Восьмой Артефакт

— Нервное и эмоциональное истощение. — Произнёс далёкий голос с акцентом. — Слишком долгое воздействие ифритов и тёмный артефакт ослабил организм. Предстоит сложное восстановление. Беременность сохранена, плод не пострадал чудом.       Когда до Гермионы дошёл смысл этих слов, на неё нахлынуло чувство эйфории, и она воспрянула духом. Они спаслись! Драко жив, и у них будет ребёнок! Самое страшное позади! И она вдруг почувствовала, что её сознание наполняется лёгкостью и устремляется куда-то вверх, движимое уверенностью в том, что всё будет хорошо. Она открыла глаза, уставившись в белый потолок. Рука медленно поползла к груди, нащупывая кулон на шнурке. Ничего. На её шее не было ничего. Она осмотрела руки: нарисованные руны тоже исчезли. Гермиона привстала, осматривая помещение — белоснежная палата, за окном яркое солнце. Рядом с её кроватью на неудобном стуле спал Драко. На его плече под рубашкой угадывались бинты — очевидно, рана от проклятия заживала медленно. — Драко! — позвала она, и он тут же повернулся. В следующий момент Малфой уже осторожно стискивал её в объятиях, крепко прижимая к себе и осыпая беспорядочными поцелуями лицо. — Салазар, я думал… впрочем, неважно. Как ты себя чувствуешь? — он внимательно смотрел на неё. — Вполне нормально, — ответила Гермиона, прислушиваясь к ощущениям. — Только очень хочется есть. — Сейчас я позову колдомедика, — Драко тут же встал, но Гермиона запротестовала. — Подожди, мне нужно знать… — Позже, — в его тоне слышалась обычная решительность и безаппеляционность, и это неожиданно так согрело её, что слёзы обожгли глаза. Когда колдомедик закончил осмотр и заверил, что с ребенком всё в порядке, Гермиона посмотрела на Драко. Он не перебивал и внимательно слушал то, что говорил пожилой врач. — После воздействия ифритов первое время может быть резкий прилив разных эмоций: от безграничной эйфории до глубокой печали. Не рекомендуется оставаться в одиночестве, и важно оградить её от плохих мыслей и переживаний, — Драко согласно кивнул, бросив красноречивый взгляд на Гермиону. — Действие тёмного артефакта было стремительным. Очень хорошо, что его сняли в течение первых суток. Магия постепенно восстановится до прежнего уровня. Завтра вечером вы можете отправиться домой и обратиться к колдомедикам в своей стране. Кстати, леди ослаблена, и я бы не рекомендовал передвижение с помощью портключа на такое расстояние. Используйте магловский способ — самолёт. Это наиболее безопасно для её самочувствия. Малфой снова кивнул. Затем колдомедик вышел, и медсестра принесла обед, на который Гермиона набросилась с аппетитом. Драко всё это время сидел рядом и был необычайно молчалив. Когда с обедом было покончено, Гермиона откинулась на подушки и повернула голову. — Драко, теперь я хочу знать всё. Он вздохнул, поджав губы, и взял её руку в свои ладони. — Ты слышала, что сказал колдомедик? Оградить от плохих мыслей и переживаний. — Но всё же закончилось хорошо, так ведь? А я должна знать, что это было… во время бури. И что случилось после того, как меня похитили. Нет, я должна знать подробности! — она упрямо посмотрела на него. Драко молча покачал головой, и это было так знакомо, что на Гермиону обрушились неожиданно противоречивые эмоции: ей хотелось плакать и смеяться. Она ощущала одновременно жгучую любовь к нему и боль от того, что им пришлось пережить. Гермиона с трудом взяла себя в руки, вспомнив, что это последствия контакта с ифритом. Должно пройти время, прежде чем её эмоции восстановятся, и она сможет их контролировать. — Почему ты не сказала? — он облокотился на колени и двумя ладонями держал её руку, внимательно глядя на неё. Гермионе не нужно было объяснять, о чём он спрашивает. Она невольно отвела взгляд, и снова на неё