Вспомнить всё

Антону лениво. Он просыпается в каком-то странном настроении, когда ничего не хочется делать. Очень долго пытается разлепить глаза, а потом тянется к телефону. Там неожиданно весит уведомление о сообщении. И не просто от кого-то, а от Тани. Антон писал ей после той ночи, просто чтобы успокоить совесть. Девушка игнорировала его сообщения, но вот она, наконец, соизволила ответить. Таня 23:45 Я уехала к родителям в Москву. Не переживай, вернусь не скоро Я знала, что все мужики козлы Да ты и не козёл Глупо было надеяться, что у нас всё получиться Рано или поздно ты бы всё вспомнил и возненавидел меня Но я, правда, хотела как лучше Не пиши мне больше Антон отложил телефон в сторону. Он думает, что, возможно, поступил с ней слишком жестоко. Возможно, он бы смог её полюбить, и у них всё было хорошо. Хотя, это, по факту, большой самообман. Потому что, читая эти сообщения, он чувствует сквозящее безразличие. Он думает, что время бы мало что изменило. С кровати он так и не встает. Он думает, сверля взглядом потолок. О многом думает. Хотел бы сказать, что решает законы мирозданья, но нет. Он мусолит одну конкретную мысль, пока это не начинает пугать. Он думает об Арсении. Пугает то, что он думает о нем так, как должен был бы думать о Тане или любой другой девушке. Это уже не простое любопытство или интерес, Антон даже влюблённостью это с трудом назвать может. Это что-то совершенно другое, тёплое, растекающееся по телу приятным ознобом. Об Арсении думать приятно. Он как гавань в бушующем море. Антону Арсений нравится и даже чуточку больше. Он не знает, правильно ли это и был ли он раньше геем. Антон не верит в любовь с первого взгляда. Но как назвать столь сильную симпатию, с учётом того, что знакомы они всего ничего? Антону с Арсением тепло и спокойно. Он хочет больше общаться с ним, проводить время. За ним даже наблюдать интересно. А самое главное, Антон хочет смотреть в его Питерские глаза. Он в них уже тонуть начал, но этого всё, кажется, мало и мало. Антон не гуглит его, не смотрит на его фотографии, не ищет хоть какую-то информацию. Думает, что хочет узнать всё у мужчины. Хочет услышать все подробности его жизни от него же самого. Но Арсений скрытый ужасно и если говорит, то не о себе. Он вообще говорит какие-то странные вещи, но Антону их до ужаса нравится слушать. У Арсения в голове какой-то другой, абсолютно сумасшедший мир. И Антон бы мечтал в нём побывать. Он поднимается ближе к вечеру, потому что стены начинают давить. Всё-таки это не его квартира. Это скорее квартира Тани и, наверное, она ей была как родная. Таня в этих стенах смотрелась естественно, даже эстетично, а Антон – неправильно, будто он сошёл с полотна другой картины. Он притащил сюда цветы, и они ему искренне нравились, вот только квартира, даже вместе с ним – нет. Он выходит на улицу. У Санкт-Петербурга сегодня удивительно хорошее настроение. Через огромные перья облаков виднеется голубое небо и даже выглядывает движущееся к закату солнышко. На улице даже теплеет как будто, и Антон расстёгивает куртку. Идёт спокойно, рассматривая здания в свете солнца. Они кажутся другими, светятся изнутри. Антон не торопиться. У него есть конечная цель, но она не является столь срочной, поэтому парень просто наслаждается прогулкой. Есть только одно место в Санкт-Петербурге, в котором ему до ужаса комфортно. Фортуна приглянулась ему даже под проливным дождем, а в спокойные дни она казалась ещё прекраснее. Он приходил туда не один раз. Та девушка, с забавным хвостиком и лужами запомнила его, и каждый раз приветливо махала рукой. Кафе, как оказалось, пользовалось популярностью. В следующий раз, когда парень пришел, свободных мест почти не было. Пустовало