Сюрприз от Мироздания

Кериония, Шайнерой. Волчий лес.

1

      Михаил методично просовывал кожаный ремень в шлевки штанов, рассматривая лежащие перед ним на кровати вещи. Простой, но острый кинжал, короткий меч, широкий плащ, способный укрыть человека с головой, небольшой вещевой мешок – все это отыскал для него Артур, услышавший о том, куда собрались его новые знакомые. Кому, как не ему, было знать, каким характером обладают жители соседнего герцогства. Закончив одеваться, некромант сразу отложил в сторону меч, не собираясь брать его с собой, все равно пользоваться он им не умел. Туда же отправился плащ, который бы только мешал пробираться через лес, цепляясь за все на свете. Повертев пару минут в руках кинжал и взвесив его на ладони, Старин вздохнул и снова расстегнул ремень, чтобы прикрепить на него кожаные ножны. Идти совсем безоружным не хотелось, пусть и на этот ножик он не слишком рассчитывал, как и на свои способности некроманта. Надев на плечи плотную куртку, Михаил наклонился, чтобы поправить слегка сползший сапог, а когда распрямился, рядом со стопкой отложенных вещей чернело что-то крупное, чего там не было секунду назад. Вдруг оно пошевелилось, заставив парня отскочить на пару шагов назад от неожиданности.       — Что ж ты дергаешься так каждый раз? – проворчал Сорел, приоткрывая один глаз. С прошлой их встречи он как будто стал чуть больше, размером со среднюю собаку.       — А ты не появляйся из ниоткуда в самые неожиданные моменты, – проворчал некромант. Дракон хмыкнул:       — Откуда ж мне тогда появляться? Я же призрак.       — Ты какой-то неправильный призрак. Я это еще в прошлый раз заметил.       — А ты что, много призраков в своей жизни видел? – дракон по-кошачьи потянулся и перевернулся на другой бок.       Старин промолчал. Видя, что отвечать парень не собирается, Сорел вздохнул:       — Ладно. Раз заметил, что я отличаюсь от призрака той придурочной ведьмы, значит твой дар достаточно силен.       — Силен для чего?       — Глупый мальчишка. Ладно, я вот что хотел сказать, ваша затея с возвращением книги – донельзя глупая.       — Откуда ты о ней знаешь? – Михаил подозрительно прищурился. Он ни разу не замечал чужого присутствия рядом с собой, поэтому осведомленность Сорела немного напрягала. Дракон скривился, насколько это позволяла не слишком развитая мимика рептилии, обнажая белые клыки:       — Сложно не слушать ваши занудные разговоры, постоянно болтаясь рядом с тобой. Даже если псы из Волчьего леса окончательно попали во власть людишек, они все равно сильнее девочки-тигра, арнета-калеки и недоучки-некроманта, вроде тебя.       — Гадриэль не арнет. Он куда сильнее, Тара – маг, да и я…       — Ха, не смеши меня! Ты и меня-то едва поднял… - Сорел окинул Старина насмешливым взглядом, явно не воспринимая его слова всерьез. Михаил скрестил руки на груди:       — Я не собирался тебя поднимать!       — Вот видишь! А если бы ты хоть немного понимал свои способности, то пробудил бы только дух той ведьмы, а я бы так и остался в святилище. – Дракон поднялся, и начал вертеться по кровати, пытаясь найти более удобную позу.       — Можно подумать, ты разбираешься в некромантии! Кто ты вообще такой?       Сорел на миг замер. Треугольная змеиная голова на длинной шее медленно повернулась в сторону некроманта, заставив того умолкнуть. Темные глаза с золотой каймой неподвижно смотрели в серый и синий глаза, а затем дракон стремительно соскочил на пол, в два прыжка оказываясь перед Михаилом. Совершенно забыв о том, что зверь бесплотен, он отшатнулся и свалился на пол, запнувшись о ножку стола. Сорел вскочил ему на грудь, когтистые лапы прошли сквозь тело, не причинив вреда, и, приблизив черную, словно обсидиан, морду близко-близко к ошеломленному лицу парня, он прошипел:       — А кто ты такой, чтобы знать мои секреты? О некромантии я знаю столько, что тебе и не снилось.       — И что мне с того? – выдавил из себя Михаил, пытаясь отклонить голову от драконьей пасти, полной острых зубов, что покачивалась перед его лицом.       — А то, что я мог бы тебя научить. – Дракон чуть отклонился назад и встряхнул крыльями, снова прижимая их к бокам. Старин нервно хмыкнул:       — Ага, сейчас. Я лучше попрошу об этом Лору.       — Сумасшедшая ведьма имеет только поверхностные знания об этом даре. Она ничего не может изучить, как следует, слишком коротка её жизнь. – Сорел пренебрежительно фыркнул.       — Ей я хотя бы доверяю. Зубастая морда снова качнулась вперед, заставив некроманта дернуться.       — Ведьме, которой сделки и знания дороже жизни? Да она разберет тебя по кусочкам, изучая, словно ты интересный механизм!       — Именно сделки и дают гарантию, что я не ввязываюсь во что-то сомнительное. А о тебе этого не скажешь. Дракон чуть склонил голову набок, внимательно вглядываясь в настороженное лицо перед собой:       — То есть, дело в контракте? Что ж, это я могу организовать. Если тебя это успокоит.       — В случае с тобой меня вообще мало что успокоит! Отойди… пожалуйста. – Михаил выставил руку между собой и Сорелом, закрываясь от пронзительного взгляда. Дракон усмехнулся и изящно отскочил в сторону, давая парню возможность сесть, и вдруг пропал, оставляя некроманта в одиночестве.

