Смотрящий за ведьмой

- Удар. Еще. Еще! Выпад! Ногу держи ровно. Тебя заносит. Держи ровно, я сказал! Ты не слышишь меня?! Тебя болтает из стороны в сторону, как маятник! - Да потому что я не статуя! - Никто тебе статуей быть и не заставляет! И не путай гибкость с неустойчивостью! – рыкнул Чанбин. Подопечная ведьма, по мнению Со, упрямилась как чертов ишак. Характера в сирене было больше, чем роста. Элементарные боевые комбинации Феликс выполнял в каком-то непостижимом, чуть ли не акробатическом стиле, на который тратил непомерное количество энергии и времени. Суть была схвачена верно, но исполнение… оно не тянуло даже на индивидуализм. Кажется, сирена слишком полагалась на свойственный ее виду специфический дар, а это несло в себе немало проблем. В первую очередь, для самой ведьмы. - Ну все, хватит! – взорвался Енбок. - Нет, не хватит. Тебе еще предстоит… - С меня хватит! Я устал! – Феликс сорвал с ладоней защитные перчатки и швырнул их в сторону. – Не всем суждено родиться бронепоездом. И вообще, это не моя задача, махаться как Рокки Бальбоа! Ли сдул влажную от пота прядь волос со лба и с решительностью направился к ограждению боксерского ринга, на котором они со «смотрящим» уже битый час отрабатывали простейшую базовую комбинацию «защита-нападение». Простейшую для Со, очевидно. - Ты слишком изнеженный даже для ведьмы. Выносливости – ноль. - Я – сирена, ты забыл? – Феликс и сам отлично понимал, что проваливает элементы раз за разом. - Ты не всесильный, ты забыл? – парировал Со, поднимая уроненные Феликсом перчатки. – Я не понял, я твоя служанка, что ли? - Мы – партнеры, – буркнул Енбок. - Воооот оно как, – протянул Со. – Тогда сам и убирай свои вещи, – Чанбин отправил перчатки в полет, одну следом за другой, прямо в руки сирены. - Ай! - Так-то лучше. - Ты… - Не помешаю? Дверь в тренировочный зал тихонько отворилась, и в проеме показалась голова лунной сирены, красующейся медно-рыжим цветом волос. Судя по тому, что Джисон с самого утра щеголял освеженным мелированием и новой стрижкой, они с «Бастет» посетили салон красоты на пару. Рыжий цвет волос был Минхо очень к лицу. Но, если было поразмыслить, – а что ему вообще не шло? Глядя на старшую сирену, Феликс подумал о том, что и ему самому стоило бы сходить в парикмахерскую. Челка так сильно отросла, что, падая на глаза, мешала обзору, а от постоянных заколок, которыми Енбок подбирал волосы, болела голова. Проблема состояла лишь в том, что он не знал ни одного мало-мальски приличного салона. Не по слухам или навязчивой рекламе в сети, а со слов клиентов. Спрашивать о подобной мелочи кого-то из коллег было неудобно, но, похоже, ему вскоре снова предстояло обратиться с советом к Ли Минхо. Не к гному же, в самом деле. Лучше сразу удавиться собственными волосами. Глупо, зато эффектно. - Какая у вас здесь царит интересная атмосфера, – подметил Минхо, заходя в зал. - Хен? Ты чего это тут? – удивился Чанбин. – У тебя ж вроде сегодня выходной, разве нет? - Хочу украсть у тебя Феликса. - Украсть? – не понял Со. – В смысле? Куда это? Мы еще не закончили тренировку. - А мне вот кажется, что Феликс выглядит так, будто вы ее уже закончили. - Тебе кажется. - Не думаю, – улыбнулся Минхо. - Заманчивое приглашение, – просиял Енбок. – Только в душ заскочу на пять минут и буду готов, – он подхватил лежащий на полу рюкзак с личными вещами и водрузил на плечи. Настроение у ведьмы заметно поднялось. Похоже, день обещал быть не таким уж и плохим. Каждое чаепитие с лунной сиреной превращалось в некий ритуал, сдобренный полезной информацией и порцией сладостей. И, возвращаясь после него домой, Феликс чувствовал себя наполненным энергией – не бурлящей и активной, но спокойной и настраивающей на отдых и восстановление. В этом Ли Минхо был мастак. А как бы иначе он жил с Хан Джисоном, эдакой энергетической батарейкой, то врубающейся на полную мощь, то выключающейся без предупреждения? - Договорились. Жду тебя внизу, – махнул рукой Минхо. - А меня позвать на чай? – Со задал вопрос с такой обидой в голосе, что она удивила его самого. И, кажется, на это обратил внимание и Феликс, взглянувший на "смотрящего" с недоверчивой растерянностью. «Вот только обойдемся без этого, ладно?» - Простите, аджосси, но мы с вами разве знакомы? – Минхо столь искусно состроил удивленную физиономию, что Феликс не смог удержаться от смеха. - Прошу вас немедленно освободить помещение, – буркнул Чанбин. - С превеликой радостью. - Наслаждайтесь чаечком. - Предпочту американо, но спасибо за пожелание, – «Бастет» тоже заинтересовала необычная реакция Чанбина. – Плохой день? - Скорее плохая жизнь. - Родители снова сватали дочь предпринимателя? – игриво поинтересовался Ли. - Нет. Просто опять посоветовали смотреть вперед. Умно, не согласен? - В этих словах есть резон. - Знать бы, что меня ждет. - Ты всегда можешь спросить об этом у Сынмина. - Ты же его знаешь. Половина его речей – мутная дичь. Вторая половина – предложение сыграть в нарды на деньги. Вот уж увольте. Да и потом, мне хватило его пьяных бредней на прошлое Рождество. - Серьезно? Он что-то тебе сказал? Бесплатно?! Точно пьяный был. - Да нет, – отмахнулся Чанбин. – Просто я хотел услышать хоть что-нибудь хорошее и… услышал. - И что же это было? - Да так… - Говори. - Ну, типа… что я получу даже больше того, о чем мечтаю. - Конкретнее он, конечно, ничего не объяснил, – усмехнулся Минхо. - Ким Сынмин-то? Смеешься, хен? - Скорее, рыдаю. Понятно. Что ж… Ни для кого из нас не является секретом то, чего ты хочешь больше всего на свете. Чанбин пожал плечами. - Сделаем вид, что это великая тайна. Дверь в зал отворилась и в помещение заглянул Енбок. Отдельные пряди волос он просушил неважно, и влажная челка, слишком отросшая для того, чтобы принять форму давней стрижки, торчала вверх забавными загогулинами, словно перышки птички. - Я готов, Минхо-хен. - Меня он хеном не называет, – сварливо отозвался Чанбин. - А как? - Сонбэ. Но чаще всего – никак. В мыслях, наверное, так вообще последним гандоном. - Ты себя переоцениваешь, – подбодрил коллегу Минхо, но Чанбин, возмущенный его словами, лишь скривился. - Нашел время отдыхать, тоже мне. Кстати, – Со повернулся к «Бастет», – у Джисона в последние дни заметно снизилась концентрация. Надо бы поработать над этим. Тревогу пока бить рано, но ты и сам все понимаешь. - Понимаю, – посерьезнел «Бастет». – Спасибо, что сказал. Я приму во внимание. - Не думаю, что это проблема. В обычное время, как ты и сам отлично знаешь, Джисон тоже нередко отвлекается. Просто хочу быть уверенным в том, что это всего лишь банальная усталость или рассеянность. - Спасибо. Я поговорю с ним. - Тогда я могу быть спокоен, – Чанбин бросил на мнущегося в дверном проеме Феликса короткий взгляд, адресовал ему строгое: «Жду тебя завтра в обычное время. Не опаздывать», и скрылся в тренерской комнате. - Что ж… Идем, хен, – сказал Енбок. - Я не оторвал вас ни от чего важного? – поинтересовался Минхо, когда они с Феликсом устроились за столиком кафе, славящемся блюдами в стиле а-ля нордик. Попасть в заведение, распахнувшее двери всего пару месяцев назад, но уже успевшее прославиться среди знатоков скандинавской кухни, было весьма непросто. Однако, полная очарования улыбка Минхо и предварительный заказ столика сделали свое дело – вид из окна, выходящего в небольшой зимний сад, приготовился подарить сиренам час приятной расслабляющей обстановки, сопровождающей сытный обед. - Где? - Там, в зале, до того, как я пришел. - Мне показалось, что это я вас потом прервал. - Вовсе нет. - Хорошо, если так. Не люблю влезать… - И очень зря. - Не понял? – Енбок растерянно взглянул на «Бастет». - Тебе не хватает щепочки позитивного нахальства. Не борзости, а именно нахальства. - А что, между ними есть принципиальная разница? - Еще какая. - Хм, – Феликс уткнулся в меню. – Воу… хен, ты знаешь толк в закусках! - Горячие блюда требуют предварительно правильно подобранных закусок, – ответил Минхо. – Учись у лучших. - Окей, – хихикнул Енбок. - Выбрал что-нибудь? - Мм, мне кажется, что вот эта мясная нарезка из оленины так и хочет, чтобы ее попробовали. - Значит, так тому и быть, – Минхо захлопнул меню и махнул рукой, подзывая официанта. – Пожалуй, составлю тебе в этом компанию. Подобные посиделки сирен происходили все чаще. За чашкой премиального чая или порцией нежного каре с брусничным соусом и белыми грибами, они неторопливо говорили обо всем на свете. Минхо умело вел беседы, лавируя между дегустацией блюд и обсуждениями деликатных вопросов, порой совершенно неожиданно захватывая Феликса врасплох, а, случалось, весь разговор травил шутки, балансирующие на грани пошлости и пикантности. Рассказывая о себе, «Бастет» открывался, как раковина-жемчужница, лишь наполовину, приберегая истинное сокровище для избранного ценителя. Но и на Феликса не давил. По чуть-чуть, с каждым днем все больше и больше, островная сирена рассказывала о себе, и Минхо, предугадывая острые темы каким-то непостижимым, кошачьим чутьем, аккуратно обходил те моменты, которые могли причинить собеседнику боль. И снова Енбок задумывался о том, а не способны ли сирены зачаровывать друг друга. Бывало, к их компании присоединялся Джисон, бывало, что нет; и тогда сирены шуточно перемывали «гифту» кости, но даже так Минхо делал это со щемящей сердце нежностью и… словно с гордостью. Рассказывая о промахах Хана, «Бастет» никогда не выставлял его в дурном свете. Вовсе нет. Поначалу Феликс не мог понять, почему Минхо делает это, но довольно быстро сообразил, что таким образом хен дает ему советы, – просто в таком вот своеобразном, присущем только ему стиле. Когда ты начинал понимать манеру Ли Минхо вести диалог, слегка ироничную, на которую нужно было настроиться, как на радиочастоту, то получал в подарок не просто кладезь знаний и опыта, но и тонкого, умного собеседника. Терпеливого, при всей кажущейся со стороны колкости, и понимающего. - Как поживает наш король гномов? - Очевидно, неплохо, – кисло ответил Феликс. – Каждый день мотает мне нервы. - А не наоборот? – подмигнул Минхо. - Чего?! Нет! – возмутился Енбок. – Чанбин... не знаю, откуда пошли слухи о том, что он лучший тренер-силовик. Он даже не пытается понять меня! - А ты ему это позволяешь? - Что? Конечно! Я ему одно, он мне другое. Очевидно, что у нас никак не получается сработаться... - Хммм. - Ладно, неважно. Потерплю какое-то время. А дальше разбежимся. Все, как я и планировал. - Люблю планирование, – мурлыкнул Минхо. – Особенно, когда оно летит к чертям. План Б у тебя, конечно, имеется? - Само собой, – буркнул Енбок. - Интересно послушать. И в чем же он заключается? - Просто работать одному. - Ты сам знаешь, что для ведьмы, состоящей на госслужбе, это невозможно. - Знаю. Я в переносном смысле. - Я и об этом тоже говорю. Как бы мне ни была противна должностная инструкция в целом, я не могу не согласиться с некоторыми ее пунктами. - Понимаю. - Я это к тому, что вопрос, касающийся «смотрящих», весьма однозначен, – тон Минхо не допускал возражений. – Выслушай меня. - Хорошо, – кивнул Феликс. «Бастет» не шутил. - Ликси, тебе может показаться странным слышать от меня такие слова, зная, что я сменил не одного «смотрящего». Но я никогда не подвергал никого из них риску. Да, до того дня, когда Джисон стал моим партнером, я даже не особо поддерживал с ними общение вне работы. Но всегда нес ответственность за жизнь «смотрящих». Как и они за мою. Никто из нас не бессмертен, в конце концов. Пытаясь натаскать тебя на ближний бой, Бин выполняет часть своей работы. Не отталкивай его хотя бы какое-то время. Выслушай. Он занимает свою должность не зря, поверь мне. Если ты считаешь, что Чанбин не понимает твоих сильных сторон, как ведьмы, как бойца… то продемонстрируй их ему. Уверен, он это оценит. Чистая логика и партнерство. В противном случае кто-то может пострадать. Кто-то из вас. Понимаешь? - Да… - Я не прошу дать ему шанс стать твоим другом. Но порой партнерство – вещь даже более интимная, чем дружба. К тому же, разбежавшись, вы все равно останетесь работать в одной системе. И это тоже очень важный момент. Возможно, кто-то по недоразумению считает тебя