Смотрящий за ведьмой

Сеул не зря славился своими смотровыми площадками, находящимися на слуху как местных жителей, так и гостей города. Намсан, Сеульская телебашня, Lotte World Tower, небоскреб 63 Сity, гора Инвангсан – все это были каноничные, давно вошедшие в туристические альманахи точки обзора; но вид с крыши штаб-квартиры корейского офиса «JYP», открывающий взору тенистый сквер, пришелся Феликсу по сердцу больше всего. Как-то незаметно для себя самого Енбок взял за привычку проводить обеденные перерывы на крыше штаб-квартиры; спрятавшись за белоснежными каплями айподов от городского шума и навязчивого внимания секретарш офиса, среди которых любопытство Минатозаки Саны было приятным и редким исключением. Иногда девушка присоединялась к Феликсу, поднимаясь на крышу небоскреба, в котором располагалась штаб-квартира «JYP», с двумя стаканчиками свежезаваренного кофе в руках. На протяжении всего обеденного перерыва она делилась с Ли местными новостями, касающихся буквально всего: погоды, политики и последних миссий. Не пренебрегала девушка анекдотами и обычными сплетнями, среди которых имя командира Бан Чана мелькало подозрительно часто для исключительно деловых (как уверяла Минатозаки) и дружеских отношений между коллегами. В один из подобных тайм-брейков Сана порекомендовала Феликсу съездить в Мекку корейского серфинга, Surfyy Beach в Янъяне. Любопытное времяпрепровождение, но, увы, рядом не стоящее по значимости с посещением самого непрезентабельного пляжа Сиднея. Енбок даже взял с собой старую доску для серфинга, прихваченную из Австралии, но совершив пару заплывов на рассвете, под первые лучи просыпающегося корейского солнца, вернулся на берег. Прошлое осталось в прошлом. Пляж в Яньяне был всего лишь вялым подобием разгула водной стихии в родном городе Енбока, оставив после посещения взморья, как послевкусие, чувство разочарования и горечи. Впрочем, по мнению Ли, это было даже к лучшему. Суррогат всегда будет оставаться таковым, как бы старательно не прикидывался оригиналом. Чем больше проходило времени, тем меньше Феликс цеплялся за ускользающие нотки воспоминаний. Храня в сердце лишь лучшие из моментов, он изо всех сил пытался тем же образом поступать и с настоящим, начиная от жизни в Сеуле и общения с новоиспеченными коллегами и заканчивая звонками из родной Австралии. Не все складывалось гладко. Одной из самых «шероховатых» тем для Енбока, по-прежнему оставался Со Чанбин. Его новый «смотрящий», угрюмый как бирюк, все еще не прекращал задаваться вопросом: «Почему именно я?!», в обязательном сопровождении взгляда, наполненного тоской. Что удивительно, в жилах этого сварливого низкорослика и впрямь текла кровь древних гномов (и не каких-нибудь, а королевских), одной из династии времен Трех корейских государств, по слухам, даже Квангэтхо Великого. «Что ж. На детях известных людей природа часто отдыхает. В плане роста и характера уж точно», так думал Феликс. Впрочем, королевской стати низкопрыг Со был не лишен. Было в нем что-то от великих воинов прошлого: какая-то неторопливая суровая стать, не имеющая ничего общего как с суетливостью современных бойцов-«гифтов», так и с потусторонней, хтонической сутью ведьм. Тренировки Со Чанбин проводил с безупречной четкостью, отрицать это было бы верхом глупости. Побывав уже на первой из них и проведя большую часть времени в наблюдении, Енбок вынужден был признать тот факт, что Со неимоверно хорош в качестве наставника. Не размениваясь на лишние слова, Чанбин умудрялся за долю секунды увидеть в противнике силу и основные слабости, найти подход, который бы нивелировал одно качество и прокачивал другое, более того – уравновешивал все эти стороны. Понятие «гармония» было самым последним, что приходило на ум при первой (а то и второй, и третьей) встрече с Чанбином, в независимости от обстоятельств; но именно этим зам. нач. оперативной группы и занимался, тут ему нужно было отдать должное. Четкость, гармоничность, слаженность, и мягкий, почти неуловимый индивидуальный подход в силовых тренировках – Со Чанбин ел свой хлеб не зря. И пусть физические занятия ведьм сильно отличались от тренировок «гифтов» и обычных людей, коих в рядах «JYP» встречалось немало, но и с ними у Со складывалась своя особенная схема взаимодействия. Чанбин четко придерживался в тренировках правила разграничения рабочего и личного. И точно так же он поступил и с Феликсом, явившимся на первое силовое занятие для ведьм с выражением обреченности на лице. Один беглый профессиональный взгляд, оценивающий физическую форму Енбока, и примерная программа тренировок для него была уже подготовлена. - Ты плохо ешь, – сказал Чанбин. – Кожа да кости. Тебе нужно больше употреблять в пищу мяса и рыбы. Пока можешь понаблюдать, но после вводного занятия останешься и расскажешь мне, какие биодобавки ты пьешь. Завтра сдашь анализы на минералы и витамины. Поглядим, чем ты меня удивишь. Я видел твои результаты, присланные файлом из Сиднея, но мне это совершенно параллельно. - Это еще почему? - Предпочитаю верить собственным глазам, а также местной лаборатории. Что ж, вполне резонное требование. - И еще мне нужно знать твой режим дня и питания. А также все о физической активности, – добавил Чанбин. - Вся информация есть в файлах… - Я хочу слышать это от тебя, из первых уст, а не от неизвестного дяденьки из-за океана. - Ясно. - Не чувствую радости при виде своего «смотрящего», – язвительно подчеркнул Со, вставая прямо перед Ли. Его крепкий, накаченный торс был обтянут черной футболкой (цвет одежды, который Чанбин, по наблюдениям Феликса, предпочитал больше других), а запястья фиксированы широкой лентой тейпа. – Это было твое личное решение. Я на эту роль не просился. Енбок на провокационный вопрос ответа давать не стал. Да и какой смысл в словах, когда решение уже