Восьмой Артефакт

      Гермиона торопливо свернула записку и стремительно вышла из кабинета, направляясь к Брустверу.       «Что могло случиться у министра, что такая срочность в понедельник? — думала она с досадой. — Трейси без меня может ошибиться в элементарном, придётся перепроверять за ней.»       Секретарь министра вскочила, увидев её: — Мисс Грейнджер, доброе утро, министр ждёт вас!       Гермиона кивнула на ходу и вошла в кабинет. — Доброе утро, мистер Бруствер, вы вызывали меня? — она прошла к столу, за которым сидел Кингсли. — Доброе утро, мисс, — поздоровался он. — Прибыл дипломат из Арабских Эмиратов.       Гермиона повернула голову и не поверила своим глазам. В кресле для посетителей сидел Джарван ибн Ахмад и улыбался ей.       В первую секунду Грейнджер не узнала его. Он был одет совсем не так, как в Эмиратах.       Сегодня он был в идеально подогнанном костюме чёрного цвета. Белая рубашка оттеняла его смуглую кожу, чёрный тонкий галстук подчеркивал элегантность. Он выглядел как типичный деловой магл. — Добрый день, мисс Грейнджер, — он встал, когда она его заметила, и протянул руку для рукопожатия. — Добрый день… — вымолвила Гермиона и пожала его ладонь. Видимо, только находясь в Эмиратах, арабы не пожимают женщинам руки.       Министр, окинув их настороженным взглядом, проговорил: — Мисс Грейнджер, Джарван ибн Ахмад прибыл, чтобы принести свои извинения вам, а также разъяснить некоторые вопросы, которые возникли у них по поводу артефактов.       Гермиона поглядела на Джарвана. Тот улыбался. В его глазах не было привычной сальности. Наверное, при министре он опасался смотреть на неё, как на лакомый кусочек. — Мы всё уже обсудили, и вечером состоится ужин, ваше присутствие обязательно. А, вот и вы, мистер Малфой, проходите.       В кабинет зашёл Драко. Ни один мускул не дрогнул на его лице при виде Джарвана. Дипломат сделал движение ему навстречу и протянул руку. Малфой смерил взглядом протянутую ладонь, поднял глаза и посмотрел на гостя в упор. Затем неохотно пожал его руку в ответ. Это было незаметно со стороны, но Джарван понял это намеренное промедление и слегка ухмыльнулся. — Итак, раз все в сборе, то я сразу обозначу планы. Сегодня у меня до самого вечера расписан день, поэтому я назначаю деловой ужин в ресторане, где мы обсудим все наши дальнейшие действия по вопросам дипломата Арабских Эмиратов, — подытожил Кингсли.       Министр ещё раз пересказал Малфою цели визита Джарвана, и, договорившись о времени и месте встречи, он отпустил их, попросив Драко задержаться. Короткий взгляд, который кинул на Гермиону Малфой, ей совсем не понравился.       Она вышла из кабинета с Джарваном. Секретарь услужливо распахнула перед ними дверь. — Как у тебя дела, Гермиона? — вдруг спросил арабский дипломат, когда они вместе шли к лифту. — Очень хорошо, — сухо ответила она. — А как у тебя? — Лондон встретил меня туманами, — загадочно улыбнулся тот.       Гермиона кивнула, не зная, что на это ответить. Она ощущала неловкость. Ей было неприятно думать, что сейчас чувствует Драко — вот уж кто совершенно точно не одобрил бы их милую беседу. Хотя, видит Мерлин, в их разговоре не было ничего личного, лишь дежурные слова и общие фразы, сказанные из вежливости. — Мы можем поговорить у тебя в кабинете? — спросил Джарван. — Это займет не больше пяти минут, — равнодушно добавил он. — Конечно, — проговорила Гермиона, после небольшой паузы.       Мерлин, но что она могла сказать? Что её мужчина запрещает или что? Гермиона разозлилась: не домой же к себе она его приглашает, а в рабочий кабинет. Она не собирается из-за этого испытывать чувство вины.       Они спустились в лифте и в молчании дошли до её кабинета. Трейси с огромными глазами вскочила из-за своего стола и засуетилась: — Мисс Грейнджер… Мистер… Хотите чай, кофе? — Нет, спасибо, — сказала Гермиона. — Чай, пожалуйста, — одновременно с ней ответил Джарван, мило улыбаясь Трейси.       Гермиона прошла в кабинет и жестом указала на стул для посетителей. Джарван сел. Её помощница принесла чай и плотно закрыла за собой дверь, когда выходила.       Гермиона смотрела, как Джарван неторопливо делает глоток напитка и улыбается ей. Как будто у неё нет работы! Наверное, пять арабских минут существенно отличаются от английских в большую сторону.       Он поставил чашку на стол и снова посмотрел на неё. Взгляд был неприятен. Гермиона откинулась на спинку кресла и сцепила пальцы в замок на столе. Она не пегас на рынке, чтобы так её рассматривать. — Гермиона, прежде всего я хотел бы принести извинения от себя и от имени моей матери.       Она ждала, что будет дальше. Не дождавшись её реакции, Джарван продолжил: — Мы, скорее всего, неправильно друг друга поняли. Очень бы хотелось загладить вину перед тобой, — он чуть склонил голову. — Понимаешь, в нашей стране так принято: если мужчина испытывает интерес к девушке, его мать разговаривает с ней об этом. Мы, конечно, отличаемся от магловской восточной культуры, женщины у нас могут находиться с мужчинами. Существует омут памяти, с помощью которого можно посмотреть воспоминания обеих сторон в случае подозрений. Но всё же подобное не одобряется и не поощряется. Многие родители настаивают на том, чтобы не компрометировать девушку подобным разговором, поэтому на переговоры отправляется мать. — Я знаю, что сначала ты разговаривал обо мне с нашим дипломатом, — резко сказала Гермиона. Этот холеный напыщенный индюк рассказывает ей про свои традиции, а про самое обидное тактично молчит. — Это я тоже могу объяснить, — проникновенно заговорил Джарван. — Ты простишь мне мою выходку? Я хотел узнать, имеет ли он на тебя виды. В какой-то момент мне показалось, что этот мистер заинтересован в тебе, не как в коллеге. Каюсь, я выбрал не самый лучший способ проверить это.       