Восьмой Артефакт

      Гермиона в страхе зажмурилась, когда пегас разогнался, и ветер стал безжалостно хлестать по лицу. Она изо всех сил вцепилась в гриву и пригнула голову к шее Зевса. Рука Джарвана грубо удерживала её перед собой, и Грейнджер была отчасти благодарна ему за это: если бы не он, она бы давно соскользнула с гладкого тела животного.       После того как в сознание её привёл окрик Джарвана, он схватил и потащил её по длинному узкому коридору. Гермиона пыталась сопротивляться и даже закричала, услышав позади шум, но эмир прошипел ей на ухо, чтобы она прекратила свои трепыхания, иначе он придушит её магловским способом прямо сейчас. Когда они выбрались на поверхность из подземного хода в дальнем углу выгула пегасов, она задохнулась от горячего воздуха и прикрыла глаза от яркого, ослепляющего света.       Джарван вспрыгнул в седло белого Зевса и рывком усадил Гермиону перед собой. Пегас захрипел, когда всадник потянул его за поводья, и захлопал крыльями, взлетая. Гермионе показалось, что она увидела, что из подземного хода появился знакомый силуэт с белыми волосами, поэтому она снова отчаянно закричала и тут же почувствовала грубые пальцы, сдавившие горло. Секунды тянулись, и следующее мгновение могло стать для неё последним, но рука соскользнула с шеи, и она закашлялась. — Последнее предупреждение, — услышала она хриплый от напряжения голос.       Она боялась спросить, что произошло. Не лучшее время для подобных вопросов, они мчались с бешеной скоростью прямо в темнеющий горизонт. Гермиона в страхе отвернулась: эта чернота впереди напомнила ей, как пару месяцев назад они улетали от подобных туч, а теперь несутся им на встречу. Это песчаная буря — сомнений быть не может.       Предсказание начало сбываться. До всех чёртовых мелочей, до последнего слова. Гермиона поняла, что за ней пришла помощь, и Джарван сбежал, прихватив её в качестве заложницы. Он летел навстречу буре, потому что надеялся уйти от преследования.       А за ними в погоню ринулся Драко. Она видела чёрную Луну, которая в страхе шарахнулась при их приближении. И произойдёт всё то, что старуха увидела на дне чашки кофе. То, что мучило Гермиону во снах.       Как долго они летели, Гермиона затруднялась сказать. По ощущениям около получаса, но для неё время тянулось, словно кто-то отматывал его назад маховиком. Внезапно пегас резко ушёл в сторону, и они начали снижение. Земля приближалась с ужасающей скоростью. В ужасе ожидая, когда ноги животного коснутся земли, она лихорадочно думала, что произойдёт дальше. Почему эти чёрные камни, расставленные в виде круга, он выбрал местом приземления? Может, там у него спрятан портключ? Или очередное убежище?       Толчок, и пегас по инерции быстрой рысью побежал к валунам, постепенно замедляясь. Камни оказались не такими огромными, как казалось с высоты, и надежды спрятаться за ними от бури не было.       Джарван соскочил со спины пегаса и стянул Гермиону, бросив на песок. Животное испуганно шарахнулось куда-то в сторону, но эмир не обратил на него внимания, и Зевс с отчаянным ржанием сорвался с места и улетел прочь.              Гермиона развернулась и уставилась на своего похитителя: вид у него был безумным, и она боялась, что он без промедления бросит в неё непростительное заклинание.       Джарван что-то достал из кармана и приблизился к ней. В горле пересохло: на длинном шнурке раскачивался тот самый кулон Билкис, который, казалось, пришёл в действие. Было видно даже с расстояния двух шагов, как внутри него кипела густая жидкость — У меня есть несколько минут, чтобы надеть на тебя этот кулон, прежде чем явится англичанин. Если, конечно, Луна не сбросила его, и стервятники не слетелись к его трупу пировать. Луна очень не любит бури, и ею трудно управлять. — Джарван, — тихо начала говорить Гермиона, — послушай, всё ещё можно исправить. Отпусти меня, и я что-нибудь придумаю, я добьюсь, чтобы тебя не судили. — Да чёрта с два ты добьёшься! — исступлённо прошипел эмир. — Если бы не этот твой дипломат, мне всё бы сошло с рук! Ты, кобра, околдовала его. Он, как ненормальный, искал тебя, уведомил конгресс, добился взаимодействия с моим отцом! С моим отцом, который никогда и никому не оказывал содействия! Даже мне!.. — он распалялся, приходя в ярость. — Никто и никогда не подозревал меня, система была отлажена до мелочей, и он заплатит за то, что я потерял всё. — Ты убьёшь меня? — она старалась оставаться спокойной. — Пока твоя жизнь будет щитом для моей — нет.       