Сюрприз от Мироздания

1

Кериония, Шайнерой.       Тара стояла у распахнутого окна, задумчиво рассматривая раскинувшееся перед замком озеро. Его вода блестела в лучах заходящего солнца, подкрашивающего облака в нежно-розовый цвет. Уже несколько дней подряд от Михаила и неугомонного нефилима не было никаких вестей. Тара даже не знала, добрались ли они до Лоры, или нет. Да и от воспоминаний о той ночи на душе становилось неспокойно, тем более что рассталась она с ребятами не на самой приятной ноте. Девушка не злилась и ни в чем не винила друзей – она понимала, что все обидные слова тогда были сказаны под действием напряжения, страха и усталости, свалившихся на них, как лавина, да и право на секреты у парней было. В конце концов, они же не обязаны отчитываться обо всем, но… Таре казалось, что она, Крис и Карина достойны доверия. Так от чего же они обо всем молчали?       Оборотень и Карина сидели позади китаро на её широкой кровати. Кто бы знал, как они напугались, когда Тару, едва живую и в крови в замок доставили стражники. Когда на следующий день девушка пришла в себя, она рассказала ребятам обо всем, что случилось в лесу. Потянулись дни, полные тревожного ожидания. Тихий стук в дверь на мгновение отвлек их от мрачных размышлений. Артур заглянул в комнату и, немного помявшись, зашел.       — С того берега доставили сообщение. С тех пор, как парни покинули сторожку утром четыре дня назад, их больше не видели. – Рой вздохнул, заметив, как снова тускнеют лица, было оживившиеся с его появлением. – Все будет в порядке. Тара, ты же говорила, что что-то защитило вас от оборотня. Наверняка, эта неведомая сила убережет их и от другой беды. В конце концов…       — Да, я понимаю это, – Тара отвернулась от окна. – Но мне все равно неспокойно. Она поправила повязку на шее, показавшуюся сейчас ей слишком тугой. Артур поджал губы, жалея, что не смог принести утешительных вестей, и тихо вышел.       — Нельзя было отпускать вас одних! – отчаянно сказала Карина и провела по лицу рукой.       — Да разве от нас был бы толк? – Крис уныло рассматривал собственную руку. В который раз его способность показалась жутко бесполезной, и от этого было еще тоскливее. – Хоть обузой не стали, и на том спасибо.       Тара опустилась на кровать рядом с ними.       — Да хватит вам. – Китаро взяла девушку за руку и положила ладонь на плечо Криса. – Давайте просто подождем еще немного. Они обязательно вернутся. Эти идиоты точно со всем справятся. Ей хотелось бы настолько верить в свои слова, насколько уверенно она произносила их сейчас. Чтобы хоть как-то отвлечь друзей, да и себя тоже, Тара неуверенно предложила:       — Хотите, я расскажу вам о чем-нибудь? Может, вы хотели узнать что-то, или…       — Я много о чем хотела спросить. Но сейчас ничего в голову не идет, – пожала плечами Крина. Крис задумчиво потер подбородок.       — А в чем там дело между Ленфисорами и Риверами? Из-за чего они так собачатся, что те девчушки пытались утопить парня в реке, а мы пугались всякого шороха, пока добирались до Лоры? – он забрался на кровать с ногами, скрещивая их по-турецки. – В конце концов, если бы не эта муть, ты и Гадриэль с Михой бы…       — Мы попали в передрягу по собственной глупости, – отмахнулась Тара. – А дельфины с ястребами давно враждуют. Раньше, кажется, это было простое соперничество между родами, а потом кто-то кого-то убил, за убитого отомстили, и понеслось. И ситуация с каждым поколением все хуже и хуже. Ричард, которого мы спасли… у него есть… – она вдруг запнулась, – …был старший брат. Тара замолкла и подняла глаза к потолку. Через минуту она продолжила.       — Филипп говорил, что, когда станет герцогом, прекратит распрю. Он был готов простить тех, кто годами убивал его родню и отказаться от родовой мести. Мы тогда с Ричардом были совсем маленькими, и не понимали, что это значит. – девушка невесело усмехнулась. – А потом Филиппа убили.       Карина тихо спросила:       — Риверы? Китаро кивнула. Крис подпер щеку кулаком. Он догадывался, что произошло дальше, но все-таки решил уточнить:       — А Ленфисоры отомстили? То есть, все только усугубилось.       — Нет, было не совсем так. Все началось-то с того, что кто-то из родни нынешнего герцога Ленфисора решил, что убить Давида, наследника Риверов, будет хорошим способом выслужиться. Вот только он не подумал, что дельфины отплатят той же монетой. Фил стал жертвой того, что хотел предотвратить.       — Меня иногда до боли раздражает человеческая глупость. – Карина, заплетавшая прядь своих волос в крохотную косичку, опустила руки, сцепляя их в замок. – Почему поступки некоторых придурков должны обязательно стоить кому-то жизни? Оборотень, оставив при себе все крепкие выражения, которые ему хотелось высказать в сторону упомянутых Кариной придурков, только кивнул, показывая, что согласен с девушкой.       — А почему «дельфины»?       Тара подняла голову, немного оживившись. Несмотря на то, что этот вопрос хомяка все еще был связан с тем, что она не слишком любила вспоминать, отвечая на него, она могла увести разговор в более приятное русло, как и собиралась сделать прежде.       — На гербе Риверов изображен дельфин. А у Ленфисоров – ястреб. Соответственно, Рой – это «единороги». Кстати, – она хитро прищурилась, – помните, как мы впервые встретили Артура?       — Это когда он из коня в человека превратился? – вспомнил Крис. Карина едва заметно смутилась.       — Да уж, такое сложно забыть… Китаро хихикнула, наблюдая за тем, как к ребятам возвращается часть былого задора.       — Это особенная способность рода, её получают только члены герцогской семьи. И гербовое животное выбрано не просто так.       — Погоди-ка, ты хочешь сказать, что Ривер может превратиться… в дельфина? А тот пацан, Ричард, в птичку? – брови Криса поползли вверх. – Дурдом какой-то. Карина восхищенно протянула:       — Классно!       — Я и сама удивляюсь, как много разных особенностей отсыпали Сестры случайно заблудшим в Керионию морякам. – Тара встала с кровати и вновь подошла к окну, толкая прикрытую ветром створку. – Прямо-таки невиданная щедрость…       Опираясь на подоконник локтями, она подалась вперед, чтобы посмотреть на замковый двор. Там, внизу, происходило какое-то копошение: люди толпились вокруг чего-то, а от парадного входа замка быстрым шагом приближались стражники. Тара высунулась из окна еще сильнее и прищурилась. А затем воскликнула:       — Вернулись!

2

      Гадриэль почти перевесился через перила балкона, смотря вниз с башни замка на широкий двор. Фигурки людей, копошившихся внизу, казались ему игрушечными. Там, на утоптанной земле, где располагались тренировочные площадки, Михаил и Крис наблюдали за сражающимися воинами.       Скользнув взглядом по некроманту, который что-то говорил оборотню, сидевшему рядом на невысокой деревянной ограде, Гадриэль поднял глаза к горизонту, вдохнул воздух и зажмурился. Оттолкнувшись от перил, он развернулся, опираясь локтями и спиной на прохладный мрамор, аккуратно, чтобы не давить лишний раз на обвязанное тугой повязкой крыло, и запрокинул голову к небу.       — Это самый лучший подарок на день рождения, который я только мог себе представить! – с чувством, которого сам от себя не ожидал, произнес он.       Тара покосилась на него, удивившись искренности, прозвучавшей в голосе нефилима:       — О чем ты?       — О свободе. Ты даже не представляешь, как хорошо ни от кого не зависеть. – Гадриэль даже не пытался закрыться от ярких лучей, подставив лицо теплому утреннему солнцу. День обещал быть жарким.       — Да уж, – кисло откликнулась Тара и отвернулась от друга, вновь лениво всматриваясь в шумевший за озером лес. – Так, когда это у тебя был день рождения?       — Вчера или позавчера. Точно не скажу. Но в моем родном мире он уже наверняка прошел. – Нефилим зевнул. – В любом случае, я пережил еще один год своей грешной жизни. Девушка хмыкнула, поправляя прядь, которую ветерок упорно сдувал ей на лицо.       — Поздравляю. Сколько тебе лет хоть?       — Ты что, не знаешь? – удивился Гадриэль.       — Как будто ты знаешь, сколько мне лет, – фыркнула китаро. Нефилим покачал головой, словно не одобряя её саркастичности, и беззлобно толкнул плечом в плечо.       — Да ну тебя. Я теперь совершеннолетний. Тара пожала плечами:       — Откуда мне знать, во сколько у вас наступает совершеннолетие?       — Не была б ты такая вредная, мы бы давно уже стали лучшими подружками, – вздохнул он. – Мне восемнадцать.       Девушка внезапно рассмеялась. Звонко, заливисто, как не смеялась с тех пор, как вернулась из Волчьего леса. Отсмеявшись, она потерла горло рукой. Гадриэль косо посмотрел на нее:       — Тебе в лесу повредили не только шею, но и голову? Бабушка говорила, – он прокашлялся и процитировал высоким сиплым голосом: – «Смех без причины – признак дурачины».       — Дурачина тут только ты. – Тара скрестила руки на груди и развернулась к нефилиму всем телом. – Просто мне как-то в голову не приходило, что ты можешь быть младше меня. Да еще и на год. И знаешь, – она задумчиво потерла пальцами подбородок, – это многое объясняет… Гадриэль склонил голову к плечу и подозрительно прищурился:       — Что ты имеешь в виду?       — Не обращай внимания. – Девушка небрежно махнула рукой. – Станешь старше – поймешь.       — Ты мне тут еще поулыбайся, ходячая старость! – вскинулся нефилим, подаваясь вперед, и Тара со смешком сделала быстрый шаг назад. Гадриэль ухмыльнулся, но его выражение лица очень быстро смягчилось, становясь из задиристого более задумчивым.       — Я думал, что этот день будет как-то отличаться от остальных.       — Что ты имеешь в виду? – Тара снова подошла ближе, опираясь на перила локтями, и подпирая подбородок кулаком. Парень неопределенно передернул плечами:       — Ну, знаешь… у меня никогда не было особой традиции праздновать день рождения, но эта дата казалась мне особенной. Вроде как, я стану практически взрослым. А в итоге, все снова прошло мимо.       Заветный день миновал. Только цифры на счетчике его жизни щелкнули, меняя семерку на восьмерку, похожую на перевернутый знак бесконечности или песочные часы. Так он себе это представлял. Под ухом раздался тихий вздох, и Тара ответила:       — «Взрослость» определяется не возрастом, а поступками и жизненным опытом. Только, мне кажется, это вообще очень абстрактное понятие. – Она говорила негромко и спокойно, словно сама только что задумалась об этом и теперь просто рассуждала вслух. – Не думаю, что хоть кто-то из поколения наших родителей считает себя «взрослым». Просто, жизнь со временем накладывает на тебя все больше обязанностей. Собственно, только в этом и заключается разница между нами и ими – на них больше ответственности. Но, в какой-то мере, мы тоже уже «взрослые».       Гадриэль присвистнул.       — Эк ты завернула… Но, как ни обидно, логика в этом есть.       — Я практикуюсь. Вдруг главой рода стану я, и придется вести сложные разговоры с серьезными людьми, обсуждая проблемы острова. – Девушка вздрогнула. – Ну уж нет, пусть лучше Шаер живет и здравствует. Это как раз по нему, с его неуемным характером.       Нефилим рассмеялся.       — Ладно. Но, если «взрослости» не существует, зачем тогда так выделяют конкретные числа, вроде совершеннолетия?       — Это просто порог, после которого на тебя можно повесить все больше и больше обязанностей. Или форма, которая заставляет тебя принять образ взрослого, и больше задумываться о поведении и поступках. Воспринимай, как хочешь.       — Какая ты правильная девочка. Моей бабушке бы понравилась.       — Да на фоне тебя кто угодно будет смотреться выигрышней, – фыркнула китаро.       Слушая очередной язвительный ответ на свою фразу, Тара вдруг окинула быстрым, но задумчивым взглядом друга, что-то прикидывая в голове. Ей внезапно захотелось сделать что-то особенное, и чем дольше она смотрела на Гадриэля, тем больше уверялась в том, что это будет хорошей идеей. Вот только хватит ли времени?.. Тара кивнула самой себе и, крутанувшись на каблуках, скрылась за стеклянными дверями, ведущими внутрь замка, оставив Гадриэля в недоумении стоять на балконе в одиночестве.              