2

      В последний раз окинув комнату взглядом и надеясь, что ничего не забыл, Старин захлопнул дверь. Гадриэль и Тара уже ждали его, стоя около комнаты нефилима.       — Ну что, готовы? – Гадриэль бодро упер руки в бока, словно это не он вчера сокрушался по поводу того, что их поиски становятся уж слишком запутанными.       — Кажется, да. – Михаил закатал рукава куртки, чтобы не мешали, и одернул воротник. Тара проворчала:       — Готово все, кроме плана.       — Зачем вам план, у вас ведь есть я! – нефилим беспечно похлопал друзей по плечам, мягко подталкивая их к лестнице, ведущей на первый этаж.       — Это-то и страшно. – Китаро скривилась и быстрее зашагал вперед, уворачиваясь от его руки. Выйдя из замка и быстро преодолев широкий двор, ребята миновали распахнутые настежь ворота и спустились к пристани. Погрузившись в лодку, одиноко покачивающуюся у деревянного причала, они расположились по сторонам от стражника, который сел на весла, чтобы переправить их на другую сторону озера.       За невысоким бортом скользили темные волны, разрезаемые надвое узким носом лодки. Весла негромко скрипели в уключинах, и легкие доспехи невозмутимого стража слегка позвякивали, нарушая тишину, застывшую над водой. Михаилу надоело молчать. Безмолвие, царившее вокруг, нагоняло на него неприятное чувство, словно их везут на казнь. Отгоняя это ощущение, некромант спросил у Тары первое, что вспомнил:       — Получается, единственный вид оборотней здесь – волки?       — Сейчас – да. – Тара поежилась от прохладного ветра и приобняла себя за плечи руками, чтобы не так мерзнуть. – Правда, если верить преданиям, в Керионии когда-то существовали еще два вида – грифоны и тигры. Только вот, со временем, их способность полностью оборачиваться в зверей начала угасать, и, в конце концов, они остались наполовину людьми, а наполовину теми, в кого могли обращаться. Собственно, я и есть потомок оборотней-тигров – китаро.       — А, получается, арнеты – грифоны-оборотни. Вот почему они так… необычно выглядят. – Старин задумался, вспоминая тех представителей этого рода, которых успел увидеть на балу. Гадриэль вдруг вскинулся:       — Почему ты мне об этом не рассказывала? — А ты и не спрашивал никогда. – Пожала плечами девушка.       — То есть, ты у нас тигренок! – Нефилим ехидно хмыкнул и толкнул её плечом. Тычок вышел слегка сильнее, чем предполагалось, и Тара судорожно вцепилась когтями в борт, чуть не свалившись в воду. Лодка закачалась, солдат нахмурился, но, прежде чем он успел хоть что-то сказать, китаро резко обернулась к Гадриэлю, яростно сверкая глазами. Она замахнулась когтистой рукой, на ладони опасно засиял набирающий силу огненный шар, но Михаил схватил её за запястье, понимая, что огонь и деревянное суденышко не слишком хорошо сочетаются. Проспорив пару минут, он поменялся местами с Гадриэлем, отправив насупившегося нефилима на нос лодки, и, чтобы немного успокоить Тару, решил продолжить прерванный диалог:       — А почему способности волков не изменились? Они до сих пор могут обращаться в зверей?       — Изменились, и еще как. Возможно, им даже пришлось тяжелее всех. Волки навсегда утратили способность оборачиваться по своей воле и остались заперты в звериных телах, потеряв способность думать, как люди. – Китаро все еще слегка боязливо косилась на темную воду, придвинувшись поближе к Старину.       — И как же тогда они живут?       — Лора создала специальные амулеты, которые помогают оборотням оставаться в человеческом облике. Они носят их, кажется, чуть ли не с рождения. Если сорвать такой с оборотня, он тут же обратится.       — Значит, амулеты – их слабое место… – пробормотал себе под нос Гадриэль, все же прислушавшийся к их разговору.       — Ага, если хочешь оказаться лицом к лицу с разъярённым волком, – язвительно ответила Тара, кидая на него не самый добрый взгляд. Наконец, лодка ткнулась в деревянные доски причала на другой стороне озера.       