Во славу мою!

— Доброе утро, — пробормотал я, вползая в кухню, где на столе уже во всю дымились блинчики, а один из них как раз исчезал во рту Сириуса. — Уже проснулся? — обрадовался он. — Твоя домовушка просто чудо! Увидев вчера, чем питается крёстный, я отправил Винки за продуктами, а потом на кухню. После короткого, но жаркого словесного боя с домовиком Блэков Кикимером, она оккупировала значительную часть дома и стремительно вычищала всю дрянь, что годами множилась в запустении комнат. При этом Винки успевала готовить и следить за нашей одеждой. Действительно, чудо. — Ничего не слышно про остальных? — я подошёл к столу и вылил в бадью, которую назвал своей кружкой, почти весь кофейник. Затем разбавил молоком и щедро насыпал сахара. — Сегодня, наверное, — пожал плечами Сириус. — МакГонагалл ничего конкретного не сказала. Передала только, чтобы мы приготовили дом к гостям. Сразу после бала декан собрала нашу компанию и велела срочно отправляться по домам и ждать распоряжений. Невилл не возражал, Джинни с Роном — тоже. А вот Гермиона почти устроила бунт. Почти, потому что МакГонагалл задавила весь порыв любопытства и протеста одним только взглядом, совсем нерасполагающим желания играть с деканом в демократию. — Гости это хорошо, — пробормотал я, отхлёбывая кофе. — Наверное. — В гостиной под ёлкой подарки лежат, — напомнил Сириус. — Будешь открывать? Сам крёстный как раз потянулся за подаренной мной кружкой с гербом Гриффиндора. Рону досталась подписка на спортивный журнал, Гермионе — сборник занимательных задач по рунологии. Дадли я отправил видеокассету с лучшими моментами из боёв Майка Тайсона. Подумал, что это укрепит те зачатки хороших отношений между нами, которые возникли за лето. — Сначала кофе, — подтянув сползшее с плеча одеяло, я взгромоздился на стул и щедро отпил из кружки. Мягкий вкус немного улучшил настроение и оставил после себя капельку желания жить. — От Дамблдора ничего не слышно? — Пытается эвакуировать шармбатонцев, — в голосе Сириуса промелькнула тень обиды. — Мог бы и меня позвать. Ты бы знал, как надоело торчать в четырёх стенах. — Могу себе представить... Сама собой в голове нарисовалась картинка, как Дамблдор ведёт за собой отряд магов. Над их головами развевается пропахший порохом Юнион Джек, враги бегут, едва увидев отряд, а те, кто имел глупость остаться, погибают в пламени заклинаний, несмотря на хитрую защиту и огнестрельное оружие. — Ты ничего не знаешь про защитные амулеты? — я снова отхлебнул кофе и внимательно уставился на крёстного. — Ни разу не сталкивался, — Сириус ухватил с блюда блинчик и одним движением закинул его в рот. — Пожиратели никогда на такие вещи не полагались. Их лорд считал, что погибшие заслужили такую участь, потому что были слабы. А Дамблдор… он мало уделял внимания обеспечению. Разве что Снейп зелья варил, но это было уже ближе к концу войны. Стало неприятно от мысли, что где-то там всё ещё жив Том. Что, если он найдёт способ воскреснуть именно сейчас, когда Дамблдор не в Англии? В прошлый раз директор смог победить Грин-де-Вальда только в самом конце войны, когда силы Оси уже были разбиты и пущены по ветру, а сам тёмный маг бежал из своей крепости в Японию. И даже так Дамблдору потребовалось два ядерных взрыва. А что случится, если два Тёмных Лорда заключат союз? Лучше не думать об этом. — Сириус, а у тебя тут есть библиотека? — мне пришла в голову одна мысль, для развития которой требовалась информация. — Есть, только в ней половина — семейные хроники, — пренебрежительно махнул крёстный рукой. — А другая — школьные учебники. — Серьёзно? — мои брови сами собой поползли вверх. — А как же Таинственные Родовые Манускрипты с Секретными Секретами? Крёстный скептически посмотрел на меня, фыркнул и покачал головой: — Думаешь, тут что-то ценное осталось, кроме этого мордредова портрета да горстки поломанных амулетов? — глаза Сириуса искрили еле сдерживаемым смехом. Меня передёрнуло. Прямо напротив входа висела картина — огромная, в человеческий рост — она была приклеена чарами к стене. На картине была изображена Вальбурга Блэк. Мать Сириуса. Сломанная игрушка Волдеморта. — Пожалуйста, хватит, — прохрипела Вальбурга. Её залитое смесью из спермы и крови лицо было перекошено от боли, но, честно говоря, нам было плевать. — Ты хочешь закончить нашу игру? — огорчённо спросили мы. Девушка судорожно закивала. Наши пальцы скользнули меж её ног, и, ощутив влажность разгорячённой промежности, мы слегка потёрли клитор, из-за чего Вальбурга сжала бёдра и попыталась отодвинуться от нашей руки. Палочка нежно проскользила по дрожащему животу и упёрлась в грудную клетку. — Жаль, что тебе не нравится, милая. Но мы продолжаем. Круцио! — Ты чего? — Сириус заметил моё движение. От воспоминаний Тома меня передёрнуло, но где-то на дне души зашевелилось желание что-то такое повторить. Желание столь сильное, что пришлось пополотнее завернуться в одеяло. — Ногу отсидел, — я попытался подумать о чём-то, что не вызывает сексуального желания. Например, об апельсинах, но тут же в голове всплыл образ Джинни. То, как она прижималась ко мне во время танца, как мило она втягивала ножки под одёяло, как разгорячённо дышала во время тренировки… Но так хотя бы ушли желания Тома, которые всё больше врастали в мою личность. — К презренному хозяину пришли его грязнокровки, — посреди кухни возник мелкий, сморщенный, как старая картофелина, домовик. Он бросил ненавидящий взгляд на Сириуса, потом на меня, зло оскалился и с хлопком растворился в воздухе. — Мразь, — прошипел сквозь зубы Сириус. — Почему не избавишься от него? — стало интересно мне. — Он единственное, что осталось, — горечь в голосе крёстного ощущалась почти физически. — Мордредов портрет и карлик. С этими словами он поднялся и призывно махнул рукой: — Пойдём, встретим гостей что-ли.