Гермиона нахмурилась. Что-то было не так. — Я предложил обменять тебя как артефакт. Это была всего лишь шутка, хоть и неудачная. А мистер Малфой сказал, что обменивать тебя не придётся и намекнул, что ты не будешь против пообщаться со мной поближе. Любящий человек не отозвался бы о девушке подобным образом, — Джарван с сожалением покачал головой. — Мистер Малфой ввёл меня в заблуждение относительно тебя.       Гермиона почувствовала, что внутри что-то оборвалось. Как будто какая-то часть её резко оторвалась и с размаху, грузно упала в чёрную воду, разбрызгивая вокруг себя холодные, безразличные капли. В следующий момент она взяла себя в руки и сдержанно ответила: — Я поняла. — Знаешь, всё, что говорила моя мать, — сменил тему Джарван и погрустнел, — это правда.       Гермиона уставилась на него, не в силах что-то ответить. «Только не это!» — вихрем пронеслось у неё в голове. — У нас говорят: в любви не принуждают и не просят. Ее дарят, — Джарван посмотрел на неё, словно поняв, о чём она думает. — И вот я приехал, чтобы просить у тебя прощения, Гермиона. Знаешь, я бы мог отправить своего представителя, но, признаюсь, мне очень хотелось увидеть тебя и поговорить. Тогда, две недели назад, я на какой-то миг забыл, что ты получила западное воспитание, и тебя может напугать мой напор, — он смотрел на неё открыто и мягко. — Я же, как серьёзный человек, искренне говорю тебе о своих чувствах. Знаю, вы думаете, что вам отказали из-за этого инцидента, но это не так. Мы, арабы, очень уважаем политику и бизнес. Отказ не был связан с личными мотивами.       Гермиона слушала его, испытывая противоречия. На душе камнем лежало сказанное Джарваном. Неужели Драко врал? По его словам, он защитил её, а если верить арабу — всё было иначе. — Так как, Гермиона? — тихим голосом спросил Джарван и выжидающе посмотрел на неё. — Да, конечно, я принимаю ваши извинения, эмир Джарван.       Искренняя улыбка сверкнула на его лице. Джарван поднялся и кивнул ей на прощание: — Увидимся за ужином.       Дверь за ним закрылась. Гермиона тупо смотрела перед собой. Букет нежных роз напоминал, что вечер они с Драко собирались провести вместе. Теперь всё отменилось из-за вынужденной деловой встречи.       Гермиона ощущала странное, противное чувство. Неужели Драко в самом деле сказал так о ней? Конечно, они тогда не встречались, но слышать такое было неприятно. Получается, что Драко сам спровоцировал всё произошедшее.       День пошёл своим чередом. Кабинет для исследований, защитный костюм, артефакты. Гермиона погрузилась в работу, стараясь не думать о неприятном. — И всё же, зачем он приходил, Гермиона? — Трейси болтала, и это раздражало. — Ты знакома с ним? Он был на принимающей стороне, когда ты была в командировке? — Да, — односложно отвечала Гермиона, — приходил, что бы уточнить некоторые вопросы. — И у вас деловой ужин вечером? — загорелись глаза Трейси. — Может, он пригласит тебя куда-нибудь после встречи! Не вздумай отказываться. Не каждый день тебя зовёт куда-то настоящий эмир! Мерлин, да у него наверняка золота в банках больше, чем у Малфоев!       Гермиона, стиснув зубы, молчала. Трейси тем временем продолжала болтать: — Кстати! Недавно я встретилась в бухгалтерии с Паркинсон, мы поболтали. Только представь себе, Малфой с кем-то встречается! Но Пэнси не знает, кто эта девушка. Говорит, что сам Малфой об этом не распространяется. Но я, конечно, кое-что подозреваю!       Гермиона резко вскинула на неё глаза. Трейси с таинственным видом наклонилась к ней и доверительно заговорила: — Я слышала, что он бывает в ресторане с дочерью Адамсонов. Кажется, её зовут Сьюзен. Говорят, его родители очень рады этому союзу. Но я думаю, что он встречается со своей секретаршей! Уверена, это она — его тайная пассия! Малфою надо продолжать свою чистокровную династию, а среди наших немногие горят желанием с ним связываться из-за его прошлого! А эта женщина — по происхождению настоящая принцесса! Она будет рада заполучить его в мужья.       Гермиона прочистила горло: — Трейси, на Востоке не блюдут чистокровность. — Вот как? — глаза Трейси округлились. — Но всё равно!       Гермиона отвернулась, делая вид, что увлечена работой. — О, кстати! Я забыла тебе рассказать, — спохватилась Трейси, — услышала забавную историю от той же Паркинсон!       Гермиона напряглась. Когда этот поток сплетен уже иссякнет? — Помнишь Кормака Маклаггена? — Гермиона кивнула. — Так вот, он встречается с девочкой из сектора патентов на волшебные штуки. И представь, Маклагген говорил, что по воскресеньям посещает джентльменский клуб в центре Лондона, который принадлежит… забыла, как его имя… Нотт! Принадлежит Теодору Нотту. И каждое воскресенье он уходит на весь вечер туда. Она верила ему, пока как-то не встретила самого Нотта и не спросила про своего парня, а тот сказал, что не видел его уже полгода! Оказалось, что Маклагген врал ей, а сам ходил к своей любовнице!       