The Villainess Lives Twice / Вторая жизнь злодейки

Графиня Юнис ударила Артезию по щеке с такой силой, что она покачнулась. Артезия не могла не поморщиться от боли и прикрыла щеку ладонью. Слуги маркизата Розан, наблюдавшие за этой сценой, удивленно зашумели и попытались подойти. Даже один из рыцарей, охранявших холл, подбежал к ним в недоумении. Служанка, сопровождающая графиню, побледнела, не зная, что делать. — Все в порядке, — медленно покачала головой Артезия. Из задетой разбитой губы потекла кровь, поэтому она достала платок и стерла ее. После чего она уставилась на графиню Юнис. Графиня Шарлотта Юнис была одной из двух незаконнорожденных дочерей императора. Ее мать была не возлюбленной типа Мираилы, а всего лишь служанкой, затащенной в постель на одну ночь. Даже так, он зачал ребенка от служанки только чтобы держать под контролем императрицу, а не потому что любил саму девушку. И это не было ни для кого секретом. Император не был заинтересован в матери Шарлотты. Но при этом он любил своих дочерей словно золото и нефрит. Графиня Юнис еще помнила, как любил ее император, пока ей не исполнилось десять лет. И пусть сейчас у нее не было ни власти, ни любви, ее гордость императорской дочери была сильнее всего. И она не могла проиграть Мираиле. В конце концов, разве она была не просто его любовницей? Шарлотта понимала, что она не в силах соревноваться с его сыном, Лоуренсом, но будучи дочерью Грегора, она не могла позволить себе стоять на втором месте после любовницы. Поэтому она ненавидела и дочь его любовницы, Артезию, считая ту насекомым. Артезия же считала, что они обе родились в отрицании. Только вот кровь императора, текущая в венах Шарлотты, не позволяла принять подобной истины. Графиня Юнис с превосходством во взгляде посмотрела на Артезию сверху вниз. — Графиня Юнис, вы не представляете, что вы сотворили, — наигранно печально покачала головой Артезия. — Прикажи своей матери спуститься сюда, — графиня Юнис все еще негодовала. — А вы подумали, что произошло бы, если бы я рухнула на пол и закричала? — тихо спросила ее Артезия. — Слуги и рыцари императорской гвардии видели, как вы неожиданно ударили меня по щеке. — И что с того? — грубо парировала Шарлотта. — Его императорское величество ненавидит шумных людей, — словно поясняя ребенку, продолжила Артезия. — Кроме того, какой мужчина захочет, чтобы его дочь навестила его во время его тайного свидания со своей любовницей? Вы ведь уже не маленькая капризная девочка, наоборот, вы сами замужем и мать. Графиня Юнис побледнела. — Если я сейчас подниму шум, — холодно продолжила Артезия, — закричу от боли и унижения, уверена, его императорское величество спустится к нам. И моя мать не упустит такой возможности, она начнет рыдать вместо со мной и жаловаться императору, что его дочь презирает нас и оскорбляет при любой возможности. Как думаете, что произойдет после? — Он, он… — Чем больше вы стараетесь унизить мою мать, тем больше его императорское величество будет сочувствовать ей. Хотите проверить это на деле? — перебила ее Артезия и шагнула вперед. Графиня Юнис почувствовала, как вокруг нее сгустился воздух, и от нарастающего давления она пошатнулась назад и чуть не упала. Служанка тут же бросилась к ней на помощь. Артезия одернула подол своего платья, после чего тихо продолжила: — Моя мать и мой брат Лоуренс — единственные, кому такое поведение будет на руку. Так что отправляйтесь домой. — Да кем ты себя возомнила? Если ты в самом деле так уверена в своих словах, то почему бы тебе не попробовать заплакать? — хоть графиня Юнис и говорила с чувством собственного достоинства, но ее голос дрожал. Артезия с горечью улыбнулась. Ей не нужно было и пробовать, чтобы узнать об этом. Потому что в прошлой жизни именно так все и было. Она привыкла к пощечинам от Мираилы, поэтому научилась абстрагироваться от боли. Но в тот момент она изобразила, словно бы ей безумно больно, упала на пол и зарыдала. Пораженные слуги и рыцари тут же