Надежда Героя Щита.

Скрип… К сожалению, когда он встал, доски под давлением его веса издали протяжный громкий скрип. — Кто там?! — спросила принцесса Малти, оглядываясь по сторонам. Наофуми остался неподвижен, прижавшись спиной к стене. Пот выступил на его лице. Он надеялся, что Малти подумает, что скрип издала крыса или еще какой мелкий зверек. Он даже не подозревал, что из-за свечи на стене рядом с ним, тень, отбрасываемая им, была видна любому, кто посмотрит наверх. А потом стало поздно. — О, ты, наверное, решил, что сможешь спрятаться от меня, — фыркнула Майн. — Ну ничего, я позабочусь о тебе прямо сейчас, — произнесла она сладким, но смертоносным тоном. Сердце Наофуми пропустило удар. Впервые с момента, как он попал в этот мир, страх сковал его разум, будто, как парализующая чума. Ему вдруг напомнили, что это не игра. Этот мир был реальным, и у него были очень, очень реальные последствия. «Все это время... Она замышляет убить меня... И не только она, но ещё и эта Церковь?! Во что, черт возьми, я ввязался?!» Внезапно стало понятно, почему он так и не нашел приглашения в группу от Майн. По крайней мере, теперь он понял причину. Звук шагов, поднимающихся по лестнице, заставил Наофуми, наконец, приступить к делу. Он развернулся и побежал обратно по коридору. Его топот был слышен по всей гостинице. Не то, чтобы он пытался его скрыть. Сейчас он просто хотел находиться настолько далеко от этой ведьмы, насколько это возможно. Наофуми свернул за угол в свой коридор за мгновение до того, как Майн достигла вершины лестницы. Он вбежал в свою комнату и захлопнул за собой дверь. Недолго думая, он схватил свою кольчугу, пытаясь в спешке одеть её одной рукой. Другой он сгреб все серебро, что все еще было на столе, обратно в кошель. К тому времени, как он закончил с этим, он уже наполовину одел свою кольчугу. Пока он быстро засовывал вторую руку в рукав, первой он запихивал кошель в задние карманы своих штанов. После этого он метнулся к комоду, хватая запасную одежду. Наофуми замер, услышав стук в его дверь. — Сэр Герой? Это я, Майн. Вы не слышали, не пробегал ли кто снаружи? — спросила она через дверь. Наофуми со страхом посмотрел на дверь, затем — снова на свою одежду. На секунду он задумался, отвечать ему или нет… Можно было сделать вид, что он что-то услышал и из-за этого проснулся, но он боялся, что из-за страха и гнева перед ней, его голос дрогнет и она все поймет. Что, если она решила убить его здесь и сейчас?! Что подумают его родные?! Что подумает его брат?! «Что мне делать?! Попытаться подыграть, сделать вид, будто ничего не происходит?! Должен ли я бежать, пока она не обвинила меня?!» На его лице было написано отчаяние. Он был Героем Щита. Его параметр атаки был практически на нуле. Даже если учесть тот гнев, что бурлил внутри него, он просто физически не мог причинить ей вред. Что он должен сделать?! … — Сэр Герой? — снова спросил Майн, открывая дверь в его комнату, держа в руках меч, полученный у кузнеца ранее этим днем. Свеча в комнате была задута, поэтому ей потребовалось некоторое время, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте. Заднее окно было открыто. Стол и стулья были перевернуты, как будто их обыскивали в спешке. Ящики комода были выдвинуты, а сами они были пусты. Кольчуга и серебро Героя Щита исчезли. И, что самое тревожное — его самого в номере не было. — Сэр Герой?! — Она закричала. Уф! При падении Наофуми вытянул вперед руку со Щитом в надежде использовать его для кувырка с последующим смягчением импульса. Не рассчитав расстояние между вторым этажом и землей он неудачно упал на ногу. Волна боли прошлась по его телу. Если бы его показатель защиты не был таким высоким для первого уровня, он бы точно сломал лодыжку. Герой медленно поднялся с мостовой. Несколько секунд, пока боль в ноге не стала хотя бы терпимой, показались ему адом. Метнув быстрый взгляд на интерфейс, Наофуми отметил, что его здоровье просело на четверть, но он не чувствовал себя плохо. Разница между реальностью и тем, что показывала система, была ошеломляющей, но сейчас Герой был слишком зол, чтобы думать об этом. «Какого черта?! Они так сильно заморочились, чтобы