нахлынули разнообразные чувства, которые она старалась подавить. — Я не хотела, чтобы это произошло в подобной обстановке. Ты нервничал и… — она проглотила комок в горле. Бороться с подступающей истерикой было всё труднее, и Драко понял это. Он со вздохом прижал свои ладони, в которых держал её руку, к своему лбу. — Я рад тому, что ты беременна. Горло всё-таки сдавил спазм, Гермиона не смогла сдержаться и расплакалась. Драко пересел к ней на кровать, привлёк к себе, успокаивая и шепча нежные слова, но это не помогало. Гермиона так отчаянно рыдала, что Малфой испугался и позвал медсестру. Ей дали успокоительное зелье, и она заснула. Гермиона беспокойно спала и часто просыпалась, но на следующий день почувствовала себя лучше. Драко всё время был рядом, отказываясь говорить с ней о произошедшем, потому что её нестабильное эмоциональное состояние пока угнетало психику, и на самые простые слова Гермиона могла реагировать слезами. Вечером они отправились в аэропорт. Поттер и Уизли приняли решение лететь вместе с ними, несмотря на то, что им готовы были предоставить портключи в любое время чуть ли не к их домам. Но авроры единогласно отказались от этой возможности, мотивируя это тем, что в каком составе они прибыли в Магические Эмираты, в таком и отбудут. И неважно каким способом. Министр Бруствер предложил оплатить им полёт, но Малфой отказался, заверив, что купит билеты всем участникам делегации. Предстоящий перелёт на самолёте будоражил воображение Рона Уизли. И не его одного. Среди них четверых только Гермиона летала не раз и знала, как ориентироваться в аэропорту. Гарри воспринимал происходящее как должное, Малфой — бесстрастно, а вот Рону приходилось напоминать, чтобы он закрыл рот и не оглядывался с удивлённым видом. Величественное футуристическое здание Дубайского аэропорта произвело неизгладимое впечатление на него, и даже Гарри шикал на Рона, когда тот взбудоражено пытал Гермиону, точно ли всё это великолепие не поддерживается магией. Потому что иначе он просто не представляет себе, как маглы это сделали. Гермиона взяла их документы и билеты, мельком просмотрела их и фыркнула, встретив хитрую улыбку Драко. Гарри заглянул ей через плечо: — Первый класс? Неплохо, Малфой, премного благодарен. — Ты знаешь, что есть за что, — не удержался от сдержанной улыбки тот. — А что это значит? Мы полетим с магловскими школьниками? — влез взволнованный Рон. — Нет, Малфой купил самые дорогие билеты на самолёт. — Вот это да! — Уизли с восхищением уставился на Драко, и тот даже смутился от подобного взгляда. Гермиона еле успевала отвечать на сыпавшиеся, как из рога изобилия, вопросы Рона. Правда, Драко и Гарри тоже прислушивались к её ответам, напоминая ей старательно скрывающих свой интерес школьников. — Гермиона, что это за девушки в красных шапочках? Бортпроводницы? А что они делают? Ой, а почему она мне улыбнулась? Отдать ей эту книжечку? Гермиона, тут моё фото! И не двигается… А-а, это магловский паспорт, я понял! Рон радостно улыбнулся девушке-бортпроводнику, совершенно очарованный её красными губами, и наконец они зашли в самолёт. Все устроились на своих местах, и даже Драко не смог скрыть удивление при виде шикарных кожаных кресел, множества кнопок. Он с подозрением смотрел на монитор перед глазами, на котором транслировалось видео самолёта. — Я три раза ходил к штатному предсказателю нового верховного эмира, и тот все три раза уверял меня, что этот рейс долетит без проблем. Но мне всё равно жутко, — недовольно произнёс Малфой, осторожно тыкая во все кнопки подряд и вздрагивая от того, что сидение приняло комфортное положение. — Не беспокойся, самолёт считается одним из самых безопасных магловских видов транспорта. А эта авиакомпания — одна из лучших в мире. — Хочется верить, — пробурчал