Собака

       Они сидели рядом на кровати Наруто. Очень близко. Настолько, что жар чувствовался сквозь одежду. На ноутбуке был поставлен фильм «Что-то не так с Кевином». Узумаки фильм не нравился. Он утверждал, что Саске с главным героем на одно лицо и характер. А такой сволочи ему и в жизни хватает, чего на него ещё и по экрану смотреть. Учиха, напротив, проникся и, облокотившись спиной на стену, внимательно следил за сюжетом.               Наруто находил более интересным гладить сволочь по эту сторону экрана по коленке. Клал ему голову на плечо, дул на волосы за ухом и прикусывал шею. Саске уже спокойней переносил такие вещи (почти всегда). Порой ему даже нравилось. Иногда стойко терпел. Сейчас внимание Наруто отвлекало от интересного кино. Он с рычанием откинул голову, подставляя шею под горячий рот.               Синеглазый, радуясь своей победе над фильмом, ногой захлопнул ноутбук, не отрываясь от бледного горла. У него был какой-то пунктик на шею Учихи. Всегда хотелось её трогать, в зависимости от ситуации - ласкать или душить.               Саске злился на себя и на придурка от того, каким мягкотелым он становился рядом с ним, как много ему позволял. И как сильно ему это нравилось. Часто он не давался не потому, что ему было неприятно, а просто во имя своей мятежной сущности.                      Но сейчас это было выше его сил. Язык и губы. На шее. На кадыке. Сзади, на позвоночнике. Наруто из вредности оставляет засосы, и особенно приятно, что Саске их не прячет. Правда, просто потому, что ему плевать, что о нём подумают.                      Узумаки взведён. Он хочет. Он готов как пёс тереться пахом о колени Саске. Смеётся в родную шею, представляя эту картину, а потом кусает особо ощутимо.        — Отсоси мне, — звучит довольно по-хозяйски. Учихе давят на плечи, заставляя почти упасть на пол перед кроватью, и его лицо оказалось слишком близко к бедрам Наруто. Саске удивлен такой перемене. Он строптиво вздёргивает бровь, глядит в глаза напротив. И тонет. Этот океан топит его в желании. Учиха нервно сглатывает.               Наруто сам оттягивает пояс спортивных штанов и достаёт член. Тут уже становится не до чужих синих глаз.               Саске старается не пускать эмоции на лицо. В такой ситуации он впервые. Он вообще видит член Наруто впервые. Чувства странные: он, блядь, сидит на коленях, между ног мужика с голым стоящим хуем. Первое желание — отползти подальше. Но он не опустится до позорного побега. Наверное.              Учиха сидит близко. Узумаки челюсти сводит от одной этой близости с чужим дыханием. Но все ещё недостаточно близко. А Саске всё смотрит на член. Волосы у него тут тоже не черные, темнее чем на всём теле, почти рыжие. Не приближается.              Поднимает дерзкий взгляд на поплывшие глаза Наруто. Ему не стыдно, ему, блядь, противно. Дотрагиваться человека там. Языком. Ртом.       Сглатывает.        — Иди нахер, я не буду этого делать.               Наруто рукой стягивает смольные волосы на затылке и с силой подтягивает к себе. Больно. Мурашки блаженства пробегают по спине от этой боли.        — Если блеванёшь, не страшно.               Ну и хриплый у него голос. Саске упёрся ладонями в чужие колени, чтоб его совсем не ткнули носом в пах. А потом дрожащими пальцами провёл по раскалённому вздрогнувшему органу. Красный. Ужасно неправильное чувство — касаться чужого хуя. Он планирует доставить удовольствие другому парню. Стёр стекающую каплю смазки. Вот уж что он точно слизывать не хочет. Наруто готов был кончить от одного этого вида, от осознания, ЧТО собирается делать Саске. Его бледное лицо в вечном чёрном трауре волос между разведенных коленей. И, не опуская глаз, тянется ближе. Касается языком под головкой.               Отвратительный вкус. Он закашлялся. Глаза заслезились. Как можно это пихать туда, где полно вкусовых рецепторов? Но он умеет принимать вызов. Упрямо поднимает свой чёрный взгляд и топит в чужом синем, потемневшем, словно грозовое море. Уверенней проводит языком уже на всю длину. Зубами касается головки. Ещё раз лижет. Узумаки уже рычит, хрипло, почти жалобно. Живот вздрагивает от каждого касания. Как же страшно, блядь, брать в рот.              