Гермиона судорожно пыталась придумать, как ей потянуть время, но он направил на неё палочку и проговорил: — Положи руки на колени.       Гермиона сидела на песке. Она машинально посмотрела на тыльную сторону ладоней, на которых были нарисованы руны. Неужели он проведёт ритуал прямо здесь? Ветер усиливался с каждой минутой, и очередной порыв отбросил ей волосы за спину. — Джарван, давай поговорим… — Руки на колени. Скоро тут будут ифриты, — это было сказано очень тихо, но из каждого слова буквально сочилась опасность, и Гермиона решила подчиниться. Любая секунда могла быть для неё последней.       Она подняла влажные ладони, к которым прилип песок, отчего хотелось их отряхнуть, и положила на колени. На голову ей опустился белый платок. Молнией пронеслось мутное воспоминание из её сна. Теперь и белый платок стал реальностью.       Джарван шептал какие-то слова на арабском и выводил руны в воздухе. Он торопился, и Гермиона в ужасе понимала, что ничего не может сделать под прицелом его палочки. Он наденет на неё кулон, а она даже не может сопротивляться!..       В его пальцах мелькнул маленький сосуд с бордовой жидкостью, который он поставил на землю. Он вдруг рванул Гермиону на себя, и прежде чем она успела понять, что происходит, палец пронзила боль, и из пореза брызнула кровь. Эмир собрал кровь в сосуд и легко взболтал его.       Жидкость зашипела и внезапно из насыщенно бордовой стала прозрачной. Гермиона сжала ладонь в кулак, чтобы унять боль и прекратить кровотечение. — Что не так с твоей кровью? — рявкнул Джарван, яростно сотрясая сосуд, который так и остался прозрачным. — Я не знаю. — Знаешь, кобра!.. Отвечай! — Он встряхнул её и, посмотрев куда-то в небо позади неё, выругался на арабском. В следующий момент на шее Гермионы оказался шнурок с кулоном, и Джарван стал лить на кулон прозрачную жидкость из сосуда, и та втягивалась внутрь камня. Гермиона дёрнулась, но шнурок раскалённым железом впился ей в шею, и она вскрикнула. — Не двигайся. Иначе сдохнешь прямо сейчас.       Последняя капля впиталась в камень, и тот застыл. Больше пузырьков внутри него не было, он был заполнен жидкостью до отказа.       Это было отвратительное ощущение. Где-то на уровне груди, где болтался камень, как будто воронкой затягивало, высасывало магию. Тянуло, стоило только попробовать сконцентрироваться. Неожиданно накатила слабость, и Гермиона чуть не потеряла сознание. Кулон вёл себя агрессивно, будто бы за несколько веков истосковался по магии, и сразу же начал активно работать. — Зачем ты это сделал? — хрипло спросила она. — Ты всё равно не доведёшь ритуал до конца. Мы попадём в бурю и погибнем. — Я сделал это, чтобы ты не помешала мне. Слишком ты опасна, чтобы позволить твоей магии быть на свободе. Теперь ты как сквиб, — ответил он и в следующий момент резко поднял Гермиону с земли, обхватывая её за плечи и прижимая спиной к своей груди, приставил палочку к горлу другой рукой.       И Гермиона наконец увидела, почему. В тридцати метрах от них только что приземлился чёрный пегас, и всадник легко соскочил с его спины и двинулся в их сторону. Луна бешено замахала крыльями, сорвалась с места и с диким ржанием унеслась прочь, в противоположную надвигающейся буре сторону.       