The Villainess Lives Twice / Вторая жизнь злодейки

Выпив по чашке чая с императором, Седрик извинился и покинул гостиную. После чего, как и планировал изначально, он отправился в поместье Розан. Дворецкий был крайне удивлен визитом эрцгерцога Эфрона. Еще более его удивил тот факт, что навестить эрцгерцог приехал не Лоуренса и не Мираилу, а именно Артезию. — Леди уехала, — стараясь выглядеть спокойным, ответил Билл. — И куда же она уехала? — Седрик невольно нахмурился. Дворецкий явно занервничал от этого вопроса. Только сейчас Седрик наконец-то осознал, насколько тяжелым было положение Артезии в этом доме. Артезия была единственной наследницей маркизата Розан, через два года она бы унаследовала титул. Но даже так, дворецкий понятия не имел, куда уехала его госпожа. Лишь повторял все подождать немного, пока сам он уточнит у служанок. Седрик же остался ожидать в фойе. Он был в ярости. В эрцгерцогстве Эфрон такое было бы немыслимо. В детстве Седрик трагически потерял родителей, но его вассалы заботились о нем, как о собственном сыне или внуке. Даже в тот день, когда он вернулся с похорон, его дом оставался его домом. Когда он чувствовал себя угнетенным из-за императора, когда он думал о собственном бессилии, даже когда он был готов сдаться и искал утешения своему разбитому сердцу, его дом оставался его домом. Это было место, где он мог спокойно отдохнуть, место, где он чувствовал себя защищенным. Его дворецкий и слуги были для него не просто служащими. Седрик считал их своей семьей, они заменили ему покойных родителей. Они заботились о Седрике, как о собственной родственной крови. Пока Седрик стоял, ожидая, дворецкий маркизата Розан уже запаниковал, не зная, что еще он мог сделать. Преданные Артезии служанки отказывались говорить, куда она уехала. В итоге Седрику пришлось ждать около часа, прежде чем он получил ответ. — Прошу прощения, ваша светлость, — дворецкий выглядел взъерошенным. — Мне только сейчас сообщили, что леди Артезия уехала на бал во владениях графа Эндара. Если вы подождете еще немного, я позабочусь о том, чтобы она немедленно вернулась в поместье. — Ваше положение в этом доме выше, чем у леди Артезии? — поинтересовался Седрик, разглядывая дворецкого. — Простите? — дворецкий удивленно моргнул. — Насколько я знаю, — продолжил Седрик холодно, — леди Артезия является наследницей маркизата Розан. И вы, дворецкий, решаете, когда ей нужно уходить и приходить? — Ох, нет, конечно, — дворецкий быстро склонил голову, придумывая оправдание. — Я хотел сказать, что молодой господин Лоуренс скоро вернется, и Ваша Светлость может поговорить с ним. А я пока бы сопроводил леди Артезию домой… Эти слова лишь еще больше разозлили Седрика. — Видимо, я ошибся изначально, — едко заметил эрцгерцог, с трудом сдерживая желание ударить дворецкого. — Что? — Я думал, я общаюсь с дворецким маркизата Розан, но вы видимо являетесь дворецким господина Лоуренса, — после этих слов Седрика дворецкий побледнел. Билл явно забылся, ведь никто никогда не указывал на это, но настоящей хозяйкой маркизата Розан являлась Артезия. Пусть он был человеком Мираилы, но будучи дворецким маркизата Розан, он сказал то, что ни в коем случае не должен был говорить. — Я искренне прошу прощения, — вежливо поклонился мужчина. Среди шумных и упрямых представителей аристократии встречались и те, кто был помешан на этикете и формальностях, независимо от того, кто обладал реальной властью. Кроме того, Седрик ненавидел Мираилу. Дворецкий, чувствуя себя загнанным в угол, решил, что единственный способ выйти из этой ситуации — извиниться. Он никогда бы не подумал, что Седрик будет защищать Артезию. Он даже не понимал, зачем тот решил навестить ее. Конечно, в последнее время Артезия подала Мираиле пару хороших идей, заслужив тем самым похвалу. Но с точки зрения дворецкого она была и оставалась грушей для битья. — Я расскажу леди