Вспомнить всё

Облака клубились над зданием университета, образуя прочный купол. Антон просто надеялся, что он успеет пойти домой, прежде чем с неба польётся вода. Мокнуть совсем не хотелось. Наверное, поэтому он нервно поглядывал на часы, надеясь, что препод смилостивится и отпустит пораньше. Но тот, как назло, тянул до последнего. Правда, и Шастун уже давно собрал свои вещи, даже не стараясь записывать материал. Строение человеческой бедренной кости его не особо интересовало, если не сказать, что отталкивало. В целом, как и мед. В отличии от Димки, который всегда мечтал стать врачом, Антон поступил сюда с ним на пару, просто из-за того, что высшее образование никогда не будет лишним. Когда преподаватель, наконец, закончил, Антон почти сорвался с места, обгоняя ещё собирающихся одногруппников. Настроение, на удивление, было прекрасное, как будто не он только что отсидел пять пар подряд. На самом деле, в последнее время оно всегда такое. Выбегая из здания университета, парень на ходу доставал из рюкзака пачку с мягким кормом. Его счастье жило за углом, умещалось в ладонь и тихо мурчало. Его счастье кто-то выкинул за ненадобностью, не обращая внимания на самые красивые в мире голубые глаза. Антон это счастье заметил, однажды гуляя по Санкт-Петербургу. И теперь старается приходить к нему два раза в день, чтобы накормить и приласкать. То, что на его счастье кто-то посягнул, Антон замечает сразу же, заворачивая за угол какой-то многоэтажки. Рядом с домиком, который парень соорудил для котёнка, склонился какой-то мужчина. Само животное бегало у его ног, тёрлось о голые, из-за дырок в джинсах, колени и покусывало длинные пальцы. Антон застыл в нерешительности, не доходя несколько метров. Он никогда не был сильным собственником, а мужчина, возможно, мог забрать котёнка себе. Отбирать возможное счастливое, а главное, сытое и безопасное будущее у своего четвероногого друга не хотелось. Поэтому парень подумывал развернуться и уйти. Но малышка заметила его и, мяукнув, тут же бросилась к его ногам, высоко подняв хвост. Мужчина развернулся, провожая взглядом убегающего котенка. -Ну, привет, — опустился на колени Антон, поднимая на руки маленький комочек и поглаживая за ушком, — привеет. Котенок тихо замурчал, тыкаясь носом в ладонь. От этого у Антона сжималось сердце, а в груди бурлила непередаваемая нежность. -Привет, — повторяет парень, но уже глядя на мужчину. Тот кивает, внимательно рассматривая его своими голубыми глазами. Антон тоже рассматривал мужчину напротив, пытаясь понять, стоит ли ему доверять своё маленькое счастье. -Это твоя кошка? — спрашивает мужчина, поднимаясь. -Скорее, Санкт-Петербурга, — улыбается Антон, тоже поднимаясь, только с котёнком на руках, — её сюда подбросили. Ну, или сама прибежала, я не знаю. Я нашёл, ну и начал подкармливать. Забрать, к сожалению не могу. Антон кривиться, представляя, как будет злиться Таня, у которой в крови бурлит явная ненависть ко всему живому. Эта черта характера подруги его не устраивала, но у неё было множество других положительных качеств, ради которых можно было и потерпеть. Например, она вкусно готовила. -Не хочешь забрать? — спрашивает с надеждой Антон. -Пока не могу, — мужчина тяжело вздыхает, — я ещё не до конца переехал в свою квартиру и не уверен, что готов ещё и к такой ответственности. К тому же, мы ещё не до конца с ней познакомились, ты нам помешал. Но, если ты позволишь, я был бы не против, приходить к ней после работы и кормить её. -Я не её хозяин, — вздыхает Антон, — я согласен, но только если ты будешь не против видеть здесь ещё и меня. Мужчина почему-то улыбается и парень замечает, что тот щурит глаза, пуская лучики морщинок вокруг глаз. Парень замечает, что у мужчины очень добрые глаза. Это чувствуется даже на расстоянии и парень думает, что животное этот человек точно не обидит. Мужчина подходит ближе, протягивая руку. -Арсений, — представляется он и Шастун думает, что никогда ещё не видел, чтобы имя так идеально подходило человеку. -Антон, — представляется парень, перехватывая котенка другой рукой, чтобы пожать протянутую ладонь. -А она? — спрашивает Арсений, и коситься на котенка. -Пушинка, — довольно тянет Антон, наблюдая, как кошка поднимает на него взгляд голубых глаз. -У тебя отвратительный вкус на имена. Ну что за банальщина! — возмущается Арсений. -А ты бы как назвал? — почему-то чужие слова ни капли не задевают и Антону, правда, становиться интересно, узнать чужое мнение. -Дай подумать, — мужчина хмурит брови, сверля спину котёнка внимательным взглядом, — Мария Элена Виейра да Силва. -Это ещё хуже! — вздыхает Антон. Но Пушинка переводит на Арсения внимательный взгляд и тихо мяукает. Антон улыбается ещё шире, понимая, что животному нравиться оба имени.

