Восьмой Артефакт

      Утром Гермиона проснулась от звонка будильника. Сладко потянувшись, она привстала и поцеловала Драко в щеку: — Доброе утро! Просыпайся!       Он сонно развернулся и привлек её к себе. Гермиона со смехом попыталась выбраться из его объятий, но он лишь сильнее сжал её и зарылся носом в волосы. — Ты должен меня отпустить, если хочешь позавтракать. — М-м-м… завтрак вместо обещанного ужина? Мне нравится, — Драко ослабил хватку. Гермиона выбралась из постели и направилась в душ.       Когда она вышла из ванной комнаты, то не могла не улыбнуться: Драко всё еще спал в её постели. — Драко! Не понимаю, как ты встаешь по утрам. — Меня будит эльф, — сказал он, наконец открыв глаза и потянувшись. — В первый раз я кидаю в него подушку, во второй просто игнорирую, и только с третьего раза я просыпаюсь.       Гермиона с возмущёнием упёрла руки в бёдра. — Ты бьёшь своих эльфов? — Я тебя умоляю, Грейнджер, — он сел на кровати, зевая, — я всегда промахиваюсь.       Она недовольно фыркнула: — Мы еще поговорим об этом, Драко Малфой! — Он состроил такую страдальческую гримасу, что она рассмеялась. — Я иду готовить завтрак, если ты не хочешь опоздать на работу, тебе лучше поторопиться.       Гермиона приготовила омлет с беконом и заварила кофе. Это было так необычно — Драко остался ночевать у неё, но в то же время это казалось естественным. Они проснулись в одной постели и принялись собираться на работу. Так и будет впредь, если они решат жить вместе? Гермиона снова поймала себя на мысли, что это было бы хорошо. Но для начала нужно перестать скрываться. — Пахнет восхитительно, — Драко, полностью одетый, с волосами, слегка влажными после душа, прошёл на кухню и уселся за стол. — Я должен зайти домой за бумагами, поэтому позавтракаю быстро, хорошо?       Она не возражала. Они поддерживали лёгкую беседу и не касались темы Джарвана, чему Гермиона была очень рада. — Сегодня я ужинаю с родителями, — напомнил Драко. — Хорошо, — согласилась Гермиона. Она рассчитывала провести вечер вместе, но не стала говорить об этом, не желая показаться чрезмерно навязчивой.       Гермиона встала, чтобы проводить его. Уже у камина Малфой наклонился и поцеловал её. — Помни: не говори ничего такого, что можно истолковать двояко, — сказал он вдруг, пристально глядя ей в глаза. — И применяй силу, если вдруг он… — Джарван не сделает ничего дурного, — закатила Гермиона глаза. — Это не Эмираты, где за ним стоял его отец. Без него он просто обыкновенный трус.       Драко хмыкнул. Гермиона вдруг поняла, что ей это напоминает, но вслух ничего не сказала. — До вечера, — проговорил он, скрываясь в камине.       Гермиона допила кофе и отправилась на работу.       На столе в кабинете её ждали цветы. Губы невольно растянулись в улыбке: в записке Драко, как всегда, пожелал ей хорошего дня. Вот только рядом был ещё один букет, и Гермиона ощутила неприятный холодок в желудке, догадавшись, от кого он.       Она с неудовольствием вытащила карточку из тугих бутонов.       «Что такое красота цветов в сравнении с красотой глаз, которые сейчас читают эти строки.»       Гермиона резко смяла картон. — Инсендио!       Она перевела было палочку на букет, но передумала. Цветы не виноваты в том, кто их подарил.       После полудня Гермиона направилась в хранилище, чтобы забрать нужные артефакты. Двери лифта разъехались, и перед ней предстал Уилл Блэр. После секундного колебания Гермиона вошла в кабину. — Привет, — сказала она, нажимая кнопку своего уровня. — Привет, — ответил он равнодушно.       Неловкий обмен улыбками — и молчание. — Значит, ты встречаешься с Малфоем, — было непонятно, утверждение это или вопрос. — Да, — ответила Гермиона. — Но мы пока не афишируем. — Ясно, — в его голосе звучала обида. — Могла бы сразу сказать, а не использовать меня как ширму.       Гермиона вздохнула. — Уилл, у меня и в мыслях не было… — Не важно, Гермиона, уже не важно, — перебил он, и в этот момент двери лифта открылись.       Гермиона вышла на этаже и повернулась к нему: — Я не использовала тебя как ширму, Уилл. Это правда.       Он кивнул, и двери закрылись. Вздохнув, Гермиона отправилась за артефактами.       «Чёрт бы побрал этого Джарвана, свалился на мою голову!» — думала она раздражённо, аккуратно левитируя перед собой арфу, тубус с ковром-самолётом и держа ещё несколько свёртков в руках.       Когда она свалила всё это на стол и осторожно опустила арфу, раздался стук в дверь.       Она открыла взмахом волшебной палочки. В кабинет вошёл Джарван в очередном великолепном костюме серого цвета. Гермиона коротко кивнула в ответ на его приветствие. Он снял пиджак, оставшись в светло-синей рубашке, и ослабил галстук.       