только одно – то самое, возле панорамного окна. Антон каждый раз довольно усаживался за него, наблюдая за движением людей, машин, жизни. В этот раз людей оказалось не меньше. Очередь вытянулась длиной, почти до самой двери. Антон зашёл внутрь, пристраиваясь к какому-то человеку сзади. А потом улыбнулся. Все дороги обычных людей ведут в Рим. Его дороги ведут к Арсению. Мужчина оторвал задумчивый взгляд от телефона, словно что-то почувствовав, и с удивлением уставился на парня. Он несколько раз моргнул, забавно поджав губы, а потом качнул головой. Во всем его виде так и сквозила мысль: «Опять ты». Антон улыбнулся, приветливо махнув рукой. Арсений убрал телефон, разворачиваясь к нему корпусом. -Скажи честно,- вздохнул мужчина,- ты меня преследуешь? -Честно тебе отвечу,- улыбнулся Антон,- нет. Я просто люблю это заведение. Арсений хмурится слегка, осматриваясь по сторонам. -Я тоже. Он замолкает, пялится куда-то в сторону, кажется, вчитываясь в меню. Антон снова рассматривал Арсения. На нем в этот раз белая футболка и те же рваные джинсы. Он в сером пальто, просто накинутом на плечи. А в руках сжимает чёрный рюкзак. Арсений снова бросает взгляд на Антона, слегка щуриться, как-то по лисьи. -Антон,- зовёт он, растягивая гласные,- меню в другой стороне. -Я знаю. -Тогда смотри туда, иначе я решу, что ты домогаешься,- Арсений фыркает, как ежик. И Антон готов поклясться: такое внимание ему нравится. Арсений сегодня какой-то другой. Более расслабленный что ли. Он смотрит с лёгкой насмешкой в глазах, и они сияют кристально-голубым. Девушка мило улыбается им, приветливо махнув рукой. -Арс, привет!- она улыбается во все тридцать два,- давно тебя не видела. О, Антоша, тебе тоже привет. Тебя я видела недавно. -Привет Окс,- улыбается ей Арсений, и Антон удивлённо вскидывает брови. Они знакомы? -Дай нам два двойных эспрессо. Ему сахара ложку добавь, чтобы горьким не был. -Вам с собой или здесь сядете? -С собой. Антон уже хочет возмутиться, но понимает, что Арсений, таким образом, зовёт его куда-то с собой. Пусть даже просто прогуляться. Это поджигает что-то внутри, заставляет разгореться тихому пламени. Арсений от него не отказывается. Арсений не против его компании. -Только сделай в больших стаканчиках, пожалуйста. -Всё для тебя, зай,- смеётся девушка,- две минуты. И она улетает к большим аппаратам. А Арсений хватает Антона за рукав, тенет в другую сторону от стойки, чтобы не стоять на проходе. -Вы знакомы?- тихо спрашивает Антон. -Ну, как сказать. Я захожу сюда с самого открытия кофейни,- жмёт плечами мужчина,- а Окс тут с открытия работает. А ещё и мне и ей бывает скучно и хочется с кем-то поговорить. Так и познакомились,- он улыбается самому себе и каким-то своим воспоминаниям,- она девчонка классная. -Нравится тебе?- делает логичный вывод Антон. -Да,- легко соглашается Арсений,- она классная подруга, с ней клёво проводить время. Или ты любовь имел ввиду?- хмурится мужчина,- Но нравится это какое-то детское слово для определения симпатии. И нет, она не нравится мне как девушка. Просто как человек. Антон слегка облегчённо выдыхает. Честно говоря, когда Арсений сказал «Да», у него всё внутри перевернулось и отдалось какой-то болью. -Я вообще часто здесь бываю,- продолжает мужчина,- обычно сижу вон там,- он кивает в сторону диванчика у панорамного окна,- люди почему-то там не садятся. Идиоты. -Согласен,- кивает Антон,- оттуда классный вид на улицу. Меня прикалывает следить за движением автомобилей. -В тебе умирает ДПСник,- шутит Арсений, но улыбается как-то слишком грустно. У него взгляд стекленеет, он, словно пропадает, падает куда-то в свои мысли. Эта резкая смена настроения напрягает и парень думает, что сказал что-то неправильное. Ситуацию