more than i thought i did

      Вина и стыд накатывали на него волнами, пока он смотрел на метки на своем экране.              Да, он и раньше читал кринжовые и ужасно написанные смат-фанфики, но он никогда не искал их по своему желанию. Это всегда было в качестве шутки.              Он быстро осознал, как много вещей он больше не мог выставлять как шутки.              Его сердце всегда замирало, когда он видел тэги или фрагменты работ, которые явно носили сексуальный характер, в первую очередь из-за того, что он знал, насколько хорошо они будут написаны. Это было довольно страшно.              Честно говоря, сделать решительный шаг было самой трудной частью, но как только он его сделал, Дрим ни за что на свете не мог остановиться.              Каждая работа, которую он читал, имела постельные сцены, и эти фанфики стали для него новой зависимостью. Каждую минуту, когда он не был с Сапнапом или не стримил с кем-то, его глаза были прикованы к телефону, читая работу за работой, пожирая их по кусочкам так быстро, как он только мог.              Он отрицал, игнорировал и отбивался каждый раз, когда жар и огонь накапливались в его животе во время или после чтения.              Огонь, который пронизывал его мозг и вены, начал распространяться и на время, которое он проводил с друзьями. Это приводило его в ужас.              Это пришло ему в голову, когда Джордж стримил scribble.io. Дрим привык отключать свой телефон во время стримов, чтобы избавиться от соблазна почитать или заняться чем-нибудь, пока он был со своими друзьями. Он должен был держать разделять эти две части своей жизни. Так было надо.              — Бэд, твои рисунки такие ужасные. Почему ты всегда рисуешь людей? — ныл Квакити, пока Дрим хихикал над правдивостью его слов. Он уже угадал слово (это была утка) и из-за этого ситуация была еще смешнее, потому что на экране действительно была небольшая фигурка, держащая животное, а не само загаданное животное.              — Следи за словами! Необязательно быть таким грубым, — ответил Бэд, продолжая рисовать.              Дрим мысленно отключился от всех остальных участников разговора, что-то бессознательно напевая себе под нос.              — Каким нахер образом это похоже на утку, Бэд?              — Следи за словами!              Еще один смешок вырвался из груди Дрима, за ним последовал такой же смешок, от которого его сердце воспарило. Они играли с Квакити, Бэдом, Сапнапом, Скеппи и Панзом, в то время как Джордж, очевидно, был единственным, кто стримил. Все, кто смотрел, казалось, наслаждались динамикой между ребятами, что было хорошо, так как их группа была довольно разнообразной и включала приличное количество фанатов.              — Все заткнитесь, я рисую! — продолжил Квакити, его голос гремел в наушниках блондина. Он закатил глаза от пустого трепа, прежде чем снова сосредоточиться на экране, только для того, чтобы у него перехватило дыхание.              Дрим был слишком погружен в себя, но до него начало потихоньку доходить.              Рисунок был дерьмовым: ярко-зеленая фигурка, возвышающаяся над более низкой синей фигуркой с очками на лбу. Квакити уже рисовал то, что, по его предположению, было стеной позади фигурки Джорджа, создавая впечатление, что Дрим прижал его к ней. Все участники разговора начали смеяться или выкрикивать что-то вроде “подлиза”, но разум Дрима затуманился, а в ушах зазвенело.              Его тело и челюсть сжались, в голове всплыли непристойные отрывки из работ, которые он читал эти дни, а диалоги повторялись снова и снова.              Одним из тэгов, который он читал чаще, чем хотел бы признавать, был сайз кинк. Мысль о том, что он мог возвышаться над своим лучшим другом, с легкостью удерживать его, о том, что его руки и талия, должно быть, такие крошечные по сравнению с его собственными, о том, что он мог обращаться с ним так, как ему заблагорассудится – все это вызывало прилив дофамина в его мозг. Он в самых ярких красках представлял один из своих любимых фанфиков с Джорджем, полностью поглощенным его телом и прижатым к небольшой стене.              Он не понимал, что остальные кричали на него, пока не увидел красные нули рядом со своим именем и надпись “высокий” над таблицей лидеров.              Во рту у него пересохло, сердце бешено заколотилось, а голова пошла кругом.              