Гермиона прошла к столу, на котором были разложены артефакты, жестом предложив эмиру присесть. — С чего начнем? — равнодушно спросил он.       Как будто это ей надо. Она с трудом удержалась, чтобы не показать своих чувств. Вытащив трость-золотоискатель, Гермиона принялась зачитывать её характеристики. Краем глаза она подмечала, что эмир, кажется, совсем её не слушал. Она поджала губы, отложив пергамент, и посмотрела ему в глаза: — Эмир Джарван, у вас есть вопросы по состоянию трости? — Можно просто Джарван, мы же договорились, — проникновенно ответил он. — Хорошо, — она отвернулась, делая вид, что складывает бумаги. — Так что? — Вопросов нет.       Гермиона чуть смешалась. — Что ж, тогда… Скатерть.       Всё продолжалось по той же схеме: Гермиона читала описание артефакта под масляным взглядом Джарвана. Это очень отвлекало и раздражало, но она старалась, чтобы он не понял этого. Если у него нет вопросов, они быстро разберутся с этим, и она отправится помогать Трейси с докладом. Видит Мерлин, её помощница не справится в одиночку.       Эти мысли вселяли оптимизм, и Гермиона даже пару раз дежурно улыбнулась эмиру.       Озвучив информацию о кольце и ковре, Гермиона начала распаковывать следующий предмет. При виде арфы Джарван заметно оживился. Он подошёл к инструменту, вглядываясь в замысловатые узоры гоблинской работы, после чего вернулся к столу и внимательно выслушал результаты исследований. — Значит, без эффекта амортенции? — уточнил Джарван, осторожно призывая арфу к себе. Он задумчиво смотрел на неё, словно вспоминая что-то, и неожиданно коснулся струн. — Ты умеешь играть? — спросила Гермиона, и эта фраза эхом отозвалась в её памяти. То же самое спросил Драко тогда. Здесь же.       Джарван неопределённо пожал плечами. — Совсем немного, — он тронул струны, легко перебирая их пальцами, наигрывая какую-то восточную мелодию.       Гермиона взволнованно прислушалась к своим ощущениям. Она не почувствовала ненависти, но ощутила растущее раздражение по отношению к Джарвану. Сможет ли она противостоять арфе и не выдать своих чувств? Для этого она недостаточно сильный окклюмент. Даже Драко в прошлый раз с трудом сдержался.       Арфа вдруг смолкла. Гермиона удивлённо посмотрела на Джарвана. Тот задумчиво смотрел в ответ.       «И это всё? Не пришлось закрываться и сдерживать себя?»       И тут она поняла. Она не испытывала никаких сильных чувств по отношению к нему, не старалась ничего скрыть. Арфе не за что было зацепиться. Просто чуть большее раздражение, чем обычно.       Осознавать это было приятно. Значит, чувства Драко были сильными уже тогда, и он их старательно прятал. Это всего лишь подтвердило его слова.       Настроение Гермионы заметно улучшилось, и она улыбнулась эмиру: — С арфой закончили? — Да, пожалуй… Ты умеешь играть? — словно между прочим, спросил он. — Нет, на арфе нет. Немного на фортепиано.       Он рассеяно кивнул, витая в своих мыслях.       Гермиона потянулась за следующим артефактом, но он остановил её: — Гермиона, давай сделаем перерыв. Я немного устал.       «Устал он, как же! — с досадой думала Гермиона. — Кто тут устал, так это я — два часа распинаюсь о том, что он мог бы взять и прочесть самостоятельно!»        Джарван отправился за кофе и, к огорчению Гермионы, довольно быстро вернулся. Он принёс напиток и для неё. — Знаешь, как у нас говорят на востоке, Гермиона? В чашке кофе — три глотка: первый — дежурный интерес, второй — сладкое влечение, а третий — распаляет любовь, — он отлевитировал ей бумажный стакан с дымящимся напитком. — То же самое я могу сказать и о людях.       Гермиона кивнула, задумчиво рассматривая стаканчик. Не мог же он подмешать туда что-нибудь? Скажем, зелье похоти или что-то сковывающее? Нет, он не стал бы так рисковать. Не в Министерстве магии. И она пригубила напиток.       Тем временем Джарван продолжил: — Если перефразировать, то получится так: первый взгляд вызывает только праздный интерес, второй — влечение, а третий — любовь. Как ты считаешь, это верное утверждение?       Гермиона не очень-то вникала в его слова, потому что всеми силами прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь уловить хоть малейшее изменение в сознании или самочувствии. Поэтому она ответила пространно: — Может быть, Джарван, всегда по-разному. — Это как?       Гермиона подумала, что это хороший способ не пить больше его кофе, поэтому отставила стакан, делая вид, что очень заинтересована его рассуждениями. — Между вторым и третьим взглядом должно произойти что-то очень важное, чтобы появилась любовь.        Он улыбнулся, скользнув взглядом по её лицу. — Ещё у нас говорят так: если женщина соглашается говорить о любви, то в итоге она начинает её испытывать. — А у вас все пословицы о женщинах? — с иронией спросила Гермиона. — Что насчёт мужчин? — Мужчина говорит о любви, — хитро сказал Джарван, — а женщинам нравится слушать.       