Драко, учтиво кивая стюардессе в ответ на вопрос, всё ли в порядке. — Малфой! Тут бесплатно наливают шампанское, ты знал? — возник вдруг Рон, заглянув к ним. — А ещё тут кормят, представляешь, Гермиона! А впереди есть бар! Мы с Гарри хотим туда пойти, но красная шапочка сказала, что можно только после взлёта! — Да, да, Уизли, мы поняли, — сдержанно ответил Драко, выразительно глядя на Рона, намекая, что стюардесса, профессионально улыбаясь, всё ещё стоит рядом. Рон отправился на своё место, а они остались вдвоём. Драко внимательно выслушал сообщение из громкоговорителя от экипажа и пристегнул ремни, как показывали. Он делал это с таким нахмуренным видом, что Гермиона невольно усмехнулась. — Расслабься, скоро мы будем в Англии, — сказала она, протянув руку через перегородку между их креслами и накрыв его ладонь своей. Драко напряжённо вслушивался в равномерный гул разгоняющегося самолёта. — Восемь часов! — закатил глаза он. — Я не тратил столько времени на дорогу с тех пор, как закончил Хогвартс! — Ты просто нервничаешь и не хочешь показывать это, — сдерживая улыбку, проговорила она. Неожиданно он усмехнулся и переплёл их пальцы. Они почувствовали, как самолёт плавно оторвался от земли. — Как Латифа? — спросила Гермиона. — Они с министром уже наверняка в Лондоне, — ответил Драко. — Ты не говорил, что они поженились, — слегка обиженно сказала она. — Это была их тайна, — ухмыльнулся он. — Я сказал тебе как-то, что у неё кто-то есть. Не уточнил, что это министр. И что он Хранитель Фиделиуса её дома, тоже говорил. Я думал, ты догадаешься. — У меня не было времени раздумывать над этим. — Мистер, миссис, не желаете ли шампанского? — возникла стюардесса рядом с ними. — Да, благодарю, а для миссис минеральной воды без газа, пожалуйста, — сверкнул в ответ улыбкой Малфой и заговорщически добавил, — она беременна. — О, поздравляю вас! — улыбнулась стюардесса, наливая шампанское. — Кстати об этом… Драко, — повернулась к нему Гермиона, когда девушка скрылась в проходе, — почему в моём магловском паспорте твоя фамилия? — Я попросил так написать, — он хитро улыбнулся, пригубив шампанское. — Это неплохо, — похвалил он, сделав ещё глоток. — Но у меня же есть мой магловский паспорт! — О, прошу, не начинай! За ним бы пришлось отправить Уизли в Лондон, столько проблем, — пространно начал он объяснять. — Нам всем сделали новые паспорта, зачарованные для маглов, и они видят там то, что нужно. И мне было приятно, что в нём напротив твоего имени моя фамилия. Он вдруг развернулся, насколько позволял подлокотник между ними, и его рука скользнула на её затылок, легко привлекая к себе. — Я рад, что мы наконец убрались отсюда. С этой минуты у нас начнётся новая жизнь. Гермиона смотрела на него и чувствовала, что на неё снова накатывает истерика на грани радости. Навернулись слёзы, и она провела рукой по его скуле. — Через неделю Рождество. Это будет лучшее Рождество в моей жизни, — проговорил он, глядя на неё. — Потому что ты будешь со мной. И не только ты. Гермиона боролась со своими гипертрофированными эмоциями, запрещая себе истерику от нахлынувших чувств. — Я люблю тебя бесконечно. — И я тебя… бесконечно, — сдавленно ответила она, и чуть наклонившись, Драко прижался к её губам в уверенном поцелуе, а его ладонь придерживала её затылок. Большой палец скользнул по её щеке мягким прикосновением, и она невольно сжала подлокотник. Дыхание смешалось, и на какой-то миг Гермиона даже забыла, что они целуются в самолёте на высоте тридцати пяти тысяч футов, как сообщил им пилот. — Ребята! — раздался возбуждённый голос Рона Уизли, и дверь отъехала в сторону. — Тут можно посмотреть фильм, представляете! Гермиона посмотрела на Драко, и они невольно рассмеялись, понимая друг друга, как никогда раньше.

