All That Remains — Все, что осталось.

Еще один день, еще одно заседание по планированию, еще одна сложная схема свидания. Маринетт знала, что ей полагалось быть взволнованной и настроенной оптимистично, но вместо этого она просто… устала. Почему это свидание должно пройти лучше, чем предыдущие четыре? Она помахала рукой девочкам, собирающимся уходить, и только после повернулась к Джулеке, кивая в сторону музыки, доносившейся с задней части лодки. — Я только поздороваюсь с Лукой перед уходом. Джулека кивнула, пробормотав тихо прощание, и ушла в свою каюту. Маринетт же направилась на звуки музыки. С Лукой ей всегда становилось лучше. Он был просто… успокаивающим, и никогда не заставлял ее говорить, если она этого не хотела. К тому же он был ее другом, и было просто невежливо уйти, не поговорив с ним. По всей лодке царил еще больший хаос, чем обычно, но она обнаружила Луку, сидящим на ящике, прислонившись спиной к поручню с полузакрытыми глазами, плавно покачивающегося из стороны в сторону. Она остановилась на мгновение, оценивая его мастерство: не только умение творить красивую музыку, но и его способность контролировать свои руки. Находить левой рукой нужные лады, переставлять пальцы в нужном порядке на правильные струны, тогда как правая рука ударяла именно по тем струнам и в том порядке, который ему был нужен. В его исполнении все выглядело так легко, но Маринетт прекрасно знала, насколько сложно было это на деле. Как и их отношения. Вроде бы беззаботные, но такие сложные. Он еле заметно улыбнулся, и она поняла, что он уже знает о ее присутствии. — Привет, Лука, — улыбнулась она, — можно посидеть немного с тобой? — Конечно, — отозвался он, двигаясь. — Запрыгивай сюда. Она хихикнула и села на край коробки рядом с ним. Еще некоторое время они молчали, просто сидя вместе, пока Лука играл. Сама Маринетт же слишком увлеклась раздумьями, лишь случайно заметив, что Лука сидит нахмурившись. — Лука? — она коснулась его руки, и он подпрыгнул от неожиданности. — Ах, прости, я просто… задумался. Прости, я не имел в виду, что я тебя игнорирую. — Я первая ушла в свои мысли, — рассмеялась Маринетт. — Так что ничего страшного. Но… что-то случилось? Выглядишь расстроенным. Его руки замерли, а сам он пожевал губу на мгновение, словно принимая какое-то решение. — Маринетт, — вздохнул он наконец, откладывая гитару в сторону. Маринетт посмотрела на него округлившимся глазами. Слишком уж серьезным тоном произнес он ее имя. — Знаю, мне не положено знать, о чем вы, девочки, там разговариваете, но, честно говоря, это очень маленькое судно, и уединение здесь — понятие иллюзорное. Только пожалуйста, не расстраивайся, — добавил он, кладя руку ей на плечо, заметив, как она побледнела. — Мы все привыкли уже притворяться, что ничего не слышим, и в большинстве случаев все нормально, но я просто… — Лука снова вздохнул, опуская руку на колено и беспокойно постукивая пальцами по ткани брюк. — Мне кажется, что тебе дают не самые уж и лучшие советы, — тихо сказал он. — И мне трудно сидеть здесь и молчать. И если хочешь, можешь сказать мне спрыгнуть с корабля, и ты имеешь полное право на это, и я нисколько не обижусь, но… Могу я предложить кое-что? Маринетт постаралась выровнять дыхание. Было неловко думать, что Лука слышал все их планы и схемы, но… в то же время она была уверена, не чувствуй он себя на самом деле виноватым, он бы не стал говорить об этом. Он всегда был так внимателен к ее чувствам, тогда как она сама относилась так небрежно к нему. С Лукой она чувствовала себя в безопасности. И поэтому она глубоко вдохнула и сказала: — Да, конечно. Лука кивнул словно сам себе. — Слушай, на самом деле неважно, когда ты ему признаешься, как, где, какими словами. Я понимаю желание устроить запоминающийся романтический момент, это было бы прекрасным воспоминанием после, но что если… — он сделал паузу, явно тщательно подбирая слова, прежде чем прочистить горло и продолжить. — Если этот парень не чувствует того, чего тебе бы хотелось, — сказал Лука так мягко, что ей стало больно, — то это будет не потому, что ты выбрала не то место или сказала не те слова. Это не волшебное заклинание, в котором если ты правильно подберешь все компоненты и произнесешь его точно так, как нужно, то он влюбится в тебя. Либо он любит тебя, либо… — Лука легонько коснулся ее плеча своим, нежно улыбаясь. — Либо он дурак. Так что не дави