Зато на понт себя брать легко.               Смыкает губы на конце и натягивается дальше. Теперь дышит через нос и терпкий солоноватый запах раздражает ноздри, так же как вкус — язык. Глаза — только на Наруто. Блевать-таки тянет. Но что-то в этом есть другое. Как Узумаки вздымает грудь; как одна ладонь истерично, с силой, оглаживает плечо, а вторая так и осталась на голове. Больше не надавливая, но все ещё сжимая. И смотрит. Смотрит на Саске. Он взглядом его больше имеет, чем хуем.        — Бери глубже.               Но Учиха не может. Член и так упирается слишком далеко в небо, заставляя сдерживать рвотный рефлекс. Он даже в таком положении презрительно хмыкает и с силой всасывает ртом воздух. Щеки втягиваются, касаясь горячими слизистыми члена. Узумаки стонет в голос, не выдерживает и разрывает зрительный контакт. Выгибает хребет. Откидывается назад, ударяясь бестолковой головой о стену.               Саске чувствует свою победу. Двигает головой на члене, то всасывая глубже, то выталкивая языком. Рука уже уверенно ложится на основание, упираясь в светлые жёсткие волосы. Где-то вне зоны видимости снова стонут.               Наруто отталкивается от стены, восстанавливая мост меж взглядами, и с силой оттягивает от себя чёртово сексуальное лицо. Кончает, уткнувшись членом в шею. Сам сгибается в три погибели, берет такую родную голову в обе ладони, чтоб ближе видеть проклятые глаза.        — Слабак, — самодовольно тянет Саске. Имея ввиду, конечно же, отведённый во время кайфа взгляд.               Узумаки рычит. Падает на пол, разворачивая горячего ублюдка, и прижимает его спину к своей груди. Одной рукой зарывается под одежду, как ремнём безопасности вдавливая в себя, другой трёт шорты между ног. Саске пытается выкрутиться. Бьёт затылком назад, разбивая чужой нос. Его кроет, как болезненно возбуждённого кота, что не даёт себя гладить. Наруто прикусывает шею сзади, сжимает член как рычаг влияния. До боли. Саске замирает, когда эта боль перекрывает чувство взведённости. Наруто отпускает. Забирается рукой под ткань шорт.              Ну, это уже слишком. Чересчур.              Эта рука. Левая. Без бинтов. Подушечки пальцев надавливают туда, где он вообще никогда не ощущал чужих рук.                      Мозолистые грубые пальцы массируют член. Обхватывают. Двигаются. Так горячо. От этой руки не могут не остаться ожоги.        Левая рука Саске вцеплена в чужое колено, вторая скребёт дерево пола. Он впивается короткими ногтями, как только может, будто зверь на верхушке шатающегося дерева.              Саске был натянут, как тетива лука, возведён, как курок. Резал по нервам, как отравленный нож.              Учиха не издавал звуков. Если не считать воздуха, со свистом выдыхаемого через сжатые зубы.              Его крутило и ломило. Он чувствовал себя простуженным, воспалённым. Бедра двинулись навстречу сжатой руке. Широкий язык прошёлся по позвонкам шеи, снова сменяясь зубами.              Он кончал болезненно и долго, толчками. Наруто выдавливал сперму сжатой ладонью.              Учиха крупно дрожал, обмякая.              Узумаки отпустил, позволяя сползти вниз, головой на живот.              Рассматривал свою ладонь с чужой спермой на ней. Было игривое желание размазать её по Саске, но это был бы уже перебор. Так что он так и сидел с выставленной вверх левой ладонью, разглядывая медленно приходящее в себя лицо у себя на животе.        — Почему я даже после секса с тобой побитый? — Наруто потрогал болящую переносицу и стёр кровавые сопли.        — Потому что ты грёбаный пидор. Скажи спасибо, что я тебе хер не отгрыз.               До Наруто запоздало дошло, что он имел неосторожность пихать свой член в этот кровожадный рот, полный зубов.        — Спасибо. — Прозвучало слишком искренне.                     

