Во славу мою!

— Чего так рано то? — ныл с соседней кровати Рон. — Как будто нельзя было этот портал позже организовать. Я же просто пытался осознать, кто я, где я и зачем. Было ещё темно, а носок никак не поддавался сонному мозгу, так что я просто махнул рукой. Забрался в джинсы и побрёл к ванной, откуда уже раздавались звуки чьего-то умывания. — Ой, — из-за угла на меня вывалилась всклокоченная Джинни. — Ага, — кивнул я. Забавно, сейчас она была похожа на заспанного, взъерошенного котёнка с огромными, но слипающимися светло-карими глазами и тонкими чертами лица. — Я пойду тогда, — она поспешила скрыться, а я только пожал плечами. Рон как-то говорил, что она только и говорит обо мне. Наконец ванная освободилась, и я смог умыться и направиться наконец на кухню. — Утра всем, — поднял я руку в знак приветствия, упал на стул, и схватил лежащий на тарелке в центре стола сэндвич. — Ну как, Гарри, похож я на магла? — только сейчас мне в глаза бросился стоящий в проходе мистер Уизли. На нём был свитер для гольфа и старые широкие джинсы, подпоясанные широким ремнём. — Вполне. — А где Билл, Чарли и Пе-Пе-Перси? — Джордж с трудом подавил зевок. — Они будут аппарировать, — ответил Артур, усевшись рядом с нами. — А нам придётся прогуляться. — Далеко? — стало интересно мне. — Не особо. На вершине Стотсхед Хилл. Это в паре миль от нас. — Джордж, что у тебя в карманах? — Спросила вдруг стоявшая у плиты миссис Уизли. — Ничего. — Не смей мне лгать! Она направила на сына палочку и произнесла: — Акцио! Акцио! Акцио! Из его карманов тут же вылетела кучка мелких красных конфет. — Мы их полгода делали! — возмутился Фред. — И поэтому вы так плохо сдали СОВ! Убили полгода на какую-то гадость! Глядя на разворачивающуюся сцену, мы, не сговариваясь, поспешили доесть завтрак, нормально одеться и направиться к выходу. — Я отправлю к вам Билла, Чарли и Перси около полудня, — бросила нам вслед уже успокоившаяся миссис Уизли. И мы пошли через освещённый двор во влажный сумрак летнего утра. Дорога вела в Оттери-Сент-Кэчпоул, а за ним возвышался чёрный бугор. Мистер Уизли указал нам на него, сказав, что именно туда нам и нужно. Не так уж далеко. Невысокие уютные домики в предрассветном сумраке выглядели немного пугающе. Тёмные окна, ни в одном из которых не горел свет, мокрая трава вдоль заборов. И тишина. Мёртвая тишина, от которой мне было откровенно не по себе. Как в каком-нибудь склепе перед тем, как на тебя вывалится инфернал. Я догадывался, откуда всплыла такая картинка, но это точно не добавляло настроения. А потом городок закончился, и мы начали подниматься на холм. В такие моменты я начинаю ценить то, как Вуд издевается над нами. Идти было тяжело, но всё же моё тело с этим вполне себе справлялось. — А теперь ищите любые некрупные вещи, сказал мистер Уизли, когда мы наконец оказались на вершине. — Он где-то здесь. Я отправился нарезать круги по мокрой траве в поисках какого-нибудь мусора. Остальные тоже не топтались на месте, бродя среди рос. — Артур, — раздался незнакомый голос. — Иди сюда, я нашёл его! *** — А они не выжгут мозги тому человеку? — Гермиона обеспокоенно обернулась на стоящего у входа магла. — Его ведь можно было просто отправить в отпуск, а здесь поставить кого-то из магов. — Вообще-то могут, — поморщился Артур. — Само заклинание безвредно, но если накладывать его небрежно, то могут возникнуть проблемы с памятью. — Но как тогда… — девушка явно не знала, что сказать. — Мир волшебников бывает жесток, — мистеру Уизли явно была неприятна эта тема. — А почему всё вот так вот? — я смотрел на магов, одетых вроде бы в магловскую одежду, но абсолютно безумно. Чего стоит один только крепкий бородатый мужчина с кривыми волосатыми ногами, торчащими из-под розовой ночнушки. А уж менее вопиющих примеров было просто не счесть. — Антимагловская безопасность, — ответил Артур. — Министерство распорядилось маскироваться. — Но ведь даже наша обычная одежда с мантиями и колпаками выглядит менее странно, — возмутилась Гермиона. — А вот и наше место. Говорят, ставить палатки — одно из любимых развлечений маглов, — мистер Уизли явно был преисполнен энтузиазма. Он быстро достал всё необходимое, но что нужно делать дальше, не знал никто. Только Гермиона имела маломальское представление об установке этих адских шатров. — А мы точно туда