призвать меня в свой мир — и все это чтобы обвинить меня в изнасиловании на второй день после моего появления? Зачем тогда было вообще призывать меня?!» Он был зол. Зачем было вырывать его из его родного мира только для того, чтобы поиздеваться над ним?! — Сэр Герой?! — услышал он голос Майн из окна своего номера. Сквозь слезы Наофуми посмотрел наверх. Подумать только, она была так добра и мила к нему — и планировала убить его?! Еще никогда он никого не ненавидел так сильно, как в этот момент. Но это еще не все. Ему было больно, ведь он искренне считал, что Майн хочет помочь его. Это предательство ранило его сильнее, чем то, через что ему пришлось пройти в школе несколько лет назад. И что еще хуже, он ни черта не мог с этим поделать! Он хотел выместить свою злость на чем-то — да хоть на стенах или земле под ногами — но у него не было времени сидеть и ныть! Щитовик помчался прочь от гостиницы. — Сэр Герой? — спросила Майн, выглядывая на улицу посмотрела направо и налево, но никого не нашла. Однако, взглянув прямо вниз, она увидела на мостовой под окном вмятину — точь-в-точь Легендарный Щит. Сначала она не понимала, зачем Иватани совершил такую глупость, как прыжок из окна. Неожиданно пазл в ее голове сложился и из ее уст раздалось рычание. — Черт возьми! Герой Щита знает! Она развернулась и вышла обратно в коридор. — Надо действовать прямо сейчас. Если он доберется до отца прежде, чем я расскажу тому свою версию событий — все пропало, — проговорила она сквозь зубы, попутно бросая пару фиолетовых кружевных трусиков на кровать Наофуми. — Сэр Мотоясу! Сэр Мотоясу! — закричала принцесса Малти, быстро выбегая за дверь. … Из своего укрытия в тени комнаты вышла дама в маске. Она взглянула на дверь, через которую на мгновение вышла Малти. Затем, ничего не сказав, она выпрыгнула из окна во мрак ночи. *** Наофуми бежал по улицам столицы. Поскольку дело было поздним вечером, народу было не так уж и много. Те немногие, кто еще не ушли на покой после тяжелого дня, непонимающе смотрели на то, как Герой бежит будто за ним несется адская гончая. «Они подставили меня! Они предали меня! Они собираются убить меня!» Ну же, где же эти чертовы ворота? И где сам он сейчас? Ну почему он не запомнил планировку города? Он чувствовал себя таким глупым. Он должен был понять, что такая красивая девушка, как Майн, никогда не поможет ему. Зачем такой горячей девушке, как она, хотеть присоединиться к такому неудачнику, как он? Она не готовила его к борьбе с этими так называемыми волнами. Она сближалась с ним не для того, чтобы подружиться с ним. Нет, она собиралась воспользоваться им, его наивностью. Она хотела отобрать у него все, обвинить его, чтобы потом броситься в объятия Героя, с которым она действительно хотела быть. Героя, на которого она с самого начала положить глаз. «Мотоясу! Проклятый бабник! Ты ведь с ней за одно, не так ли?! Я никогда тебя не прощу!» Он остановился у стены какого-то магазина. «АРГХ!» выкрикнул он, с оглушительным стуком ударяя по стене. От едва заметной боли в кулаке его наполнил гнев. — Глупец! Неудачник! — ругал он себя посреди безлюдной улицы, и снова, и снова, и снова бил кулаками по кирпичам стены, почти не ощущая боли от этого. — Я знал, что должен был нормально играть в эти долбанные РПГ дома! Знал, что должен был хотя бы попытаться узнать у других Героев больше об этом мире! Черт, я знал, что надо было что-то заподозрить после того, как никто не захотел присоединиться к моей группе! Тогда бы я не позволил подобной суке приблизиться ко мне!! Я такой тупой, глупый, Е*АНЫЙ ИДИОТ!!! … Слезы продолжали стекать по его щекам. Слезы текли из его глаз с момента, когда он осознал, что Майн предала его. Он сломался. — Почему? Что я им сделал?! Почему вы хотели избавиться от меня только из-за того, что я Герой Щита?! — Наофуми возвел злобный взор к небу. — ТАК ПОЧЕМУ, ЕСЛИ ВЫ НЕНАВИДЕТЕ МЕНЯ, ВЫ МЕНЯ ПРИЗВАЛИ В ЭТУ ДЫРУ РАЗГРЕБАТЬ ВАШЕ ДЕРЬМО?!!! Это место — не рай с элементами геймлита и фэнтези. Это — ад! … — Эй, парень, ты в порядке? Наофуми посмотрел в сторону. Дверь в магазин была широко открыта. Он узнал стоявшего в дверях кузнеца Элхарта. Каковы были шансы? Он