спасет вечно весёлая Оксана, которая приносит им кофе. Она что-то говорит и Арсений как будто просыпается, улыбается ей, благодарит и оплачивает покупку. Антон возмущается, но Арсений отмахивается. -Отплатишь натурой,- бросает он,- идём. Они выходят из душного помещения. Солнце близится к горизонту. Арсений смотрит на него внимательно, что-то серьёзно обдумывая. -Идём, тут недалеко. Надеюсь, успеем. И идёт куда-то по дороге. У него в руках два стаканчика с кофе, а на плечах рюкзак, который забавно подпрыгивает на каждом шагу. Антон идёт рядом с ним, слегка соприкасаясь плечами и это уже знакомо. Антон замечает, что грусть рядом с мужчиной пропадает, за то просыпается любопытство. Он с интересом вертит головой, пытаясь понять, куда мужчина их ведёт. Мелькают редкие деревья, куда-то торопятся машины и люди. А Антон снова ловит себя на мысли, что он как будто не с ними. Смотрит на них издалека, но как будто не включается в их жизнь. Он идёт рядом с Арсением и как будто шагает по абсолютно другому Санкт-Петербургу. -Давай сыграем в игру,- вдруг предлагает мужчина. -Звучит крипово,- усмехается Антон,- как будто щас «Пила» начнётся. -Ты помнишь «Пилу»?- удивлённо вскидывает брови Арсений. -Я помню многое из повседневных вещей. Не всё, конечно, но очень многое. Но ничего не помню про себя. -Ясно,- задумчиво тянет Арсений,- короче, я даю тебе заход, а ты его дополняешь какой-нибудь смешной фразой. Потом меняемся. Сейчас поймешь. Арсений ненадолго задумывается, а потом выдаёт: -Правдивые концовки сказок,- и почти сразу же добивает,- а у лисы от колобка гастрит! Антон тихо смеётся. Арсений следит за его реакцией. -Давай теперь ты,- задумывается ненадолго,- запись в дневнике у ребёнка, после которой отцу не хочется приходить в школу. Антон думает. Мысли вертятся разные, но все они кажутся до ужаса дурацкими и глупыми. Он растерянно смотрит в лицо Арсения и тот подбадривающее кивает. -Я преподаю Алексею и вызываю его папу, чтобы посмотреть в кого у него такая шикарная попка,- выдаёт первое, что ему пришло в голову. И тут же смотрит на Арсения слегка затравленно, понимая, что какой-то бред вышел. Но Арсений одобрительно улыбается ему и парня слегка отпускает. -Вот видишь, главное говорить первое, что в голову придёт,- всё еще улыбается Арсений,- давай дальше. То, что не стоит делать на детском утреннике. -Ну что, ребятня, я вызвал стриптизершу,- Антон, следуя совету, говорит первое, что пришло в голову. Арсений на это тихо хихикает. -Ну что, всем по пятьдесят?- тоже добивает Арсений. Антон смеётся, поглядывая на мужчину. -Неизвестные слова Малахова, когда он уходил с первого канала,- предлагает следующую тему Арсений. Антон слегка хмурится, неуверенно поглядывая на мужчину. -Я не помню, кто это,- честно говорит парень. Арсений только кивает, но Антон ловит в его взгляде тихую грусть. -Худший способ сообщить ребенку о… -Смерти хомячка,- вдруг предлагает парень. Арсений удовлетворенно кивает, задумавшись. -Сынуля, сынуля, а кто у нас на ботинке?- вдруг выдаёт Антон, и Арсений смеётся в голос, забавно прикрыв рот рукой. Антон в игру втягивается. Ему вдруг становится так легко и спокойно, он почти не думает, о чём говорит. А ещё, после каждого захода ловит на себе внимательный и очень теплый взгляд психолога. Антон никогда бы не подумал, что можно поддерживать одним только взглядом. Арсений улыбается его шутке, даже если она получилась не совсем удачно и это вселяет уверенность. Антон вдруг понимает, что мужчина его не осудит и бояться быть собой просто нет смысла. А сам Арсений шутит так, словно занимался этим всю жизнь. Иногда он говорит нечто такое, что парень даже не понимает, как это родилось в голове у мужчины. И Антон