Кажется, он намеренно выводил её из себя. Гермиона глубоко вдохнула в лёгкие воздух, чтобы унять раздражение.       Джарван тем временем продолжал беседу, разглагольствуя о традициях. — В нашей стране о женщинах очень заботятся. Оберегают своих жён от плохих известий, от плохих мыслей. У вас на Западе жертвуют семейными ценностями ради своего удовольствия, у нас на Востоке — своим удовольствием ради семейных ценностей. Иногда мужчина даже заключает Непреложный обет, с обещаниями, что будет заботиться о жене и не обидит её. — Но эти браки, конечно же редки, не так ли? — серьёзно спросила Гермиона.       Он пристально посмотрел на неё. И вдруг искренне расхохотался: — Гермиона, ты очень необычная девушка! Твои мысли быстры, как сокол, и остры, как заточенный клинок! Ты будешь отличной женой тому, кто сможет покорить тебя. А дети унаследуют твой блестящий ум.       Разговор с арабом принимал какое-то странное направление. Может, у них на Востоке подобные речи считаются лучшим комплиментом? — Гермиона, — сказал Джарван, когда обуздал свою неожиданную весёлость. — Ты обучалась магии в Хогвартсе, верно?       Она утвердительно кивнула. — Тебе легко давалась учёба? — Отчасти. Почти до двенадцати лет я воспитывалась в мире без магии, мои родители — маглы. Всё, что происходило в мире магии, для меня было в новинку. Но я люблю учиться, люблю ставить перед собой цели и достигать их, — проговорила Гермиона, осторожно подбирая слова. — У тебя были хорошие результаты? — как будто между прочим спросил Джарван.       О, он знал, на какую струну нужно надавить, чтобы разбудить её самолюбие. — У меня были достаточно высокие оценки по всем предметам, выше всех на курсе, — она проговорила это с гордостью. Далеко не каждый выпускник Хогвартса мог похвастаться такими баллами, как у неё.       Джарван одобрительно кивнул. — Замечательно, — задумчиво произнёс он.       Гермиона недоумённо посмотрела на него, не понимая, к чему эти расспросы. Она предложила вернуться к артефактам.       К лампе с джинном араб отнёсся уже с большим интересом. Внимательно изучив надписи на ней, он спросил: — Кто на данный момент владелец? — Я, — ответила Гермиона, подумав о том, что если бы Джарван хотя бы мельком просмотрел бумаги, которые они им привозили в Эмираты на переговоры, то не задавал бы таких элементарных вопросов. Первым пунктом в паспорте лампы стояло: временный хозяин джинна — Гермиона Грейнджер. — Были ли проблемы с вызовом? — продолжил он. — У напарника были, — пространно ответила Гермиона, — но нужно всего лишь правильно вычертить руну.       Джарван удовлетворённо кивнул, затем поднял на неё внимательный взгляд. — А во время знакомства с джинном?       Гермиона сразу поняла, о чем речь. — Я поставила его на место. — Ты сильная волшебница, Гермиона, — восхитился Джарван. — Не каждая девушка твоего возраста может устоять против джинна. — Насколько я помню, у Амиры тоже есть джинн, — слегка смутилась Гермиона. Она искренне не понимала, чему там сопротивляться. Приставаниям джинна? Неужели кто-то ведётся на это? — Амира… — Джарван чуть поморщился, и это не ускользнуло от её внимания. — У неё сильный дух, но это ей только вредит. — Несколько минут назад ты сказал, что острый ум помогает быть хорошей женой и матерью, — иронично напомнила ему Гермиона.       Джарван снова рассмеялся, он явно был доволен её выпадом. — Да, это так. Но сильный дух не равен острому уму. Чрезмерное упорство и сумасбродность — нехорошее качество для жены, а Амира именно такая. Гибкость, уступчивость вместе с благоразумием — вот основа для мудрости женщины и её успешной судьбы.       Гермиона усмехнулась. Вечно эти арабы противоречат сами себе. И каждый раз находят всё новые и новые оправдания этому, прикрываясь витиеватыми фразами. — Если мы говорим о тебе, Гермиона, — проникновенно начал Джарван, — то ты как глина. В умелых руках скульптора ты превратишься в настоящее произведение искусства, а если тебя коснутся руки холодные, неопытные — ты затвердеешь как камень.       Смешавшись под его взглядом, Гермиона спросила, нужно ли вызвать джинна. Джарван ответил отрицательно. Украдкой кинув взгляд на часы, она с облегчением выдохнула: остался всего час. — Кулон Билкис! — объявила Гермиона, открывая перед эмиром бархатный футляр.       Что-то вроде заинтересованности мелькнуло в его взгляде. Он подался вперёд, рассматривая камень в замысловатой оправе. — Это тот самый, легендарный кулон правительницы Сабейского царства? — с интересом спросил он. — Да, — Гермиона подала ему документ о подлинности. Он очень внимательно изучил его, поглаживая короткую чёрную щетину на лице. — Да, сомнений быть не может, это он, — Джарван снова оглядел кулон, переливавшийся на чёрном бархате. — Свойства проверены? — деловито поинтересовался он.       