одобрено на самом высоком уровне? То, что Со Чанбин все еще не мог принять происходящее, никоим образом не влияло на его неотвратимость. Теперь «смотрящий» при ведьме Ли Феликсе «Вала» был официально закреплен и на ближайшие полгода (а то и год) таковом и должен был оставаться без изменения. Все, баста, карапузики. - Зачем ты это сделал?! – в тот день, когда Чанбин узнал о своем «приговоре», он орал с такой яростью, что едва не обрушил стены здания. Но это ничего не меняло. Феликс пришел к выводу, что чем скорее они с Со «обсудят» их новый статус и чем быстрее пройдут адаптационный период, тем проще им обоим будет работать. Однако Чанбин соглашаться с решением Енбока упорно не желал, вызвав своим настроем досаду Банчана и искреннее изумление Феликса. Роль «смотрящего» ведьмы была престижна, важна и высоко оплачиваема; столь высоко, что этот факт порой вызывал волны возмущений не только среди обычного состава оперативных групп, но даже руководства. Впрочем, на уровне пересуд и сплетен в курилках это все и оставалось, не более того. «Смотрящий» и сам по себе являлся ценным кадром, ставящим жизнь на кон намного чаще (и нередко теряющий ее), нежели любой другой сотрудник оперативной группы. И то, что порой «смотрящий» лично страдал от рук курируемой ведьмы, впавшей в ярость по каким-либо причинам, придавало его деятельности по-настоящему пугающий роковой характер. «Смотрящий» пользовался безусловным уважением, а его опыт был бесценен. К тому же, партнер ведьмы мгновенно взлетал вверх по иерархической лестнице, что происходило вполне заслуженно. Но почему-то Со Чанбину до всех этих регалий было ровно столько, сколько ему оставалось достичь до макушки Майкла Джордана в прыжке. Роль «смотрящего» при Енбоке ему совсем не улыбалась, и первые недели Со буквально преследовал Ли по пятам, пытаясь разубедить того заключать договор. - Ты ведь меня ненавидишь, правда? – упорствовал Чанбин. - Нет. В первое же утро после переезда в квартиру, предложенную Бан Чаном, Феликс обнаружил под своей дверью сидящего на корточках Со Чанбина, злого, невыспавшегося и ничего не понимающего. - Кофе будешь? – Чанбин протянул Ли бумажный стаканчик из «Старбакса». Второй стаканчик, опустевший и смятый, лежал у его ног. - Ты в него плюнул? – поинтересовался Феликс. Стук в дверь оторвал его от поглощения завтрака: яичницы с беконом и чашки американо, нацеженной из плохонькой старой кофемашины, оставленной кем-то из прежних жильцов; а явление Со Чанбина собственной персоной напрочь отбило и без того хилый аппетит. Первый рабочий день, до начала которого оставалось чуть меньше часа, грозил обернуться сплошными неприятностями, и Ли стоило немалых усилий взять себя в руки и не сорваться. - Не знаю, какой негативный опыт ты привез из Австралии, но у нас здесь подобным образом с коллегами не поступают. - А как поступают? Чанбин моргнул. - Хуже. - М-м-м, я так и понял, – протянул Феликс, проигнорировал любопытный взгляд Со, брошенный за его спину. Уж кого-кого, а этого гнома он пускать в квартиру не собирался. – Отвечая на твой вопрос и предвосхищая бездарную трату нашего общего времени, отвечу. Нет, свое решение я менять не буду. Станешь на меня давить – подам на тебя жалобу. Через полгода ты обретешь право послать меня на все четыре стороны, если, конечно, к этому времени я сам этого не сделаю. - Как это нет? – Со открыл предназначавшийся для Феликса стаканчик и глотнул кофе. Ли вопросительно приподнял бровь. - Ты же сказал, что не хочешь. - Я ничего и не говорю. - А жаль. Иначе бы мы с тобой разрешили все наши недоразумения с первой минуты. И сейчас не оказались бы на пороге твоей квартиры. Кстати, Бан подогнал тебе хороший вариант. Похоже, ты и впрямь ценная штучка. Но мне все равно. - Я не штучка. Я – Ли Феликс, – раздраженно бросил Енбок. Все же «смотрящий» не должен был приносить столько негативных эмоций, сколько вызывал у него Со Чанбин. Может и правда стоило немного повременить с решением и найти себе мягкого, тихого и покладистого «смотрящего», а гнома этого послать с богом, на все четыре стороны. Но упрямства Феликсу было не занимать, как и Со; да и отступать, теряя лицо, было поздновато. - Ты – ведьма, да еще и непростая. Сирена. Значит, ты – штучка. - Ли Минхо, по-твоему, тоже штучка? - Еще какая, – фыркнул Со. – Самая большая из всех, кого я знаю. Но он – настоящий воин. Подобных ему я еще не встречал. К тому же я не его «смотрящий», так что Минхо не моя головная боль, при всем к нему уважении. - Не боишься меня? - Ну рискни, – Чанбин шумно отхлебнул кофе, на первый взгляд расслабленный, но заметно напрягшийся в плечах после вопроса Феликса. Смелый. Даже в чем-то отчаянный. Либо же и на полграмма не осознающий масштаба реальной, а не мифической опасности, исходящей от сирены. - У тебя что, – поинтересовался Енбок, – какие-то личные разборки с ведьмами? Или в анамнезе общее прошлое? Тебя ведьма бросила, может? Или в детстве что-то тяжелое на голову уронила? «Что ж, зато это было бы ответом на вопрос, отчего ты такой коренастый», – с мстительным удовольствием подумал Феликс. - Вовсе нет, – Чанбин пожал плечами. - Тогда в чем проблема? - Вы непредсказуемые. Опасные. Неуправляемые. Вы – стихия, – Чанбин покрутил стаканчик с кофе в пальцах. – И я совершенно точно не хочу ею управлять. Не так уж и глупо. Но типично. - У тебя и не получится, – отрезал Ли. - Тогда какого… - Ты здесь только номинально. - Что?.. – Чанбин с неподдельным изумлением уставился на изящного как колибри Феликса, смотревшегося почти нелепо в домашних шортах явно большего размера, чем было необходимо, но упорствующего с яростью росомахи. - Мне нужен «смотрящий» из-за этих чертовых правил, которые были приняты каким-то слабаком. Вашей оперативной группе… ну, то есть, моей… нашей, – поправил себя Ли, – нужна еще