***

С Арсением они пересекаются ещё несколько раз, мужчина приносит для Пушинки несколько старых подушек, на которых, правда, чаще всего сидят мужчины, пока котёнок играет с их шнурками. Как-то раз Арсений приносит с собой печенье, а у Антона в рюкзаке оказывается бутылка колы. Так, традиция приносить еду не только Пушинке входит в традицию. Они разговаривают, обсуждают прошедший день, не стараясь при этом лезть в души друг друга. Общение очень лёгкое, ни к чему не обязывающее и какое-то естественное. Но Антон всё чаще ловит себя на мысли, что с нетерпением ждёт окончания пар только ради встречи с мужчиной. Тот раскрывается постепенно, начинает казаться абсолютно удивительной личностью, с ворохом разных удивительных мыслей. Антон старается раскрыться тоже, позволяя мужчине более личные вопросы и обсуждение тем, которые никогда бы не затронул с кем-то другим. Антон чувствует, что прикипает к Арсению душой. Раньше это всегда пугало: парень старался избегать любой душевной привязанности, предпочитая отношениям встречи на один раз. Любовь почему-то казалась одной большой проблемой, которая мешает жить нормальную жизнь. Возможно, в нём до сих пор говорила внутренняя гомофобия, с которой парень пытался бороться на протяжении нескольких лет, но которая так и не ушла из головы. Рядом с Арсением мозг отключался, и накручивать себя не получалось. Пару раз они возвращались домой вдвоем. Антон просто жил не особо далеко, а Арсений любил гулять. Такие прогулки случались нечасто, но каждую встречу Шастун ждал предложения пройтись. Парень не заметил, в какой момент в сердце начало разрастаться это тепло, которое являлось первым признаком влюблённости. Парень старался о нём не думать, потому что знал: самокопания в его случае ни к чему хорошему не приведут. Он просто позволил себе наслаждаться происходящим, не задаваясь вопросом: «А что между нами?» Впервые отключил мозг, и это оказалось настолько легко и приятно. Аудитория наполнялась шумом. Парень перебрасывался фразами с Димой, который, правда, его не особо слушал: планировал свидание с Катей на этот вечер. Антон всячески подкалывал его вопросами, о дате свадьбы и можно ли ему быть шафером. Дима на это только недовольно фыркал и закатывал глаза. Но Антон, правда, был рад за друга и желал ему всего самого лучшего. В его глазах их с Катей пара была примером для подражания, и в глубине души парень надеялся на что-то похожее. Вообще, Антон считал, что кураторские часы — самая бесполезная вещь. Это отголоски классных часов, которые проводились в школах и напоминали больше поучения от старших, чем какие-то реальные советы. При этом то, что кураторские часы стояли после всех пар, удручало ещё больше. Антон мыслями и желаниями был уже на улице, на заднем дворе рядом с мусоркой и Арсением. Пожалуй, не самое романтичное место, но парень привык довольствоваться малым. Дверь открывается с неприятным скрипом, и Антон морщится, переводя на неё взгляд. Парень хмурится, пытаясь понять, в какой момент получил возможность исполнять свои мечты. Или, что более вероятно, в какой момент он окончательно поехал кукухой. В дверях стоял Арсений. Мужчина держал в руках стопку бумажек, похоже, достаточно увесистую, потому что невооруженным взглядом было видно, как напрягаются его руки, как выпирают от напряжения вены. Антон прикусил щеку, стараясь сдержать тяжелый выдох. Парень даже предположить не мог, что у него есть какой-то фетиш на руки. Мужчина тем временем что-то сверяет на листочке и более уверенно заходит в аудиторию. Сгружает все бумажки на кафедру и поправляет синий пиджак. Антон никогда ещё не видел его в строгой одежде. Поэтому бегает взглядом по идеально выглаженному пиджаку, белой футболке и классическим брюкам. Волосы Арсения тоже идеально уложены и парню кажется, что он больше напоминает картину какого-то известного художника. Скорее всего, именно этот момент, когда Арсений заговорил, стал для Антона точкой невозврата. -Всем добрый день! Меня зовут Арсений Сергеевич, по образованию я психолог и буду проходить у вас практику. Мне нужно провести несколько исследований и деканат предоставил мне вас, как подопытную группу. Не переживайте, мучать я вас не буду, просто пару раз в месяц буду проводить письменные опросы. Так же, если кому-нибудь из вас нужна будет консультация, ищите меня в деканате. Если меня там нет, то любой из сотрудников подскажет вам, где меня найти. А теперь, предлагаю вам перейти к тесту, чтобы не сильно задерживаться. По глазам вижу, вы сильно хотите домой. Арсений потянулся к бумажкам, пересчитал их и протянул первым рядам. Всё это время Антон не мог оторвать взгляд от музыкальных пальцев, пересчитывающие листы, сжимающие бумагу, а потом разминающие кисти. Антон глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и поднял взгляд вверх, чтобы тут же встретиться с внимательными голубыми глазами. Арсений смотрел прямо на него, бегал взглядом по лицу, пытаясь уловить каждую эмоцию. А потом улыбнулся неуверенно, почти извиняясь. Антон слегка мотнул головой, переводя взгляд на свой лист бумаги. Тест казался и правда простым, единственное, Антона смущала строка для своего варианта ответа. Дима, например, там что-то очень часто писал, а вот Антон выбирал только предложенные ответы. Парень несколько раз поднимал взгляд на Арсения и тут же ловил такой ответный. Сердце каждый раз начинало биться сильнее, а к лицу подбегала краска. Эти переглядки становились просто невыносимыми и мешали думать. Парень отвечал, уже совсем не вчитываясь. На предпоследнем вопросе он, наконец, сдался, поднял взгляд на Арсения, внимательно рассматривая его лицо. Мужчина снова слега улыбнулся и Антон сдался. «Пойдёшь со мной на свидание?» — вписал парень в строфу для своего варианта ответа. Сердце заходилось в волнении, но почему-то казалось, что он всё сделал правильно. Когда все листы были собраны и переданы Арсению, мужчина их пересчитал и удовлетворенно ударил стопкой по кафедре. -Постараюсь завтра заглянуть к вам, и отдать ваши результаты. Всем спасибо, вы большие молодцы, можете быть свободны. Услышав заветное слово, аудитория загудела, люди стали вставать со своих мест, радуясь возможности отправиться домой. Антон тоже вскочил, пытаясь среди голов однокурсников рассмотреть Арсения. -Тох, ты чего? — нахмурился Дима, глядя на друга. -Ничего. Дело важное появилось. Давай, пока! Антон подхватил свои вещи и почти вылетел из аудитории. Арсения он нагнал только на лестнице. -Давайте я помогу, — выдохнул Антон, стараясь перевести дыхание. Арсений замер, перевёл на него растерянный взгляд, а потом улыбнулся. -Не смей мне выкать. Я старше тебя всего на несколько лет. Мужчина протянул ему половину стопки, которую, конечно, мог донести сам, но прерывать рвение Антона и его желание помочь психолог явно не собирался. -Прости, что не сказал тебе раньше. Я не был уверен в том, что меня примут сюда. -Не извиняйся, — улыбнулся Антон, — но я был реально в шоке. Думал, у меня галлюцинации. Мужчина улыбнулся, подходя к самой дальней двери и отпирая её маленьким ключом. -Они тебя в шкаф поселили? — недовольно нахмурился Антон, проходя внутрь. Кабинет был ужасно пыльным и грязным, повсюду валялись какие-то коробки. Через окно, закрытое поломанными жалюзи почти не проникал естественный свет, а маленькая лампа, висевшая на проводах как на соплях, свет тоже почти не давала. Парень недовольно повёл носом, вдыхая запах застаревшей пыли и чихнул. -Я сам на это согласился, — пожимает плечами Арсений, забирая из его рук стопку бумаг, — я очень нуждаюсь в личном пространстве, особенно, когда работаю. А общество престарелых и ворчливых дам обеспечить его явно не могло. -Ты прям как Гарри Поттер, — вздыхает Антон, проводя пальцем по одной из пыльных полок, — тебе бы уюта здесь добавить… -Я разберусь, не переживай. Слушай, — Арсений запнулся, присаживаясь на край стола, — я сегодня не смогу к Марии пойти. Нужно ещё тут убраться и вещи свои перенести. -Давай я помогу! -Не нужно, Антон, спасибо. Не хочу пользоваться твоей добротой. Да и Марии будет без тебя одиноко. Я сам справлюсь, правда. Поцелуй её за меня и объясни, почему я не смог прийти. Антон кивает задумчиво. В голове копошиться одна идея, которую очень хочется воплотить в жизнь. Парень пятиться к двери, когда мужчина окликает его. Антон поднимает голову и видит, как к нему что-то летит. Среагировать не успевает и маленький батончик «Mars» прилетает ему прямо в голову. -Господи, прости! — вскакивает со своего места Арсений. -Всё нормально, я живой, — улыбается Антон, поднимая конфету, — спасибо. Парень пулей вылетает из кабинета, надеясь побыстрее добраться до точки назначения. В голове уже навязчивой мыслью сидит одна идея.

***

-Что это? — удивлённо спрашивает Арсений, переводя взгляд то на Антона, то на его руки. Мужчина с утра выглядел очень уставшим, явно не выспавшимся. У него под глазами пролегли синяки, и парень сочувственно смотрел на психолога, почти физически чувствуя, как тот устал. -Фикус, — отвечает Антон, просачиваясь в коморку, — что бы было хоть немного уютнее. Парень ставит растение на пол и переводит довольный взгляд на Арсения. Мужчина прикрывает лицо руками, а потом тихо смеётся. Его плечи подрагивают, и парень бы всё отдал, чтобы увидеть сейчас его лицо. -Ты невыносим, — улыбается Арсений, — чай хочешь? Антон хочет. Но не столько чай, сколько Арсения. Но пара начнётся через десять минут, а преподаватель не терпит опозданий. Поэтому Антон грустно качает головой, поджимая губы. -Нужно грызть гранит науки, — как-то разочарованно выдает Шастун, — но, я надеюсь, мы увидимся вечером? -Увидимся, — обещает мужчина. Оля — староста — приносит им распечатанные и подписанные бумажки после третьей пары, Антон, наплевав на лекцию, внимательно вчитывается в ровные ряды букв. «Это говорит о вашей склонности к творчеству. Вы любите созидать, учиться у природы и относитесь к ней с большим трепетом. Вы предпочитаете анализировать себя, пытаться понять причину своих поступков. Однако, ваша натура склонна так же подчиняться общественному давлению и если вы видите, что слишком много людей настроены против вашей позиции, можете подчиниться мнению большинства. Да, пойду. Вот мой номер, напиши в Телеграмм. Так же, можно обратить внимание, что…» Антон не дочитал. Тихо уложил голову на парту, стараясь скрыть свою улыбку от посторонних глаз.

