место встречи изменить нельзя

      Настойчивый стук в дверь. Голова раскалывалась неимоверно. Собирая себя по кусочкам, Казуха выплывал из сна. Что-то теплое и нежное виделось ему этой ночью. Оторвал голову от подушки, ища источник звука. Солнечный свет полосками ложился на простыни. Шея изрядно затекла от неудобной позы. Стук всё также не прекращался.       — Кто там? — Крикнул так, что заболело в горле. За ночь пересохло и теперь больно говорить. Да уж, давно он так спокойно не спал. Теперь дйствительно чувствовал себя отдохнувшим. Дверь резко открылась, чуть не ударившись об шкаф. На пороге стояла соседка по квартире. Девушка тяжело дышала то ли от паники, то ли от счастья. Молча она подошла к кровати и сунула Казухе письмо. Забирая конверт из рук, парень бросил взгляд на лицо Ёимии. Она была особенно встревоженная. Глаза бегали по комнате, ища за что зацепиться. Волосы запутанны и старый фартук в свежих пятнах. Скорее всего её отвлекли от готовки и сейчас на кухне еда варится без присмотра. Письмо уже было вскрыто. Обижаться на это не было смысла, они слишком давно знают друг друга, чтобы скрывать что-либо. Достав дрожащими руками единственную бумажку, Казуха откинулся к спинке кровати. Ударился и так больной головой, но проигнорировал. На листке детским фломастером было выведено шестизначное число и рядом маленький повешенный человечек.       — Хозяйка сказала как можно скорее решить эту проблему. Если что-то сделают с квартирой – тебе каюк. — Девушка смотрела с сочувствием. Видно, к хозяйке шла она не специально. — Если нужна помощь, обращайся. Мы с отцом постараемся помочь. Не дожидаясь ответа, Ёимия вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Положив руку на лоб, Казуха с ужасом понял, что влип по уши. Конечно, он это давно знал, но реальная опасность повисла только сейчас. Тревога придавила к кровати. Последнее время сил не хватало ни на что. Ему бы поспать с недельку и можно дальше работать. Обилие мыслей и картинки недалекого будущего нависли горой. Бумажку сжал и из последних сил кинул в стену. Приземлилась она где-то на полке, среди пары икон, доставшихся еще от бабушки.       — Черт Семь вечера. В этот раз парень проснулся от вибраций телефона. Почему именно сегодня все активизировались? Желудок свело от голода. Казуха согнулся к коленям и нехотя принял звонок от неизвестного.       — Здравствуйте. — Трубка неприятно зашипела, а к горлу подступил приступ тошноты. Он не ел больше суток. — Я Хлюпкина Любовь Васильевна, представляю интересы Сербанка. Вы брали у нас кредит на три миллиона пятьсот тысяч рублей под восемь процентов годовых. Когда Вы собираетесь погасить задолженность? — Гм Выворачивает наружу. Перед глазами желтые круги. Казуха пытается сообразить. Даты плывут, числа путаются. Три… три миллиона… Одиннадцатого? Нет, слишком рано… Одиннадцать… тринадцать, четырнадцать… семь… восемнадцать? Да. Самое оптимальное. Двадцать пятого будет слишком поздно. — Восемнадцатого… я верну часть… задолженности — между слов пытался дышать глубже и говорить увереннее. Выходило не очень убедительно, но отчего-то Любовь Васильевна пошла навстречу.       — Восемнадцатого этого месяца?       — Д… да       — Хорошо, нас устраивает. Шестнадцатого мы Вам перезвоним. Хорошего вечера. До свидания.       — Дос… видания — отвечал он уже гудкам. Голова раскалывалась. От обилия цифр стало только хуже. Что ж, добавилась еще одна проблема. Казуха медленно слез с кровати и окинул комнату взглядом. Обычно здесь прибрано. Но сейчас сил хватает только чтобы вернуться домой и сразу завалиться спать. Одежда комками разбросана тут и там. Упаковки от еды быстрого приготовления заняли всё мусорное ведро. Окно не закрывается, поэтому щели наспех заткнуты тряпками. В углу стоит старый обогреватель. Парень включит его, когда похолодает достаточно сильно. Пока что Казуха ютится под двумя одеялами и пледом. В шкафах еще хранятся вещи давно умерших родственников. Хочется отдать их на благотворительность или выкинуть, но всё руки никак не доходят. «И всё-таки, ты собака» — думал Казуха, обуваясь в прихожей. Сапоги из кожзама который год держались на честном слове. От света жёлтой лампы тошнило еще больше. На кухне радостная соседка заканчивала ужинать со своим отцом. Со стороны жизнь Ёимии выглядит лёгкой и беззаботной. Парень был искренне за неё рад. Совмещая семейное дело, друзей и учебу она всегда оставалась жизнерадостной. Многим есть чему у неё поучиться. Казуха в спешке сбегал по ступенькам подъезда. Темные пролеты и облупившаяся краска. Со всей силы толкнув железную дверь, оказался на улице. Холодный ветер отрезвлял. В окнах ещё горел свет. Людей на улице почти не было. По дороге к местному супермаркету, парня сопровождал только шелест листьев. Вдоль асфальтовых дорожек его гнал голод. Свет вывески привлекал насекомых, на парковке стояла всего пара машин. Дверь магазина открывалась со скрипом. Продавщица не обратила на позднего посетителя никакого внимания и продолжила подпиливать ногти. Где-то со стороны охраны шел телевизор, заезженная программа про жизнь звезд. Типичный магазинчик в типичном спальном районе. Ничего нового. Казуха сразу прошел в отдел с консервами и остановился напротив тушенки. Скоро за полночь, можно было бы подождать пару часов и прийти за просрочкой, но живот уж слишком сильно болел. Наклонившись к нижним полкам, протянул руку в самый конец и выцепил пару банок. — Тушенкой питаешься? От неожиданности Казуха чуть не стукнулся головой о стеллаж. Рядом стоял Скарамучча с бутылкой алкоголя и чипсами. Играя с ключами от машины, он с интересом изучал этикетки на банках. — Ты что, преследуешь меня? — Нет конечно — Скар сделал самое невинное лицо. Казуха в свою очередь встал с колен и крепче прижал к себе банки, будто их собирались отбирать. Смерив брюнета прожигающим взглядом, направился дальше, вдоль полок. Цветные упаковки плыли перед глазами.       — Нет, серьезно — Скар не отставал ни на шаг — Ты что, реально одними консервами и дошираком питаешься?       — Ещё пельмени, макароны, иногда омлет. Если повезет, то сварю борщ или картошку пожарю — Осекся. Не заметил, как его всё-таки разговорили. — Тебе вообще какое дело?       — Просто интересно, как ты еще жив с таким рационом-то       Глаза Скарамуччи блеснули. Легко шагая по плиткам одного цвета, насвистывал какую-то песенку, пока Казуха выбирал пачку макарон. Рожки, спагетти, бантики. В итоге взял самые дешевые и вышел к кассе. Продавщица витала в облаках, лениво пробивая продукты. Сейчас она хотела быть явно не на работе. Скарамучча увязался следом и немного времени спустя догнал на парковке.       — Пошли, хоть покормлю.

      — Конечно, не самая полезная еда, но хотя бы сытым будешь — Рассуждал Скар, забирая две шаурмы у продавца. Один из пакетов протянул Казухе. Пахло невероятно вкусно. Недолго думая, парни начали есть прямо посреди дороги. В тот момент Казуха закрыл глаза на некоторую подозрительность нового знакомого. За всю жизнь его угощали только Ёимия с отцом и Бей Доу, владелица бара, где он развлекает публику. Конечно, всё это было из жалости, в том числе и поступок Скарамуччи. Но ведь дарёному коню в зубы не смотрят, верно?       — Тут есть хорошее место       Казуха двинулся в сторону нового микрорайона, оставив у обочины недоуменного Скара.