смеётся громко, закидывая голову назад. А потому пытается придумывать более умные шутки, только бы услышать тихий, почти урчащий смех Арсения. Он для него становится главной наградой и Шастун улыбается довольным котом каждый раз, когда ему удаётся мужчину рассмешить. Со стороны они, наверное, выглядят странно. Смеются громко, несут какую-то чепуху. Но Антону сейчас так похуй. Весь мир его сузился до Арсения рядом, до его мелодичного смеха. Такой Арсений Антону нравится ещё больше. Он больше не молчит, поджав губы, не смотрит затравленно. Он улыбается, несёт полный бред, а самое главное – сияет своими невозможно голубыми глазами. Антон настолько уходит в маленький, созданный ими двумя мир, что не замечает, как вокруг появляются красивые исторические здания. Не замечает, что солнце уже начало падать за горизонт, окрашивая Санкт-Петербург в золотой. Не замечает, как они сворачивают в небольшой дворик, петляют закоулками. Арсений точно знает, куда он идет, и Антон ему полностью доверяет. Арсений застывает в каком-то дворе, перед красной дверью. Осматривает её, легонько дергает ручку, а потом вздыхает. -Подержи-ка,- просит он и протягивает Антону их стаканчики с кофе. Потом сбрасывает с плеча рюкзак и вешает его на протянутую Антоном руку. Подходит к двери, хватается двумя руками за ручку и зачем-то ещё упирается ногой в стену. А потом дергает. Дверь издает громкий хлопок и распахивается. -Какого хера?!- ошарашено восклицает парень. -Не парься, это черный ход,- жмет плечами Арсений, забирая у парня стаканчики с кофе и рюкзак. -Но ты её выломал!- не унимается Антон. -Не переживай, она не сломана,- вздыхает Арсений,- идём. Они поднимаются по красивой, закрученной лестнице. Антон ведёт рукой по перилам, с интересом поглядывая вверх. Они поднимаются на последний этаж, и Арсений уверенно ведёт его к небольшой красной дверце. Он так хорошо здесь ориентируется, что парень понимает: он проделывал это множество раз. Маленькая дверь выводит их на чердак. Тут до ужаса пыльно и парень морщит нос, вдыхая застарелый запах. Потолок наклоненный и Антон думает, что здесь можно было бы сделать неплохую мансарду. Но Арсений ведёт его дальше, преодолевая преграды из каких-то досок, и парень следует за ним, вертя головой, стараясь запомнить всё до мельчайших деталей. Арсений находит небольшую лестницу. Ненадолго останавливается, а потом отдаёт Антону один стакан, чтобы освободить хотя бы одну руку. Кивает на небольшую выемку в потолке и начинает подниматься по лестнице. Просит Антона подождать внизу. И парень послушно стоит, вглядываясь в виднеющийся клочок голубого неба. А потом появляется Арсений. Он довольно кивает, и Антон начинает подниматься. Арсений хватает его под локоть и почти вытаскивает на свет божий. Антон осматривается по сторонам ошарашено, слегка приоткрыв рот. Они стоят на покатистой крыше. Арсений упирается во что-то ногами и держит Антона, чтобы тот не скатился вниз. А под ними простираются те самые маленькие дворики, которые они проходили недавно. -Постарайся не упасть,- просит мужчина,- идём. Они лезут куда-то вверх, переходят на другую сторону крыши и Арсений ведёт его по карнизу. Антону приходится нагибаться, чтобы не цеплять головой провода. Он напряжен. Смотрит только себе под ноги, шагает аккуратно, след в след за Арсением. Упасть отсюда – значит навсегда распрощаться с жизнью. Они переходят на другой дом. Арсений подаёт ему руку, помогая перешагнуть совсем небольшое расстояние. А потом ведет его к другому краю крыши. Там уже есть бортик, и Арсений почти бежит к нему, опираясь руками на ржавые перила, глядя вниз. Антон подходит к нему и застывает, восхищённо глядя вниз. Отсюда, кажется, виден весь Санкт-Петербург. Солнце