***

На свидание они не идут. Как назло их обоих заваливает работой. Аккаунт Антона, наконец, стрельнул, и к нему начали записываться на фотосессии. Всё время после занятий он проводил на съемных студиях, фотографируя разных девушек и семейные пары. Арсений, как оказалось, подрабатывает моделью для нескольких журналов и с выходом в свет нового бренда одежды его свободное время резко уменьшается. Но они всё равно старались общаться, находить хотя бы двадцать минут после пар, чтобы встретиться у той самой мусорки и потискать Пушинку-Марию в руках. Их многочасовое общение плавно переходит в Телеграмм. Сначала просто закидывают друг друга сообщениями, разговаривая абсолютно обо всём. Потом Арсений психует и просит разрешение записывать голосовые. А потом, когда мужчина очень загружен, Антон кидает ему кружочек, на котором Пушинка играет с его шнурками. С тех пор кружки плавно вошли в их жизнь. Антон практически никогда не снимал наушник, моментально реагируя на сообщения от Арсения. Весь мир уходил на второй план, когда слышалась вибрация телефона, и экран горел уведомлением о новом сообщение. Волей-неволей на лице сияла улыбка, а мир сжимался до маленького пространства телефона. Антон потерял тот момент, когда Арсений стал частью в его жизни. Упустил, когда голос мужчины стал казаться до ужаса родным. Не заметил, как внутри всё росло и росло приятное чувство, напоминающее тёплое молоко. От него приятно, как когда в детстве притворяешься спящим, чтобы тебя отнесли на кровать на руках. Это чувство родное, что-то совсем старое и забытое. Что-то максимально искреннее, такое, чего в жизни двух взрослых людей катастрофически мало. Антон этим чувством упивается, забыв о последствиях, падает в омут глаз Арсения, в которых видит яркий блеск и каких-то маленьких демонов. Антон знает: мужчина чувствует то же самое. Парень читает это в его взгляде, изломе улыбки и голосе. Антон думал, что так бывает только в фильмах. Парень не верит, что бывают настолько прекрасные случайности. Барсик 22:11 Ты меня на свидание когда позовёшь? Антон чуть ли не давиться какао. Да, он взрослый двадцатилетний человек, получающий серьёзную профессию и имеющий собственный заработок, но он может пить какао. И никто не в праве его за это осуждать. Парень прокашливается, перечитывая сообщение снова.

Вы 22:13 Так я же уже позвал

Барсик 22:13 Сроки установлены не были, поэтому не считается Слился, да? Антон недовольно ворчит себе под нос, перехватывая двумя руками. Он, на самом деле, слегка боялся предлагать снова. Ему казалось, что мужчина тянул, потому что передумал. Он боялся, что они слишком торопят события, нужно немного подождать, повременить, узнать друг друга получше. А ему вот какие претензии предъявляют.

Вы 22:15 В субботу свободен?

Барсик 22:16 Как ветер

Вы 22:17 Тогда давай в три часа возле универа.

