Братство Салемских Колдунов

*** — Вы знаете, Ричард довольно странный мальчик. Он почти ни с кем не общается. Всё время рисует какие-то странные картинки. Вам бы уделять ему больше внимания. Мальчик сидел на улице, слыша доносящиеся до него голоса учителей. В руках он сжимал потрепанный блокнот, почти полностью испещренный какими-то записями, пометками и картинками. Он был немного слишком бледен, с чёрными спутанными волосами. Из-за чрезмерной худобы его тело казалось каким-то излишне угловатым. На мальчике была расстегнутая синяя куртка и штаны большего размера, держащиеся за счёт ремня. Он вздохнул и устало подпер рукой подбородок. В каждой школе, где Ричи учился, учителя неизменно говорили одно и то же. Он наизусть мог повторить многословную речь на тему "Ваш мальчик немного не от мира сего". Благо, родители, не принимали близко к сердцу эти слова. Да и вообще, кажется, давно забили на своего отпрыска. Рич знал, что, как только они выйдут, он встанет и молча поплетется следом за ними домой. Знал, что они даже ничего не скажут ему. И что он сам не найдёт, что можно сказать им. — Эй! — какой-то ребёнок окликнул его подобравшись поближе. Не то, чтобы Ричи не услышал шагов. Он просто слишком привык к тому, что другие дети обходят его стороной. Достаточно было просто кинуть в их сторону один взгляд, как они уже начинали кривиться, беспокоиться, или отходили куда подальше. Ричи молча поднял на незнакомца свои тёмные, как про них иногда говорили, "волчьи" глаза. Молчал, ожидая, что реакция того, а именно — кривляние, фырканье и убегание не заставит себя ждать. Но просчитался. — Ричард Пикман, потомок Салемских колдунов, в этом временном промежутке просто Ричи, это ты самый! Рад тебя видеть. — перед ним стоял белобрысый мальчик в красной куртке, который просиял, завидев угрюмые "волчьи" глаза. — Ты пока не знаешь меня, но я буду твоим другом. Я Рэндольф Картер. В этом временном промежутке просто Рэнди. Я тоже потомок Салемских колдунов. — мальчик протянул ему руку. Ричи молча смотрел на эту руку и новоиспеченного друга. Молчал. Отчасти потому что не очень верил во внезапную дружбу, отчасти потому подобные ситуации казались настолько невероятными, что мальчик просто не знал, как на них реагировать. — Блин. — Картер закатил глаза. — Я и забыл уже, насколько ты Фома Неверующий. Давай, спрашивай, что хочешь, я отвечу. Я знаю будущее. И знаю, что ты будешь одним из самых лучших моих друзей. А ещё ты хочешь стать художником, и ты им станешь. А я стану писателем. Ричард скептически дёрнул губой. — Ладно. Тогда скажи мне, что последнее я рисовал. — А? — Картер посмеялся. — Ты все время рисуешь каких-то одному тебе ведомых чудовищ. Гуляешь по кладбищам. И твоим родителям немного плевать на тебя, потому что они считают тебя... не совсем их сыном. — Верно. — хмыкнул Ричи. — Но я не услышал ответ на вопрос. Что я сейчас рисовал. — Я думаю, ты пытался изобразить свою учительницу в виде чудовища, чтобы с неё можно было посмеяться. — Угадал. — Ричи открыл блокнот, в котором красовалось скалящееся звероподобное существо у доски. Нарисовано существо было взбалмошными и суматошными штрихами шариковой ручки. Картер присел рядом на край скамейки, приобнял друга за плечо. — Слава богу, что я нашёл тебя снова! — выдохнул он. — Снова? — переспросил Ричи. В глазах его мелькнул огонек понимания. Картер кивнул. — Снова. — повторил он. — А ты не так-то прост. Говоришь, твоя родня тоже из Салема... — В каком-то там году спасшиеся после охоты на ведьм салемцы бежали в Аркхем. Я родился в Аркхеме. — Прекрасный город! — глаза Ричарда снова таинственно блеснули. — Там столько старинных зданий... Скажи, знающий будущее, ты же