Вспомнить всё

В этот раз Дима скидывает адрес какого-то ночного клуба почти в центре города. Всего несколько кварталов от Невского. Минут сорок ходьбы от дома Антона. Но дождь льёт, не переставая, превращая Санкт-Петербург в одну большую реку. Антон уже представляет, как драматично можно идти по улице, прятать свою грусть в стуке дождя, слушать грустные песни и представлять себя героем драматичного сериала. Питер имеет необычное свойство: он подстраивается под твоё настроение, пишет его портрет, только природными красками. Антон замечал это не раз: город светится, когда Антону хорошо, переливается разноцветными огнями, отражая счастье, хмурится, когда Антон не в своей тарелке и плывет обложками, когда парню нормально. Но сейчас Антон впервые думает, что город подстраивается вовсе не под его настроение. Потому что Антону сейчас вполне себе нормально, спокойно и даже как-то тепло, несмотря на то, что куртка промокла. Но город плачет не его слезами и парень думает, что он, наверное, не достаточно близок с Санкт-Петербургом, чтобы тот менял свою погоду ради него. Антон думает, что человек, из-за судьбы которого город на Неве готов проливать слезы – удивительный человек. Потому что Санкт-Петербург не молодой, поведал миллионы судеб, его мало что может тронуть настолько сильно. Точно не история обычного потерявшего память и вконец запутавшегося парня. Такие истории слишком банальны и вряд-ли смогут тронуть могучий и непреступный Петербург. Антон вызывает такси и думает, насколько же трагична судьба этого человека, раз город из-за неё так плачет. И он точно не думает, что Санкт-Петербург может проливать дожди просто так. Точно нет. В каждой капле дождя, в каждом раскате грома слышится почти человеческий надрыв. Антон даже думает, что человек не может плакать так горько – человеческое сердце не настолько крепкое. Поэтому за него плачет Санкт-Петербург. Удивительный город. И удивительный человек, ради которого город собирается проливать слезы ещё несколько дней, если верить прогнозу погоды. Антон бы ещё долго об этом размышлял, но подъехало такси, и парень прыгает в теплый салон. Только внутри он ощущает, насколько замёрзли его пальцы. Водитель, в отличие от погоды на улице, попадается слишком общительный и светящийся. Только трогается, вбивая адрес в навигатор, как начинает болтать без умолку. –О, веселая ночка предстоит? Клубешник отличный, бывал там несколько раз. Джин у них лучший в городе, отвечаю! А ещё там девочки классные тусуются. А Антон не против. Пусть болтает себе, если хочет. Парень заметил, что ему нравится слушать других людей, а не говорить самому. Чужие жизни кажутся ему интересными, намного интереснее, чем сюжеты каких-нибудь фильмов. Возможно, это из-за того что Антон не помнит собственную жизнь. Вот и питается историями других людей. –А ты чего такой загруженный весь?- вдруг спрашивает водитель,- случилось чего? Горе запить туда едешь? Антон думает, что это не его горе. Скорее горе Тани или прошлого Антона. Ему от расставания ни холодно, ни горячо, на самом-то деле. Но под ребрами бьётся странное чувство волнения и свободы. Наверное, так чувствуют себя дикие птицы, долго жившие в неволе. Их выпускают на свободу, и они взмывают вверх, не боясь опалить крылья. Они летят к солнцу, и Антон бы тоже полетел, вот только небо затянуто плотными тучами. Он это чувство не понимает, потому что оно старое – отголосок его прошлой жизни. Забавно. Его мозг ничего не помнит, вот только сердце, кажется, запомнило каждую эмоцию. Быть может, учёные ошибаются, и сердце не просто насос, качающий кровь по нашему организму? –С невестой расстался,- всё-таки отвечает на вопрос таксиста. –О, чувак, знакомо, знакомо,- мужчина бросает на него сочувственный взгляд,- я, когда с женой развелся, в такую депрессию впал, ты не представляешь. Работу потерял, пить начал. Короче, не жизнь, а сплошной пиздец. Меня друзяки вытащили бухнуть с ними. Впервые за полгода из дома вышел, представляешь? И знаешь что? Познакомился с одной девушкой, жена моя. Она меня из этого состояния и вытащила. Я ради неё работу искать стал, так таксовать и начал. Щас на ещё одну работу устроиться хочу, у нас же ребёнок скоро будет. Дочку хочу пиздец как. Антон слушает его историю и улыбается слегка. Думает, что первое впечатление обманчиво и, наверное, у каждого человека за спиной есть история, о которой можно целую книгу написать. Таксист улыбается, а его глаза теплеют, когда он говорит о своей жене. –И на сколько процентов ты счастлив?