***

Антон, в целом, был не плохим партнёром и знал, как провести идеальное свидание. Загвоздка заключалась в другом: Арсению не нужны были цветы, походы в кино или на каток. Парень думает, что почти разгадал характер мужчины и его главный принцип по жизни: идти против всего мира, бросить вызов банальщине. Поэтому от всех этих вариантов мужчина бы отфыркивался, как делал всегда, когда ему что-то не нравилось. А ещё бы сказал Антону, что тот скучный и нужно быть более оригинальным. Но с Арсением было и проще: он не стесняясь говорил о своих желаниях и мечтах, а Антон запоминал. И это запоминание получалось как-то слишком естественно, парень не прикладывал к этому никаких усилий. Просто Арсения хотелось выучить, запомнить каждый его кусочек мысли, понять, как работает его мозг, и залезть поглубже, туда, где бьётся сама душа. Поэтому Антон берет билеты в галерею современного искусства, куда Арсений всё хотел попасть. Благо, благодаря работе парень сумел завести немало полезных знакомств. Течение остальной части вечера Антон решает пустить на самотёк. Не потому что не знает, чем хочет заняться с Арсением, а потому что сам мужчина своими выходками может перевернуть с ног на голову все планы. Антон решает импровизировать, и уверен: вечер пройдёт необычно. Он топчется у здания университета. Мужчину задержали в деканате, но тот обещает поторопиться и Антон ждёт. Напутывает круги вокруг люка и курит уже вторую сигарету. Он нервничает. Он ужасно нервничает. -Рак, бесплодие, хронический бронхит, коронарная болезнь и ещё много прекрасных плюшек, — недовольно ворчит мужчина, появившись сзади. -Алкоголь тоже вредит здоровью, но ты же его пьёшь. Почти каждый вечер, на минуточку. -Я пью меньше, чем ты куришь. -Мы серьёзно сейчас будем хуями меряться? — закатывает глаза Антон, но добавляет уже более мягко, — привет. -Привет. Антон уже и забыл, как Арсений может на него влиять. Слишком парень привык к общению с ним в Телеграмме, слишком привык видеть его только в кружочках. Но реальный Арсений отличается. Смотрит более мягко, не смотря на явную усталость, улыбается и смеётся совсем тихо. Внутри снова начинает разгораться маленький огонёк, подогревая все органы, но, не сжигая их. Этот огонёк их согревает, делает мир вокруг чуточку теплее. Антон думает, что превращается в ванильную соплю, но ничего не может с этим поделать. Антон как будто возвращается домой. Рядом с Арсением уютно и спокойно. Они идут по Санкт-Петербургу, немного уставшему, всё ещё холодному, но уже напоминающим им о лете. Арсений идёт рядом, их плечи слегка соприкасаются, а куртки забавно скрипят. Такая прогулка привычна до чёртиков, и очень желанна. Антон и не мог подумать, что так скучал за Арсением, за его нахождением рядом с собой, за тихим тарахтением и рассказами о том, как мужчина ненавидит и в рот ебал всю администрацию университета. В галерее они зависают часа на три. Ходят по кругу несколько раз. Сначала их почему-то прорывает на смех. Они рассматривают парящие в пустоте холста ноги, голые тела с дурацкими стишками и непонятные конструкции. Это всё кажется до ужаса смешным и Антон приваливается к плечу мужчины, пока тот шикает на него, так же стараясь сдерживать смех. Больше всего их покоряет картина с маленькой птичкой и одной только надписью «Пошёл на хуй отсюда, блядь, пизда хуева!» Второй круг они делают уже более серьёзно, рассматривая картины по новой, и пытаясь найти в них смысл. Иногда они разражаются дискуссией по поводу той или иной философской темы. В третий, завершающий круг они уже читают подписи к картинам, чтобы понять какой смысл в них вкладывал автор. Слегка разочаруются, потому что их задумка кажется куда интересней и, чаще всего, куда глубже, чем авторская мысль. Выходят из галереи они поздно, всего за час до её закрытия. Санкт-Петербург уже зажёг свои огни. Мир теперь кажется совсем нереальным. Пока они гуляли по галерее моросил лёгкий дождь, и теперь асфальт блестел, зажигаясь искрами от ламп абсолютно разных цветов. Это было похоже на танец звёзд, только спустившихся на землю. В Санкт-Петербурге слишком ярко, чтобы увидеть звёзды на небе, но вечерами город сам зажигается одной большой звездой. Они идут по улице, плечом к плечу и слушают, смотрят, вдыхают запах города. -Иногда мне кажется, — тихо выдыхает Арсений, боясь говорить громко, — что город как никто другой лучше понимает своего жителя. Не смотря на сотню прожитых лет, Санкт-Петербург до сих пор не остыл к судьбам простых людей. Он помогает им, подсказывает дороги, сводит и разводит людей, пока люди сводят и разводят мосты. Антон с этим тихим откровением соглашается, думая, что город и правда прокладывает перед ними дороги. Ведь почему-то тогда Антон свернул именно в тот переулок, чтобы покурить. Почему-то Пушинка-Мария прибежала именно к этому зданию. Почему-то же Арсений зашёл туда и нашёл маленький комочек счастья. Антон впервые доверяет Санкт-Петербургу, отключает мозг и просто идёт, не выбирая дорогу. Пусть город сам их ведёт туда, куда считает нужным. Они выходят к какой-то ярмарке. Там меланхоличность отступает, уступая место пьянящему веселью. Они идут от лавки к лавке, беседуют с продавцами и смеются. Арсений покупает Антону сосательного петушка и ещё долго шутит об этом. Парень покупает бутылку вина и дальше они бредут, глотая слегка кислый напиток, прямо из горла, не чувствуя ни брезгливости, ни стыда. Устраивают небольшое соревнование в тире и даже выигрывают по дурацкому брелку с мишкой. Антон думает, что нужно будет отдать Тане, она всю эту милую поеботу любит. Арсений играет в шахматы с каким-то пожилым мужчиной, пока Антон спорит о чём-то с бомжами. Этот мир ярких красок, шума и веселья увлекает их, кружит в своей безумной карусели. Но Санкт-Петербург ведёт их дальше, неумолимо прямой дорогой, заставляя оставить позади веселье. Выводит снова на тёмную улицу, куда разве что доносится только игра какого-то уличного музыканта. Арсений говорит, что всё это очень похоже на жизнь. Антон с ним соглашается. Всё начинается с темноты, всё ей и заканчивается. Около двенадцати ночи они застывают на каком-то мосту. Арсений слишком опасно перегибается через ограждение, чтобы увидеть что-то там своё внизу. Антон хватает его за полы пальто, обхватывает одной рукой, удерживая на месте. Мужчина поднимает голубые глаза, в которых всё ещё отражаются огни веселья. -А это, кстати, Поцелуев мост, — бросает Антон, пристально глядя в глаза напротив. -Приличные люди на первом свидании не целуются, — хитро улыбается Арсений, вырываясь из рук парня. -И когда это ты стал приличным? — закатывает глаза Антон. -Я всегда им был, просто тебе не показывал. Антон закатывает глаза снова, но, тем не менее, достаёт телефон из кармана и пялиться на цифры. -Подожди минутку, — просит, даже не глядя на мужчину. Хочет второе свидание? Будет ему второе свидание. -Пойдём в кино? — спрашивает Антон неожиданно, вскидывая голову. Арсений хмурится, подходит ближе, заглядывая в экран телефона парня. Фыркает себе под нос тихо, когда видит на циферблате ровные цифры: 00:00. Антон думает, что Арсений фыркает, как ёж. Антон думает, что ему это безумно нравится. -Пойдём, — легко соглашается Арсений и в его глазах пляшут черти. Они находят только один кинотеатр, который работает так поздно. Бабка, продавшая им билеты, смотрит хмуро и с подозрением, но кого это волнует. Последним сеансом, на удивление, оказывается «Зверополис». -Это из-за той сцены с нудистами, — шепчет Арсений, когда они пробираются в зал. Скептицизм старушки понятен сразу. Кроме них в зале только две девушки, усевшиеся вперед и мило воркующие. Всё время до начала сеанса Арсений не может перестать об этом шутить, и Антон старается громко не ржать, но получается с трудом. Мультик начинается, и они с интересом упирают взгляд в экран, хоть оба и видели его множество раз. Где-то в середине Антон начинает засыпать. Слишком много впечатлений за один день. Парень укладывает голову на плечо Арсения, а тот запускает пальцы в слегка волнисты волосы, перебирая пряди и массируя голову. Антон довольно прикрывает глаза, чувствуя себя большим котом. Свою голову с чужого плеча он не поднимает до конца мультика. Они мешкаются, заглядывают в уборную и по итогу оказываются в кинотеатре совсем одни. Приходится бродить по этажам Торгового Центра в поисках охранника, который мог бы их выпустить. Время уже давно перевалило за полночь. Метро не работало, да и остальной транспорт перестал ходить. Санкт-Петербург больше не горел яркими огням, ушёл на покой, погружая весь город в сон. Только Антон с Арсением брели вдоль улицы. Петербург давно уснул, больше не прокладывал перед ними дороги, но не забыл: освещал тёмные аллеи маленькими фонарями, стараясь хоть как-то оградить от мрака. Громко говорить не хотелось, казалось, что можно разбудить мирно спящий город, а Санкт-Петербург лучше не злить. Они шли плечом к плечу, обсуждая просмотренный мультфильм и прочую глупость. Диалог не нёс в себе никакого глубокого смысла, потому что все важные вещи, кажется, уже были сказаны, а говорить всё равно хотелось. Они идут долго, и, кажется, ещё совсем чуть-чуть и смогут встречать рассвет. Арсений замирает возле какого-то канала, смотрит на мирно текущую реку. Антон смотрит куда-то дальше, на многоэтажки, в окнах которых уже не горит свет. -Подержи, — просит Арсений, протягивая своё пальто. Антон хмурится, принимая вещь из его рук. Но прежде, чем парень успевает что-то спросить, мужчина разбегается и перелетает через перила, прямо в холодную воду канала. Сердце падает в груди. Антон срывается с места, бежит к перилам, заглядывая в тёмную воду внизу. Страшно Арсения там не увидеть. Страшно понять, что Санкт-Петербург забрал его себе. Проходит всего несколько секунд, но сердце уже сжимается предательской болью. -Арсений, блять! — кричит Антон, перевесившись через перила. Арсений выныривает, отплевываясь от воды и подплывая ближе. Он машет Антону рукой, и парень бросает ему что-то раздражённое. Кажется, что за эти несколько секунд парень поседел, а ещё распрощался со всеми своими нервными клетками. Арсений ловко вскарабкивается наверх, как будто делал так много раз. Антон хватает его за локоть и помогает пролезть через ограждение. Тут же накидывает на мокрого мужчину его пальто и стягивает с себя куртку, чтобы укутать и ей. -Попов, ты ебанулся? — спрашивает парень, серьёзно заглядывая в голубые глаза напротив. В которых сейчас черти плясали чечётку. -Я открыл купальный сезон! — довольно выдаёт мужчина. -Ебанулся, — констатирует Антон и слышит в ответ только тихий смех. Арсений смеётся, щурит свои невозможные глаза, а у Антона сердце всё ещё не на месте. Он прислоняется головой к чужому плечу, прикрывая глаза. -Ты меня напугал. -Прости, — всё ещё хихикает Арсений, — но я всегда мечтал это сделать. К тому же, должен же ты знать, с каким человеком связываешься. Антон отстраняется, чтобы снова заглянуть в эти глаза. Арсений смотрит уже более спокойно, улыбается только уголками губ, но уже не от веселья. Просто, видимо, не может смотреть на Антона без улыбки. -Ты же в курсе, что я твой план сразу раскусил? — ухмыляется мужчина. -В курсе. Арсений тянется мокрой ладонью, убирает челку с лица Антона и слегка оглаживает скулу. -Так чего ты ждешь? Целуй меня. И сам поддаётся вперед, приподнимается на носках, ловит последний выдох Антона. Накрывает чужие губы нерешительно, почти целомудренно. Дает шанс отступить, в случае чего. Но Антон поддаётся вперед, прихватывает чужие губы. Забирается пальцами в тёмные волосы. Слегка прикусывает, оттягивая губу, вырывая из Арсения тяжёлый выдох. Мужчина тянет Антона за шею, проходится языком по губам. Антон рот приоткрывает, позволяя углубить поцелуй. Тянет мужчину на себя, потому что хочется почувствовать его всем телом, впечатать навеки в себя. -Я же мокрый, — возмущается Арсений, но Антон его не слушает. Всё равно притягивает, соприкасается грудью, бежит руками по плечам и торсу. Арсений за него цепляется, заводит две руки за плечи, сжимая в руках ткань. Антону уже дышать нечем, но он отпустить не может, не хочет. Но пальцами чувствует, что мужчину начала бить дрожь. Хочется польстить себе, но парень понимает: Арсений замерзает, ему срочно нужно домой, греться. -Где ты живешь? — Антон отстраняется, придерживая мужчину за плечи. А тот вдруг ухмыляется и указывает рукой в сторону ближайших домов. Антон закатывает глаза, недовольно щипля Арсения за бок. -Ты думал я настолько дурак, что буду вытворять нечто подобное далеко от дома? Пойдем, ты тоже замёрз. Они почти несутся в сторону подъезда. Мужчина живёт на третьем этаже, куда они поднимаются пешком, перешагивая через ступеньки. Квартира у Арсения совсем маленькая, к тому же завалена всяким хламом. Мужчина ещё, похоже, не до конца закончил с переездом. -Останешься? — с надеждой спрашивает Арсений, шлёпая мокрыми ногами в сторону спальни. -Останусь, — довольно выдыхает Антон. Идти куда-то ещё сил просто не было, — только дай мне сменную одежду и постельное бельё. -А постельное зачем? -Приличные мальчики на втором свидании не спят в одной кровати, — шутит Антон. Арсений недовольно что-то бурчит, но постельное приносит. Антон думает, что мужчина, похоже, был бы не против вторжения в его личное пространство. Но это слишком для самого Шастуна. Слишком много событий за один день.