Гермиона потеряла дар речи: — Это тёмный артефакт, Джарван, в нём заключена опасная магия! Проверить его, значило бы… — она даже не нашла нужных слов, чтобы объяснить ему. Само предположение, что кулон проверяло Министерство, вызвало у неё бурю негодования. Это было для неё лакмусовой бумажкой почище арфы. — Я просто спросил! — Джарван поднял на неё мягкий взгляд. — Может, есть более поздние данные о его воздействии? — Нет! — отрезала Гермиона и притворилась, что занята раскладыванием бумаг.       В напряжённом молчании Джарван сам прочитал описание и краткий экскурс в историю об артефакте, снова почесал свою бородку и примирительно сказал: — Гермиона, у меня больше нет вопросов. Ты отличный напарник, я надеюсь, тебе тоже было приятно со мной работать. Не знаю, почему ты разозлилась на мой вопрос о кулоне. Это стандартные вопросы, которые задают дипломаты. Я планирую ходатайствовать верховному эмиру с просьбой удовлетворить ваше прошение об обмене. Закономерно возникнут вопросы, на которые я должен буду дать ответы, — он пожал плечами.       Гермиона ощутила лёгкий стыд за свою вспышку гнева. Джарван прав. Но что он там сказал о ходатайстве? — Джарван, ты в самом деле будешь просить об обмене своего отца? — переспросила она. — Да, направлю официальную бумагу. — Это очень хорошая новость! — Гермиона удивлённо смотрела на него. — Признаться, я не ожидала.       Он вздохнул. — Когда-нибудь я займу место отца, и мне хотелось бы наладить дружеские отношения с магической Англией уже сейчас. После одного инцидента несколько лет назад, — по его лицу пробежала тень недовольства, — отношения между нашими странами натянуты. Поэтому я хотел бы сделать такой жест.       Гермиона понимающе кивнула. Она прекрасно знала, о каком инциденте он говорит. Джарван вдруг взял её руку в свою: — А ещё мне хочется это сделать лично для тебя, Гермиона, — он заглянул в её глаза.       Она в шоке потянула руку назад. Тот тут же выпустил её ладонь, чуть улыбнувшись. — Я хотел бы пригласить тебя куда-нибудь сегодня вечером. Завтра я отбываю обратно в Эмираты.       Гермиона лихорадочно думала. Ей нужно быть тактичной. Несмотря на его заверения, что бизнес и личное никак не связаны в их политике, она не верила ему. Может, у него получится поспособствовать обмену артефактов? Министр был бы доволен. А Малфой нет. Она приняла решение быстро. — Джарван, прошу меня извинить, но сегодня вечером я занята работой. Освобожусь поздно.       Если арабы утверждают, что личное и политика для них не связаны — самое время это доказать. — Как досадно, — сказал араб после раздумья. — Что, если мы перехватим по чашечке кофе утром на рабочем месте? Портключ у меня только в десять. — Джарван… — Всего лишь кофе в твоём кабинете, идёт?       Гермиона испытующе глядела на него. А потом улыбнулась: — Почему бы и нет. — Отлично, — глаза Джарвана довольно блеснули. — Тогда до завтра, Гермиона! — он направился к выходу. — Кстати, — обернулся он уже в дверях, — пожалуйста, подготовь копии исследований. Я как раз за ними зайду.       Дверь наконец-то за ним закрылась. У Гермионы был план: завтра она под каким-нибудь предлогом ускользнёт из своего кабинета, оставив любвеобильного Джарвана рассказывать свои восточные мудрости Трейси… та будет только рада.       Гермиона облегчённо вздохнула и принялась запаковывать артефакты. На часах было начало шестого. Сейчас она быстро сдаст артефакты и…       Додумать она не успела, потому что дверь распахнулась, и вошел Малфой. Он обвёл глазами комнату и слегка ухмыльнулся. — Эмирчик отбыл? — вкрадчиво проговорил он, бросая свой кожаный дипломат на стол. — Да, минут пять назад. — И как всё прошло? — Драко пристально смотрел на неё, стягивая с плеч пиджак, который сам собой аккуратно расположился на спинке стула. — Терпимо, — закатила глаза Гермиона. — Вот как, — руки потянулись к галстуку и ослабили его, и тот тоже улетел на спинку стула к пиджаку. — Тогда назначаю тебе ещё одну встречу, — пальцы ловко сняли запонки с рукавов и перешли к пуговицам рубашки. — Отнюдь не деловую. — Что ты делаешь? — она покосилась на дверь. — Сюда же могут войти в любой момент. — До сих пор никто не заходил, — проговорил Драко с усмешкой. — Но если ты так боишься… — Он обернулся к двери и невербально запер её.       В следующий момент руки оплели её талию, с силой прижимая к себе. Гермиона сдавленно ахнула, когда горячий язык уже бесцеремонно ворвался в её рот. — Ты так сексуальна, когда застегиваешь свои блузки на все пуговицы, — она чувствовала, как его губы скользят по шее, заставляя откинуть голову назад. — Так и хочется их расстегнуть. Каждую.       