одна ведьма. Без «смотрящего» мне нельзя. Мы ходим по замкнутому кругу, но ничего не можем с этим поделать, кроме как навязать свои правила. Я не буду тебя сильно донимать, обещаю. - Я знаю свод правил не хуже тебя, – поморщился Чанбин. – Но ты так и не ответил на вопрос, если, конечно, есть, что сказать. - Я ответил. - Не припомню ничего похожего на ответ. - Ничего личного. - Да-да… господи… - Ты не понял. Это и есть мой ответ. - В смысле? - Ничего личного. Чанбин уставился на Феликса с упорством вепря, едва продравшего глаза после полуденного сна. - Еще раз для непонятливых. И по слогам. - Ничего личного, – повторил Енбок. – Ни ты, ни я не будем привязаны друг к другу эмоционально. - Похоже, ты бредишь, «Веснушка», – Со смотрел на Феликса с неподдельным выражением изумления на лице. - Ничуть. - Ты отлично знаешь, по какой причине существует это правило и как оно работает. Даже мне, при всем к нему отношении, это ясно. - Меня всегда напрягала эта вынужденная связь ведьмы и «смотрящего». Или, наоборот, слишком близкая обоюдная зависимость друг от друга. Так что мы с тобой ничего не потеряем, если произойдёт что-то непредвиденное. Это просто номинальное выполнение правила, которое даже не всегда работает во благо. Скажем, те же норны прекрасно обходятся без «смотрящего», и ничего. - Норны – это норны. Они в «поле» не работают. - Эту связь переоценивают. - Серьезно? – иронично хмыкнул Со. - Не во всех случаях, конечно, – поспешно поправил себя Ли. – Но их достаточно. - Ты, кажется, забыл тот милый пункт, который гласит о… - Я понял тебя. И это тоже уже продумал. - Вот как? - Я заверю документ, по которому, в случае моей гибели, ты никоим образом не будешь нести за нее ответственность. И никаких последствий. У меня есть такое право. - А кто будет? – поинтересовался Чанбин. - Что? – переспросил Ли. - А кто будет отвечать? Кто будет нести за тебя ответственность, кроме тебя самого, конечно? - Никто. Только я, – уверенным тоном произнес Феликс. - Вот как. - Да. Тело мое отправят назад на родину, в Австралию. Корейский филиал вообще ничего не потеряет. - Только ведьму, – Со сощурил глаза. Если минуту назад австралийская сирена, едва не раздув грудь колесом, несла что-то про тотальное равнодушие в отношении своего «смотрящего» и роли связи с ним, что полностью подтверждал язык тела Феликса, то теперь творилось что-то необычное и очень любопытное. Говорил вслух Ли одно, но его глаза, бегающие из стороны в сторону, как маленькие напуганные мышки по сараю, свидетельствовали о совершенно другом внутреннем настрое. «Ничего личного? Кого ты дуришь, детеныш кенгуру?», подумал Чанбин. «Что ты несешь, не так давно потеряв своего «смотрящего»? Ты же даже толком не пришел в себя после его смерти, несмотря на то, что минуло больше года». - Я тебе не нравлюсь. И ты мне не нравишься. Мы друг другу никто, и так и должно оставаться без изменений. Мы – коллеги. Это всё. Я буду выполнять часть своей работы, а ты – своей. Никто из нас не будет вмешиваться в жизни друг друга. Никакой дружбы или, не дай бог, чего-то еще… «Чего-то еще… чего?» - Я обещаю не лезть к тебе. И буду защищать тебя. Со едва не хохотнул. - Защищать? Я что, похож на фифу Кендалл Дженнер, которая отправилась пешком в костюме Евы на ночной благотворительный бал и без охраны? Ли поморщился. - Ты меня отлично понял. - Выходит, что нет, потому что ни один из твоих аргументов им не является. - Других у меня нет. - Хреново. - Ты спросил, я ответил. - Я спрошу еще. - Но ничего другого не услышишь. Пожалуйста, ты ничего не потеряешь. И еще… – Ли замялся. Чанбин навострил уши. - Решающим фактором моего выбора было то, что ты являешься одним из самых физически сильных членов организации. - И? Это не секрет и вполне открытая информация. - Да, – Феликс неловко помялся. – Кровь гномов, да? Со кивнул. - И это не секрет. - Я к тому, что ты обладаешь практически безграничными возможностями регенерации и способен делать это в самые короткие сроки. - Есть такое. К чему ты ведешь, не пойму? Ненавижу обходные пути, говори прямо. Неприятное, давящее чувство подозрения сжало грудную клетку Чанбина подобно раскаленным щипцам для углей. О чем эта пигалица пыталась сказать? Точно уж не о чем-то хорошем. - Это говорит о том, что ты сможешь выжить почти в любой критичной ситуации, и я могу не беспокоиться за тебя, если меня убьют. Чанбин едва удержал челюсть на месте. Стаканчик с кофе в его руке опасно качнулся. - Продолжай. - По-моему, мы просто идеальный вариант для «смотрящего» и курируемой ведьмы, – затараторил Ли. Его глаза влажно блестели, будто две крупные перезрелые маслины. – Нам плевать друг на друга, и мы легко можем существовать порознь. Тебя я защищу в любом случае. Если же что-то произойдет во время миссии… скажем, тебя ранят, а меня убьют, то ты обладаешь почти стопроцентным шансом на восстановление. Это же идеальный вариант, разве нет? – Енбок с надеждой взглянул на медленно закипавшего Чанбина, совершенно не замечая того, как меняется его состояние – от готовности вести диалог в самом начале беседы к высшей точке гнева в ее финале. - Это такую схему тебе Джек Стюарт рассказал? Улыбка мгновенно схлынула с губ Ли. «Бля». Лицо ведьмы обратилось в маску мертвенного цвета, отчего россыпь веснушек стала похожа на растопленный горький шоколад, закапавший кипенно-белую скатерть. - Что ты сейчас сказал? – медленно, выговаривая слово за словом, спросил Енбок. – Повтори. Повтори сейчас же. Острый укол совести ужалил сердце Чанбина приступом искреннего сожаления, но остановиться Со был уже не в силах. Сирена успела порядком взбесить его, швыряя в лицо откровенные глупости; хотя еще не столь давно открыто пугала. - Ты прав, Ли Феликс «Вала», – Чанбин оттолкнулся от стены, поставив стаканчик с недопитым кофе на пол, и медленно