Знакомый лес встретил их приветливо - даже опускающийся сумрак, превративший его тенистые уголки в черные провалы, не показался страшным. Наоборот, сумерки скроют их от лишних глаз, как минимум, от людских. Оборотни же, как и Тара, прекрасно ориентировались в темноте, и это могло доставить лишних проблем, а потому, чем дальше ребята пробирались в чащу, тем тише и осторожнее старались себя вести.       Они почти не разговаривали - идти и без того было трудно. Ветки то и дело норовили хлестнуть по лицу, зацепиться за одежду, трава свилась кольцами, словно надеясь поймать ноги в капкан, а иногда под подошвой сапога хрустела сухая ветка или отвалившийся кусок коры, и тогда Тара, шедшая впереди, резко оборачивалась и шикала на них. Глаза парней к темноте привыкли, но до зрения китаро им все же было далеко. Она же тенью скользила по лесу, иногда останавливаясь, чтобы дождаться отставших друзей. Гадриэль тоже двигался довольно тихо, по крайней мере, у него лучше получалось замечать и обходить трескучие препятствия. Михаил старался, как мог, и в конце концов даже сумел подстроиться под ритм движения товарищей, но спустя продолжительное время такой пробежки, прошедшей в крайнем напряжении, он был готов упасть прямо посреди дороги. Решено было сделать привал.       Присев у корней толстого и высокого дерева, они передавали друг другу флягу с водой, пытаясь отдышаться.       — Зачем мы так несемся? – Гадриэль сделал глоток и завернул крышку фляги.       — Наверное, это я от нервов. – Уши Тары дернулись, прислушиваясь к шорохам вокруг них. Звуков было много - то ночная птица вспорхнет, то в кустах прошуршит какой-нибудь зверек, а кузнечики и вовсе заливались так, словно это был последний день их жизни. Но звуки, издаваемые людьми, отличались от этого шума, поэтому терять бдительность было нельзя.       — Зря мы бежим вперед без конкретного плана, – озвучил свои опасения Михаил, все так же шепотом.       — Вряд ли мы могли бы придумать этот самый конкретный план, – отозвался нефилим, – слишком многое нам неизвестно.       — Ты бы помолчал, а? Наша авантюра и без твоих пояснений довольно глупо выглядит, – Тара скрестила руки на груди. Гадриэль ободряюще похлопал своих спутников по плечам:       — Да не бойтесь вы! Наш хомяк вон, недавно, Карине затирал, что иногда лучше действовать по ситуации. Вот и мы так же. Пришел, увидел, победил! Михаил тихо хмыкнул, а Улаеас толкнула парня локтем в бок за слишком громкий шепот. Затем она поднялась, давая понять, что перерыв окончен. Парни тяжело вздохнули. Путешествие сквозь утонувший во мраке лес продолжилось.       Прошло еще около двух часов, прежде чем впереди показались огни деревни. Не смотря на поздний час, оттуда то и дело слышались возгласы и шум. Взобравшись на дерево неподалеку, ребята решили понаблюдать за тем, что там происходит.       Слово «деревня» было слишком громким для поселения оборотней – посреди широкой поляны раскинулось около десятка домов, разделенных двумя перекрещенными дорогами на четыре сектора. В самом центре перекрестка горел большой костер, вокруг которого стояли невысокие деревянные лавки. Оборотни – молодые, видевшие жизнь, и совсем старые – расположились у огня. Они разговаривали, смеялись, просто смотрели в огонь, пили что-то из деревянных кружек, похожих на пивные, кто-то негромко пел. Их одежда сочетала в себе мех и кожу, не смотря на летнюю ночь и близость пламени, а на шее каждого оборотня висел небольшой амулет.       На праздник происходящее было не слишком похоже, на поминки или что-то вроде – и подавно. Общая атмосфера была спокойной и размеренной, словно жители поселения просто собрались здесь, чтобы пообщаться или отдохнуть после тяжелого дня. Неподалёку горел костер поменьше, над ним висел котелок, в котором немолодая женщина помешивала какое-то варево. Она что-то рассказывала, а несколько ребятишек, усевшись прямо на землю, внимательно слушали её.       