- вдруг спрашивает Антон. И, пожалуй, заранее знает ответ. В глазах читает. –Честно тебе скажу, пока ехал к тебе процентов на 30. Дождь этот дурацкий, жопа каменная, ещё и спать хочу пиздец. Но как про жену заговорил – сразу до 100 поднялось. Оно всегда так работает. Таксист улыбается смущённо, меняет тему, но Антон его не слушает. Думает, что когда вышел от Тани, счастлив был на 50%. Но сейчас, выслушав историю абсолютно незнакомого мужчины, отметка поднялась до 70. Похоже, счастье может передаваться воздушно-капельным путем. Возможно, счастье – это болезнь, которой Антон не прочь заразиться раз и навсегда. Вопрос только как? Таксист тормозит рядом с клубом и Антон тут же замечает наматывающего круги перед входом Поза. Тот кутается в куртку, поглядывает на часы, то и дело приглаживает ёжик на голове. Парня это почему-то забавляет, он тянется рукой к дверце, собираясь выйти, но таксист вдруг говорит. –Удачи найти здесь свою любовь. Антон улыбается. Ему бы сначала не любовь найти, а себя. Позов замечает его сразу же и бежит навстречу. Хотя, Антона сложно не заметить. –Привет, ты как? –Жив,- пожимает протянутую руку Антон. –А я скоро не буду, если сейчас же не зайду в этот грёбаный клуб. Антон коситься на друга. Димка какой-то слишком нервный. Движения у него рваные, а глаза блестят как у больного. –Замерз что-ли? Или по пиву соскучился? Дима закатывает глаза и молча шлёпает к двери, прыгая через лужи. Антон хихикает. Дима похож на лягушонка. Антону повезло больше: у него ноги длинные он через эти лужи просто перешагивает. В этот раз помещение не такое темное, вот только в глаза сразу бьют какие-то неоновые цвета. А по голове, словно кувалдой, бьёт громкая музыка. Антон кривится, стягивая куртку. Трясёт головой, осматривая помещение. Лучше бы он этого не делал, конечно. Мокрые пряди поднимаются вверх и тут же неприятно бьют по лбу. Вот и вырисовывается первый плюс стрижки Поза. Они не успевают сделать шаг вглубь помещения, как откуда-то раздаётся визжание. –Антоша!- вопит где-то женский голос. Парень замечает только мелькнувший в воздухе хвостик, перед тем как кто-то на него прыгает. Буквально. Обвивает шею руками и закидывает ноги на бедра, так что Антону только и остаётся, что подхватить этого кого-то. В нос тут же ударяет запах цветов и пирога. Запах отдалённо знакомый, как будто из детства, но Антон вспомнить не может. –Привет солнышко, ты как?- говорят ему на ухо, но ответа явно не ждут. Девушка отстраняется, но не сильно, просто чтобы рассмотреть его лицо получше. Антон тоже пользуется этим, рассматривая то ли серые, то ли голубые (в темноте непонятно) прищуренные глаза и широкую, до морщинок возле глаз улыбку. Девушка кладет руки ему на щёки, поглаживает слегка и это движение кажется до чёртиков родным и приятным. От него не хочется дернуться, от него не выворачивает наизнанку, как от прикосновений Тани. От него по телу растекается приятное тепло, и Антон невольно улыбается девушке. –Прости, пожалуйста,- вдруг серьёзнеет девушка,- я была у бабушки и не могла приехать, пусть и очень переживала. А потом сразу же на работу выгнали. Но мне Дима все-все про тебя рассказывал, я за тебя кулачки держала и даже свечку в церкви поставила. Я рада, что ты в порядке, котёнок. Девушка продолжает гладить по щекам, а потом наклоняется к нему и трётся носом об нос. Антон довольно жмуриться, морщась. От девушки веет теплом и спокойствием. Даже бьющая по ушам музыка приглушается. –Я вообще-то всё ещё здесь,- вдруг