Это переходило какую-то черту.              — Дрим? Куда ты ушел? Был слишком поглощен красотой Джорджи? — подразнил Дрима Квакити. Блондин поморщился при упоминании о том, что красота его лучшего друга стала предметом шуток.              — О, прости, Пэтчес… что-то опрокинула и мне нужно было выпустить ее из комнаты.              Он знал, что Джордж видел его ложь насквозь.              — И, кстати говоря, я думаю, что мне пора уходить, я совсем забыл, что у меня есть несколько важных вещей по мерчу, которые я должен обсудить с командой.              Ему уже было на все все равно – настолько он содрогался.              — Ну Дрим, неужели ты не можешь остаться до конца раунда? — спросил Джордж, теплоты в его голосе было слишком много, слишком много для мозга Дрима, чтобы справиться с этим в данный момент.              Звучало почти как мольба…              — Нет, прости, Джордж, мне правда надо идти. Пока, ребята, пока, чат!              Не желая слушать дальше, он отключился и буквально бросил свои наушники на стол. Встав, он подошел к окну, глядя на улицы перед ним, на огни, мерцающие в полдень и освещающие тенистый тротуар, как звезды.              Дрим не был геем. У него были краши на девушек с детства, он помнил влечение к вымышленным и реальным девушкам по ходу его взросления. При этом он также не был бисексуалом. Просто без вариантов. Он никогда не испытывал такого влечения к мужчинам, как к женщинам, или, по крайней мере, он так и помнил.              Это все было из-за Джорджа.              Его сердце бешено колотилось, когда Джордж разговаривал с ним по видеосвязи просто чтобы показать, какую он купил футболку. Что-то взрывалось у него в груди каждый раз, когда Джордж смеялся или улыбался – так, как он не улыбался ни с кем из своих друзей. Для него и для половины интернета Джордж был красивым. Но он был не просто красив, он был прекрасен. Дрим мог часами рассказывать о каждой мельчайшей детали волос, глаз, ключиц, щек и запястий Джорджа, объясняя, как все это делало его таким великолепным. Даже неземным.              Затем гребаная яма, которую он вырыл, читая фанфики. Чтение о том, как можно было бы обнимать, трогать, брать, любить Джорджа, заставило все в его мозгу перевернуться. Это было все, о чем он мечтал.              Он заметил, что его мысли постоянно блуждали, задаваясь вопросом, каково это на самом деле – целовать и обнимать своего Джорджа. Чувствовать, как его тело прижималось к телу Дрима, сжимать его бедра, держать за щеки, поглощать его, поглощать его всем своим существом.              Он хотел Джорджа больше, чем воздух.              Но он не мог. Он просто не мог.              Как он мог хотеть такого от Джорджа? Как он мог позволить себе так далеко погрузиться в яму возможностей, которых даже не существовало, что он мечтал о таких интимных моментах с парнем через океан?              В голове пульсировало. Его телефон завибрировал.                     Снэпчат от Джорджи :Р                     Дрим привстал, уставившись на уведомление. Они редко переписывались в Снапчате, только если о вещах, о которых потом они не говорили бы.              Пошло все нахер.              Его мозг стирал все мысли, загоняя их в самые дальние уголки сознания. Джордж был его спасением. Все остальное не имело значения.              Это была простая картинка его клавиатуры с надписью “куда ты делся :[“ поперек. Трепет охватил его живот, и он мгновенно улыбнулся, отправив обратно фотографию своего потолка и напечатав ответ.                     “важная штука с мерчем, но я уже свободен. ты так быстро закончил стрим? что делаешь сейчас?”                     Статус сообщения изменился с “доставлено” на “прочитано” моментально, и он получил ответ через несколько секунд – в этот раз фотография клавиатуры была более размытой.                     “ага без тебя становится скучно. просто листаю твиттер”                     Когда он собирался ответить, Джордж отправил скриншот твита, который буквально парализовал Дрима.                     Джорджи :Р              “это те сравнения рук о которых спрашивалось в том донате?”              [вложение: 1 фотография]                     Это действительно был первый пост, который и сделал из него катастрофу бог знает сколько дней назад. Две фотографии рук, которые, по мнению Дрима, были пугающе похожи на его руки и руки его друга.                     