Яркий свет костра жёлтыми бликами играл в звериных глазах оборотней, не давая ребятам, наблюдающим с дерева, обмануться их человеческим обликом и забыть, куда они пришли. Михаил первым соскользнул с дерева вниз, следом за ним спустились Тара и Гадриэль. Нефилим, отряхивая одежду от прицепившихся кусочков коры, прошептал:       — Ну, и какой у нас план?       — Ты же сказал, что по ситуации решим! – возмутилась Тара, тоже шепотом. – Ну так давай, предлагай варианты.       — Слушайте, у нас не так много времени, чтобы спорить. Кто знает, когда они разойдутся. – Михаил потер холодные, не то от ночного воздуха, не то от нервов, ладони. – Поселение небольшое, и, судя по количеству народа, большая часть домов сейчас может пустовать… Тара вздохнула:       — Ага, только поди пойми, какой из них принадлежит нашему «негоднику».       — И из толпы мы вряд ли его выделим. – Гадриэль досадливо цыкнул.       — Библиотекарша говорила о том, что его амулет как-то отличался от остальных. Только отсюда мы этого не заметим, нужно подобраться ближе, – китаро покачала головой.       — Н-да… – протянул Михаил. – Нас могут заметить, если подойдем туда.       — Ну, значит, надо сделать это так, чтобы нас не заметили, – развел руками Гадриэль. – Ладно, хватит просто стоять. Идем.       Звуки разговоров и пения становились все громче, да и треск костра помогал ребятам остаться незамеченными. Вынырнув из леса туда, где невысокий забор разделял поселение и чащу, Тара замерла, жестом показывая парням остановиться. Её кошачьи уши двигались, улавливая окружающие звуки, девушка внимательно осматривалась вокруг, но так и не увидела ничего, что могло бы угрожать их проникновению в деревню оборотней. Китаро осторожно двинулась вперед и уже было ухватилась рукой за верхнюю перекладину забора, собираясь перемахнуть через него, как вдруг позади раздался негромкий, полный интереса голос:       — И куда это мы?       Чувствуя, как кровь холодеет в жилах, ребята резко развернулись. Неподалеку, на одной из нижних ветвей раскидистого дерева сидел человек, беспечно покачивающий ногой в воздухе. Михаил, Гадриэль и Тара замерли, не зная, что предпринять. Они не ожидали, что будут обнаружены так скоро.       Молодой мужчина легко соскочил с ветки, практически бесшумно приземляясь в мокрую от ночной росы траву. Распрямившись, он расслабленной походкой направился к напуганным ребятам. Стараясь не делать резких движений, парни начали отступать назад, к стоящей у забора Таре, не сводя глаз с незнакомца. Спустя пару шагов оба наткнулись спиной на деревянную перекладину, чувствуя, как все внутри неприятно сводит от страха – бежать было некуда.       Чем ближе мужчина подходил, тем лучше его было видно – луна словно специально вынырнула из-за туч, освещая его высокую фигуру. Волосы у него были темными на концах, а ближе к корням светлели, словно у собаки с черно-серым окрасом, через лицо, от правого уха тянулся кривой шрам, а в левом блестела, ловя лунный свет, серебристая серьга. На плечи оборотня был накинут меховой жилет, напоминающий волчью шкуру, одной рукой он поигрывал толстой нитью, обвивавшей его шею, на которой висел амулет. Глядя в напряженные лица молодых людей, он нахально улыбнулся, обнажая острые клыки:       — И что такие птенцы забыли здесь? Мечтаете стать ужином для волчьей стаи?       — А стая перьями не подавится? – осведомился Гадриэль, чувствуя, как адреналин в крови начинает срывать ему крышу. Язык совсем не слушался, действуя вперед головы. Нефилим почти кожей чувствовал полные ужаса взгляды, которыми его наградили товарищи. Тара и Михаил, не сговариваясь, сделали шаг в сторону от болтливой птахи, приближавшей их гибель. Оборотень опасно прищурился:       — О, разговорчивый попался. Ну что, может, объяснишь мне, что вы делаете так близко от нашей деревни, а то я ведь и что плохое могу подумать…       Тара сделала нерешительный шажок вперед, чуть прикрывая собой друзей, зная, что Гадриэль своими словами только больше разозлит и без того не слишком доброго мужчину.       — Мы заблудились. Шли к Лоре, и…       — Девчонка! – рыкнул оборотень, перебивая её, а потом снова понизил голос, возвращаясь к своему насмешливо-ласковому тону: – Кошек не спрашивали, милочка. Врать будешь своему папаше, если выберешься из леса! – он мерзко ухмыльнулся. – Я слышал весь ваш разговор. Неужели вы правда поверили, что сможете пробраться незамеченными? Так что, надеюсь, вы готовы к тому, что сейчас я схвачу вас за шкирку и притащу на суд стаи. Оборотень хрустнул пальцами, любуясь ужасом, застывшем в глазах ребят. Но стоило сделать ему шаг вперед, как вдруг перед ним возникла тень, чернее самой ночи, загородившая загнанных в угол подростков.       — А я говорил, что вы не справитесь. – Сорел вздохнул и тряхнул крыльями, расправляя их и снова складывая. – А ты мне – «Тара маг, Гадриэль куда сильнее»! Дракон смешно помотал головой, передразнивая Михаила. Тара изумленно воззрилась на возникшего из ниоткуда ящера и сделала быстрый шаг назад, хватаясь за рукав некроманта. Она не знала, кто напрягал её больше – оборотень, вот-вот собиравшийся напасть, или дракон размером с собаку, неизвестно откуда знавший её имя.       — Это еще что такое?! – прошипела китаро, глядя на парней, оторопело замерших рядом. Оборотень зло сощурился.       — Это еще что за фокусы? Свали с дороги, недоросль!       — Блохастым шавкам слова не давали. – Надменно откликнулся Сорел, даже и не думая двигаться с места. Наоборот, он опустился на задние лапы и по-лебединому изогнул шею, насмешливо наблюдая за оборотнем, который пытался понять, что происходит.       Мужчина оскалился, из его горла послышался странный звук, напоминающий рычание. Он резко двинулся вперед и попытался пнуть дракона, только вот его нога прошла сквозь призрачное тело, и оборотень, потеряв равновесие, нелепо свалился на землю. Он тут же вскочил. Глаза его пылали, а ноздри раздувались. Неудача только разожгла в нем ярость, и все усугублялось тем, что это произошло на глазах у кучки малолеток. Впрочем, зря он переживал – ребята только сильнее вжались в забор, чувствуя, что атмосфера накаляется.       Сорел издал смешок, смотря на встрёпанного оборотня и лениво помахивая длинным черным хвостом. Оборотень взмахнул рукой, не сводя взгляда с унизившего его врага, и встряхнул рукой. На его пальцах появились белые, острые когти. Замахнувшись, он снова попытался напасть на дракона, надеясь хотя бы задеть его шкуру.       Михаил вдруг заметил, как позади оборотня в воздух поднялась толстая ветка, обломанная с одного конца. Она слегка покачивалась в такт движениям хвоста ящера, словно примериваясь, куда ловчее ударить, и в тот момент, когда волчьи когти клацнули, снова хватая лишь воздух, призрак легонько взмахнул хвостом, и дубина с глухим стуком опустилась прямо на загривок оборотня. Он упал, как подкошенный, лицом в траву. Ребята в изумлении смотрели на лежащего ничком мужчину. Он не шевелился. Сорел развернулся к ним и посмотрел на Михаила:       — Надеюсь, теперь ты прислушаешься к моим словам. И растворился в ночном мраке, как и подобает призраку.       Тара быстро перевела взгляд с бессознательного оборотня в ту сторону, откуда слышались голоса, и обратно. Кажется, никто не услышал, что здесь произошло. Гадриэль вытянул шею, не решаясь отойти от забора:       — Предлагаю не проверять, жив ли он, – прошептал нефилим и быстро перескочил через перила, прячась в тени от стены ближайшего дома. Тара, кинув странный взгляд на Михаила, последовала за Гадриэлем. Некромант в последний раз оглянулся на тело и поспешил за друзьями. Шедший впереди Гадриэль пригнулся и осторожно выглянул из-за дома. Оборотни продолжали свои ночные посиделки, не заметив стычки. Глаза нефилима метались от одной фигуры к другой, только ни у кого из них – ни у детей, сидевших