стань моим шрамом на теле

      Вэй Ин открывает глаза утром, и первое, что он видит, — это голая спина. Несколько раз моргнув, он сонно зевает, после чего трется щекой о подушку и потихоньку вспоминает события прошедшей ночи, что приводит к легкому румянцу на его щеках и непроизвольной улыбке.       Лань Чжань, судя по едва слышному легкому дыханию, еще спит, и Вэй Ин просто лежит какое-то время, смотря перед собой. Длинные черные волосы Лань Чжаня рассыпались по простыням, открывая взору Вэй Ина спину с гладкой кожей и россыпью крохотных родинок. В свете утреннего солнца эта картина по-настоящему прекрасна — настолько, что у Вэй Ина руки чешутся смотаться в свою комнату за карандашами и бумагой, чтобы это нарисовать, но он продолжает лежать.       За вчерашнее ему не стыдно, он давно не чувствовал себя настолько окрыленным и счастливым, как после случившегося. Все же влюбленность, а по-другому это не назовешь, действительно окрыляет. Воспоминания о тихих стонах и томных взглядах накрывают лавиной, от которой Вэй Ин закусывает губу и слегка ерзает по простыням.       Он тянет вперед руку и робко касается спины Лань Чжаня ладонью, скользя от шеи к лопаткам и задерживаясь на родинке в самом центре позвоночника. Тело под его рукой замирает, что означает, что Лань Чжань, скорее всего, проснулся, но Вэй Ин не убирает руку, вместо этого скользя дальше, вниз по спине, после накрывает ладонью мягкий бок и придвигается ближе, утыкаясь носом в чужой загривок, пахнущий таким знакомым шампунем.       Скользнув рукой ниже, Вэй Ин кладет ее на живот Лань Чжаня и просто обнимает его, лениво поглаживая нежную кожу.       Лань Чжань молчит и не двигается, но он точно больше не спит, а Вэй Ин накрывает его шею губами, оставляя на ней короткий поцелуй и почувствовав, как Лань Чжань вздрогнул.       — Ты что, боишься меня? — возмущенно спрашивает Вэй Ин, мстительно дуя в порозовевшее ухо, отчего Лань Чжань дергается, но не вырывается. — Кстати, доброе утро, — тихо посмеявшись из-за реакции на свои действия, добавляет Вэй Ин.       — Доброе утро, — хрипловатым после сна голосом отвечает Лань Чжань.       Вэй Ин ждет, пока его руку скинут, раз уж Лань Чжань больше не делает вид, что спит, но этого не происходит. Тогда ему становится интересно, что еще ему позволено делать, оставшись при этом безнаказанным, и с хитро блестящими глазами он касается губами шеи Лань Чжаня снова, затем — плеча, а после и ключицы. Для этого ему приходится слегка привстать на локте и продолжить свои «исследования по нарушению личного пространства» поцелуем в ямочку между ключицами.       Глаза Лань Чжаня закрыты, ресницы трепещут, а губы сжаты в тонкую полоску. Вэй Ин нависает над ним, дует губы и спрашивает:       — Лань Чжань, неужели и правда боишься?       После его вопроса Лань Чжань приоткрывает веки и отрицательно качает головой, когда их взгляды сталкиваются. На губах Вэй Ина тут же расцветает нежная улыбка, и он кладет подбородок Лань Чжаню на плечо, глядя на того из-под ресниц.       — Ай-я, ты такой милый по утрам, — хихикает Вэй Ин, обнимая Лань Чжаня поперек живота крепче.       — Чушь.       — Опять ты за свое, — бубнит Вэй Ин недовольно. — Я всегда говорю тебе только правду.       Лань Чжань начинает ерзать, и Вэй Ин слегка расслабляет объятия, чтобы дать тому перевернуться на спину. Как только он это делает, Вэй Ин забирается на его бедра под удивленный взгляд и старается удержать вес коленями, опираясь ими по обе стороны от тела Лань Чжаня. Волосы лезут в лицо и рот, поэтому он снимает с запястья резинку и быстро сооружает невысокий хвост на затылке. Все это время Лань Чжань наблюдает за ним и, кажется, слегка не вдупляет, что происходит.       А Вэй Ин, кажется, как раз понимает, что заставляет его нахмуриться.       — Лань Чжань, неужели ты считаешь прошлую ночь… ошибкой?       От произнесенных собственным ртом слов становится так неприятно, что Вэй Ин слегка теряет запал и растерянно смотрит в янтарные глаза.       — Нет, — тут же отвечают ему. — Просто…       — Просто что?       Лань Чжань выглядит слегка растерянным и словно не знает куда деть руки, поэтому Вэй Ин берет их в свои, ободряюще сжимая. Это немного приводит Лань Чжаня в чувства, и он спрашивает:       — Я действительно нравлюсь тебе?       Это заставляет Вэй Ина недоверчиво покачать головой.       — Лань Чжань, я дрочил твой член, как ты сам думаешь?       