почти упало за крыши, окрашивая небо в оттенки фиолетового и красного. Оно теряется в дымке облаков, светится, словно сквозь пелену, словно совсем нереальное. Крыши блестят под его лучами, словно покрытые золотом. А вдалеке создают новые облака заводы. Облака нависают, кажется, слишком низко, словно до них можно дотянуться. Антон смотрит на небо, чувствуя лёгкое покалывание где-то в груди. Ему кажется, он никогда не видел небо настолько бескрайним, а себя не чувствовал настолько крошечным. Забавно, он же почти два метра ростом, но сейчас ощущает себя букашкой. Арсений тычет ему в бок, заставляя опустить взгляд и посмотреть, что у него под ногами. А под ногами разливает свои русла Нева, плетут паутину маленькие улочки, путаются в её сетях люди, машины, велосипеды… Там под ногами – целая жизнь, дома с маленькими окошками, магазины, офисы, ненужные проблемы и конфликты. А он над ними. Антон никогда не чувствовал себя настолько огромным. Арсений слегка улыбается, суёт Антону в руки свой стаканчик, сбрасывает с плеча рюкзак и достает из него небольшой плед. Расстилает его у самого бортика, садится так, чтобы ноги свисали, и требует назад свой кофе. Антон всё ещё в нерешительности смотрит на свободное место рядом, а потом всё же садится, так же свесив ноги. И это чувство уже другое, когда опоры под ногами нет, и ты почти летишь. Когда, кажется, что нет вообще никаких преград, а весь мир перед тобой на ладони. Антон вдыхает это чувство, оно наполняет его изнутри и парень бы ни за что не смог его описать. Это нужно прочувствовать самому, это нужно пережить. Он прижимается лицом к перилам, смотрит вниз, слегка мотает ногами и довольно улыбается. Ветер здесь холодный, пахнет водой и дымом, но Антону в кайф. Он смотрит на Санкт-Петербург и кажется, видит его с другой стороны, понимает лучше. Дышать забывает, только бы не нарушить тишину момента. Хотя здесь не тихо, звуки с земли доносятся, но каким-то странным образом дополняя всю картину. Арсений тоже смотрит вперед, но улыбается уже не так. Ему это вид знаком, а это щекочущее ребра чувство привычно до дрожи. Он с Петербургом не знакомиться, здоровается, как со старым приятелем. -Это просто…- выдыхает Антон, но слов подобрать не может. Арсений его понимает. Когда первый шок проходит, Антон начинает вертеть головой, рассматривать крышу и всё вокруг. Арсений тоже переводит на него взгляд, всё ещё не стерев ту самую улыбку с лица. Тянется к рюкзаку и, к удивлению парня, достаёт оттуда бутылку вина. -Давай сюда кофе,- нарушает тишину Арсений, и Антон доверчиво протягивает ему стакан. Арсений льёт туда вина, явно больше чем в стакане эспрессо. А потом отдает стакан обратно. -Это вкусно, правда,- заверяет мужчина. Антон думает, что Арсений слишком много пьёт. Думает, что неспроста. Но ему об этом не говорит. Делает глоток. Ничего особенного. Кофе всё такой же горький, но теперь пахнет алкоголем и оставляет слегка кислое послевкусие. Антон думает, что не такой уж это и вкусный напиток. Антон думает, что Арсений тоже пьёт его не из-за вкуса, он просто пытается утопить что-то в алкоголе, возможно, даже самого себя. Пьяный Арсений грустный, со стеклянным взглядом и искореженной душой. У трезвого Арсения в глазах искры пляшут, он смеётся открыто, и смотрит как-то странно, прищурив глаза. Трезвый Арсений Антону нравится больше. Трезвый Арсений настоящий. И Антону ужасно хочется узнать, зачем мужчина топит себя в алкоголе, почему нашёл в нем спасение. Но не спрашивает. Потому что расскажет, когда захочет. Они молчат. Смотрят вдвоем на раскрывающийся под их ногами Санкт-Петербург. Ловят одну с ним волну, восхищаются виднеющимися вдали зданиями. -Я прихожу сюда иногда,- вдруг говорит Арсений,- когда есть настроение. Чтобы смотреть на Петербург нужно особое настроение. -Какое?