Артезии об этом недоразумении. С этими словами Седрик развернулся и вышел. «Я лишь хочу унаследовать маркизат Розан полностью и стать совершенно независимой… Пожалуйста, проживите со мной в официальном браке всего два года и защитите меня, Ваша Светлость.» Вспомнились ему слова Артезии. Теперь-то Седрик начал понимать, что она имела в виду под словами «защитите меня». *** На балу в поместье графа Эндара Артезия стояла в стороне, словно украшение. Подобный бал, проходивший днем, был организован не для развлечения. Он был организован для здорового общения юных господ и леди под присмотром взрослых. Конечно, делалось это с конечной целью найти хорошего партнера для брака. Даже так, большинство браков по-прежнему заключались главами семей, принимая во внимание статус и богатство обеих семей. Но поскольку якобы случайных встреч молодых людей было невозможно избежать, родители предпочитали устраивать подобные балы, чтобы держать все под контролем. Благодаря этому молодые представители знати брачного возраста могли сделать свой собственный выбор, даже если их решение не имело большого веса в семье. Помимо налаживания социальных отношений со своими ровесниками и разделения волнующих моментов с потенциальными партнерами в брак, они так же приобретали необходимый опыт участия в светской жизни. Так же на подобных встречах они могли увидеть, к каким последствиям могла привести связь с той или иной семьей, с кем отношения стоило бы укрепить любой ценой, а кого следовало бы избегать. Артезия на таких балах была одной из самых непопулярных девушек. Учитывая ее статус наследницы маркизата Розан, ей следовало находиться в центре внимания на всех светских встречах. Но Артезия была дочерью Мираилы. Презиравшие или ненавидевшие Мираилу избегали и ее дочь. Те же подхалимы, что так и цеплялись за Мираилу, игнорировали девушку или относились к ней так же, как и ее мать. Они знали — отнесись они хорошо к Артезии, и Мираила бы точно вышла из себя и разозлилась бы на них всех. «А еще в таком возрасте сила заключается во внешности», — подумала Артезия, взяв со стола стакан абрикосового сока и сделав медленный глоток. В конце концов, всем здесь собравшимся едва ли исполнилось двадцать лет. Мало кто из них мог разглядеть за спиной Артезии истинное богатство маркизата Розан. Даже те, кто мог, все равно были уверены, что красивая внешность и милый характер стояли намного больше, чем деньги. Конечно, милая личность стоила намного больше. Так думала и Артезия. Даже будь у человека денег в десять раз больше, чем у маркизата Розан, он не смог бы сравниться с добрым сердцем Лисии. Артезия хотела бы иметь сердце хотя бы наполовину такое же благородное, как у Лисии, даже если бы ей пришлось отказаться от всех денег маркизата Розан. — Здравствуйте, леди Артезия. Изначально Артезия хотела, чтобы бал прошел как можно быстрее, и она могла уйти, предпочтительно в тишине и спокойствии. Но неудивительно, что все пошло не так, как ей хотелось. К ней с приветствием подошла прекрасная леди Лейла Аттия. — Почему вы выглядите такой подавленной? Вы пришли так рано, но так еще и ни с кем не танцевали. — Должен же кто-то стоять, украшая эти стены. — О боже, как же жаль слышать такие слова. Все мужчины, пришедшие на этот бал, невежливы и бессердечны. Не верится, что они не пригласили тебя ни на один танец, — леди Аттия закрыла глаза, словно ненароком обращая внимания на свои длинные ресницы. — Но, леди Артезия, и вы тоже виноваты. Вы уже четвертый раз подряд надеваете одно и тоже платье, как истинные джентльмены могут понять, танцевали они с вами сегодня или же на прошлом балу? Юноши, стоявшие поблизости, засмеялись, пожимая плечами. Артезия улыбнулась. Раньше она была настолько не уверена в своей внешности и стыдилась старой одежды, что заслышав такие слова, даже не смогла бы поднять головы. Но теперь, понимая настоящие ценности знати, ей