Во славу мою!

— Волнуешься? — Джинни нервно переминалась с ноги на ногу, оглядывая окружающих. Все уже давно в Зале, только Чемпионы и их спутники сейчас толпились в небольшой комнатке, ожидая своего выхода. Крам пригласил незнакомую мне девушку с Когтеврана. Высокая брюнетка со слегка длинноватой шеей и огромными голубыми глазами контрастно смотрелась рядом с низкорослым ловцом. Они мило обсуждали что-то историческое — я не разобрал, что. Никогда бы не подумал, что Виктор может оказаться довольно умным парнем. Флёр пришла в компании Роджера Дэвиса. Нежно-голубое платье девушки гармонично сочеталось со строгим костюмом когтевранца. Я заметил выглядывающую из-под его воротника серебряную цепочку — явный амулет ментальной защиты. Помогал он не слишком хорошо, Роджер периодически «плыл», но старательно держал себя в руках, не давая похоти победить разум. Впрочем, это не мешало ему активно рассказывать спутнице какую-то историю. Абсолютно правдивую. Наверное. И, наконец, Джинни. Она, явно не без посторонней помощи, собрала рыжие волосы в сложную причёску и надела скромное чёрное платье с короткими, до середины предплечья, рукавами. Её лицо было слегка бледным, а руки беспрестанно теребили шёлковый платок, как будто пытаясь найти в его ткани спасение. — Немного, — честно ответил я. Тревога и правда не отпускала. Постоянно казалось, что вот-вот должно произойти что-то страшное, непоправимое. Что-то, после чего мир не будет прежним. И мои танцевальные навыки тут не при чём. Более того, я даже смог освежить то, чему когда-то научился Том. Хорошо, что никто не зашёл в спальню, когда мы с Роном отрабатывали движения… Джинни прикрыла глаза, глубоко вздохнула и с явным усилием воли убрала истерзанный платок. Впрочем, долгого покоя её руки не перенесли, и тонкие пальцы почти сразу принялись перебирать мелкие складки на моём рукаве. — Сейчас начнут, — Крам отвлёкся от диалога с партнёршей и поправил галстук. Роджер оторвался от проявившей интерес к его россказням спутницы и взглянул на часы. — И правда, — Дэвис широко и обаятельно улыбнулся француженке и галантно предложил руку, за которую та с готовностью взялась. Джинни нервно, одними губами, улыбнулась. Я нежно погладил кончики пальцев, вцепившихся в моё предплечье. Они оказались почти ледяными, и я накрыл их ладонью, чтобы согреть. Возможно, стоило обсудить это с Дамблдором, но я давно потерял надежду разобраться, чем стало моё сознание. Порой, совершенно противоположные реакции и решения заставляли сомневаться в собственном здравомыслии. Вот и сейчас я старался внушить уверенность Джинни, будто взрослый и опытный в таких делах. Но буквально вчера мне было страшно просто прикоснуться к ней. Будто две личности боролись за право стать полноправным владельцем тела… От этой мысли меня передёрнуло. Я знал вторую личность. И видел, чем закончилось её лидерство. На языке возник ржавый вкус крови и сильно захотелось сплюнуть. А ещё лучше — прополоскать рот мылом. Смешанным со спиртом. -… НАШИ ЧЕМПИОНЫ! — дверь резко открылась и в комнату ударил ослепительный свет Большого Зала. Первым опомнился Виктор. Он резко выпрямился, став на десяток сантиметров выше. Как будто тело заучки и спортивного гика заняла другая личность — уверенный в себе аристократ и любитель балов. Флёр тоже не стала мешкать и, схватив Роджера под руку, направила его к дверям. У зрителей снаружи могло бы даже сложиться впечатление, что не она подталкивает когтевранца, а наоборот — он ведёт девушку к танцевальной площадке. Мы с Джинни вышли последними. Она, чувствуя себя неловко под таким количеством взглядов, жалась ко