***

— Поганые грязнокровки! — пронзительный визг разрывал барабанные перепонки и ввинчивался прямо в мозг. — Сириус, что это? — вскрикнула миссис Уизли. — Это моя мама, — крёстный поджал губы и задёрнул глушащие звук портьеры. — Старайтесь не шуметь, иначе она нас с ума сведёт. Не обращая на них внимания, я радостно обнял Рона и Джинни, а после пожал руки близнецам. Суд по их хитрым лицам, они не планировали просто сидеть в доме и выбрасывать проклятый мусор. В подтверждение моих мыслей, Фред хитро подмигнул, а Джордж задумчиво уставился на занавешенный портрет. — Даже не думайте! — перехватила их взгляды миссис Уизли. — Мы здесь, чтобы помочь обустроить дом, а не разрушить его! — Да мы ничего такого и не планировали, мам, — тут же ответил Фред, сделав обиженное лицо. — Совсем ничего, — поддакнул Джордж. — Вы так же говорили, когда украли из Хогвартса доспехи, — поджала губы их мать. — Не просто доспехи, — оскорбился Фред. — Это были магические, превращающиеся в пауков, доспехи святого Кригера! — добавил Джордж. — А потом я два дня выгоняла из дома этих тварей ползучих! — уже всерьёз начала заводиться миссис Уизли. — А ну бегом в свою... — она запнулась и виновато посмотрела на Блэка, — Сириус, где ты этих охламонов поселишь? — На втором этаже вторая дверь справа. Не перепутаете, — крёстный усмехнулся. — И ребята, здесь доспехи за попытку их унести отрубят руки. — Да ничего такого мы не планировали, — возмутился Фред. Однако то, как нервно сглотнул слюну Джордж, не могло не навести на некоторые мысли. Близнецы дружно подхватили чемоданы и умчались вверх по лестнице. Миссис Уизли только горестно вздохнула им вслед: — Такие талантливые, но такие… Эх, — она махнула рукой и перевела взгляд на Сириуса. — Ты-то чего такой худой? — Может, покажешь нам наши комнаты? — тихо спросил меня Рон, с опаской глядя на мать. — Хорошая идея, — прошептал в ответ я. Не хотелось бы стать следующей мишенью заботы миссис Уизли. Стараясь не привлекать внимания, мы взяли вещи и направились вверх по лестнице. Мама Рона ругалась на то, что Сириус питается смесью из полуфабрикатов, чёрного кофе и виски. В ответ тот пытался возразить, что холодильник полон нормальными продуктами, и Кричер — его домовик — вполне сносно готовит. Вот только еду этого адского создания я бы даже в перчатках трогать не стал. — Тут стрёмно, — прошептал Рон, рассматривая потускневшие картины на стенах. Странно, мне наоборот было очень уютно. Как будто после долгих лет странствий я вернулся к своему остывшему, но родному очагу. Скрипящие половицы, ободранные стены, перекосившиеся двери, даже боггарты в шкафу — ничто не могло разрушить очарования этого места. Дом будто бы обнимал меня тёплыми и мягкими крыльями, закрывая от всех бед внешнего мира. Наверное, так бы я чувствовал себя в материнских объятиях. Если бы мама была жива. Воспоминание больно проскребло по сердцу. Какой она была? Я ведь помню только её мольбы и холодный голос, произносящий смертельное заклинание. Мой голос. Почему в том разбуженном дементорами видении я воспринимал всё от лица Тома? Усилием воли я заставил себя выбраться из тягостных мыслей. Мы как раз добрались до жилых комнат, очищенных Винки. — Мне здесь нравится, — вынесла вердикт Джинни, оглядывая свою комнату. Широкая кровать с тумбочкой у изголовья, резной столик под окном и огромный шкаф занимали почти всё свободное место. Но не давили своей массой, а создавали ощущение уютной тёплой норы. Неужели и Джинни чувствует то же, что и я? — Бррр, — Рона передёрнуло. — Гарри, пойдём, покажешь, где будем жить мы. — Идите, — Джинни с тоской оглядела лежащие на полу сумки, — я тут надолго. — Может, мы поможем? — попытался я предложить помощь. — НЕТ! — почти панически воскликнула Джинни и уже спокойнее добавила: — Я сама. — Ладно, ладно, — я медленно отступил к стоящему в дверях Рону. — Спасибо, — девушке явно стало неловко за такую реакцию. — Я правда сама справлюсь. Она мило мне улыбнулась. Затем с обречённым видом повернулась к сумкам, вздохнула и, подумав немного, спросила: — Если мне понадобится помощь, вы ведь не откажете? В моей голове маленький ментальный Гарри ударил себя ладонью по лбу. — Конечно, Джинни, мы всегда готовы прийти на помощь, только позови, — засмеялся я. — Но сейчас нам всё же нужно устроить Рона.