***

Антон просыпается от запаха кофе. Парень никогда не любил его пить, но запах просто обожал. Он разлепляет глаза, трёт лицо руками и осматривается. Часы на стене показывают час дня. А на кухне слышна возня. Парень поднимается, тянется, стараясь размять мышцы, и идёт на запах кофе. -Доброе утро, — хрипит он, заметив Арсения. -Скорее добрый день. Кофе будешь? -Нет, спасибо. А чёрный чай есть? -Есть, сейчас сделаю. Ты садись пока. Антон послушно падает на стул, чувствуя, как гудят его ноги. Да, староват он стал для таких прогулок. Арсений ставит чайник и разворачивается к Антону лицом. Складывает руки на груди и нервно покусывает губу, явно на что-то решаясь. Антон мысленно подбирается, готовясь к тяжёлому диалогу. -Я хочу забрать себе Марию, — всё-таки говорит Арсений и Антона отпускает. Он подскакивает, радостно подходя к Арсению. -Так это же здорово! Я уверен, ей у тебя понравиться. -А ещё я хочу забрать себе тебя, — опять говорит Арсений и парень замирает, так и не подойдя к нему, — знаю, это слишком быстро, но мне кажется, у нас может что-то получится. Но если я сильно тороплюсь и тебе некомфортно… -Я согласен, — улыбается Антон и всё-таки подходит ближе. Упирается руками в столешницу и нависает над мужчиной. Зарывается носом в темные волосы, вдыхая уже давно родной запах. Арсений довольно прикрывает глаза и как-то нервно выдыхает. Антон целует его в лоб, кончик носа и, наконец, спускается к губам. Целует не так, как вчера. Сейчас страсть куда-то пропадает, остается только утренняя нежность. Он поочерёдно прихватывает то верхнюю, то нижнюю губу, растворяясь в чувствах. -У меня омлет сгорит, — отстраняясь, выдает Арсений. -К чёрту его. -Не знал, что ты как паровоз питаешься углями, — фыркает мужчина. -Не знал, что ты фыркаешь как еж. -Не смей меня так называть. -Еж, — повторяет Антон и снова целует.

***

Они, и правда, забирают Пушинку-Марию с улицы. Покупают для неё домик и обустраивают маленький уголок. Теперь все их посиделки на улице переносятся в квартиру Арсения. Котёнок, выкупанный и сытый, теперь бегает по всему дому, хватает хозяина за ноги и играется с Антоном. Арсений иногда ворчит, что Шастун уделяет Пушинке куда больше внимания. Сам парень с этим утверждением абсолютно не согласен. Они ходят ещё на несколько свиданий, которые теперь, правда, организовывает Арсений. Поэтому Антон познаёт все прелести артхаусного кино, хорор-квестов и балета. Но, тем не менее, соглашается на каждую идею мужчины. А тот однажды ведёт его в маленькое кафе «Фортуна». Он там проводит больше времени, чем на парах в институте. Иногда сам, но чаще с Арсением: это место становится для них почти родным, туда хочется возвращаться после неудачной пары или после шикарно проведённого времени вместе. Антон в Арсения падает. Бросается с головой в омут, тонет в голубых, как Нева, глазах. Он всё свободное время проводить с мужчиной, возвращаясь домой только ночью, или совсем не возвращаясь. Он ловит этот момент, в самом начале отношений, когда весь остальной мир перестаёт казаться тебе чем-то интересным, когда хочется проводить время только с одним человеком, говорить только с одним человеком, думать только об одном человеке. Антон часто падает из крайности в крайность и сейчас его крайность — Арсений, от которого просто невозможно оторваться. Антон тяжело вздыхает. Пара прошла так себе. Ему надоело просыпаться с утра с какой-то усталостью от этого дня, с лёгким разочарованием. В институт совсем не хочется идти, и это не переработка, это хроническая усталость, которая появилась у него на первом курсе. Всё просто: когда ты заранее знаешь, что будешь заниматься не тем, что нравится, это убивает маленькую частичку в душе. Антон старается это игнорировать, но иногда грусть накатывает, а ощущение просранной жизни достигает апогея. Но он упрямо поднимается по лестнице, потому что обещал, что зайдёт к Арсению после пар. В кабинете у мужчины как всегда полумрак и пахнет пылью. Но психологу, кажется, комфортно. Тот сидит на столе, копошась в каких-то документах, внимательно что-то вычитывая. -Привет, — тихо зовёт Антон, и Арсений поднимает на него глаза, весело улыбаясь. -Привет. Я попросил вашу группу пройти художественный тест, помнишь? Кажется, среди вас есть парочка последователей Ван Гога и Малевича. А Дима твой шикарно рисует, ты знал? -Все врачи неплохо рисуют, — вздыхает Антон, — приходится рисовать разные органы. Арсений хмурится, поглядывая в листы бумаги. -Ну, нет, — он смеётся, — точно не все. Абсолютно не понимаю, что здесь нарисовано. Он переводит взгляд на Антона и откладывает в сторону листы бумаги. -Иди сюда, — зовёт более тихо, протягивая руку. Антон цепляется за неё, как за спасительный якорь. Ведёт пальцами по выпирающим косточкам, помня наизусть каждое их название, по выпуклым венам, очерчивает их контур и сжимает, наконец, пальцы мужчины. Он, правда, любит эти руки. -Что случилось? — аккуратно спрашивает мужчина, заглядывая прямо в глаза. И кажется, что он смотрит в самую душу, видит насквозь. От этого взгляда хочется спрятаться, убежать. Антон и убегает. Опускает голову Арсению на плечо, зарывается носом в складки рубашки, вдыхая родной запах. Слегка качает головой, прикрывая глаза. -Ничего, — тихо шепчет, зная, что Арсений внимательно слушает, — просто устал немного. Мужчина кивает, принимая такое объяснение. Зарывается пальцами в волосы, аккуратно поглаживая. Прикасается губами к виску и замирает так, тихо поддерживая, давая такой нужный покой. Антон от этой нежности, сквозящей в каждом движении мужчины, каждый раз растворяется, забывает о существовании остального мира. Он окружён лёгким запахом духов, вперемешку с запахом геля для душа, руками, которыми мужчина обнимает его за талию, и теплом, сквозящим в каждом его движении. Антон думает, что готов провести так всю оставшуюся жизнь. -Это потому что ты делаешь не то, что хочется. Антон поджимает губы, понимая, что Арсений как всегда прав, тот как будто не умел ошибаться, всегда говорил правильные вещи и прекрасно понимал парня. Антон отстраняется, заглядывает в голубые глаза, ведёт рукой вдоль скул и улыбается как-то грустно. -Ты тоже. -Тебе слегка проще, — вздыхает мужчина, — ты знаешь, чем хочешь заниматься, просто почему-то не делаешь этого. -Потому что фотография — это не серьёзно. Просто хобби, развлечение. А мне нужна работа, диплом, чтобы я мог построить нормальную жизнь. -Ты опять говоришь стереотипами, — прикрывает глаза Арсений, — кто тебе такое вообще сказал? -Не говорил мне никто. Почему я не мог сам так решить? -Потому что любые мысли не рождаются на пустом месте. Ты сам себе этим жизнь портишь. И ведь знаешь же прекрасно, что диплом ничего не решает, что не существует этой нормальной жизни. Но всё равно к этому стремишься. -А сам ты? — ощетинивается Антон, чувствуя, что ему залазят слишком глубоко в душу, — психология тебе не нравится, этот универ и свою работу ты ненавидишь, так почему не последуешь своим же советам? -Потому что я не знаю, чего хочу, — честно признаётся мужчина, — за меня всё детство решали родители. У нас с ними словно была одна жизнь, я ничего не мог им противопоставить. Я слишком привык делать то, что нужно и совсем не знаю, что мне нравится. -Не правда, — качает головой Антон, — Твой любимый кофе — латте, твоя любимая еда — паста, а любимый исполнитель — Аигел. Ну, а любимый мужчина, надеюсь, я. Арсений усмехается, заглядывая Антону в глаза и пытаясь понять, к чему парень ведёт. -Ты знаешь, что тебе нравится, просто не пытаешься это понять. Мужчина поджимает губы и кивает. А потом улыбается, и Антон видит, как в его зрачках опять танцуют демоны. Не к добру это. -Хорошо. Я предлагаю сделку. Я начну искать то, что мне нравится, но при условии, что ты всерьёз займёшься фотографией. И протягивает Антону мизинчик. Парень смотрит на него, слегка улыбаясь. Ну, серьёзный же, на первый взгляд, мужчина. С дипломом, психолог, на работу ходит. А клятвы заключает на мизинчиках. Такой многогранный, такой непредсказуемый, такой любимый. Антон оборачивает своим мизинцем палец мужчины и тянет того на себя, чтобы сцеловать эту хитрую улыбку с его губ.