доносится голос Димы из-за спины. –Подожди, котёнок, я с тобой каждый день общаюсь, а за Антоном соскучилась невероятно. –Но он же тебя не помнит,- вздыхает Позов,- посмотри на него, он в полном ахере. Антон не в ахере. Ну, разве, что совсем чуть-чуть. Девушка хмурится, внимательно заглядывает в глаза Антону и спрыгивает с его рук. По ушам тут же бьёт музыка, парня словно достают из вакуума и бросают в реальный мир. Мозг пульсирует в ритм басам и это почти физически больно. –Антон, это Катя, моя девушка,- наконец говорит Дима, потирая переносицу. –У тебя есть девушка? А я думал, ты повенчан с учебой. Дима легонько бьёт его по плечу, а Катя заливисто смеётся. Музыка продолжает бить по голове и парень сдерживается, чтобы не скривиться от боли. Наверное, это последствия травмы. –Ладно, мальчики, идёмте. Я видела свободный столик рядом с танцполом и... –А можно нам куда-нибудь, где музыка будет потише?- почти скулит Антон. Катя с Димой бросают на него встревоженные взгляды. Наверное, Антон выглядит не лучшим образом, потому что девушка тут же быстро кивает, хватает его под руку и куда-то ведёт. Они доходят почти до самого конца помещения, минуя бар, где у стены стоят небольшие диванчики и столы. За ними почти никого нет, люди предпочитают сидеть поближе к бару. За то здесь тише и музыка не так сильно давит на голову. Антон падает на мягкий диван, тут же осматриваясь вокруг. На самом деле место хорошее: отсюда прекрасно виден кусочек танцпола и бар, рядом с которым столпились люди. А ещё туалет близко. –Мальчики, я пойду, возьму напитки, Антош, ты что будешь? –Что-то слабоалкогольное, не уверен, что мне можно пить,- пожалуй, нужно спросить у Павла Алексеевича. Сколько раз Антон так думает, но не спрашивает. –Ты ж моя бусинка, больше не бухаешь, как черт,- сюсюкаться Катя, бросая взгляд на Диму,- бери пример, алкаш. Позов закатывает глаза, но ничего не отвечает. Только отворачивается в сторону и строит недовольную гримасу. Катя смеётся, чмокает его в щеку и бежит в сторону бара. Дима следит за ней пристальным взглядом, но всё-таки отвлекается на Антона. –Что?- недовольно спрашивает Позов. –Вы такие милые,- тянет Антон,- и чего ты мне не сказал, что у тебя есть девушка? –А ты что, расстроился? Соблазнять меня собирался? Антон смеётся, откидывая голову назад. Дима снова бросает взгляд в сторону бара. –Не знаю, почему. Просто случая не было. Да и я считаю, что личное всегда должно оставаться личным. Хотя, тебя это касаться не должно. Ты ведь нас и свёл. –Серьезно?- вскидывает брови Антон. –Ага. У вас бабушки в одной деревне жили, и вы в детстве летом всегда вместе бесились. Она на полгода тебя старше и постоянно пыталась учить тебя жизни. Ты обучению не поддавался абсолютно,- Дима улыбается,- когда ты в 16 лет курить начал, она тебе чуть уши не оторвала. А потом мы поехали в Питер поступать и жили несколько дней у нее. Она ж местная. И я в неё вмазался, ты не представляешь как. Ты это понял и постоянно её к нам на тусовки приглашал. А я боялся к ней даже подойти. Она же такая... Необычная, яркая, красивая, я ей нахер не нужен был. Ну, я так думал. Антон видит, как теплеют глаза Димы, как на лице невольно появляется улыбка. Парень думает, что настолько счастливым он друга никогда не видел. Димка загруженный постоянно, у него это вообще плохая черта – думать постоянно. А тут он вдруг расслабляется, растекается по диванчику, как будто пьяный. Ну, разве что от любви. –Ты мне тогда очень помог. –Как? –Сказал, что в купидоны не нанимался и, что я должен сам строить своё счастье. Короче, пригрозил, что больше не будешь звать её с нами тусить. Если я хочу её видеть, то должен сам её позвать. И я позвал, представляешь? Два года уже встречаемся. Я даже,- он мнется несколько секунд, поджимает губы и смотрит на Антона преданным и слегка смущённым взглядом,- предложение ей сделать хочу. Сказать, что Антон охренел – это ничего не сказать. Слишком много новой информации за один день. Но он за Диму рад. Он знает его