Драко медленно, как хищник, который боялся вспугнуть опасную добычу, шёл к ним. В руке у него не было палочки, и мантия чёрным крылом развивалась за спиной от порывов ветра. Его лицо было спокойным и отчуждённым, как будто он снова сидел перед Джарваном за покерным столом. Словно ему в лицо не летели первые песчинки, и буря не приближалась к ним. Он двигался осторожно, без лишних движений. Джарван неосознанно сдавил предплечьем шею Гермионы, и она вцепилась пальцами в его руку, пытаясь вдохнуть больше воздуха. — Стой! — выкрикнул Джарван и приставил к горлу Гермионы палочку. Она ощутила, как он напряжён, и замерла, едва дыша в его руках, не в силах пошевелиться. Казалось, всё это было не с ней. Она всего лишь невольный зритель какого-то фильма и ожидала всего чего угодно от развязки.       Кульминация достигла своего пика, и каждый следующий поворот сюжета заставлял вздрагивать от неожиданности.       Малфой остановился в пяти метрах от них. Джарван крикнул: — Не вздумай подать сигнал своим дружкам! Иначе я тут же убью её.       Драко медленно развёл руки, показывая, что подчинился. Его взгляд сканировал её лицо, и Гермиона молилась в этот момент, чтобы он не наделал глупостей. Было страшно, что он, вероятно, безоружен. Но в его движениях не было ни малейшей нервозности. Малфой выглядел уравновешенным и бесстрастным. — Вытащи защитный амулет или что у тебя там! — прорычал Джарван. Гермиона дёрнулась, чувствуя, как тошнота подкатывает к самому горлу. Глаза слезились от пыли и ветра.       Малфой, всё с тем же непроницаемым лицом, на котором не дрогнул ни единый мускул, кивнул. Его руки метнулись к вороту мантии, и Джарван вдавил палочку ей в горло. Но Драко ловко снял амулет и бросил его на землю. В тот же момент эмир сделал движение древком, бросив в него бомбарду. Амулет взорвался, его осколки подхватил усиливающийся ветер, унося их вместе с пылью. — Эмир Джарван, — проговорил тем временем Драко, небрежно шагнув вперёд, и Гермиона поразилась его спокойному голосу. Как будто бы они сидели в зале переговоров, и дипломат начинал свою речь. — Я не собираюсь выдавать вас аврорам. Отпустите девушку и уходите. Я не буду чинить вам препятствий, — он осторожно поднял руки. — У меня нет волшебной палочки.       Говоря это, Драко двигался по окружности, чтобы ветер не бросал ему песок в лицо, но всё равно избегать этого становилось всё сложнее. Гермиона видела, как напряжена его шея, и он невольно щурился, чтобы пыль не попадала в глаза. — Я не верю тебе, — Джарван нервно встряхнул Гермиону, поворачиваясь следом за Малфоем, который продолжал медленное движение вокруг них. — Дай мне уйти с ней и оставь поиски. Когда я буду уверен, что меня не ищут, получишь её назад!       Малфой задумался над его словами. Шаг. Ещё один. Казалось, он действительно анализирует предложение. Наконец он произнёс: — Нет, я не могу согласиться на ваши условия. Отпустите её, и я всячески буду способствовать, чтобы вы беспрепятственно скрылись. Я даже скажу, что вы погибли, чтобы вас не искали. Мне поверят, — он сделал ещё шаг и развернулся всем телом к ним. — Я готов заключить Непреложный обет.       Становилось темнее, буря неумолимо приближалась. Сердце Гермионы стучало как бешеное, она задыхалась от резких порывов горячего воздуха и душащей её руки. Она пыталась перестать концентрироваться по привычке, чтобы кулон не ослаблял её силу, но это удавалось с трудом: из-за чувства опасности адреналин будил в ней магию, и та поглощалась кулоном. Гермиона обессиленно закрыла глаза. — Эмир Джарван, отпустите девушку, пока она не потеряла сознание. И можете уходить. Я не буду преследовать вас, даю слово.       «Он думает, что я теряю сознание», — пронеслось у Гермионы в мыслях.       Додумать она не успела, потому что её грубо встряхнули. Голова закружилась, перед глазами заплясали чёрные точки. — А ведь я надел на неё кулон, — вдруг прошипел Джарван, натягивая на нос чёрную куфию рукой, в который была зажата палочка. — И совершил ритуал. Смотри, руны на её руках, платок на голове. Нужна она тебе теперь? — издевательски протянул он.              