остановился прямо у магазина Элхарта. Он вытер слезы из-под глаз. — Эль… Эльхар… — начал было он, но остановился. «Нет. Теперь я никому не могу доверять. Кто знает, сколько других участвует в этой схеме.» Та монахиня упомянула, что посылала агентов распространять о нем слухи, верно? Кому он может доверять?! Никому! — Извини, что спрашиваю малец, но твой крик как бы разбудил меня. Красотка отказалась спать в одной комнате или что-то в этом роде… — спросил Эльхарт забавным тоном. — Замолчи! — закричал Наофуми, глядя на Эльхарта, к большому удивлению последнего. — Я уже слышал, что эта проклятая принцесса собирается со мной сделать! Не думайте, что я не знаю, что вы все замышляете! Элхарт поднял руки. — Вау, там, ну-ка успокойся… - Успокоиться! УСПОКОИТЬСЯ?! С чего бы мне?! Откуда мне знать, что ты тоже не работаешь с этой двукратной рыжей шлюхой?! Элхарт крепко сжал плечи Наофуми. Наофуми посмотрел на большого кузнеца. Мужчина снова посмотрел на него спокойным взглядом. — Как насчет того, чтобы ты заткнулся, зашел в мой магазин и объяснил, что происходит, прежде чем ты заставишь меня хотеть надрать твою маленькую задницу. — Он сказал. В его чертах больше не было и следа юмора. — Зачем? Чтобы ты мог отвлечь меня? Назови хоть одну вескую причину, почему я должен доверять тебе? — сердито спросил Наофуми. Элхарт посмотрел на разгневанное лицо Наофуми. Глаза мальчика, казавшиеся раньше такими теплыми и полными надежды, начали превращаться в нечто холодное и недоверчивое. Трансформация еще не состоялась, но она происходила. Элхарт вздохнул. — Черт возьми, малой. Что, черт возьми, с тобой случилось? Послушай. У тебя, наверное, нет причин доверять мне. Но я понятия не имею, что происходит и о какой принцессе ты бредишь. — сказал он серьезно. - Не мог бы ты помочь старику? Или ты предпочитаешь, чтобы я исследовал другой источник завтра утром? Элхарт этого не осознавал, но это был правильный способ поговорить с Наофуми. Наофуми, каким бы эмоциональным он ни был сейчас, можно было понять с помощью логики. Его любимыми предметами в школе были здравый смысл и логика. Он разработал стратегии с десятками других игроков, основанные на логике. И игнорировать такую ​​холодную суровую правду сейчас было бы оскорблением такой сильной части его личности. — Хорошо. Я поговорю… Но лучше не предавай меня. — холодно сказал он. Элхарт кивнул и впустил Наофуми в кузницу. — Давайте сначала послушаем, что вы хотите сказать, а потом посмотрим. *** Тридцать минут спустя. — Вау, так все это действительно произошло? — Элхарт откинулся на спинку стула. Они вдвоем сидели за простым обеденным столом. Горящий фонарь освещал их обоих. Наофуми мрачно кивнул. Гнев из-за предательства Майн почти исчез. Но теперь он очень напоминал холодного Наофуми, которым он был много лет назад, когда девушка причинила ему боль. Это было что-то, что, как он думал, он преодолел. Элхарт задумчиво поднес руку к подбородку. — Знаешь, я мог поклясться, что узнал девушку, которая пришла с тобой сегодня утром. Но я бы никогда не догадался, что она была первой принцессой. Черт. Ты действительно не забыл, не так ли? — Да, я бы тоже не догадался, пока та монахиня не назвала ее так. Элхарт наклонился вперед. — Ты понимаешь, что это за обвинение, парень? Мы говорим не просто о каком-то заговоре против Героя, но мы говорим о государственной религии Мелромарка, замышляющей с королевской семьей заговор против одного из Четырех Героев Легенды. Если то, что ты говоришь, действительно правда, то это будет означать… — попытался он сказать. — Тогда это будет означать, что я был настроен на неудачу с самого начала, — холодно сказал Наофуми. — Как раз то, что мне нужно. И политика, и религия работают над тем, чтобы меня обмануть. Зачем вообще вызывать меня с самого начала? — Я не знаю ответа на этот вопрос… Но помимо этого ребенка, среди ваших врагов есть и самые могущественные дворяне в стране. Те, кто поддерживает короля и его дочь, и те, кто твердо верит в Церковь. Не говоря уже о множестве простолюдинов, поддерживающих их обоих. — подчеркнул Элхарт, обращаясь к Наофуми, пытаясь заставить его осознать важность такого масштаба