Я:              Ага, думаю это были единственные, которые я видел                     Он затаил дыхание, выходя из диалога и переходя к бесцельной прокрутке Тиктока, чтобы хоть как-то отвлечься. В разговоре возникла пауза, прежде чем он получил в ответ фотографию. Дрим собрался с мыслями и открыл ее, но у блондина тут же перехватило дыхание от изображения перед ним.              Прекрасная фотография руки Джорджа, лениво поднятой вверх в воздухе.              Дрим и раньше видел много фотографий рук и фанкамов в своей ленте, но эта была особенной. Это было только для него. Никто другой никогда не увидел бы эти фото и слова, сказанные в темных комнатах и приватных приложениях. Говоря о словах – Дрим почувствовал, что его глаза практически закатились к затылку от текста, сопровождающего фото.                     “неужели твои руки реально такие огромные”                     Бездумно и опрометчиво он повернул камеру и двинул рукой, чтобы отразить положение Джорджа, за исключением того, что он поставил ладонь так, будто она упиралась об стенку. Прежде чем он успел даже подумать об изменении подписи, фотография была отправлена.                     “Может. Или может это ты маленький.”                     Ответ пришел моментально – размытая фотография руки Джорджа в похожем положении.                     “уверен тебе бы понравились оба варианта”                     Он мысленно вернулся к фото, к артам, к фанфикам, ко всему.              Блять, конечно же понравились.              Все или ничего, да? Он сделал селфи, и фотография была настолько размытой, что черты его лица были едва узнаваемы, что все равно было редкостью для блондина, ведь он никогда не присылал ничего подобного (и не планировал).                     “Может тебе нужно прийти и узнать. Я намного больше, чем ты думаешь.”                     Он уже привык к тому, что Солнце текло по его венам, но сегодняшнее отсутствие страха очень пугало. Он знал, что уже глубоко погряз и знал, что утонет в океане Джорджа, но умрет удовлетворенным человеком.              Дриму было все равно.              Опять мгновенный ответ – аккуратная рука поверх лица брюнета, брызги румянца были лишь слегка за кадром фото.                     “неужели? не знаю, я думаю, что вполне мог бы быть сильнее, я знаю, что у меня есть над тобой власть, дрим”                     Огонь внутри него взревел, выжигая на своем пути все, чего он касался. Онемевшая тяжесть на языке стала неотъемлемой частью его жизни, когда он переписывался с Джорджем. Его голова шла кругом от дразнящей интонации, которую он мог уловить в чувственных сообщениях.              Его рука лежала на ключицах, глаза и голова были вне кадра, он лихорадочно печатал так быстро, как только мог. Вихрь в животе не успокаивался, даже когда он все-таки нажал "Отправить".                     “Я бы мог удерживать тебя одной рукой, если бы захотел. Но вот вопрос: за кисти или за шею?”                     Диалог затих на минуту, две, три, а потом Джордж снова просмотрел фото. Сердце Дрима колотилось в грудной клетке.                     Джорджи :Р:              господи блять иисусе дрим                     Я:              Что?                     Джорджи :Р:              предупреждай парня до того как обыденно отмечаешь что мог бы его задушить                     Жар, жар, жар. Все, во что превратился Дрим – это обжигающее желание и жар. Он был одержим, увлечен до такой степени, что чувствовал, будто нарушал границы своего лучшего друга.                     Я:              Оо, неужели я тебя так смутил?                     Джорджи :Р:              абсолютно нет                     Я:              Докажи                     Дрим не ожидал получить в ответ фотографию, но когда он это сделал, его голова пошла кругом.              Рука, лежавшая на его лице, скрывая глаза от посторонних глаз, теперь была откинута назад, сжимая подушку над головой, веки были низко опущены. Его карие глаза превращали в лед все, к чему прикасались, одновременно обжигая и замораживая все существо Дрима, поглощая его целиком одним взглядом. Щеки Джорджа раскраснелись, румянец спускался к ключице, едва видимой в нижней части экрана. Розовые губы были чуть приоткрыты так, что Дрим пошатнулся.              