отстраненным и чужим. Но я-то вижу, что это не так. В тебе горит огонь. В конце концов, ты стал управлять им неслучайно. - Иногда мне кажется, что он выйдет из-под моего контроля, – признался Енбок. – И тогда я наврежу людям… - Тебе предстоит пройти долгий путь, – улыбнулся Минхо. – Неразумно отказываться от наработок и опыта других людей, даже если это означает принять их от Чанбина. Не самый плохой вариант, знаешь ли, – мягко рассмеялась лунная сирена. - Ну, если так подумать… – начал было говорить Феликс, но его тут же прервал знакомый голос, выкрикнувший прямо над ухом: - Черт возьми! Енбок с удивлением повернулся на источник звука, обнаружив, что к ним обращается не кто иной, как Хван Хенджин, заметно повеселевший со времени неловкой встречи у столовой – то ли очередной побитый рекорд в стрельбе возымел свое позитивное действие, то ли позорное увольнение Го Юна. - Я думал, мне показалось! Но ты, хен, и здесь уже отметился! Я сюда месяц попасть не мог! Как тебе это удается? – с деланной обидой в голосе спросил Хван. - Волшебство? – предположил Минхо. - Фу-ты ну-ты! - И тебе добрый день. - Привет, Ликси, – поздоровался Хенджин. - Привет. - Вы тут, я смотрю, с хеном готовитесь к участию в шоу-конкурсе великих дегустаторов? Скажи мне, только честно: он уже водил тебя в «солнечное кафе?» - Это туда, где оформление в желтых тонах и картины с подсолнухами? - Ах! Значит, водил?! – возмутился Хван. – Я туда год попасть не мог! А меня хен даже не пригласил! В одну кошачью физиономию пошел! - Просто Хани тогда болел, вот и пришлось одному идти, – отмахнулся Минхо. - Мог бы и разбавить мною свое одиночество. - Ой, нет! Да и жизнь длинная, все еще успеешь сделать, – пожал плечами Минхо. В ответ «гифт» выразительно фыркнул, страдальчески заломил брови. - Сегодня не очень, Джинни, – сверкнул глазами «Бастет». – Скорее Виола, чем Джульетта. Трагические героини вообще не твой профиль. Енбок рассмеялся: - Ты можешь присоединиться к нам сейчас, Джинни. - Не имею привычки навязываться, – вздохнул Хенджин. – Ну… если только на пять минуточек, – «гифт» уселся на край стула. – Я обещал сходить с Нинни за новыми кроссовками. - Как он? - Неплохо. Опять завалил физику. - Гений, – заключил Минхо. - Какая же красота этот «зимний сад», – мечтательно произнес Хван. – Будто в лесу оказался. Здорово как… Слушай, а в Австралии вообще бывает снег? – «гифт» повернулся к Феликсу, вцепившись в него горящим от любопытства взглядом. - Бывает. - И как это? - Ну… он… падает. - С ума сойти! – без тени издевки воскликнул Хван, и сирены, переглянувшись, обменялись улыбками. Феликс нечасто пересекался с Хенджином: тот участвовал в собраниях словно через силу, и чаще всего сирене приходилось слышать об очередном побитом рекорде в стрельбе, а не видеть самого триумфатора. Так же вышло и с Ян Чонином. В настоящий момент мальчишка занимал промежуточное положение между студентом и работником на полставки. Так что Бан Чана, его временного «смотрящего» и командира, волновали больше успехи юной ведьмы в учебе, чем обязательное присутствие на летучках. Но познакомиться с самым младшим членом команды сирене все же удалось. «Пересмешник» оставил у Енбока хорошее впечатление. Несмотря на внешнюю несерьезность, присущую вчерашним детям, Чонин с неподдельным вниманием слушал все, о чем говорили на собраниях, впитывая информацию, словно губка воду. Будучи озорным, как песчаная лисичка, Ян, тем не менее, не вступал с командиром в спор и не сыпал неуместными шутками, что нередко себе позволяли делать Хенджин и Джисон. Чонин слушал. Наблюдая за ним со стороны, Енбок пришел к выводу, что под маской игривости прячется человек, повидавший в свои годы слишком многое для того, чтобы называться ребенком. Сухой текст личного дела, отсылающий на скрытый файл «Лупанар», напоминал об этом лучше всего. Никто в «Stray» не относился к Чонину снисходительно. Так же, как и не позволял никому оскорблять или унижать Хенджина. Команда не закрывала глаза на прошлое этих двоих и не жила в наивности. Она принимала его. И двигалась дальше. Глядя на это, Феликс невольно думал о том, что возможно и ему жизнь дает шанс сбросить с плеч груз разочарования и печали. Если уж у жертв «Лупанара» хватило сил и воли жить, каждый день преодолевая свое прошлое, то и Енбок мог попытать удачи. Сеул мало-помалу начал обретать для сирены человеческое лицо. Не слишком приятное, возможно. Где-то фальшивое. В чем-то сердечное. Ставящее множество вопросов и не всегда дающее на них ответы. Но в какой-то момент, может быть с того дня, когда Енбок нашел съемные апартаменты по своему вкусу и покинул казенную квартиру, он наконец-то смог произнести заветные слова: «Я поехал домой». Так произошло, что новоселье совпало с их с Джисоном днями рождения, разделенными между собой менее чем, двумя тысячами минут, и команда решила, что празднования можно запросто объединить. Минхо предложил свою помощь на кухне, и вдвоем с Феликсом они кашеварили, готовясь к торжеству, чуть ли не за двое суток до визита гостей. Их маленькое пиршество прошло в тесном кругу команды. Из сторонних людей на нем присутствовала лишь Сана Минатозаки, единственная кто на пару с Хенджином нарядился торжественно: девушка в синее платье из прошлогодней коллекции Dior, а Хван в костюм-тройку (как позже признался «гифт» – взятый в прокат). От подобного зрелища даже Чанбин потерял дар речи. Вспоминая тот день, Феликс не мог забыть и о том, как Со, неожиданно для всех собравшихся и, кажется, для самого себя, вызвался повесить на стену книжную полку, купленную им в качестве подарка на новоселье. Получилось плохо. Если тренировки Чанбин проводил с огоньком и опытом, то все, чего касались его руки вне рабочей обстановки, приходило в негодность за долю секунды. Оставалось только надеяться на то, что подобное умение не являлось очередным талантом «смотрящего», так как, в отличие от самого Чанбина, неодушевленные предметы не обладали способностью к регенерации. - Тебе нужно было взять кодовое имя «Разрушитель», – всерьез задумалась Сана. – Не в обиду, ладно? - Всегда можно подать заявку о смене имени, – хохотнул Бан Чан. Позволив Феликсу в очередной раз тайком полюбоваться на широкий размах плеч своего "смотрящего", Чанбин опустил криво склоченную полочку на пол и отошел в сторону. - Хм, – задумчиво произнес Минхо, – Отдаленно похоже на деревянную скульптуру из музея Современного искусства. Не зря ж говорят, что гномы известны как кузнецы оружия… Тут, правда, я не знаю, что ты создал… но, вероятно, этому есть название. Не уверен, что цензурное. Опережая события скажу, что на кухню тебе вход категорически запрещен. Мне хватает и того беспорядка, который устраивает Джисон. - Да ради бога, – пробормотал Чанбин. - Ничего страшного ведь не случилось? – подхватился Енбок. В обычное время он и вмешиваться не стал бы, но больно уж расстроенным выглядел его «смотрящий». Кажется, Со и вправду хотел внести посильную помощь в облагораживание жилища подопечной ведьмы. Да вот только вышло не очень. - Извини, – буркнул Со. – Я заберу полку с собой, когда пойду… эмм… точнее то, что от нее осталось, и сдам в магазин по гарантии. Просто куплю тебе потом новую. И мастера придется вызвать еще. - Да я и сам могу ее приколотить, – заверил Феликс и едва не поперхнулся воздухом, с таким изумлением на него уставился Чанбин. - Правда?! - Ну… да… я дома, в Сиднее сам так делал… - Почему? - Что почему? - Зачем? Зачем сам? - Ну… – растерявшись, Феликс огляделся по сторонам в поисках помощи и сразу же стал жертвой ироничного прищура Минхо. «Бастет» откровенно веселился, хотя и сам выглядел ничуть не серьезнее, облаченный в полосатый кухонный фартук и мягкие тапочки. Типичный Ли Минхо на отдыхе. – Потому что я… могу? - А! Ясно, – Чанбин тоскливо посмотрел на груду деревяшек, валяющихся под ногами, и вздохнул. – У тебя есть таланты. - Не скажу, что это такой уж талант, – сказал Енбок, пока Минхо, стоящий за его спиной, беззвучно сотрясался от хохота. Этот эпизод был лишь одной из нелепиц, произошедших в тот вечер, но сирена вспоминала его со странным, волнующим трепетом в груди. Особенно когда через пару дней в дверь квартиры позвонил курьер службы доставки и вручил Феликсу огромную коробку. В качестве своеобразного извинения Чанбин приобрел полноценный книжный стеллаж, и Енбоку поневоле пришлось озаботиться вызовом мастера по сборке мебели. Правда, признаваться в этом Феликс не стал, неожиданно для самого себя соврав «смотрящему» о том, что все работы выполнил лично. Почему-то сирене вдруг захотелось предстать в глазах партнера в лучшем свете, а вот почему… она не смогла объяснить даже себе. Просто захотелось, и все тут. Ведьма она и есть ведьма. Имеет право чудить. - У тебя такое лицо, будто ты вспомнил что-то невкусное, – голос Хенджина вернул Енбока из воспоминаний в реальность. - А? Нет… ничего такого… - Не удивлюсь, если ты сейчас думал о Со Чанбине. - С чего ты взял? – возмутился Феликс. - А чего это ты так разволновался? - Ерунда какая-то. - Если серьезно… не знаю, у вас вообще все нормально? - Все отлично. - Интересно. - Джинни мысленно готовится к роли «смотрящего» для Чонина, на будущее, – объяснил Минхо. – Только вот у каждой пары партнеров свой путь. К столику наконец подошла официантка, с укоризной посмотрев на «третьего лишнего» в их компании – Хенджина. - Вы взяли стул из-за другого стола, – заметила девушка. - Я его туда обязательно верну, – сказал «гифт», сопроводив обещание медовой улыбкой. – Честное слово. - Ликси, кажется, нам придется поторопиться с заказом. Мы и так долго ожидали, – Минхо указал на лежащий на столе айфон Феликса. Экран телефона загорелся, оповещая о входящем звонке, поставленном на беззвучный режим. – Это Бан Чан. Кажется, для вас с Чанбином нашлось дело. Настало время погрузиться в работу на «поле». Согласен? – улыбнулась лунная сирена. Феликс кивнул. - Ого! – воскликнул Хенджин. – Это то, о чем я думаю? - Да. Нужно же с чего-то начинать, – кивнул «Бастет». – Но до этого необходимо сытно и питательно перекусить. А то бывает, день выпадет таким сложным, что не успеваешь поесть. Сердце младшей сирены заколотилось от волнения: похоже, наступил тот час, когда должен был произойти первый выезд на место. Признаться, Енбок успел порядком заскучать, пока ждал официальное разрешение приступить к работе в «поле». Свое растущее не по дням, а по часам раздражения он отчасти списывал на вынужденный простой, отчасти на прохождение адаптационного периода. Позднее лето сменила ранняя осень, но и она уже продвигалась к финальной коде, успев одарить сирену парочкой простуд и привычкой ложиться под утро. Коллеги по «Stray» каждый день решали важные задачи, но в жизни самого Феликса ничего особенного не происходило. Разве что он набрал парочку килограмм усилиями Минхо, научился разбираться в корейских десертах, да переклеил обои в съемной квартире. В режиме Енбока не наблюдалось системы, которой удалось бы держать ведьму в тонусе – если только намек на ее подобие в лице Со Чанбина. Но появление более-менее четкого рабочего ритма было тем, чего жаждал Феликс. Ему это было необходимо. И теперь сирену снедало любопытство и предвкушение первого шага на новом пути. Енбок протянул руку к телефону и выдохнул в трубку: - Алло? Минхо не ошибся. Уже через двадцать минут Феликс, сопровождаемый Чанбином, вылезшим ему навстречу из тренировочного зала, будто медведь из глубокой берлоги, стучался в кабинет капитана. - Думаю, ты в достаточной мере адаптировался и готов познакомиться с реальным положением дел. Начнем с малого, – Бан рубил сплеча, не расшаркиваясь, и если бы Феликс не догадывался о причинах встречи, то растерялся бы не на шутку. Капитан был сосредоточен и серьезен, и сирене невольно передался его настрой. – Волнуешься? - Ничуть, – заверил Енбок. - Это хорошо, – улыбнулся Крис. - Что там? – спросил Чанбин. - У нас в анамнезе несколько жалоб на постоянный шум, – Бан Чан раскрыл папку с материалами по текущему делу и передал ее заму. – Есть основание полагать, что его источник нечеловеческого происхождения. - Ясно. Для нас работенка. Феликс! Иди, глянь, – Со