- тихо спрашивает Антон, не отрывая взгляд от золотеющих крыш. -Расслабленное. Слегка апатичное и романтичное. На Санкт-Петербург нужно смотреть только с восхищением, иначе, зачем вообще смотреть? Каждый хочет, чтобы на него смотрели с восхищением. Город – не исключение. Антон смотрит на Арсения с тем восхищением, с которым тот смотрит на город. Антон думает, что Арсений, наверное, до ужаса эмпатичный человек. Если он так понимает город, то, как он понимает людей? Это на секунду пугает, но Антон быстро успокаивается. Наверное, каждому нужен такой Арсений, чтобы понимать его. Но мужчине тоже нужен свой Арсений, который всё поймет. Антон не уверен, что у него получится, но он попытается. Потому что Арсения хочется узнавать, понимать, просто хочется. -Я обычно не привожу сюда никого,- зачем-то делиться Арсений,- это моё личное место для размышлений. -Тогда почему сделал исключение? -Не хотел быть один. Это откровение бьёт как-то больно, и Антон заглядывает мужчине в глаза. Они не закрыты стёклами очков, и он боится увидеть там бурю. Но в его глазах отражается Санкт-Петербург. Они продолжают смотреть на город. Пьют свой кофе с вином и молчат. Молчание, разделенное на двоих, иногда становится куда интимнее, чем слова или прикосновения. Антон это понимает и тихо радуется, что Арсений решил разделить этот момент с ним. И они смотрят вниз. Санкт-Петербург в огне. -Кстати,- усмехается Арсений, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом,- это незаконно. -Что?- хмурится парень. -Гулять по крышам незаконно. Я так один раз даже в СИЗО залетел. Но оно того стоило. Антон удивлённо хлопает глазами, а Арсений смеётся. -И как оно? -Да меня под залог отпустили. Жаль, не успел татуху набить. -Веселая у тебя жизнь, однако. -Это да. Я по молодости чего только не делал. Даже волосы длинные отращивал, прикинь. Слава Богу, сбрил. -Так круто же. Тебе есть, что вспомнить. -А ещё есть о чём поностальгировать. Иногда я очень хочу вернуться в прошлое. Даже начал придумывать машину времени, но потом понял, что последний бокал был лишним. -Ты много пьёшь. -Один бокал вина в день полезен для здоровья. -Ты одним явно не ограничиваешься. Арсений смеётся, запрокинув голову назад. Антон чувствует, как трясутся у него плечи. Они снова сидят плечом к плечу. Так близко, но так далеко. Арсений красивый, когда смеётся. Антон на нём конкретно залипает. И думает, что если он влюблен, то влюблённость у него странная. Сердце не ёкает, дыхание не перехватывает, да и бабочки в животе не порхают. За то внутри разливается чан с теплым молоком. Нежность окутывает всего и Арсения хочется потрогать, не поцеловать даже, а просто поправить эту чёлку, провести пальцами по щеке. А ещё ему ужасно хочется Арсения слушать. -Расскажешь что-нибудь,- просит Антон, и Арсений зависает ненадолго. А потом говорит. Рассказывает, что переехал из Омска, про семью говорит, про институт. Делится смешными историями и Антон смеётся, чуть ли не падая на Арсения. А тот смотрит довольный произведенным эффектом, улыбается широко и смотрит в глаза. Антон тоже рассказывает. У него событий не так много, да и память короче, но он рассказывает про больницу, про Павла Алексеевича, про то, как они по всему городу искали кота. И Арсений слушает внимательно, смотрит заботливо. Антон этого не замечает, слишком увлечён рассказом, но Арсений смотрит на него беспрерывно, улыбаясь уголками губ, а в глазах блестит влага, но не от слёз. А потом оба замолкают, потому что солнце село, под ногами зажглись фонари. И как будто кто-то звёзды разбросал по земле. Антон смотрит восхищённо, рассматривает каждую проносящуюся