Пальцы ловко расправлялись с пуговицами и Драко спустил её блузку с плеч на локти, целуя шею, ключицы, грудь. Гермиона застонала и упёрлась руками в стол позади себя, отдаваясь ощущениям, которые кружили голову. — Когда мы с тобой проводили исследования, — низким голосом говорил Драко, разминая её грудь. — Это была одна из моих фантазий, — с этими словами он подхватил её под ягодицы и посадил на каменный стол.       Он стянул бюстгальтер чуть ниже, его губы втянули сосок. Гермиона непроизвольно прогнулась в спине, судорожно хватая воздух ртом. Последние рациональные мысли и страх быть застигнутой на рабочем месте в столь пикантной позе куда-то улетучились.       Она снова почувствовала горячее дыхание на шее и обхватила его лицо ладонями, жадно впиваясь поцелуем в губы. Его руки с нажимом прошлись от коленей к бёдрам, задирая узкую юбку, поглаживая ноги. Голова кружилась, тело покрывалось мурашками от предвкушения и остроты ощущений. Гермиона не удержалась от тихого стона, который словно перетёк из её рта в его, посылая новую волну желания в низ живота.       Малфой сдвинул юбку ещё выше, обхватывая ладонями её бедра, запуская большие пальцы под резинку трусиков. Гермиона скинула туфли, и они с неожиданно звонким стуком упали на пол, отправив эхо куда-то под своды высокого потолка. Она подалась чуть вперёд, и Драко небрежно стянул с неё бельё, отбросив его на стол позади. Они снова слились в жадном поцелуе, и она бессознательно сжала ноги, сильнее обхватывая бёдра Малфоя. Внутри тягуче нарастало возбуждение, в голове вдруг возникла мысль, что это, вероятно, самое интимное, что видела комната для исследований на своём веку. Она невольно фыркнула, не сдержав смешок. — Что? — его голос был хриплым. Гермиона мотнула головой и притянула Драко к себе. — А ведь месяц назад ты очень хотела побыстрее от меня отделаться, не так ли? — Его ладонь плавно прошлась выше по обнажённому бедру, — скажи мне, да или нет? — Когда ты был особенно невыносим, — уклончиво ответила она, нетерпеливо подавшись навстречу пальцам, которые уже скользили между расставленных бёдер, размазывая влагу и потирая клитор. Резкий вздох, и с её губ сорвался стон, когда его пальцы одним плавным движением вошли в неё. — Не сдерживайся, — различила она его шёпот. — Я хочу слышать тебя. — И Гермиона вцепилась пальцами в его плечи, делая встречные движения. Она закрыла глаза, представляя себя одним сплошным обнажённым нервом, по которому то и дело проходили разряды тока.       Трение вдруг исчезло, и она разочарованно выдохнула. Малфой смотрел ей в глаза, и Гермиона потянулась к пряжке, стараясь унять дрожь трясущихся от возбуждения рук. Щелчок ремня, и её пальцы расправились с пуговицей и ширинкой, высвобождая его твёрдый член. Она жадно всматривалась в лицо Драко, ловила его наслаждение, хриплые стоны, когда скользила ладонью по пульсирующей плоти.       Драко оттянул её волосы, вынуждая запрокинуть голову и откинуться на локти. Юбка окончательно сбилась вверх, собравшись беспорядочной гармошкой на талии. Внизу живота мучительно горело желание, заставляя крепче обхватить его бёдра ногами. Малфой сжал её ягодицы, подтягивая ближе к краю стола, и одним сильным движением вошёл в неё.       Её стоны эхом отталкивались от каменных стен, когда он стал двигаться быстрее, вколачиваясь в неё резкими толчками. Гермиона ощущала, как жар внутри раскаляется сильнее, заполняет всё её существо в предвкушении сладостной разрядки. — Тебе нравится? Быстро и жёстко? — услышала она и одними губами ответила «да», откидывая голову назад, от чего волосы рассыпались по столу. — Я хочу слышать, Грейнджер. — Да, Драко… О, да-а, — стонала она между толчками. Мерлин бы побрал его болтливость во время секса, ей совсем не до этого сейчас.       Малфой вдруг притянул её к себе и грубовато поцеловал. От изменения угла проникновения Гермиону словно бросило за пределы возбуждения. Она кончила, захлебываясь в собственных стонах, чувствуя пульсацию внутри себя и подрагивание собственных мышц.       Драко впился поцелуем-укусом ей в плечо, продолжая фрикции. Гермиона лихорадочно обхватила его шею руками. Он излился, сделав ещё несколько жёстких движений, и хриплый стон вырвался из его рта, когда Малфой обессиленно вжался лбом в её шею, обжигая тяжёлым дыханием кожу.       Они замерли в объятиях друг друга, пытаясь справиться с учащённым биением сердца и восстановить дыхание. Стены безразлично мерцали защитными чарами, оставаясь равнодушными ко всем страстям, которые происходили в них сегодня.       