мне. Я же старался просто не сбиться с шага и не споткнуться. Странно, но репетиций танцев у нас почти не было. Профессор МакГонагалл произвела пару неловких попыток научить нас чему-то, но великих успехов это не принесло. Кто-то предусмотрительно нарисовал на полу зала еле-заметные отметки, на которые встали шедшие впереди пары. Мы с Джинни тоже заняли своё место и приготовились к танцу. Лениво прищурившись, мы рассматривали танцующие парочки. Сегодня дебютировала старшая племянница моей дорогой Вальбурги. Милая девочка. Чёрный огонёк, сдерживаемый узами воспитания. Качнув головой, я отогнал непрошеные воспоминания. К тому времени Том уже поработил старшее поколение Блэков. Только муж Вальбурги, Орион, держался. Он, будто в якорь, вцепился в сыновей, смирившись с тем, что горячо любимая супруга стала… гм… несколько эксцентричной. А потом его любимый сын Регулус стал Пожирателем. Какая ирония… За этими мыслями я чуть не прозевал момент, когда заиграло вступление нашего дебютного танца, но мы с Джинни вовремя сделали первые нетвёрдые шаги. Я крепко держал её за талию, ощущая под тонким платьем каждое движение крепких мышц. Она не зря пропадала в нашем спортзале и отрабатывала сложнейшие трюки на метле. Слабаки не играют в квиддич. Ритм танца затягивал, заставлял отбросить все другие мысли, сосредоточиться на прекрасном создании, которое я прижимал к себе. Ощутить жар её дыхания, стук сердца. Пропустить их через себя и сделать своей частью. Раствориться в ней. Кажется, на площадку выходили и другие пары. Но я не видел никого. Каким-то наитием я вёл нас меж других танцоров, ни на миг не выпадая из этого спонтанного транса. Остались только я и она. И не было никаких сомнений и страхов. Не было странной двойственности сознания и страха. Впервые за последние дни я был целым. Поглощённые друг другом, мы почти врезались в завершающий танец аккорд. В воцарившейся оглушительной тишине я слышал только потяжелевшее дыхание Джинни и грохот своего сердца. Мы практически уползли прочь с паркета, когда на площадку уже выходили другие парочки. Оркестр готовился играть следующий танец, а моё тело ощущалось совершенно разбитым. Хотелось просто завалиться куда-нибудь и что-нибудь там съесть. Взяв Джинни за руку, я уверенно направил нас в сторону небольшого стола с блюдами. Солидная пирамида бокалов с, наверное, соком. И огромная куча закусок. Мы оголодавшими варварами накинулись на угощение, и через пару минут несколько блюд оказались практически опустошены. — Гарри, Джинни, вы как? — Гермиона, оставившая Рона на диванчике, спешила в нашу сторону. — Устали, — пожал я плечами. — Угу, — Джинни закинула в рот очередной бутерброд на шпажке. — Как Рон? Не отдавил тебе ноги? — А должен был? — искренне удивилась Гермиона. Она протянула руку и взялась за тонкую ножку бокала с чем-то золотисто-шипучим. Внезапно меня отвлекло от разговора неприятное чувство, будто кто-то смотрит в спину поверх готовой к бою палочки. Я резко обернулся и заметил отводящего взгляд Грюма. Вот же… В ночь памятного разговора мы так и не дождались ничего интересного. Барти Крауч просто подошёл к стене, туда, где должен был быть камин, и исчез. А Грюм так и остался сидеть. Может быть задремал или читал что-то. В последующие дни замок захлестнула предпраздничная суматоха. Для подготовки к Балу прибыла целая толпа людей, а профессор наоборот был практически неуловим. Он моментально исчезал после урока и буквально не выходил из комнаты. Будто боялся кого-то встретить. А у нас не было времени слишком тщательно следить за ним из-за всё той же подготовки, так что мы планировали заняться