наверняка знаешь и моё будущее. Знаешь, что я наверно... Да? Картер приложил палец к губам и кивнул на дверь, которая тотчас же распахнулась. Из школы вышли родители Ричарда. Как не вовремя. Впервые вместо того, чтобы подняться с ничего не выражающим лицом, Ричи с тоской и какой-то надеждой посмотрел на нового друга. — Я же увижу тебя ещё? Картер кивнул. — И не раз. Напоследок Рич сам не зная зачем сжал руку Картера, словно пытался этим что-то ему передать: молчаливое одобрение, признание его как друга, или сжатая рука означала замок, который отныне будет цепко хранить их общие тайны? Картер, не задумываясь, сжал руку в ответ. — Ричард! — окликнул отец мальчика. Человек с серым унылым лицом. Ричи встал и поплелся за родителями, но через пару шагов успел обернуться и обменяться взглядами с Картером. "Этот прохвост не просто видит будущее, с ним явно что-то не то... Как и со мной." — пронеслось в его голове, прежде чем мысли успели заполниться унылыми пейзажами жилого квартала, серостью зданий и размеренным покачиванием ветвей на ветру. *** — Помнишь, когда-то наш Ричард был совершенно другим ребёнком. Он был открытым, весёлым. Никто бы не сказал, что он чуть подрастёт и будет рисовать каких-то тварей в своём блокноте. — сокрушался отец мальчика. — Милый... Ричард такой же человек, как и мы с тобой. Он перенервничал. Ты тоже перебарщиваешь. Многие мальчики в его возрасте рисуют карикатуры... — Карикатуры? Ты хоть видела, что он рисует? Он рисует одних чудовищ... Сознаться, я смотрю в лицо своего сына, и у меня по спине идёт холодок. Я понимаю, что это какой-то зверь, а не мой мальчик. Ты видела его глаза? Совсем тёмные. Он хоть когда-нибудь что-нибудь чувствует? — Милый... Он просто не может сказать тебе, что он чувствует. Почитай детскую психологию. — устало пробормотала женщина.— Понимаешь, ты мне предлагаешь совсем забить его в рамки, как будто он не наш сын. Из-за того, что он просто нарисовал свою учительницу в каком-то не том виде. — В виде монстра. — уточнил отец. Она вздохнула: — А ты никогда не рисовал подобной ерунды про учителей? — А его ночные прогулки? Мелисса. Я боюсь, что мы с тобой вырастили какое-то существо, которое абсолютно не знаем. Он — не наш сын. — Боже, да ты хоть понимаешь, что он все слышит? Он сидит и слушает, как ты говоришь про него такие вещи. А потом ты удивляешься, что не так с нашим мальчиком... — Вот именно! Он слушает. Он всегда слушает и молчит. Нормальные дети играют. Нормальные дети не ходят за тобой как тень, не вслушиваются в твои шаги. Я не удивлюсь если окажется, что он и нюхает втихаря наши вещи, чтобы по запаху определять наше приближение... — Боже, но он не пёс, он просто ребёнок... — Ты уверена? А ты видела его походку? Его руки? Он так и норовит их поднять, а сам согнуться к земле, словно станет на четвереньки и побежит... — У него просто проблемы с позвоночником, потому что, вместо того, чтобы играть на улице, он сидит и слушает, как ты говоришь о нем. — Черт побери! Мелли, я действительно его боюсь. Она вздохнула: — Но он все равно наш сын... — Боюсь, что чем больше он будет расти, тем больше ты сама станешь замечать, что он не наш сын. — Милый... Все это время Ричи действительно сидел за стенкой и все внимательно слушал. Волчьи глаза. Теперь песья походка? *** Лёгкий стук в окно. Ричи обернулся. Забрался на кровать, потянулся открыть окно. — Привет! — за стеклом он увидел Картера, который, по-видимому, специально залез на дерево, — Ага, я акробат. — мальчик опередил незаданный вопрос. — Я тоже умею лазать по ним. — хмыкнул Рич. — Ещё и ловчее тебя. — Ладно, тогда, может, пустишь в дом? А то я продрогну и упаду. Рич открыл окно с видом, будто распахивает