поспешили ей на помощь. Мираила, весьма находчивая женщина, тут же раскусила план Артезии и вступила в игру. Со слезами на глазах она жаловалась императору, говоря, что она и ее дочь не заслуживают такого отношения. Но после она изобразила смирение и заперлась в комнате, прорыдав там около десяти дней. Император, сокрушенный слезами своей любимый женщины, упрекнул графиню Юнис. Он так же подготовил Мираиле крупный утешительный подарок и организовал для нее роскошный бал. Мираила прибыла на него, гордо обнимая императора, и стала центром внимания. Именно тогда впервые Мираила и Лоуренс признали Артезию как «нечто полезное». — Графиня Юнис, вам не следует соперничать с любимой женщиной вашего отца, — в этот раз планы Артезии отличались. — Вы его любимая дочь, если вы хотите оттеснить мою мать, вам нужно согласиться на любовь иного типа. Графиня Юнис уставилась на нее в недоумении. Она не понимала, почему Артезия говорит такие вещи, словно бы желая поражения своей матери. — Его Величество искренне заботится о вас, как о своей дочери, и было время, когда он очень сильно любил вас, — продолжила объяснять Артезия. — Воскресите эти воспоминания. Завтра вместе с детьми посетите Его Величество. И получите его любовь в качестве дочери. Не критикуйте его отношения с женщинами, так вы лишь вызовете его ненависть. А это вам определенно не на пользу. — Какого черта ты несешь?.. — Шарлотта искренне не понимала замысла Артезии. — Я притворюсь, что сегодня ничего не произошло. А теперь уходите. Ни один отец в мире не хотел бы, чтобы его дети видели его с любовницей, — с этими словами Артезия бросила взгляд на рыцаря имперской гвардии. Молодой рыцарь тут же было занервничал, но Артезия лишь мило улыбнулась. — Графиня Юнис собирается вернуться домой, не могли бы вы сопроводить ее? — Вы уверены? — с печалью в голосе уточнил рыцарь. — Нам не стоит прерывать отдых Его Величества, — ответила Артезия. — Графиня Юнис, запомните, пожалуйста, мои слова и отправляйтесь домой. И не забывайте впредь о почитании родителей. Графиня Юнис выглядела так, словно не поняла ее слов. Тем не менее, когда рыцарь подошел к ней, она безмолвно подчинилась ему. Артезия поправила юбку своего платья. У каждого человека есть пределы любви, которую он может проявлять к другим. Особенно если это касается такого эгоистичного человека, как императора Грегора. И пусть любовь к женщине отличается от любви к ребенку, но ни та, ни другая не может проявляться бесконечно. И пока графиня Юнис будет получать все больше любви императора, Мираила все больше будет терять власть над его сердцем. Новая Артезия отличалась от той Артезии, что клеветала и плела интриги против других людей, лишь бы посеять сомнения в сознании императора. В прошлом она уничтожала всех людей, кто хотел хоть как-то сблизиться с его величеством, чтобы вся его любовь досталась Мираиле. Но теперь ей нужно было вытеснить мать из сердца императора и заполнить его другими людьми. Но при этом она не могла допустить появления кого-то другого, обладающего достаточным влиянием, чтобы заменить место Мираилы. Не прошло и пяти минут после ухода графини Юнис, как появились император и Мираила. Сопровождающий их слуга бросил извиняющийся взгляд на Артезию. — Я слышал, тут была Шарлотта, — император осмотрел холл. Он увидел Артезию, держащую окровавленный платок, и ее покрасневшую щеку. В уголке губ, куда пришелся основной удар ногтей графини, все еще кровоточили царапины. Уже одно только это дало ему общее представление о том, что здесь произошло. Он прекрасно знал о пламенном темпераменте графине Юнис, и он знал, что его дочь ненавидела Артезию — Я сожалею, — приглушенно произнес император. Стыд за столь глупое поведение его дочери явно слышалось в его голосе. Артезия, словно находясь на официальном приеме, опустилась на одно колено. — Ничего не произошло, — ответила она. — Похоже, Шарлотта была с тобой жестока, — Грегор прищурился при виде красного отпечатка на щеке