подозвал партнера подойти ближе, чтобы и тот ознакомился с материалами дела. Ехать им предстояло чуть ли не за город, на самую окраину Сеула, по делу, которое едва ли могло именоваться воодушевляющим: «множественные жалобы на постоянный шум, в том числе и ночной». Не иначе как кто-то решил, что в «JYP» работают аналоги домоправительниц. Веселенькое дельце. Не о таком Феликс мечтал, воображая выезд на задание. - Ничего серьезного. Но, во-первых, шум доставляет дискомфорт – неподалеку от «объекта» располагается жилой квартал и детские площадки. А, во-вторых, полиция в таких случаях бесполезна. Кажется, там кто-то просто шутит со скуки. Но разобраться все-таки нужно. Наша обязанность – отреагировать на подобного рода жалобу, – продолжал рассказывать Бан Чан. Вид у Криса был весьма утомленный. Судя по стоящей на рабочем столе чашке, полной давно остывшего кофе, за весь день у командира не выпало ни минуты на перекус. - Погоди, – нахмурился Со. – А это, случаем, не та «точка» на которую наши выезжали пару дней назад? - Она самая. - А на прошлой неделе был еще один визит? - И такое было. - Так в чем дело, не понимаю? Не нашли ничего? - Представь себе, нет. - Это как? - Да вот так. Тишина и покой. А потом все начиналось заново, стоило им только уехать. - Но глюкануть-то их не могло? - Вряд ли, – Бан устало потер шею. – Бин, вопрос тут, скорее, в другом. На место выезжали агенты без сопровождения ведьм. Если там и есть что-то, то оно безобидное – скрывается и не хочет показывать себя. Прячется, как только агенты приезжают. Но и уходить оттуда не спешит. Вело оно себя до поры до времени довольно тихо. Может, все и улеглось бы потом. Так нет же, как только агенты покидают точку, сразу берется за старое. Детей пугает, вот что особенно неприятно. Хотя никого и не обижает. - Помню, так начиналось энное количество фильмов ужасов. - Скорее всего, это какой-то заплутавший домовой или лесовик. На том участке была деревня, еще в начале прошлого века. Потом дома снесли и построили консервный завод. Он и десяти лет не простоял. Даже когда стали возводить жилищный комплекс, то некоторые промышленные строения, типа мелких цехов, не тронули – слишком дорого было сносить. Вот в них-то кто-то и шляется. Если это и правда домовой, как я думаю, то надо с ним поговорить по душам и найти жилье и семью, которая его примет. Решить все по-хорошему. Но если вы с Феликсом обнаружите что-то серьезное… не дай бог… хотя, не думаю, больно уж почерк на домового похож… В общем, если вам что-то не понравится, то сразу уходите оттуда. И незамедлительно связывайтесь со мной. А там мы уже соберем полную оперативную бригаду. - Или «чистильщиков», – мрачно поддакнул Со. - Все зависит от того, с чем мы имеем дело. Надеюсь, обойдемся без этого. Пока нет особых причин думать, что это место опасно. Не нагнетай. Ну так что, возьмете домового на себя? Чанбин? - Не вопрос. Домовой так домовой, – захлопнув папку с материалами, Со передал ее обратно Бан Чану. - Ликс? Все нормально? - Конечно, – откликнулась сирена. - Думаю, мне не нужно говорить о том, что ведьма и «смотрящий» несут ответственность друг за друга? – Бан утомленно вздохнул. – Но я обязан напомнить. Чанбин? Феликс? - Да, – в унисон ответили партнеры. - Хорошо. Я на вас надеюсь. И на рапорт, конечно. - Да, да… – поморщился Чанбин. – Слышь. Бан… тебе бы отдохнуть, что ли. А то ты скоро на ходу захрапишь. - Дождусь первого доклада от вас и «Бастет-Питера» и… да. Надо бы на боковую. - А что у «Бастет» и «Питера» сегодня? – поинтересовался Феликс. - Только не говори, что снова «Рынок», – нахмурился Со. - Не совсем, но… отчасти. - Это как понимать? - Кое-что готовится по разведданным, – Бан Чан тряхнул головой. – Пока что мелочь, просто парочка бродячих, ренегатов, но весьма ершистых. Стоит вырвать сорняк на корню, я так считаю. Иначе они точно переметнутся к «рыночным». Среди них есть один травник… - Травник? – удивился Феликс. Ведьмы этого вида никогда не слыли сильными, скорее их считали мелкой рыбешкой. Но, при должном овладении даже не самого яркого в мире ведьм дара, они могли принести серьезные неприятности. В первую очередь – обычным людям. Кажется, упомянутый травник как раз был из таких. Что странно, Минхо даже словом не обмолвился о задании, пока они с Феликсом сидели в кафе. Видимо, не таким уж и простым оно было, на самом деле. - Он… довольно неприятный. В прошлом имел привод в полицию, но вина по итогу доказана не была. - А что там случилось? – спросил Чанбин. - Пищевое отравление. - Ты серьезно? - Вполне. - А мы тут каким боком? Что там такого произошло, с чем не могла справиться обычная полиция? И кто пострадал? - Коллега травника, продавец в круглосуточном магазине. - О как! - Ага. Поспорили из-за недостачи. Парень даже не знал, что его сменщик – ведьма. - Хреново. - Закончилось все увольнением, конечно. Хозяин магазина оказался не слишком горячим поклонником ведьм, хотя у самого младшая дочь-«гифт». Может, поэтому травник и не стал со стариком связываться – его девчонка довольно сильна. В общем, парень ушел по-тихому, хоть и вынужденно. Сменщика откачали. Он отделался легким испугом и получил небольшую денежную компенсацию. Даже продолжил работать в том же магазине. И все было бы хорошо, да вот только через полгода отравитель снова проявился на радаре полиции. А затем и на нашем. Всплыл с прототипом нового вещества, который сразу «Рынку» и предложил. И люди оттуда проявили интерес. - Еще бы… - Я вообще считаю, что этого парня надо было сразу брать. Подозреваю, он давно ходит под «рыночными». Но что ты объяснишь руководству? - Так задание «Бастет-Питера» это твоя инициатива? - Наша с Минхо совместная. Ну а Джисон полностью ее поддержал. - Не нравится мне это, – нахмурился Со. - Понимаю. Поэтому, пока парни не отрапортуют, ни домой поехать не могу, ни спецгруппу отпустить. Джинни вон тоже сидит у себя. Мало ли что. - Так, а чего сразу его с ними не направил? - Потому что нет официального приказа. Потому что наши парни сильны. Потому что это просто травник и его партнер. Потому что я перестраховываюсь. Потому что, потому что, потому что… – начал закипать Крис. - Ладно, понял. Не заводись, – Чанбин выставил перед собой ладони в примирительном жесте. – Все будет нормально. Если хочешь… Мы с «Вала» будем не так уж и далеко от ребят, так что можем заехать к ним на обратном пути. - Было бы неплохо, – согласился Бан Чан. – Но это не значит, что вы можете отнестись к своему заданию легкомысленно. От вас я жду устного рапорта прежде всего. Ясно? - Не в первый раз еду. Я за всем прослежу, – кивнул Со. - Присмотри за Феликсом. Бац! И пыл сирены, горящей от нетерпения, опустился до отметки «ноль» по Цельсию. Енбок был возмущен словами командира, но, решив наступить своей гордости на горло, промолчал. За его плечами числилось двенадцать оперативных заданий, в трех из которых он столкнулся с весьма серьезной угрозой, и чувствовать себя веснушчатой куклой, вышагивающей под прикрытием коротконого рыцаря-гнома, ему хотелось меньше всего. На минуточку, он был сиреной, пусть и не всегда справляющейся с мелодией «песни» и физически не самой сильной, а не выпавшим из гнезда желторотым птенцом. Общение с Ли Минхо понемногу успокоило Феликса, настолько, что он едва не позабыл о том, что ему предстоит каждый день доказывать свою силу и превосходство над прочими ведьмами. Такой чертой, как соревновательность, Енбок похвастаться не мог – она всегда была ему чужда, с рождения. Но и представать перед командой аналогом «девы в беде» он тоже не желал. Еще чего не хватало. - Само собой. А ты пообещай, что поедешь домой. - Как только, так сразу. - Бан. - Бин, – утомленно отмахнулся Крис и тут же рассмеялся. – Мне кажется, у нас уже как-то был похожий разговор. - Ага, – хмыкнул Чанбин. – Кстати, мама просила передать, что ждет тебя во вторник на ужин. - Черт! Чуть не забыл! – охнул Крис. - Сделай вид, что не забыл. Позвони ей и скажи, что приедешь. - Хорошо. Что ж… - Что ж, – Со кивнул. А затем набрал полную грудь воздуха и рявкнул. Да так громко, что даже стекла в оконных рамах зазвенели. – Зам-начальника-оперативной-группы-«Stray»-агент-«Торин»-готов-к-выполнению-задания! Енбок с неподдельным изумлением воззрился на партнера: он впервые услышал кодовое имя «смотрящего» из его собственных уст, и звучало это… внушительно. А еще ведьма могла поспорить, что рев Со донесся до самых нижних этажей здания. Может быть, даже достиг подвального помещения. - Мне кажется, я оглох, – пожаловался Феликс. - Привыкай. Тебе еще предстоит услышать мой отчет, – пообещал Чанбин. - Ужас, – Енбок содрогнулся. Негромко откашлявшись, он присоединил свой голос, низкий и раскатистый, к голосу партнера: – Ведьма, класс сирена, агент «Вала», готов к выполнению задания. Орать он, конечно, не стал. Стекла окон не выдержали бы еще одного ревуна, так же, как и барабанные перепонки Криса. - Принято! – откликнулся Бан Чан. – Удачи, парни. Чанбин тронул плечо Феликса: - Идем. Сирена кивнула, сама не заметив того, как пристроилась за спиной партнера. А когда осознала, что произошло, то обмерла, поразившись тому факту, что подобным образом вела себя до этого момента лишь с Джеком, своим первым «смотрящим». Чем это было? Сиюминутным порывом? Подобием инстинкта, коим люди не обладали, а ведьмы тем более? Скрытым желанием? Этого Феликс не ведал. Но точно знал, что теперь и он в ответе за другого человека, нравится ему это или нет. Минхо был стопроцентно прав на этот счет. Ни сирена, ни ее «смотрящий» не проронили ни слова, пока опускались в кабине служебного лифта на самый нижний уровень здания, где располагалась подземная парковка для сотрудников и гостей. Только выходя из лифта, Чанбин бросил через плечо: - Не волнуйся. Уверен, это домовой или какая-то подобная незлобная сущность. Как бы там ни было, тебе не о чем волноваться. Феликс промолчал. - Может быть, тебе не нравится такое слышать, да еще и от меня, но… я прикрою при любом раскладе. И жду того же самого и от тебя, – Со расправил воротник куртки, ничуть не нуждающийся в том, чтобы его приводили в порядок, и шагнул прочь из кабины. - Хорошо… То есть, да. Да! – ответил Енбок, замявшись. В другое время он мог бы поклясться в том, что подобные речи носят оттенок напускного бахвальства и самолюбования, но не сейчас. Слова Чанбина звучали ровно и спокойно. Не как пустое обещание, а как клятва. - Идешь? - Да. Да… – подхватился Феликс. Выскочив из кабины лифта, он последовал за Чанбином едва ли не вприпрыжку. - Как вовремя я «покормил» мою красавицу с самого утра. Как знал, что нам сегодня предстоит поработать на удаленке, – Со выставил перед собой руку, с зажатыми в пальцах брелоком-ключом, и невидимый взору автомобиль откликнулся звуком сигнализации. Енбок еще ни разу не ездил с Чанбином в его машине. Более того, даже не видел ее: на новоселье Со приезжал на такси, а затем, по его словам, оформлял затянувшуюся по разным причинам покупку нового автомобиля. Вспоминая свое первое впечатление о будущем партнере, Феликс мысленно улыбнулся. Со Чанбину мог бы подойти и K2 Black Panther, но городские условия и легкий намек на адекватность давали слабую надежду на то, что потомок гномов ограничился добротным седаном. Но как только ведьма выглянула из-за спины партнера, то остановилась на месте как вкопанная. Личным транспортом Чанбина оказался черный Chevrolet Tahoe 2022, настолько внешним обликом соответствующий характеру владельца, что любые шутки, касающиеся размеров чего угодно, становились слишком очевидным фактом. Не хватало только автомобильного номера в духе американских штатов, в виде фразы «Big Daddy» или «Boar». Весь сиюминутный душевный настрой сирены смело, будто корова языком слизала. «Серьезно? В самом деле?» - Это… - Моя красавица! – с гордостью произнес Со, только каким-то чудом не выгнув грудь колесом. – В хорошие дни я зову ее «Белоснежкой». Склонность Чанбина давать прозвища всему живому и неживому, попадающему в поле его зрения, была неистребима. - Почему «Белоснежка»? – совершенно без надежды спросил Енбок. - Потому что она черная, – безапелляционно заявил