С пятого курса

Шарлотта и Патрик Вуд, родители Оливера, должны были приехать в конце сентября, но что-то задержало их. К середине октября, когда семейство Вуд, наконец, воссоединилось, Оливер и Маркус уже больше месяца играли за чикагских «Гончих Мичигана». Это была относительно молодая команда, которая только недавно отпраздновала свой первый сотый юбилей. С Паддлмир в количестве наград и богатстве истории Гончие, конечно, сравниться не могли. Но они весьма успешно покоряли сердца любителей квиддича из Северной и Южной Америки и регулярно завоёвывали призовые места. А ещё они давали и Оливеру и Маркусу столь необходимую возможность реально заниматься квиддичем, а не ждать своего часа на скамейке запасных. В Паддлмир это понимали, поэтому, когда Вуд сообщил тренеру и менеджеру, что не собирается продлевать контракт, ему не стали чинить препятствий и пожелали удачи на другом континенте. А вот у Маркуса, как это всегда с ним бывало, всё пошло через одно место. Тренер Сенненских соколов воспринял его уход как личное оскорбление, но Флинта ничего не могло остановить, ведь речь шла уже не о квиддиче, а об одном очаровательном гриффиндорском засранце. Так или иначе, в конце августа Оливер и Маркус, собрав вещи, уехали в Чикаго, где поселились в квартире, которую для них подготовили родители Флинта, а уже с сентября начали тренировки в составе новой сборной. Месяц прошел быстро. За ним пролетела ещё неделя и ещё. Оливер был рад, наконец, услышать от родителей, что те, окончательно уладив дела с работой и их скромным поместьем, заказали международный порт-ключ. Ещё больше он был рад, когда встретил их вместе с Маркусом и его родителями. А удачно свершившееся знакомство и прошедший ужин и вовсе ввергли его в экстаз. — Мерлин, я так устал, — прошептал Оливер, падая на кровать. Напряжённые мышцы спины приятно заныли, стоило потянуться всем телом. — Моя мама в восторге от твоей, — сказал уже лежавший в кровати Маркус. Он повернулся на бок, приподнимаясь на локте, и медленно окинул Оливера с головы до ног голодным взглядом. — А брат с сестрой от рассказов твоего отца. Оливер в ответ только что-то промычал, прикрыв глаза. Он уже мысленно планировал завтрашний день — позавтракать, устроить родителям небольшую экскурсию по городу и параллельно присмотреть какой-нибудь тихий район для их дальнейшего переезда — когда ему на живот легла горячая ладонь. Обвела по кругу, кончиками пальцев задевая сосок. Вуд вымученно застонал. Внутри все свело горячей судорогой, а голову словно окунули в кипяток. Оливер чуть не захныкал в голос. У них не было секса почти месяц. Сначала они тяжело привыкали к смене часовых поясов, затем пытались совместить тренировки и обустройство в своем новом доме. Оливер так уставал каждый день, что к вечеру едва был способен держать глаза открытыми, не то что заниматься постельной акробатикой. — Я устал, Марк, — честно сказал он. — Пиздец, как трахаться хочу. И пиздец, как устал. Маркус замер, а потом рассмеялся, падая на Оливера сверху и подтягивая его себе под бок. — Ещё год назад ты был такой приличный. А в школе так вообще мальчик-зайчик, — сквозь смех просипел он. — На каждое мое грубое слово готов был мне рот с мылом вымыть. А на самом деле тот ещё матершинник оказался. — Ох, отстань. Вуд махнул рукой и попытался отвернуться, но Маркус обхватил его со спины, притягивая к себе. Грудь прижалась вплотную к спине, а горячая ладонь вернулась на живот. Обвела по кругу, подразнила сосок и нырнула вниз под одеяло, сжимая член через ткань белья. Оливер явно хотел сказать что-то по этому поводу, но сбившееся дыхание превратило его слова в неразборчивый рык на грани вскрика. Парень повернул голову назад и, вытянув руку, обнял Флинта за затылок, вовлекая его в поцелуй. — Я вижу, у кого-то прибавилось энергии, — со здоровой долей ехидства просипел тот. Оливер ничего не ответил. Облизав губы, он