Артезии. — Графиня Юнис лишь немного ошиблась, отчаянно тоскуя по своему отцу, и я не могу обижаться на Ваше императорское величество или графиню только из-за этого. Лицо Мираилы так и покраснело от слов Артезии, и она тут же взорвалась от гнева. — Не имеет значения, по какой причине, она явилась в мой дом и ударила мою дочь по щеке, как она смеет так презирать нас? Да и ты тоже! Тебе следовало сообщить мне сразу же, как только это произошло! — Как могла я, дочь не имевшая никогда отца, не понять чувств графини Юнис? — слова Артезии относились к императору, не к Мираиле. — Наверняка, она поступила так, потому очень скучает по своему отцу и ревнует ко мне. Кроме того, основная цель нашего маркизата Розан это комфорт вашего императорского величества. Как я могу поднимать шум из-за такого пустяка? — У тебя столь великодушное сердце, — император улыбнулся. Артезия почтительно склонила голову. — Но это моя вина, — продолжил император, — что Шарлотта настолько недисциплинированна. Она очень красива, но слишком жестока из-за своего воспитания. Теперь, когда у нее трое детей, она должна научиться контролировать свой гнев. И мне немного неловко от того, что она испортила лицо юной леди. Проси меня о чем хочешь. Если подумать, я ведь так и не вручил тебе подарка на день рождения. Пусть император и сказал это, он никогда не думал о рождении Артезии. И такая неожиданность удивила девушку. Но даже так она не смела допускать ошибку и просить о подарке в такой момент. Вместо этого она сказала: — Тогда, при всем моем уважении к вам, я бы хотела, чтобы вы приняли заготовленный мной подарок. — Подарок? Мне? — Да, ваше императорское величество. По факту на свой день рождения я подготовила подарок для матери в благодарность за то, что подарила мне жизнь, но по традиции этот подарок дарится в паре родителям, — Артезия склонила голову явно в глубоком сожалении. — Но у меня нет того, кто мог бы принять его вместо отца. Конечно, при подготовке этого подарка я думала о том, чтобы вручить его вашему императорскому величеству, но не была в этом уверена. И если бы вы приняли его, я была бы очень счастлива. — Хаха, — весело рассмеялся император. — Раз он дарится в паре родителям, значит он подходит и паре, не так ли? Как я могу отказаться от парного аксессуара с Мираилой? Несите его сюда. Артезия кивнула Алисе, стоящей в углу фойе и наблюдавшей за происходящим. Алиса изначально пришла для того, чтобы отчитаться о раздаче подарков слугам, но за все время так и не посмела приблизиться. И сейчас, увидев жест-приказ своей леди, она поспешила в комнату хозяйки за заранее подготовленной подарочной коробкой. Император же в это время спустился с лестницы и с комфортом устроился на софе в холле. Артезия забрала коробку у Алисы и осторожно раскрыла ее перед императором. Внутри лежала пара крупных янтарных брошей. Император взял женскую брошку и приколол ее к верху платья Мираилы. После чего взял мужскую и приколол к собственному костюму. — Тебе незачем так остерегаться, — улыбнулся он Артезии. — Ты же дочь Мираилы, а значит и я отношусь к тебе словно к своей дочери. — Это честь для меня, — вежливо отозвалась Артезия. В прошлом она очень хотела слышать эти слова. Она хотела быть частью «семьи» Мираилы и Лоуренса. Но в итоге семья, которую она себе представляла, оказалась лишь сладкой иллюзией. Лоуренс убил Мираилу. В этой семье не было доверия, любви и поддержки друг друга. — Ну что, теперь мы можем наконец отправиться в оперу? — плохо скрывая недовольство спросила Мираила императора. — Да, — отозвался он. Мираила холодно взглянула на Артезию, поднимающуюся с колен с помощью императора. Однако брошь явно пришлась ему по вкусу, у него было довольное лицо. Артезия снова склонилась перед ним, ожидая, пока они двое покинут холл. Теперь, благодаря этому событию, император будет чувствовать себя обязанным лично ей, а не Мираиле. Пусть она чувствовала это буквально секунду, но для нее это было серьезным достижением.