Ее глаза сверкали от осознания того, что она просвещает Гермиону о таких пикантных новостях. — Как удобно они устроились! Создают какие-то джентльменские клубы для прикрытия, а сами ходят к любовницам! — продолжала возмущаться Трейси. — Теперь я буду знать, если мой молодой человек скажет мне однажды, что идет в мужской клуб, нужно быть начеку!       Гермиона резко призвала Трейси закончить болтовню и присоединяться к исследованиям. Та со вздохом приступила к работе.       Всё услышанное испортило настроение. Сьюзен… По всей видимости, это та девушка, с которой Драко был в ресторане месяц назад.       Странный день. Всё пошло не так с самого утра, с приездом арабского дипломата. Разговор с Джарваном оставил неприятный осадок, а тут ещё и Трейси со своими сплетнями.       Кто из них врет — Драко или Джарван? Первый говорил, что пресёк грязные разговоры, второй — что принял слова Драко за поощрение.       Нужно положить конец сомнениям прямо сейчас. Ждать до вечера бессмысленно. Гермиона решительно встала и двинулась к выходу из кабинета. — Заполняй документы без меня, Трейси, — бросила она на ходу. — Я скоро вернусь.       И Гермиона стремительно направилась в отдел международных отношений. — Добрый день, мисс Грейнджер, — секретарша Латифа вскинула голову, поправляя стильные очки. — Мистер Малфой отбыл в посольство полчаса назад. Ему что-то передать?       Гермиона в раздумьях смотрела на девушку. — Мисс Грейнджер? — голос секретарши вывел из ступора. — Нет, не нужно, — отрицательно покачала головой Гермиона.       Она быстро шла по коридору, погруженная в свои мысли, когда услышала, как кто-то её окликает. Её догнал запыхавшийся Гарри. — Вот ты где, я как раз ищу тебя, — он выглядел сбитым с толку, протягивая ей какой-то исписанный пергамент. — Что это, Гермиона?       Она машинально взяла документ, пробегая глазами по строчкам, и её брови изогнулись в удивлении. Это была заявка, составленная по всем правилам, о том, что… Гермионе Грейнджер требуется усиленная охрана и наложение защиты уровня «А» на её дом. Есть основания полагать, говорилось в заявке, что ей грозит опасность, поэтому необходимо принять срочные меры уже сегодня. Бумага была подписана Драко Малфоем.       Гермиона подняла глаза на Гарри. Тот подозрительно смотрел на неё. — Гарри, я ничего об этом не знаю. — Я не застал Малфоя, поэтому отправился к тебе. Почему он требует особой защиты для тебя? — нахмурился Гарри.       Ответ тут мог быть лишь один: Джарван. Стало не по себе. — Защита уровня «А»! Это очень серьёзно! Практически Фиделиус. И портключ в безопасное место, — качал головой Гарри, — и это безопасное место — его дом в Хемпшире. Скажи, что случилось? — потребовал он. — Я не видела Драко, поэтому тоже не знаю.       Гарри нахмурился, снова просматривая бумагу. — Не могу проигнорировать это, тут наложены особые чары, я должен дать ответ на заявление, — вздохнул он. — Но мне надо знать причину. И нужна твоя подпись, что ты не возражаешь.       Гермиона зажмурилась от головной боли, которая вдруг обручем сковала её голову. — Гарри, я не знаю, что на него нашло, — устало проговорила она. — Подпишу, когда поговорю с ним.       Гарри внимательно смотрел на неё, качая головой. — Хорошо, я спрошу у самого Малфоя, — Гарри забрал пергамент и отправился в Аврорат.       В конце рабочего дня Гермиона отложила перо в сторону и посмотрела на часы. До ужина в ресторане оставалось чуть больше часа.       Внезапно дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Драко. Бросив на него лишь мимолётный взгляд, Гермиона поняла, что он не в самом лучшем расположении духа. Что ж, ей тоже нечему радоваться. — Привет. — Привет, — он медленно прошёлся по кабинету и остановился у полок, рассматривая несколько безобидных артефактов, которые там были расставлены. — Что ты здесь делаешь? — спросила Гермиона. Получилось резче, чем хотелось.       Малфой развернулся, и его взгляд впился в неё. — Ты же принимаешь без записи, как я понимаю, — прозвучало отстранённо, — любой может свободно зайти и побеседовать.       Ах, вот оно что. Видимо, он узнал, что у неё был Джарван. Интересно, откуда. — Или может… — Драко сделал шаг вдоль полок у стены, — только мне нельзя? А остальным можно? Поттеру, Уизли, Блэру, арабским дипломатам… Всем, кроме меня. — Зато остальным нельзя то, что можно тебе, — веско ответила Гермиона, нахмурившись.       Он резко развернулся к ней и замер, как хищник перед прыжком. — Вот как, — хрипло процедил Малфой. — Значит, у меня есть привилегии.       Гермиона откинулась на стул, скрестив руки на груди. Ей не нравился этот разговор и тон, в котором он вёлся. — Тайный любовник с привилегиями, как звучит! — Драко поцокал языком. — Или это потому, что я бывший Пожиратель смерти? Конечно, это нужно скрывать.       Он сел на стул для посетителей, нарочито лениво расстегнул пуговицы на манжетах. Не отводя взгляд, Драко принялся закатывать рукава рубашки, демонстративно обнажая метку на руке. Гермиона молчала. Ярость разгоралась в ней. — Ты права, — проговорил он, отзеркалив её позу, — я не достоин того, чтобы со мной встречаться открыто. Это с Блэром можно зажиматься в Министерстве, а со мной нет.       