Гермиона прошептала: — Драко, это было… — Это было? — он оставил лёгкий поцелуй на её шее и демонстративно подставил ухо к её губам. — Очень… хорошо, — устало улыбнулась она, чуть откинувшись назад и позволив ему отстраниться. — Что там у меня сегодня по очкам? — игриво спросил он, неторопливо приводя себя в порядок.        Гермиона соскользнула со стола и оправила перекрученную юбку. Она цокнула языком, поймав себя на мысли, что невольно скопировала его манеру. Малфой поймал её взгляд и с ухмылкой повторил свой вопрос: — Так что? Сколько очков? — Ты подсчитываешь? — рассмеялась она. — Конечно. Ты, например, ведёшь в счёте из-за того невероятного шоу, которое устроила для меня в субботу, — он довольно закатил глаза, смакуя свое воспоминание. — Так как? Я, между прочим, не скуплюсь на очки для тебя! — Когда тебе это надоест? — рассмеялась Гермиона, приглаживая волосы. — Пусть будет сто очков! Ты доволен? — Вполне, — усмехнулся Малфой, — а тебе… — Мне можешь не начислять, — она обняла его. — Я надеюсь, что тебя и так всё устраивает. — Более чем, — вдруг серьёзно произнёс он, привлекая её к себе, — более чем, Гермиона.       Они снова поцеловались, на этот раз нежно и неторопливо. — Ты не опоздаешь на ужин? — спросила она, когда они закончили поцелуй. — Нет, — он забрал со стола свой дипломат и спросил. — Помочь тебе отлевитировать арфу в хранилище? — Если у тебя есть на это время, — ей было приятно, что он подумал об этом. — У меня всегда есть время для тебя.       Они вместе дошли до хранилища, и Гермиона, к своему недовольству, обнаружила, что дежурный аврор сегодня Уилл Блэр. Он казался безразличным, принял от них артефакты, и Гермиона оставила свою подпись на документе.       Когда они удалялись по коридору, Драко слегка приобнял её. Она понимала, что он делает это нарочно, чтобы Уилл увидел. «Как мальчишка, — со смешком думала она, — чтобы все видели, что я с ним.»       Они зашли к ней в кабинет, где Гермиона забрала папку с отчётом. Она была рада, что жадная до сплетен Трейси уже ушла, подготовив все бумаги.       Никого не встретив в опустевшем Министерстве, они дошли до каминов. Драко отправился к родителям, а Гермиона к себе домой.

***

      Это утро было похоже на вчерашнее. Прошлым вечером после визита к Малфоям-старшим, Драко пришёл к ней и снова остался на ночь.       Гермиона сидела на кухне, ожидая, когда он спустится к завтраку.       Вчера она так заработалась, что даже не заметила, как Драко вошёл в комнату. Он очень помог, указав на явные неточности в документации, и с его помощью она закончила раньше, чем ожидала.       Потом Драко был зол. Он выяснил, что она так и не ужинала, призвал свою эльфийку Дейзи, которая была в восторге от знакомства с Гермионой, и приказал подать ужин, отметая её слабые протесты.       Он с пристрастием допросил её о прошедших часах работы с Джарваном так, что она готова была уже разрешить ему самому посмотреть некоторые моменты с помощью легилименции. Но он отказался, сославшись на то, что не вынесет этих сальных взглядов и восточных мудростей.       Гермиона умолчала о том, что эмир схватил её за руку. Для неё это ничего не значило, а Драко будет в бешенстве. И ещё о том, что она поддалась на уговоры и пообещала Джарвану выпить кофе у себя в кабинете. Малфою об этом знать не обязательно, ведь она не собиралась этого делать. Как только он придёт, Гермиона под каким-нибудь предлогом покинет свой кабинет, и попросит помощницу развлечь гостя. О, Трейси будет в восторге. Наверняка, эти помпезные фразы, которые так любит Джарван, произведут на неё неизгладимое впечатление.       Тем временем Драко спустился, и они снова мило позавтракали, обсудив планы на выходные. — В пятницу мои родители приглашают тебя на ужин. Ты не против?       Гермиона медленно кивнула. Да, если ему это важно, если он так хочет… Она «познакомится» с ними заново. Может, с надеждой думала она, всё будет не так плохо во второй раз. Учитывая новые обстоятельства. — Сегодня вечером Тео обещал заглянуть, — вдруг сказал Драко, — не возражаешь?       Видимо, это значило, что сегодня после работы, они не встретятся. Гермиона опять подумала, как бы всё упростилось, если бы они жили вместе, но вслух ничего не сказала, только выразила согласие. Должно же у него быть своё личное время. — Кстати, чуть не забыл, — сказал Драко, выуживая что-то из кармана мантии. — Я купил два телефона — один тебе, другой мне.       Конечно же, телефоны были самой последней модели. — Но… — Гермиона посмотрела на Драко. — Зачем два? У меня уже есть. — Ну, чтобы нам общаться!       Гермиона поняла, что будет очень трудно объяснить, поэтому взяла один телефон и настроила его для Драко, вписав свой номер. Второй телефон отдала ему не распакованным. — Почему? — удивился он. — Я могу общаться и по своему телефону, — уклончиво сказала она.       