дверь перед важным гостем. Картер залез внутрь. Правда, он чуть не сорвался, и Ричи пришлось его подхватить. — Ого, едва только хрустнула ветка... — оценил Картер скорость его реакции и силу, с которой его втащили в окно. — Я всегда поражался твоей реакции. — Ага. Но из-за неё мои предки видят во мне то пса, то волка. — Я знаю... — Картер погрустнел. — У меня к тебе столько вопросов... — Ричард упер руки в бока, подозрительно смотря на Картера. — Во-первых, ты явно не просто видишь будущее. Ты сам не из этого времени. — Хех, меня спалили. — посмеялся Рэнди. — Но физически ты никак не сможешь этого доказать. Рэндольф Картер родился в 1874 году. В 1887 ему 13 лет. Сейчас 1887. И мне 13. — развёл руками. — Этому телу 13 лет. Ричард многозначительно закивал: — А сколько тебе самому? Картер пожал плечами: — Я живу во временной петле. В 1928 году мне будет 54 года. Тогда я уже не буду помнить своих путешествий во времени. Но даже не помня, я буду искать, как вырваться из серого мира слепых и ничего не знающих людей. И я найду снова то, что позволяло мне путешествовать. — И что же это? — заговорщически спросил Ричард. — Маленький серебряный ключ. — Картер ухмыльнулся и вытащил из-за пазухи цепочку, на которой болтался маленький серебряный ключик. — Вау! — восхитился Ричи, смотря, как эта штука поблескивает, отражая свет луны белыми всполохами. — Да ты настоящий Салемский колдун. — хмыкнул он и осторожно коснулся пальцем ключа. Ключ был холодным, но казался живым. Что-то неведомое наполняло его концентрацией духовной силы.— Я даже чувствую силу внутри него. Крутая штука. — пробормотал мальчик. Картер довольно спрятал ключ обратно под майку. — Так вот. Найдя эту штуку, я возвращаюсь снова в свои 9 лет. А на следующий день иду к вратам вечности, залажу в пещеру и активирую ключ. Так каждый раз рождается петля. Ричард с выражением уважения показал палец вверх. — Круто. — Ещё я помню воспоминания всех своих предков. Они были настоящие Салемские колдуны. А ключ мне помог найти дедушка. Ричард похлопал в ладоши. — Это реально круто. Намного круче моей жизни. — Ричи вздохнул, опускаясь на кровать и складывая руки. Картер сел рядом. — Бедный Ричи. Люди всегда отвергают тебя. — Скажи правду, Картер. Я часть этих людей, этого мира? Я только что слышал разглагольствования своих родителей о моих волчьих глазах и песьей походке. Я превращусь в зверя? — он посмотрел на собственные руки с длинными тонкими пальцами. Картер положил свою руку наверх на его. — Я не знаю, должен ли я тебе говорить... Но ты ведь и без меня всегда знал... — Знал что? Картер пожал плечами. — Ты каждую ночь идёшь на кладбище. Что ты чувствуешь, когда туда идёшь? — Мне нравится убегать в темноту могил, как дикому зверю. Я прячусь от людей, несущих одни страдания... Я возвращаюсь в другое место, где нет зла и боли. Где меня не отринут. Но кладбище только переходный пункт. Это не само "то место", которое зовёт меня. "То место" оно где-то под землёй в бесконечных переплетениях подземного города... Однажды я провалился под пол в каком-то старом доме. Упал в подземелье. Меня окружала только тьма и сырость. И я видел и знал ходы. Я перемещался по ним так, будто много много раз бывал там. И легко выбрался на поверхность где-то в лесу, а потом также легко дошёл до дома. — Про меня тоже говорят, что я изменился. — хмыкнул Картер. — Мои родители. Потому что до 9 лет я был обычным мальчиком. Но им нечем это доказать, потому что, как ты знаешь, физически я все ещё Рэнди Картер. И всегда буду им. — А что насчёт меня? — хмыкнул Ричард. — Я думал, что я обычный. Но... Подземные ходы. Кладбища. Сны, в которых я что-то рою, бегаю во тьме? Сны, полные странных