После его слов Лань Чжань сразу пытается вырвать руки, и Вэй Ин этому не препятствует, после чего Лань Чжань закрывает пылающее лицо руками и тихо стонет, что заставляет Вэй Ина усмехнуться.       — Что? Говорю как есть.       Он быстро наклоняется, аккуратно отнимает руки Лань Чжаня от лица и ухмыляется, когда тот переводит на него недоверчивый взгляд.       — Или ты предпочел бы проснуться один?       Лань Чжань отрицательно мычит, переводя заинтересованный взгляд на губы Вэй Ина, находящиеся в непозволительной близости от его собственных, а затем снова на глаза. Вэй Ин восхищенно шепчет:       — Если ты пытаешься меня соблазнить, у тебя отлично получается.       Уголок губ Лань Чжаня дергается в подобии ухмылки. Вэй Ин выравнивает спину и сползает с чужих бедер на кровать, снова дуя губы и хныча:       — Очень хочется целоваться, но мы оба не чистили зубы, и я сомневаюсь, что нам понравится.       Лань Чжань отводит взгляд и приподнимается на руках, прислоняясь спиной к изголовью.       Вэй Ин какое-то время смотрит на него, чувствуя, как по всему нутру разливается нежность и похоть одновременно. Черт, надо срочно идти чистить зубы.       Неожиданно телефон Вэй Ина, покоящийся на столе, звонит, и оба парня переводят на него удивленные взгляды. Напряжение, сексуальное или нет, в этот момент рассеивается, и Вэй Ин тянет руку к телефону, чтобы принять звонок. На экране высвечивается имя сестры, и на губах Вэй Ина расплывается теплая улыбка. Настороженный взгляд Лань Чжаня его слегка смешит, и он все же нажимает на кнопку «ответить», незатейливо проводя рукой по прикрытому домашними штанами чужому бедру.       — Да?       — А-Ин, — тепло зовет сестра, и от нежности в ее голосе Вэй Ин улыбается только шире. — Доброе утро.       — Доброе утро, — мягко отвечает Вэй Ин.       — Я собираюсь готовить ужин сегодня. Чего бы ты хотел съесть?       — Я? — удивляется Вэй Ин, бросая короткий взгляд на нахмуренного Лань Чжаня. Такой вид парня заставляет Вэй Ина начать волноваться, и он садится на кровати поудобнее, после чего тянет руку и переплетает свои пальцы с чужими в подбадривающем жесте.       — Ты же собираешься сегодня приехать, разве нет? — Яньли звучит слегка удивленно, и тогда Вэй Ин понимает.       Он ведь вчера, прежде чем зайти к Лань Чжаню, звонил ей и говорил, что его отпускают домой на неделю раньше срока. Черт, он совсем забыл, и ладно, если бы вчера ничего не произошло, но… произошло, и уехать сейчас кажется для Вэй Ина чем-то неправильным.       Видя его рассеянный взгляд, Лань Чжань совсем напрягается, и у Вэй Ина чуть-чуть щемит сердце. Лань Чжань понимает, о чем идет разговор.       — Да, я собирался, но… — он нервно кусает губу и опускает голову, после чего чувствует, как его пальцы крепко сжимают чужие.       — Но?       Когда он снова переводит взгляд на Лань Чжаня, тот смотрит на него с немым вопросом во взгляде и… надеждой? Наверное, именно она заставляет Вэй Ина тепло улыбнуться и ответить сестре:       — Я все же побуду здесь еще немного.       Лань Чжань выглядит удивленным, после чего мелко улыбается, выглядя таким счастливым, что Вэй Ин понимает — это того стоит.       — У тебя все хорошо? — голос Яньли звучит обеспокоенно, и Вэй Ин спешит заверить ее, что все в порядке.       — Все замечательно, — говорит и ничуть не врет.       — Ладно, — недоверчиво отвечает Яньли, но не препятствует. — Тогда устроим ужин через неделю?       — Да, звучит отлично, — улыбается Вэй Ин.        — Хорошо. Люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю.       На последних словах лицо Лань Чжаня приобретает сложное выражение, и он хмурится, озадаченно глядя на Вэй Ина. Тот кладет трубку, отбрасывает телефон куда-то вбок и кладет голову Лань Чжаню на колени, глядя на него сверху вниз.       Наверное, он плохой человек, потому что он прекрасно понимает, отчего Лань Чжань находится в таком состоянии, однако оправдываться не спешит. Но Лань Чжань должен, твою мать, научиться разговаривать, а не держать все в себе, поэтому Вэй Ин просто смотрит на него с волнующим предвкушением и ждет от него заветного вопроса.       Которого не следует.       Молчание настолько затягивается, что Вэй Ин начинает мысленно возмущаться все больше и больше, хмурясь и продолжая наблюдать за тем, как на лице Лань Чжаня появляются чуть ли не все пять стадий принятия. Ну зашибись.       — Лань Чжань, у меня нет девушки, спасибо, что спросил, — в итоге не выдерживает Вэй Ин, закатывая глаза и мстительно щипая его чуть ниже колена. Лань Чжань смотрит на него удивленно и будто бы облегченно. Вот что за дурак… — И парня тоже нет, на это место можешь претендовать, если тебе захочется, конечно.       Смущенно покраснев скулами, Лань Чжань кивает.       — Я думал, что научил тебя разговаривать, но видимо это не так.       — Я говорю с тобой.       — Недостаточно!       Вэй Ин подрывается с чужих колен и садится напротив Лань Чжаня, строго говоря:       — Лань Чжань, я всего лишь разговаривал с сестрой. Почему ты не спросил? Я же сразу понял, о чем ты думаешь. Может, ты не заметил, но ты уже давно перестал прятать от меня эмоции, а без этой маски тебя прочитает любая пятилетка.       Возмущенно нахмурившись, Лань Чжань открывает рот, чтобы возразить, а потом, будто что-то осознав, закрывает его и подносит руку к складке между бровей. Вэй Ин еле сдерживает смех, потому что вид осознавшего свою в каком-то смысле ошибку Лань Чжаня очень умилительный, а ему сейчас нужно быть строгим, чтобы звучать серьезно.       В итоге Лань Чжань просто вздыхает, тем самым признавая поражение.       — Хорошо, что ты хочешь от меня?       Вот это уже другой разговор!       — Ты только что ревновал, признай, — говорит Вэй Ин тоном, не терпящим возражений.       — Хорошо, — отвечает Лань Чжань.       — Что «хорошо»? — фыркает Вэй Ин. — Это не признание. Скажи: «Я ревновал тебя, Вэй Ин». Видишь, я сказал, это легко.       Этот взгляд Лань Чжаня, который он дарит Вэй Ину, определенно означает «я тебя сейчас на фарш пущу». Но Вэй Ин в душе бессмертный, так что он продолжает заискивать.       — Скажи-скажи-скажи!       — Ведешь себя как ребенок, — удрученно качает головой Лань Чжань.       — А ты как старый дед. Скажи-скажи!…       — Можно я скажу? — тут же прилетает со стороны двери.       — Нельзя! — отмахивается Вэй Ин, не сразу понимая, кому принадлежит голос, а когда понимает, то тут же оборачивается на дверь с круглыми глазенками. — А ой.       Лань Сичэнь, прислоняющийся к дверному косяку плечом, складывает руки на груди и спрашивает:       — И что же должен был такого сказать мой брат, что вы так на него накинулись?       Опять на «вы», думает Вэй Ин и теряет всю спесь, снова оборачиваясь к Лань Чжаню и шепча тому одними лишь губами: «Помоги мне». Тот самодовольно моргает и помогать, очевидно, не собирается, так что Вэй Ин снова шепчет: «Предатель», — и нервно смеется.       — Ничего такого, чего бы я не знал, — отвечает он, смотря на Лань Чжаня с видом а-ля я злой колдун и умею наводить порчу на вредных Ланей вроде тебя. Лань Чжань в ответ лишь улыбается, а этот запрещенный прием всегда действует на Вэй Ина одинаково: он тут же оттаивает, превращаясь из «злобного колдуна» в прилипчивую феечку Динь-Динь.       Лань Сичэнь зовет их завтракать, и Вэй Ин первым покидает комнату Лань Чжаня, направляясь в ванную, чтобы умыться и по-быстрому принять душ. Так как он уже решил остаться здесь еще ненадолго, в своей комнате он распаковывает часть вещей и переодевается в черные спортивные штаны и красную футболку, завязывая влажные волосы в пучок на макушке. Те наверняка после такого обращения высохнут кривыми волнами, но сегодня жарко даже в доме, не то что на улице, так что распускать волосы не вариант.       Пока Лань Чжань принимает ванну, на этот раз забравшись туда с помощью брата, Вэй Ин встречается на кухне с Лань Сичэнем и после вчерашнего испытывает некую неловкость, так что даже не пытается развеять ее каким-нибудь незатейливым разговором. Мужчина тоже не охочий до разговоров, так что занимаются они оба своими делами в тишине. Лань Сичэнь готовит что-то на завтрак, а Вэй Ин нарезает коту еды и идет искать его во дворе, где и находит в компании бабушки Вэнь.       — Ты разве не уехал, А-Ин? — удивленно восклицает женщина, после чего на ее лице расцветает солнечная улыбка.       Вэй Ин, поставивший перед Суйбянем миску с едой, разгибается и позволяет женщине обнять себя, отвечая тихим смехом.       — Я останусь еще ненадолго, — говорит он, когда женщина отстраняется.       — Неужели? — слышит Вэй Ин позади себя, и улыбка, предназначенная бабушке Вэнь, трескается.       Этот человек следит за каждым его шагом, что ли?!       — Ох, А-Чэнь, а вот и ты! — радости бабушки Вэнь, кажется, нет предела, и Вэй Ин, честно говоря, хочет оставить ее радоваться наедине с «А-Чэнем», но как только он делает шаг по направлению к дому, Лань Сичэнь придерживает его за локоть. — Я уже закончила и собиралась уходить! Почему ты не сказал мне, что А-Ин остался?       — Простите, я совсем забыл вам сказать, — отвечает Лань Сичэнь. — Попо, ваше приглашение еще в силе?       — Приглашение? Ты про ужин? Конечно. Приходите, и А-Ина возьмите, — отвечает бабушка с улыбкой.       То, как схватил Лань Сичэнь Вэй Ина за локоть, не дав уйти, не укрылось от ее взгляда, но бабушка упорно делает вид, что все хорошо, а у Вэй Ина слегка пересыхает в горле.       — Возьмем, — снисходительно отвечает мужчина. Вэй Ин едва сдерживает себя от того, чтобы фыркнуть. — Спасибо за выпечку.       — Всегда рада, дитя, всегда рада.       Когда бабушка Вэнь уходит, Лань Сичэнь какое-то время задумчиво смотрит ей вслед.       — Может, отпустите меня уже? — немного раздраженно выдает Вэй Ин, дергая захваченной рукой.       Лань Сичэнь смотрит на него непонимающе, затем пару раз моргает, после чего быстро отпускает и выглядит немного виноватым.       Вэй Ин по инерции гладит освободившуюся конечность другой рукой и устало вздыхает.       — Что происходит?       — Я хотел бы с вами поговорить, пока брат в ванной.       Вэй Ин медленно и слегка удивленно отвечает:       — Ладно.       В гостиной Вэй Ин присаживается на другой конец дивана и кладет на колени подушку, что служит ему небольшой преградой между ним и Лань Сичэнем, который ведет себя слишком странно. Невольно он прислушивается к тому, как шумит в ванной вода, и ждет, пока Лань Сичэнь начнет разговор. О чем бы то ни было.       Спустя непродолжительное время, проведенное в молчании, Вэй Ин нервничает все больше, но сам разговор начинать не спешит. Он пытается предположить, о чем пойдет этот разговор, и за какие-то две минуты успевает уйти от «разговора о завтраке» до «господин Вэй, а вы знали, что я мафиози и умею стрелять?».       Накручивать себя дальше Вэй Ину не позволяет виновник всех его бед, наконец удосужившийся начать беседу.       — Господин Вэй, что вы чувствуете к моему брату?       Не то чтобы Вэй Ин не ожидал этого разговора, но конкретно этого вопроса и такой формулировки точно нет. Он стремительно округляет глаза и слегка прокашливается, потому что в горле отчего-то гребаная Сахара.       — Не думаете, что я должен говорить об этом с ним, а не с вами?       — Вы правы, — тут же соглашается мужчина, но не успевает Вэй Ин выдохнуть с облегчением, как тот продолжает: — Но мне нужно знать, чтобы понимать, есть ли смысл продолжать разговор.       Вэй Ин мнет в руках подушку и какое-то время молчит, раздумывая об услышанном. Что бы ни собирался сказать ему Лань Сичэнь, он интуитивно чувствует, что должен это услышать, однако он не знает правильный ответ на его вопрос. Но знает честный.       — Лань Чжань нравится мне, — говоря это, Вэй Ин тепло улыбается, потому что произносить это вслух оказывается очень приятно. Потому что да, Лань Чжань ему нравится, и нравится так, как никто до этого. Этому даже нет причин, но разве любовь не так работает? Когда тебе кто-то нравится просто за то, какой он есть, и для того, чтобы чувствовать что-то к определенному человеку, тебе вовсе не нужно от него что-то требовать или ждать. Он нравится тебе просто за то, что он — это он.       Честный ответ, кажется, и является верным, потому что Лань Сичэнь понимающе кивает и выглядит так, словно с его плеч падает тяжкий груз.       — Тогда, я полагаю, вам нужно кое-что знать.       — Вы пугаете меня, — взволнованно говорит Вэй Ин, невольно понижая голос до шепота.       В его голове проносится вихрь из мыслей, начинающихся с «я против ваших отношений» и заканчивающийся «Лань Чжань умирает». Жуть.       — Бояться нечего, — улыбается Лань Сичэнь, но как-то грустно. — Дело в состоянии А-Чжаня.       — Состоянии? Вы про то, что он не может ходить?       — Я про то, что он как раз может.       Вэй Ин удивленно таращится на мужчину, что бросает опасливый взгляд в сторону ванной и тоже понижает голос, будто Лань Чжань мог услышать их, несмотря на шум воды.       — Что вы имеете в виду?       — У Лань Чжаня с ногами все в порядке. Точнее, не все, но его травмы не были слишком уж опасными и тем более не мешают ему ходить.       — Вы хотите сказать, что все это время Лань Чжань… врал мне? — Вэй Ин хмурится и прижимает подушку к животу обеими руками. Одна из прядей вылезла из пучка и лезет в глаза, но Вэй Ин ее настойчиво не замечает.       — Он не врал.       — Я ничего не понимаю, — вздыхает Вэй Ин. Он видит, что Лань Сичэню тяжело дается этот разговор: у того слегка нахмурены брови, дрожат пальцы и бегающий туда-сюда взгляд, но Вэй Ина вся эта ситуация уже начинает порядком бесить. — Вы можете перестать делать эти весьма интригующие паузы и сказать все как оно есть?       Лань Сичэнь хмыкает, поднимает взгляд и удрученно качает головой.       — Мой брат не знает, что он может ходить, точнее знает, но внутренне в это не верит по причине психологической травмы.       — Травмы?.. — взволнованно переспрашивает Вэй Ин, получая в ответ короткий кивок.       — Вы, как и многие другие, знаете только то, что вам рассказали: что Лань Чжань попал в аварию, но это не так. На самом деле он выпрыгнул из окна.       В этот момент что-то в Вэй Ине ломается, и он вздрагивает, переводя неверящий взгляд с Лань Сичэня на свои руки. Они начинают дрожать, поэтому он прячет их под подушку и шумно выдыхает.       — Он?.. — Вэй Ин вкладывает в это слово весь вопрос, произнести полностью который сейчас попросту не способен, но к счастью Лань Сичэнь и так его понимает.       — Нет, это не была попытка суицида, — на этих словах Вэй Ину становится немного легче. — Господин Вэй, — вдруг зовет тот, заставляя Вэй Ина озадаченно на него взглянуть, — как вы думаете, почему именно вас я взял на работу?       — Сестра говорила, что вы ищете домработника-мужчину, а я был такой единственный…       — На самом деле, именно потому, что вы работали там, я и вписал этот пункт в свой запрос. Чтобы нам точно прислали именно вас.       — К чему вы клоните?.. — опасливо спрашивает Вэй Ин, в каком-то смысле чувствуя себя обманутым.       Лань Сичэнь вздыхает, а Вэй Ин от этого почему-то бесится.       — К тому, что мне нужны были именно вы. На ваш следующий вопрос отвечу: потому что мой брат очень давно восхищался вами, и я надеялся, что вы поможете ему преодолеть его травму. Надеюсь, А-Чжань простит меня за то, что я раскрыл его секрет, но мне нужна ваша помощь.       — Мы с Лань Чжанем никогда не виделись раньше, — хмурится Вэй Ин.       — Вы с ним, может, и не виделись, а он с вами — да.       Лань Сичэнь впервые видит брата таким: воодушевленным, с горящими глазами и немного смущенным. Он выходит из кабинета Не Минцзюэ в приподнятом настроении, держа в руках документ с перечислением экзаменов, и останавливается, удивленный зрелищем.       Лань Чжань стоит рядом с одним из многочисленных подоконников в университетском коридоре и смотрит куда-то восхищенным взглядом. Ему всего пятнадцать, но он уже достаточно высокий, чтобы возвышаться над большинством снующих туда-сюда на перерыве студентов.       Лань Сичэнь переводит взгляд туда, куда смотрит его брат, и видит двух парней, пихающих друг друга в плечи с улыбками на лицах.       — А-Чэн, прекрати издеваться над моей рукой! Она уже вся синяя от твоих щипков!       — Это за то, что снова занял первое место. В следующий раз, когда я тебя уделаю, можешь отомстить.       — В отличие от тебя, я за брата порадуюсь, а не начну его избивать, — парень закатывает глаза и громко хохочет, когда А-Чэн каким-то образом запутывается в собственных ногах и спотыкается. — Ну вот, а ты говорил, что это я неуклюжий.       — Вэй Ин! — злобный рык парня раздается по всему коридору, после чего Вэй Ин начинает убегать, а его, судя по всему, брат тут же рвется вслед за ним под совсем не удивленные взгляды местных зевак. Те уже привыкли, кажется.       Переведя взгляд на брата, Лань Сичэнь подмечает, как завороженно тот провожает взглядом убегающего Вэй Ина, и почти сразу понимает, что это…       — Это была любовь с первого взгляда, если хотите, — Лань Сичэнь тепло улыбается, погружаясь в воспоминания, и качает головой. — Он никогда ни на кого так не смотрел.       Вэй Ин, выслушавший часть истории, пытается понять, в какой момент все пошло по одному месту. Влюбиться в кого-то и получить взаимность — это одно, но понять, что эта взаимность светила тебе еще шесть лет назад, — совсем другое. Он кивает, тем самым призывая Лань Сичэня продолжать.       То, что Лань Чжань решает поступать в университет искусств, Лань Сичэня не удивляет, тем более у него всегда был талант к музыке, а в этом учебном заведении было даже несколько факультетов, специализирующихся на ней. Что Лань Сичэня удивляет, так это отказ его брата стричься. В первый раз Лань Чжань объяснил это занятостью в школе и отсутствием свободного времени на «всякие глупости», во второй — на внезапную простуду, а третьего не было, потому что Лань Сичэнь уже все понял.       — Он отрастил длинные волосы из-за меня? — в голосе Вэй Ина — смесь восторга и удивления.       — Мгм.       Лань Чжань усердно занимается, посещает все факультативы и кучу репетиторов. Дядя не может нарадоваться, гордится племянником, а Лань Сичэнь волнуется.       — Ты совсем себя не бережешь, А-Чжань, — устало вздыхает Лань Сичэнь однажды вечером, застукав брата за очередным учебником. — В твоем возрасте все вечерами гуляют с друзьями.       — У меня нет друзей, — скептично выдает шестнадцатилетний Лань Чжань.       — В этом-то и проблема.       — Не вижу в этом проблемы, — пожимает плечами Лань Чжань. — Мне нравится учиться.       — А кроме учебы тебе что-нибудь нравится?       Лань Чжань невольно бросает взгляд на ноутбук, где на экране красуется очередная картина, выигравшая конкурс и получившая лучшую оценку. Лань Сичэнь тяжело вздыхает.       — Почему ты просто не познакомишься с ним?       — Познакомлюсь, когда поступлю. Возможно.       — Он собирался поступать в мой университет, чтобы познакомиться со мной?       — И да, и нет. Как я уже говорил: Лань Чжаню нравилась музыка, и он хотел связать с ней жизнь. Но я не могу быть уверенным в том, что если бы вы учились, например, в техническом университете, он бы не поступил туда вслед за вами.       — В таком случае, вам бы следовало остановить его.       — Думаете, это так легко? — хмыкает Лань Сичэнь. — Мой брат впервые начал выглядеть живым после смерти родителей. Подумайте, смогли бы вы лишить его этого? Не думаю. Хотя после того, к чему в итоге это все привело, я понял, что должен был это остановить. Но прошлое не изменить, как ни старайся.       — Да что в итоге произошло? Вы сказали, что Лань Чжань выпрыгнул из окна! Зачем? И разве он не должен был поступить в восемнадцать? Мне тогда было двадцать три, я еще учился. Или он решил просто не знакомиться со мной?       — Он даже не попробовал поступить. Когда как раз пришло время подачи документов, дядя заболел. Сначала мы думали, что это что-то не опасное, но ошиблись. Болезнь усугубилась, понадобилась операция, и нам с братом пришлось бросить здесь все и переехать в Швейцарию. Мы прожили там два с половиной года.       — А дальше?       Внезапно шум воды в ванной прекращается, и Вэй Ин внутренне стонет, понимая, что это значит, что разговор окончен. По крайней мере, на какое-то время отложен.       Лань Сичэнь тоже это понимает. Какое-то время они переглядываются, словно обдумывая, кто пойдет к Лань Чжаню, и Вэй Ин решает за них обоих, решительно вставая и направляясь в ванную.       — Вы можете спросить у него сами, — бросает ему в спину Лань Сичэнь. — Я пока схожу к Вэням.       Закрыв за собой дверь, он подходит к ванне и садится на корточки возле нее, задумчиво глядя на Лань Чжаня, который сидит в окружении пены с мокрыми волосами и слегка порозовевшими от пара щеками.       Вэй Ин ловит какой-то решительный настрой и поднимается на ноги, начиная скидывать с себя одежду. Лань Чжань, наблюдающий за полетом красной дешевой футболки на пол, спрашивает:       — Что ты делаешь?       — Как насчет совместной ванны? — будничным тоном спрашивает Вэй Ин, избавляясь от штанов. — Найдется для меня местечко?       Трусы летят вслед за всем остальным, но своего тела Вэй Ин никогда не стеснялся, так что он просто стоит голышом перед Лань Чжанем, который на него смотрит прямо как вчера ночью, а еще который тоже голый под всей этой пеной, и ждет.       Лань Чжань медленно кивает, наверняка замечая, что с Вэй Ином что-то не то, потому что второй даже не пытается скрыть свою нервозность. А Вэй Ин, переступая через бортик, снова думает, что он, возможно, не очень хороший человек, потому что планирует расспросить Лань Чжаня, который даже если не захочет отвечать, попросту не сможет от него уйти. Или сможет — Лань Сичэнь ведь говорил, что с ногами у него все в порядке.       Сев в ванну за спиной Лань Чжаня, он тут же тянет того на себя за талию, и второй послушно ложится между его согнутых в коленях ног, выглядывающих из-под горячей воды по обе стороны от него.       — Что на тебя нашло? — спрашивает Лань Чжань спустя какое-то время.       