***

— Драко, это невероятно! Ты подаришь матери арфу и волшебную скатерть? А отцу — трость-кладоискатель и ковёр-самолёт? — Уверен, они будут счастливы получить их обратно, — произнёс Малфой. — Эмиру Мухаммаду они не нужны, так что я приобрёл их, можно сказать, за бесценок. Мы с ним прекрасно поладили. А ещё он уговорил меня купить лампу и перстень царя Дария. Ума не приложу, зачем они мне.       Был сочельник, и они только что вернулись из Норы. Драко стоически вытерпел несколько часов среди шумной компании Уизли, Поттеров и их родственников. Справедливости ради, он был принят очень хорошо и совсем не чувствовал себя обделённым вниманием, скорее даже наоборот. В конце концов Гермиона потянула его домой, сославшись на усталость. — Забавно, артефакты в итоге вернулись в Мэнор, — проговорила Гермиона. Они сидели на диване перед камином в украшенной для Рождества гостиной в Хемпшире. За панорамным окном красиво падал снег, а вся обстановка навевала ощущение уюта и новогоднего чуда. — Да, и я надеюсь, что на этот раз их не конфискуют, — ухмыльнулся Малфой, привлекая её к себе. — Покупать их в третий раз уже будет несмешно. Гермиона задумалась. — Может, мы освободим Хасана? — О, я так и знал, — театрально вздохнул Драко. — Делай что хочешь, лампа твоя. Можешь подарить её Уизли на свадьбу. Не имею ни малейшего желания, чтобы мне прислуживал джинн. — Особенно тот, который читает твои мысли, да, Драко? — весело спросила Гермиона, вспомнив их знакомство с джинном. — Не напоминай, молю, — он прикрыл глаза ладонью. — Со стыда сгораю, когда вспоминаю об этом. — Может, если бы ты не был таким вредным… — начала она, но Драко наклонился и поцеловал её, нежно и неторопливо. — Хочешь посмотреть, что я купил себе в подарок? — Ты даришь сам себе подарки? — рассмеялась она. — Конечно, показывай. — Обычно нет, но в этот раз не удержался. Оденься, мы идём на улицу.       Заинтригованная Гермиона накинула тёплую мантию, и они вместе вышли на припорошённый снегом двор. При их появлении включились волшебные фонарики, всё вокруг приобрело поистине сказочный вид. Эльфы постарались на славу, украшая особняк, но на улице лучшим украшением была сама природа. Снег красиво лежал на деревьях, невысоких елях и строгих изгородях геометрической формы.       С удивлением Гермиона обнаружила, что Драко ведёт её к выгулу пегасов. Догадка, зародившаяся у неё в голове, крепла по мере их приближения к конюшням. В дальних стойлах перебирали копытами два новых зверя, и Гермиона с внезапным восторгом узнала их. — Ты купил Луну и Зевса? — Гермиона развернулась к Драко. — Да, сделал себе такой подарок, — самодовольно ответил Драко. — Они прибыли сегодня.       Гермиона подошла ближе, и Зевс узнал её, подошёл и ткнулся ей в ладонь мордой. Она погладила его, внезапно почувствовав, что сейчас расплачется. Её эмоциональное состояние улучшалось с каждым днём, магия почти восстановилась. Она уже могла контролировать свои эмоции, которые больше не ощущались так мучительно. Первые несколько дней её навещала Латифа и говорила, что Гермиона её оглушает, такими резкими и обнажёнными были её чувства. Сейчас же был момент сродни рецидиву, и Гермиона болезненно его переживала.       Она почувствовала, что Драко подошёл к ней вплотную и обнял. Он тихо проговорил: — Всё хорошо, — в её ладони оказался кусочек сахара для пегаса. — Это прекратится когда-нибудь, — неловко сказала Гермиона, словно оправдываясь, и усмехнулась, когда Зевс довольно закивал мордой, разжёвывая сахар. Луна дичилась и не подходила к ним. — Я знаю.       Они понаблюдали ещё некоторое время за животными и не спеша двинулись в дом.       Прошла неделя после их возвращения в Англию. Министр сразу дал всем участникам делегации месяц отпуска, чем больше всех был доволен Рон. Малфой тоже, но он был больше рад, что Гермиона без боя приняла этот подарок Бруствера и занялась своим здоровьем.       Драко постепенно рассказывал ей обо всём, что творилось в Эмиратах после её похищения. Он избегал подробностей, но в общих чертах Гермиона узнала всё. Сама же она искренне считала, что бывали в её жизни моменты опаснее, чем то, что произошло с ней за ту неделю. Она рассказала Драко, что умудрилась бросить в эмира Сектумсемпрой. Он аплодировал её находчивости, когда Гермиона объясняла, как спланировала побег, переживал вместе с ней, когда она призналась, что мысли о нём и их ребёнке поддерживали её и не давали отчаяться и сломаться.       