снова потянулся будто бы за поцелуем, но вместо этого только прикусил Маркусу нижнюю губу, едва дотянувшись до его рта. Флинт зашипел, но из объятий не выпустил. С намеком притерся вставшим членом к его крепкой заднице и сжал руку чуть сильнее, выбивая из Оливера вздох. — Тогда не будем терять время даром, Олли. *** Следующее утро для Оливера Вуда было по-настоящему добрым. Он, договорившись с тренером, выбил себе выходной, а вот Маркус, как положено, собрался и ушел, напоследок чмокнув вихрастую макушку. Оливер попрощался с ним, промычав что-то в подушку, и снова отключился, наслаждаясь тем, что следующие два часа никто не будет закидывать на него свои ноги и руки. Позавтракав, семейство Вуд отправилось смотреть город, а на послеобеденное время у них была запланирована встреча с риелтором. Как оказалось, Патрику Вуду подвернулся крайне удачный перевод, поэтому к своим обязанностям сотрудника подразделения связей с Магической Британией отдела международных отношений он должен приступить уже со следующей недели. Времени на то, чтобы найти подходящий дом или квартиру было мало, поэтому Оливер и его родители были заняты до позднего вечера и вернулись домой, когда уже стемнело. Маркуса они обогнали буквально на десять минут: тот вышел из вспыхнувшего камина как раз к накрытому столу. Позже, уже почти ночью, Оливер читал книгу, лёжа в кровати. За столом в десяти шагах от него Маркус заканчивал разбираться с бумагами, которые ему вчера передал отец. Поставив последнюю подпись и заверив её касанием палочки, Флинт сложил все бумаги в аккуратную стопку и встал. — Уже закончил? — спросил Оливер, загибая уголок страницы, на которой остановился читать. Ух, если бы это вдруг увидел Перси, откусил бы ему голову. — Сегодня ты что-то долго. — Потому что вчера забил на это дело, занимаясь лишь тобой. Маркус погасил настольную лампу ровно в тот момент, когда Оливер выключил лампу на прикроватной тумбочке. Увалившись рядом с ним, Флинт отобрал книгу и бросил её на тумбу, другой рукой притягивая парня к себе поближе. Найти в темноте его губы не составило никакого труда. Пальцами зарывшись в волосы, Маркус чуть потянул за них, заставляя Оливера запрокинуть голову. Прикусил его губу и скользнул поцелуями с щеки на подбородок и шею. Другая его рука в это время медленно спустилась по спине вниз и сжала крепкую задницу Вуда. — Ох, нет, нет, нет, — Оливер приговаривал отрицательно, но всем телом льнул к прикосновениям. Маркуса это так рассмешило, что ему даже не пришлось прикладывать усилия, чтобы заставить себя оторваться от вылизывания чужой шеи. — Я не буду этим заниматься, когда в соседней комнате спят мои родители. Флинт нахмурился. Скромностью и уж тем более стыдом Оливер никогда не выделялся. Тишиной поведения и образцовой покладистостью тоже, но с этим Маркус знал, как бороться. — Вчера ты был не против, — решил начать он с козырей. Вуд набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но в с губ его не сорвалось ни слова. Он совершенно точно смутился, и красные пятна, покрывшие его плечи и грудь, можно было увидеть даже в темноте спальни. — Вчера мы немного… ну, как сказать... рукоблудничали. Быстро и тихо, не валяя друг друга по всей кровати. Но ты себе не представляешь, как мне стыдно было утром родителям в глаза смотреть. На секунду Маркус испугался, что их действительно могли слышать, но потом расслабился. Он сам поставил на комнату заглушающие заклинания, а они его никогда не подводили. Не то чтобы им с Оливером часто приходилось ими пользоваться, но иногда даже в собственном доме хочется максимальной приватности. — Они не могли нас слышать. — Я знаю. Но я не могу успокоиться, когда в голове мелькают картины того, что мы делали, пока мои родители были буквально через стену от нас. Флинт крепко сжал губы, но смешок сдержать не сумел, за что получил лёгкий удар кулаком по плечу. Это заставило его