Вэй Ин просто обнимает его за плечи и зарывается носом в мокрые волосы, выглядя при этом задумчивым и запутанным. Лежать в горячей воде, которая невероятно расслабляет, с человеком, который тебе нравится, — это абсолютно точно здорово, и Вэй Ин проклинает Лань Сичэня на чем свет стоит, потому что не может насладиться этим сполна.       — Прости меня, — вдруг говорит Вэй Ин, заставляя Лань Чжаня слегка повернуть голову вбок, чтобы наткнуться на несчастное выражение лица. Вэй Ин не знает конец той истории, что ему не успели рассказать полностью, и почему-то уверен, что Лань Чжань не захочет этот конец ему поведать, а он, считай, загнал его в ловушку.       — За что? — хмурится Лань Чжань.       Вэй Ин касается его носа своим и опускает руку ему на живот. Нет, он не может так поступать.       Натянув на губы игривую улыбку, он отвечает:       — Я собираюсь начать к тебе приставать. Вот и заранее прошу прощения.       Он хихикает, а Лань Чжань закатывает глаза. Чужие волосы лезут Вэй Ину в лицо, и Вэй Ин пытается сдуть их, но из-за воды они тяжелые, так что у него не выходит.       — Вэй Ин, — зовет Лань Чжань.       — М?       — Ты не пристаешь, — с ноткой осуждения.       — О, — приходит осознание. — Что ж, тогда я начну.       — Мгм.       Коснувшись губами чужой шеи, Вэй Ин медленно начинает собирать с нее капли воды, одновременно с этим его рука движется по напряженному животу вниз и накрывает уже возбужденный член.       — А ты времени зря не терял, — шепчет он прямо в ухо, сразу же оставляя за ним влажный поцелуй.       Медленно двигая рукой по чужому члену, Вэй Ин начинает заводиться сам, и Лань Чжань, прижатый к его груди спиной, не может этого не почувствовать.       — Вэй Ин, — снова зовет Лань Чжань, шумно выдыхая. Вэй Ин собирает с головки смазку большим пальцем и размазывает ее по члену. Вода, конечно, мешает, но не так чтобы слишком.       — Что? — выдыхает он, проводя носом по чужим волосам.       — Я чистил зубы.       Коротко хохотнув, Вэй Ин нарочито удивленно спрашивает:       — Не понимаю, о чем ты, — и несильно кусает в плечо.       Но как только Лань Чжань поворачивает к нему голову, он прижимается к его губам своими в самом нежном поцелуе, на который только способен.       Лань Сичэня дома не оказывается, и на вопрос Лань Чжаня о том, куда пропал его брат, Вэй Ин отвечает, что тот ушел навестить Вэней. Проходит, наверное, час, за который они с Лань Чжанем наконец заканчивают плескаться в воде и завтракают. Все это время Вэй Ин слегка взвинченный, что не укрывается от взгляда Лань Чжаня, который молчит, но ему надоедает это довольно быстро. В его комнате они лежат на кровати лицами друг к другу, и их пальцы иногда соприкасаются на мягкой кроличьей шерстке. Кролики лежат между ними и наслаждаются прикосновениями, а Вэй Ин находится где-то глубоко в себе.       — Что происходит?       Вынырнув из мыслей, Вэй Ин замечает, что уже какое-то время вместо кролика гладит собственную ногу, и в глазах Лань Чжаня видит беспокойство.       — Ха-ха, о чем ты? — актерище.       — Вэй Ин.       — Твой брат сказал мне.       Ему даже не приходится говорить, что именно сказал, потому что Лань Чжань понимает сразу. На секунду в его глазах Вэй Ин видит испуг, но тот быстро исчезает, и его место занимает… принятие?       — Ты бы в любом случае узнал когда-нибудь.       — О том, что ты влюблен в меня с пятнадцати лет?       — Я не влюблен в тебя с пятнадцати лет, — фыркает Лань Чжань.       Вэй Ин обиженно дует губы.       — Хочешь сказать, твой брат соврал мне?       — Он просто не так понял, — говорит Лань Чжань, и, судя по голосу, он совсем не шутит. Теперь Вэй Ин хмурится.       — Теперь я ничего не понял.       — Я ведь рассказывал тебе о родителях, — после этих слов Вэй Ин кивает. — И что стал очень закрытым. А когда увидел тебя, то сначала просто удивился. Ты так солнечно улыбался, дурачился, выглядел таким… живым. Я не влюбился в тебя, я был восхищен тобой.       После его слов Вэй Ину становится так неловко, что он ничего не может поделать со своими раскрасневшимися щеками. А он ведь думал, что смущение покинуло его тело насовсем после того, что они делали…       — Я захотел узнать о тебе побольше, поэтому зашел на сайт вашего университета и довольно быстро нашел твой аккаунт в вейбо. Просто смотрел фотографии тебя и твоих работ. Ты очень талантливый.       — Заткнись, — стонет Вэй Ин, переворачиваясь на спину и закрывая лицо руками.       — Это правда, — твердо отвечает Лань Чжань.       Отняв руки от горящих щек, Вэй Ин поворачивает голову вбок и пихает Лань Чжаня ногой в колено.       — Господин Подхалим, давай дальше.       — Дальше? — удивляется Лань Чжань, а затем резко хмурится. — Что еще сказал Сичэнь?       Оу.       — Ну… — колеблется Вэй Ин. — Твоя травма, она…       Глаза Лань Чжаня становятся больше в ту же секунду, после чего его рука перестает гладить кролика и замирает под недовольным взглядом красных глаз.       — Он сказал, что ты выпрыгнул из окна, но не сказал почему, — пытается помочь ему Вэй Ин, и это, как ни странно, срабатывает.       — Я устроил пожар, — нехотя отвечает Лань Чжань.       — Что?       — Это вышло случайно. Какое-то время мы жили в Швейцарии и тогда только вернулись в Шанхай. Я все же решил поступить туда, где учился ты, но прошло так много времени… Мне нужно было усердно заниматься, чтобы выполнить задуманное, к тому же за два года заграницей я успел привыкнуть к другому языку, поэтому его тоже пришлось подтягивать. И я… перестарался. Поставил ужин греться на плиту и от усталости уснул, а когда проснулся, вокруг был огонь. Повсюду. Единственный выход — окно, и я почти не думал, просто прыгнул. Мы жили на четвертом.       Выслушав рассказ Лань Чжаня, Вэй Ин по-настоящему ужаснулся. В его глазах мелькают картинки Лань Чжаня, испуганно оглядывающегося по сторонам и в один момент осознавшего, что единственный способ выжить — это выпрыгнуть из окна, зная, что там тебя ждут сломанные кости или еще что похуже.       Вэй Ин нежно берет Лань Чжаня за руку и торопливо двигается к нему, крепко обнимая.       — Раздавишь кроликов, — возмущенно говорит Лань Чжань ему в шею, тем не менее обнимая в ответ.       — Если бы не я, их бы давно съели, так что они должны радоваться, что умрут, раздавленные моей чудесной ляжечкой.       Они еще какое-то время разговаривают до прихода Лань Сичэня. Вэй Ин узнает, что в пожаре, который по неосторожности устроил Лань Чжань, пострадало много людей, но никто не умер, слава богу. В таком случае Лань Чжань бы просто съел самого себя от чувства вины. И, кажется, Вэй Ин понимает, о какой травме говорил Лань Сичэнь. Лань Чжань, по всей видимости, просто считает, что недостоин ходить, потому что из-за него многие люди пострадали, и инвалидность является платой за это.       На улице в коротком разговоре со старшим Ланем Вэй Ин в своих догадках убеждается.       — Он знает, подсознательно знает, что с его ногами все в порядке, но внушил себе, что не может ходить, — говорит Лань Сичэнь.       Вэй Ин, раскачивающийся на качелях, удрученно хмурит брови.       — А обезболивающие, что он пьет?       — Это легкие антидепрессанты, прописанные врачом, — поясняет Лань Сичэнь, наблюдая, как вытягивается в удивлении лицо Вэй Ина. — Просто в другой упаковке. На самом деле А-Чжань не должен испытывать боль в ногах. Врач сказал, что это психологическое, и то, что он пьет таблетки, которые не облегчают боли, и его воображаемая боль при этом проходит, только подтверждает это.       — Почему он не ходит к психологу? — задает он вопрос, который задал бы любой в такой ситуации.       Лань Сичэнь бросает на него недоумевающий взгляд.       — Думаете, я не предлагал? Если Лань Чжань чего-то не хочет, значит, этого не случится.       Вообще логично, но можно же было его как-то убедить, думает Вэй Ин. Окажись в такой ситуации Цзян Чэн, он бы наверняка силой бы потащил его в кабинет врача и на ключ запер.       — Вы слишком мягкий брат, — выдает он вердикт, первым приходящий на ум.       — Что насчет вас? — переводит стрелки старший Лань.       — А что насчет меня? — тут же напрягается Вэй Ин, ощетиниваясь. Его домашние тапочки скользят по песку, который попадает в них и пачкает светлые носки.       — У вас с вашим братом не самые хорошие отношения, насколько я знаю.       — Да что вы можете знать? — удивленно-раздраженно спрашивает Вэй Ин.       — Господин Вэй, — устало вздыхает Лань Сичэнь. — Неужели вы думаете, что я бы оставил своего брата наедине с человеком, о котором ничего не знаю? В конце концов, в моей фирме есть хакер, а мой хороший друг — капитан полиции. Кстати, то дело о краже шоколадки…       — Вы копали под меня! — возмущенно восклицает Вэй Ин. — Поверить не могу!       — Простая забота о брате.

***Экстра***

      — Он сказал, что не влюблен в меня с пятнадцати лет. (〃＞＿＜;〃)       — Мой брат умеет врать? Надо же. (￣▽￣)