Драко рассказал, что его Патронус был бестелесным, и он не пользовался этим заклинанием. Когда проклятие угодило в руку, он ощутил, как силы покидают его. Ифриты летали над ним, подпитываясь эмоциями. Он чувствовал горечь, что прямо сейчас теряет самое дорогое, что у него есть в жизни. Но вдруг в голове возникло яркое видение: Гермиона с ребёнком на руках счастливо улыбается и передаёт его Драко. Сероглазый малыш с белыми волосами тянется к нему, радостно улыбаясь. Образы были такими чёткими и убедительными, что когда Драко выбросило в реальность, он ощутил в себе силы бороться за это будущее, которое подсознание только что ему показало. Он использовал это видение как основу для заклинания, и этого оказалось достаточно. Патронус принял форму скорпиона и оказался достаточно мощным, чтобы разогнать ифритов.       Сейчас всё, что происходило ещё неделю назад, казалось иррациональным. Рана Драко почти затянулась и больше не болела. Колдомедики ободряюще говорили, что состояние Гермионы стабильно, она быстро восстанавливалась, что удивительно после перенесённого ею. Ребёнок развивался нормально, и эта информация привела Драко в неописуемое ликование.       Они сообщили новость о беременности родителям Гермионы и старшим Малфоям. Нарцисса начала уговаривать перенести свадьбу на ближайшие выходные и переживала, что они не успеют подготовить торжество за такой кратчайший срок. Гермиона слушала эти вздохи, неожиданно ощущая себя счастливой: родители Драко были искренне рады тому, что с наследником сын тянуть теперь точно не будет.       Своим родителям Гермиона не рассказала о случившемся. Рон с легилиментом хорошо поработали с их памятью, и им казалось, что они созванивались с дочерью каждый день и ничего не заподозрили. Это будет её тяжкой ношей на всю жизнь: скрывать то, с какими опасностями их дочь столкнулась в мире волшебников.       Портрет Арманда одобрительно кивнул головой, поджав губы, когда ему сказали, что скоро у него появится ещё один потомок. Когда Драко не было рядом, он выдавил из себя пожелание благополучно разрешиться от бремени, чем растрогал Гермиону, потому что это можно было назвать даже своеобразной заботой.       И вот сейчас они устроились перед камином в обнимку. Гермиона тихо спросила, что будет с Джарваном. Драко помолчал, видимо, раздумывая, как преподнести ей информацию. — В ближайшее время состоится суд. С нашей стороны выступает Забини, и он уверяет, что сможет добиться высшей меры наказания для него. В международном конгрессе шокированы произошедшим и буквально пересматривают законы в отношении подобных инцидентов. Рашид тоже понесёт наказание. Всех пленников освободили.       Гермиона кивнула. Больше спрашивать она не хотела. Наверное, она вообще больше никогда не желала слышать об эмире.        Но был ещё один вопрос, который давно волновал её, и она искала момент, чтобы задать его. — Где теперь кулон? — Я уничтожил его. — Что? — она подскочила на месте и развернулась к нему. — Но как? Это же опасно!.. — Как видишь, всё в порядке, — невозмутимо ответил Драко. — Но… когда? — Три дня назад, когда к тебе приходила вечером Джиневра, мы с Уизли нашли информацию, как уничтожить этот кулон, и отправились в Йемен, на руины Сабейского Царства, где и сделали это. Он подстраховал меня. Пришлось, конечно, разгадывать загадки духов. Уизли похвалялся, что в прошлый раз вопросы были сложнее, и он ответил на все сам, поэтому в этот раз он любезно уступил очередь мне. Но мы-то с тобой понимаем, — ухмыльнулся Драко, небрежно развалившись на диване. — Надо же. И давно вы с Роном так сдружились, что даже вместе отправились уничтожать опасный артефакт? — Я безгранично ему благодарен. Если бы не он, мы бы не сняли с тебя этот кулон в кратчайшие сроки. Конечно, в деле было задействовано много магов: Поттер, который вовремя отправил Уизли в Йемен; Сильвия — она нашла для нас информацию. Сам Уизли, выполнивший это задание. Латифа, которая обратилась к специалистам, и они расшифровали руны. Все сработали на высшем уровне. А три дня назад мы получили разрешение от эмира Мухаммада уничтожить кулон. — То есть вы за моей спиной всё это провернули? И Джинни была соучастницей этого возмутительного обмана? — Гермиона делала вид, что обижается, но на самом деле она прекрасно понимала, почему ей не сказали об этом: боялись, что снова случится неконтролируемый эмоциональный срыв. — А я-то думала, она пришла ко мне, чтобы я была первой, кому она сообщит, что снова беременна! — с лёгким разочарованием произнесла Гермиона.       