существ, которые не несут мне зла. Что я такое, а? — Твой настоящий мир это мир снов. Я, кстати, тоже странствую по нему. Он стартовая площадка всех моих путешествий. И я знаю то место, о котором ты говоришь. Но сейчас там слишком опасно, хотя... Тебя там не тронут. Ричи молчал. — Это скалистая пещера. — продолжал Картер. — Скалы в ней высятся до самого неба. Как извилистые столбы. Вниз сбрасывают тела. А вверху на скалах живут... звери, которых ты видишь во снах. Ричард снова вытянул руку, оставшуюся свободной, внимательно вглядываясь в свои пальцы. Сделал несколько резких копательных движений. — Хотя я выгляжу как человек... Мои руки знают, как копать землю. Я могу легко соскочить на то дерево, на которое ты забрался, и побежать. Могу припасть к земле и бежать на четвереньках. Так быстро, как не сможет ни один человек. Моё тело помнит то, чего помнить не должно... А мои глаза чёрные и холодные. А улыбка похожа на оскал. Эти звери всегда приветствовали меня, даже, когда я их боялся. Предлагали мне кость, уступали дорогу... Если меня подменили, как говорят мои предки... Ведь я действительно не помню ничего, что было со мной до 5 лет. Про то время, когда они были счастливы... То кто настоящий я? Картер отпустил его руку и полез копаться в книгах, которые были на полке. — Я даже знаю, какую ты возьмёшь. — хмыкнул Ричард. — Вторая справа. Картер вытащил совсем тонкую и совсем старую книгу, на которой большими буквами значилось: "Ребёнок, похищенный фэйри. Джозеф Шеридан Ле Фаню". — Ты читал её много раз. — хмыкнул Картер. — Ты всегда это знал. — Да, знал... Только фэйри в моем случае даже не похожи на людей. — А кто сказал, что они должны быть похожи? Сколько не гуляю по миру снов, вторых таких существ как люди нет... Хотя.. Эти "фэйри" они все же похожи на человека. Ричард улыбнулся. Взгляд его чёрных глаз действительно был специфическим, но не был пустым. Сквозь мертвенную черноту светились живые эмоции, чаще всего выражающие грусть или усмешку. В сочетании с угловатой немного хищнической улыбкой подобные взгляды рождали ощущение, что на вас смотрит не человек, а какой-то зверь. — Эти существа... Они были людьми? Картер молча кивнул. — В нашем мире вместо фэйри подменами занимаются Упыри. Ричард подпрыгнул со смеха. — Упыри! Класс! Но как можно родиться упырем, если я не умирал... — Упыри это не то, что про них пишут в книгах этого мира. После смерти не факт, что ты им станешь. Скорее это два разных вида. Вид, развивавшийся наравне с человеком, эволюция которого пошла в обратную сторону. Иногда они меняют своих детей на детей людей. А иногда люди могут стать ими. Если забудут "каноны" человеческой жизни. Ричи помолчал. — Давай сгоняем в то упырское логово, про которое ты рассказывал. — Для этого нам надо попасть в мир снов. — А твои предки не будут о тебе волноваться? Картер пожал плечами. — Они не знают, что я здесь. А вообще Рэнди хороший мальчик у которого нет проблем с учёбой, поэтому предки несильно переживают о том, где я мотаюсь. Они чувствуют, что некоторые сферы, которых касаюсь я, им недоступны. — Ладно. Я никогда не путешествовал во сне с кем-то. Как мы друг друга найдём. Нам нужен какой-то опознавательный знак? Картер задумался. — Нужно, чтобы мы оба представили себе одно и то же место, где мы оба были... Ты был в Аркхеме? Ричи пожал плечами. — Всю сознательную жизнь я в Бостоне. Но... Я помню Аркхем. И даже Салем помню. Эти опрятные старые домики, хранящие в себе мириады тайн... Давай, когда вырастем, поедем в Салем. В землю наших предков. Я чувствую, что там я буду ближе к своей природе... Картер согласно кивнул. — Я за. Мне даже полезно будет, ведь в 1904 году, когда мне будет 30, я потеряю свой ключ и забуду свои путешествия. Тогда очень важны будут бумаги, фотографии, книги и мои собственные записи, которые сохранятся рядом со мной..