Его голос звучал глухо из-за ткани, закрывающей рот. Гермиона в страхе смотрела на Малфоя. Что-то мелькнуло на его лице, и он сжал челюсти так, что скулы заострились ещё сильнее. «Это не правда, не верь ему!..» — хотелось закричать Гермионе, но она молчала. Из её сдавленного горла сейчас могли вырываться только придушенные хрипы. — Вы провели ритуал по всем правилам, эмир Джарван? — шум ветра вокруг заставлял прислушиваться к словам Малфоя. — Разумеется. — Ты изнасиловал её? — Драко внезапно сказал это без обращения по титулу и сделал несколько шагов, постепенно подходя ближе. Его голос не дрогнул, словно он спросил, хорошая ли будет погода в будущий вторник. Но Гермиону обдало жаром, потому что она почувствовала, что выдержке Драко приходит конец. — Это было добровольно, — оскалился эмир, смакуя свой ответ. Гермиона сильнее вцепилась ему в руку, стараясь ослабить хватку. — Правда ведь, скажи своему англичанину, что мы здорово повеселились, а? — и он грубо сжал её, впиваясь пальцами в плечо.       Кадык Драко дёрнулся. Он чуть отвернулся от них, будто от резкого порыва ветра. «Мерлин, помоги ему не сорваться, иначе мы погибнем…» — и в следующий момент Джарван метнул зелёный луч в его сторону.       Гермиона видела происходящее, как в замедленной съёмке. Малфой среагировал за десятую долю секунды, выхватил из рукава палочку и отбил заклятье. — Ты обманул меня, у тебя есть волшебная палочка! — прохрипел Джарван. Эмир прикрывался Гермионой, как щитом, и она понимала, что Драко не будет атаковать, потому что побоится, что заклятие угодит в неё.       Поэтому, когда Джарван принялся нападать, Малфой лишь уворачивался и отбивался. Ветер дул ему прямо в лицо, и Гермиона переживала, что это помешает ему концентрироваться. Он не выставлял перед собой щит и делал это явно умышленно: расстояние между ними было слишком маленьким, а от сильной защиты заклятие может рикошетом угодить прямиком в них. В Гермиону, которая сейчас была вместо щита у эмира.       Внезапно появились силуэты тёмно-красного цвета с огненными прожилками, напоминающими раскалённую лаву в трещинах застывшего камня. Существа были объяты пламенем и парили в воздухе.       Ифриты.        Огненные фигуры ловко двигались в клубах песка, взвивались вместе с ветром и закручивались в торнадо, раскаляясь и обдавая жаром всё вокруг. И Гермиона с ужасом поняла, что этих силуэтов вокруг десятки. Они неслись наперегонки, то переплетаясь между собой, то разлетаясь в разные стороны, будто бы их отбрасывала друг от друга неизвестная сила.       Эмир больше не нападал. Он колдовал, вырисовывая руны и произнося какие-то заклинания, другой рукой удерживая Гермиону перед собой, чтобы Драко не помешал ему. То, что делал Джарван, было тёмной магией, и десятки огненных джиннов внезапно устремились к нему, словно их влекло магнитом. Они сливались в один силуэт, который раздувался и разгорался всё сильнее. Молнии пробегали по трещинам в чёрном теле огромного ифрита, который возвышался над ними. Он парил в воздухе, и сквозь него нёсся шквал миллионов песчинок, гонимых стихией.       «Он был великим правителем, и ему была дана власть над волшебными существами» — слова, сказанные Джарваном о Соломоне, внезапно расставили всё по местам.        Эмир отбросил Гермиону в сторону, потому что больше она ему была не нужна. Гермиона полетела на землю, быстро развернувшись, и с ужасом смотрела на огромную фигуру ифрита, которым управлял Джарван. Дух замахивался, сжав в руке огненный шар, готовясь пустить в Драко. Гермиона закрыла лицо ладонями, на которых тонким слоем налип песок. Звук взрыва оглушил её, и волна магии прокатилась по пустыне, заставив открыть глаза: Драко уничтожил шар, но в него уже летело другое проклятие, и ему нужна была вся его концентрация, чтобы отбить атаку подобной силы.       Раскалённый воздух обжигал слизистые, затрудняя дыхание, и она закрылась рукой от слепящего песка. Магия клокотала в ней, но не находила выхода, потому что кулон впитывал её как губка. Ощущение бессилия перед происходящим вызывало приступ злости. Гермиона как во сне смотрела на свои руки, которыми опиралась на землю. На них, точно коричневые татуировки, нарисованы руны и непонятные символы. Она видела всё это раньше. Это было так давно, точно в другой жизни. Паника накрыла её, и она начала задыхаться от горячего воздуха.       