Драко приобнял её, прижимая к себе и целуя в висок. — Это совпадение! — Вы коварные! — Вовсе нет. Теперь нашему сыну есть с кем отправиться в школу через одиннадцать лет, — ухмыльнулся он. — Я слышал, второго ребёнка Поттер собирается назвать в честь директора Хогвартса. Он был так мил, что порекомендовал мне имя Северус, а он, в свою очередь, назовёт сына Альбусом. Я деликатно отказался, предложив ему взять два имени. И знаешь, по-моему, он всерьёз задумался об этом!       Гермиона рассмеялась, ощущая себя счастливой. То, чего она так остро желала неделю назад, когда сидела на кровати в пустой комнате, происходило с ними. Они вместе смотрели на пляшущее пламя в камине, и это было похоже на кадр из романтических фильмов. — Кстати, Латифа заберёт Амину в Англию, чтобы она смогла начать обучение, — как будто между прочим сказал Драко. — Какая замечательная новость! Очень рада за неё, она способная девушка, — Гермиона представила, как радуется Амина, которой наконец-то разрешат учиться.       Ладонь Драко проникла под одежду, поглаживая её плоский живот. — Всё ещё не могу поверить, что там наш ребёнок, — проговорил он ей на ухо. — Всё время кажется, что меня жестоко разыграли. — Твоя мама намекнула мне внимательно посмотреть карту созвездий, — вдруг засмеялась Гермиона, припоминая. — Как ты думаешь, зачем? — Ах, это, — небрежно произнёс Драко, но она поняла, что он ждал этого разговора. — Я уже посмотрел. Как тебе имя Скорпиус? — Необычно, — честно призналась она. — Моим родителям придётся привыкнуть. И мне тоже. — Я думал над именами Эридан, Серпенс или Орион, но отмёл эти варианты. Имя Скорпиус мне кажется очень символичным, если ты понимаешь, о чём я. Кроме того, он был зачат, когда солнце было в созвездии Скорпиона. — Тебе придётся приложить все свои дипломатические навыки, чтобы уговорить меня, — хитро посмотрела на него Гермиона, и рука, гладившая её живот, плавно скользнула выше. — Драко, — позвала она, и он поднял голову. — М-м-м? — Хоть ты и не спрашивал, но я начисляю тебе сто очков. — Отлично, — проговорил Малфой, ухмыляясь. — А тебе начисляется тысяча. Но я надеюсь на дополнительные очки, когда ты развернёшь свой подарок.       В его руке оказалась небольшая узкая коробка, перевязанная красным бантом. — Я хотел подарить тебе фамильное колье или виллу где-нибудь в Сен-Тропе, но что-то мне подсказывает, что ты была бы несколько разочарована, не вложи я в подарок что-то личное. Поэтому прими этот подарок первым! С Рождеством!       Он приобнял её, оставив лёгкий поцелуй на губах, и вручил коробочку. Гермиона уселась на диван, срывая упаковку. Внутри был длинный футляр, и она уже знала, что увидит в нём. Затаив дыхание, она откинула крышку и резко выдохнула: — Это же… палочка из виноградной лозы! — Да, и с сердечной жилой дракона, — довольно уточнил Драко. — Ты расстраивалась, что не нашла у Олливандера подходящую тебе палочку. А я вспомнил, как ты говорила, что самая лучшая палочка у тебя была в школе, из виноградной лозы с сердечной жилой дракона. Я заказал копию в Йемене, там отличные мастера. Они сделали её по чертежам Олливандера, она на девяносто восемь процентов такая же, как была у тебя.       Гермиона дрогнувшей рукой достала палочку и плавно провела ею. Произнесла шёпотом заклинание, и над камином зажглись яркие огоньки. Сделала ещё движение, и кресло напротив приподнялось над полом и мягко опустилось в стороне. — Драко, спасибо! Она идеальна! Я даже не чувствую, что это копия, как будто это именно та, моя палочка! — она восхищённо гладила древко. — Как ты выпытал чертёж, я просто не представляю. — Я как-нибудь расскажу тебе, — ухмыльнулся Драко. — Но я думаю, ты все сама поймёшь, когда увидишь, что Лавка Олливандера расширилась и занимает теперь четверть квартала. А как насчёт… — Тысяча, тысяча очков! — она обняла его, осыпая поцелуями. — Между прочим, у меня тоже есть для тебя подарок! — хитро улыбнулась она. — Вот как! И что же это? — он выглядел заинтригованным. — Ты как-то упоминал, что забросил свои тренировки по квиддичу из-за нашего исследования, а потом и вовсе… можно сказать, из-за меня, — Гермиона взмахнула своей новой палочкой, опуская перед ними длинную коробку. — В общем… Гарри мне немного помог…       Драко поспешно развернул свой подарок, и его глаза зажглись, как у мальчишки, который получил вожделенную метлу. «Молния» нового поколения поблёскивала полированным древком в его руках. Малфой провёл по её рукоятке и поднял на неё глаза: — Спасибо. Ты невероятная.       Гермиона улыбалась, чувствуя себя самой счастливой в мире. Часы на камине заскрипели и начали отчет до Рождества. — Счастливого Рождества! — С Рождеством, — Драко заключил её в объятия и вдруг прошептал на ухо: — Кстати, по поводу колье и виллы в Сен-Тропе я не шутил. У нас есть портключ во Францию, который сработает через пять минут.