Чанбин. – Запрыгивай! «Блядь!» - А в плохие? – жалобно спросила сирена. Она могла поспорить на сто баксов, что Со только и ждал этого вопроса. - Просто машина. «Я был не в себе, когда сделал его своим «смотрящим», с тоской подумал Феликс. «Не знаю, что на меня тогда нашло. Наверное, какая-то особенная ведьминская лихорадка. Кошмар!» Дверь машины мягко отворилась и, тяжело вздохнув, Енбок влез в салон. Порожек был довольно высоким, и Феликсу пришлось приложить некоторые усилия, едва ли не подпрыгнув, прежде чем он очутился в салоне автомобиля и уселся в кресло. Что до Чанбина… Енбок искренне пожалел, что упустил тот момент, когда Со карабкался на водительское место – умора, наверное, была невероятная. Золотая медаль по прыжкам в высоту, не иначе. - Не будешь пользоваться навигатором? – удивился Феликс, увидев, как Чанбин молча выворачивает руль в сторону. – А пробки? А ремонт дорог? - Получше всяких навигаторов разбираюсь, как мне ехать, – Чанбин бросил короткий взгляд в боковое зеркало. - Да ты ретроград! - Кое в чем – да. Но предпочитаю называть это традиционностью. - Консерватизм. - Как скажешь. Пристегнись. - Ты же не можешь знать все, – упрямился Енбок, щелкая ремнем безопасности. - Ну, конечно же, нет. Для этого у меня есть ты, – подмигнул Чанбин. – Пассажир сказал: «Трогай!». И водила потрогал. - Омерзительно! – ахнул Енбок. - Втянешься со временем. Если бы Феликс не знал, что его «смотрящий» трезв как монашка перед причастием, решил бы, что тот вдрызг пьян: неуместные шутки лились изо рта Чанбина непрерывным потоком. И только спустя некоторое время до сирены дошло, что же являлось истинной причиной столь необычного поведения Со. Тот просто-напросто был полон охотничьего азарта, предвкушая встречу с неизвестным «одаренным»; и Феликс не мог решить, что хуже – обычно сварливый Чанбин, вводящей свою ведьму в уныние, или впавший в кураж. Та еще задачка. Со вел машину так уверенно и спокойно, как если бы родился с рулем в руках. За окном пролетали дома. Вначале элитарные высотки, крыши которых утопали в серых ноябрьских тучах, затем здания пониже и подешевле, а после них ряд хилых строений, заселенных нищими студентами, чей размер кошелька не позволял найти угол подороже и поприличнее. Сеул был похож на престарелую театральную красотку, наносящую на уставшее, испещренное глубокими морщинами лицо яркий макияж, помогающий искусно скрыть следы возраста и печали. Но то и дело «штукатурка» осыпалась, открывая зрителю истинное лицо дамы, находящейся в летах и обладающей весьма дурным характером. Феликс не принял Сеул всем сердцем до конца, но привык к нему. Люди ему по большей части нравились. Но город пока что оставался чужим. Впрочем, каждая смена сезона и событие городского масштаба были для сирены чем-то новым, и она старалась не зацикливаться на негативных эмоциях. Хорошее в Сеуле ассоциировалась у Енбока с вкусной и сытной (иногда даже слишком) едой, гостеприимным домом Минхо и Джисона, бомбочками для ванны «Морской бриз» и бинсу со вкусом мускатной дыни. А о плохом он честно пытался не думать, хотя иногда оно само напоминало о себе, принимая вид печальных воспоминаний, звонков из Сиднея и убийственных шуток Со Чанбина. Хуже было только то, когда «смотрящий» начинал смеяться над собственными остротами. А иногда он вообще недоговаривал шутку, оставляя Енбока в недоумении – было в ней хоть что-то смешное или нет. Вот и сейчас, проезжая мимо кварталов, погруженных в серый осенний туман, Чанбин изрек: - Выглядит как стариковское исподнее. - Я даже примерно не хочу представлять, откуда тебе это известно, – простонал Енбок. «Это какой-то изощренный кошмар!» - Я… - Не надо, прошу, – страдальчески изогнул брови Феликс. – Ну ты же не думаешь в самом деле, что твои шутки смешные? - Тебе надо быть повеселее, – изрек Со, выворачивая руль вправо – перед ними распростерлось огромное поле, разграничивающее окраину Сеула и строящейся буквально с нуля пригородный район. Сирена покачала головой: - Лучше расскажи, к кому мы все-таки едем? Там действительно просто домовой, как считает Банчан? - Кто ж его знает? Думаю, да. Бан в деле не первый год, так что вряд ли ошибается. Но руку на пульсе держать все-таки нужно. Да и что-то слишком проблематичный наш «домовой», сплошная головная боль. Вроде бы низшая раса «одаренных», а сложностей от них иногда больше, чем от ведьм высшего уровня. Если получится уговорить буяна покинуть место, то перед нами встанет задача найти ему новый дом. Придется постараться. Скорее всего, наш незнакомец с характером и вряд ли захочет уйти, не поторговавшись. Посмотрим, что выйдет. Может, придется пойти и на уступки. - Не любишь компромиссы? - Нет. За что их любить? - Хм. - А тебе нравится, что ли? - Что в них плохого? Что-то приобретаешь, чем-то делишься. - Предпочитаю сотрудничать. При компромиссе ты ничего не получаешь, так же, как твой партнер. Только теряете оба и остаетесь неудовлетворенными. Компромисс – это обманка, – отрезал Чанбин. Сирена едва справлялась с изумлением. Слышать подобное ей еще не приходилось. «Смотрящий» обладал весьма занятным взглядом на вещи, но… определенная логика в его словах была. - Надеюсь, мы все решим полюбовно, – вздохнул Феликс, отворачиваясь к окну. Тучи нависали над дорогой все ниже. И вот первые, пока еще слабые капли дождя оставили на лобовом стекле тонкие росчерки воды. - Черт! – Со цыкнул с досадой. – Думал, успеем добраться до ливня. Вроде бы там еще сохранилась часть крыши, так что есть шанс не вымокнуть насквозь. - Долго еще? - Почти приехали. Вон там, впереди, видишь? Феликс вытянул шею, подслеповато всматриваясь в дорогу. Со оказался прав – перед ними, возвышаясь над линией горизонта ровными рядами многоэтажных домов, начинали проясняться очертания апатхы. Место, в которое они стремились попасть. - Дай бог, чтоб это не заняло целый день. После того как закончим здесь, надо будет связаться с «Бастет». - Почему? Что-то не так? - Нет, – Со пожал плечами. – Просто хочу убедиться в том, что все в порядке. Ненавижу «рыночных» и все, что с ними связано. Дождь разогнал жителей микрорайона по домам. Даже продуктовые магазинчики были пусты от посетителей, несмотря на обеденное время. Только дремал в будке охранника дряхлый старичок и бежала куда-то по своим делам глубоко беременная кошка. Но, в случае работы «одаренных», так было даже лучше. Меньше зевак и лишних вопросов. - Ну что, – Чанбин остановил машину на краю подъездной дорожки и заглушил двигатель. – Приехали. Нам туда, – покинув салон автомобиля, Со принялся разминать ноги, затекшие за время поездки. – Черт… что-то хрустнуло, во дела… Вслед за «смотрящим» из машины вылез и Енбок. Принявшись вертеть головой по сторонам, он рассматривал окружающую обстановку: успевшую стать привычной картину строящегося квартала, подобно которому в пригородах Сеула было немало, типичную детскую площадку, скудную зелень (больше низенькие кусты, чем деревья) и неизменные кучи строительного песка по обе стороны дороги. Возможно, через несколько лет картина эта изменится к лучшему: зелень заполнит дворы и улицы, возникнут школы и детские сады, и (кто знает?) даже появится парочка фонтанов, в которых детвора станет с удовольствием плескаться в жаркие дни. Но пока что единственным плюсом был старый хвойный лес, произраставший у границы квартала. Чуть дальше от места, где остановились агенты, в нескольких сотнях метров от крайнего дома апатхы, располагался старый заводской цех – остатки уродливых бетонных стен, с торчащими из них кусками ржавой арматуры. Неудивительно, что жители микрорайона были недовольны подобным соседством; слишком уж бросалась в глаза разница между белоснежными высотками, тянущимися к небу, и скелетом бывшего завода. Так себе пейзажик. А вдобавок еще и домовой завелся с дурным характером. Почему он не пожелал переселиться в одну из квартир новостройки, оставалось загадкой, которую «Торину-Вала» и предстояло решить. - Хм, – Со задумчиво почесал затылок. – Зрелище не ахти. Ладно, черт с ним. Не кино же мы приехали смотреть. Идем. Держись позади меня, – сказал «смотрящий» и тут же едва не задохнулся от возмущения: сирена, полностью проигнорировав обращенные к ней слова, натянула капюшон куртки ниже бровей и, обойдя партнера полукругом, зашагала впереди. – Да еб твою налево! Уверен, что он и кончает-то, только когда сверху залезает, – прошипел Чанбин. Не успели агенты, впрочем, сделать и нескольких шагов, как проснувшийся охранник выскочил на подъездную дорожку и протестующе замахал руками: - Вы кто такие? Вам сюда нельзя! - Можно, – отрезал Чанбин, продемонстрировал мужчине личную идентификационную карточку. – Агент «Торин». Агент «Вала». «JYP». Где источник шума? - А! О! О!!! Так вы по этому поводу? Я уж думал, что опять риелторы, – заволновался охранник. – Ваши уже приезжали, но ничего не нашли… - Мы не они. Охранник с любопытством покосился на Феликса, спрятавшего лицо в капюшоне куртки. - Ведьма? – спросил он. - Очень злая и очень опасная, – кивнул Со. Он мог поклясться в том, что слышит, как Енбок мысленно костерит его на чем свет стоит, но не мог отказать себе в маленькой шалости подразнить сирену. - Хм, – с сомнением проронил охранник, осмотрев ведьму с ног до головы. – Выглядит мило, – сказал он, но на всякий случай отступил, сделав шаг назад. Енбок с раздражением фыркнул. - Вот видите! – охнул Со. – С самого утра так! А все потому, что не поел своих любимых воробьиных сердечек. Я же говорил! - Хватит! – рявкнул Енбок. Охранник изумленно уставился на сирену. - Ого. Вот это голос! Наверное, и впрямь голодный! У нас тут есть пара ресторанчиков, но они пока закрыты. Да и воробьиных сердечек там не подают, – мужчина задумался. – А он питается чем-то еще? «Я что, собака???» - Ну… Феликс закатил глаза, и охранник сделал еще один шаг назад. Так, от греха подальше. - Ох… он что-то сегодня совсем плох, – покачал головой Чанбин. – Даже не знаю… но, думаю, если у вас найдется что-то покрупнее, то вполне сойдет. - По… покрупнее?.. – промямлил мужчина. - Ну, не знаю… сердце молочного поросенка… ирландского сеттера… можно и чело… Эй, аджосси! Вы куда?! Я же пошутил! Это вообще цветочная фея! Она питается пыльцой и амброзией! Аджосси! С какой стороны вход-то??? Аджосси!!! Твою мать! – Чанбин в сердцах сплюнул на землю. - Хм-м-м, а ты сегодня просто в ударе, – ядовито процедил Енбок, провожая улепетывающего со всех ног охранника взглядом. – Или попросту стукнулся головой. Видимо, это настолько привычно для тебя, что я даже не заметил. А стоило бы. Скажи спасибо, если он не натравит на нас полицию. - Не натравит, – отмахнулся Чанбин. – А захочет, так назовет им наши имена и получит ответ, что бояться нечего. По крайней мере, не нас. Не меня. - Твоя вера в человечество, так же, как и в собственное чувство юмора, поражает, – ответил Енбок, проигнорировав последнее замечание «смотрящего». - Мне показалось, или ты стал еще острее на язык после того, как начал ходить в гости к нашей Матушке-Гусыне? - Обязательно расскажу Минхо-хену о том, как ты его назвал. - Он в курсе. - Не думаю. - Он догадливый. - Вот и проверим. - Как хочешь. - Было очень смешно! – выпалил Феликс. - Это ты про сердечки? – удивился Чанбин. – Это же была просто шутка, чего ты так расстроился? «Нет, я точно сменю его через несколько месяцев! Возьму себе в «смотрящие» какого-нибудь старого маразматика, и буду жить-не тужить!» - Вот поэтому ты… неважно… – Енбок покачал головой. – Идем. Дождь совсем разошелся, – сирена натянула капюшон поплотнее. Морось и правда понемногу обретала силу. Капли дождя становились тяжелее и крупнее, рискуя превратиться в настоящую стену воды. Типичный осенний ливень, холодный и затяжной. В такую погоду лежать бы себе в горячей ванной, сдувая пену с кончиков пальцев, и слушать расслабляющий тело и душу эмбиент, а не пробираться в цеха, грозящие обвалиться на голову, да еще и не зная, с кем ты столкнешься лицом к лицу. - Чувствуешь что-нибудь? – спросил Чанбин, переступая порог бывшего завода. Если домовой или прочая мелкая нечисть и обитала здесь, то для постоянного жилья и сна, скорее всего, обустроилась в цехе, находящемся