Это не сон. Это происходило с ними наяву. Кошмар сбылся с точностью до мелочей и следовал ужасающему сценарию, где у каждого из них была своя роль и место на сцене.       Глаза нестерпимо резало от мелкой пыли, и она могла смотреть только вниз. Если она повернётся, то задохнётся в этом красном облаке. Но она должна спастись, потому что в ней жизнь их ребёнка. Она не может умереть здесь. И Гермиона закрыла лицо белым платком, облегчая дыхание и защищая от песка.        А схватка продолжалась. Гермиона следила за эмиром и Драко, совсем забыв о том, что вокруг есть другие ифриты. Один из этих огненных джиннов, танцуя и извиваясь, неумолимо приближался к ней. Все эмоции внезапно поблекли, и она в ужасе развернулась, почувствовав жар, и закричала, увидев перед собой пылающее существо. Звук её голоса потерялся среди царившего грохота от битвы Драко и огромного ифрита. Гермиона задохнулась горячим воздухом, и попробовала отползти от приближающейся фигуры, но силы покидали её.       Гермиона успела заметить, что Драко попытался защитить её, направив бестелесного Патронуса в её сторону, но пропустил проклятие, летевшее в него самого, и осел на песок, охваченный белым свечением.       Всё кончено. Боль захлестнула её сознание, и сердце сжалось от мысли, что их ребёнку не суждено родиться, и они погибнут здесь, среди пустыни. Стало горько и тоскливо, но и эти эмоции, словно подхваченные ветром, устремились куда-то прочь.       Последнее, что Гермиона увидела, это как человек в чёрных одеяниях быстро приближался к ним сквозь вихри бури.

***

      Латифа возникла посреди пустыни и упала на землю, тяжело дыша. Аппарация во время природной стихии такого масштаба, да ещё и чуть ли не в её эпицентр, была очень опасна и отняла много сил, но она должна была рискнуть. О том, чтобы взять с собой какого-нибудь аврора, не было и речи: их разметало бы по пустыне. К тому же для совместной аппарации она была слабым магом, и поэтому Поттер отправил её одну, чтобы она передала сведения о своём местоположении. Кингсли, конечно, не одобрит, но они с главным аврором приняли такое решение, потому что Латифа поняла, куда направился Джарван.       Амина успела рассказать ей, у каких чёрных камней Джарван проводил свои ритуалы. Бедная девчонка даже присутствовала при одном, но с её памятью поработали, и эти воспоминания были заблокированы. Сняв блок и просмотрев их, Поттер ужаснулся, потому как явно понял, что творилось в тот день внутри кольца чёрных валунов.        Латифа знала это место. Когда-то она не раз летала на пегасах наперегонки с маленьким Джарваном до этих камней. Наверняка, его выбор обусловлен подобными «якорями» из детства.              Сомнений не было: он хотел провести ритуал с кулоном Билкис именно там. Его загнали в угол, и он направился к месту, которое было для него символично. Это так похоже на Джарвана — придавать значение местам, вещам, символике. И его намерения были ясны: в эпицентре бури он сможет провести ритуал и скрыться после. Буря — его защита, сродни противоаппарационному куполу. А Гермиона будет его заложницей на случай, если его обнаружат.       Как жительница Магических Эмиратов, в которых песчаные бури не редкость, Латифа знала, что они не так опасны для волшебников, как кажутся на первый взгляд. Обычно все маги успевали укрыться от бури, в крайнем случае, можно было использовать Патронус. Не каждый маг владел этим заклинанием, но отогнать одного-двух ифритов обычно могли все, даже простым атакующим заклинанием. Но если волшебник ослаблен или ифритов много, это очень опасно. Летальные случаи редки в современном мире, но всё же случались. И это был тот самый момент, когда двое британских волшебников оказались посреди природной стихии с её обезумевшим братом. И если за Драко Малфоя она была спокойна, то насчёт Гермионы Грейнджер сомневалась. С подобным тёмным артефактом на шее она не выживет, это ясно. Латифа имела представление, как это больно — потерять ребенка, даже нерожденного. А если Драко Малфой потеряет ещё и Гермиону, то эта боль сломит и его.       