около старухи, ни у перешептывающихся у костра девушек, ни у спокойно разговаривающих стариков – не было на шее амулета с белой шерстью. Конечно, Гадриэль не мог поручиться за тех, кто сидел к нему спиной, но все же в подавляющем большинстве украшений был вплетен серый или совсем темный мех. Тара чуть выглянула из-за его плеча, тоже рассматривая толпу. Вдруг, её цепкий взгляд заметил сероволосого мужчину, который поднялся с лавки неподалеку и неторопливо направился к домам на противоположной от ребят стороне. На темной рубашке, словно лунный зайчик, светлел тот самый амулет, который им описывала библиотекарша.       — Вон же он! – прошептала девушка на ухо Гадриэлю.       — Где? – нефилим завертел головой, пытаясь понять, куда она показывает.       — Вон тот, который к домам идет? – Михаил, тоже высунувшийся из-за Тары, указал рукой на того, кого она заметила.       — Да!       Опасаясь, что оборотень скроется, ребята тихо, но как можно быстрее рванули в обход. К их счастью, деревня была небольшой, поэтому они скоро прижались к стене дома на другой стороне, наблюдая за тем, как оборотень подошел к одному из домов, собираясь подняться на невысокое крыльцо. Слева от них что-то сверкнуло. Быстро опустившись на землю, под прикрытие раскидистых кустов, Тара, Михаил и Гадриэль заметили, как за забором, у самой кромки леса, открылся полыхающий синим пламенем портал. Из магического прохода шагнул человек в темном плаще. На его голову был накинут капюшон, скрывавший лицо.       Оборотень тоже заметил блеск портала и быстро сбежал по ступенькам вниз, направившись к вновь прибывшему. Как только он приблизился, человек скинул капюшон. Это был светловолосый молодой мужчина с красивым, но высокомерным лицом.       Наклонившись ближе к парням, Тара прошептала:       — Это Альберт, герцог Ривер.       — Что он тут забыл? – Гадриэль, чувствуя, что дело все только запутывается, прищурился, вглядываясь в полумрак. Оборотень и герцог стояли недалеко от того места, где прятались ребята, поэтому, когда Альберт заговорил, нефилим замолк, прислушиваясь.       — Я выяснил все, что мне было нужно. Можешь вернуть её в Библиотеку. – Ривер вынул из складок плаща какую-то книгу. Оборотень протянул руку, намереваясь взять её, но пальцы герцога разжались прежде, чем он успел коснуться темной обложки, и мужчина дернулся вперед, пытаясь подхватить книгу. Он успел поймать её практически у самой земли, оказавшись у сапог Альберта.       — Хороший пес. – Герцог потрепал оборотня по загривку. – Надеюсь, ты справишься с этим без проблем.       — Альберт. – Мужчина сбросил его руку со своей головы и поднялся. – Ты действительно намерен продолжать так себя вести?       — А что, Вальк? Обидно? – Он шагнул вперед, с вызовом глядя на оборотня. – И мне было обидно, когда мой брат погиб от рук Ленфисоров. Мой брат, который хотел примирить наши рода и освободить вас, цепных псов, от контракта. А что сделал твой отец?       — Он отказался убивать невинного ребенка, который оказался втянут в вашу глупую распрю. Давид бы не хотел, чтобы случайность, приведшая к его смерти, стоила жизни еще кому-то, только глубже затягивая этот круговорот взаимной ненависти! – Валькелин скрестил руки на груди, угрожающе наклонив голову.       — Поэтому Давид и… умер. Ладно, плевать, все равно тот мальчишка скоро тоже коньки отбросил. Но того, что вы пошли против слова моего отца, я никогда не прощу.       — Мой отец уже поплатился за свое неповиновение. На ком еще ты собираешься отыгрываться? Альберт отступил назад, расслабленным жестом поправляя брошь, которой был заколот плащ.       — Ни на ком. Конечно, если ты будешь подчиняться. Иначе, – он неприятно улыбнулся, поднимая глаза на оборотня, – поплатится вся твоя стая. А ты умрешь из-за неподчинения контракту. Прямо как твой отец.       