***

Они и правда, стараются выполнить обещание. Антон платит какому-то пацану в интернете, чтобы тот сделал ему сайт. Ищет моделей, берёт заказы. Арсений тоже делает… что-то. Парень точно не знает, мужчина ему не признаётся. Но тот начинает пропадать после работы, приходит поздно вечером, уставший, но довольный. Антон не спрашивает, ждёт, пока Арсений сам расскажет. Мужчина уходит даже в выходные, и парень остаётся один, в его квартире. Для него уже давно сделали дубликат ключа. А ещё выделили полки в шкафу, чашку, поставили вторую зубную щётку в ванной и даже купили шкатулку для украшений. Антон чувствовал себя здесь как дома, не желая возвращаться в собственную квартиру. С Арсением ему правда лучше и комфортнее, рядом с ним он, наконец, чувствует себя на своём месте. В субботу Арсения срочно вызывают в университет, и он оставляет парня одного. Антон пары решает прогулять, отдав свободное время редактированию фотографий. Ещё в четверг он снимал беременную женщину с её мужем, и фотографии нужно было отправить поскорее, чтобы отработать свои деньги. Арсений возвращается, когда парень со всем заканчивает и валяется на кровати. Вид у мужчины замученный: он недовольно бросает рюкзак в сторону, подходя к кровати. -Тебя там всё это время ебали что ли? — хихикает Антон. -Если бы, — закатывает глаза мужчина и падает на кровать рядом с парнем. Антон тут же придвигается ближе, укладывая голову мужчине на грудь. Тычется носом в шею, целует скулу, пытаясь выразить немую поддержку. -Давай немного полежим, — просит Арсений, закрывая глаза, — они из меня всю душу высосали. Антон тихо хихикает, но слушается. Ведёт носом по шее, вдыхая приятный аромат духов и, наконец, замирает, прикрывая глаза. Чувствует, как плавно поднимается грудь Арсения, слышит его размеренное дыхание и сам падает в омут забвения. Парень открывает глаза, понимая, что ненадолго задремал. Арсений тоже спит, закинув на Антона руку и слегка приобнимая. Парень улыбнулся, ему редко удавалось увидеть, как мужчина спит: тот просыпался куда раньше и постоянно куда-то убегал. Вообще, застать его спящим являлось каким-то чудом: мужчина постоянно находился в движении, куда-то стремился, торопился. Антон поправляет сбившуюся чёлку, ведёт ладонью по его лицу. Каждое прикосновение отдается током под кожей, буквально сводит с ума. Внутри от каждого прикосновения растекается нежность. Арсения хочется целовать, о нём хочется заботиться, с ним хочется просто быть. Антон думает, что никогда ещё не чувствовал ничего подобного. Все предыдущие отношения в основном горели внутри ярким огнём страсти, желанием владеть человеком. Теплота, растущая внутри другая. Она не терпит спешки, она растёт медленно, но при этом сидит в сердце крепко, что сразу понятно — избавиться от неё будет тяжело, если вообще возможно. Антон аккуратно прикасается губами к шее мужчины, почти невесомо, чтобы не разбудить. Просто вся эта нежность, которая затапливает его, стремиться найти выход и он просто не может не прикоснуться. Покрывает мелкими поцелуями шею, поднимается к скулам, ведёт носом, вдыхая запах, и снова целует. Сверху раздаётся рваный выдох, и Антон отстраняется, заглядывая Арсению в лицо. -Прости, я не хотел тебя разбудить, — шепчет Антон, столкнувшись с серьёзным взглядом голубых глаз. -И какого хрена ты остановился? — хрипит мужчина. Антон слегка улыбается, снова прикасаясь губами к шее. Арсений рвано выдыхает, задирает подбородок, открывая больший участок кожи. Антон прижимается губами сильнее, слегка втягивая кожу. Кусает кадык, заставляя мужчину хрипло выдохнуть, и опускается поцелуями ниже. Перебрасывает через Арсения ноги, нависая сверху. Ведёт носом по открытому участку кожи, а потом снова кусает, заставляя Арсения тихо застонать. Антон тут же целует место укуса, поднимаясь поцелуями вверх и, наконец, находя чужие губы. Арсений зарывается в его волосы пальцами, тут же углубляя поцелуй. Антон оглаживает его грудь, нащупывая пуговицы и пытаясь их расстегнуть. Арсений всем телом поддаётся вперед, чувствуя, как слегка прохладные пальцы касаются горячей кожи. Антон оглаживает бледную кожу, считает пальцами рёбра, задевает соски и ведёт пальцами вниз. Продолжает покрывать лицо Арсения поцелуями, стараясь сдержать тяжёлое дыхание. Мужчина тянется к краям его толстовки, дергает её вверх и Антон отстраняется, позволяя ему её снять. Арсений приподнимается на локтях, целуя открывшиеся ключицы, параллельно нащупывая пряжку ремня. Антон опускает поплывший взгляд на мужчину, накрывает его щёки ладонями, заставляя посмотреть вверх. -Ты уверен? — спрашивает и сам удивляется, как низко звучит его голос. -Антон, — Арсений закатывает глаза, — в первом ящике тумбочки презервативы и смазка. Антон кивает, тут же отстраняясь от мужчины. Они не раз обсуждали это, делились предпочтениями, и Антон думал, что это будет менее спонтанно. Но вот, они здесь, почти без одежды и парень думает, что отступать сейчас будет глупо. Он быстро находит то, что нужно, бросает презервативы и смазку на кровать, а сам снова нависает над Арсением. Аккуратно целует уже опухшие губы, но тут же отстраняется, спускаясь к груди. Он Арсения может вечность целовать и если он не поторопиться, они так ни к чему серьёзному не перейдут. Парень старается поцеловать каждый сантиметр чужой груди, ищет чувствительные зоны, вслушиваясь в тихое сопение мужчины. Арсений хватается за его руки, запускает пальцы в волосы, как будто не зная, куда себя деть. Антон прихватывает губами сосок, слегка натягивая его, и мужчина тихо стонет. Антон поднимает голову, вглядываясь в черты лица Арсения, улыбается слегка, снова тянется к его губам. Арсений снова приподнимается, всё же расстёгивая джинсы Антона, тянется к своим брюкам. Антон ловит его на полпути, накрывая чужие руки своими, и самостоятельно стягивая ненужную одежду. Снова целует чужую шею, ведет дорожку поцелуев вниз, к самому паху, накрывая член мужчины через ткань трусов. На секунду отрывается, чтобы заглянуть Арсению в лицо и встретиться с пьяным взглядом слишком тёмных, почти синих глаз. Целует выпирающую острую коленку, кусает внутреннюю часть бедра и думает, что там явно останется след. Собственное возбуждение ощущается явно: в паху ужасно болит и хочется скорее избавиться от мешающих джинс. Но парень никуда не торопится: Арсением хочется наслаждаться, хочется наблюдать за сменой его эмоций, слышать тихие стоны. Он накрывает рукой чужой пах, слегка массируя и заставляя Арсения откинуться на подушки. Бельё уже слегка намокло, и Антон растирает большим пальцем выступившую на головке смазку. Арсений хрипит, поднимает голову, заглядывая Антону в лицо. -Господи, ты можешь хоть немного поторопиться? Просит, но видимо читает ответ в глазах. Антон торопиться не хочет, хочет наслаждаться таким Арсением. Мужчина недовольно закатывает глаза, поднимается, укладывая Антона на подушки и нависая сверху. Прикасается губами к чужой шее и Антон чувствует, как по всему телу бегут мурашки. Арсения слишком много, он везде. Прикасается к коже, что-то шепчет на ухо, целует шею, оставляя на ней алые засосы, заставляя Антона хрипеть. Мужчина стягивает, наконец, джинсы, вместе с бельём. Несколько раз ведет рукой по возбуждённому члену, заставляя парня тихо застонать. Тянется к пузырьку со смазкой, выдавливает немного себе на пальцы и заводит руку назад. Антон видит, как слегка приоткрывается рот мужчины, как он тихо стонет, растягивая себя. Свободной рукой Арсений снова обхватывает член Антона, слегка поглаживая. Парень почти скулит, глаза прикрывает, стараясь думать о чем-то другом, только бы не кончить раньше времени. -Давай сам, — просит Арсений, вкладывая в руки Антону тюбик. А сам продвигается чуть выше, прикусывая кожу на шее парня. Антон заводит руку назад, на пробу вставляет один палец, но понимает, что Арсений уже достаточно себя растянул. Добавляет ещё смазки, вставляя уже два пальца и слегка сгибает. Арсений тихо стонет, уткнувшись ему в плечо. Рукой мужчина накрыл их члены, медленно надрачивая. Антон пытается поймать его ритм, размеренно двигается пальцами внутри, стараясь нащупать простату. Арсений стонет, слегка вскидывая голову и недовольно фыркает. Отстраняется резко, глядя парню прямо в глаза, а потом тянется рукой куда-то к простыням. Находит среди них пачку презервативов и протягивает Антону. -Давай уже, — просит и слезает с Антона, падая на кровать. Парень снова нависает над мужчиной, гладит бока, рассматривает лицо, поправляет ему сбившуюся мокрую чёлку. Раскатывает презерватив по члену и наносит ещё смазки. Поднимает взгляд на Арсения, потому что хочется смотреть прямо в глаза. Проводит рукой между ягодиц и аккуратно входит наполовину. Мужчина стонет, слегка поднимаясь на лопатках, и Антон тут же целует его коленку, пытаясь расслабить. Толкается сильнее, входя уже полностью и замирает. Склоняется к мужчине, целует всё, до чего может дотянуться. Антон, в целом, любит жёсткий секс, когда срываешься на безумные скорости, когда человек под тобой не переставая стонет, когда в крови бурлит что-то животное. Но с Арсением хочется медленно, хочется чувствовать его всего. Парень плавно двигается, постоянно целуя то в ключицу, то в скулу, то сцеловывая тихие стоны с губ. С Арсением ничего кроме нежности не получается, как бы он ни старался. Арсений бедра подбрасывает, подмахивая в ответ, самостоятельно насаживается и громко стонет, когда член попадает по простате. Хватается руками за бортик кровати, глаза закрывает, но Антон просит, чтобы тот смотрел. И Арсений послушно открывает взгляд, а Антон ловит каждое расширение зрачка, каждое помутнение. Антон накрывает рукой чужой член, старается двигать кулаком в ритм собственных толчков. Чувствует, как возбуждение собирается внизу живота, толкается быстрее, глубже, заставляя Арсения стонать ещё громче. Мужчина кончает первым, когда Антон в очередной раз проезжается по простате. Арсений глаза прикрывает, сжимается весь и Антон ускоряется, почти не контролируя свои действия, кончает, по инерции двигаясь ещё несколько раз. Парень выходит из мужчины, завязывает презерватив и кидает куда-то под кровать. Главное, не забыть выкинуть, а то не дай Бог, Пушинка-Мария найдёт и съест. Приваливается к боку Арсения, целует его в мокрый висок. Тот лежит с прикрытыми глазами, тяжело дыша и слегка улыбаясь уголками губ. -А я, кстати, на актёрские курсы хожу, — говорит мужчина, приоткрыв глаз и поглядывая на Антона. -Нашёл время сказать, — закатывает глаза парень, снова целуя Арсения в щёку.