Провоцировал. Бесил. Специально, чтобы она вышла из себя. И у него это получилось. — О, ну конечно, — ядовито прошипела она. — Я же «восьмой артефакт», верно? Твоя собственность, которую даже выменивать не пришлось.       Оглушающая тишина повисла в комнате. Было так тихо, что Гермиона, казалось, слышала, как этажами выше срабатывают камины от покидающих Министерство волшебников. — Что. Ты. Хочешь. Этим. Сказать? — он вдруг поставил руки на стол и подался вперёд.       Гермиона вскинула голову: — Судя по тому, что мне рассказал Джарван, ты говорил обо мне в не слишком учтивых выражениях. — И ты, конечно же, безоговорочно веришь? Браво, Грейнджер. Признаться, этого я не ожидал.       Он рывком поднялся, опираясь руками о стол и не сводя с неё глаз. — Легилименс, — услышала она, но не успела закрыться.       В сознании замелькали картинки воспоминаний. Не её воспоминаний.       …Загоны с пегасами, возле которых стоит она в компании с Амирой и другими арабами.       Обзор меняется, и теперь она видит перед собой Джарвана. — Мистер Малфой, — деловито говорит тот, — я хотел бы с вами поговорить.        Пауза. Затем она слышит голос Драко, намеренно растягивающего слова: — Разумеется. Разговор приватен, как я полагаю?       Джарван смотрит в сторону загонов и кивает: — Знаете, мистер Малфой, мой отец уже принял решение отказать вам. Его заинтересовало всего несколько ваших артефактов, но кольцо Царя Дария оказалось лишенным магической силы, а одного кулона Билкис мало за тиару с такой историей, сами понимаете, — проникновенно говорит Джарван. — Быть может, арфа тоже интересна, но этого всё равно мало, — он сочувствующе качает головой, — для дипломата весьма и весьма плохо возвратиться с незавершённой миссией, не так ли? — Всё зависит от обстоятельств, эмир Джарван, — звучит холодный голос.       Эмир оборачивается и смотрит в сторону, где стоит Гермиона.       Гермиона почувствовала раздражение, которое определенно принадлежало Драко. — Мистер Малфой, у меня есть к вам предложение, — Джарван снова принимает деловой вид, поворачиваясь. — Допустим, я смогу повлиять на отца, и ваша миссия закончится успешно, как и должна. Но у меня есть небольшое дополнение. — Итак? — голос был почти не слышен. — Ваша коллега, мисс Грейнджер, — Джарван делает кивок в сторону конюшен, — Мы могли бы согласиться на обмен вместе с ней. Скажем, ваше Министерство направит её к нам. Для неё это будет выглядеть, как длительная командировка с последующей сменой места жительства. Я готов заплатить любую цену, мистер Малфой, — Джарван смотрит на него свысока. — Нужно лишь ваше содействие.       Гермиона вздрогнула от того, какая злоба охватила Драко в его воспоминаниях. Такая чистая, всепоглощающая ярость, что она даже испугалась на мгновенье, что сейчас он бросит непростительное, но вовремя вспомнила, что это проекция прошлого, и перевела дух. Драко тогда сдержался. — Правильно ли я понял, что вы хотите, чтобы мисс Грейнджер считала, что стала кем-то вроде иностранного посла в вашей стране, но на деле принадлежала вам, эмир Джарван?       Это было сказано таким спокойным голосом, что Гермиона поразилась, как он может говорить так, одновременно испытывая сильнейший гнев.       Джарван гипнотизирует его взглядом, словно раздумывая. До неё доносится его тихий смех: — Вы быстро схватываете, Мистер Малфой. — Эмир Джарван, напоминаю вам, что мы с мисс Грейнджер находимся здесь как представители Британского Министерства магии. Подобные высказывания могут дорого обойтись вашей репутации. И я сейчас не о деньгах, — чеканит его холодный голос.       Что-то мелькает в глазах араба. — Знаете, как говорят у нас на Востоке, мистер Малфой? Ветры дуют не так, как хотят корабли. — В нашей стране женщины сами решают, чего они хотят, а чего нет, — лениво протягивает Малфой в тон ему. — Почему бы вам не спросить саму мисс Грейнджер об этом? — голос становится язвительным. — Даже не знаю, понадобится ли вам обмен после этого, — Гермиона слышит насмешку в голосе.       Джарван окидывает его долгим взглядом и ухмыляется. — А это мысль, — говорит он с издевкой. — Пожалуй, я воспользуюсь вашим советом. Быть может, мне она не откажет, как считаете? — Ветры дуют не так, как хотят корабли, эмир Джарван, — бесстрастно отвечает Малфой.       Дальнейшее Гермиона смотрела со смешанными чувствами. Она видела, как Джарван подходит к ней, и она улыбается ему. Он кладёт ей финик для пегаса на ладонь, явно умышленно задевая её руку с нарочитой проникновенностью.       И при этом она ощущала, что Драко чувствовал в этот момент. И это было неприятно. Смесь ревности, разочарования, безысходности и прочих эмоций, которые сплетались в какой-то невероятный узел. Это было больно.       В следующий момент Драко вытолкнул её из своей головы. Она поняла, что он старался сделать это как можно деликатнее, но все равно ощутила лёгкое головокружение и дезориентацию.       Драко стоял так же, как и до сеанса легилименции, и смотрел на неё в упор. По его лицу ничего нельзя было понять. Гермиона глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках. — Драко, я…       Он ждал, что она скажет. — Я всё поняла, — выдавила она.       