поднялся на ноги. Картинно отряхнув джинсы, Со безбоязненно взглянул побледневшему как смерть Ли в глаза, понимая весь риск того, что разгневавшаяся ведьма способна на безумные поступки. – Прав. Это идеальный вариант. Не всегда рабочий, но я уверен, ты все просчитал. Или нет, не все? - Иди нахуй, – прошипел Феликс, захлопнув дверь в квартиру перед лицом Чанбина. - Как бессердечно, – процедил Со. К кому именно обращались эти слова, он толком ответить не мог. Так прошла их первая, но далеко не последняя беседа на тему роли Со Чанбина в жизни ведьмы Ли Феликса, ровным счетом ничего не поменявшая в главном вопросе. Решение на самом высоком уровне было принято практически единогласно: Ли Феликс «Вала», отныне и до конца индивидуального договора – курируемая «смотрящим» Со Чанбином ведьма. Точка. - Ну, значит, теперь мы полностью принадлежим друг другу. Фактически это так? – мрачно уточнил Со, когда оперативная группа «Stray» почти в полном составе наконец-то собралась в личной переговорной, расположенной в их штаб-квартире. Не хватало только школьника Ян Чонина, сдававшего в эту минуту очередную контрольную, и Бан Чана, задержавшегося у высшего руководства с ежедневным докладом. Центральную часть зала занимал огромный стол, размером и формой наводящий на мысли о собраниях Рыцарей Короля Артура – как оплот равноправия и уважения. Но несмотря на то, что рассадка участников собрания подчеркивала их равный статус (по крайней мере, в глазах Кристофера Бана) Ли безошибочно угадал место, принадлежащее командиру. По правую руку от него восседал Со Чанбин, облаченный в униформу отряда «Stray», черную с темно-синими вставками, придающую образу презентабельность. - Фактически, но… Послушай, я не хотел бы, чтобы наши отно… - Ну и славно, – кивнул Чанбин. Он отвернулся от Феликса и погрузился в разговор с соседом, симпатичным блондином, чьи волосы были забраны в высокий пучок, роль шпильки в котором блестяще исполнял длинный, остро заточенный карандаш. Енбок с удивлением отметил настрой новоиспеченного «смотрящего»: тому, кажется, не было никакого дела до подопечной ведьмы. А ведь еще несколько часов назад Со активно бился за место под солнцем без Ли Енбока. Сейчас же, Чанбин выглядел так, будто потерял запал или, может, наконец-то, принял неизбежное. Что ж, все к лучшему. Ли бросил в спину «смотрящего» колкий взгляд. Спина эта, надо признать, была на редкость привлекательной. Так бы смотрел и смотрел на нее: широкую, мощную и размашистую плечами. Даром что она принадлежала ворчливому гному. Феликс тряхнул головой, отгоняя от себя мысли, которые больше подошли бы по отношению к одноразовому партнеру на ночь, чем к «смотрящему», для которого он не представлял интереса ни в каком ином виде, нежели в рамках профессиональной деятельности. По крайней мере, это было взаимно. Да, спина и плечи Со полностью совпадали со вкусом Феликса, сантиметр в сантиметр – за такие плечи очень удобно держаться, пока тебя трахают, прижимая спиной к стене. Но узнать, каково это, ощущение разодранной в кровь кожи своего «смотрящего» под ногтями, Ли мог бы только в фантазии. Невелика потеря. «Хм». Феликс вздрогнул, услышав отчетливый смешок. «Бастет». Ли Минхо. Сирена-воин. Его Темная сестра, рожденная осенней луной, песнью ворожеи, сгубившей сотни сердец, и дыханием котенка, проснувшегося на рассвете. Внимательный, цепкий взгляд больших глаз, обрамленных стрелами ресниц, чернильная волна челки, и улыбка, легко скользящая по губам. Вот уж неловкость так неловкость. Их третья встреча. Первая была лишь по духу, на уровне энергии, щедро выброшенной Минхо еще тогда, в день посещения Енбоком учебного корпуса. Третья – сейчас, за общим столом, в переговорной. А вторая… Вторая – получасом ранее, в пустующем кабинете. Такая же случайная и неловкая, как и первая, эфемерная. И снова разделенная со «смотрящим» Хан Джисоном, пребывающим в той наивысшей точке экстаза, которую испытывает человек во время оргазма. Феликс всерьез начал подозревать, что, кроме секса и оперативных мероприятий, боевая пара «Бастет-Питер» ничем больше не занимается. Ну, если только выделяет несколько часов на сон. Вот это жизнь! Ли Минхо вызывал у Феликса восторг, смешанный с благоговением и рациональной осторожностью. Уже прибыв в Сеул, Енбок успел многое услышать о «Бастет», толком не понимая, где начинается правда и заканчивается выдумка. Но, осознавая возможности сирен на собственном примере, Ли отдавал себе отчет в том, что между этими полярными понятиями разница могла быть не такой уж и большой. Енбок был пойман в плен теплого, обволакивающего разум сгустка энергии, мягкого и игривого как котенок, умеющего как ластиться, так и выпускать острые коготки. Ли Минхо ничуть не отвергал Феликса и не осторожничал – в энергии своей Темной сестры Енбок считал насмешливое, но ничуть не враждебное по отношению к нему расположение духа. А дополнялось она щепоткой экзотической пикантной приправы: всполохами энергии Хан Джисона, того самого, кто сидел бок о бок с Ли Минхо, крепко и совершенно открыто сжимая в своей руке ладонь «Бастет». Феликс бросил взгляд на сплетенные пальцы любовников и тут же почувствовал, как его бедра несильно коснулся ментальный толчок, словно кошка лапкой задела. «Бастет» развлекается. Раз, и еще один толчок. А затем снова, уже сильнее, с молчаливой просьбой поднять глаза и не прятать взгляд. Енбок безуспешно попытался удержать улыбку. - Хен, ты чего? – непонимающе нахмурился Хан Джисон, глядя на Минхо. «Гифт» взъерошил свои и без того растрепанные волосы, выкрашенные в медовый цвет, и на глаза ему упали отросшие, подсвеченный янтарем пряди, давно требующие повторной окраски и работы ножниц. Выглядело это довольно неряшливо и дерзко для агента, но «Питеру» очень шел подобный образ. Их пара с Ли Минхо смотрелась