      — Да ты романтик       Скарамучча задумчиво жевал, рассматривая окна многоэтажек. Здесь, на окраине города, разница между людьми чувствовалась особо сильно. Сидели они на крыше пятиэтажки, а впереди бесконечные, уходящие в облака дома. Оживленные дворы с новыми детскими площадками и обилие машин. А за спиной разваливающиеся хрущевки и выпившие мужики. Тёмные подъезды и использованные шприцы. На душе Скарамуччи неприятно скребло. Будто он променял человечность на лоск. Казуха, казалось, давно привык к чувству никчемности. Он, в блаженстве прикрыв глаза, наслаждался каждым кусочком шаурмы. Боже, Скар так давно не видел человека, который радуется обыденным вещам.       — За тобой в школе девчонки наверно ухлестывают — Понял, что слишком долго пялится и решил развеять неловкую тишину — С чего такой вывод? — Казуха свесил ноги и рассматривал мозоли на пальцах. Ограда неприятно скрипела от ветра, но не мешала углубиться каждому в свои мысли — А почему нет, собственно? Деньги зарабатываешь, поёшь хорошо, гитара есть, да и места красивые знаешь Скар оглянулся. В пансионате запрет на запрете. Кончено, ему никогда это не мешало, но суровые преподаватели, постоянные проверки, расписание дня вплоть до секунд... Словно дух давил на шею своими огромными лапами, утягивая всех учеников в определенные рамки. Как же, — элита. Родители из высшего общества, значит и они должны соответствовать своим фамилиям. Мысли прервал поникший Казуха: — Я не учусь в школе. Технический колледж. Сразу после него на работу. Песни да гитары никому не сдались, все заняты интрижками. — Почему в таком юном возрасте уже работаешь? — Скар осторожно прощупывал почву. — Родители чем занимаются? — А я у себя один остался. От ветра с ужасным скрипом накренились ограждения. Казуха съежился и сильнее зарылся в кожанку. Скарамуччу начала пугать схожесть их судеб. Продолжил расспрашивать уже шепотом: — А как так вышло? Вдох. Пару минут Казуха собирался с мыслями — Дед был из бедной семьи. Вырос, женился и хотел поднять денег. Взял кредит, открыл магазинчик, продавал зарубежные шмотки. Довольно успешно, кредит закрыли, все долги выплатили и жили припеваючи. Вот только это ещё СССР был. — на глаза выступили слезы то ли от ветра, то ли от эмоций — Отец мой игроком был. Как деда прирезали, пытался сам управлять бизнесом, но недолго продержался и спустил всё нажитое. Мне было 4 года. Мать пахала на трёх работах, чтобы покрыть затраты. Отец понимал весь масштаб трагедии, но ничего не мог с собой поделать. Как приходил с завода напивался, а всю зарплату проигрывал. И по новой. Шмыгнул носом и смял пакет из-под шаурмы. Действительно, он не виноват в чужих грехах. Но все проблемы легли на плечи восемнадцатилетнего Казухи. Скар не стал ничего говорить и молча отвернулся к домам. Они все так же стояли и мерцали. Стало тошно. — Он умер от язвы желудка. Через пару лет у бабушки инсульт, ей нужен был присмотр. Мне было 11 когда умерла мать. Она не могла долго работать в таком темпе и слегла. Уснула и не проснулась. А полгода назад умерла бабушка. На следующей неделе у меня день рождения, кстати. — Усмехнулся и с горечью посмотрел в глаза Скара — Смешно, не правда ли? Казуха задумался: зачем он рассказал всё малознакомому человеку? Через пару мгновений эти мысли стали смешными. Хуже Скар явно не сделает. Хуже уже некуда. Ветер перебирал волосы, над районом сгущались тучи. Пора бы уже домой. Он ждал, что же скажет Скарамучча на откровения, но тот задумчиво молчал. Полностью ушел в свои мысли и что-то усердно анализировал. Минут 10 спустя подал голос: — А бьют тебя за что? — А разве нужна причина?       Скар поднял голову и сложил два плюс два. И правда. Техникум. Там причины не нужны.       — Ладно, пора закругляться. Поздно уже.       Казуха встал, подхватил пакет из продуктового и остановился у лестницы, ожидая, когда соберется Скар. Перила всё так же скрипели. Рассказав о себе, на душе немного полегчало. Но проблемы всё еще остались, не смотря на его откровения. Завтра в тех, что нужно Скарамучче так и не вскрылось, а еще надо найти деньги до восемнадцатого, при этом не умерев с голоду. Хотя, иногда кажется, что умереть будет самым удачным выходом из ситуации.       Как жаль, что он поклялся бабушке выжить, несмотря ни на что.