Он ещё несколько мгновений пронизывал её взглядом, затем оттолкнулся от стола и сделал шаг к двери.       Сердце вдруг сжалось. Он вот так просто возьмет и уйдет сейчас? — Это ведь не всё, так? — он развернулся, словно передумал уходить. — Я вижу, есть что-то ещё.       Гермиона сглотнула. Неужели её мысли для него как раскрытая книга? Неужели у неё на лице все написано? — Не всё… — тихо ответила она, его взгляд метнулся к ней. — Но… это такие глупости.       Она оперлась локтем на стол и обхватила пальцами лоб. Внезапно всё стало таким сложным. Как просто было себя накрутить, поверить всякой ерунде, и как сложно потом все это разрешить.       Драко открылся, пустил в свою голову и показал воспоминание. Не побоялся, что она почувствует, что он испытывал в тот момент. Потому что ему нечего скрывать.       Джарван намеренно передал слова Драко в нелицеприятном свете, со смыслом, которого не было. Какие цели он преследовал? Зачем? Разбираться в этом не хотелось до омерзения. — Я понимаю, — услышала она, — что, учитывая наше прошлое, в частности моё… — выделил Драко, — ты не можешь мне полностью доверять. Я не прошу тебя об абсолютном доверии. Но я уже говорил, — он понизил голос, — я говорил тебе, что я хочу слышать. Это значит, что если ты хочешь что-то узнать, спроси у меня. Ты можешь задавать мне любые вопросы, и я постараюсь ответить тебе на них максимально честно. Иначе у нас ничего не выйдет.       Гермиона кивнула. Она встала, обошла свой стол, и оперлась бёдрами о столешницу. — Моя помощница сказала, что ты встречаешься с кем-то, — она хмыкнула, и отвела взгляд, — и она сделала предположение, что это Латифа. Но до этого она сказала, что ты… в общем, про Сьюзен. — Вот именно поэтому я и сказал о тебе своим родителям сразу. Чтобы от меня отстали с этой Сьюзи. — Это она была с тобой в ресторане тогда? — Да.       Гермиона кивнула. Затем посмотрела ему в глаза: — Я понимаю, как это глупо звучит, но хотелось бы знать, не стала ли я вторым номером.       Драко вдруг засмеялся, так искренне и громко, что она вздрогнула. — Ты подумала, что я встречаюсь ещё и со Сьюзи? — Вероятно, могли остаться старые связи. — То есть, ты считаешь, что я могу просто взять и пойти к кому-то ещё? После тебя? — он сделал шаг к ней, останавливаясь почти вплотную.       Гермиона пожала плечами. — Я бы мог обидеться сейчас, — проговорил Драко, глядя на неё сверху вниз. — Но это бессмысленно. Откуда взяться доверию между нами за такой короткий срок, верно?       Малфой наклонился к её уху и прошептал: — Второго номера не будет. Запомни: не будет.       От его шепота мурашки побежали по коже. Эта близость будоражила и по телу разлилось сладостное предвкушение. Гермиона сглотнула и усилием вернула себе собранный вид. — Я заходила к тебе утром. — Что? — Драко отпрянул и уставился на неё. — Латифа не сказала тебе? — Я её не видел, — он отвёл глаза, — я прибыл в Министерство в конце рабочего дня и в лифте услышал болтовню этой твоей помощницы. Она рассказывала всем желающим, что твой скромный кабинет посетил блестящий арабский эмир и двадцать минут сидел с тобой за закрытыми дверями, распивая чаи, — Драко поморщился. — Так что было, когда ты пришла ко мне? — Латифа сказала, что тебя нет, на этом всё, — Гермиона помолчала и добавила. — Она так спокойна, а ведь Джарван, её брат, здесь. Наверняка, как и отец, он не в восторге от того, что она сбежала. — Я же говорил, она под защитой Министерства, — ответил Драко. — Здесь ей ничего не угрожает. Она держит при себе портключ, который перенесёт её домой. Где она живет, никто не знает. На её дом наложен Фиделиус, а хранитель — министр. Конечно, эта информация не для всех, сама понимаешь. — Кстати, — вдруг вспомнила Гермиона, — я видела Гарри сегодня. Зачем ты попросил для меня защиты?       Малфой нахмурился: — Мне не нравится внезапное появление этого эмира. Это подозрительно. — Ты попросил защиту уровня «А»! Гарри был в шоке. — Я виделся с ним, когда вернулся из посольства, он назвал меня ревнивым придурком, — поморщился Малфой. — Поттер обещал после работы лично заглянуть к тебе и поставить защитные чары. Кстати, — он достал из кармана мантии бумагу, — распишись, что ты не возражаешь. — Драко, подожди, ты рассказал Гарри про Джарвана? — ахнула она. — Не в подробностях, но дал понять, чего можно ожидать, — проговорил Малфой. — Он не поверил, но я настоял, и Поттер уступил. Подпиши и я отправлю это в Аврорат. — Эмир принёс мне извинения, всё закончилось. — Не спорь, Поттеру это несложно, — ответил Малфой и положил документ на стол.       Гермиона с сомнением покачала головой. — Просто поставь подпись.        Она обреченно вздохнула и расписалась. Хорошо, пусть будет, как хочет Малфой. С ним невозможно спорить.       Драко, довольно улыбаясь, убрал свиток в карман мантии. Гермиона наблюдала за ним, и с языка сорвался вопрос, ответ на который она хотела услышать. — Так ты ревнуешь?       Драко чуть помедлил с ответом. — Твоё коварство не имеет границ — воспользоваться моим обещанием честно ответить на любой вопрос, — немного уязвленно сказал он и посерьёзнел. — Да, ревную.       