рассмеяться ещё сильнее, и вот он уже повалился на спину, едва отбиваясь от лёгких ударов. — Ну, всё. Хватит, хватит, — воскликнул Маркус, когда Вуд с коварной усмешкой на лице оседлал его и принялся щекотать рёбра. — Я понял, что для тебя это важно. Больше не буду к тебе приставать, пока твои родители здесь. Оливер победно улыбнулся и выпрямился, даже не думая слезать с Маркуса. Тот закинул руки за голову, устремляя прямой взгляд на своего парня. — Родители уже присмотрели пару вариантов, — тихо и обманчиво скромно прошептал Вуд, пальцем рисуя на чужой груди непонятные символы. — Завтра они ещё раз встретятся с риелтором и всё решат окончательно. — Это прекрасно, — Маркус погладил парня щеке и заправил прядь ему за ухо. — Значит, на следующей неделе мы наконец-то сможем нормально потрахаться. На последнем слове Флинт охнул от удара, пришедшегося по животу. Нахохлившийся Оливер слез с него и лег на бок, поворачиваясь спиной. — Дурак, — буркнул он. — Вот только одно тебе от меня и надо. Маркус перевернулся на бок и прижался к чужой спине, притягивая гриффиндорскую заразу к себе поближе. — Неправда, — чмокнул он Оливера в плечо. — Ты ещё сосешь классно. *** На следующей неделе не получилось. Родители Оливера определились с домом, но у продавца начались какие-то проблемы, из-за которых сделка застопорилась. Шарлотта и Патрик продолжили занимать гостевую спальню в квартире Маркуса и Оливера, а Флинт продолжил ходить неудовлетворенным. Это не причинило бы особых неудобств, ведь именно так они и прожили весь прошлый месяц: ужасно уставали на тренировках и были по уши в делах обустройства, так что вечером толком не было сил дойти до кровати. Но Вуд не был бы собой, если бы не нашел способ свести ошалевшего от недотраха Маркуса с ума. Тяжелее всего приходилось днём, когда Оливер светил голой попкой в раздевалке. Маркус краем глаза поглядывал на него, зная, что если залипнет, то сорвётся, и его потом всей командой не оттащат. Оливер тоже об этом знал, поэтому дразнился. Медленно раздевался, демонстративно эротично надевал форму для квиддича и отпускал грязные намеки о квоффле и дырке, стоило Маркусу во время тренировки пролететь мимо колец вратаря. Неловкий стриптиз в исполнении Оливера Вуда заметил не только Флинт, но и пара других их коллег по команде. Соединённые штаты, как оказалось, были страной более толерантной, чем Великобритания. Там Маркус и Оливер хоть и жили вместе, но старались факт отношений не афишировать. Их близкие и друзья знали, а на мнение некоторых особо гомофобных сокомандников им было наплевать. В Гончих же другие игроки их сразу раскусили, но махнули рукой, сказав, что это их личное дело. Маркус подозревал, что запасной охотник Стивен Джеймсон и ловец основного состава Альберт Берт сами были почитателями мужского пола. Сейчас, видя, как Стив, едва ли не облизываясь, пялится на голую спину Оливера, Флинт в этом убедился. Но куда больше его беспокоил Альберт, который, едва Вуд снял с себя потную форму, сорвался с лавки и почти сбежал в душевые. Флинт вздохнул, отводя взгляд от своего парня. А может быть дождаться, пока все уйдут, и запереться с Оливером в этих самых душевых? Если их поймает тренер, им, конечно, от выговора не отделаться. Но все они люди взрослые, поэтому команда просто будет добродушно шутить над этим ближайшие сто лет. А Джеймсон и Берт поймут, на кого им заглядываться запрещено. В конце концов, Маркус, отчаявшись, решил прибегнуть к крайнему варианту. Вечером того же дня, пока Оливер в гостиной о чем-то разговаривал с мамой, Маркус написал отцу короткое письмо. «Ни о чем не спрашивай. Просто пригласи завтра родителей Оливера к вам на ужин». Сова с ответом прилетела в рекордные сроки. Николас Флинт отвечал в манере, неподобающей главе древнего благородного рода волшебников. «Уже. Мог бы попросить сразу. Я ведь ещё подростку тебе сказал, что ты всегда можешь