не так много, вернее, помнит не так много, но на все сто уверен, что Поз – самый лучший на свете человек и заслуживает счастья. –Но ссыкую пиздец как,- опять признается Дима, прячет глаза сначала на столе, а потом поднимает их куда-то в сторону бара. И тут же хмурится, напрягается весь,- и какого хуя эта мразь рядом с ней трётся? Антон следит за его взглядом, чтобы выцепить из толпы светлый хвостик Кати и огромного накаченного мужика рядом. Мужик что-то говорит девушке, а та качает головой, пытаясь пробиться в сторону диванчиков. –Секунда,- говорит Дима, резко поднимаясь с места и направляясь в сторону бара. Антон сначала думает пойти за ним, но Позов выглядит как рыцарь, спешащий спасать свою принцессу. И мешать ему совершать подвиги совсем не хочется. Хотя Антон, конечно, вмешается, если друг не справиться. Но Дима справляется. Отодвигает Катю в сторону, что-то говорит качку. Тот говорит что-то в ответ. Они с минуту базарят, наверное. А потом Дима забирает из рук девушки напитки и тянет её к диванчикам, оборачиваясь к качку. Катя что-то весело щебечет ему на ухо, машет Антону и протягивает его коктейль. Дима садиться рядом, отвечая, очевидно, на какой-то вопрос Кати. А Антон наблюдает за ними, стараясь сдержать глупую улыбку. Антон замечает почти нескрываемую теплоту во взгляде Кати. Она улыбается Диме такой же широкой улыбкой, вот только во всей её позе, в выражении лица, в слегка сведенных бровях читается нежность, вперемешку с каким-то восхищением. Она смотрит преданно, поглаживает пальцами ладонь Димы и в этом простом движении читается любовь. Она смотрит, и Антон думает, что так смотрят на своего человека. Так выглядит искренняя любовь. Антон улыбается, думая, что на него никто так не смотрел. Даже Таня, хотя, по идее и должна была. Таня смотрела с сочувствием, надеждой и лёгким раздражением. Но любви там и в помине не было. Антон, наконец, понял, что его так отталкивало. Мало того что он сам Таню не любил, так и она, судя по всему, не любила его. Он был для неё привычкой, которую она боялась потерять. Антон думает, что самое страшное – стать для кого-то привычкой. В таких отношениях нет места любви, это намного страшнее, чем нелюбовь. Любовь отпустить куда легче, чем привычку. Антон наклоняется к Диме и шепчет на ухо, так, чтобы Катя не услышала: –Ты не побоялся подойти к качку, чтобы защитить её, но боишься сделать ей предложение? Думаешь, она сильнее тебя побьёт? Дима давиться пивом, начинает кашлять. Катя недовольно ворчит, что больше двух говорят вслух, но хлопает Позова по спине. Антон откидывается на спинку, улыбаясь. Ему хорошо. Ему спокойно. Катя что-то болтает, треплет его по волосам, смеётся над шутками. Дима прячет сдержанную улыбку в стакане пива, комментирует слова Кати. Они даже ругаются в шутку, а потом мирятся, убегая за ещё одной порцией алкоголя. Антон почти уверен, что убежали они не к бару. Они сидят, почти не прикасаясь к напиткам, общаются и Антон впервые не чувствует себя чужим. Это чувство, прилипшие к нему с самого пробуждения отступает на задний план. Потому что его пробелы в памяти сейчас не играют никакой роли. Здесь, рядом с почти незнакомыми парнем и девушкой, он чувствует себя дома. Как будто вернулся в семью, где его ждут и примут любым. Антон улыбается, наблюдая за обсуждающими какую-то девушку Димой и Катей и думает что сейчас он почти счастлив. На 99%. Но этот чертов один процент не даёт покоя. Как будто всё было бы прекрасно, если бы в его жизни была ещё одна маленькая деталь. Какая – он не может понять. Катя тянет их на танцпол, но Антон отказывается. Толпа, двигающаяся в один ритм, в такт бьющей по ушам музыке его не привлекает. Он думает, что он больше сторонний наблюдатель, чем участник. И Катя его понимает, хватает Диму под руку, весело улыбаясь. Толпа их почти съедает. Антон теряет из виду Катин хвостик уже через несколько секунд. Он откидывается на спинку, развалившись почти как кот, с ленивым интересом рассматривая толпу. Лиц людей почти не