сочетанием едва ли совместимых, но каким-то чудом идеально подошедших друг к другу фрагментов картин двух разных художников. Занятная комбинация нагловатого и немного детского выражения лица Хан Джисона и хищного, скрывающегося за обманчивой расслабленностью, взгляда Ли Минхо. - М-м-м… - Чего? - Миленький какой, – Минхо склонил голову на плечо своего «смотрящего». - Я? – с кокетством улыбнулся Хан Джисон. - Ты, само собой, всегда миленький. Феликс похлопал ресницами. Ощущения было такое, будто он уселся в свободное кресло кинозала, разделяющее парочку милующихся влюбленных, и нечаянно нарушил их уединение. Впрочем, кажется, так оно и было. Только в импровизированном кинотеатре расположилось еще несколько человек. Перед внутренним взором Енбока мелькнули неясные очертания, размытые и туманные, но не ставшие от этого менее знакомыми. Джек. Иногда он проникал в сновидения Феликса. Порой молчаливый и грустный, но чаще всего веселый, ровно такой, каким его помнил Ли. Енбок часто вел с Джеком долгие многочасовые беседы, происходившие в его воображении со дня гибели «смотрящего», так похожие на те, что они вели в реальности еще со школьных времен. После уроков друзья отправлялись в ближайший тир, где Стюарт поражал самые трудные мишени, попутно вываливая на Енбока все сплетни, которые успел насобирать за день, а Феликс потягивал молочный коктейль, попутно любуясь на покатые плечи Джека. Никаких интрижек, просто объективная оценка физических возможностей «смотрящего», ведь в какой-то степени тело Стюарта принадлежало и Феликсу. Увы, в последнее время их воображаемые беседы становились все более редким удовольствием, точнее сказать это стало происходить с того самого дня, как нога Ли коснулась корейской земли. Странное совпадение. Но, скорее всего, совпадение, и только. Феликсу не хватало их с Джеком разговоров, полных тупых шуточек, свойственных ученикам католических школ, сплетен шоу-бизнеса и разработок планов атаки и защиты в ближайшем спецзадании. Удивительная смесь несочетаемых понятий. Енбок скучал по Джеку. Может быть, уже не столь остро и горько, как еще полгода назад, выворачивая сердечные раны наружу и растравливая их с упорством мазохиста, но по-прежнему скучал. Феликс провел подушечкой указательного пальца по дисплею лежащего перед ним айфона, тускло блестевшего под светом электрических ламп. На часах было 15:07, и на этот раз опаздывал Бан Чан, а не его «правая рука». Призрак Стюарта, усевшегося на край стола прямо перед Феликсом, коротко хохотнул. «Не мешай!» Енбок мысленно шикнул на призрачный образ своего первого «смотрящего», гоня того прочь, но просчитался: Джек успел перехватить взгляд, которым его бывшая ведьма «облизала» полукруг спины Со Чанбина. «Суровый. Из гномов?» «Как ты это определил? По росту?» «По чутью» «Знаменитое призрачное чутье, Джей?» «Потянешь такого, Фели?» «Отстань, Джек. Это просто…» «Бизнес?» «Очень смешно». «Он похож на помесь корги и бассета. Всегда знал о том, что ты западаешь на нестандарт». «Это ничего не значит. Уходи, мне сейчас не до тебя. Серьезно». «Да ради бога! Тем более, не ты один меня отсюда гонишь». «Что? О чем это ты?» Феликс удивленно уставился на Джека, призрачные черты которого блекли, теряясь в проступающих очертаниях мебели. А в следующую секунду едва не поперхнулся воздухом: так пристально на него смотрела Темная сестра. Прямо, открыто и с любопытством. - Нехорошо приходить незваным гостем тому, кому давно пора уйти, – произнес Ли Минхо. Феликс шумно сглотнул, не веря собственным ушам. - Ты что-то сказал, хен? – переспросил Хан Джисон. Ли Минхо медленно, лениво моргнул и… вот уже через мгновенье снова приник лбом к плечу своего «смотрящего», как если бы вдруг не справился с внезапным приступом усталости. - Иногда они утомляют. - Что? – прошептал Енбок. «Он что?.. Видел Джека? Как это возможно? Ведь это всего лишь мое воображение… или…» Память услужливо подбросила Феликсу строчку из личного файла «Бастет», который он внимательно изучил минувшей ночью, готовясь к первой общей встрече оперативной группы «Stray». Некромант. Дикая, жуткая сила, способная ввести в состояние ужаса и паники самого смелого «гифта» и отпугнуть самую отчаянную ведьму. «Неужели…» Енбок с осторожностью взглянул на Ли Минхо. «Может быть, что мое воображение на деле им не является… Возможно ли такое, что…» - Всем привет, – в зал вошел Бан Чан, прерывая поток мыслей Енбока. Увидев Феликса среди участников собрания, Кристофер сердечно улыбнулся земляку. – Как дела? - Доброе утро. - Пока не уверен. - Что-что? – не понял Феликс. - Это у нас местная шутка такая, не обращай внимания, – рассмеялся Крис. - А-а-а… - Утро и правда доброе. Тем более, теперь ты с нами. Енбок застенчиво приподнял уголки губ вместо ответа. Бан Чан прошел мимо, едва заметно скользнув рукой по плечу Ли Минхо, словно не заметившего этого жеста, что немало удивило Феликса; и уселся ровно на то самое кресло, которое Енбок уже успел мысленно окрестить «местом главаря». Перед глазами Феликса предстала любопытная картина. Если еще минуту назад он был уверен в том, что все члены оперативной группы имеют более-менее равное положение относительно друг друга, несмотря на те функции, которые они выполняли, то теперь убедился в поспешности своих выводов. Место по правую руку от Бан Чана принадлежало Со Чанбину – его заместителю; по левую – Ли Минхо, самому смертоносному живому «оружию» за всю историю организации. Десница и сердце, так бы сказали в старину. - Все в сборе? - Кроме мелкого, – отозвался симпатичный блондин с «пучком», сосед Чанбина. - И у него на это целая одна причина. Зато какая серьезная. - Золотая медаль ему все равно не грозит, – фыркнул доселе молчавший брюнет в застегнутой на все пуговицы классической рубашке. Он сидел ближе всех к дверям и со скучающим