в лучшей сохранности из всех. А вот для прочего времяпрепровождения, скажем, игр и рассматривания украденного у людей, могла выбрать помещение и похуже. Беглый осмотр места подтвердил догадки Чанбина. Самый крупный зал, некогда бывший центральным, представлял из себя довольно чистое и ухоженное пространство: на полу виднелись куски потертого ковра, а в углу стояли старое продавленное кресло-качалка (откуда только оно там взялось?) и небольшая тумбочка. С торчащего из стены остова арматуры свисал, трепыхаясь на ветру, кусок пестрой ткани, заменяющей домовому занавеску, а за ней пряталась небольшого размера ванна, по виду слишком новая для подобного места. - Что ж. Кажется, мы не ошиблись в предположениях, – сказал Со, осторожно отодвигая ткань в сторону. – Так ничего и не чувствуешь? - Хм, – неопределенно отозвался Енбок. – Не знаю… Что-то слабое. Как будто отголоски. Точнее пока не скажу. Вряд ли хозяин этой энергии находится где-то рядом. - Может, пошел прогуляться по квартирам? - Может. - Тут холодно и промозгло, – «смотрящий» бросил взгляд в сторону другого цеха, некогда служившего хранилищем для продукции, ожидающей отправки на городской склад. – Я бы тоже свалил. - Не думаю, что мелкая нечисть может чувствовать холод. - Никогда не сталкивался с ними? - С корейскими? Нет. Дома пару раз случалось, но тут… они другие. - Какие другие? - В чем-то примитивнее. В чем-то более развитые. В основном духи пошли из племен, которых на материке и на сегодняшний день немало. Они даже на разных языках говорят. И божества у них тоже разные. Так что без очной встречи и не поймешь. - Непросто, однако. - Какая печальная картина, – сказал Енбок, озираясь по сторонам. - Ты о чем? – удивился Со. - Да обо всем этом. Заброшенные цеха когда-то были действующими. Производили продукцию и кормили людей. Правда и попортили они немало. - Не любишь романтику индустриальных заброшек? - Нет. - Интересно. - Я люблю жизнь. В заброшках нет ничего веселого. Одна печальная память и несбывшиеся надежды. Рухнувшие мечты. - Почему-то мне кажется, что ты сейчас не совсем о заброшках говоришь, – нахмурился Чанбин. Ответа он не дождался. Сирена, замерев, вглядывалась в покрытую строительной пылью картину разрухи, и пронзительный звук ветра, летающего среди стен, был единственным признаком жизни. - Думай, как знаешь, – наконец отозвался Енбок. – Меня не остатки завода расстраивают, если честно. - А что? - Бан Чан сказал, что раньше на этом месте стояла деревня, так ведь? - Ну да. Но ее давно нет. Еще в начале прошлого века стала потихоньку исчезать. - Не сама же по себе. - Очевидно. - Вот об этом я и говорю, – принялся объяснять Феликс. – Смотри, как все циклично. На этом месте жили люди, а потом их вышвырнули отсюда и построили завод, который долго не продержался. Я знаю, что в Корее с землей большие проблемы, но, можно подумать, на тот момент нельзя было найти для завода место получше. И деревенские жили бы в своих домах, и завод построили бы. Но людей просто выкинули на улицу. Здесь же недалеко протекала река, да? - Была такая, – подтвердил Со. – Но давно иссохла. - Конечно. Река же не была приспособлена для того, чтобы воду использовали в промышленных целях, а потом в нее же и сбрасывали отходы. Жители деревни никогда не вели себя подобным образом. Когда-то в реке была чистая вода и наверняка водилась рыба. Я думаю… думаю, что домовой, если он есть, обитает здесь с тех самых времен. Поэтому и не уходит. Новый квартал духу не нравится. Он живет памятью о деревне. Пытается выгнать новоселов отсюда. Но это, конечно, дохлый номер. Не знаю, понимает ли он это или нет. Однажды ему придется уйти, так или иначе. - Звучит логично. - Да. Именно так. Логично. Ох… – Феликс поежился от холода. Он был одет в тоненькую, не по погоде курточку. – Смотри, как льет. - Угу. И это значит, что наш домовой, или кто он там есть, должен быть где-то неподалеку. - Совсем не факт. - Будем надеяться. Надо уже что-то решать с этим делом и двигаться дальше. - Как у тебя все просто, – бросил Енбок. - Что это значит? – недоуменно спросил Чанбин. - Ты надеешься на то, что кто-то откажется от своего прошлого, вот так просто, за один миг. Но сам так не поступаешь, хоть все вокруг и настаивают на этом. - Ты… О чем это ты? - Да все ты понимаешь, – устало выдохнула сирена. - Эй! - Просто… уж кто-кто, а ты должен был понять. Чанбин вцепился в хрупкую фигурку сирены цепким взглядом: - Почему ты... - Что? Ну что? – Енбок развернулся к «смотрящему» всем телом. – Что?! - Ты… Почему ты никогда не называешь меня хеном? - Что? Ты вообще меня сейчас слушал?! – Феликс не мог поверить собственным ушам. Битых полчаса он распинался перед Со, говоря о том, что было для него важно, пусть и в контексте текущего дела, но этот дубовый пень не нашел сделать ничего лучше, чем выкатить в лицо претензии насчет формата общения. Гениально. - Ладно, ты плевал на «хена», хотя кошака вот так сразу назвал. Нет, я понимаю твои мотивы. Очень понимаю. Но серьезно, ты даже по имени меня не называешь! По крайней мере, я не могу припомнить ни одного случая. Енбок покачал головой. Ему было холодно, противно и голодно. И меньше всего в эту минуту он желал ссориться с недотепой-«смотрящим», пусть даже с таким непробиваемым, как Со Чанбин. Сейчас сильнее всего ему хотелось отведать чего-нибудь мясного, сдобренного густой подливкой, а сразу после еды юркнуть в теплую постель (хорошо бы под бок к кому-нибудь), но цеплять незнакомцев и хламидиоз совсем не улыбалось. За время пребывания в Сеуле Енбок побывал в ночном клубе всего три раза, но все, что он вынес оттуда, было несколько телефонных номеров в записной книжке (от которых он благополучно избавился тем же вечером), пара поцелуев и непродолжительный минет в презервативе. На большее его не хватило. Разговоры были скучные, поцелуи пресные, а зачаровывать кого-то, чтобы получить суррогат вместо чувств, Феликсу было неинтересно. - Это сейчас важно, конечно. - Почему нет? Мы не так часто общаемся с тобой вне работы. - И это ну очень расстраивает… - Я прекрасно понимаю, что ты хочешь пнуть меня через несколько месяцев, хотя заявку пока не подал… - Какое упущение. - И правда. - Я обязательно его исправлю. - Не сомневаюсь. - Ага. Разговор, превратившийся в обмен колкостями, начал порядком утомлять Енбока. Желудок все сильнее требовал еды, и Феликс был готов на что угодно, лишь бы опрокинуть в себя тарелку горячего супа. Хотя и обычный бургер тоже вполне подошел бы. От голода у ведьмы начала кружиться голова и мутило, но признаваться «смотрящему» в том, что ей нехорошо, сирена не собиралась. Вот было бы эффектно, свались ведьма под ноги «смотрящему», как куль с песком! Какой случился бы тогда скандал! Не досмотрел. Заморил голодом. Измучил несчастную ведьму. Отнял последний жирный кусок. Изверг! - Знаешь, я с таким нетерпением жду новейших разработок, которые, наконец, позволят какую-то часть заданий выполнять без ведьм. Хотя бы в плане разведки. Невозможно функционировать, как организация, каждый раз полагаясь на ведьм. Это же чистая удача. И безответственность, я считаю. Слава богу, наука не стоит на месте, – Со с досадой огляделся вокруг. – Здесь ничего нет. По крайней мере, сейчас. Надо быстро пробежаться по другим цехам, но, думаю, там мы тоже ничего не найдем. Одна пыль да рухлядь. - Таким как ты, должно быть, очень сложно найти себе пару и завести потомство. Сдохнешь же от скуки, пока лежишь под тобой. Ты все говоришь, говоришь, говоришь… Наверное, оттого, что больше ничего не можешь, – прошипел Енбок. Он подкрадывался к обалдевшему от прямолинейного хамства Чанбину котенком оцелота, едва не прижавшись всем телом в полу; такой же длинноногий и большеглазый. – Бла. Бла. Бла. - Потомство? Я тебе что… Слышь! Ну все. Хватит! Здесь никого нет, если верить твоему чутью. Не пройдет и минуты, как мы разосремся в хлам. - И чья это будет вина? - Давай. Ты в эту сторону, я – в эту. - Мы не можем разделяться согласно уставу, который ты так высоко ценишь, – Феликс продолжал напирать, приближаясь к Чанбину мелкими шажками. – Так и знал, что ты только говоришь, а не делаешь. - Эй. Ты чего? Эй! Стой… слышишь меня? – Чанбин потрясенно наблюдал за тем, как сирена медленно надвигается на него. Совершенно изменившись в лице, непохожий на себя привычного, Енбок всматривался в лицо «смотрящего» странными, расширившимися глазами. Именно так выглядят хищники перед тем, как совершить финальный прыжок на жертву. Перед Со стояла ведьма, которую он снова разозлил, ничуть не выучив прошлый урок. Только на этот раз вокруг не было никого, кто мог прийти ему на помощь или одернуть сирену. Но что ужаснуло Чанбина сильнее всего, так это то, что в ладони ведьмы разгорался шар голубого света. Ошибки быть не могло. Хоть Чанбин никогда и не видел ведьминское пламя так близко, однако спутать его жар с чем-то еще было совершенно невозможно. Гоблинский огонь. То, что нельзя погасить и от чего не выйдет сбежать. Ни человеку, ни животному, ни ведьме. Шутки перешли грань. О том, что Феликс приготовил своему партнеру в качестве наказания не хотелось даже и думать. Рука Чанбина машинально потянулась к карману джинсов, туда, где у него всегда были припрятаны блокирующие беруши на случай неприятностей, но… похолодев, Со понял, что карман пуст. Коробочка с электронным устройством осталась лежать в бардачке машины. «Сука! Ладно… Где наша не пропадала… В боевке я все равно одержу верх – пацан физически слаб, как мышь. Сильнее меня в рукопашке только Минхо, но… Черт! Как же до этого дошло? Бан Чан не на шутку разозлится… если только будет на кого…» - Слушай. Если хочешь, я буду молчать всю дорогу до дома. Даже слова тебе не скажу. Но у нас есть задание. И мы должны его выполнить. Согласен? – Чанбин попробовал урезонить сирену. Если Феликс прибегнет к «песне», то ему даже не понадобится применять гоблинский огонь. Убивать своего «смотрящего» он, конечно, не станет, но и шанса поизмываться, отомстив за прошлые обиды, не упустит. - Компромисс. Фу. - Ничего не фу! - С чего вдруг? Чанбин завороженно наблюдал за тем, как с каждой секундой креп огонь в ладошке ведьмы, разгораясь все ярче. Пальцы у Феликса были миниатюрные, почти как у ребенка, и пламя, вырывающееся из его ладони, расцветало в осеннем воздухе огромным синим клематисом. Оторвать глаза от такой красоты по своей воле не выходило. Зрелище это было по-настоящему прекрасное. И ужасное. Голубоватые тени, отбрасываемые гоблинским пламенем, падали на лицо сирены, подсвечивая кожу изнутри; и тем самым превращали ее из смуглой в фарфоровую. - Повышаешь на меня голос? – поинтересовался Енбок. «Да твою ж! Неженка какая! Ты ж не такой, я знаю. Или нет? Неужели все дело в неудачной шутке?» - Нет, не повышаю. Говорю, как с мужиком. - Иногда ты почти смешной. - Спасибо. А ты… Это же… не то, что я думаю? - А о чем ты думаешь? Откуда я знаю? - Феликс, – примиряюще произнес Чанбин. – Послушай меня. Просто послушай, – Со выставил перед собой ладони, пытаясь тем самым призвать ведьму к диалогу. Попытка не пытка. Заговорить зубы сирене не удавалось, а нажать кнопку экстренного вызова помощи Чанбин не спешил, хотя давно мог это сделать – датчик лежал прямо в его ладони. Но тем самым он признал бы, что не только провалил задание, но и то, что оказался паршивым, никуда не годным «смотрящим» для своей ведьмы. Так же, как и то, что позволит наказать сирену за срыв. Почему-то именно последнее обстоятельство смущало Чанбина сильнее прочего. Неясно только почему. - Я очень хочу, чтоб мы с тобой не наворотили дел, о которых потом сильно пожалеем. Поэтому услышь меня. - А ты? Ты слышишь меня? Я пока не вижу тебя, но чувствую. - Что? – не понял Со. Только сейчас он заметил, как взгляд сирены переместился за его плечо, сосредоточившись в одной точке позади него. Странно. – Ты о чем? Феликс? Я не… – Чанбин, терзаемый подозрениями, резко обернулся, но за его спиной никого не было. Даже воздух не шелохнулся. Тем не менее Енбок продолжал смотреть немигающим взглядом на незримое существо. - Ты повелся на наш спор и обнаружил себя. Тебе не спрятаться. Покажись! – пропел