Драко кинул взгляд на её старенький потрепанный мобильный, и с напускным добродушием произнёс: — Забирай этот, а свой выброси. Мне кажется, он испортился у тебя: так противно пищит. — И вовсе это не так! — возмущенно ответила Гермиона. — Пусть это будет мой подарок, — примирительно сказал Драко. — Или дарить телефон — это плохой тон? — Нет, — пожала она плечами, — но меня устраивает мой. — Тогда почему бы тебе просто не принять подарок от своего мужчины? — наклонил он голову. — Мне будет приятно. Пожа-луйста, Грейнджер, — обезоруживающе улыбнулся он, и она подумала, что снова не может ему отказать, с трудом подавив улыбку.       До начала рабочего дня оставалось совсем немного времени, и Гермиона быстро показала Драко, как ей позвонить. — Позже я научу тебя писать короткие сообщения, — пообещала она.       После завтрака Малфой, как всегда, отправился к себе, а она отбыла в Министерство.       Настроение у Гермионы было на высоте. Сегодня Джарван отправится в свои знойные Эмираты, и, дай Мерлин, она больше о нём никогда не услышит. Дальнейшая судьба артефактов может вполне решиться и без неё.       Распахнув дверь в отдел, она вдруг замерла, как вкопанная.       На диване перед дверью её кабинета уже устроился Джарван. Она поймала хитрый взгляд Трейси: та выглядела так, будто её распирает от удовольствия лицезреть всё происходящее.       Гермиона хлопнула папкой с отчётом по столу помощницы и бросила на неё злой и очень красноречивый взгляд, желая, чтобы Трейси поняла, что её поведение неуместно. Та засуетилась с кофе, в восторге от того, что Джарван наконец внял её уговорам и соблаговолил попробовать напиток её приготовления.       Гермиона прошла в свой кабинет, скрипя зубами. Эмир проследовал за ней. И почему она решила, что он придёт позже? Ей следовало догадаться, что он заявится к самому началу рабочего дня.       Утренние цветы от Драко уже стояли на столе. Она взяла вчерашние и поставила на подоконник, на котором в ряд выстроилось несколько букетов. Когда один увядал, Гермиона уничтожала его, и на его место ставила новый.       Букет от Джарвана она оставила на столе, намереваясь его уничтожить, как только их даритель исчезнет. Хоть цветы и не виноваты, но ей не хотелось оставлять ничего, что напоминало бы о нём.       И вот они снова сидят вдвоём за плотно закрытой дверью. Гермиона собиралась сказать, что срочно должна уйти по делам, но её ждал сюрприз: Трейси уже не было на месте. Наверняка убежала собирать новые сплетни, рассчитывая, что Гермиона ближайший час будет занята.       Но Гермиона планировала отвязаться от Джарвана гораздо раньше. Она даст ему пятнадцать минут, затем улыбнется и скажет, что ей пора работать (и это, видит Мерлин, чистая правда). — Тебе понравились Эмираты, Гермиона? — тем временем завёл светский разговор Джарван, пригубив свой напиток. — В целом — да, — неоднозначно ответила она, лихорадочно молясь, чтобы министр вдруг прислал ей записку, что ему требуется её присутствие. Или Трейси вернулась на свое рабочее место, черт бы её побрал. — Если ты приедешь к нам в страну снова, я хотел бы увидеться с тобой, — сказал эмир, улыбаясь. — Мы могли бы полетать на пегасах. Если ты не против, конечно.       Гермиона равнодушно пожала плечами. «Если бы Трейси была на месте, — недовольно рассуждала она, — Я бы ушла, оставив его с ней. Но она убежала, а Энтони как раз поехал за партией артефактов. Мерлин, я не имею права оставлять отдел!»       Джарван, казалось, не замечал её напряжённости и односложных ответов. Он рассказывал о восходе солнца в пустыне, о жёлтых песках, и о большой белой яхте, на которой он обязательно пригласит её покататься. Яхта, по его словам, была очень современной, техномаги хорошо поработали с ней, заколдовав её и добавив несколько ценных функций. В общем, мечта, а не яхта, так расхваливал её Джарван, наверное, уже представляя, как Гермиона нагишом прыгает с её кормы в тёплые воды залива. И как он ястребом бросается за ней, выскакивая из плавок в полёте.       Гермиона поморщилась, снова поймав его облизывающий взгляд. Когда же он уже уедет? Она украдкой посмотрела на время: они просидели уже полчаса, а Джарван и не собирался закругляться. Ему было вполне достаточно, что она изредка кивала и мычала что-то утвердительное. Хотя, это не удивительно, он наверняка считал, что для женщины это очень даже хорошо — поддакивать мужчине и слушать, не перебивая.       Наконец, она улучила момент и сказала, протягивая ему папку: — Джарван, вот копии исследований, как и договаривались. Я извиняюсь, но у меня много работы сегодня, поэтому… — О, Гермиона! Не стоит извиняться! — понимающе кивнул эмир. — Европейские волшебницы любят работать. Я надеюсь на скорую встречу. У тебя будет отпуск в ближайшие месяцы? Зима в Британии отличное время, чтобы посетить Эмираты! — воодушевленно сказал он.       