заговора. — Почему это должно меня беспокоить? — холодно спросил Наофуми, сидя боком на стуле. Его голова повернулась, чтобы вежливо взглянуть на кузнеца. — Не похоже, что я смогу что-то с этим поделать. Майн, вероятно, сейчас с королем и Мотоясу, распространяют свою ложь по Столице, как лесной пожар. Сука сказала, что будет веселиться с этим простофилей, верно? Кузнец промолчал, но на его лице осталась хмурость. — Я имею в виду, что она не скажет «о, дерьмо» и забудет о моем существовании. Черт, это, вероятно, бегство станет более сильным аргументом, поскольку я «сбежал» после того, как изнасиловал ее. Этот ублюдок Кинг (король) не любит меня. Никто в этом королевстве не любит меня. Даже если меня не казнят после ареста и не посадят в тюрьму, слухи о том, что я «сделал» с принцессой, разлетятся повсюду. Короче говоря, мне не помогут поднять уровень. Никому нельзя доверять… И нет шансов пережить надвигающиеся волны. — уныло сказал он, прежде чем посмотреть на свои колени. «Ничего из того, что я делаю, не изменит этого. Я в любом случае покойник. Зачем даже пытаться?» … Элхарт сжалился над Героем Щита перед ним. «Бедный ребенок. Он здесь всего два дня, а уже потерял всякую веру в нас». — Есть ли способ вернуться в мой родной мир? — спросил Наофуми умоляющим тоном. Может быть, если бы он ушел сейчас, он мог бы просто сказать своему брату, что отправился в поход, или его задержали в библиотеке, или задержала полиция, или что-то в этом роде! Элхарт покачал головой. — Извините, что разбиваю вам надежду, малыш, но, согласно легендам, единственный способ, которым герой может вернуться в свой родной мир, — это победить волны. — А если я не побью Волны? — спросил Наофуми. — Тогда мы все умрем, и все это не имеет значения. — сказал Элхарт с весельем в голосе. Наофуми снова откинулся на спинку сиденья. «Отлично. Тогда я облажался в любом случае». Теперь он начал ненавидеть этот мир еще больше. Спасибо, нет! … Эрхарт еще больше обдумал это. Затем он вздохнул, ненавидя себя за то, что собирался предложить. -Обычно меня бы не заставить врасплох, даже если я упомянул об этом… Но есть способ обойти твою проблему. — мрачно произнес вслух, глядя на Наофуми. — Что, теперь ты планируешь присоединиться к моей группе? — саркастически спросил Наофуми. Элхарт от души рассмеялся. — О, небеса, нет! Не поймите меня неправильно, но я не думаю, что смогу защитить вас от всех в королевстве. Кроме того, у меня все еще есть здесь свои дела. — Элхарт снова стал серьезным. — Нет. Я говорю о членах партии, которые не предают вас. Члены партии, которым вы можете доверять. Наофуми вежливо посмотрел на кузнеца с пола. «Ага. Как будто я когда-либо смогу доверять кому-либо еще после этого.» Опять же, сейчас он разговаривал с Элхартом. И добрый кузнец не отверг его и не сказал, что он просто мечтает или что-то в этом роде. Чудеса еще могут случиться. И, черт возьми, нужно ли ему какое-то адское чудо, чтобы вытащить его из этой передряги. Вместе с тем часть его осознала, что если есть способ стать сильнее и пережить волны достаточно долго, чтобы вернуться домой, то он должен им воспользоваться. Ведь в этот момент у него не было выбора. — Хорошо, я слушаю. — сказал он, полностью повернувшись лицом к лысому кузнецу. Элхарт поморщился от того, как быстро Наофуми согласился. — Если ты все-таки справишься с этим, тогда я хочу, чтобы ты пообещал мне, что будешь относиться к этому человеку лучше, чем к тебе относилась Первая принцесса, понял? Элхарт пригрозил. Наофуми поморщился в ответ, но кивнул. — Просто перейди к делу, старик, у меня нет всей ночи. — сказал он нетерпеливо. Он действительно не знал. У него, возможно, были часы, может быть, даже минуты, чтобы сбежать, прежде чем выдадут ордер на его арест. Может быть, ему вообще стоило убежать? Но как далеко он мог зайти в одиночку? Если у Элхарта действительно был способ получить чью-то помощь, он должен был принять ее, какой бы она ни была. Гримаса не исчезла с лица Эрхарда. — Я не большой поклонник этого. Но отчаянные времена требуют отчаянных мер. — Он снова наклонился вперед. — И я чувствую, что ты будешь лучшим рабовладельцем, чем большинство других людей.