Слышать это оказалось одновременно приятно и не очень. Поводов к ревности Гермиона не давала. Но было в этом откровении что-то, что отзывалось в душе удовлетворением. — Насчёт того, что мы скрываем… — Я просто вспылил, забудь, — отмахнулся он. — Мы будем держать всё втайне. Втайне будем встречаться, втайне поженимся, а если появятся дети, то мы и их будем скрывать. — Драко! — она уставилась на него, осознавая, что он только что сказал.       Он сделал какой-то невнятный жест рукой, словно призывая не воспринимать сказанное им серьёзно. — Не обращай внимания, просто к слову пришлось. Я не тороплю тебя. Наверное, и правда трудно решиться открыть свои отношения с бывшим Пожирателем смерти. — Нет, дело не в этом, — медленно произнесла она. — Я же говорила тебе, что не люблю, когда о моей личной жизни сплетничают. Вот та же Трейси. Только представь, сколько всего она расскажет Паркинсон. — Паркинсон никогда не будет говорить плохо обо мне, — произнёс он уверенно. — Но обо мне будет. — Нет. Но даже если она это сделает, поверь, я найду рычаги давления на неё, — усмехнулся он и посмотрел на часы. — Ужин, на который ты меня пригласила, к сожалению, переносится. А вместо него у нас сегодня весьма спорное удовольствие от деловой встречи с арабским эмиром и нашим министром, — он сделал шаг к двери. — Подожди! — Гермиона накинула ремень сумки на плечо. — Мы можем пойти вместе.       Он мгновение смотрел на неё, а потом усмехнулся. — Не сегодня. Я должен заглянуть к Поттеру вот с этим, — он постучал рукой по карману, где лежал пергамент с её согласием на защиту. — Встретимся в ресторане.       Гермиона вошла в зал ресторана немногим раньше назначенного времени. Ни министра, ни Джарвана ещё не было. Зато Драко уже находился там.       Они сели за стол, ожидая остальных, и Малфой вдруг сказал: — Я договорился с Поттером — пока мы здесь, он установит защиту в твоём доме.       Гермиона согласно кивнула. — Следи за тем, что и как ты говоришь арабскому дипломату. Напоминаю, что тормоза у него отсутствуют. — Хорошо, — ответила Гермиона несколько раздражённо. Эта манера Драко раздавать указания ей не нравилась. Впервые в жизни она задумалась, что выглядит так же, когда начинает кого-либо поучать.       В ресторане вспыхнул камин, и из него вышел министр. После взаимных приветствий Кингсли обратился к Гермионе: — Мисс Грейнджер, — внимательно рассматривая список блюд, сказал он, — эмир собирается извиниться перед вами, я прошу выслушать его. — Но он уже извинился, министр. Всё в порядке. — Вот как? — удивился Кингсли. — Ну что ж, вероятно, инцидент исчерпан, — пробормотал он себе под нос, а Малфой хмыкнул, показывая, что это весьма спорное утверждение.       В этот момент к столику подошёл Джарван. Он пожал руки министру и Малфою и кивнул Гермионе, легко улыбаясь. Рядом с ней было свободное место, которое он занял.       Они сделали заказ. Мужчины предпочли огневиски, Гермиона не хотела пить алкоголь и заказала свежевыжатый сок. Она думала, что и Джарван откажется от спиртного, но потом вспомнила, что говорил о нём Драко: его жизнь в Монако была далеко не скромной и уж точно не традиционной. Видимо, обычаи эмир соблюдал только на территории своей страны. Лицемер.        Разговоры велись весьма пространные. Кингсли держал нейтралитет и ловко направлял беседу в нужное русло. Острых тем избегали и даже не обсуждали злободневные артефакты.       Но все же огневиски сделал своё дело, и Малфой с Бруствером вступили в какой-то политический спор, в котором Джарван участия не принимал. Намеренно или нет — осталось не ясно.       Гермиона почти весь вечер молчала, погрузившись в размышления. Ей пришла в голову одна мысль, и хотя она подозревала, что Драко это будет неприятно, но она хотела знать. — Эмир Джарван, — обратилась она к нему, пока двое мужчин были увлечены обсуждением внешней магической политики Европы, — как поживает ваша семья? — Они передают привет, мисс Грейнджер, — ответил он и улыбнулся.       Гермиона поймала настороженный взгляд Драко, но остановиться не могла: — Как Амира? — О, она часто вспоминает вас, мисс Грейнджер, — сказал он, развернувшись к ней больше, чем этого требовали приличия. — А как поживает, м-м-м… Лейла? Да, Лейла! Она просто так хотела забеременеть, так переживала. И я запомнила, и вот… Хотела узнать, как у неё дела, — Гермиона говорила этот вздор, чувствуя, как нелепо все это звучит. — А! — арабский дипломат ободряюще кивнул, как будто такие вопросы ему задавали каждый день. — Пару дней назад она приходила к нам и плакала, что забеременела. — Но почему она плакала? — как можно будничнее спросила Гермиона, игнорируя сдвинутые брови Драко. — У них опять будет девочка, а её муж хочет наследника, — пожал плечами Джарван, пригубив огневиски.       Это было не то, что хотелось услышать, но Гермиона не могла остановиться: — Мне запомнилась одна из ваших родственниц, — она мучительно старалась припомнить имя, — такая красивая женщина, с длинными чёрными волосами, — Гермиона запнулась, потому что это определение подходило почти ко всем особам женского пола в доме Ахмада. — Халима! Да, кажется, её зовут Халима!       