стало интересно — а в том ли положении леди Аттия, чтобы говорить ей подобные вещи? Как бы не был красив цветок на балу, Артезия была наследницей маркизата Розан. Граф и графиня Аттия не имели такой власти, чтобы игнорировать ее. Они были ничем рядом с Мираилой. — С моим уродливым лицом не станет ли это пустой тратой, если я надену платье ценой в сотни тысяч золотых монет? — с ухмылкой отозвалась Артезия. — Особенно такое платье, как у вас… Насколько я могу судить, это платье, обшитое бархатом из южного королевства Эон, верно? Такое драгоценное платье должна носить только такая прекрасная леди, как вы. Это было бы самой большой наградой для дизайнера, работавшего над ним. — Ох, у вас наметанный глаз, — наигранно смутилась леди Аттия. — Но значит все верно? — абсолютно спокойным голосом спросила Артезия. — Что? — Лейла Аттия уставилась на нее с плохо скрываемым презрением. — Ткань, обшитая бархатом в королевстве Эон, очень дорогая, ее использование для пошива такого великолепного платья обошлось бы более чем в десять тысяч золотых монет только за сам материал. И похоже это уже четвертое подобное платье, которое вы носите, значит граф Аттия вложил уже почти половину годового дохода своего графства только в ваши платья. — О чем вы говорите? — леди Аттия все еще не понимала, к чему ведет Артезия. — Ах, граф и графиня Аттия любят вас так сильно, что ничего не рассказывают вам, верно? — Артезия коварно улыбнулась. — Мраморный рудник, основной источник графства, вероятнее всего будет закрыт через год или два из-за низкой рентабельности. Даже сейчас их доходы, должно быть, сильно упали. Насколько я знаю, они находятся на грани банкротства. Лицо леди Аттии посинело, когда смысл слов Артезии дошел до нее. — Ну, конечно тратить такие суммы так не слишком разумно, но это ведь огромные инвестиции в будущее семьи. Леди Аттия, вы прекрасны, так что я уверена, вы оправдаете ожидания своих родителей, — продолжая улыбаться закончила Артезия. — Хотите сказать, мои родители думают продать меня?! — громко высказалась леди Аттия, совершенно забыв о людях, окружавших их. В это же время возле входа поднялась небольшая суматоха, видимо из-за прибытия нового гостя. И все повернулись в сторону входа. Седрик снял меч, который носил всегда с собой, и передал его слуге. Люди даже перестали шептаться, изумленно разглядывая его, лишь музыка играла в помещении. — Ваша светлость, что привело вас в такое место так неожиданно? — вежливо поклонившись, поинтересовалась графиня Эндар. Седрик Эфрон был мужчиной, покорявшим сердца всех юных девушек своей красивой внешностью и по-мужски прямым отношением ко всему, но он никогда ни с кем не танцевал и не ухаживал ни за кем. Он вообще не посещал балы и вечеринки, за исключением тех, что устраивал император, где его присутствие было обязательным. Но сейчас он появился здесь, на обычной светской встрече молодых юношей и девушек. Графиня Эндар не могла не подумать о том, какой же эффект произведет его участие в этом мероприятии. — Я хотел кое с кем встретиться, и мне сказали, что этот человек здесь. Прошу прощения, что прибыл без приглашения. Могу ли я войти? — Конечно же, можете, — тут же отозвалась графиня Эндар, — во всей империи Кратес нет места, куда ваша светлость не могла бы войти. Несмотря на сложную политическую ситуацию, в которой он был замешан, Седрик был одним из лучших кандидатов в мужья. Он был молод и уже унаследовал титул эрцгерцога. Он был богат и своими силами заслужил славу военного героя. Седрик Эфрон мог выбрать нового короля. Если бы он присягнул на верность Лоуренсу или Ройгару, то нынешний сценарий престолонаследия изменился бы совершенно в непредсказуемую сторону. — С кем-же он пришел встретиться? — тут и там раздавались тихие вопросы. — Это же не женщина, да? Но Седрик, словно не замечая ничего и никого, через весь зал направился напрямую к Артезии.