***

Год спустя — Младший сын Поттера попадёт на Слизерин, точно тебе говорю, — авторитетно заявил Драко Гермионе, когда они поздно вечером вернулись из Норы. — А вот старший — истинный гриффиндорец. Это видно сразу. — Как ты определяешь, не могу понять, — рассмеялась Гермиона. — Джеймсу два года, Альбусу — три месяца. Что насчёт нашего сына, на какой факультет распределит шляпа его?       Драко на минуту помедлил, глядя, как Гермиона с ребёнком на руках счастливо улыбается и передаёт его Драко. Сероглазый малыш с белыми волосами тянется к нему, радостно улыбаясь. Он взял его на руки, прижав к груди, как самое дорогое сокровище в мире. — Думаю, на Гриффиндор, — соврал Драко, целуя в макушку сына, легко укачивая его. — Поразительно, что ты так считаешь, — Гермиона откинула одеяло в кроватке и хотела забрать Скорпиуса, но Драко отрицательно покачал головой. — Не надо. Пусть он уснёт, — и он прошептал «Нокс». В комнате воцарился полумрак. Гермиона подошла к окну и задумчиво посмотрела во двор. Мягко падал снег, совсем как на прошлое Рождество. Она вдруг ощутила пронзительное чувство дежавю. — Думаю, что наш второй ребёнок непременно попадёт на Слизерин, — вдруг произнёс Драко за её спиной, тихо рассмеявшись. — Ты ещё вспомнишь мои слова. — Второй? — Гермиона даже опешила от его слов, развернувшись. — Но ты же говорил, что одного ребёнка вполне достаточно. — В своё время я говорил тебе много глупостей, разве не так? Считай, что это одна из них, — Малфой осторожно положил в кроватку заснувшего Скорпиуса. — Ты просто не хочешь, чтобы я выходила на работу, сдала экзамен и стала невыразимцем, — высказала она внезапную догадку, с подозрением глядя на мужа.       Драко с непроницаемым видом смотрел в ответ, но через мгновение рассмеялся и небрежно произнёс: — Может быть, отчасти, но это не первопричина. Я просто хочу ещё одного ребёнка. Девочку.       Можно было вечно смотреть и слушать, как Драко говорит это, и Гермиона даже застыла на мгновение, очарованная его словами. Но потом пришла в себя и шутливо нахмурилась. Его хитрость не знала границ! — Не заговаривай мне зубы, Драко! — громким шёпотом сказала Гермиона и строго посмотрела на него. — Но это правда! — он довольно ухмыльнулся, потому что прекрасно знал, как его обаяние действует на жену.               Гермиона улыбнулась и обвила руками его талию, прижавшись к груди. Они стояли в обнимку, глядя на безмятежно посапывающего Скорпиуса. Он выглядел таким трогательным и беззащитным. Его длинные ресницы отбрасывали тени на пухлые щёчки, а то, что его волосы будут белыми, не вызывало никаких сомнений даже в его четыре месяца. — Идём распаковывать подарки? Скоро двенадцать часов, — Драко хитро посмотрел на неё. — Мне уже не терпится развернуть мой подарок! И я сейчас не о том, который ждёт меня у камина, — он развернул её к себе лицом и прижался губами к шее.       Они услышали, как на первом этаже часы гулко начали бить полночь. Драко взял её лицо в ладони и поцеловал. Они целовались, даже когда часы смолкли, и в доме снова воцарилась тишина.        В полумраке детской комнаты они смотрели друг другу в глаза, понимая всё без слов. — Я люблю тебя до бесконечности.       И уже неважно, кто первый это сказал.