внизу машину. Думает, что в глазах Арсения, наверное, тоже блестят такие звёзды. Поворачивает голову, чтобы столкнуться с взглядом голубых глаз. Арсений смотрит на него пристально и Антон теряется. По спине бегут мурашки, а в сердце зарождается лёгкое волнение. Потому что так на него никто никогда не смотрел. Он видел этот взгляд, у многих видел, просто не мог понять, что он означает. А сейчас, кажется, понимает. Не головой, а чувствами. Он сам на Арсения так смотрит. Они сидят друг напротив друга, заглядывая прямо в глаза, в душу. А потом Арсений фыркает, как ежик, наклоняется и упирается лбом в плечо Антона. Совсем легонько, почти не касается, но у Антона от этого действия всё внутри сжимается. Он плавится, улыбается как-то глупо, глядя на чёрные пряди перед глазами. Этого действия так ничтожно мало, но в то же время так много. Арсений отстраняется через несколько долгих секунд и снова смотрит на Санкт-Петербург. А Антон вдруг понимает. Понимает, что хочет у него спросить. Арсений говорил, что спрашивать нужно то, что правда волнует. Он смотрел в глаза другим и видел ответ на этот вопрос. У Арсения в глазах не видел. -Арс, я знаю, что хочу спросить,- тихо говорит он,- но тебе вопрос может, не понравится. -Спрашивай. -На сколько процентов ты счастлив? Арсений переводит на него взгляд серьёзных глаз и улыбается грустно. -В своей жизни на сто я не был счастлив никогда,- наконец говорит Арсений,- но я стремлюсь. Антону от этого ответа как-то грустно становится. А мужчина снова смотрит перед собой, на утопающий в свете Санкт-Петербург. -Слушай, Антон, а твоё предложение всё ещё актуально?- вдруг спрашивает психолог. Антон на секунду хмурится, а потом понимает, что тот говорит про фотосессию. -Да! Конечно!- наверное, слишком активно отвечает Антон. -Тогда я согласен. Он тянется к рюкзаку и выуживает оттуда блокнот и ручку. Быстро что-то пишет и протягивает Антону листок. Там размашистым почерком написан номер телефона. -Вот, напиши мне, согласуем, где и когда пофоткаемся. Но я, в целом, всегда готов. Арсений улыбается ему, а Антон довольно кивает. Он рад, безумно рад. Потому что это значит, что он снова встретиться с Арсением. -Идем, холодно уже становится,- говорит Арсений и Антон соглашается. Они трусят плед, кое-как засовывают его в рюкзак. Туда же летят и стаканчики, вслед за бутылкой с вином. Они её почти не выпили, но никого это не волнует. Идти в темноте стараются ещё осторожней. Арсений крепко держит парня за предплечье. У него руки холодные, но это прикосновение кажется таким родным, возможно, от того что пропитано заботой. Он ведёт его за собой, ступая осторожно, и отпускает руку только когда они выходят из подъезда. Возвращаться в шумный мир людей тяжело и всё вокруг кажется таким непривычным. Они идут молча, плечом к плечу и это становится их маленькой традицией. Выходят к какой-то центральной улице, где свет фонарей слепит глаза. Арсений говорит, что ему в другую сторону и машет на прощание рукой. Антон остаётся один, посреди оживлённой и яркой улицы. Эмоции совсем смешались. Ему радостно, влюблено, легко, а ещё грустно. Хочется пойти вместе с Арсением, но он понимает: нельзя. Тянется рукой в карман, нащупывает сложенную бумажку и долго смотрит на цифры. Потом всё же решает сразу записать номер в телефонную книгу, вдруг бумажка потеряется. Начинает вводить номер и застывает, слегка нахмурив брови. Такой номер в телефоне уже есть. Антон удивлённо смотрит на подпись «Барсик». Ещё больше удивляет, что номер находится в избранном. Где-то в глубине души что-то щелкает, но Антон не замечает этого. Но здесь, на оживлённой улице Санкт-Петербурга и под его чутким контролем падает первый замок, сдерживающий память.