Джарван как загнанный зверь, будет кидаться на всякого, кто приблизится к нему. Брату нечего терять, и от этого он стал ещё опаснее.       Кингсли, конечно, потом будет ругать её. Он всегда говорил, что если бы она попала в Хогвартс, то её без вопросов распределили бы на Гриффиндор, с её-то смелостью и комплексом спасительницы. Но кому, как не ей, быть благодарной за всё, что Магическая Британия для неё сделала? И если она может помочь им, то рискнёт и сделает это. Тем более, что ей давно хотелось встретиться с младшим братом.       Латифа поднялась, с трудом укрываясь от летевшей пыли, и огляделась. Аврор Поттер просил оценить обстановку и не вмешиваться в события, поэтому она появилась в отдалении от камней. Она увидела вдалеке огромного ифрита, который атаковал волшебника в чёрной мантии. Латифа ужаснулась: самые худшие предположения сбылись. Чуть в стороне она разглядела Джарвана, управлявшего духом. Латифа вытащила амулет и передала данные о своём местоположении. При таких природных условиях аврорам понадобится больше времени, чтобы их обнаружить. Аврор Поттер сделает всё, чтобы как можно скорее пришла помощь, она уверена.       Но оставаться в стороне она не могла, как бы её не просили. Поэтому она бросилась вперёд, не раздумывая. Латифа накинула прозрачный платок на лицо, защищаясь от пыли. Ветер с силой дул в спину, подгоняя, и она почти бежала. Латифа знала, что нужно потянуть время до того, как авроры прибудут сюда.       При приближении мороз пробрал её по коже, несмотря на удушающий зной. Ифриты резвились в воздухе, а огромный джинн, от которого шёл невообразимый жар, яростно нападал на Драко Малфоя. Это была тёмная магия, заклинания которой было трудно обнаружить даже в самых запретных секциях библиотек. Всё было ещё хуже, чем она предполагала. Джарван ловко управлял джинном, как отличный кукловод, и пока Малфой успешно отбивался, но было ясно, что долго он так не продержится.       Латифа быстро оценила обстановку и заметила чуть в стороне от двоих противников фигуру на земле. Видимость была очень плохой, но Латифа была уверена, что это Гермиона. Она ускорила шаг, переведя взгляд на неё, и в этот момент один из ифритов скользнул к девушке на земле и замер над ней. Его огненный хвост раздувался ветром и разгорался сильнее. Латифа была ещё очень далеко, но услышала, как затухали звуки страха с той стороны, и это был очень дурной знак.       Следующие события происходили так быстро, что времени осмыслить их не было.       Заметив, что над Гермионой завис ифрит, Драко отправил бестелесного Патронуса в её сторону, но в этот момент джинн, управляемый Джарваном, резко бросил проклятие, от которого Драко не успел уклониться. Латифа с ужасом наблюдала, как Малфой оседал на землю, а вокруг него кружилось белое свечение. Теперь каждая минута была на счету жизни и смерти. — Джарван! — крикнула она. Её голос казался жалким писком в окружающем шуме ветра, но тот услышал. Он развернулся и, подставив руку к глазам, пытался разглядеть её в окружающем хаосе бури. Огромный ифрит замер, ожидая его приказаний.       Латифа сорвала платок с лица. Секунда понадобилась эмиру, чтобы оценить её новый внешний вид. Он узнал её по голосу. — А-а, подстилка британского министра. Неплохо ты устроилась, мои агенты доложили, что ты теперь первая леди. — А ты, как я вижу, не оставил свои честолюбивые планы стать вторым Соломоном? — Латифа без страха подходила ближе, стараясь разглядеть, что с Малфоем. Она поняла, что он жив, потому что была слышна эмоция боли, но чем дольше Драко оставался неподвижен, тем хуже для него. Ифритов манила его беспомощность. — Да, но возникли некоторые трудности, — небрежно проговорил Джарван, развернувшись к ней. Она бесстрашно сделала ещё шаг к нему, чуть отвернувшись от ветра. — Прежде чем мы с тобой схлестнёмся в поединке, Джарван, я хотела бы задать тебе два вопроса, — произнесла Латифа, вынимая палочку. Приходилось почти кричать, чтобы её было слышно сквозь окружающий шум. — Прежде чем я убью тебя? Задавай! — он отбил приблизившегося к нему ифрита, и тот отлетел, как