Я буду много ездить по миру, искать паранормальное. К сожалению, ездить мне придётся одному, потому что оба моих дорогих друга тогда уже переберутся в мир снов. — И я тоже? — Рич грустно хмыкнул и положил Картеру руку на плечо. — Теперь я понимаю, почему ты тогда с такой горечью сказал "Снова"... — В том периоде у меня будет друг Харли, который такой же исследователь паранормального. Но он погибнет во время одной из наших вылазок... И тогда я совсем останусь один. Рич молчал. С одной стороны он сочувствовала Картеру, представляя, что стоит за этими словами: "Совсем останусь один", и думая о том, какого это вообще, застрять навсегда в петле времени. С другой стороны не меньшим было стремление представить, как именно произойдёт его окончательное превращение в упыря, и придётся ли ему умирать для этого. — А я умру или просто исчезну? Как это будет? Картер пожал плечами. — Я не знаю, как именно это произойдёт. В то время, когда ты исчезнешь, меня не будет рядом. Но не думаю, что ты умрешь. Ты просто однажды вернёшься к своим. В газетах напишут об исчезновении странного художника. А в следующий раз я встречу тебя уже в мире снов. Кстати, Упыри эти не убьют меня тогда только потому, что ты им не дашь. Ты будешь среди них главным. Без тебя они бы меня сожрали. Но, к счастью, ты каждый раз оказываешься рядом. — Мне впервые интересно с кем-то из людей. — неожиданно сам для себя заметил Ричи — Всю жизнь рядом с другими людьми я чувствую скуку. Они какие-то другие. Странные, непонятные. Агрессивные. В те разы, когда я тянулся к ним, они меня отстраняли, стыдили, боялись меня. Я не понимал их агрессии, и они всегда казались мне смешными. Больше похожими на зверушек, но зверушками себя не считают. С тобой не так. Ты другой. — он улыбнулся. В чёрных глазах отражалась спокойная дружеская теплота. — И ты первый потомок салемцев, которого я встречаю здесь. Пауза. Ричард теперь смотрел куда-то вдаль. Качнулся, стал задумчивее. — Упыри явно не просто так выбрали эту семью... Ведь мои предки тоже далёкие потомки салемцев... Точнее, мать. Вероятно, таким образом, Упыри пытаются возродить древнее колдовство? Подкинув меня в семью, условно мне подходящую, но в которой эти способности не развиты... Послушай. Что, если упыри это те же салемцы? Только, чтобы избежать гонений, им пришлось уйти под землю. Ведь в Аркхеме, куда перебрались выжившие, есть сеть подземных тоннелей... И явно в Салеме тоже... — Подземную сеть под Аркхемом исследовал мой предок Эдмунд Картер. — прервал Рэнди. — В 1692 году ему удалось выманить оттуда древнее колдовство огромной силы, которое он переместил в горы за Аркхемом, создав там источник чистой энергии. Он же породил в лесу под горами врата вечности, через которые я прошёл, чтобы активировать ключ... И да, под Салемом есть цепь тоннелей. Но сейчас Салем вымерший город. Все выжившие бежали в Аркхем. И в твоих словах есть смысл... Получается, что они пытаются повысить таким образом процент тех, кто больше предрасположен к магическим силам... — Значит, часть колдунов стали новым видом. — хмыкнул Ричи. — Или Упыри как вид были всегда? А колдуны просто могли контактировать с ними... И перестраивать собственное тело, чтобы оно начинало идти в сторону обратной эволюции? — О том, что колдуны иногда могли превращать себя в форму зверя или их собственная форма настолько менялась, что они казались новым видом зверей, есть свидетельства. Тот же Жеводанский зверь. Ричард кивнул. — Ага, "оборотни". — Оборотни. — подтвердил Картер. — Зверочеловеки. Упыри. — Значит