Джарван по-прежнему делал вид, что эти вопросы его не удивляют. Он вдруг покачал головой и серьёзно сказал: — Халиму недавно обокрали! Прямо в магловской части города посреди дня! Она любит ходить на рынок в одиночку, вот и будет ей уроком, — он снова сокрушённо вздохнул, как будто не понимая, как женщина вообще может в одиночку куда-то ходить, тем более на рынок.       Гермионе резко расхотелось спрашивать его о чём-либо. Внутри заворочалось неприятное предчувствие.       Джарван говорил что-то еще, но Гермиона уже не слушала, уйдя в свои мысли.       »…И схлестнутся в битве лев и дракон. Взметнётся песок пустыни, зелёные молнии прогремят над их головами. Один из них падёт поверженным…» — вдруг всплыло из укромных уголков памяти. Так четко, словно старуха шептала это ей на ухо. Гермиону передернуло. Она нервно схватила стакан с соком и сделала несколько глотков под пристальным взглядом Драко. — Извините, мне нужно выйти ненадолго, — она встала, пробираясь к выходу, и стремительно пошла в женский туалет.       В дамской комнате Гермиона плеснула холодной водой в лицо и уставилась в зеркало на свое отражение. Если бы не появление Джарвана, она бы и не вспомнила о дурацком гадании на кофейной гуще. И эти слова старухи не зазвучали бы в голове. — Мисс Грейнджер, — радостно воскликнул Бруствер, когда она вернулась, — мы как раз обсуждаем планы на завтра.       Гермиона села на своё место и украдкой взглянула на Драко. Он не смотрел на неё. — У эмира Джарвана возникло несколько вопросов касательно артефактов. Он бы хотел их осмотреть и ещё раз ознакомиться с заключениями, — при этих словах Малфой чуть поджал губы, а Кингсли продолжал говорить. — Завтра после обеда вы с ним встречаетесь в комнате для исследований и предоставляете всю необходимую информацию.       Гермиона машинально кивнула. С ней будет Трейси, так что повода ревновать у Драко не будет. И тут же она спохватилась: помощница будет занята подготовкой доклада для министра. Это должна быть общая работа, но раз Джарвану так уж нужно ещё раз перечитать все их документы, Трейси придется готовить доклад в одиночку. — Хорошо, министр, — проговорила она. — Я всё поняла и сделаю в лучшем виде.       Тот удовлетворённо кивнул. Тема была исчерпана. — Эмир Джарван, вам нужен переводчик? — вдруг подал голос Малфой. — У нас есть человек, который свободно владеет арабским, — при этих словах Кингсли с неудовольствием покосился на Драко. — Мы готовы предоставить его вам, если возникнут трудности с переводом. — Спасибо, но не думаю, что возникнут сложности, — улыбнулся ему Джарван. — Я свободно владею английским, французским и знаю монегасский диалект. К тому же, — он вдруг мазнул взглядом по Гермионе, — если у меня возникнут сложности, мисс Грейнджер поможет мне, ведь так? — Сделаю всё, что в моих силах, — ровно ответила Гермиона, глядя на Драко. После того, что она сегодня видела в его воспоминаниях, она имела представление, что творится под маской этой холодной учтивости. — Вот и отлично, — подытожил министр.       Ужин подошел к концу. Попрощавшись со всеми, Гермиона бросила горсть пороха под ноги и перенеслась к себе домой по каминной сети.       Оказавшись в своей гостиной, Гермиона почувствовала, что защитные чары дома усилены. Гарри побывал здесь и оставил на журнальном столике пергамент с описанием чар. Так же она заметила памятку «Что делать, если вам грозит опасность. Общие рекомендации магам». Гермиона застонала, откладывая бумаги в сторону. Она прочитает это позже, сейчас она не в состоянии сосредоточиться.       Это предсказание преследовало её и не давало спокойно жить. На мгновение она подумала рассказать об этом Драко, но устало отбросила эту мысль: он наверняка отнесётся к подобному со скептицизмом, как сделала бы она сама на его месте.       Вспыхнул камин, и из него вышел Драко. Он остановился посреди её гостиной, держа руки в карманах. — Защитные чары установлены? Ты чувствуешь их? — Да, Гарри тут побывал, — кивнула она. — Знаешь, я… — Отлично, — перебил он её, и, не дослушав, вышел в коридор и распахнул входную дверь. Гермиона увидела искрящиеся сигнальные и защитные чары снаружи. Гарри постарался.       В следующий миг Малфой вскинул свою палочку и ударил по защите каким-то сильным заклятием, от чего та содрогнулась, и искры рассыпались в воздухе.       Гермиона одним прыжком пересекла гостиную и оказалась рядом с ним в коридоре. — Зачем?! — она задохнулась от возмущения, глядя на дрожащую стену защиты.        Драко, удовлетворенно оглядев неповрежденную поверхность чар, задрал рукав и смотрел на часы, как будто засекая время. — Драко, что… — начала она, но в следующее мгновение раздался треск аппарации, и посреди её гостиной возник взъерошенный Гарри в наспех накинутой мантии поверх домашней пижамы, в аврорских ботинках и с палочкой на изготовку.       Ему понадобилась доля секунды, чтобы оценить происходящее. — МАЛФОЙ! КАКОГО ЧЁРТА! — Пятнадцать секунд, Поттер, — ответил тот спокойным тоном. — Пятнадцать. За это время можно аппарировать за пределы Лондона, а портключом и вовсе перенестись на континент.       