воздушный шарик, уносимый ветром. Латифа следила за лежащей на земле Гермионой. Плохо дело, с её стороны она не слышала никаких звуков эмоций. Либо она находится в глубоком обмороке, либо… — Зачем ты втянул в это Амину? — А на что она ещё годится? Вторая предательница нашей семье не нужна! — Хорошо, — кивнула Латифа. — Тогда второй вопрос: кто убил моего старшего брата, Джарван? — громко произнесла она, резко послав своего Патронуса в сторону Драко, пытаясь прогнать ифрита, который подбирался к нему. Безрезультатно, тут нужен был сильный Патронус или тёмная магия. — Кто заманил его полетать на пегасах в бурю?       Эмир захохотал, как безумный. Латифа не боялась его, но выглядело это жутко. Вокруг кружили ифриты с пламенными хвостами, а за его спиной возвышался чёрный джинн. — Это сделал я! Я должен быть единственным наследником моего отца, поняла? — Тогда почему я слышу среди твоих эмоций страх и неуверенность, Джарван, когда стою перед тобой? — Если тебе удалось убежать от льва, не нужно охотиться на него, сестрица! — Из его палочки вырвался луч проклятия, который встретился на полпути с проклятием из палочки Латифы. Вспышкой магии отбросило в разные стороны ифритов, которые сбивались в стаи над ними, увеличивая жар в эпицентре бури, раскаляя ночной воздух. Латифа молилась, чтобы помощь прибыла как можно скорее, потому что видит Пророк, куда ей против брата, который уже шесть лет практикует тёмную магию. Она чувствовала, как его луч пересиливает её защиту, и скоро её сила иссякнет. — Почему не натравишь на меня своего ифрита, Джарван? Или твоей силы не достаточно, чтобы управлять им? — Латифа пыталась сбить его с толку и отвлечь. — Потому что я убью тебя сам, перережу глотку собственным кинжалом, но перед этим ты будешь корчиться в муках от пыток! — крикнул он в ответ. — Твой бывший муж приучил тебя к такому обращению, не так ли? — Скоро сюда прибудут авроры, Джарван! — крикнула она, не поддавшись на провокацию. — Во мне хватит силы убить всех, забрать её, — он кивнул в сторону Гермионы, — и покинуть это место. Буря скоро стихнет…       Он не успел договорить, потому что его сбила с ног мощная волна магии, и Латифа увидела, что Малфой поднялся, держа палочку в левой руке. Он был ранен проклятием в правое плечо, но довольно ловко управлялся и левой рукой. Драко швырнул что-то сильное в бездействующего джинна, у которого ослабла связь с Джарваном, и тот взорвался, разлетевшись на десятки ифритов, бросившихся в рассыпную.       Латифа поражённо смотрела, как сверкающий Патронус в виде скорпиона сделал круг над ними, разгоняя ифритов, и кажется, даже воздух стал не таким горячим. Она легко улыбнулась и ощутила, что буря утихла. Если помощь придёт в ближайшие пять минут, они все спасутся.

***

      Гермиона чувствовала, как воздух раскаляется всё больше и больше, казалось, что если она вдохнёт его полной грудью, то внутри всё будет плавиться. Куда-то утекали все её эмоции: она больше не чувствовала ни страха, ни боли, ни злости. Чувства затухали в ней и сил сопротивляться этому не было. Она глубже и глубже погружалась в сон, который напоминал кому.       Внезапно эти ощущения резко прекратились. Дышать стало легче, и хотя магию она не ощущала в себе, но появились силы просто вдохнуть. Чьи-то руки схватили её, и она как будто сквозь толщу воды услышала звавший её голос. И всё её существо потянулось к поверхности, к этому звуку. Медленно она подняла веки и увидела перед собой напряжённый взгляд серых глаз. — Драко, — прошелестела она. — Дыши, — ответил он, внимательно оглядывая её. — Скоро придёт помощь. Он сделал что-то с тобой? С ребёнком?.. — он моргнул, и его голос прозвучал хрипло. Мантия на его плече была мокрая от крови. — Нет, он не знает, — с трудом прошептала она. — Ты ранен. — Он пытал тебя? — Драко смотрел на кулон, и брови сдвинулись. — Один раз. — Блядь, — он резко выдохнул и на секунду прикрыл глаза, сжав челюсти так, что заходили желваки. — Мой Патронус будет отгонять ифритов. Продержишься? Буря уже уходит. — Да, — как можно твёрже сказала Гермиона.       