – она развела руками. – Может быть, ты сможешь объяснить ему лучше? – китаро с надеждой поглядела на парня. Тот вздохнул.       — Я попробую, но ничего не обещаю. Скорее всего, нам придётся отстаивать с боем его красивую мордашку от придворных дам, лишь бы он не опозорился.       — Какая поразительная вера в друга, – скривилась Тара и едко добавила: – Всегда поражалась твоему оптимизму. Гадриэль гордо вскинул подбородок:       — Я реалист.       — Шёл бы ты, реалист, учить парня, а то он так и будет расстраиваться. – И всем своим видом показав, что разговор окончен, поднялась со стула и направилась в сторону Карины и Криса.       Нефилим поглядел ей вслед, вздохнул и посмотрел в сторону Михаила, который перешёл от созерцания своей обуви к самостоятельным попыткам сделать этот несчастный вальсовый поворот. Он выглядел таким сосредоточенным, что прерывать его было просто жаль. И тогда Гадриэлю в голову пришла блестящая (но, говоря на чистоту – не слишком разумная, как, впрочем, все его идеи) мысль. Дождавшись очередного неловкого поворота некроманта, он быстро шагнул вперёд и оказался на месте воображаемой партнерши Старина. Прежде чем тот от неожиданности успел споткнуться, Тюремщиков положил руку на широкое плечо и ловко прокружился с ним пару метров. Когда они остановились, он поднял глаза и встретился с удивлённо-счастливым взглядом Михаила.       — У меня получилось? – спросил он, словно бы не веря своим ощущениям.       — Скорее, получилось у меня, – немного ехидно поправил парня Гадриэль. Старин улыбнулся уголком губ.       — Ну, что же я делаю не так? Нефилим взял его правую руку и передвинул ладонь со своего бока вверх, почти на лопатку.       — Во-первых, – начал Тюремщиков, – вот такое положение будет более удобно и для тебя, и для партнёрши. Во-вторых, – он вложил свою правую ладонь в его руку, а левую устроил на плече, замыкая вальсовую позицию, – вести должен ты, а не я, как было в этот раз. Запомни, – тут он сделал серьёзное лицо и заговорил скрипучим голосом: – Женщины любят уверенных мужчин. Учись, пока я жив.       — Так может, в таком случае, я буду все-таки тренироваться с девушками? Гадриэль строго посмотрел на некроманта:       — Ни в коем случае. Сначала ты научишься танцевать со мной, и только потом я пущу тебя к дамам. На языке ужом извивалась дурацкая шутка, но вслух Михаил произнёс:       — Ну так, чего мы тогда стоим?       — Так рвёшься и мне ноги отдавить, мистер Тяжелый Ботинок?       — Сам не замечаешь, как по-идиотски это звучит?       — А тебе не страшно болтать со мной в столь компрометирующем положении?       — Мне кажется, зубы здесь заговариваешь ты. Гадриэль вздохнул и ответил, будто принимая поражение:       — Что ж, пожалуй, ты прав. Поехали. И дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. Невероятно, но факт – Михаил понял, что перестал путаться в ногах. Это оказалось настолько просто, что мозг практически отключился. Остались только шаги, повороты и голос Гадриэля, который, глядя в ноги, негромко и размеренно считал:       — Раз-два-три, два-два-три, три-два-три, четыре-два-три... Голос не утихал, его тон становился то выше, то ниже, и вскоре для некроманта остался только этот звук и тепло руки, которую Старин сжимал в своей ладони. Из этого подобия транса его вывела резкая остановка и комментарий Гадриэля, прервавшего свой монотонный отсчёт:       — Вот, теперь гораздо лучше. Но, пожалуй, осталось ещё одно – не стискивай так мою руку. Больно немного. Михаил быстро разжал пальцы, убрал руку за спину.       — Извини. Я...       — Ага, выпал из реальности, я заметил, – улыбнулся нефилим. – Но теперь, – он сказал это тоном, не терпящим возражений, – мы попробуем ещё один раз, но на этот раз вести будешь ты. Старин нервно сглотнул.       — Да не бойся ты так, всё получится, – приободрил его парень, вновь устраивая руку на некромантовском плече. – Ну, поехали. Раз-два-три...       Они начали. Гадриэль не проявлял почти никакой инициативы, только тихо считал и делал шаг в нужный момент. Спустя три поворота Михаил наконец ощутил ту уверенность, о которой упоминал Тюремщиков раньше. Его напряженные плечи расслабились, а движения стали чуть более размашистыми, но не утратили ранее обретённой чёткости. Он наконец-то начал получать удовольствие от танца.       — Вот видишь, все не так страшно, как казалось, – сказал нефилим, прекращая считать.       Старин провёл их через ещё один поворот и остановился. Они отступили друг от друга. Как только едва заметный дурман, который действовал на обоих в это время, рассеялся, между юношами повисла небольшая неловкость. Михаил решился прервать молчание:       — Я удивился, когда увидел, что ты умеешь танцевать, честно.       — Я сполна передал это искусство тебе, мой юный падаван. Теперь я могу уйти с миром... – Тут Гадриэль повалился на колени, одной рукой хватаясь за сердце, а другую простирая к невидимым небесам. Некромант прыснул. Тюремщиков поднялся с пола, отряхнул штаны и, поправив пальцем воображаемые очки, низким голосом добавил:       — Теперь я с чистой совестью могу доверить тебе наших дам. Тут к ним подошла Тара и, прервав этот театр одного актера, кисло сказала:       — Отлично. Клоун справился с тем, чего не смогла я. Ну да ладно. Нам пора переходить к более серьезным вещам.