***

                            Сонная муха ползала по парте, за которой сидел Учиха. Он проявлял уважение к её личному пространству и лениво писал конспект, не трогая её. Но тихо предупредил, что если она сядет ему на руку, то её ждёт ужасная смерть, потому что он не выносит фамильярности. Муха вроде как прислушалась и мирно ходила по деревянной поверхности, периодически потирая скрюченный носик передними лапками. Почему Наруто не может так же реагировать на требования не трогать? Угрозы смерти его не пугают.               Телефон завибрировал, оповещая о сообщении в соцсети. Лёгок на помине.        «САСКЕЕЕ» — гласила надпись.        «Наруто» — не заставил ждать себя ответ.        «САСКЕЕЕЕ»        «Что ты хочешь»        «Бросай всё и беги к главным воротам»        «У меня пара, придурок»        «Поэтому я и говорю бросить всё»               Учиха страдальчески закатил глаза. Посмотрел на нудного Какаши, который, уткнувшись в книгу, монотонно диктовал лекцию, разобрать которую могли только избранные — сидящие на первых рядах и Гарри Поттер.               Телефон снова отдал дрожью.        «САСКЕЕЕЕЕЕ»        Учиха отрешённо посмотрел на муху, ища сопереживания в ее пяти глазах.        «САСКЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ» — не отставал Наруто.        «Это важно — приходи прямо сейчас»                     

***

                            На улице было слякотно и холодно. Листья на деревьях варьировались от мрачной зелени до начинающих опадать коричневых. При выходе из Университета с широкой мраморной лестницей и неудачно-торжественными колоннами сразу открывался вид на передний двор с парковкой и главными воротами, ведущими на улицу. Учиха шёл к воротам и ожидал увидеть по меньшей мере либо зомби-апокалипсис, либо упряжку пегасов, но точно не переминающуюся кучку нарутовских дружков с ним самим во главе. Саске приближался к ним, взглядом обещая инквизиторскую расправу.        — Ты сказал, что это важно, придурок.        — Так и есть! Это очень важно! Мы провожаем Шикамару. Послезавтра он улетает заграницу, учиться по обмену.        — Я бы предпочел, чтоб меня провожали лёжа… — лениво подал голос провожаемый.        — Узумаки! Я тут вообще при чём? Ты выдернул меня с пары. Хочешь проводы? Сейчас это будут твои проводы заодно с поминками.               Черноглазый стремительно шагал в толпу студентов. Все уважительно расступились в стороны. Хоть в нем и была нотка игривого дурачества, даже в притворном гневе Учиха пугал. Наруто отбежал раньше остальных.              Саске, поставив Узумаки на прицел, с настойчивостью самонаводящейся ракеты шёл за пятящимся веселящимся парнем.        — Иди сюда. Я буду тебя убивать.        — Это не приветствуется цивилизованным обществом.        — Похер, я жажду отмщения.        — Отмщения за что? Что спас тебя от монотонного бормотания Хатаке? Да брось, Саске. Мы просто погуляем, будет весело! - Рассмеялся Наруто, почёсывая светлый затылок.               Под этим харизматичным, искрящимся, веселым смехом невозможно было не улыбнуться в ответ. Но годы тренировок Саске дали ему такую возможность. Он демонстрировал своим видом превосходство и только хмыкнул, хоть внутренне смеялся вместе с Наруто.               Узумаки давно научился распознавать настоящие эмоции соседа.        — Эй, ребята! — помахал он рукой отставшим. — Где вы там?! Догоняйте!                      Оказывается, всё это время он убегал в нужном им направлении.                      Наруто вёл их в центральный парк. Уверял, что стрелять в тире очень весело. А ещё там есть колесо обозрения, аттракционы и пара ужасно дорогих кафешек. Но один раз можно же и гульнуть.                      Хината смотрела на него со скромным восторгом. Сакура смотрела на Саске с нескромным. Чоуджи чем-то хрустел. Шикамару страдал от осознания, что они только начали провожать его. Киба трогал всех встречных собак и правдоподобно лаял. Шино никак себя не проявлял.                      Учиха умел выглядеть притягательным. Наруто испытывал что-то сродни гордости, постоянно поглядывая на него. Саске злило осознание, что он один из сектантов свидетелей Наруто, которые были готовы идти за ним хоть в огонь, хоть в воду, хоть в парк аттракционов. Он чувствовал себя частью его личной коллекции людей. Его раздражали и вечно чем-то интересующаяся Сакура, и Чоуджи со своими бесконечными снеками, и собаки, которые, подружившись с Кибой, следовали теперь за их компанией. Но в большей степени злил придурок и Хьюга.              