Драко, задержав на мгновение на ней взгляд, резко поднялся и вызвал Патронуса. Гермиона со смесью удивления и восхищения смотрела на серебристого скорпиона, который одним движением хвоста разогнал стаю ифритов.       «Исход битвы решит скорпион…»       В фигуре, яростно атакующей Джарвана, Гермиона узнала Латифу. Её волосы трепал ветер, длинная одежда развевалась, и она ловко уворачивалась от проклятий. Значит, с минуты на минуту тут будут авроры!       Малфой медленно направился к Джарвану, который застыл, ожидая его. Латифа тоже замерла. — Я не знаю, известно ли вам, эмир Джарван, — громко произнёс Малфой, вставая между Гермионой и эмиром, — но в шестнадцать лет я стал Пожирателем смерти. Это не то, чем я мог бы гордиться, — он снова отбил проклятие, которое взорвалось, не долетев несколько дюймов, — но тёмную магию я знаю не хуже вашего. Только сегодня я использовать её не буду. — Круцио! — выкрикнул Джарван, направляя палочку на противника. Драко ловко уклонился, пустив в эмира ответное проклятие.       Внезапно сверкнула зелёная вспышка и со свистящим звуком полетела в сторону Гермионы. Несмотря на слабость, она успела среагировать и отпрянула в сторону. Упав на землю, она возблагодарила Мерлина, что обошлось, ведь сомнений не было в том, что это была авада кедавра. Она подняла голову и увидела, как Драко ринулся на своего противника с таким ожесточением, что она испугалась, что он сейчас тоже швырнёт непростительное.       Но Малфой только выбил палочку из рук эмира.       Тот стоял, тяжело дыша, безумным взглядом глядя на Драко. Буря уже унеслась прочь, и только редкие порывы ветра напоминали, что она бушевала здесь всего несколько минут назад. — Ты пытал её, — медленно и чётко произнёс Драко. — Ты надел на неё кулон Билкис.       Откуда-то взялись силы, и Гермиона рывком поднялась. Она непроизвольно схватилась за душивший её кулон, и тут же отдёрнула руку. Камень был словно раскалённый уголь. Не обращая внимания на это, она устремилась к Драко, который уже заносил палочку, и повисла у него на руке. — Драко, нет! Только не непростительное! — Круцио! — спокойно произнёс другой голос, и Гермиона обернулась. Латифа, как ангел мщения, шла по направлению к эмиру, который упал на землю, корчась в муках. На её лице горело торжество: — Это тебе за смерть моего брата, Джарван! — крикнула она и снова сделала движение палочкой, отчего эмир заорал нечеловеческим голосом. — Хватит, Латифа, сейчас тут будут авроры, — сказал пришедший в себя Малфой, подхватив Гермиону, которая снова едва не теряла сознание, и повернулся боком, чтобы она не видела, как Латифа заставляет Джарвана выгибаться от боли.       Она с сожалением отвела палочку и бессильно опустилась на песок. Эмир без сознания лежал на спине, остекленевшим взглядом уставившись в небо. Его грудная клетка тяжело вздымалась. — Тёмная магия опустошила меня, — хрипло проговорила Латифа. — Я слышу его ненависть, и она оглушает меня…       Внезапно вокруг стали появляться авроры, и несколько из них сразу окружили эмира.       Гермиона чувствовала, как подкашиваются ноги, и она практически висела на Драко, а он шептал ей: — Я сниму кулон сегодня же. Всё будет хорошо. Я люблю тебя бесконечно.       И Гермиона кивала в ответ через силу, чувствуя слёзы на своих щеках. Они остались живы, и уже это было чудом. Но кулон пока на ней, и он угнетал её и без того расшатанное состояние.       Она обнаружила перед собой Гарри и Рона, взволнованно задававших ей вопросы, на которые отвечала односложно. — Авроры готовят портключ до госпиталя, — услышала Гермиона и с трудом заставила себя понять, что ей говорит Гарри. Вокруг царила суматоха. Она видела, как Латифу поднимают два аврора. — Ты ранен, Малфой, давай я подержу её, — услышала Гермиона и невольно прижалась к Драко сильнее, испугавшись, что если отпустить его, он тут же исчезнет. Мелькали размытые силуэты, звучали голоса вокруг, но Гермиона с трудом могла понять, что они говорят. Она скользнула вниз, но Драко подхватил её, а потом Гермиона провалилась в темноту.