Собака

      Саске насилу соскреб себя с кровати. Дополз до умывальника и попытался проснуться с помощью холодной воды. Где его шестнадцать, когда он мог бухать и не спать по несколько ночей и держаться при этом огурцом. Узумаковский телефон противно заорал, пытаясь пробудить древнее зло, раскинутое сейчас на кровати и сомнительно пахнущее с бодуна. Наруто реагировал на будильник, как и следует древнему злу — никак.               Учиха зашел к нему на кровать, встал у стенки и ногой выпихнул спящую сволочь. Во-первых, он хотел, чтобы тот заткнул наконец свою технику. А во-вторых, это из-за того, что Наруто насильно потащил Саске на эту вписку, им двоим и было так паршиво.               Наруто, проехавшись опухшим лицом по полу, весьма взбодрился. На четвереньках дополз до телефона и вырубил-таки его. Затем он снова лег прямо на пол, подкладывая одеяло под голову. Учиха спустился с чужой кровати, наступая на лежащее тело как на ступеньку. Под ногой угрожающе взревели и попытались схватить за босые ступни. Саске ловко уворачивался и в итоге сбежал в душ: чистить зубы.               Наруто, потирая потоптанный бок, не с первой попытки поднялся и хрипло крикнул, что рано или поздно Учихе придется выйти. Саске сквозь пасту и зубную щетку сказал, что его крепость может держать осаду годами, и у него есть стратегический запас воды.              Заметив, что на хлорированной воде он протянет, ну, полгода максимум, Узумаки начал собираться в универ. Хотелось в туалет и умыться, но просить об этом было бессмысленно. Только дольше назло там сидеть будет.               Саске покидал свою обитель свеженький и душистый, с начисто вымытыми волосами и до скрипа вычищенными зубами. У Наруто просто уже не было времени придушить гада, и он быстро закрылся в душе следом. Учиха предусмотрительно смылся на учёбу, не дожидаясь соседа.                     

***

                            Сентябрь начался с не желающей спадать жары вперемешку с дождями. Что сделало воздух душным как в бане. Здесь морозов почти не было и в середине зимы. Но погода все равно была признана аномальной.              Учиха сидел, оседлав стул спинкой вперед и скучающе наблюдал как Наруто, отделенный от Саске двумя составленными столами, пытается вычленить информацию из своего шифра в тетради и запихнуть ее в голову. Информация вытекала сквозь пальцы, оседала сложными словами и никак не хотела становиться знаниями. У самого Учихи сдачи назавтра не было, и он наслаждался чужими мучениями. Телефон, который он вертел в руках, завибрировал.              Саске просмотрел новое сообщение в социальной сети. Карин звала его на коноховский сбор. Такая себе встреча выпускников для детей интерната. Такие приглашения приходили каждый год. И каждый год Саске их игнорировал. Но в этот раз губы расползлись в ядовитой злой усмешке.        — На-ру-то, не хочешь повидать ребят из Конохи?               Саске не пытался скрыть издевательского тона. Наруто, вопреки ожиданиям, не вздрогнул. Только взгляд его потяжелел. Он посмотрел в глаза ухмыляющемуся ублюдку.        — Тебя бы тоже пригласили, но ты не оставил после ухода никаких контактов, — Саске протянул свой телефон, демонстрируя экран с сообщением. — Приходи, будет весело. В черных очах Саске бесновались вызов и провокация.              Наруто посмотрел на него, как на неразумное дитя и опустил глаза обратно в конспект. Он хотел бы иметь непробиваемость бронепоезда, но сверлящий взгляд Саске не отпускал и не давал сосредоточиться. Это наверняка какая-нибудь форма телекинеза: он взглядом мог разъесть человеку мозг. Перечитав одно и то же предложение четыре раза и так и не поняв его смысла, Наруто выдохнул и снова поднял взор.        — Встреча коноховцев — это последнее место на земле, где я хотел бы оказаться.               Он говорил терпеливым тоном, которым родитель объясняет пятилетнему сыну, почему не стоит совать этот гвоздь в розетку.        — Боишься? — шепотом протянул Саске.        — Нет. Просто не хочу. — Наруто начинал заводится. Учихе только это и нужно было.        — Тебе страшно посмотреть им в глаза. Страшно снова стать беззащитным мальчиком и предметом издевок. Признай это, и я приму твой отказ.               Наруто хлопнул ребром ладони по столу и резко встал. Казалось, вздрогнул даже пол. Дерево столешницы гулко отозвалось на удар. Синий взгляд потемнел как море перед штормом. Он говорил низким голосом, рискуя сорваться на звериное рычание.        — Мне плевать, какой ответ ты примешь, а какой нет. Я не боюсь ни единого ублюдка из этой проклятой коноховской своры. Я не хочу туда идти. Потому что. Блядь. Я. Не. Хочу. Туда. Идти.               Саске не шелохнулся под стальной тяжестью агрессивной ауры. Чуть сжал челюсти, но взгляд стал еще довольней. Злоба Наруто держалась на соломинке самоконтроля, но пока между ними были столы, Учиха чувствовал себя в безопасности. У него будет время для импровизации, пока Узумаки будет оббегать мебель.        — Ну, если не боишься, почему бы тебе не пойти и не рассказать им, как тебе было одиноко без игр этих свиней. Уверен они по…              Договорить он не смог. Саске ждал удара, следил за каждым движением Узумаки, но все равно не успел среагировать. Наруто не стал обходить столы. Он просто по-животному перемахнул через них и вмазал кулаком в челюсть, сбивая костяшки. Как эта сука смела говорить об этом? Наруто открылся ему, признался в самых тяжелых слабостях, а блядская тварь смеялась над этим.              Приземлился он уже верхом на Учиху. Стул упал, треснув спинкой. Саске шипел. Спина болела от удара о пол, а лицо от встречи с рукой Наруто. Но это были меньшие из его проблем. Надо было избежать следующих ударов, которые непременно будут, а Саске оказался в заведомо невыгодном положении, зажатый бедрами Наруто и полом. Он пытался извернуться как змея, чтоб добыть себе хоть немного пространства для маневра. В лицо прилетел еще кулак. Узумаки слетел в дикую ярость. Последние капли разума и контроля разбились кровавыми брызгами по лицу Учихи. Он готов был бить снова и снова, пока не размозжил бы череп.              Учиха это увидел.                      «Сука, он меня сейчас убьет нахуй,» – Саске с силой вцепился в шею взбешенного соседа и согнул руки, максимально сокращая дистанцию между их телами, чтобы не дать возможности замахнуться для следующего удара.              Почти касаясь носами, они смотрели друг на друга. Один со злостью, другой с черным восторгом. Саске изо всех сил сжимал пальцы впиваясь в кадык, не давая воздуху попасть в легкие. Лицо Наруто покраснело. Он вцепился в рубашку Учихи и со всей силы стукнулся лбом в его череп. Хватка Саске ослабла. Парень со шрамами отцепил от себя его пальцы и перевернул притихшего соседа на живот, заламывая руки за спиной, чтоб больше не рыпался. Слабое сознание скулило, что надо взять себя в руки, но Наруто просто не мог. Он не знал, что собирается сделать с Саске, но ярость вопила, что сделать что-то надо. Желательно, кровавое и болезненное. И он навалился всем телом на лежащего под ним парня и впился зубами в чужую шею, как бойцовский пес, судорожно сжимая челюсти, чувствуя железный вкус на языке. Саске коротко вскрикнул. Руки за спиной ныли от придавившего их веса, но это было ничто в сравнении с ощущениями в шее. Зубы погружались в мясо, пытаясь сцепиться на позвонках. Наруто замер, уткнувшись носом в черные волосы, не разжимая зубов. Саске было очень больно. Саске было очень классно. Он дрожал, облизывая разбитую губу, ощущая Наруто всем телом. Его тяжелое дыхание и сердцебиение. Кровь с одинаковым интервалом капала с шеи на пол.              