этим сразу после Бала. В конце концов, на каникулах такое провернуть проще. Наверное. Сейчас я уже не был уверен в этом. Я тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Не сейчас. — Гарри, ты с нами? — окликнула меня Гермиона. — Да, просто задумался, — мои пальцы ухватили последний оставшийся кусочек солонины и я с удовольствием положил его в рот. — Ну раз ты с нами, то посмотри туда, — я проследил за взглядом подруги и увидел сидящих на соседних креслах Хагрида и мадам Максим. — Они так мило смотрятся вместе. Я непроизвольно улыбнулся. Хагрид, одетый в рубашку с закатанными рукавами, обнажившими могучие предплечья, и собранными волосами в конский хвост, был похож на приодевшегося байкера. Кажется, мы оказали ему добрую услугу, избавившись от того отвратительного костюма. — Он выглядит… хорошо! — удивилась Джинни, только заметившая огромного лесничего. — Что с ним произошло? — Гарри с ним произошёл, — Гермиона хихикнула, прикрыв губы кончиками пальцев. — Ну вы тут доедайте, а мне нужно вытащить Рона из дивана. С этими словами она поспешила к отдыхающему Рону. Джинни требовательно уставилась на меня. — Рассказывай, — она попыталась изобразить суровое лицо, но, увидев мою улыбку, рассмеялась. — Гарри, так что произошло с Хагридом? Это вообще он? Или пожиратель смерти под обороткой? — Ну… помнишь, он звал меня рассказать о драконах? Мы отправились обратно к танцевальной площадке и я рассказал девушке о почти насильственном преображении могучего лесничего. Джинни держала меня за локоть, и её тонкие пальцы нежно поглаживали ткань мантии. А недавно выпитый сок оставил во рту раздражающий металлический вкус. — Гарри, — вдруг перебила меня Джинни, — смотри. У столиков явно что-то происходило. Там суетилась Флер Делакур, а ещё какой-то невысокий полноватый мужчина, вокруг которого металась девушка, что-то взволнованно рассказывал хмурому Дамблдору, и тому это явно было не по душе. Мадам Максим тоже присоединилась к разговору и обеспокоенно слушала. Рядом с ней неловко переминался с ноги на ногу Хагрид. Он определённо не знал, что делать. — …Марсель, — услышал я, когда мы подошли поближе. — Они просто появились. Вы ведь предупреждали нас, но… Жанна их сожги. Мы просто не успели. Буквально через час после объявления тревоги марсельская база перестала существовать. Да что уж там, мы потеряли всех за несколько часов. Остатки аврората сейчас в Кале и Дюнкерке пытаются эвакуировать выживших... Но... — М’сье Делаку’г, А что со школой? — голос директрисы предательски дрогнул. — Пьер вывез детей, — мужчина достал из кармана платок и протёр лицо. — Но они застряли в Реймсе. — Я должна быть с ними, — тут же засобиралась мадам Максим. — Мадам Максим, пожалуйста, не спешите. Обещаю, мы вытащим их, — глаза Дамблдора недобро блеснули из-под очков. — Мишель, вы уже связывались с Министерством? Что они вам сказали? — Они не будут вмешиваться, — м’сье Делакур понуро опустил голову. Я заметил, как сжался и тут же расслабился кулак директора. Ни разу ещё не видел его в таком состоянии. Будто со старого чудака сорвали его шутовской наряд, под которым оказался рыцарский доспех. — Аластор, Северус, вы нужны мне, — негромкий голос старика волной прокатился по залу. — Гарри, это ведь то, о чём я думаю? — тихо спросила Джинни. Её лицо было белее мела, а я только сейчас заметил, как сильно она сдавила мою руку. — Да, — уверенно кивнул я. — Готов поспорить, это те, на кого нарвались мы с Невиллом. Джинни прижалась ко мне ближе. Спина девушки мелко подрагивала, и я крепко обнял её. Дамблдор говорил про скорую войну? Кажется, она только что началась.