***

Первый год летит ужасно быстро. Слишком много всего происходит, слишком много надо успеть сделать. Антон ходит на выступления Арсения, уговаривает его уволиться, параллельно пытаясь совместить учёбу и фотографию. С каждым днём ненависть к выбранной профессии растёт, за то хобби развивается. Клиентов ужасно много и Арсений даже перестаёт просить, чтобы Антон пофотографировал его. Парень бы с радостью, его мужчина идеально бы вписался в каталог сайта. Вот только внутри, как натянутая струна дрожит страх. Антон уверен: стоит выставить фотографии Арсения, стоит хотя бы согласиться устроить ему фотосессию, все вокруг узнают, что парень — гей, что живёт с мужчиной. Он в кошмарах видел этот сюжет: как кривится лицо Кати и Димы, как они презрительно смотрят на него, а Макаров бьёт по лицу. Он знал, что в России делают с геями, поэтому яро цеплялся за Таню, стараясь чаще брать её на мероприятия. Парень видел, что Арсения это задевает, но тот глотал свою обиду, целуя в губы и отпуская на очередную встречу с друзьями. На первую годовщину они снимают домик загородом. Антон очень давно хотел выбраться на природу и шашлыки, а у Арсения знания по астрономии пропадали. Домик им попался хороший, с качелями на заднем дворе, где они, собственно, и провели всю ночь. Летом Антон уехал на месяц к маме, взяв с собой и Таню. Мама девушку обожала и ждала, когда же, наконец, сможет назвать её своей дочерью. Антон только кривился, чувствуя, как что-то внутри него рвётся. Он очень хотел построить с Арсением длительные, серьёзные отношения. Но всю свою жизнь врать матери, держать Таню на привязи и запрещать ей искать собственное счастье просто не мог. Он чувствовал, что падает в яму, что тонет в пучинах неопределённости, но ничего не мог с этим сделать. Хотелось поговорить об этом с Арсением, но парень боялся. Он видел, что мужчине тоже тяжело, что тот не понимает, почему всё происходит вот так. Антон чувствовал себя настоящим мудаком. Но не мог отказаться от Тани, так как страх жил глубоко в сердце, уже давно пустил корни и стал привычным. Не мог отказаться и от Арсения, потому что впервые готов был мириться с любыми трудностями, впервые готов был провести с человеком всё свою жизнь, впервые полюбил настолько сильно. Антон старался проводить с Арсением всё свободное время. Их отношения плыли гладко, они почти не конфликтовали, старались решать проблемы вместе и советоваться друг с другом. Антон чувствовал, как внутри уже успокоились бушевавшие до этого чувства. Страсть, если она и была, то осела куда-то вниз, стала фундаментом для более сильного и надёжного чувства. Арсения хотелось, но теперь уже по-другому. Хотелось, чтобы он был рядом, хотелось слушать его рассказы и смеяться над его шутками. Хотелось засыпать с ним, хотелось помогать ему готовить, возить Пушинку-Марию в ветеринарную клинику. С ним просто хотелось быть. Антон в девяноста девяти процентах случаев выбирал Арсения. Но этот один процент, когда он собирался на вечеринку, танцевал с Таней, целовал её в щёку и говорил всем, какая она прекрасная девушка не давал спокойно жить. Он чувствовал, как собственными руками отравляет своё счастье, как портит всё, что они с Арсением стараются построить. Он не изменял ему, но ощущение было именно такое. Парень поправляет рубашку какого-то странного, почти песочного цвета. Весна только началась, но март всё ещё напоминал о холодной зиме. Парень стоял в коридоре, собираясь на очередную вечеринку. Арсений выплыл из спальни, держа на руках уже взрослую кошку. С каждым месяцем она всё меньше напоминала пушинку, да и весила явно больше. -Ты куда? — спрашивает он, скорее всего, догадываясь. -На вечеринку. Макаров позвал в клуб, поэтому, закрой дверь на ключ, я поздно вернусь, не хочу тебя будить. -С Таней? — тихо спрашивает Арсений, и Антон чувствует какую-то спрятанную в его голосе грусть. -Ага, я всегда с ней хожу, — кивает Шастун, начиная обуваться. -Так всегда будет, да? Скажи честно, ты меня стыдишься? Слова мужчины болью отзываются где-то в груди. Антон чувствует, как вина тяжёлым грузом опускается на плечи. Становится страшно, от осознания, как давно Арсений пришел к этой мысли. Стыдиться ведь почти синоним к нелюбить. -Нет, Арс, не говори глупости. -Тогда почему? Антон, мы почти два года вместе и эти два года прячемся, как какие-то преступники. Я не знаю твоих друзей, мы не ходим в общественные места, я ни разу не был у тебя в квартире… Господи, за два года ты даже не пофотографировал меня! Отчаяние в голосе мужчины бьёт под дых и Антон вдруг вспыхивает. Понимает, что виноват, понимает, что Арсений имеет право обижаться, но что-то внутри загорается ярким пламенем злости и парень не может себя контролировать. -А что ты хочешь, чтобы я сделал? — подскакивает он, заглядывая мужчине в глаза, — мне напомнить тебе, в каком мире мы живём? Здесь нельзя, Арсений, нельзя отличаться от других! Мы с тобой, по сути, и есть преступники, таким как мы только и остаётся, что прятаться! -Я же не прошу тебя выйти к Кремлю и потрахаться на глазах у кучи людей! — тоже загорается Арсений, выпуская из рук кошку, — не прошу набить себе тату с надписью «гей» на лбу! Я просто прошу тебя перестать врать самому себе! Перестать делать вид, будто живёшь нормальной жизнью, перестать мучать Таню и заставлять её притворяться твоей девушкой! Я просто прошу тебя перестать играть в этот цирк! Правда — это то, чего бояться большинство людей. Никто не хочет слышать правду, особенно, если так долго от неё бежишь. Слова Арсения режут ножом, по больной ране. Мужчина словно просит его сделать выбор. Выбор, на который у Антона просто нет сил. И парень закипает, злиться от собственной беспомощности. -Я просто прошу тебя, наконец, решить, перестать играть сразу во все ворота, — Арсений говорит уже более спокойно, — ты боишься отказаться от чего-то привычного, и не замечаешь сам, как это разрушает всё вокруг тебя. Сделай выбор уже, наконец, Антон и живи ту жизнь, которая, как тебе кажется, принесёт тебе счастье. -Это не та страна, Арсений, в которой мы можем сами что-то решать. Не та страна, в которой мы можем быть геями, открыто встречаться, рассказывать об этом друзьям! Нам запрещена обычная жизнь, Арсений! Мы не можем ходить на свидания, целоваться, любить друг друга! Ты хочешь, чтобы мы были, как и все, но мы отличаемся. Мы не сможем жить нормальной жизнью, как бы сильно ты этого не хотел! Арсений замирает, почти каменеет, смотрит с ужасной болью в глазах, которую Антон не может выдержать. Парень хватает свою куртку с вешалки и выскакивает из квартиры. -Я люблю тебя, — слышит он тихое, перед тем как закроется дверь.