Черт знает сколько они так пролежали. Болевой шок прошел и боль стала совсем уж невыносимой, и Учиха поерзал под Наруто, стараясь перекрыть ее другими ощущениями. Чувством обескураживающего физического единства с Наруто.              Под входной дверью пробрался тараканий агент и шмыгнул под завывающий холодильник.              В коридоре кто-то засмеялся, говоря по телефону.              Узумаки медленно успокаивался. Когда Саске не язвил и не трепыхался, это было проще. Постепенно разжал зубы, откатился в сторону и сел, облокотившись спиной на кровать. По подбородку капала чужая кровь. Вытянутые на полу ноги задевали отбитую спинку стула.              Саске с хриплым выдохом приподнялся и подполз к Наруто. Он сел рядом, касаясь плечом чужого плеча. Видок у него был паршивый: разбитое лицо, синяки на запястьях и вся шея в крови. Хорошо бы обработать рану, но он был слишком опустошен. Узумаки просидел в прострации какое-то время, а потом перевел глаза на свою недавнюю жертву. Взгляд был холодный и жесткий. Саске понравилось. Он впитывал в себя этот лед. Он был направлен лишь на него. Лишь для него одного. Хотя иголка тоски уколола сердце. Что, если бы Наруто смотрел на него иначе. Теплее?              Что за бред. Саске достаточно и этого. Главное, что эти эмоции только для него.        — Ты пойдешь на эту встречу, Саске.        Учиха удивленно приподнял бровь.        — Только с тобой. — хрипло прошептал в ответ.        — Ты пойдешь на эту встречу. Один. — Наруто продолжал смотреть. Лед отступал, но жесткость осталась. Он не понимал, что происходит с Учихой. Был нормальный вечер. Завтра блядская сдача предмета. Как он умудряется расчленить всю его волю, оголить и выпотрошить нервы парой фраз всего. — Ты же сам сказал, что будет весело. Вот и веселись, — в голосе слышались новые тона, властные, саркастичные. Он развернулся к покусанному всем корпусом, приблизив к нему лицо. — Встретишься со старыми друзьями — Карин, Суйгецу, Джуго… Гаара. Уверен, вам будет что обсудить. Сделаете селфи в память о светлом детстве. А вздумаешь пропустить встречу и вернуться в общагу — не пущу. — уже совсем спокойно заключил синеглазый.               Он встал и пошел к шкафу, достал бинт (его у Наруто была целая куча, так как он регулярно заматывал им руку) и полупустую бутылку коньяка, вернулся обратно к кровати. Запустил пальцы в черные волосы и потянул вниз, заставляя наклониться и открыть обзор на рану. Откупорил зубами крышку и вылил алкоголь шипящему Учихе на шею. Сел на кровать, расставив ноги по обе стороны от окровавленной спины и стал перебинтовывать горло.              Узумаки не испытывал вины. Саске сам напросился, но и злости уже не чувствовал. После срыва наступил штиль, а рану просто нужно было обработать, а то Учиха может всю ночь тут так просидеть.                      На бинте проступили два розовых полумесяца. Дальше кровь не пошла. Саске откинул голову Наруто на бедро.        — Болит. — пожаловался по-детски.        Наруто провел большим пальцем, таким же перемотанным, по шершавому бинту.        — Терпи.                     