он. Чанбин нахмурился. - Феликс. Сирена перевела взгляд на «смотрящего», коротко мигнув. Точно. Кто-то стоял прямо за спиной Чанбина, может быть даже все это время, и весьма неплохо справлялся с маскировкой, но в какой-то момент позволил обнаружить себя. Ведьминский радар сработал. Однако виновник держался упрямо, не открываясь зрению незваных гостей. - Ты же знаешь, что это такое? – языки пламени в ладони Феликса задрожали. – Уверен, что знаешь. Я пока не вижу тебя, но думаю, что ты не домовой. Они шумные и неспособны не выдать себя, хотя и могут обладать невидимостью. Вот только на очень короткий срок. Да и банные процедуры им ни к чему. Это я насчет той ванны. Ведь всем известно, что домовые те еще грязнули. И вот перед нами встает логичный вопрос: кто ты? Почему ты здесь? Почему не показываешься? Почему стоишь позади человека? Таким образом, ты угрожаешь ему. И почему считаешь, что терпение – одна из моих добродетелей? - Феликс… - Тсс, хен, не сейчас. Ты мне мешаешь. - Тогда, может, я просто избавлюсь от него? – разнесся по всему помещению высокий звонкий голос. – Он такой противный! Ха-ха! Люди… как же они бесят меня! Чанбин крупно вздрогнул, услышав невидимку, но остался стоять на месте, позволив подопечной ведьме выполнить свою работу – боевой опыт и интуиция удержали Со от любых действий. Одно движение, и Чанбин мог получить ранение. Оставалось только положиться на Феликса. - Согласен, – кивнула сирена. – Но он принадлежит мне. А ты… попалась! Огонь в руке Феликса дрогнул, а затем один из языков пламени взмыл вверх, став похожим на тонкую виноградную лозу и, изогнувшись в воздухе, вонзился стрелой в пол, прямо за спиной Чанбина. Незримый соглядатай пронзительно закричал, и как только это произошло, Со развернулся вокруг собственной оси, неожиданно легко для присущего ему телосложения, и выбросил правую руку вперед, на чистую удачу. И не прогадал – пальцы «смотрящего» плотно сомкнулись вокруг шеи невидимки, не позволяя существу сделать и вдоха. Секунда-другая, и незримое тело в ладони Чанбина затрепыхалось. - Ты… ты убьешь меня… - А ты покажи себя. И тогда я подумаю, стоит ли мне тебя отпускать. - Сначала отпусти… – просипела незнакомка. - Так не пойдет, – Со сдавил шею «призрака» и тот захрипел еще сильнее. В ладонь Чанбина вцепились тонкие пальцы, умоляя ослабить хватку. Тряхнув напоследок рукой, для дисциплины, Со позволил фантому сделать вдох, но отпускать на свободу не пожелал. - Покажи себя, – повторил он. – Или я сломаю тебе шею еще до того, как Феликс тебя поджарит. - Тогда и ты пострадаешь! – заныла незнакомка. - Да мне насрать. Такая у меня работа. Ты напала не на обычного человека, а на «смотрящего». Значит, тебе по-любому пизда. - Ведьма! – жалобно обратилась к Енбоку невидимка. – Ты же не позволишь ему… - Я устал и хочу есть, – оборвал ее Феликс. – Не о таком мясном шашлычке я мечтал, но… Знаешь, я еще не очень хорошо управляюсь гоблинским огнем, поэтому могу и напортачить, – сирена пошевелила пальцами. – Если я случайно подпалю нападавшего, мне же ничего не будет, хен? - Уверен, мы что-нибудь придумаем. А отчеты я пишу так хорошо, что их запросто можно выпускать в печать в виде романа. - Звучит заманчиво, – синее пламя начало разгораться в ладошке сирены, и незнакомка недовольно заворчала: - Ишь как спелись… Или просто дурачили меня? - Как знать. Дело за тобой. - Ладно… хорошо… Очертания фигуры «домового» медленно проявлялись из небытия, становясь все более видимыми. И вот через несколько секунд перед сиреной и «смотрящим» предстала невысокая курносая девушка в старомодном платье, не старше лет двадцати, сжимающая короткий охотничий нож в правой руке. - Брось его на землю, – зарычал Феликс. - Вы пришли в мой дом! Что я должна была делать? – запричитала незнакомка. - Брось нож на землю, а затем отодвинь его ногой в сторону. Или я сломаю тебе шею. На этот раз гарантировано, – Чанбин снова сжал горло девушки, подтвердив намерение идти до конца. -Ай-ай-ай, хорошо! – незнакомка выпустила клинок из пальцев. Нож плюхнулся ей под ноги, взметнув клубы строительной пыли. - Отодвинь. - Ладно… Вот. Доволен теперь? – усилием ноги клинок отлетел на несколько метров в сторону. - Я никогда не доволен. Енбок подошел к лежащему на земле оружию, и, немного повертев клинок в пальцах, засунул его за пояс джинсов. - Тяжело тебе с ним, наверное, да? – хихикнула девица, метнув игривый взгляд на Феликса, но тут же захрипела – «смотрящий» снова вцепился ей в глотку. – Да хватит уже, а?! - Само так вышло. - Ну конечно. - Ой, – Со наконец-то выпустил шею незнакомки из плотного захвата, но девушка слишком поспешила обрадоваться полученной свободе. Сорвав с платья пояс, Чанбин свел запястья «невидимки» вместе, а затем обмотал их тканью и связал парой плотных узлов. - Ты… Ах! Офигел? Ты что творишь?! – завопила незнакомка. - Ровно то, что должен. А теперь мы сядем и поговорим. Ты усядешься в свое паршивое кресло… оно же твое, так? А мы… ладно, мы просто постоим и послушаем тебя. Но времени у нас немного. - С чего это вдруг? - С того, что инспектору, которого я вызвал для твоего задержания, требуется не больше десяти минут, чтобы доехать до места. А если повезет с «пробками», он прибудет и того раньше. - Ты гонишь, – прошипела девица. Чанбин потряс зажатой в пальцах металлической пластинкой, системой экстренного вызова, той самой, которой так и не решил воспользоваться против Феликса (и слава богу!), и подмигнул девице: - Уверен, такая неглупая особа как ты, понимает, что означает мигающий красный огонек на панельке. Во-о-о-от этот, – Со постучал ногтем по металлу. – Конвой уже в пути. А ведь все можно было решить полюбовно. Не говоря о том, что ты могла вести себя тихо с самого начала, и никто бы о тебе знать не знал. Ни мы, ни полиция, ни жители квартала. Но зачем тебе было идти по простому пути? Скучно же, правда? - Мне больно! – выпалила незнакомка. – Ты слишком сильно связал запястья! Мне больно, я говорю! - Мне тоже. Сердце болит так сильно, что словами не передать! Но что поделать, этот мир так жесток, – парировал Чанбин. - Сволота. - Ну-ну. - Из-за таких, как ты, скоро нам, ведьмам, не дадут продохнуть, – холодно проронил Феликс. Девица с удивлением уставилась на юношу: - О чем ты? - Ты знаешь, о чем. Нам и так нелегко. А подобными поступками ты ситуацию лучше не делаешь, – огонь в пальцах сирены медленно угасал, в пику дождю за стенами цеха. - Какими именно? Моим проживанием здесь? - Для начала хотя бы представься, – вмешался Со. - Какая разница, как меня зовут, – незнакомка пыталась выглядеть храбро, но слова Феликса сбили с нее часть спеси. - Ладно, никакой. Буду звать тебя… эээ, Чанбин-хен? – обратилась к «смотрящему» сирена. - Чего? - Ты у нас горазд на прозвища, придумай какое-нибудь и для нашего «домового». - «Домовая» сойдет? - Банально. Но ладно, сгодится на первое время. - Никакая я не «домовая»! И вообще, не понимаю, почему ты, ведьма, работаешь на организацию! – под цепким взглядом Чанбина девица проследовала к креслу. Усевшись в него, она закинула ногу на ногу, и, пытаясь сохранить остатки достоинства, горделиво вздернула подбородок вверх. – Какого черта вообще? - Ну так что, «домовая», поговорим? - Джису, – проворчала девушка. – Кан Джису. - Это кто? - Я! Это мое имя! Сам же спросил. - Да мы вроде на «домовой» сошлись. - Какого хера? – выругалась девушка. - Тебе лучше знать какого. - Кан Джису, – процедила сквозь зубы девица. - Дальше. - Ведьма. - Это мы уже поняли. Дальше. - … - Дальше. - Класс «невидимка». - И об этом мы успели догадаться. Что еще? - Ничего. - Я так не думаю. - Подумай еще раз. - Ладно, – махнул рукой Чанбин. – Ты слишком мелкая рыбешка, Кан Джису, для того, чтобы тратить на тебя свое время. Пусть его потратит инспектор. Слишком скучная для меня работа. - Ха! Инспектор. Старый усатый дядька без чувства юмора? Жаль… С вами было весело. - С гоблинским огнем тебе тоже было весело поиграть? Кан Джису мгновенно побледнела. - Такая сила, и так бездарно ее тратить… – прошептала она. - Не тебе судить об этом, – отрезал Феликс. - Ведьме всегда виднее, – заявила «невидимка». – Каждый решает, как ему поступать. Раз ты сделал такой выбор, тебе с ним и жить дальше. Но я так не хочу! Не желаю никому принадлежать или позволять что-то решать за себя. - Лучше бродить по свету без угла и дома, так ведь? – спросил Чанбин, усевшись перед ведьмой на корточки. Смутившись такой неожиданной близости, девушка поджала ноги под себя, но «смотрящий» даже не дернулся в ее сторону. – Почему именно это место? Почему оно? - Оно ничем не хуже других. - Которые существуют только в твоем воображении? - Какой же ты зануда... - Да, иногда мне так говорят. - Это место что-то значит для тебя? – спросил Феликс. Он подошел ближе к Джису, но устроился не рядом с Чанбином, чтобы не смущать девушку еще сильнее, а присел на край тумбочки, не обращая внимания на то, что пыль, покрывающая мебель, пачкает его одежду. - В некоторой степени. - Это как? - Так. Здесь когда-то жила моя прабабушка, в той деревне, которой давно нет. А потом бабушка. Я помню их обеих. Ведьмы живут дольше, чем обычные люди, но японцы постарались на славу. Сначала пришли они. А потом нас предали свои же – корейцы. Моя семья осталась без дома, на улице. Ты был прав, когда говорил о том, что с людьми, которые здесь жили, поступили паршиво. Так и было. Ничего не осталось. На том месте, где стоял наш дом, теперь построена одна из высоток, ближайшая к лесу. Его-то они пока не трогают, но это лишь дело времени. Знаешь, это сейчас, когда дома расселяют, людям предлагают варианты для жилья. А раньше такого не было. Спасибо, если не убивали. Просто вышвыривали на улицу целыми семьями. Даже не всегда предупреждали. Помалкивай себе и вали вон как можно быстрее. Так что у этого завода не было никакого шанса. Как и у квартала, кстати. - Откуда ты знаешь? - Чувствую. История циклична. Лично могу подтвердить. - Сколько же тебе лет? – удивился Чанбин. - Много, – усмехнулась ведьма. – Намного старше возраста, на который я выгляжу. А сколько ты мне дашь? - Двадцать? Двадцать два? - Звучит приятно, но нет, – девушка рассмеялась. – Умножь на два, а затем еще раз на два, и не ошибешься. - Ого! - Да. - А где твои родственники сейчас? – спросил Енбок. - Никого не осталось, – помрачнела Джису. – Все умерли. - Извини. - Ты в этом не виноват. - Уверена? – с вызовом спросил Чанбин, и Енбок с недовольством закатил глаза. - Абсолютно. Потому что я точно знаю, кто виновен. Но дома у меня больше не было. Так что я решила проводить лето здесь, а на зиму перебираться в местечко потеплее. Можно сказать, что тут моя загородная резиденция, – девушка грустно улыбнулась. – Когда завод разорился, – продолжила рассказ "невидимка", – мне стало полегче. Но все изменилось, как только начали строить высотки, эти убогие «сигареты». Людишек здесь развелось немерено… дети каждый день бегают вокруг да около, и все норовят засунуть свой нос сюда, в мое жилище… И ничего не боятся, главное! Вы знали, что год назад этот район облюбовал педофил? Вот и родители детишек не знали! - Судя по тому, что проблема осталась неизвестна для общественности, ты решила дело по-своему? – предположил Со. - Мне пришлось. Енбок сдержанно улыбнулся. - Похоже, когда застройщики примутся за стены, то обнаружат под ними не очень приятный сюрприз? - Можно и так сказать. Зато у западной стены ромашка растет теперь гораздо гуще. Чанбин вытаращился на Джису: - Это то, о чем я думаю? Девушка ответила ему улыбкой. - Ты могла бы… - Рассказать об этом раньше? - Да. - Я же не знала, кто вы. Ну а теперь, когда ты вызвал инспектора, это не имеет никакого значения. Моя миссия закончена. Со нахмурился: - Тебе не стоило скрываться. Так же, как и накидываться на меня с ножом. - Ну… что теперь об этом говорить? В одном могу согласиться с тобой: хороша ложка к обеду. Моя бабушка постоянно об этом твердила. Некоторые вещи просто необходимо делать вовремя. - Цеха скоро снесут. Тебе все равно негде будет жить и некуда возвращаться. Если ты пойдешь с нами… - О нет! Спасибо, но я не создана для групповой работы, – рассмеялась