Гарри схватился за голову: — Гермиона, усмири этого безумца. Я уступил ему, хотя толком не понял причин, установил защитный купол на твой дом, с сигнальными чарами, которые приходят лично мне, а он… он… — Гарри не находил цензурных слов. — Гарри, прости, пожалуйста, — Гермиона кинулась к нему. — Хочешь чай или стакан воды? — НЕТ! — отрезал он. — Малфой… — он проглотил крепкое словцо, покосившись на Гермиону. — Это что было сейчас? — Я проверял твою защиту, Поттер, — Драко невербально закрыл входную дверь и как ни в чём не бывало развалился на диване в гостиной, взял со столика памятку «Что делать, если вам грозит опасность» и лениво принялся её листать. — Какого… хрена? Я укладывал сына спать… Тут почувствовал, что защиту в доме Гермионы ломают, и сразу же аппарировал сюда! — Всё правильно, Поттер, так ты и должен поступать впредь, это же твоя работа, — ухмыльнулся Драко. — Только нужно делать это быстрее. — Быстрее? — Гарри растерянно уставился на него, не находя нужных слов. — Ты даже не повредил защиту, у меня была фора секунд тридцать как минимум! — Десять, Поттер, — лениво протянул Малфой, отбросив памятку, — я действительно не смог её повредить. Но если бы я использовал тёмную магию, я бы прорвался за десять. — О, ну конечно, ты же у нас специалист по тёмной магии. Куда нам, обученным аврорам, против тебя, — иронично процедил Поттер, усаживаясь за барную стойку и взъерошивая волосы. — Можешь попытаться использовать тёмную магию, увидишь, что эту защиту за десять секунд не сломаешь. — И потом писать кучу рапортов в ваш Аврорат, объясняя, от чего в истории моей палочки засветилась тёмная магия, — насмешливо протянул Малфой, лёгким кивком приглашая Гермиону присоединиться к нему на диване. — Сейчас что от меня требуется? — устало спросил Гарри, наблюдая, как Гермиона опустилась на диван, а Малфой небрежно привлёк её к себе. — В целом, я доволен твоей работой, Поттер, — проговорил Драко, ухмыльнувшись. — Поэтому можешь отправляться домой. — Вот спасибо за разрешение, — с сарказмом проговорил Гарри. — Давай ты будешь сидеть в своём отделе, строчить отчётики и не мешать мне выполнять мою работу, идёт? — Идёт, — милостиво кивнул довольный Драко. — Только имей в виду: если вдруг будет нападение, то начнут сразу с тёмной магии. Времени на сантименты уже не будет. — Не учи меня работать… — начал было Гарри, но махнул рукой, вставая со стула. — Я пошёл… И это, Малфой, больше так не делай, хорошо? — Обещаю: больше не побеспокою главного аврора магической Британии по пустякам, — ответил Драко, встал и пожал Поттеру руку на прощание. Гарри ушёл через камин.       Малфой развернулся к Гермионе. — Ты хотела что-то сказать? До того, как я проверил защиту. — Хотела предложить остаться на ночь у меня, — ответила она, удивляясь, что он помнит об этом. — Этот эмир опять сказал тебе что-то неприятное? — резко спросил Драко, усаживаясь рядом. — Нет. Просто я… соскучилась. — Ты что-то не договариваешь. Я чувствую, — Драко испытующе смотрел на неё. — Нет, все в порядке. — О чём вы говорили? — Его нельзя было так просто увести от темы. — Я спросила, как дела у женщин из его семьи. — И поэтому ты с белым лицом помчалась в туалет сразу после разговора? — Меня расстроили новости, — ответила она, надеясь отвлечь Драко от опасной темы. — И, кстати, ты в качестве переводчика предлагал Латифу? — Да. — Ты не считаешь, что это не очень-то хорошо с твоей стороны? Зная её историю — вот так сталкивать брата и сестру? Не думаю, что Латифе это было бы приятно. — Но он отказался, Грейнджер, — прорычал Драко, внезапно обнаружив клокочущую в нём ярость. — И теперь ты будешь с ним одна в комнате исследований. Или это именно то, что тебе нужно?       Он резко встал и отошёл к окну, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. — Драко, — спокойно сказала она, — неужели ты считаешь, что я могу… что позволю ему… — Нет! — он резко обернулся к ней. — Я так не считаю, — добавил он мягче. — Но мне неприятна одна мысль о том, что ты проведешь с ним несколько часов наедине. Какими взглядами он будет тебя облизывать и какие слова говорить. И я ничего! Ничего не могу поделать с этим!       Он вернулся на диван. Молча смотрел в сторону, усмиряя себя. Гермиона вздохнула. Ревность всё-таки неприятная штука. — Драко, мы будем в комнате для исследований! При мне будет моя палочка. Он ничего мне не сделает! — Я еще раз повторяю: он без тормозов, Грейнджер! — глухо проговорил Малфой. — Напоминаю, что этот человек из-за какой-то своей прихоти решил дать мне бешеного пегаса и отправить летать в бурю! И ладно я — просто иностранный дипломат, но он вывел в небо ничего не подозревающую сестру и друзей! Просто потому, что ему так захотелось! И пусть буря была относительно слабой, и пусть у всех был опыт в обращении с пегасами, но случиться могло всё что угодно! Малейшая ошибка — и кто-то мог погибнуть. И это могла быть как его сестра, так и друг, а не только я! Но его это не волновало, Грейнджер! Потому что он поехавший придурок!       Он бессильно сжал кулаки. Гермиона успокаивающе положила на его плечо ладонь. — Ничего страшного не произойдёт. Он не у себя дома, поэтому не думаю, что у него есть возможность провернуть что-то подобное. Успокойся. Сегодня был тяжёлый день, давай пойдем спать… — Не надо меня успокаивать, — Драко был все ещё взвинчен. Гермиона потянула его за собой, и он неохотно пошёл за ней.       В спальне она повернулась и спросила, улыбаясь: — Примем душ вместе?       Довольная ухмылка растянула его губы. Он подхватил её на руки и понёс в ванную комнату. Ревность была позабыта.