***

                            Кровоподтеки по всему лицу. Зеленоватые синяки вокруг запястий и выше скрывались под рукавами толстовки. Шея сзади отдавала болью при каждом повороте головы. Покрывшаяся корочкой рана выглядела так, будто Учиху отымело дикое животное, удерживая зубами за загривок.              Он сидел на металлической трубе ограждения, упираясь ногами в бетон, оцепляющий небольшую террасу летнего кафе. Карин липла к нему с расспросами: почему он не отвечает на ее сообщения, что случилось, что в этот год он приехал, есть ли у него девушка. Суйгецу пошло шутил и тянул через трубочку жижу из пластмассового стакана, в котором стучал лед. Лица, полузнакомые и едва узнаваемые здоровались и пытались завязать беседу. Всего их собралось немного: шесть человек.              Учиха, конечно, не был обязан слушаться Наруто и тащиться в это Богом забытое место. Но тогда он чувствовал бы себя проигравшим. Ему было не слабо, вот и все. Гаара приехал на дорогой тонированной тачке и выглядел солидным молодым человеком. Только ростом так и не вышел. Смотреть на него без нарисованных под глазами теней было непривычно. Как он за несколько лет поднялся из грязи в князи — не было ясно, но Учиха подозревал, что он вряд ли зарабатывал на цветочках.              Гаара сразу выделил черноглазого из толпы как бывшего члена элиты и потянулся пожать руку. Саске лишь презрительно хмыкнул, не шелохнувшись. Рыжий криво усмехнулся.        — Пришел встретиться со старыми друзьями, чтоб демонстрировать свою обособленность?        — Спор проиграл.               Безбровый сухо рассмеялся и пошел за столик делать заказ на всех. Нихера он не изменился. И если и перестал бить головы собакам, то только потому что перешел на человеческие.              Саске к заказанной еде не притронулся. Он коршуном мрачно взирал на бывших однокашников со своего насеста. Собравшиеся шумно предавались ностальгии и делились новыми впечатлениями о жизни. Суйгецу и Карин, оказывается, жили теперь вместе, но непонятно, зачем она тогда так открыто клеилась к Учихе.              Обсуждения в основном крутились вокруг историй из прошлого. Детские воспоминания, смешные истории. И все из их уст звучало так радужно, что тошно было. Никто не вспомнил ни травлю, ни издевательств над животными. Учиха резал взглядом зеленые пустые глаза Гаары. Тот посмотрел в ответ, прервав монолог.        — А помнишь Наруто Узумаки? — Саске спросил не громко, но низкий голос все равно перекрыл разговоры. Суйгецу оживился еще сильнее от интересной темы. Карин, наоборот, притихла. Многие потупили взоры.        — Помню, — кивнул Гаара, — как не помнить. Бегал по Конохе какое-то время. Ты ж ему сам рожу ножичком порисовал. Я тебя тогда по-настоящему зауважал. Ты не слабак, Саске Учиха. — Он отвел взгляд на нанизанную на вилку колбаску и разговаривал уже с ней. — Но только все равно ты с ним не справился, верно? Ничему его не научил. Мне пришлось за тобой доделывать. Я тогда ему руку расфигачил. На скорой увозили. Так он и не вернулся. Вот что я называю воспитанием. — Колбаска была картинно надкушена.               Саске только хмыкнул.              Расфигачил... Расфигачил – это недопустимо нежное слово для того фарша из мяса и костей, который помнил Учиха. Гаара обломком кирпича бил по плечу, предплечью и кисти снова и снова. Чтоб Наруто не смел эту руку больше на него поднимать. Конечность была поломана во многих местах. Один палец медики поднимали с асфальта и клали в контейнер со льдом. Воспитатели судачили о том, что кисть уже не сшить. Гаару от колонии спасла справка от психиатра и пара недель психушки.                      Не просидев и половины того времени, чтобы это выглядело приличным, Саске поехал домой. Ему нестерпимо хотелось к Наруто. Посмотреть в глаза, вывести из себя, почувствовать боль от удара. Последнего хотелось больше всего. Наруто не было дома. Может оно и к лучшему. Саске готов был с порога впиться в него зубами и когтями. Это не была симпатия или романтические чувства. Это была нездоровая привязанность. Как привязанность неприрученного животного к кормящему человеку. Но для человека такие отношения с дикими зверем — всегда риск быть съеденным.              