видом глядел в экран лежащего перед ним планшета. – Опять просядет по математике. Бин, подтянешь нашего макнэ? - Обойдется. Или пусть снова наймет репетитора. Сколько можно пользоваться моей помощью задарма? Все равно никакого толку, – беззлобно огрызнулся Со. – Да и зачем ему? Не тому он учится. - Сказал победитель школьной Олимпиады по математике. - Еще немного, и Йенни настолько прокачается, что сможет перекидываться хоть в Нобелевского лауреата, хоть в самого Исаака Ньютона. Что ему эта математика? Феликс удивленно уставился на Чанбина. «Ну дела. Еще и математик? Сплошные сюрпризы, как посмотреть. Потомок гномов Когуре, победитель олимпиады, что еще? Прима-балерина Корейского национального балета?» - Действительно, зачем тогда впустую тратить деньги? - Твой оптимизм, как всегда, вдохновляет, Сынмин. Или это сегодняшнее предсказание? – поинтересовался Бан Чан. Он полукругом разложил на столе бумаги, вынутые из папки, и устало повертел головой вправо-влево, скидывая напряжение. – Столько времени сейчас потратил… - Это моя констатация факта, и ничего более. Сегодня у нас предсказаниями, похоже, занимается Чанбин, – Ким даже не поднял головы, продолжая рассматривать экран планшета. – Давайте поскорее приступим к насущным проблемам и отпустим меня со спокойной душой изучать новую партию словарей. - Ладно-ладно, – согласился Бан Чан. – Ну что ж, у нас на повестке дня несколько новостей, каждая из которых краше другой. - Касательно одной – слишком спорное утверждение, – Со Чанбин весь подобрался изнутри. - Место драма-квин в нашей группе давно занято, Бинни. - Я посвящу остаток дня печали. - Лучше займись налаживанием связи с курируемой ведьмой, – сказал Крис. – Кстати, это и есть первая из новостей, стоящих на повестке дня. Хотя, уверен, вы уже все с ней знакомы, так или иначе. А вот с главным виновником, Феликсом, нет. Ликс? – Бан Чан обратил свой взгляд к Енбоку. - Все еще не могу понять: поздравлять мне тебя или сочувствовать, – блондин с «пучком» крутанулся на месте, развернувшись всем корпусом к Феликсу. Говорил он негромко, но четко – так, что Енбок слышал каждое слово. - Погоди, вот вырастет Йенни и сам узнаешь, – парировал Со. На Феликса он по-прежнему не глядел. - Ха-ха. - Посмотрим, кто будет смеяться последним. - Ликс, – приглашающе махнул рукой Бан Чан. Феликс отставил стул подальше, встал во весь рост и несильно откашлялся, прежде чем начать говорить. Глаза всех членов группы, даже Со Чанбина и Ким Сынмина, отодвинувшего свой ноутбук в сторону, обратились к нему, и этот факт приободрил Енбока. - Добрый день. - Добрый, – отозвался хор голосов, тут же добавив привычное для уха и уже в достаточной мере утомившее Феликса: – Ого, вот это голосище!!! «Все хорошо», шепнул невидимый взору Джек. «Все будет хорошо. Я не дам тебя в обиду». Енбок рвано выдохнул, отчего Хан Джисон с беспокойством взглянул на него. - Эм… меня зовут Ли Феликс, корейское имя Енбок, но вы это уже знаете. - Да, знаем, – снова откликнулись собравшиеся за столом. - Думаю, что вы все изучили мой личный файл, так что мне особо к этой информации добавить нечего. Надеюсь, мы сработаемся. - Можно вопрос? – блондин с «пучком» вскинул руку. - Да, конечно. - Хван Хенджин, – представился блондин. - Добрый день. Хван Хенджин. Местная дива. В любом отделении есть люди такой породы. Пухлые губы, выбившаяся из прически прядь длинных светло-русых волос и взгляд, полный отточенной годами самоуверенности в собственной неотразимости. Сладкая картина с двойным дном, если вспомнить сноску на скрытый файл «Лупанар». Скорее не богиня, купающаяся в лучах дневного солнца, а выживший. Даже до слуха Феликса, пробывшего в корейском офисе несколько дней, достигли сплетни о Хван Хенджине и о том, как он проводит свободное от работы время. Длинные языки всегда остаются таковыми, в любой точке мира; Феликсу ли было не знать. Но даже если слухи являлись правдой хотя бы отчасти, Енбока это не беспокоило: близкой дружбы он ни с кем водить не собирался (разве что хотел поближе познакомиться с Ли Минхо и его методами работы), а волновало лишь успешное выполнение заданий. За плечами Хван Хенджина маячил весьма симпатичный перечень пораженных целей (а что может говорить о снайпере громче этого факта?); а, значит, список его половых партнеров был самым последним поводом для интереса. - И тебе привет. Бинни теперь твой «смотрящий»? Вот это угар. - Джинни, – отдернул Хвана командир. - Ничего. Все нормально. Вполне обычный вопрос, – махнул рукой Енбок. – Хотя мне казалось, что это не такая уж и новость. - Зря ты так думаешь. Ты ж не хрен с горы, а настоящая сирена. Некоторые люди сирен ни разу за всю свою жизнь не видели. Разве что на картинках или в больных фантазиях. - Джинни! – снова подал голос Крис. - Просто хотел уточнить. - Да. Многие вопросы еще придется решить, но да, Со Чанбин – мой «смотрящий», – Феликс приготовился к ряду вопросов, но Хенджин вдруг как будто сдулся, кивнув для пущей ясности. - Понятно. Что ж, добро пожаловать в команду. Надеюсь, сработаемся, – Хван опустился на свое место, резко потеряв интерес к теме. - Да, я тоже. «Ничего себе перепады настроения!», подумал Енбок. Незримый глазу Джек выразительно хмыкнул в знак поддержки, в ответ на что Ли Минхо тихо, по-кошачьи, шикнул. «Господи…» - Ким Сынмин. Норна, – отсалютовал скучающий брюнет, после чего снова перевел внимание на планшет. – Хм. Они не прислали Платона. Опять. В который раз. Но я этому не удивлен. Совсем не удивлен. - Здравствуй… те. - Не нужно официоза. - А. Ладно. - Что ж, – мурлыкнул со своего места Ли Минхо. – Мы с тобой уже успели побеседовать. Добро пожаловать в нашу семью, «сестричка». - Спасибо, – осторожно кивнул Енбок. Ли Минхо смотрел на него мягко и насмешливо, как на малого ребенка или даже, скорее, котенка, пробующего