обратиться ко мне с вопросами о сексе». Маркус фыркнул и поспешил сжечь ответ. Отца одновременно хотелось расцеловать и вызвать на дуэль. *** Следующий день Маркус провел на взводе от предвкушения. Утром за завтраком Шарлотта рассказала, что к шести часам они приглашены на ужин в дом Флинтов. Оливер хотел было что-то сказать, но ладонь Маркуса, с намеком сжавшаяся у него в районе паха, остановила его. — Жаль, что мы не сможем пойти, — сглотнув, сказал он. Его дыхание участилось, а глаза заблестели. Маркус лишний раз порадовался, что его парень краснеет грудью и плечами, но не лицом. — Мы недавно на целый день отпросились, так что ещё раз нас тренер не отпустит. — Да, жаль, — излишне активно согласился Флинт. — Но родители в курсе нашего расписания. Так что, думаю, они специально только вас пригласили, — добавил он, обращаясь к Шарлотте и Патрику. Мистер и миссис Вуд переглянулись, но ничего не сказали. Маркус и Оливер быстро доели и, взяв сумки, шагнули в камин, чтобы успеть на тренировку. Вечером, когда тренер закончил свою напутствующую речь, Оливер первым вошёл в раздевалку. Забыв про свой уже почти привычный стриптиз, он быстро снял мантию, кофту и брюки. Обмотался полотенцем и направился в душевую. Маркус, искоса наблюдающий за ним, услышал, как справа от него кто-то разочарованно вздохнул. Берт, не успевший сделать вид, что он тут ни при чем, виновато улыбнулся. — Ещё раз глянешь в его сторону, я тебе хуй через глотку вырву, — прошептал ему Маркус, направляясь в душевую. Когда они пришли домой, там никого не оказалось. Оливер бросил сумку Флинту в руки и прошел по всей квартире, осматривая комнаты. Когда и гостевая оказалась пуста, он с улыбкой направился в спальню, наложил на дверь запирающие и заглушающие чары и подошел вплотную к самодовольно улыбающемуся Маркусу. — Я уже думал сам твоим родителям написать, — прошептал Оливер, прикусывая своему парню мочку уха. Он потирался о Флинта всем телом, дразня свой и чужой член, а руки при этом без лишних предисловий проникли ему за пояс и принялись мять зад. — Молодец какой. Марк только кивнул и, обхватив ладонями чужое лицо, притянул Вуда к себе и так крепко и развратно поцеловал, что сознание помутилось. Оливер начал осознавать себя только некоторое время спустя. Он лежал в кровати голым, и это было просто восхитительно. Шею, плечи и грудь пощипывало от кусачих поцелуев, и это было замечательно. Задницу тянуло от трепетной и нежной любви Маркуса Флинта, и это было совсем не круто, потому что завтра этой задницей надо как-то на метле сидеть. Виновник этого неудобства стоял у окна и курил, выдыхая дым в щель. Он был совершенно голым, а искусственный свет с улицы делал его каким-то неземным. Маркус усмехался, глядя, как Оливер возится в постели, пытаясь заставить свои руки и ноги вновь работать. В конце концов, он бросил это дело, откинулся на спину и устремил свой взгляд на парня у окна. — Не стыдно? Непонятно, что Оливер имел в виду, но скорее всего все сразу. И несдержанность в постели, и насмешку над этим. — Вообще ни капли. Флинт как был слизеринским змеенышем без стыда и совести, так им и остался. Докурив, Маркус выбросил сигарету и закрыл окно. Он только двинулся к кровати, как в гостиной сработал камин. — Оливер! Маркус! Мы вернулись, — судя по голосу, Патрик неплохо повеселился этим вечером. Оливер вздохнул, печально глядя сначал на дверь, а затем на своего парня. Тот лег рядом, поправил подушку и укрылся с головой одеялом, намекая, чтобы Вуд сам разбирался со своими родителями. Шаги мистера Вуда были уже в опасной близости от двери в спальню, когда Шарлотта одернула мужа. — Не мешай им. Они наверняка спят. Патрик остановился — было слышно, как он разочарованно вздохнул — и повернулся назад. Судя по звуку, он направился прямиком в гостевую комнату. Маркус едва слышно вздохнул и одной левой притянул Оливера к себе для ленивого поцелуя.