The Villainess Lives Twice / Вторая жизнь злодейки

Седрик побледнел. Он отставил чашку в сторону и зло взглянул на Артезию. — Хотите превратить меня в заговорщика? — Я говорю о престолонаследии, какой тут может быть заговор? Его Величество еще ведь не выбрал наследного принца, — спокойно ответила Артезия. — А если эрцгерцог Ройгар имеет право на трон, то и Ваша Светлость тоже. Ваша матушка была старшей сестрой эрцгерцога Ройгара, законной принцессой империи, и вы, Ваша Светлость, внук покойного императора, рожденный в законном браке. — Я не могу больше вас слушать! — Седрик ударил по столу и вскочил. Резко развернувшись, он тут же ушел. Алиса, наблюдающая за ними на расстоянии, тут же подбежала к Артезии. — Миледи, вы в порядке? — испуганно спросила она. — Почему ты спрашиваешь? — невозмутимо спросила Артезия. — Ну… он так зло отреагировал и ушел, — Алиса замялась, не зная, как еще объяснить увиденное. — Как и ожидалось, — Артезия спокойно налила себе еще чая и сделала глоток. Напротив, она была бы даже разочарована, не покажи он своей неприязни к ней. Позиция кронпринца была достаточно тяжелой для обсуждения темой. Тем более если при этом предполагался «заговор». Даже простое упоминание об этом, пусть он был одним из законных наследников, могло заклеймить его, как заговорщика. Седрик знал об этом, лучше, чем кто-либо. Потому что его родители были обвинены в заговоре и казнены. И потом Артезия ведь была сводной сестрой Лоуренса. Было бы даже странно, не сомневайся он в ее намерениях. «Ему нужно время подумать об этом.». В прошлой жизнь Седрик ввязался в политическую жизнь только после падения Ройгара и становлением Лоуренса кронпринцем. Пока Ройгар участвовал в сражении за трон, Седрик упрямо держался в стороне от политической арены. Незаконный сын императора или законный сын сестры императора? Фаворотизм или кровное родство? Одно только это усиливало напряжение, но никто не относился к племяннику императора, как к его законному наследнику. Седрик же никогда не проявлял амбиций, как это делал эрцгерцог Ройгар. Все считали, что он ненавидит политику и власть, что его единственное желание защитить эрцгерцогство Эфрон. Даже когда он выступил против Лоуренса. Ведь сделано это было ради выживания, но не ради политической власти. Но думал ли об этом Седрик? Артезия думала, что нет. Нет, она была уверена, что он не задумывался о подобном. Она следила за Седриком почти двадцать лет. Даже не успев еще выделиться, он уже вызывал у нее настороженный интерес. Она не могла сказать, что понимает его или симпатизирует ему. Но она знала его лучше, чем кто-либо другой. Он был сильным человеком. Когда требовался тот, кто мог бы противостоять неблагоприятным ситуациям, он всегда выходил вперед. «Гораздо лучше принять решение до того, как чаша весов склонится.» Подтолкнуть к этому Седрика было не такой сложной задачей. Одного упоминания о трагедии, к которой может привести борьба за власть, будет достаточно, чтобы Седрик почувствовал себя ответственным. До сих пор он, скорее всего, игнорировал этот вопрос, смутно полагая, что Лоуренс или Ройгар смогут сделать все правильно. Но осознав, что это не так, он будет обязан вступить в конфронтацию с ними. Но Артезия решила пойти другим путем. Она признала Седрика своим господином. А приближенные помощники должны были исполнять волю своих господ, что исключало даже мысль о заговоре с целью повлиять на действия и мысли своего господина. Конечно же, сначала она должна была стать его приближенным помощником. Но первым решение должен был принять Седрик. Время было ценным ресурсом в ее случае, но так же важно было дать Седрику