влезем? — выразил я сомнения, когда работа была закончена. — Ну… — протянул Артур. — Изнутри она немного больше. Не немного. Внутри оказалась целая квартира. Немного пахнущая кошками, но не слишком сильно. — Думаю, я разведу костёр, а вы сходите за водой, — распорядился мистер Уизли. *** — Добби? — я вздрогнул, увидев ушастое создание сидящее на одном из мест. Мелкий псих выпил немало крови, пытаясь спасти меня. Ладно, он правда хотел спасти меня от двадцатиметровой змеи, но василиск был менее смертоносным, чем его попытки помощи. — Сэр, вы назвать меня Добби? — домовик обернулся, и я понял, что зря напрягался. Голос был явно выше, а черты лица — тоньше. Возможно, это даже была женщина народа домовиков. — Извиняюсь, спутал вас со знакомым. — Но Винки тоже знать Добби, — ответила домовушка. — И как он? — я уселся на одно из свободных мест. — Добби брать плату за свой работа, — прошипела Винки. — Это неприемлемо для честного эльфа. — Неприемлемо быть рабом, — возразил я. — И тот, кто согласен на рабство, достоин его. — Радикальная мысль, — присоединилась к диалогу Гермиона. -А что не так? — поднял я брови. — Разве тот же Спартак не предпочёл славную смерть рабству? — Но что могут сделать подчинённые магам домовики? — Гермиону явно озадачил мой подход. — Бороться. Объединяться. Помогать друг другу. Но они так сломлены, что не видят своего положения. — И что ты предлагаешь? — Я? — я посмотрел вокруг. — Ничего. — Но ты ведь только что… — Миона, мы не сможем им помочь, пока сами они не захотят принять эту помощь. Ну и… хотя… почему бы не попробовать пообщаться с эльфами в Хогвартсе и не попытаться понять, чего они хотят. Но бороться за них вместо них самих мы не можем. Гермиона как-то странно на меня посмотрела, но не стала развивать тему. В следующие полчаса ложа наполнялась людьми. Перси пожимал руки каким-то важным особам, кланялся и всячески изображал чинопочитание. А когда к нам поднялся Фадж, так и вовсе чуть не уронил очки в поклоне. — И вот так постоянно, — поморщился Рон. — Гарри Поттер, вы понимаете? — Корнелиус активно что-то пытался донести до болгарского министра. Тот бодро кивал и с улыбкой отвечал на своём языке. — Мальчик-который-выжил, победитель Того-Кого-Нельзя-Называть. Никогда не задумывался об этом, но на этот раз меня откровенно покоробило моё прозвище. Мальчик, который выжил. Всё сделали мои мама с отцом, а просто лежал ватрушечкой и плакал. А эти… Я убил василиска и смог прогнать сотню дементоров, но всем втемяшился случай, когда я не решал ничего. Тьфу. Бесит. Однако я улыбнулся прибывшим и даже пожал руку Фаджу, отечески смотревшему на меня. — А вот и Люциус! Воскликнул он, глядя куда-то вниз. А там и правда поднималось всё семейство Малфоев. Драко, шедший будто проглотил лом. Его мать Нарцисса — весьма красивая блондинка, на лице которой замерло брезгливое выражение. И Люциус. Я оттягиваю намотанные на кулак волосы и прижимаю своего верного рыцаря лицом к стене. Он протяжно стонет, когда я вхожу в его расслабленный анус и слегка надавливаю ладонью на лобок, заставляя насадиться ещё глубже. Влажные толчки выбивают из его мягких губ короткие стоны. — Твою мать… — Гарри, ты в порядке? — Гермиона озадаченно смотрела на меня, а я не мог перестать вспоминать картинку из головы. Это было так омерзительно и так… — Да, — я помахал головой, отгоняя навязчивое видение. — Всё в норме. Тем временем Артур и Люциус обменивались колкостями, а Драко с самодовольным видом наблюдал за этим. Я ещё раз окинул взглядом всё ещё стройного, пусть и возмужавшего Люциуса. Да уж, Том явно не был скован рамками пуританской морали. Впрочем, после той серии демонических ритуалов он мало чем мог бы меня удивить. Бррр. Малфои закончили обмениваться любезностями с Уизли, и Люциус прошёл мимо нас к своему месту. Взгляд, которым он смерил Гермиону был весьма выразительным. Однако он не стал ничего говорить в присутствии министра. — Глисты с поволокой, — прошипел Рон, глядя беловолосому семейству в след. А в следующий момент в ложу ворвался Людо Бэгмен. Заплывший, но всё ещё выглядевший достаточно крепким для хорошей драки. Он направил палочку себе на горло и произнёс: — Сонорус. И над стадионом прогремел оглушительный рёв его голоса, отдававшийся в каждом уголке трибун. — Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!