на себя так сильно, ладно? Столкновение с потенциальным отказом — это тяжело само по себе, и это нормально бояться этого. И честно говоря, мне кажется, что все это тщательное планирование — твой способ сбежать от действительности, когда все идет не так, — он посмотрел на нее. — Я могу ошибаться, но… ну… я просто думаю. Полагаю, я просто хочу донести до тебя, что… когда ты будешь наконец готова признаться ему, просто будь честной. Будь собой. Это все, что от тебя требуется. — А что если он не любит меня? — тихо прошептала Маринетт. — Не буду врать, это больно, — Лука посмотрел на свои руки, сцепив их в замок. — Получать отказ, каким бы он не был мягким, всегда отстойно. Но… по крайней мере, ты узнаешь. Подумай, как долго ты уже хочешь этого, Маринетт. Подумай о том, что ты чувствовала все это время. Маринетт задумалась, и слезы навернулись ей на глаза. Все эти промахи. Все эти шансы. Все эти фразы «просто друзья». Тающая в воздухе надежде, сокрушительное разочарование. Лука кивнул снова, словно бы мог читать ее мысли. Или видеть, что у нее на сердце. — Спроси себя, Маринетт… неужели быть отвергнутой раз и навсегда больнее, чем все что ты чувствуешь сейчас, просто думая о возможности отказа? Больнее, чем месяцы и месяцы надежд, разочарований и неизвестности? Спроси себя, сколько еще этой боли ты готова испытать. Еще месяц? Еще год? — Лука сделал глубокий вдох. — Получить отказ больно, да, но в этой боли есть своя свобода. В знании того, где твое место, есть свое удобство. И если ты сидишь здесь и думаешь, что нет, что лучше терпеть боль от неопределенности, чем узнать все наверняка, что все безнадежно, то никакие планирования свиданий не подготовят тебя к признанию, и это нормально. Пойми, что нормально — быть не готовой ко всему этому. — Думаешь, он откажет мне? — спросила Маринетт тихим голосом. Хоть Лука и старался быть осторожным в словах, она поняла, что он точно знает, кого она имеет в виду. — Я действительно не знаю, Маринетт, — признался Лука. — Он… он очень зациклен на том, что, по его мнению, он должен делать и чувствовать, и поэтому его трудно понять. Как будто пытаешься угадать поведение героя из кино, которому подают реплики из шести разных сценариев, — он замялся, и Маринетт почувствовала, как ее сердце буквально замерло. — Ты думаешь, он скажет нет. — Я думаю, — медленно и осторожно, словно неохотно, сказал Лука, — я думаю, ты должна быть готова к тому, что он не сразу поймет, чего хочет. Я думаю, что ты очень важна для него, и он очень тобой дорожит. Он может прямо сказать «нет», и ты получишь свой ответ. Или он может осознать, что не хочет отказывать тебе, но и при этом не чувствует к тебе того же, что и ты, понимаешь? И тебе придется двигаться немного медленнее. Пригласи его на свидание, которое определенно точно будет свиданием, дай ему время привыкнуть к мыслям о девушке Маринетт, позволь ему идти в своем собственном темпе, — Лука развел руками. — Вот тогда ты сможешь обворожить его причудливыми планами, романтическими свиданиями и всем тем блеском, на который способна Маринетт Дюпен-Чен. Маринетт улыбнулась. — Спасибо, Лука. Лука улыбнулся ей в ответ. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, Маринетт. — Я… я хочу, чтобы ты тоже был счастлив, Лука, правда хочу, — она сглотнула, глядя на него. — Мне жаль, я не могу сделать ничего больше, чтобы сделать тебя счастливым. — Ты делаешь это, — нежно ответил он. — Просто оставайся верной себе. Не компрометируй себя ни перед кем, Маринетт. Люби искренне или не люби вообще. Меньшее не сделает меня счастливым, так что… — он откинулся назад и поднял гитару. — Спасибо, что выслушала. И еще раз извини, что подслушал. Я правда не специально. — Все в порядке, — вздохнула Маринетт. — Спасибо, что заботишься обо мне настолько, что можешь быть честным со мной, даже думая, что я могу разозлиться. Ты всегда даешь мне полезные советы, и мне важно твое мнение. И она знала, что он давал ей только такие советы, которым последовал бы и сам. Он уже сделал именно то, что посоветовал и ей, спокойно и без лишней драмы. — Хочешь сыграть в «Угадай мелодию»? — ухмыльнулся Лука, взяв три аккорда на гитаре. Маринетт хихикнула, чувствуя, как настроение тут же улучшилось. — Давай. И это, между прочим, песня «Пот и кожа». — Это только начало. Что ж, давай посмотрим, как хорошо любимый дизайнер Джаггеда Стоуна знает его песни.