время на обдумывания, сомнения и принятие решения. И если после этого он решит, что Артезия ему не нужна, тогда она займется чем-то другим. — Миледи, съешьте хоть что-то, — отвлекла ее от размышлений Алиса. — Единственное, что вы съели сегодня, это был салат за завтраком. — Ах, прости. Я забылась, — Артезия взяла сендвич и немного откусила от него. Кое-как прожевав, она пригласила Алису за стол. Слишком уж много еды было приготовлено для нее одной. — Миледи, теперь собираемся домой? — спросила Алиса, когда солнце начало склоняться к горизонту. — Давай подождем еще немного, — покачала головой Артезия. — Но почему? Эрцгерцог Эфрон уже ушел. — Просто давай подождем, — какое бы решение не принял Седрик, в семье Розан Артезию все равно никто не ждал. — В любом случае нет нужды торопиться домой так рано. — Это верно, — вздохнула Алиса. Только вот и нечего было больше ждать. *** Где-то через час к беседке подошел один из рыцарей, что помог починить им колесо кареты. — Мое имя Бенжамин Коннорс, я из западной армии, — представился рыцарь, отдавая честь Артезии. — Я прибыл по приказу Его Светлости, эрцгерцога Эфрона, чтобы сопроводить вас, леди, домой в маркизат Розан. Уходя, Седрик выглядел слишком рассерженным на нее, но раз теперь он прислал рыцаря для сопровождения, значит, у нее еще оставался шанс. Если бы он на самом деле разозлился на нее, посчитав ее слова неприемлемыми, он бы не послал никого для ее сопровождения. Теперь она с нетерпением ждала их следующей встречи. — Благодарю вас за вашу доброту. Я так же прошу передать мою благодарность лично Его Светлости, — вежливо отозвалась Артезия. Алиса быстро убрала все со стола в плетеную корзину и упаковала чайный сервиз. Бенджамин забрал у нее тяжелую коробку с сервизом, и они направились вперед. Артезия же не спеша шла за ними, неся в руках лишь зонтик. *** В маркизат Розан они возвращались уже когда солнце садилось за горизонт. Когда поместье уже виднелось вдали, им перекрыли дорогу императорская гвардия, заставляя экипаж остановиться. Кучер, привычный к таким проверкам, спокойно остановил лошадей. Бенджамин спешно постучал в окно кареты. — Что-то случилось? — Артезия выглянула из-за занавески. — Простите за беспокойство, но тут кажется проверка. Я выясню, в чем дело и… — Это униформа западной армии? — к ним приблизился один из рыцарей императорской гвардии. — Что рыцарь западной армии делает здесь? — Прошу прощения! Я Бенджамин Коннорс, рыцарь четвертого корпуса западной армии! Я сопровождаю леди домой по приказу Его Светлости, эрцгерцога Эфрона, — напрягшись, отозвался Бенджамин. Кто-то мог бы подумать, что у рыцарей из западной армии, из центральной армии и императорской гвардии одинаковый статус, но на самом деле между ними существовала заметная разница. В частности рыцари императорской гвардии не только имели доступ в императорский дворец, но и могли в любое время встретиться с императором и держать оружие при нем. Титул рыцаря императорской гвардии приравнивался титулу графа. Император не был дураком. Он не выбирал себе рыцарей по статусу или родословной, а лично отбирал из элитных рыцарей центральной армии. Принять в рыцари могли даже простолюдинов, имей они военные достижения. В империи, где постоянно возникали угрозы монстров и пиратов, этот путь был открыт абсолютно каждому, кто обладал достаточными возможностями. По факту же, рыцарь императорской гвардии был самой высокой должностью, которую мог бы занять простолюдин. — Его Светлость эрцгерцог Эфрон? — удивленно переспросил рыцарь императорской гвардии. Расслышав его голос, Артезия открыла дверь кареты. Рыцарем оказался сэр Генри