видно. Они смазаны алкоголем и бликами света. Люди на танцполе превращаются в один организм, в котором нет одного, в котором каждый – часть чего-то. Но при этом никто не обращает на других внимание. Там, в бликах света и ударах музыки, люди плюют на свой внешний вид, на засевшие глубоко под кожей комплексы. Там можно перестать думать о мнении других. И Антон понимает их, понимает, почему так много людей стекаются к танцплощадке. Ведь где ещё им в этом реальном мире забыть о самих себе, о своих собственных мыслях? Антон подносит бокал к губам и думает, что многие люди топят самих себя в алкоголе. Ему топить нечего. Наверное, поэтому он пьет со сквозящим равнодушием. Антон переводит взгляд на бар. Там люди тоже слились в один организм. Чуть менее живой и чуть более пустой. Люди там пьют молча, бросают поплывшие взгляды другим, говорят что-то, возможно глупое. Там люди всё ещё в толпе, но каждый наедине с алкоголем. И, конечно же, с самими собой. Антон думает, что эти два мира связаны: чёрное и белое, Солнце и Луна, добро и зло, танцпол и бар. Антон в лица людей не всматривается. Ему незачем, ему безразлично. Он опять принимает позицию наблюдателя, и она его вполне устраивает. Он не заостряет внимание ни на лицах, ни на одежде. Но взгляд всё равно выцепляет из толпы одного человека и весь мир словно уходит на второй план. Антон его запомнил, кажется, на века. Арсений Сергеевич заходит в бар и целенаправленно идёт к бару. Запрыгивает на стул, поправляет очки и улыбается бармену. Бармен наклоняется к нему, что-то говорит и Арсений Сергеевич тихо смеётся. У него подрагивают плечи, и Антон силится вспомнить, слышал ли он когда-нибудь смех мужчины. Вспомнить не может, да у него и совместных воспоминаний с Арсением не очень-то много. Смех запоминается не сразу, как и голос. Для этого нужно время. Для этого человек должен стать очень важным. Арсений что-то заказывает. Подносит стакан к губам. А у Антона весь мир поплыл, всё внимание сосредоточилось в одной точке. Люди мелькают вокруг, но мозг их не замечает, как обычно не замечает нос. Антон смотрит и ему кажется, что нужно быть ближе. Нет, не так. Он хочет быть ближе. Парень не знает, сколько он смотрит. Но Арсений выпил уже семь бокалов виски или что это у него там. А Антон смотрит и запоминает. Парень не до конца понимает, почему так реагирует на мужчину. Возможно, потому что это человек из его прошлого, единственный, кого Антон помнит. И парень до сих пор уверен, что не просто так. Дима тогда сказал «рандомный чувак». Антон уверен – не рандомный. Там что-то есть, за чертой его памяти, что-то, что хочется раскопать. Это что-то чешется у него под кожей, крутиться на языке, почти появляется в памяти, но каждый раз ускользает. Но Антон бы соврал, если бы сказал, что это единственная причина. Арсений был странный. Их первый диалог настолько сильно отпечатался в памяти, что парень думает о нем каждый раз перед сном. И всё не может понять. С Арсением хочется поговорить ещё, потому, что кажется, он сумеет открыть ему целый новый мир. –Скучаешь, красотка?- раздаётся шепот в самое ухо и Антон невольно дёргается. Катя заливисто смеётся и падает рядом с ним. Отбирает у него из рук коктейль и выпивает до дна. –Господи, как я устала. Давно я так не танцевала. Всю форму растеряла. Эй, ты чего? Катя щелкает пальцами перед его глазами и Антон, наконец, отвисает, перестает рассматривать Арсения Сергеевича и переводит взгляд на Катю. –Да так. Залип в одну точку. А Дима где?- тараторит он. Катя слегка щурит глаза, глядя в сторону бара и пытаясь найти там что-то или кого-то, кто привлек Шастуна. Но, видимо, не найдя ничего интересного, она жмёт плечами. –Курить пошел. –Понятно. Повисает какая-то неловкая тишина. Катя всматривается в его лицо и Антону от этого вдруг становится неуютно. Он упирает взгляд в стол, зачесывает челку и теребит кольца на пальцах. –Ты в порядке?