Наруто был единственный, кто за хладнокровной личиной Саске видел его настоящие эмоции, но его это, кажется, только веселило.                      Как Наруто и провозгласил — они пошли в тир. Узумаки, как единственный, кто служил, обогнал всех по очкам и, не стесняясь, хвастался своей непревзойдённостью.              Учихе нравилось ощущение гладкого холодного металла в ладонях. Если бы не компания, он мог бы действительно насладиться таким времяпрепровождением.                      После тира они зашли в кафе. Бесцеремонно сдвинули два стола и, очень громко обсуждая меню, пытались выяснить, что же им заказывать. Заказали пиццу, суши и водку с колой.        Узумаки рассказывал армейские случаи с доступной только ему харизмой. Он мог говорить о наиболее унылых вещах так, что всем они казались самыми уморительными ситуациями. Но потом, пересказывая их своим знакомым, вдруг приходило осознание, что смешной частью рассказа был сам Наруто, и без него всё звучит не так уж весело. Саске уже слышал эти истории, но смотреть на его светящиеся глаза и слушать эмоциональную болтовню было приятно.              Смех не смолкал в этой разношёрстной компании. Молчал только Шино. Учиха даже проникся относительной симпатией к этому парню с ментальностью куртки. Саске периодически вкидывал острые, меткие фразы. Так, для поддержания образа, а не потому что хотел участвовать в диалоге. Хината стеснительно рисовала лисичку у Наруто на запястье шариковой ручкой.               Деньги были положены в счёт, а столы вежливо раздвинуты на прежние места.                      Они шли к центру парка, Хината отбилась от общего веселья, залюбовавшись своим рисунком. Ей виделось, что ее корявенький лисенок очень уютно улёгся на загорелой узумаковской руке. Саске невзначай остановился рядом с видом снисходительного превосходства.        — Ну что, Хината, как продвигаются ваши с Наруто отношения? Позовёте свидетелем на свадьбу? — он говорил не громко, немного над ней склонившись, но и не слишком-то скрывался, и слышать их мог любой, кто прислушался бы.        — Я… М-мы с Наруто просто друзья.        — Тебя отшили?               Она дёрнулась как от удара после этой фразы. Руки мелко задрожали. Очевидно, что Саске попал в цель.        — Саске, — несмотря на то, как задели ее слова Учихи, голос Хинаты звучал уверенней, она подняла свои светлые глаза, полные решимости, — я много думала над тем, что ты сказал мне тогда, на кухне… И долго не могла понять, почему ты так ревнуешь Наруто, ведь вы друзья с ним. А теперь я понимаю. Ты просто очень одинокий, а Наруто единственный, кто готов отдавать, не получая совсем ничего взамен. Он готов пробиваться до чужой души и согревать её, даже если она не стоит этого. Он единственный, кому ты нужен, и тебе грустно от того, что Наруто может проводить с кем-то больше времени, чем с тобой. Но он не твоя собственность. Почему бы тебе не завести ещё друзей вместо того, чтобы огрызаться на каждого, кто подойдёт к нему?               Сейчас Учиха в полной мере осознал смысл пословицы, что слово ранит сильнее ножа. Он стоял и смотрел на неё, сжигая холодом и показным равнодушием, ясно ощущая, как каждое сказанное Хьюгой слово врезается пулей в его тело. Но он только сжал зубы плотней, демонстрируя безразличие. Как же хотелось её убить. Как точно она метила своими мыслями. Догадливая. Ведь ты права, ты просто дьявольски права в своих суждениях.              Он дотерпел, когда она закончит. Хината уже поверила, что он так и проигнорирует её слова. Но он вдруг с силой схватил её повыше локтя и прошипел:        — Ты ничего не знаешь ни о Наруто, ни обо мне.               Девушка взвизгнула от неожиданности. Её обдало злой аурой словно ледяной водой.               Наруто, который наблюдал за этими двумя, сразу оказался рядом.        — Саске, отпусти её. — Самый настоящий приказ.        Это просто прекрасно. Сражаться с девушкой Учихе не хотелось. А вот съездить по роже Наруто было можно. Жёсткие руки отпустили напуганную Хинату, и она, не отдавая себе отчёта, спряталась от Саске за спиной Узумаки.               Наруто поймал друга за запястье и потянул в сторону кафе, из которого они пришли. Вся компания притихла, наблюдая эту сцену.        — Нам нужно поговорить с Саске! Мы вас догоним через полчаса!