ведьма. – Но я буду очень благодарна, если ты развяжешь мои руки. Со взглянул на Феликса. Сирена кивнула, поддержав просьбу девушки. «Жалостливый какой». - Я думаю, тебе стоит попробовать что-то новое. Пусть не с нами. - Из тебя так себе вербовщик. - Я и не пытался им быть. - Ох. - Я не вру, – Чанбин дернул края пояса, сковывающего запястья ведьмы, в стороны. - Его ты тоже вербовал? – Джису кивнула на Феликса, растирая покрасневшую кожу рук. - Он один из тех, что попробовал новое. По своей воле. - Вот как? Полагаю, у него на это были причины? - Весомые. Система экстренного оповещения издала короткий писк, сменив мигающий красный свет на желтый, – значит, инспектор находился в паре минут езды от места вызова. Но причина, по которой Чанбин вызвал конвой, успела претерпеть существенные изменения за весьма короткое время. И теперь Со надлежало продумать то, каким образом он ее озвучит. Сама же Джису, казалось, потеряла интерес к происходящему. Решение нашел Феликс. - Не знаю, о чем ты думаешь, но мне неприятна даже мысль о том, что я не попробовал помочь представителю своего вида. Я считаю, что так нельзя поступать, – сказал он. - О чем ты? – спросила девушка. - Да, о чем ты? – подхватил Чанбин. Если им с Феликсом и предстояло сочинить легенду для Джису, то следовало поспешить. Сквозь пролом в бетонной стене было видно, как по дороге, ведущей к апатхы, движется процессия, состоящая из трех черных джипов «Чероки». На этот раз охранник не спешил выйти навстречу незваным гостям, то ли не решаясь вымокнуть под ливнем, то ли не желая вмешиваться в дело, содержащее «смотрящих», духов и ведьм. - Ты получишь ночлег и ужин, но потом сама будешь решать свою судьбу. И хотелось бы, чтобы мы с тобой не оказались по разные стороны баррикад. - Что ты предлагаешь? - Скажем полуправду, – объяснил Феликс. – Скажем, что ты – та, кем, по сути, и являешься. Но опустим из рассказа часть с ножом. Его мы, кстати, заберем с собой. А если решишь выкинуть какой-нибудь фортель, то сразу предупреждаю: весь наш разговор я записывал. - А ты хитрец! Ладно. Так кто же я, по-твоему? – с любопытством поинтересовалась Джису. - Дух-хранитель! – торжественно произнес Феликс, представляя девушку прибывшему инспектору, усталого вида мужчине лет пятидесяти, одетого в старомодный плащ – корейский Коломбо, ни дать ни взять. – Джису помогала людям и защищала это место. Не надо никаких наручников. Кажется, вы неверно нас поняли. – И, выдержав театральную паузу, добавил: – А еще она очень любит детей. Особенно маленьких. - Какого черта? – зашипела девушка. – Дети? Ты издеваешься надо мной?! Вместо ответа Феликс намекающе пошевелил пальцами правой руки. Инспектор взглянул на Чанбина, и тот кивнул, соглашаясь с сиреной: - Это агент «Вала» – моя подопечная ведьма. А девушку надо бы накормить и переодеть, что ли… - Та самая сирена? – уточнил «Коломбо», с интересом разглядывая Енбока. - Угу. Джису, до этой минуты не имеющая ни малейшего представления о том, к какому классу ведьм принадлежал веснушчатый, как ей показалось, подросток, едва не ахнула. Изумление «невидимки» было понятно. Не каждый день тебе удается поговорить с сиреной, да еще и не будучи под влиянием «песни». Невероятный опыт. Сам же Феликс обсуждать столь щекотливую тему не собирался. В этом плане жители Сиднея ничуть не отличались от сеульцев, закидывая его вопросами в духе: «Зачем тебе это надо? Почему? Отчего ты не остался дома? Что ты ищешь? Не лучше бы ты прожил совсем другую жизнь? Это точно то, чего ты хочешь? Ты уверен? Ты уверен?! Ты уверен?!? - Я думал, вам женщину пришлют. Убил бы одним выстрелом двух зайцев, – обратился к Чанбину инспектор. - Не понял. - Тебе все равно жениться пора, – голос «Коломбо» вырвал сирену из размышлений. «Чего??? Что он сказал?!» Джису хихикнула. - Почему все хотят меня женить? – возмутился Чанбин. – Инспектор Чхве, вам известно, какой сейчас средний брачный возраст в Корее? - Вот поэтому мир и катится в тартарары, – хмыкнул инспектор. – Никаких традиций. - Нет, он катится туда не поэтому. К тому же вы восьмой год и сами как в разводе. Не вам… - Инспектор Чхве! – ахнула Джису. – Так вы совсем одиноки? Как же так? Такой видный мужчина и один? Куда катится этот мир, и правда? – девушка подлетела к Чхве и просунула руку под локоть инспектора. Чанбин кашлянул. - Да уж, эта девица нигде не пропадет, – прошептал он. - Чертов дождь! – выругался Чхве. – Вот за это я осень и ненавижу. - У нас с вами столько общего, инспектор! – прочирикала Джису. - Она полностью под вашей опекой, – сказал Чанбин. – Рапорт о сегодняшнем деле, как водится, будет представлен в двух экземплярах. Первый поступит к директору Пак Джин Ену, второй – к начальнику оперативной группы «Stray» Кристоферу Бану. Позже вы сможете с ним ознакомиться. Так что, если больше никаких вопросов не осталось… - Все в порядке. Дальше дело за мной. - У Джису нет дома, кроме этого, – проговорил Феликс. - Да, это я уже понял, – кивнул Чхве. – Есть что-нибудь, что вам хотелось бы забрать с собой на память? – обратился к «невидимке» инспектор. – Ну, кроме того ужасного старого кресла? Девушка покачала головой: - Все здесь, – она положила ладонь на грудь, туда, где билось сердце. – Все равно оно уже... - Понимаю. - Что ж, нам пора. Держите в курсе дела, инспектор Чхве, – Чанбин отвесил формальный поклон мужчине. По статусу тот стоял гораздо ниже Со, но в организации работал дольше, когда-то начав с обычного патрульного и дослужившись до детектива. Позже Чхве перешел в «JYP», когда его опыт, полученный на улицах Сеула, стал полезен для организации, готовой щедро заплатить за работу. Чанбин всегда и всем сердцем уважал «рабочих лошадок», подобных инспектору. Именно таких людей его дед называл «солью земли»: трудолюбивых, честных и ответственных. Со ощущал некоторую неловкость из-за того, что им с Феликсом пришлось схитрить, рассказывая о Джису, но он был уверен в интуиции старого полицейского. Обвести Чхве вокруг пальца было почти невозможно, а значит опыт инспектора подсказывал то же самое, что и сердце Чанбина. Джису нуждалась в новом доме, в котором она смогла бы чувствовать себя полезной, не забывая при этом лелеять драгоценные воспоминания о давно ушедших людях и временах. Со взглянул на девушку, уцепившуюся за локоть Чхве как за спасательный круг, и сказал: - Может быть, когда-нибудь еще увидимся. И если наша встреча произойдет, я буду надеяться на то, что она станет приятной для нас обоих. То есть, троих… Джису усмехнулась: - Жизнь длинная. Скорее всего, мы еще увидимся. И… спасибо, наверное. - Наверное?! - Ой, ну все! Чанбин поиграл вынутым из кармана джинсов брелоком-ключом от «Белоснежки» (хотя, Феликс был уверен в том, что в такую омерзительную погоду автомобиль его «смотрящего» носит прозвище «Просто машина»): - Агент «Вала», жду вас в машине. Перекусим по дороге в офис. И мне нужно позвонить… - «Бастет»? – предположил Енбок. - Да, – выскользнув под дождь, Чанбин заспешил к автомобилю. - Уважаю твой выбор, Феликс, – сказала Джису, проводив «смотрящего» взглядом. – Хотя и не понимаю его. Енбок слабо улыбнулся в ответ. Поклонившись инспектору на прощание, он покинул цех вслед за Чанбином. Перепрыгивая через огромные лужи, Енбок изо всех сил старался не угодить в воду и не замочить кроссовки, совершенно не предназначенные для подобных прогулок. Погода вконец испортилась. Дождь будто и не думал заканчиваться: тучи становились лишь гуще, затягивая небо плотным лиловым занавесом, а ветер пробирал до самых костей. Феликс никак не мог привыкнуть к тому, что осень в Корее давно вступила в свои права, да и зима была уже не за горами. Щеголяя в легких кроссовках и тонких футболках, поддетых под курткой, он всерьез рисковал простудиться. Все менялось вокруг, только не привычка жителя Южного полушария прогуливаться до самых холодов в одежде, больше подходящей для летних вечеров. - Ай! – замешкавшись, сирена угодила ногой прямо в середину лужи. - Недотепа! Ты не мог подождать меня под крышей? Я бы подогнал машину поближе! – перед Енбоком приглашающе распахнулась дверь автомобиля. – Снимай обувь и носки. Кидай их назад, – проворчал Чанбин, когда ведьма залезла в салон. – Я включил обогрев, так что сейчас станет потеплее. Куртка Со лежала на заднем сидении «Белоснежки», и Феликс, сам того не замечая, залип на бицепсы «смотрящего», обтянутые плотными рукавами футболки. – Ты чего замер? – спросил Чанбин, перехватив взгляд ведьмы. - А? Нет… ничего. - Ну так давай шевелись! Поехали, перекусим. Жрать хочу нещадно! Слона бы съел, наверное, – Со вывернул руль вправо. Мокрый от дождя гравий, покрывавший дорогу, заскрипел под колесами машины. – А тебе, наверное, и слоновьего хвостика хватит? «Просто молчи». - А что, на большее денег не заработал, сонбэ? А… нет, хен. Или жалеешь денег на меня? - Я никогда не жалею денег на еду. Тем более, если кого-то угощаю, – Чанбин выглядел по-настоящему оскорбленным таким предположением. Настолько, что даже не пожелал вступать в перепалку. Кажется, жадность и скупость считались в мире Со Чанбина огромным грехом. Что ж, хоть в чем-то они были схожи с островной сиреной. «А! Так, значит, ты меня угощаешь?», подтвердил свою догадку Феликс. - Эта штука… - Чего? Какая штука? - Нож. - Господи, я и позабыл, что ты его с собой таскаешь! Клади сюда, только осторожно. Оберни чем-нибудь. Да хоть платком… там лежит один… Да чистый он, не кривись так! – Со потянулся вправо, распахивая бардачок, и Феликс тут же отправил нож в недра временного хранилища, забитого всякой всячиной, типа бумажной карты дорог Сеула, проводами зарядного устройства и чехлами для айподсов. – Мне совершенно не нравится, что ты потащил нож с собой, да еще и схватил голыми руками… Мало ли чьи отпечатки на нем. Как в яслях, ей-богу! Может, у вас в Сиднее так принято, не знаю… там же все наоборот… Ну, будет мне урок на будущее. И тебе, кстати, тоже. - Да, я понял, – Енбок захлопнул дверцу бардачка. «Смотрящего» он слушал вполуха, пытаясь стереть из памяти увиденную мельком ленту презервативов размера XXXXL. Известная фраза про бездну, глядящую в ответ, заиграла в воображении сирены новыми красками. - Что за хренова погода? – пробурчал Чанбин. – Небось, тоже бесишься? В Австралии такого не бывает? - Дожди? Похлеще, чем здесь, – скинув обувь и носки на пол, Феликс пошевелил пальцами стоп. Теплый воздух приятно обдувал кожу, и почувствовав, что холод отступает, сирена поневоле вспомнила о второй насущной проблеме, которую на время позабыла – о голоде. – Надеюсь, у Джису все сложится. - Я больше уверен в инспекторе Чхве, чем в ней. Но будем надеяться на лучшее, – ответил Со. - Не доверяешь ей? - Жизнь покажет. - Ты потом узнаешь, как у нее дела? - Естественно. Было бы глупостью снимать эту девицу с крючка. - Ясно… - Я, по-твоему, злой? - Нет. Все логично. - Просто ты хочешь верить в лучшее. Я понимаю. Но есть работа и устав, часть которого мы нарушили. Так что моя обязанность, как замначальника оперативной группы, агента и твоего сонбэ и «смотрящего», соблюсти хоть какие-то порядки. Енбок с удивлением уставился на Чанбина. Как он сам долгое время не называл партнера «хеном» (в этом Со был прав), так и Чанбин не стремился именовать себя «смотрящим», несмотря на официальный статус, в котором находился. Может быть (да так оно, скорее всего, и было), Со вообще впервые назвал себя так. Что бы это ни значило. «Смотрящим». Енбок перевел взгляд на лобовое стекло – за окном по-прежнему шел дождь. «Дворники» без устали перемещались из стороны в сторону, и резиновая лента снегоочистителя громко скрипела, рассекая потоки воды, лившейся с неба. - Ты позвонил Бан Чан-хену? – спросила ведьма. - Да. Он уже связался с ребятами из отдела по трудоустройству «одаренных». Дальше все зависит от них и от самой Джису. Ну и от наших отчетов, конечно. Так что придется постараться. Какая оценка у тебя была в школе по сочинениям на заданную тему? - Всегда A+++ - Красавчик, – присвистнул Чанбин, и Феликс вздрогнул, услышав подобные слова из уст своего «смотрящего». Было совершенно понятно, что Со не имеет ввиду их прямой смысл, но… почему-то сердечко