сделать первые шаги. - Когда? – удивился Хан Джисон. – Когда это вы успели? - У сирен свои секреты, – Минхо незлобиво щелкнул партнера по носу. – Твоя очередь. - Хан Джисон, – юноша так резко поднялся со стула, что едва его не опрокинул. Перегнувшись через стол «гифт» совсем не по-корейски протянул Феликсу ладонь для рукопожатия. – День рождения: 14 сентября. Группа крови: B. Любимый цвет: красный. Любимый фильм «Интуиция». Любимая еда: Биг Мак. Любимый напиток: холодный американо. Хобби: спать и смотреть аниме с Минхо-хеном. Кратко о себе: умница, непревзойденный тактик, стратег и практик, душа компании, прекрасный гитарист в свободное от работы время и просто первый красавец в организации. Кроме Минхо-хена, конечно. Он вне любой конкуренции, – протараторил юноша. Скорость у него и впрямь была впечатляющей, файл не лгал. С места Хван Хенджина послышалось отчетливо «Ха!» - Привет, хехе, – рассмеялся Енбок, расслабляясь, и тревога, терзавшая его сердце, плавно втянула коготки в подушечки лапок. - Так ты владеешь гоблинским огнем? – спросил Джисон. - Пока еще только учусь. В процессе. Но успехи есть. - Здорово. Ты у нас типа огневушка? - Типа того. - Основная способность же у тебя тоже огневая? - Да. - Классно, – «гифт» широко улыбнулся, обнажая высокие розовые десны. – Сэкономим на свечах, если вырубит электричество, – Хан подмигнул сидящему рядом Ли Минхо, смотрящего на Джисона столь пристально и нежно, что Феликсу на мгновенье стало неудобно – будто он вломился в чью-то спальню. Но ни один из членов «Stray» даже бровью не повел, настолько подобное зрелище было для них привычным. - Договорились, – ответно улыбнулся Енбок. - А еще ты сирена? - Да. - Островная? - Да. - Австралийская. - Ну да. - Повезло Чанбину с тобой. Феликс подавился словами. «Ой ли». - Ты ведь знаешь, что сиренам запрещено... - Конечно. Правила для всех ведьм одинаковые. - А ты мог бы… - Джисони, – Минхо мягко потянул своего «смотрящего» за рукав куртки. - А! Я ничего такого не имел в виду… – смутился Хан, шумно плюхаясь на стул. Его ладонь вцепилась в руку Минхо, и тот успокаивающе погладил Джисона по запястью. - Ты как всегда-а-а, – пропел Хван. - Закатись под плинтус, карась! - Да боже… – сокрушенно выдохнул Бан Чан, потирая виски. - Я не в обиде, правда, – заверил Феликс. - Ладно… Ну, тогда… Добро пожаловать к нам! – улыбнулся Джисон. – У нас прикольно. «О да, я вижу». - Спасибо. - Ну вот, пожалуй, и все. Вопросы, касательно выдачи формы, тонкостей работы сирен и расписания тренировок – все это мы решим чуть позже и в индивидуальном порядке. Ну а с Нинни вы увидитесь на днях, – шумно выдохнул Бан. – Со знакомством закончили. - Так что еще за вопросы, босс? – выкрикнул со своего места Хван Хенджин. - Да. Сейчас и к ним приступим. - Как понимать строчку «изучается» в твоем резюме? – гулко отозвался Со. – Грохнул кого? Украл? Зачаровал без разрешения? С места Хван Хенджина послышалось отчетливое: «Ах!» - Чанбин! – одернул своего зама Бан Чан. – Ты что вытворяешь?! - А разве я спросил что-то непозволительное? Можно подумать, что никто из сидящих здесь не задавался этим вопросом. Ну, кроме Минхо-хена. Или Минни. - Понятия не имею, – отозвался Сынмин. Ли Минхо ответом Чанбина не удостоил, но его потемневший как грозовое облако взгляд не сулил Со ничего хорошего, и уж точно не моральную поддержку коллеги. На этот раз Хан Джисону пришлось успокаивающе гладить запястье своего партнера. - Феликс… – начал Кристофер. - Все нормально, – отмахнулся Енбок. – Касательно каких-то вопросов насчет моей личности стоит обращаться к сиднейскому корпусу. У них и интересуйтесь. Я же, в свою очередь, могу только предположить, о чем шла речь, когда подобную строчку вносили в мой файл. - И что же это? – Со устремил пристальный взгляд на островную сирену. - Полагаю расследование, связанное со смертью моего предыдущего «смотрящего» Джека Стюарта, – холодно добавил Енбок. - Ликс, мы… - В любом случае все вопросы стоит адресовать либо сиднейскому корпусу, либо корейскому, – сказал Феликс. - То есть, тебе самому ответить нечего, – спросил Со. - No comments, – Енбок опустился на стул, всем видом показывая Чанбину то, что не намерен дальше продолжать диалог. Ким Сынмин тихо, но отчетливо хмыкнул. - Умыл. Феликс с удивлением посмотрел на норну, в голосе которой сквозило явственное одобрение слов, которых придерживался Ли. «Ким Сынмин. Норна. Пока еще не достигшая своего расцвета, но обладающая потенциально важными способностями. Может ли он знать то, что у меня…» Сынмин, словно прочитав мысли Енбока, обратил на него взгляд и добродушно улыбнулся. «Или нет?..» - Так, какие еще вопросы стоят на сегодняшней повестке? – уточнил Ли Минхо. - Ничего критичного. Но нужно решить вопрос с новой зимней парадной формой, курируемыми группами студентов, – а в этом семестре у нас их пять; и наконец решить, где мы будем размещать новый архив. - Неужто нам дали возможность выбрать? – съехидничал Хван. - Не особо. Выбор не то чтобы широк, но имеется. - Очень мило. - Ну уж как есть, – пожал плечами Крис. – Хо~я, ты хотел что-то добавить? - Да, – кивнул Минхо. – Это более камерный вопрос, касающийся лично нашей группы. - Выпускной Йенни? – спросил Хенджин. - Именно. Я подобрал несколько вариантов. Ссылки на сайты ресторанов скину каждому на личный мейл. Рассмотрите их и вынесите свои предложения. Может у кого-то появится еще какой-то вариант. - Сколько у нас времени в запасе? - От силы две недели. Мы и так профукали немало дней впустую. - Ясно. - Еще вопросы? - Я так понимаю, дело за мной? – спросил Сынмин, закрывая крышку ноутбука. - Да. Можешь теперь украсть нашего новичка со спокойной душой, – ответил Бан Чан. – Дальше обсуждение коснется тех пунктов работы, которые пока не затронули Феликса. Минхо? – Крис обернулся к «Бастет». – Относительно дела с рынком. - Да, понял. Енбок навострил уши, но окунуться в атмосферу первого оперативного дела с момента его поступления в сиднейский корпус не удалось. Ким Сынмин коснулся рукой плеча сирены, приглашая встать и последовать за ним: - Что ж, тогда идем. В задачи норны входило знакомство с архивом, библиотекой и компьютерными залами штаб-квартиры. Долгое и нудное действо. Но, тем не менее, важное. Феликс почувствовал легкий укол разочарования из-за того, что вынужден покинуть переговорную так скоро, но спорить и настаивать на том, чтобы остаться на собрании, он не стал. Успеется еще. Все важное коснется его в дальнейшем. - Следуй за мной, – сказал Ким Сынмин. - Увидимся, – по-детски помахал ладонью Хан Джисон, «сентябрьская близняшка» Феликса; одногодка, рожденный лишь на день раньше, эмоциональный и открытый, к которому сирена почувствовала расположение с первого взгляда. Взрывной и честный «Питер» понравился Енбоку, но оставлял его в легком вопросе-недоумении: как сошлись такие яркие противоположности, как Хан Джисон и Ли Минхо, чем их притянуло друг к другу, помимо явного сексуального интереса. Любопытно. Может, это было то самое чувство – любовь, которую воспевали в своих стихах поэты всех времен и народов? Ведь на памяти Феликса, это была одна из немногих обрученных однополых пар «смотрящий-ведьма», и в их случае речь явно не шла о зачарованности человека сиреной. - Пока! - Будем, – попрощался Хван Хенджин. - Увидимся, – промурлыкал Ли Минхо. Чанбин буркнул что-то неясное себе под нос, но Енбок, нисколько не разочарованный подобным поведением «смотрящего», даже не повернулся в его сторону. «Стерпится-слюбится. Куда ты денешься». Любить, впрочем, ведьму было совершенно необязательно. Не существовало такого правила. Встречались пары, отношения которых были столь натянуты в обычной жизни, что даже отдаленно не могли называться дружбой. До ненависти, правда, дело никогда не заходило, ведь в этом случае пара «смотрящий-ведьма» не смогла бы должным образом функционировать. Меньше, чем за год Енбок собирался найти себе другого «смотрящего», более подходящего по характеру, взглядам и духу. И тогда ворчливый коротышка-гном остался бы в прошлом. Или, по крайней мере, стал бы пересекаться с ним гораздо реже. Вижу цель, не вижу препятствий. Главное было – не помереть за это время. - Предлагаю взять по стаканчику кофе и познакомиться с нашими цифровыми и бумажными носителями. То есть, с библиотекой и архивами. Ты ведь пьешь кофе? – спросил Ким Сынмин, когда они с Феликсом покинули зал для совещаний и двинулись по длинному коридору, к лифту, ведущему на отдельный этаж, отведенный под бумажный архив. - Ты и сам знаешь, что пью. Ким улыбнулся. - Я должен был спросить. Простая вежливость. - Предпочитаю честность. - Всегда и в любом случае? – поинтересовался Сынмин. Вопрос с подвохом, не иначе. - Предпочтительно. - Приму во внимание, – Ким щелкнул кнопкой лифта, которая тут же окрасилась алым цветом. – Уже темнеет. - Ничего себе, – присвистнул Енбок. Взглянув в огромное, протянувшееся от потолка до пола окно, занимавшее почти всю стену рядом с лифтовыми нишами, он увидел раскинувшееся над городом темное покрывало вечера, щедро разбавленное белесыми точками – освещенными этажами офисов, магазинов и домов. На небе высоко сиял яркий тонкий серп полумесяца, напоминавший росчерк пера, погруженного в растопленное сливочное масло; и рядом с ним, одна за другой, зажигались крохотные искорки звезд. - Да, здесь это обычное дело, – меланхолично отозвался Сынмин. – Иногда целые дни пролетают, так быстро, что даже не замечаешь этого. Один за другим. Меня, впрочем, такой расклад вполне устраивает. Тоска сжала сердце Феликса железной хваткой. Опускающаяся на Сеул ночь не сулила умиротворения, а лишь напоминала о том, что рядом нет никого, кто мог бы разделить ее долгие темные часы с тобой. Не то чтобы Ли сильно скучал по дому или сиднейским коллегам – скорее, по сестрам и образу семьи, по чему-то утерянному. По Джеку, призрак которого не смог заменить его, настоящего, навсегда оставшегося на материке. По тому, чего у Феликса никогда не было. По ободряющим похлопываниям по плечу. По душевным расставаниям и радостным встречам. По неравнодушию. По отсутствию шушуканий за спиной. По себе истинному. К горлу Феликса подступили непрошеные слезы. Пытаясь сдержать их, Ли закусил нижнюю губу, но особого успеха не добился – глаза продолжали предательски влажнеть. Этого только не хватало, взять и расплакаться перед почти незнакомцем, хоть и ведьмой, и новым коллегой. Так себе самопрезентация. Сынмин скосил взгляд на Феликса: - В Сеуле очень красивые рассветы. Советую встретить хотя бы один из них. Енбок шмыгнул носом, тщетно борясь со слезами. Перед его лицом, словно из воздуха, волшебным образом возник сложенный квадрат носового платка; белоснежный, с ярко-синей каймой по краям и родовым гербом клана Ким в центре. - Тебе понравится, – проговорила норна. – Отлично очищает от ненужных мыслей и укрепляет дух. Мне помогло. Если заинтересует, то покажу тебе лучшую крышу во всем Сеуле, на которой можно как следует проораться. Отличный бонус, я считаю. Вызванный лифт наконец-то достиг этажа и, звякнув сигналом вызова, приглашающе распахнул двери перед ожидающими его ведьмами. - Ты не пожалеешь, – Ким шагнул в открывшийся перед ним проем. – Идем. Енбок снова шмыгнул, на этот раз уже не сдерживая эмоции. Сынмин вошел в кабину лифта и нажал кнопку ожидания. - Все будет хорошо, – произнес он ровным спокойным тоном. – У тебя все будет хорошо. - Это… это предсказание? – всхлипнул Феликс. По его щекам стекали горячие капли слез, падая на пол крупными, как отборный морской жемчуг, горошинами. Сынмин улыбнулся в ответ, прямо и открыто глядя в глаза сирены, и сказал: - Это уверенность.