3

Замок Трех Сестёр, совет герцогов       Тяжелая створка двери захлопнулась с тихим гулом, отдавшимся глухим эхом в коридорах старого замка. Свечи на люстре, освещавшей своим неярким светом полутёмный зал, затрепетали. Главы великих герцогских родов, переговариваясь со своими ближайшими помощниками, прошагали по каменным плитам, наполняя тишину помещения, прежде служившего тронным залом, звуком голосов и стуком сапог. Посередине, прямо под громадной люстрой, стоял круглый каменный стол, такой же древний, как и замок, реликвия тех времен, когда боги еще спускались на остров. Вокруг стола расположились массивные кресла, на спинке каждого был изображен герб одного из Великих родов. Всего кресел было девять, но сейчас занятыми оказались только пять.       — Жаль, что твой сын не утонул, – Альберт смерил взглядом человека, которого ненавидел всей душой, и опустился на отодвинутый Валькелином стул. Вожак оборотней безмолвно занял место за правым плечом герцога Ривера, игнорируя кресло с серебристой луной на спинке. Однако, никто и слова не сказал – всем давно была известна причина. У волков больше не было собственного голоса.       — Жаль, что твоя сестренка не свернула шею на балу, – удостоив молодого мужчину лишь мимолетным равнодушным взглядом, ответил Александр Ленфисор, занимая свое место.       Этих двоих никогда не сажали рядом или напротив друг друга – так повелось с давних пор. Враждующих герцогов всегда разделял глава рода Рой, как независимая сторона. Таким образом, у Риверов и Ленфисоров было не слишком много возможностей для плевков ядом вместо решения проблем острова.       Василий тяжело вздохнул, слушая шипение своих соседей, и негромко постучал ладонью по столу, привлекая внимание окружающих.       — Двести третий Совет глав Великих родов объявляю открытым. На повестке дня все то же, что и в предыдущие три раза – сбой в магии острова. В этот раз, хвала Сестрам, не такой долгий, как две недели назад, но два сбоя за столь короткий период – это тревожный знак. Ситуация становится только хуже, – озвучил герцог Рой основные тезисы, выписанные им в блокнот в потертой обложке. Остальные герцоги согласно закивали. Алексей Фларов, занимавший место напротив Василия, кивнул:       — Порталы снова дают сбои – и те, что ведут в Большие земли, и примитивные, созданные с помощью кристаллов. Мне поступило множество донесений о том, что часть простых жителей пострадала, пытаясь ими воспользоваться. С порталами, создаваемыми магами напрямую, таких проблем пока не наблюдалось.       Его сосед Марк, молодой герцог Дейнер, чуть повернул голову, посмотрев на стоящего за спинкой его кресла Шаера, и тот подал ему свернутый в трубку свиток. Развернув бумагу, герцог толкнул её в середину стола, чтобы каждый из властителей мог увидеть то, что было там написано.       — Это список явлений, сопутствовавших перебою магии. Все куда серьезнее, чем мы предполагали. Думаю, у нас нет тех десяти лет, на которые мы рассчитывали прежде. Магия острова не просто слабеет, скоро она исчезнет совсем.       Нахмурив брови, Василий всматривался в черные буквы, а затем передал свиток герцогу Ленфисору. Альберт проследил за этим жестом и прищурился. Дождавшись, пока лист, наконец, дойдет по кругу до него, он бегло просмотрел записи и кинул их на стол.       — И что теперь?       — Без Сестёр магию не восстановить. – Марк подался вперед и вдруг зашелся в сухом кашле, прикрывая рот алым платком. Как только приступ утих, он продолжил: – Нам, простым смертным, не восстановить купол, созданный божественной силой.       — Но мы понятия не имеем, где они сейчас, – герцог Ривер раздраженным жестом поправил галстук. – Кто знает, существовали ли они вообще…       Герцог Рой строго прервал его:       — Не богохульствуй. – Он вздохнул, прикрывая на миг глаза. – Но в одном ты прав. Я и моя жена долго изучали книги, собранные в Библиотеке, но не отыскали ни намека на то, куда же исчезли Сёстры, ни, тем более, ритуала, способного их вернуть.       — Так может, это и правда всего лишь сказка? Истории, дошедшие до нас через столетие, склонны делать из людей богов. Может, они и имели невероятное влияние, но это были всего лишь люди. – Альберт склонил голову к плечу, всматриваясь в лица напротив и наблюдая за тем, как мимолетная тень сомнения ложится на них.       Александр Ленфисор фыркнул:       — В тебе нет уважения ни к богам, ни даже к твоим предкам. – Он сунул руку за отворот своего темно-фиолетового камзола и вытащил оттуда старый, засаленный пергамент. – Другого я и не ожидал от мальчишки. Герцог криво усмехнулся, заметив предостерегающий взгляд Василия, и протянул пергамент Алексею, сидевшему от него по правую руку. Тот осторожно принял его и стал читать, неторопливо разбирая темную вязь старокерионийских рун. И с каждой строчкой его лицо становилось все более удивленным.       — Почему ты не показал этого раньше? – герцог Фларов поднял голову. Он был чем-то очень сильно потрясен.       — Быть может, вы просветите остальных, о чем идет речь? – Василий хмуро посмотрел на Александра. Мужчина самодовольно усмехнулся и кивнул:       — Я нашел этот свиток совсем недавно. Это ритуал… – он выдержал паузу. – Тот самый, что вы искали. Ритуал, способный призвать Сестёр! Над столом повисла тишина. Пергамент переходил из рук в руки, и каждый, разобрав древний текст, на мгновение замирал, не веря своим глазам.       — Но… как… – Василий сжал тонкий лист в пальцах. – Откуда это у тебя?       — Отыскал в старых документах, которые собирались сжечь. Наши семьи столько раз смешивались, быть может, кто-то передал это в качестве приданного моей прапрабабке. – Александр пожал плечами.       — Возможно, Сёстры знали, что однажды покинут остров, и передали людям средство, способное призвать их вновь, – задумчиво предложил герцог Дейнер. – Однако, этот документ объявился удивительно вовремя…       Альберт обвел сидящих за столом высокомерным взглядом.       — Если Сёстры существуют, и в наших руках действительно настоящий ритуал, способный вернуть их… Может быть, они даже милостиво согласятся восстановить купол. – Альберт подался вперед, опираясь локтями о столешницу. – Но стоит ли доверять тем, кто когда-то, если верить легенде, посадил на престол Соррлана? Напомню, темный бог едва не уничтожил остров.       — Несколько минут назад ты отрицал существование богов, а теперь предлагаешь прислушаться к легенде? – насмешливо отозвался Александр.       Герцог Рой устало потер лоб.       — Берт прав. Мы не должны забывать о том, что каждая легенда строится на событиях, что действительно происходили когда-то.       — Ты поддерживаешь этого сопляка? – в голосе Ленфисора слышалось неподдельное удивление, смешанное с возмущением.       Василий развернулся к нему, и в его спокойном взгляде промелькнул гнев, однако голос по-прежнему был негромок и суров:       — Я лишь размышляю о рисках. Наша ошибка может стоить жизни обычным людям!       — Почему вы думаете, что Сестры пошлют нам второго тирана? – подал голос Алексей. Альберт склонил голову к плечу:       — А что мы о них знаем? Быть может, бессмертным созданиям не понравится наше самоуправство на сотворенной ими земле. И если так, каков будет итог?       — Разве в легендах они не милосердные и добрые божества? – Марк повел плечами, будто от холода. Шаер сделал шаг, подходя ближе, и накинул на плечи своему герцогу плащ с пушистым меховым воротником. Тот закутался в теплую ткань и продолжил: – Да и, что говорить, разве у нас есть другой способ предотвратить исчезновение купола?       — Оказаться без защиты опаснее, чем попусту страшиться того, чего мы не знаем, – Алексей и пытливо посмотрел на Василия. Если кто здесь и был способен принять здравое решение, так только герцог Рой. Остальные слишком погрязли в собственных бедах и распрях.       — Оказаться под властью богов, заимев возможность потерять все, что нам дорого, не менее опасно! – запальчиво повысил голос Альберт. – Есть другой способ…       Его голос утонул в поднявшемся шуме. Герцоги были взволнованы, и каждый пытался понять, какие последствия могут стать итогом их решения. Выдвигая аргументы «за» и «против», они все больше и больше теряли то спокойствие, которое с таким трудом сохраняли в последние годы, среди хаоса, вызванного угасающей магией.       Василий негромко постучал по столу ладонью, снова призывая всех к тишине.       — Оставьте споры. Я предлагаю голосование. Пусть те, кто согласны с тем, что стоит призвать Сестер, поднимут руки.       Над столом поднялись три руки – герцоги Дейнер, Фларов и Ленфисор были «за» призыв древних божеств. И пусть сейчас каждый из них был готов стоять на своем до конца, слова об опасности, которую могут принести с собой Сёстры, немного поколебали их уверенность в правильности принятого решения. Василий обвел их взглядом, а затем вздохнул, и сложно было разобрать, было ли в его голосе огорчение или облегчение:       — Что ж. Тогда, кажется, я и Берт в меньшинстве.       Александр Ленфисор откинулся на спинку своего кресла       — Решено. Тогда, нам остается изучить ритуал…       — Голосование не было честным. – Альберт резко поднялся из-за стола. Он не был готов признать поражение так легко. – Совет собрался не в полном составе. Сейчас, когда решается судьба острова, не стоит ли нам устроить голосование, собрав глав всех Великих родов?       — Хочешь затащить своего пса на свою сторону? Всем давно известно, что у оборотней больше нет собственного мнения. – Александр скрестил руки на груди, и презрительно посмотрел на Валькелина, стоящего за правым плечом герцога Ривера, на лице которого не дрогнул ни один мускул. Только звериные глаза едва заметно блеснули.       — Он не перегрыз тебе глотку только лишь потому, что я пока намерен позволить тебе жить. – Берт вдруг заговорил спокойно, словно это не он мгновение назад яростно отстаивал своё мнение.       — Даже не станешь отрицать? Ты прогнил даже больше, чем твой покойный папаша. С чего ты взял, что хоть кто-то из отсутствующих членов совета встанет на твою сторону?       Ладонь герцога Роя сжалась в кулак, он тоже поднялся на ноги, ножки его кресла с негромким скрипом скользнули по каменному полу.       — Берт, Александр, хватит! Нам и без ваших споров достаточно поводов для головной боли. – Василий прикрыл глаза, собираясь с мыслями, и тут же снова посмотрел на своих соратников, не преминув встретиться взглядом с каждым из мужчин. – Значит, так. Мы действительно не имеем права принимать такие судьбоносные решения в одиночку. Через неделю состоится ещё один Совет, на котором соберутся все главы Великих родов, и мы огласим те «за» и «против», которые прозвучали сегодня. Тогда же проведём повторное голосование и изучим свиток, чтобы убедиться в подлинности ритуала. Все согласны?       И сильным мира сего не оставалось ничего иного, кроме как согласиться. Ибо выбор – привилегия, доступная не всегда и не всем.