Герцог взмахнул рукой, и позади него вновь засверкала воронка портала. Он отвернулся и шагнул в синее пламя, которое тут же погасло, вновь погружая все вокруг во мрак. Валькелин продолжал стоять. Его голова была опущена, и лица было совсем не разглядеть. Налетевший ветер встрепал его короткие волосы. Вдруг он резко ударил кулаком по деревянной балке забора, громко хрустнувшей под его рукой.       Ребята, лежащие в кустах, вздрогнули. Они мало что поняли из этого диалога, разве что только Тара могла предположить, о каких событиях говорили эти двое. Было видно, что между ними все очень непросто. Валькелин медленно направился обратно к своему дому. Он не стал вновь подниматься на крыльцо, просто подошел к раскрытому окну и опустил книгу на подоконник. Оборотень отвернулся и привалился к стене дома, растирая лицо руками. Из-под ладоней послышался сдавленный рык. Когда он поднялся, в его глазах плескалось что-то очень темное и пугающее. Но мужчина только тяжело вздохнул и пошел обратно к костру, погруженный в свои невеселые мысли. Только дождавшись, когда оборотень совсем скрылся из виду, ребята осмелились вылезти из кустов.       — Думаю, книжка, которую он положил на окно, и есть то, что мы ищем. – Гадриэль, выглянув из-за угла дома, оглядел улицу. Тара кивнула:       — Возможно. Проверить, во всяком случае, не помешает. Нефилим пригнулся и быстро преодолел улицу, разделявшую два ряда домов. Замерев у стены, прямо под открытым окном, он прислушался. Изнутри дома не доносилось ни звука. Вытянув руку над головой, Гадриэль осторожно стянул книгу с подоконника. Увесистый томик оказался в его ладонях, даже сердце вдруг забилось чуть-чуть быстрее, пока он пытался в полумраке разобрать практически стершиеся буквы названия.       «Стражи Мироздания. Том 2»       Тюремщикову показалось, что с его спины сняли тяжелый мешок с песком. Освобождение от связи, соединившей его и некроманта в одностороннем порядке, причинившей боль и внушавшей страх разделиться, маячило так близко, пусть еще и предстояло разобраться в тысячах букв и знаниях, полученных чужой кровью. Тара и Михаил напряженно наблюдали за другом, изредка бросая косые взгляды на дорогу, ведущую к перекрёстку. Наконец, нефилим поднял голову от обложки и радостно помахал им рукой, мол, да, это то, что мы искали. Девушка и некромант переглянулись и тоже перебежали улицу.       — Все! Возвращаемся, пока нас не заметили. – Гадриэль улыбался, он был страшно рад тому, что поиски не заняли много времени.       — Это точно она? – Тара, еще не совсем веря, что они обойдутся малой кровью в этом приключении, забрала книгу из рук нефилима и тоже вчиталась в название. – Я не представляю, как нам могло настолько повезти…       — Но это и к лучшему. Может, сразу к Лоре рванем? – Нефилим выжидающе посмотрел на Михаила. Тот кивнул:       — Да, не вижу смысла растягивать эту затею еще на пару дней.       Крадучись, троица выбралась из деревни. Они перелезли через забор, и снова нырнули под темные кроны деревьев. Воздух, пропитанный запахом трав и легкой сыростью, пьянил, на сердце было легко от того, что миссия выполнена, и даже никто не пострадал. Михаил, несмотря на то, что Гадриэль никогда не ставил ему в укор то, что лишь он страдает от их связи, все равно чувствовал свою вину. Мысль о том, что все скоро разрешится, не давала совести заесть его совсем, и он, ощущая подъем, в порыве чувств даже похлопал Гадриэля по плечу. Тот обернулся на него, приподнял брови, но тоже улыбнулся в ответ.       Впереди послышался громкий треск. И вскрик Тары. Парни, чуть отставшие из-за своих переглядок, рванули вперед. Нагнав девушку, они почувствовали, как окрылявшее их чувство исчезает, оставляя только глухую усталость, граничащую с отчаянием.       Впереди, загородив собой путь, стоял тот самый оборотень, едва не поймавший их на подходе к деревне. Его немного шатало, а по лицу, и без того уже мало напоминающему человеческое, стекала кровь, превращая звериный оскал в жуткую маску.       — Далеко собрались, ребятки?