- наконец нарушает тишину Катя. –А разве не похоже? –В том то и дело, что ты слишком спокоен. Не похож на человека, который только, что расстался с девушкой. –Потому что,- Антон ненадолго запинается,- не знаю, это, скорее всего неправильно, но мне ужасно плевать. И на то, что она моя девушка, и на наши закончившиеся отношения и на её чувства. Думаю, мне должно быть стыдно. Ты можешь назвать меня жестоким, но мне не жаль. Катя хмыкает, откидываясь на спинку и глядя куда-то в потолок. –Жестоко было бы продолжать с ней встречаться. Мне кажется, ты правильно поступил. –Ты была с ней знакома? –Мы виделись несколько раз. Ты приводил её на общие тусовки. Знаешь, я не люблю судить людей. Считаю, что это не моё дело. Но вы были странной парой. –Почему? –Было много причин. Я никогда не видела, как вы целуетесь. Постоянно держались на расстоянии друг от друга, рядом за общим столом никогда не сидели. Я просто сужу по нашим с Димой отношениям. И я просто не могу от него отлипнуть. Мы как два слипшихся вареника на дне пачки – хрен разделишь. –А мы спали на разных кроватях... –Возможно, я сейчас скажу банальную ванильную вещь, но вся суть любви в том, что вы становитесь одним целым. Если это, правда, твой человек, вас жизнь сшивает прочными нитками и ничто, не время, ни города не могут вас разорвать. –Ты любишь его? –Не всегда,- улыбается Катя,- иногда он бесит меня, иногда я хочу его убить. Мы во многом не понимаем друг друга, но это нормально. Невозможно полностью понять человека. Мне просто хорошо с ним, я счастлива. И я хочу, чтобы и он был счастлив. Антон улыбается, тоже поднимая взгляд к потолку. Он думает, что все поступки, которые совершают люди, они делают ради счастья. Собственного или чужого – не важно. Единственное, что заставляет людей двигаться вперёд – желание обрести счастье. А желание сделать счастливым другого, похоже, мотивирует ещё сильнее. Антон переводит взгляд в сторону бара. Катя делает это тоже. Антон тут же замечает Арсения Сергеевича. За это время мужчина уже слегка опьянел. Он поднимается на ноги и слегка шатающимся шагом бредёт к туалету. Антон следит за ним слегка напряжённым взглядом. –О, Димка идёт!- восклицает Катя и парень отрывает взгляд от Арсения Сергеевича. Диму Антон находит не сразу, только когда тот подходит почти вплотную к ним. И парень удивляется, как Катя сумела так легко найти его в толпе. Позов приносит им ещё выпивки и весело что-то говорит, падая на диван. Они снова втягиваются в беседу, громко смеются, забывая, что существует мир вокруг. Хотя, Антон иногда вырывается из этой идиллии, чтобы бросить взгляд в сторону бара. Арсений Сергеевич так и сидит один, больше даже не разговаривая с барменом. Дима и Катя быстро пьянеют, шутят всё более пошлые шутки. Когда Дима начинает рассказывать анекдот, Антон понимает – приплыли. Катя это видимо тоже понимает, поэтому отбирает у своего парня алкоголь и тащит его на улицу «проветриться». Антон остаётся. Он почти не пил, ему удобно и тепло, а мотивации куда либо идти совсем нет. Он снова смотрит на танцующую толпу, но неизменно возвращается взглядом к Арсению. Спустя минут пятнадцать он замечает Катин хвостик в толпе танцуюших. Посмеивается себе под нос, пытаясь понять, как она там очутилась. А потом снова переводит взгляд в сторону бара. Арсений Сергеевич ещё какое-то время сидит один, уже охотнее глотая алкоголь. А потом к нему подсаживается какой-то мужик. Антон хмурится, подбирается весь. Мужчина наклоняется к самому уху и Арсений Сергеевич дёргается в сторону. Мужчина смеётся, подзывает бармена и заказывает выпивку. Он пьёт, что-то говоря. Арсений не отвечает. Антон внутренне напрягается, каждой клеточкой тела желая вмешаться в ситуацию. Но ничего противозаконного же не происходит? Антон перестает быть в этом уверенным, когда мужик тянется рукой к Арсеньевскому бедру. Психолог пытается эту самую руку убрать, но его движения странные. И Антон не выдерживает. Вскакивает на ноги, пробираясь к танцполу. Он не до конца уверен, что собирается делать. Но Арсения Сергеевича нужно забирать оттуда. Тихий голосок в голове говорит, что это не его дело. Но сердце, бьющиеся в горле шепчет, что неправильно будет как раз не вмешаться. Он выцепляет Диму из толпы танцующих и наклоняется к его уху, чтобы перекричать музыку. –Дим, я пойду домой. –Почему?