Гермиона пожала плечами: — Пока не планировала. — В конце ноября у нас комфортная для европейцев погода, — продолжал гнуть своё Джарван, — солнце не палит так нещадно, а природа расцветает после летнего зноя. Я тоже сейчас отправлюсь в небольшое путешествие, ловлю момент, пока отец дал возможность. — И куда направишься? — без особо интереса спросила Гермиона, искренне желая, чтобы куда-нибудь подальше и как можно быстрее. — О, я собираюсь посетить Монако, затем отправлюсь куда-нибудь на острова, загляну в Йемен… — перечислял Джарван, но быстро спохватился. — Не буду отвлекать тебя, Гермиона! Надеюсь на скорую встречу.       И, не дожидаясь ответа, стремительно вышел из её кабинета. Гермиона, поджав губы, уничтожила букет с таким чувством, как будто уничтожила присутствие Джарвана в своей жизни.       С раздражением она отметила, что Трейси всё ещё нет на месте, и отправила ей записку, чтобы та срочно возвращалась.       Помощница вошла в кабинет почти сразу, игриво проговорив: — Святой Мерлин, Гермиона! Как быстро вы выпили кофе.       И, если бы Гермиона не была так взбудоражена предстоящим докладом у министра, она бы обратила внимание на тон, которым была сказана эта фраза. Но ей не было дела до намёков Трейси. Они принялись готовить отчёт.       Во время обеденного перерыва Гермиона отправилась в кафе. — Привет, Гарри! Сегодня совещание у министра, — поведала Гермиона, с ходу принимаясь за появившийся перед ней ланч.       Гарри кивнул и принялся что-то рассказывать.       Гермиона привычно окинула взглядом зал, и сердце забилось от волнения: Малфой сидел за столом с Паркинсон, и та с широко открытыми глазами ему что-то рассказывала. Что-то очень скандальное, по всей видимости, потому что Пэнси даже прикрывала рот рукой, нашептывая ему на ухо. А вот Драко становился всё мрачнее и мрачнее. Вдруг он поднял глаза и в упор посмотрел на неё, таким ледяным взглядом, что Гермиону как будто окатило холодной водой. Что-то было не так. Ей это не понравилось. Он в курсе, что у неё был Джарван? Это, конечно, неприятно, но… объяснимо.       Малфой резко поднялся, коротко попрощался с Паркинсон, и, не оборачиваясь, вышел из кафе. Пэнси осторожно взглянула в сторону Гермионы, но тут же отвернулась и занялась своим салатом.       Решать такие загадки Гермиона предпочитала сразу. Она вышла вслед за Драко в коридор, но его там уже не было. Кажется, всё серьёзнее, чем она думала.       Вернувшись в кабинет, Гермиона снова поймала на себе загадочную улыбку помощницы. На этот раз она с раздражением спросила, в чём дело. — Я просто радуюсь за свою начальницу. Не каждый день выпадает возможность провести время с самым настоящим эмиром! — пояснила свою весёлость Трейси. — Что ты имеешь в виду? — Гермиона нахмурилась. — Не надо скромничать, Гермиона! — сказала та с такими видом, как будто ей известны тайны самого Букингемского дворца. — Я действительно не понимаю. — Вчера я собиралась зайти в комнату для исследований! А там… — Трейси прижала ладонь ко рту, сдерживая хихиканье, — такие интересные звуки на весь коридор! Прямо из нашей комнаты для исследований! Я конечно не стала заходить, — сделала она большие глаза.       Гермиона уставилась на неё. Трейси продолжала: — И вот он снова пришёл! Я не против, не подумай, — она всплеснула руками. — Я решила, что ты так давно одна, даже сама себе букеты каждое утро заказываешь… Нет ничего плохого, если ты немного развлечёшься.       Гермионе очень захотелось проклясть свою помощницу. Внезапно в голове что-то щёлкнуло. Она очень тихо задала вопрос: — Кому ты это рассказала, Трейси? — Что… Я никому! Ты что! — заюлила она, испугавшись. — Кому. Ты. Об. Этом. Рассказала? — впечатывая каждое слово, прорычала Гермиона. — Никому! — она в отчаянии заломила руки. — Паркинсон? — Гермиона в упор смотрела на неё. — Ты рассказала это Паркинсон?        Трейси испуганно уставилась на неё. — Откуда ты… Пэнси тебе сказала, да?       Гермиона вдруг обессилено опустилась в кресло и закрыла глаза рукой. Всё сложилось, как пазл. Как уродливый, кривой пазл. — Гермиона, ну что ты! — бросилась утешать её Трейси. — Все мечтают оказаться на твоём месте! Это же сам эмир! Если он обратил внимание на тебя, не нужно этого стесняться.       Гермиона не слушала её причитания. Так вот, что всё это значило. Теперь Драко считает, что она… Даже думать об этом омерзительно!        Гермиона устало сказала: — Трейси, у тебя отвратительно длинный язык. Это был Малфой, а не эмир, — Она сделала паузу, и добавила: — Я встречаюсь с Драко Малфоем, — с этими словами Гермиона подхватила папку с документами и прошла мимо поражённой Трейси. Дверью она не хлопнула.