Разувшись, он лег на кровать придурка. Лицом вниз. В углу постели лежала несвежая скомканная майка. Он сжал ее в кулаке. Ткнулся носом в ткань. Жадно втянул воздух. Еще. И еще. Второй рукой надавил себе на шею. Туда, где больнее всего. Саске негромко утробно застонал. Выпустил чужую одежду из руки и упал на нее лицом. Освободившейся конечностью потянулся к паху. Сжал себя поверх штанов, сильнее надавливая на шею.              Еще стон.              Сделал несколько фрикций по начинающему вставать члену, когда вдруг осознание окатило его. Он замер, отбросил от себя чужую майку и рассмеялся истеричным шелестящим смехом. Он смеялся тихо и долго. Глаза заблестели. Саске обессиленно скатился с кровати.              Ему было плохо. Ему было паршивей некуда. Он готов был ползать по полу и выть. Или резать себе плечи и бедра. Но Саске никогда не позволял себе ни того, ни другого. Как долго бы он ни валялся на старом прогнившем паркете, лучше ему не станет. Учиха встал и пошел в душ, пытаться ледяными струями смыть себя с себя.                      Когда Наруто пришел в комнату, его встретили два черных колодца, до краев наполненные ненавистью.        — Почему ты так и не вернулся в Коноху? — мрачно подал голос черноглазый. Он волком смотрел со своей кровати, будто Наруто лишил его последнего счастья в жизни.               Узумаки хоть и привык к озлобленности соседа, такой взгляд все равно пробрал его до мурашек.        — Так ты-таки съездил на встречу. — догадался он.        — Ответь на мой вопрос, и я отвечу на твой.        — Хорошо, хорошо. Только хватит так осязаемо меня ненавидеть, а то после тебя хоть хату святи.               Как ни странно, такие простые слова возымели моментальный эффект. Учиха, поняв, что его желание будет удовлетворено — подуспокоился. А может это присутствие Наруто так на него действовало.        — На меня, — Наруто стаскивал с себя одежду, пытаясь одновременно с этим поставить чайник, — оформила опекунство бабуля Цунаде. Это женщина, которая собрала мне руку. Нам приходилось довольно много времени провести вместе. До операции — чтоб понять, что вообще можно сделать, а после — для правильной реабилитации.              Наруто снял с себя все, оставшись в одних трусах, и начал одеваться в домашнее. Саске чувствовал удушье. Он тяжело сглотнул и метнул взгляд на чужую кровать, где не так давно лежал. Он тяжелым взором оглядел крепкую фигуру, стремительно скрывающуюся под одеждой. Узумаки открыл холодильник, запихал в себя кусок сыра и продолжал говорить, не прожевав.        — Другие врачи тогда сливались. Считали, что легче нахер оттяпать и протез поставить, чем что-то нормальное сделать. А она сказала, что смогу на пианино играть. И нянчилась со мной как вообще никто в жизни. На пианино, конечно, не играю, но на баскетбол хожу. А потом она сказала, что я очень похож на ее сына, который за границей женился. Ну, и оформила она все. Не знаю как. Но у нее связи есть с важными шишками. Так что из больницы меня выписали уже под ее опекой.               Узумаки стоял посреди комнаты, глядя на Саске, когда закончил свою речь. Учихе очень интересно было увидеть, что там, под бинтами. Сосед мог ходить хоть голым по комнате, но перевязывал руку всегда закрытый в душе.        — Так как прошла встреча?        — Отвратительно. — Хмыкнул. — Но зато я оказался прав. Сволочь всегда остается сволочью.        — Ты не сволочь, Саске.               От этих слов Учиха весь подобрался. Медленно встал, глядя в глаза, и стал приближаться.              Дотронуться. Дотронуться. Навязчивой идеей било в мозгу. Будет нормально, если он начнет драку, без какого-либо повода?              Наруто с подозрением взирал на него.              Саске подошел почти вплотную.              Еще шаг.       Теперь точно вплотную.              Схватил синеглазого за ворот футболки и поцеловал его.