- так же орет Дима. –Устал и спать капец как хочу. –Тогда подожди пару минут, я найду Катю и... –Не надо, Дим,- перебивает Антон,- развлекайтесь, вы же давно не виделись. –Но ты... –Не переживай ты за меня. Я в порядке. –Отпишись тогда, как доедешь домой. Антон закатил глаза. Как мамка, честное слово. Но кивнул, отпуская друга обратно в толпу танцующих. Оказалось, пробраться к бару не так-то просто. Приходилось толкать локтями и просачиваться через неплохо так пьяных людей, постоянно извиняться и просить пропустить. Но наконец, цель достигнута. Арсений Сергеевич сидит всё так же, сжимая в руках бокал и слегка морща нос. Мужчина продолжает что-то говорить, склонившись к его уху и слегка поглаживая бедро. От этого вида тянуло блевать. Хотя, возможно, это из-за выпитого алкоголя. У Антона всё ещё не было никакого плана. Только сильное желание забрать отсюда Арсения Сергеевича. Он даже не думал, что будет делать, если мужчина не согласиться. Он даже не думал, что будет делать, если незнакомый мужик попытается ему помешать. Антон подкрадывается сзади и опускает руки Арсению на плечи. Мужчина тут же вздрагивает, и парень чувствует, как напрягаются его мышцы под пальцами. Антон наклоняется к его уху, чтобы перекричать музыку, но смотрит в упор на нахмурившегося мужчину рядом. –Арсюш, прости, что так долго,- говорит он так, чтобы услышал и мужик,- ты не скучал? –Скучал,- вдруг вполне внятно отвечает Арсений,- вон друга себе даже завёл. Он мне выпить купил. –Опять ты пьёшь за чужой счёт? Арсений тихо посмеивается, поддаваясь спиной назад и прислоняясь затылком к груди Антона. Мужчина тяжело выдыхает и парень видит, что психолог прикрыл глаза, слегка улыбаясь. –Батюшки, да ты в стельку!- восклицает Антон. –Не правда. Словно в подтверждение этому Арсений пытается встать, но получается у него с трудом. Он чуть не падает на барную стойку, и Антон подхватывает его под руку, помогая удержаться в горизонтальном положении. Парень вздыхает, позволяя психологу прислониться к себе спиной. –Пошли, наверное, домой,- вздыхает Антон. А Арсений вдруг замирает, задирает голову и смотрит парню прямо в глаза. И взгляд у него абсолютно трезвый, до ужаса осознанный. Он слегка улыбается и кивает. –Ладно, пошли. И сам начинает идти вперёд. Ну, как, идти. Делает один шаг и начинает заваливаться в сторону. Антон снова хватает его, в этот раз за талию, закидывает руку мужчины себе на плечо и почти тащит к выходу. Арсений Сергеевич тихо возмущается, что может идти сам. Но его ноги постоянно за что-то цепляются, и Антон отчётливо понимает: мужчина в хлам. Они выходят на улицу и застывают под небольшим навесом. На улице до сих пор льёт как из ведра. Вода стоит почти стеной. Антон хмурится, пытаясь вытащить телефон из кармана. Но с висящим Арсением Сергеевичем на плече это становится почти невозможным. Парень вздыхает, прислоняя Арсения к стенке, но не отпуская, придерживая за локоть и достаёт телефон. Он вызывает такси и переводит взгляд на Арсения. Мужчина прикрыл глаза, задрал вверх голову. Антон думает, что Арсению опасно ходить в бары. Он так быстро согласился куда-то уехать. Парень почти на сто процентов уверен, что психолог не понимает с кем он и куда едет. Интересно, если бы он не вмешался Арсений Сергеевич бы уехал с тем мужчиной? Даже думать не хочется, чтобы тогда случилось. Парень тоже прислоняется к стене, перехватывая Арсения поудобнее. Мужчина вдруг открывает глаза, переводит их на парня и слегка хмурится. –Отпусти, Тош, я сам могу стоять,- говорит и смотрит своими голубыми глазами сквозь линзы очков. Внимательно, почти трезво. Антон не знает, от чего его размазывает сильнее. От того, что Арсений его узнал или от этого ласкового, бьющего в самое сердце обращение? Парень больше склоняется ко второму. Он