***

Антон жалеет о своих словах в ту же секунду. Жалеет, что не остался с мужчиной, а поехал в клуб. Жалеет, что не вернулся к нему той ночью, не попытался поговорить. Жалеет, что вернулся в свою квартиру, в которой не был уже почти два года. Парень думает, что возможно, им с Арсением не по пути. Думает, что, возможно, нужно и правда остепениться, бросить это дурацкое хобби, найти жену, завести детей… Жить обычной, нормальной жизнью, которой живут все. Но эта мысль отравляет, заставляет сердце сжаться с ужасной силой. Он уезжает от Арсения, не видеться с ним почти, и пустота в груди, кажется, становиться всё больше и больше. Ему тяжело. Он ничего не хочет, абсолютно ничего. Только курит и спит. Вся жизнь в какой-то момент превращается в ужасный кошмар. Тяжело осознавать, что ты сам убиваешь своё счастье. Тяжело понимать, что это ты портишь себе жизнь, что всё происходящее вокруг — только твоя вина. Но ещё тяжелее осознавать, насколько больно твоему любимому человеку. Антон думает, что, возможно, так будет правильно. Что, возможно, так он сделает счастливее их обоих. Но счастливее он почему-то не становится, даже наоборот. С каждым днём в груди всё больнее и больнее. Он старается вернуться к нормальной жизни, говорить с Таней и с остальными друзьями, но чувствует, насколько они ему противны. В голове — только один человек, засел крепко, никуда не хочет уходить. Антон пытается выбить его алкоголем, сигаретами — не помогает. Впервые Антон осознаёт, что то крепкое чувство, которое они выросли в месте, и правда являлось любовью, такой, о которой только в романах пишут. Только такую любовь можно пронести через года и не потерять. Они же так долго её строили, продирались через мелкие бытовые конфликты чтобы что? Что бы Антон разрушил всё это из-за каких-то своих страхов? Антон вдруг открывает глаза, упираясь взглядом в потолок. Тот какой-то желтоватый, с непонятными разводами. В голове проясняется, и парень отчётливо понимает: он не помнит, как прошли предыдущие несколько недель. За то он понимает одно: он так жить больше не хочет. Он переводит взгляд на календарь, в котором красным маркером обведена дата. 21 апреля. Этот день до сих пор горит в памяти слишком ярко: прогулки по ночному городу, купание в Неве, поцелуи, признания… У Антона Арсений под кожей сидит. Он стал для него самым важным человеком, самым дорогим. Арсений его мир раскрасил, показал, что границ на самом деле и нет. Арсений для Антона — пример той силы, которая идёт против правил, не боится что-то менять, а главное, всегда хочет оставаться собой. Антон думает, что в их с Арсением встрече слишком много случайностей. Как будто дороги в один момент сошлись. Антон думает, что таких случайностей не бывает. Парень в судьбу не верит, но чувствует, что за ними словно кто-то наблюдал всё время, словно кто-то хотел, чтобы они спаслись. Антон думает, что он без Арсения просто не хочет. Все страхи в голове вдруг рассеиваются перед одним: Антон не хочет терять мужчину. Парень садится на собственной кровати, понимая, каким же он был дураком. Шастун сам себя не понимает. Но в груди вдруг растёт ужасное желание: увидеть его. Просто увидеть, узнать, что он в порядке. Антон так соскучился, Господи. Хочется извиниться, хочется объясниться и перестать, наконец, врать. Антону эта ложь, отравляющая всю его жизнь, так надоела, он так больше не хочет, больше не может. Парень тянется к телефону, набирает номер Тани. С этим цирком пора заканчивать. Пора переставать стыдиться собственных чувств и самого себя. У Тани на фоне играет громкая музыка, а девушка звучит пьяно. Слегка грустно портить ей веселье, но Антон останавливаться не намерен. -Тань, я думаю, нам пора прекратить этот цирк. Я больше не хочу, чтобы ты играла роль моей девушки. Пожалуйста, найди себе другое жильё. Пока этого не случиться, можешь оставаться у меня, но, пожалуйста, поторопись. И не дожидаясь ответа, кладёт трубку. Не хочет сейчас обсуждать своё решение ни с кем, боится, что сможет пойти на поводу и отказаться от него. Набирает номер Арса. Тот у него как «Барсик» подписан, потому что мужчина напоминает кота. Они тогда были пьяны, и это казалось смешным. Сейчас это уже не смешно, но вызывает тёплую, почти ласковую улыбку. -Да? — голос в трубке звучит слегка удивлённо. И так по родному. Господи, как же он скучал. -Ты сейчас где? -В Фортуне. -Оставайся там, я скоро буду. Антон буквально подскакивает с кровати, несётся к выходу. Ветер обдувает лицо, а лёгкие горят. Парень не привык бегать, но спокойно идти он просто не может. Арсения хочется увидеть. Это желание зудит под кожей, не дает остановиться. Он так соскучился, Господи, как же он соскучился. Он поцелует его прямо там, и плевать на посетителей. На всех вообще плевать, только бы, наконец, оказаться рядом. Антон не понимает, как мог так долго отказываться от него в пользу общественного осуждения. Да пошли они все нахуй. Он любит его. Невозможно любит. На перекрёстке перед кафе горит красный, и Антон останавливается тяжело дыша. Он видит его силуэт в окне. Арсений своим привычкам не изменяет, сидит у панорамного окна. Мужчина тоже его, наверное, видит. И это обжигает грудь какой-то радостью. Между ними всего одна дорога, один красный свет и всё будет хорошо. Он его больше никогда не отпустит. Светофор загорается зеленым, и Антон делает шаг вперед, мысленно уже находясь в кафе. Всю улицу оглушает скрип тормозов. Перед глазами плывёт и темнеет. Антон чувствует, как ударяется головой о землю. Слышит какие-то голоса. Но перед глазами ужасно темно. Он лежит в черноте, пытаясь понять, что произошло. Тело как будто каменеет, он теряет с ним связь. Его как будто медленно погружают в воду, и она заливается в уши, неприятно щекоча всё изнутри. Сквозь пелену он слышит ужасно знакомый и родной голос. -Тоша, Тош, пожалуйста, посмотри на меня. Антон улыбается. Он так скучал за этим голосом. Арсений продолжает что-то тараторить, а Шастуну всё больше что-то давит на грудь. Он думает, что Арсений сто процентов начнёт загоняться и винить себя в случившемся. Голова становится всё тяжелее, и Антон вычленяет только одну мысль, которая кажется сейчас самой важной: «Нужно сказать ему, что он не виноват». Нужно сказать ему, что он не виноват. Темнота, кажется, становится всё плотнее. Нужно сказать ему, что он не виноват. Голоса куда-то пропадают. Нужно сказать ему, что он не виноват. Тело вдруг становится ужасно лёгким. Нужно сказать ему… Темнота. Она появилась в самом начале, и он вряд-ли смог бы сказать, когда он увидел её впервые.