For Love of Magic (Из Любви к Магии)

  7 июля.      — Так вот где ты выросла? — поинтересовался Гарри вскоре после того, как они аппарировали.      — Ага, — подтвердила Тонкс, акцентируя ударение на последней букве.      — Выглядит довольно… мило.      — Ты имеешь в виду скучно?      —То, что твой родной город немного скучноват, не так уж и плохо.      — Я всегда ненавидела это место, — призналась она. — Я не могла играть с другими детьми, потому что начинала меняться, как только расслаблялась, и ещё здесь никогда ничего и не происходило. При первой возможности я сразу же сняла себе квартиру в Лондоне.      — Каждому своё, — пожал плечами парень, про себя думая, что ни за что бы не променял эту маленькую деревеньку на Лондон. Само собой, он не выдал этого вслух, учитывая его мнение о больших городах. — Как продвигаются дела с твоей магией?      — Отлично, как мне кажется, — гордо улыбнулась Тонкс. — Думаю, мне удалось, наконец, ощутить магию, не превращая себя в маринованный мозг. Теперь я могу делать это почти в любое время.      — Очень хорошо, — сказал Гарри, впечатлённый её успехами. — Мы, конечно, проведём с тобой несколько тестов, но как только убедимся, что ты разобралась с Пассивным Магическим Осязанием, сможем взяться за Проявление Воли. Заглянешь завтра в поместье, и мы начнём.      — Радость-то какая, — фыркнула метаморфичка, хотя похвала ей явно пришлась по душе. — Насколько же далеко под твоим руководством ушли вперёд Флёр и Луна, о великий джедай?      — Сарказм ведёт на Тёмную сторону, юный падаван, но, отвечая на твой вопрос, скоро мы перейдём к Чароплётству. Я чую, что у них с этим возникнут некоторые проблемы, так что вполне возможно, что ты сможешь их догнать.      — Почему у вас могут возникнуть проблемы?      — С Флёр, потому что она — вейла, а с Луной, потому что она… Луна, — ответил Гарри, а, увидев её недоумевающий взгляд, объяснил: — У Флёр имеется некое преимущество, потому что вейлы обладают врождённым магическим осязанием, которое они используют для поиска партнёров. Мне лишь нужно было помочь ей слегка усовершенствовать этот навык, и тогда у неё всё получилось. С другой стороны, её магия сильно клонит к Свету и огню, что делает её взрывоопасной и плохо контролируемой. Она уже может без особых усилий швыряться огнём, но более точные заклинания ей стабилизировать будет гораздо сложнее, и я подозреваю, что она всегда будет склонна к резким всплескам силы, а с постоянной магией будет испытывать проблемы.      Тонкс глубокомысленно кивнула, вспоминая, сколько перьев испепелила прекрасная вейла, изучая Проявление Воли.      — А что насчёт Луны?      — Луна — она… — Гарри подыскивал слова, чтобы объяснить, что не так с его причудливой молодой подругой. — Ты же знаешь, что у большинства людей мысли разложены по полочкам? У них есть отдельные полочки для вещей, связанных с работой, отношениями, хобби, симпатиями, антипатиями и так далее. Так у большинства людей устроен разум, они любят порядок. У Луны же нет ни одной полки, все её мысли просто беспорядочно плавают в голове без какой-либо организации. Это не всегда плохо, так как подобный беспорядок дал ей огромный плюс в постижении Окклюменции, потому что ориентироваться в таком хаотичном разуме очень сложно, даже когда он ничем не защищён. Я довольно легко смог помочь ей улучшить всё это таким образом, что любой, кто попытается применить к ней Легилименцию, заработает лишь одну головную боль. Это также иногда даёт ей невероятное понимание вещей, которые другие могут не заметить, потому что она может устанавливать связи между мыслями и воспоминаниями, которые другие рассортировывают по разным ментальным полкам. Однако такая рассеянная концентрация может помешать ей правильно структурировать более сложные заклинания. В таком случае мне придётся разобраться, как с этим работать, вместо того, чтобы избавиться от беспорядка.      — Похоже, она прекрасно справляется с Проявлением Воли, — заметила Тонкс.      — Так и есть, — согласился Гарри. — Но для этого необходимо в большей степени контролировать эмоции, а не мысли. К тому же, я воспользовался «Соединением», чтобы её направить.      Тонкс слегка поморщилась при упоминании «Соединения». Эта способность всё ещё вызывала у неё тревогу.      — Не надо так кривиться, — поддразнил её Гарри. — Как только ты освоишь Проявление Воли, то сможешь сама создавать «Соединение».      — Мне хватит и того, чтобы оно на меня не влияло, — засопела Тонкс.      — Возможно, оно уже не повлияет, в зависимости от того, насколько развито твоё Магическое Осязание, — покачал Гарри головой.      — Что? — с удивлением промямлила метаморфичка, чуть не споткнувшись на ровном месте. — Но я думала, что…      — Что тебе нужно научиться его создавать? — помог ей Гарри. — Не совсем, по крайней мере, я так не думаю. На самом деле «Соединение» не должно быть инструментом подчинения, просто так получается, когда один из участников о нём не знает, но развитое тобой Пассивное Магическое Осязание должно это исправить и позволит чувствовать внешние магические воздействия. Я провёл некоторые исследования на эту тему и, кажется, мне удалось отследить происхождение «Соединения» из Индии. Рукописи, как правило, были противоречивы и полны британской пропаганды, но в некоторых более достоверных текстах, которые мне удалось заполучить, есть несколько упоминаний об использовании секса для достижения просветления или чего-то вроде этого. Я точно не уверен, поскольку индуистские мифы и практики для человека далёкого от их культуры в лучшем случае могут показаться запутанными, но Магия Секса там, похоже, не является чем-то редким, или, по крайней мере, не была таковой до того момента, пока европейские волшебники не начали совать во всё подряд свои маленькие дряблые палочки.      — Маленькие дряблые палочки? Хорошо сказано, — хмыкнула Тонкс. — Но разве это не делает их евнухами?      Гарри на мгновение задумался и покачал головой в знак несогласия.      — Нет, в данном контексте евнух — это тот, кто обладал магией, но потом лишился её, что на самом деле возможно только после смерти. А вот у меня в таком случае могучее беспалочковое влагалище.      — ...метафора тут больше неуместна.      — Такова жизнь, — философски пожал плечами Гарри. — Но вернёмся к теме, я надеюсь, что, когда мы туда поедем, у меня получится найти более качественную литературу, касающуюся этого вопроса. Если мне действительно повезёт, то там найдутся хотя бы остатки первоначальных индуистских магических традиций, которые Британия и МКМ ещё не успели искоренить.      — Тут я ничем не помогу, — пожала плечами Тонкс. — Всё, что я знаю об индийских волшебниках, это то, что они постоянно просят нас отменить запрет на летающие ковры.      — В этом я с Индией солидарен, этот запрет просто какая-то тупость. Первым делом, когда мы там окажемся, я куплю себе ковёр-самолёт.      — Ты ведь понимаешь, что тебе нельзя привозить его с собой в Британию?      — Нет, мне нельзя попадаться властям с таким ковром на руках. Это большая разница.      — Гарри, я и есть власть.      — Я дам тебе на нём полетать.      — Добавь к этому массаж ног после полёта, и ударим по рукам.      — С вами очень трудно договориться, аврор Тонкс.      — Так да или нет?      — Конечно, я соглашусь.      — Отлично. С вами приятно иметь дело, лорд Поттер-Блэк.      — О боги, как же помпезно это звучит, — сказал Гарри, покачав головой. — А Нарцисса сказала, что меня так будут называть всякий раз, когда я буду появляться в Визенгамоте.      — Я тебя понимаю, Боунси после каждого его заседания выглядит так, будто собирается кого-нибудь придушить. Кстати говоря, ты действительно считаешь, что сможешь протолкнуть свой усовершенствованный закон об оборотнях?      — Должно получиться. Фадж — тот ещё безвольный идиот. Он всегда жаждет стать ещё популярнее, — сказал Гарри, а затем с задумчивым видом повернулся к метаморфичке. — Раз уж мы об этом заговорили, не могла бы ты передать Боунс просьбу о встрече со мной? У этой женщины должно быть некое влияние на менее отсталых членов Визенгамота, и будет лучше, если я смогу заручиться её поддержкой заранее.      — Конечно, — согласилась Тонкс. — А вот и дом моих родителей.      — Неплохой сад, — похвалил Гарри, рассматривая довольно красивую флору.      — Мама — тот ещё садовод, она даже выращивает свои собственные овощи на заднем дворе. Я помогала ей с ними, когда была маленькой.      — Спраут, должно быть, тебя очень любила, — заметил он с ухмылкой.      — Любила, по крайней мере, до поры до времени, — горько усмехнулась Тонкс, вспоминая прошлое. — Думаю, по её представлениям я была не такой дикой.      — Нимфадора Тонкс, Дикая Хаффлпаффка, — подхватил Гарри.      — А ты тогда кто? Недоучка из Рейвенкло?      — Формализованное образование для баранов. Хотя я скучаю по библиотеке и Астрономической башне.      — А по профессору Вектор? — спросила девушка с укором.      — Немного, но наша связь была временной. Ей нравились азарт и опасность, а мне нравилось иметь в своём распоряжении покорную ведьму постарше, — задумчиво произнёс Гарри, думая о Септиме. Возможно, он мог бы нанести ей визит…      — Так вот почему ты трахнул мою тётю в душу?      Гарри преувеличенно вздохнул.      — Нет, я уже говорил тебе, почему это сделал. Не скажу, что мне не понравилось, но дело совсем не в этом. Я принял решение в отношении Нарциссы, и теперь она — моя ответственность.      Тонкс решила оставить эту тему, несмотря на свои смешанные чувства по этому поводу. К тому же они уже подошли к дому её родителей.      — Ладно, приступим, — сказала она, мысленно подготавливая себя. Складывалось ощущение, что она впервые знакомит своего парня с родителями, хотя Гарри больше не был её парнем, а родители понятия не имели, что он им вообще являлся.      — Мне казалось, это я должен нервничать перед знакомством с родителями, — поддразнил подругу Гарри.      — Заткнись, Поттер, — прорычала она и ворвалась в дверь. — Мам, пап!      — Нимфадора? — отозвалась Андромеда Тонкс. Она и её муж шли поприветствовать свою дочь, но с удивлением остановились, завидев темноволосого волшебника рядом с ней.      — Мам, это Гарри Поттер, — представила парня Нимфадора.      — Рад познакомиться с вами, миссис Тонкс, — улыбнулся Гарри со всем присущим ему обаянием, над которым без устали работала его приёмная мать.      Андромеда моргнула, когда молодой волшебник взял и поцеловал её руку. С тех пор, как с ней обращались, как с дочерью древнего Дома, прошло очень много времени, но она всё ещё помнила, каково это было.      — Взаимно, лорд Поттер.      — Пожалуйста, просто Гарри. Ваша прекрасная дочь — мой близкий друг, а мой крёстный отец — ваш кузен, так что, мы, можно сказать, родня.      — Тогда я настаиваю на том, чтобы ты называл меня Андромедой, или Анди, если захочешь.      — Тогда Анди.      Андромеда ему улыбнулась. Она не знала, каким был Гарри Поттер. Без сомнений могущественным и опасным, учитывая ту впечатляющую казнь Люциуса. Но что он представлял собой как человек? То, что он воспользовался положением Нарциссы и стал с ней вольничать, обычно не очень хорошо говорило о характере человека, но её младшая сестра явно была довольна таким поворотом событий и не хотела ничего менять. Что было, мягко говоря, неожиданно. Со стороны всё это выглядело немного странно.      Тем не менее, её первоначальное впечатление о нём было вполне положительным, а раз уж они с Нимфадорой были друзьями, значит, он ей нравился, так что Андромеда была склонна думать о Гарри в хорошем ключе.      — Мой муж, Эдвард, — представила она, не выдавая ни одной из своих мыслей.      — Зови меня Тед, — приветливо сказал мужчина, когда они пожали друг другу руки.      — Тогда зови меня Гарри.      Тем временем младшая Тонкс могла лишь с недоверием наблюдать за тем, как Гарри удалось произвести на её родителей исключительно положительное первое впечатление. Она понимала, что этот внезапный отказ от его привычной язвительности должен был быть притворством, но, чёрт возьми, как же хорошо у него получалось.      Обменявшись ещё несколькими ничего не значащими любезностями, Андромеда повернулась к дочери:      — Нимфадора, не могла бы ты позвать Нарциссу?      Прежде чем выполнить просьбу, метаморфичка бросила на мать тот самый взгляд, коим обычно награждала людей за использование ненавистного ей полного имени.      Дом четы Тонкс хоть и не был совсем уж маленьким, но и большим его тоже нельзя было назвать, свободных комнат в нём уж точно было немного. По этой причине Нарциссе отвели старую комнату Нимфадоры.      Поскольку последняя всё ещё считала её своей, несмотря на то, что уже съехала в свою квартиру, она не стала стучать и просто ворвалась внутрь.      — Нимфадора! — в лёгкой панике воскликнула Нарцисса, быстро спрятав что-то за спину и повернувшись, чтобы с резко краснеющим лицом посмотреть на неожиданного посетителя.      Метаморфичка моргнула. Эта сцена показалась ей до боли знакома, хотя несколько лет назад она находилась по другую сторону.      Постепенно на её лице растянулась ухмылка, и она позволила светловолосой ведьме несколько секунд понервничать, прежде чем заговорила:       — Нашла мой старый тайник с порно-журналами?      — Это... то есть... — запиналась Нарцисса, краснея ещё больше. Затем она попыталась обернуть всё в другую сторону: — Зачем они вообще тебе понадобились?      — Помимо очевидной причины, они ещё очень хорошо помогают молодым метаморфомагам, — хмыкнула Дора. — А теперь, извращенка, пошли со мной. Гарри пришёл.      — Правда? — с тревогой в голосе спросила Нарцисса, чуть ли не вскакивая на ноги.      — Да, он ждёт тебя внизу.      Они вдвоем молча спустились вниз, обе сосредоточенные на своих собственных мыслях. Нарцисса пыталась забыть о том, что племянница застала её за просмотром магловской порнографии, а племянница размышляла о том, как забавно быть той, кто застукал кого-то за просмотром этой порнографии.      Они застали Гарри и чету Тонкс сидящими за столом с разлитым по чашкам чаем.      — С каких это пор ты начал пить чай? — недоверчиво спросила Дора.      — Да вот захотелось вдруг после того, как я попробовал то пойло, которое в Соединённых Штатах выдают за чай. К тому же Анди предложила, — пожал Гарри плечами и повернулся к Нарциссе: — Цисси, ты в порядке?      Нарцисса улыбнулась и кивнула, вновь обретя уверенность в себе благодаря проявлению заботы со стороны её господина.      — В порядке.      — Присоединяйся к нам, — сказала Андромеда, понимающе глядя то на свою сестру, то на их гостя. — Гарри как раз рассказывал нам о своей поездке в Америку.      Это должно немного прояснить, что тут вообще происходит.

  ***

     Какое-то время спустя Гарри и Нарцисса покинули дом Тонкс и отправились обустраивать светловолосую ведьму в качестве постоянного жителя Поттер-Мэнора.      — Знаешь, а ты ведь могла бы сразу сюда прийти, — мягко произнёс Гарри. Он не хотел говорить об этом в гостях, потому что фраза могла быть истолкована как оскорбление, но теперь они остались вдвоём.      — Я не хотела навязываться, — скромно ответила Нарцисса. По правде говоря, она не хотела навлечь на себя его недовольство предположением, что может просто переехать к нему, тем более что сам Гарри находился за границей. В доме, где жила жена или постоянная подруга, любовниц обычно не жаловали. Идти туда было бы неприлично.      — В этом нет ничего плохого, — пожал Гарри плечами. — Полагаю то, что Драко тебя выгнал, отчасти и моя вина.      Это определённо была его вина, но и в равной степени Драко, так как тот оказался полным мудилой.      — Я всегда буду любить своего сына, но он сделал свой выбор, — сказала Нарцисса, и голос её слегка дрогнул. — Я могу только надеяться, что со временем он успокоится и поймёт, что Люциус сам навлёк на себя такую кару и что ты оказал нам большую услугу.      Гарри сомневался, что такое случится. Из того, что он помнил, единственными примечательными чертами Драко было эго, совершенно несоразмерное с его посредственными способностями, и неспособность принять любые факты, противоречащие этому эго. Тем не менее он не стал в этот день рушить надежды Нарциссы, даже если они и были напрасными.      — А до тех пор, твой дом будет здесь, ну или пока ты не решишь обзавестись собственным жильём, — сказал он вместо этого.      — Спасибо, милорд, — отозвалась она с благодарностью.      Гарри ненадолго задумался о том, чтобы она начала называть его по имени, но решил отказаться от этой идеи. Устранение слишком большого количества стен может обернуться проблемами.      — Не за что, Цисси, — произнёс Гарри и повернулся, чтобы уйти, но остановился, когда она поймала его за запястье, заставив поднять на неё вопросительный взгляд.      — Будете ли вы… будете ли вы по-прежнему навещать меня по ночам? — нервно спросила Нарцисса. Она знала, что просила слишком многого — по-прежнему наведываться в её постель, хотя она теперь жила под одной крышей с вейлой и девочкой Лавгудов, но ей необходимо было услышать правду. Она сошла бы с ума, если бы видела его каждый день и надеялась, что будет также видеть его каждую ночь, только чтобы снова и снова разочаровываться в своих надеждах. По крайней мере, если он скажет, что этого не будет, то она поймёт, в каком положении сейчас находится.      Гарри просто улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать её.      — Не надевай сегодня ничего, когда ляжешь в кровать.      Он ушёл, а Нарцисса смотрела на его удаляющийся силуэт с улыбкой на лице и радостным чувством в груди. Пусть сын и отверг её, но господин желал всё так же, как и раньше. И женщина поняла, что последнее для неё было куда важнее. Драко в конце концов рано или поздно одумается.