коситься на Арсения, на пробу отпуская его руку. А мужчина тут же кренится в сторону, начиная падать, причем на прямых ногах. Антон его ловит и тяжело вздыхает. –Будете пиздеть – толкну под дождь. Арсений Сергеевич недовольно сопит, но замолкает. Он сам пиздит – толкнуть мужчину под дождь было бы настоящим кощунством. В такую погоду даже собаку на улицу не выгонят, а Антон Арсения тем более. После шума в клубе тишина на улице кажется почти мертвой. Тихо шуршит по асфальту дождь, а ещё сопит Арсений. Антон улыбается, думая, что мужчина сопит как еж. Такси подъезжает через несколько минут и освещает темную улицу фарами. Антон почти тащит Арсения к машине и с трудом запихивает его в салон. Мужчина отключается почти сразу же, как машина трогается. Приваливается к плечу Антона, дышит в шею, приятно щекоча кожу. Водитель странно коситься в их сторону, но парню, честно говоря, плевать. Арсению Сергеевичу тем более. В окно почти ничего не видно. Только дорожки капель, постоянно стекающих по стеклу и размытые огни города. Время давным-давно перевалило за двенадцать, Санкт-Петербург мирно спит. Антону даже кажется, что он слышит его размеренное дыхание, чувствует, как поднимается его грудь. Он с запозданием понимает, что слышит дыхание Арсения Сергеевича. Антон не думает. Вообще ни о чем. В голове пусто и если раньше это его пугало, сейчас пустота кажется естественной. Он не думает, что Таня всё ещё может быть дома. Что это будет странно, если он завалится в квартиру с каким-то незнакомым пьяным мужиком на плече. Он не думает, потому что ему на самом деле плевать, что подумает Таня. Её мнение он хочет знать в последнюю очередь. В квартиру он Арсения тащит почти на руках. Тот абсолютно отказывается самостоятельно передвигать ноги. Приходится несколько раз останавливаться, чтобы перевести дух. Было бы намного проще, если бы Арсений Сергеевич не хватался рукой за перила и не хихикал при этом. –Что вы делаете?- не выдерживает Антон. –Музыку,- просто отвечает Арсений и снова хихикает. Антон вздыхает, думая, что своей музыкой Арсений, наверное, всех соседей разбудил. Ключ в замке поворачивается как-то слишком громко и это пугает. В квартире, на удивление, никого нет. Пустота звенящая и почти пугающая. Антон вдруг вспомнил, как страшно ему было в первые секунды после пробуждения. Ему до сих пор страшно находится одному, в тишине, особенно ночью. Потому что тогда из глубин сознания выбираются демоны, поглощая тебя целиком. Но Антон не один и Арсений ему быстро об этом напоминает, напевая себе под нос какую-то мелодию. Парень вздыхает, помогая мужчине стянуть с себя обувь и мокрую куртку. А потом тащит в свою спальню и почти кидает на кровать. Мужчина тут же замолкает, блаженно выдыхая и прикрывая глаза. Антон бредёт в ванну, на поиски тазика. А когда возвращается – Арсений уже лежит на боку, прижав ноги к груди и свернувшись почти калачиком. Он выглядит слишком трогательно и уязвимо. Антон ставит на пол возле кровати тазик, а сам садится напротив, оперевшись спиной о тумбу. Арсений похож на кота. Он тоже делает обычные вещи, а Антон залипает. Вот сейчас мужчина просто спит, а парень не может оторвать взгляд. Рассматривает черные пряди, длинные ресницы, нос-кнопку и россыпь родинок на лице. В сердце растекается теплая карамель, и парень невольно улыбается. В квартире стоит мертвая тишина. Даже часы тикают куда тише. Такую тишину эти стены слышат впервые. Но именно сейчас, в этот момент, квартира как будто становится живой. В ней впервые за несколько мучительных недель становится спокойно и уютно. Возможно, потому, что какие-то люди ушли. Возможно, потому, что какие-то пришли. Антон достаёт из кармана телефон, вспоминая об обещании данному Димке. Свет телефона неприятно бьёт в глаза и Антон морщится. Прикрывает один глаз, быстро печатает сообщение, чтобы тут же отложить телефон в сторону и снова погрузиться в успокаивающую темноту. «Я дома» – пишет Антон. И впервые за несколько недель не врёт ни в одном слове.