Кишор, мужчина средних лет, один из шести командующих императорской гвардии. И один из самых доверенных людей Императора, поэтому рядом с ним можно было ничего не бояться. — Здравствуйте, Сэр Кишор, — поприветствовала она его. — Леди Артезия, и откуда вы возвращаетесь так поздно? — строгим голосом обратился к ней Кишор. — Я возвращаюсь из храма, находясь там, совсем забыла о времени, вот и задержалась, — как ни в чем не бывало ответила Артезия. Он был близким советником императора с момента рождения Артезии. И он часто навещал Мираилу в маркизате Розан по приказу императора. Поэтому неудивительно, что иногда он вел себя словно заботливый дядя Артезии. — Вот как. Но почему с солдатом из западной армии?.. — Эрцгерцог Эфрон помог нам починить карету, когда мы застряли на дороге. Он был удивлен узнав, что у меня нет сопровождения, поэтому он попросил сэра Коннорса проводить меня домой, — Артезия покраснела, словно бы смутилась. Император доверял Кишору, так как он был честным и бескорыстным человеком. А еще он не относился ни к одной партии, был верен императору и не был связан со знатными семьями. Его дочь, Миэль, была на год младше Артезии. По этой причине Кишор был добр к Артезии. Он лучше всего подходил для того, чтобы сообщить напрямую императору о ее встрече с Седриком. — Вы так выросли, вы больше уже не дитя, — тепло улыбаясь, заговорил Кишор, — вы стали женщиной, Артезия. Артезия снова покраснела, в этот раз не притворяясь. Покраснели даже уши, и все тело бросило в жар. — Но не будем говорить об этом в такое время. Я провожу вас домой. — Что ж, тогда я оставляю вас, миледи, — поспешил попрощаться Коннорс, осознав, что его присутствие здесь больше не требуется. — Вы так долго меня сопровождали. Может, доедете до поместья и останетесь на чашку чая, прежде чем вернуться? — предложила ему Артезия. — Нет, — отказался Коннорс. — Эрцгерцог дал мне приказ охранять вас на пути до дома. Но теперь в вашем сопровождении появились самые надежные рыцари императорской гвардии. Мое задание исполнено, и я могу вернуться. — И правда. Благодарю вас, — улыбнулась ему Артезия. Кишор похлопал его по плечу со словами «Хорошая работа». Напрягшись, Бенджамин отдал честь Кишору и поспешил скрыться, словно убегая от них. Артезия мысленно рассмеялась. Пусть Бенджамин был почтителен и вежлив, он наверняка безумно нервничал. В конце концов он был всего лишь юным рыцарем западной армии, встретившим командира императорской гвардии. Кишор уже закрыл дверь в карету, поэтому Артезия выглянула в окно: — Сегодня в храме мне вручили молитвенные свечи, освященные у статуи сына божьего. Я хотела бы подарить это благословение госпоже Миэль. — Благодарю вас за внимание, — искренне отозвался Кишор. — Надеюсь, однажды, когда Миэль поправится, мы сможем выехать на совместный пикник, — продолжила Артезия. — Миэль будет рада услышать ваши слова, — мужчина был немногословен. — Сэр Кишор, и вы тоже должны будете поехать с нами, — улыбаясь, проговорила Артезия, и Кишор закрыл лицо ладонями. — Ох, это дитя, в последнее время она меня беспокоит… Ей было всего лишь семнадцать, неудивительно. Нравился ей ее отец или нет, она бы не хотела прожить всю жизнь с ним. Артезия рассмеялась. — Уверена, она не намеренно. Но кстати говоря, если вы здесь, значит его императорское величество тоже в маркизате Розан, верно? — Да, именно так. Артезия глубоко вдохнула. Она не помнила всех деталей вечера, что сегодня произошли. Однако она помнила дату первого визита Императора после того, как ей исполнилось восемнадцать. Потому что в тот день произошло «кое-что», что помогло ей стать наконец-то полезной Лоуренсу.