Он был разъебан.                     “видишь? никакого эффекта”                     Пиздецки разъебан.              Дрим бы сделал все, о чем брюнет попросил. Он бы переплыл любой океан, разрушил бы каждую гору, сгорел бы в любом пожаре ради парня, который владел им через миллионы километров. Блондин дрожал, еле-еле попадая по клавиатуре и печатая ответ.                     Я:              Ты выглядишь разрушенным, а меня даже нет рядом                     Джорджи :Р:              не льсти себе ты не знаешь с кем еще я переписывался во время этого              может кто то другой сделал это со мной                     Зубы блондина сомкнулись друг на друге. Мысль о том, что кто-то еще видел или слышал Джорджа в таком состоянии, заставила все нервы воспламениться, а внутренности закрутились в противоположном направлении, как это было до этого сообщения.                     Я:              Кто.                     Он не заметил знаков препинания, которые появились из-за жжения в глазах и зуда в руках, чтобы уберечь то, что принадлежало ему, от чьей-либо грубой хватки.                     Джорджи :Р:              боже ты реально псина              всегда нужна уверенность в том что это только ты?                     В его голове промелькнули слова "догбой" и "кэтбой", которые мертвой хваткой вцепились в его череп. Голова Дрима перестала работать.              Хотя она довольно давно перестала работать, не так ли?                     Я:              Просто слежу за тем, что принадлежит мне                     Слова не имели для него большого значения, тяжелые последствия каждого сообщения, истекающего жаром, были слишком далеко в будущем, чтобы блондина это волновало. Они часто так делали, и Дрим хорошо знал, что на следующий день они будут сидеть в Дискорде, как ни в чем не бывало. Как будто эти слова, которые были преподнесены в виде шутки (но имели в себе правду) не существовали и ничего не значили.              Они значили что-то для Дрима. Они значили больше, чем он это представлял.              Диалог прервался на минуту, прежде чем человек за океаном снова начал печатать.                     Джорджи :Р:              такой собственник                     Манящий холод, охлаждающий огонь Дрима, но в то же время побуждающий его бушевать по темным туннелям и крутым скалам.                     Я:              Ты никогда меня не останавливаешь                     Джорджи :Р:              не останавливаю                     Я:              Не думаю, что ты хочешь, чтобы я прекратил                     Джорджи :Р:              может приятно чувствовать что тобой владеют, дрим                     Дрим взвыл, чувствуя, как футболка прилипала к его груди и как разгорался огонь у него во рту.                     Я:              Может быть                     Оба знали, что каждый из них смотрел на яркий экран телефона, клавиатура преследовала их. Как далеко они зашли? Как далеко они бы зашли?              Дрим хотел сказать Джорджу все, он хотел подарить ему каждую мечту и баловать его своими прихотями. Он хотел сказать ему, как упивался тем, какой Джордж был аккуратный и нежный, как часто он думал о том, как бы выглядел британец с телом, покрытым фиолетовыми и бордовыми пятнами и с пьяно хлопающими от эйфории и желания глазами. Он отчаянно хотел знать, был ли Джордж на вкус как ванильные свечки в его комнате, которые тот так часто показывал по видеозвонкам.                     Джорджи :Р:              я сейчас отрублюсь с телефоном в руке                     Я:              Со мной так скучно?                     Джорджи :Р:              далеко не так, милый                     Удар, удар, удар.                     Я:              Позвонить?                     Его телефон моментально зазвенел и брюнет ничего не сказал, сразу проваливаясь в сон, чувствуя, будто присутствие блондина было теплом, в котором он нуждался.              Было всего лишь три часа дня для Дрима.              Джордж повелевал сном и любым часовым поясом.              Прежде чем дремота овладела его телом, образы и звуки заполонили его мозг.              Пожар, пожар, пожар, пожар распространялся по его коже.              Сколько времени пройдет, прежде чем он сойдет с ума?