такими действиями те салемцы, что ушли под землю, пытаются возродить свой род, что остался здесь, на земле. Мне теперь очень интересно, что они делают с теми детьми, которые были здесь настоящими. Картер задумчиво посмотрели на него. — Не знаю, каким образом, но ты это узнаешь. И даже нарисуешь. У тебя будет картина про упыренка в семье людей. И такая же картина про мальчика, оставшегося у упырей. — Вряд ли они бы его съели.. Или? — Рич вопросительно поднял брови. Картер покачал головой. — Наверно, он вырастал с ними и тоже становился упырем. — продолжал Ричи. — И тот, по ком скучают мои родители, сейчас упырище страшнее меня. Какая ирония. — Ты не совсем "упырище". — заметил Рэнди. — Они вернули тебя, чтобы ты рос с людьми, приобретал их черты... А потом вернулся назад. Ты человек. И ты пронесёшь это человеческое вместе с собой. Ты не дашь им убить меня, поэтому ты не совсем упырь... Ты человек. Или промежуточный этап. Но для меня ты человек. — Ох, спасибо. — посмеялся он. — Но, как ты и говоришь, я всегда догадывался об этом. Что я не совсем человек. Мне даже в общем-то не обидно. Те собакоподобные твари никогда не делали мне ничего плохого. А, если они ко мне добры, почему мне не быть добрым к ним. Для остальных я буду чудовище. Какая ирония. Пока они разговаривали, на небе успел выйти из-за туч диск полной луны. — Я всегда хотел это сделать, — пробормотал Ричи и как-то по-собачьи фыркнул. Потянулся к окну, открыл его, высунулся на свежий ночной воздух. Его улыбка теперь была широко раскрытой. Он больше не хотел сдерживать её, превращая в угловатую полуусмешку. В лунном свете поблескивали слегка выделяющиеся, по сравнению с остальными зубами, клычки. Глаза блестели воодушевлением, каким-то по-звериному бесконтрольным первобытным порывом. В следующую секунду он запрокинул голову и завыл по-волчьи протяжно, притянув руки к груди, словно в жесте молитвы: странная картина полузверя-получеловека, для которого свят был возврат к своему первозданному животному началу. На его вой дружным, но не стройными хором отозвались соседский собаки. Мальчики услышали, как в комнате родителей что-то упало, и кто-то пронёсся к окну. Ричи весь словно растворился в своём вое, застыл как статуя. Беспокойные голоса из комнаты родителей. Они о чем-то шептались. Наверняка снова высказывал свои предположения о чудовище за соседней дверью. А, может, Мелисса пыталась убедить мужа, что воет волк. Волк, оказавшийся слишком близко к их дому. Наконец, Ричард закончил и, довольный, повалился на кровать. Глаза закрыты, на губах улыбка выполненного долга. — Ты прям настоящий волк! — восхитился Картер. — Мистер волк, я ваш фанат. — тихонько похлопал в ладоши. Ричи разлепил свои чёрные глаза. — Ага. Я дал клич своим. Чувствую, что сделал как надо. А теперь мне хочется спать. — Ты имеешь в виду спать, чтобы попасть в то место, о котором мы говорили, или просто спать? Он пожал плечами: — Пока просто спать. Но я, как обычно, надеюсь, что мы с тобой ещё встретимся... А ещё предлагаю дать нашей дружбе отдельное название. "Братство Салемских Колдунов", например. — О'кей, — согласился Картер. — пусть будет братство. — он высунулся в окно. — Не поможешь мне спуститься отсюда? Я все таки не такой ловкий как ты. — Давай. — Ричи с уверенностью поднялся и помог другу забраться на ближайшую к окну ветку, откуда тот уже сам полез вниз. — Смотри, не грохнись оттуда. — Ричи на прощание помахал рукой и ещё какое-то время смотрел на Картера, удаляющегося по слабо освещенной фонарями дорожке. — Надеюсь, что тебя ничто не сожрёт по пути... А то я тут выл недавно. — тихо добавил он. Потом прикрыл окно и плюхнулся обратно на постель.