ведьмы пропустило пару ударов. Глупости, да и только. - А Минхо-хен и Джисон? Ты связался с ними? - Тут… – Чанбин нахмурился, и сердце сирены снова пропустило удар, на этот раз с неприятным предчувствием. - Что там? - Да ничего. Бан сказал, что ребята звонили ему около часа назад. У них на месте были мелкие неприятности, но и только. Вроде ребята хотели перекусить, а потом сделать еще один обход местности. Так, на посошок. Чан пытался с ними позже связаться, но трубку никто не поднял. Наверное, обедают… - Но ты в это не особо веришь, да? - Если они в том ресторанчике, о котором я думаю… в общем, там всегда стоит такой шум, что можно запросто не услышать звонка. Ничего страшного, – в голосе Со читалось сомнение – то, что Феликс не привык замечать в своем «смотрящем». Это было непривычно и… немного пугающе. – А знаешь что? – сказал Чанбин, останавливая машину на перекрестке перед светофором, горящим красным. – Поехали прямо к парням в тот ресторан? Он как раз нам по пути. Минхо тебя туда не водил? А то вы с ним прям не сирены, а клуб дегустаторов. - Не знаю. А где он находится? - Да это не столько ресторан, сколько забегаловка. Бургерная. Курочка там тоже неплохая, но бургеры шикарные, домашние. Все котлеты, булочки и овощи только из местной продукции. - Разве не везде так? - Ты не понимаешь! – горячо возразил Чанбин, едва не выпустив баранку из пальцев. - Хорошо, хорошо, поехали! Только рули! В груди Енбока заворочалось предчувствие чего-то неприятного, от чего он поспешил отмахнуться – слишком уж опытен был «Бастет» как боец, да и «Питер» от него не особо отставал. К тому же и Бан Чан пребывал в уверенности, что у парней все в полном порядке. Так о чем же тогда было волноваться? Разве что о размерах бургера, который сирене хотелось отправить в желудок как можно скорее – так много времени прошло с обеденного перерыва; да и гоблинский огонь всегда забирал на себя немало сил. Перед Феликсом стояла задача научиться гармонично распределять энергию, удерживать синее пламя, и при этом не выкладываться полностью. Ведь ситуация рисковала сложиться таким образом, что у сирены могло просто не остаться сил в разгар схватки, для того чтобы воспользоваться другими своими способностями. Что ж, этому Чанбин вполне мог его научить. Балансу. Енбок вздохнул, и Со, неверно истолковав его настроение, поспешил заверить сирену: - Мы уже почти на месте. Здесь, за углом. Не успеешь помереть от голода? - Нет, все в порядке. Чанбин не солгал. Через пару кварталов, забитых покосившимися от времени халупами и спонтанно возникающими то тут, то там рыночными местами, их ждал небольшой семейный ресторанчик, из тех, куда любят ходить старожилы, – с парой фирменных блюд и вечной очередью, тянущейся по улице. Неказистое здание снаружи, видом скорее отталкивающим от себя, чем приманивающим, изнутри было окутано соблазнительным ароматом жареного мяса и маринованного лука. Енбок вспомнил, что как-то раз Минхо сказал ему, что именно в таких неприглядных местечках чаще всего невероятно вкусно готовят. Специализировались домашние ресторанчики обычно на каком-то одном фирменном блюде: острой курочке, свиных ребрышках в соусе, лапше или, как было в их случае, бургерах. Заведение именовалось «У Хенхэ» и тканевая растяжка над входом, изображающая упитанного ребенка лет десяти, говорила о том, что хозяйка назвала ресторанчик в честь сына. Обычная практика в Корее. Дождь разогнал любителей плотно набить желудок по домам, заставив службу доставки работать пуще прежнего; и коллеги выбрали место у окна, выходящего на улицу – шумную в обычные дни. Сейчас же она была пуста, так же, как и ресторанчик; только моросил за окном дождь, а в зале раздавалась тихая мелодия из 70-х. Сделав заказ (три бургера с говяжьей котлетой, две порции острой курочки и графин домашнего лимонада для Чанбина, и бургер с куриной грудкой и стакан лимонада для Енбока), юноши принялись листать меню, больше от скуки, чем с интересом. На вопрос Чанбина, заходили ли сегодня Минхо и Джисон, частые гости заведения, хозяйка ответила отрицательно. В голове Феликса снова прозвенел тревожный звоночек. «Смотрящий», впрочем, беспокойства не выказал (хотя, больше было похоже на то, что он его тщательно скрывает). Но когда никто из коллег, отправившихся на встречу с травником, не ответил на звонок, Чанбин нахмурился. В его распоряжении еще оставались линия экстренной связи и телефонный номер Бан Чана, однако, немного поразмыслив, Со решил прежде пообедать – слишком уж бледным выглядел Феликс, а забота о подопечной ведьме являлась приоритетом для «смотрящего». Это правило высекалось непреложной истиной в подкорке каждого партнера ведьмы. - Кофе здесь паршивый, не бери, – предупредил Чанбин. – Лучше по пути выпьем. Через квартал есть неплохая кофейня, туда и зайдем. Если хочешь, конечно. - Хочу, – Феликса нещадно клонило в сон. Вкупе с терзающим желудок голодом это было по-настоящему убийственным сочетанием. Судя по тому, что рабочий день даже не собирался приближаться к финалу, сирене срочно требовалась приличная доза кофеина. - Уныло, – заметил Чанбин, выглядывая в окно. - Угу. - А ты чего… - Есть хочу. Гоблинский огонь… он забирает слишком много сил, – признался Феликс. - Каждый раз? – Со внимательно посмотрел на сирену. - Да. Вызвать гоблинский огонь не так сложно, как удержать его. А затем погасить, не причиняя вреда себе и окружающим, – смущаясь, Енбок взял со стола солонку в виде пухлого котика (Минхо, наверное, каждый раз впадал в экстаз, когда посещал ресторанчик) и покрутил в пальцах. – Учить меня особо было некому. Ближайшая ведьма на материке, владеющая гоблинским огнем, жила в доме престарых для «одаренных», страдающих деменцией. - Опасная штука. И досталась она тебе. - Ну да… - Ваш заказ. На стол перед юношами опустилось два подноса, доверху наполненных едой. Упакованные в тонкую промасленную бумагу бургеры так и норовили перекатиться через край подноса и свалиться на пол, и один из них достиг бы своей цели, не схвати его в последний момент Чанбин. – Приятного аппетита, – пожелала хозяйка, удаляясь на кухню. – Ешьте, пока не остыло. Если вам что-то понадобится, кричите. - Спасибо, – слаженным дуэтом откликнулись юноши, набрасываясь на еду. - Гоблинский огонь давно с тобой? – спросил «смотрящий», впиваясь зубами в бургер. – В файле об этом ни слова. - Пару лет. - Ого! Ммм, вот это бургер! Вот это я понимаю! Как тебе? - Неплохо, – Енбок аккуратно надкусил булочку, внимательно следя за тем, чтобы густой соус не полился из бургера и не начал пачкать все вокруг, включая одежду. – Очень неплохо. - Неплохо? И все? – возмутился Чанбин, прихлебывая лимонад. – А, ну да… кошак, небось, на такие деликатесы подсадил, что простой корейский бургер для тебя теперь крестьянская пища. - По сути, бургер и так является крестьянской пищей. - Неважно. Вернемся к нашим баранам, то есть, к гоблинскому огню. - Я… Я даже не помню, как впервые вызвал его. Кажется, в тот день тоже шел дождь. Джеку требовалась помощь, но обычный огонь, которым я могу управлять, все гас, и гас… и вдруг… бац! – Феликс улыбнулся воспоминаниям. – В первый раз я даже потерял сознание. Джек тогда здорово перепугался. Я поначалу не понял, что произошло. А затем опустил глаза и увидел, что спалил себе все кроссовки, в хлам. Пришлось покупать новые. Чанбин издал смешок: - Одни траты. - Потом у меня не получалось вызвать гоблинский огонь, наверное, недель пять. Я все никак не мог поймать нужное настроение. Не понимал, что надо делать, о чем думать. - Но получилось же, в итоге? - Да, получилось. Джек… – окунаясь в картины прошлого Енбок заметно разнервничался. – Джек помог. Опять. - У тебя был хороший «смотрящий». - Да, – сирена переместила взгляд вправо, туда, где воздух казался гуще. Сидящий за свободным соседним столиком призрак Стюарта печально улыбнулся Енбоку. Давненько уже Джек не показывал себя, но вот он снова здесь, рядом с ним. - Мне будет непросто ему соответствовать. - Что? – ведьма едва заметно покраснела, стушевавшись от слов нынешнего партнера. Фантом первого «смотрящего», существовал ли он на самом деле или был всего лишь плодом воображения Феликса, хитро усмехнулся сирене. – Нет… зачем ты… - Погоди! – Чанбин предупреждающе взмахнул рукой. – Джисон звонит! Ну, наконец-то! Какого черта у них там творится?! – Со поспешно нажал на сенсорном экране телефона иконку входящего звонка. – Алло! Джисон? У тебя ровно минута на то, чтобы объяснить мне, с каких херов ни тебя, ни твою кошку драную не найти уже несколько часов! Только не пори свою обычную чушь и не смей все валить на Бана! Не в этот раз, пухлощекий! – взорвался Чанбин. – Что?! Не понимаю… О чем ты?.. Голос Хана звучал настолько ясно и громко, что Феликсу даже не пришлось напрягать слух, чтобы уловить обрывки слов. Вот только это обстоятельство нисколько не обрадовало сирену. Джисон нервничал. Более того, он был почти в ужасе. Откушенный кусок бургера застрял у Феликса в горле. Все-таки и его ведьминская интуиция, пусть и не сильно развитая, давала о себе знать. - Алло? Что… Джисон… Алло! Да подожди ты! Джисон! Погоди трещать как пулемет! Я ни слова не понимаю из того, что ты говоришь! – Со покосился на Феликса. - Что? – одним губами произнесла сирена. – Что там такое? - Не знаю… Не пойму ни слова, но, кажется, там и правда что-то случилось, – нахмурился Чанбин. – Бля, как знал! - С Джисоном? Или с… – Феликс отложил бургер на поднос. Аппетит испарился мгновенно, стоило только сирене услышать нервный голос Хана; словно и не было минуту назад терзающего желудок голода. Зато на его место вернулось острое чувство тревоги. - Не знаю… не понять пока… - Что там такое? - Да не знаю я! Сейчас поставлю на громкую, – Чанбин положил телефон на середину стола, втиснув аппарат между подносами с едой, и нажал кнопку «громкой связи». – Джисон, послушай. Здесь сейчас, со мной, Феликс. Так что расскажи, как можно внятнее и спокойнее, что произошло и с кем. И где вы сейчас. - Я… – голос Хана в трубке захлебывался эмоциями. – Я не знаю… Сирена нахмурилась. «Плохо дело». Когда чувства Джисона выходили из берегов, словно река в разливе, успокоить его мог исключительно Минхо. Вот только, похоже, в этом и заключалась проблема – «Бастет» рядом с Ханом не было. - Кто-нибудь из вас ранен? Ты или Минхо? Эй! Ты меня слышишь? Где Минхо? Алло! - Мы… нет, не ранены… - Тогда что произошло? - Мы… Это был просто вызов, все как обычно. Но после истории с кошкой, хен, видимо, слишком переволновался и… - Какая кошка, Сони? – переспросил Феликс. Он перегнулся через стол и заговорил прямо в динамик телефона. – О чем ты? - Мы… мы нашли умирающую кошку… на улице… точнее, я ее нашел и позвал хена. И он… – «гифт» всхлипнул. – Хен хотел помочь ей… но она уже умирала, ничего нельзя было сделать. Хен вошел в контакт с ее энергией и сказал, что может только чуть-чуть облегчить боль, но не спасти. Он долго гладил кошку, а она просто дышала… а потом она подняла голову и посмотрела ему в глаза. И лизнула его руку… И все. А потом она умерла. Кто-то вспорол ей брюхо и бросил умирать… Это так жестоко… Хен был просто потрясен… и… ну… пытаясь помочь кошке, видимо, слишком отпустил контроль… и когда они напали… те, кого мы искали… их было больше, чем Бан Чан-хен сказал… хотя он не виноват, конечно, это же не он лично составлял сводки… мы не могли с ним связаться, вообще ни с кем… как будто что-то блочило сигнал… в общем, хен… он призвал нежить… ничего такого… ах… потому что их было много, а потом… ему… ему плохо сейчас… не то чтобы не было хуже… но я не хочу… не звоните только Бан-хену, ладно? - Дело – труба? – прошептал Енбок, с тревогой глядя на Со. - Не думаю. Просто кошак, кажется, от эмоций слишком выложился. А там на них с Джисоном и напали. В другое время для него это было бы раз плюнуть, но Минхо не такая эмоциональная ледышка, как многим кажется. Бывает, и его сильно переклинивает, – шепотом ответил Чанбин. – В помощь ему есть «Питер», и обычно… странно это… Погоди! – вскрикнул Со. – Джисон, что произошло на самом деле? Джисон! Ты меня слышишь? Черт, алло! - Они… – голос Хана был похож на шелест листьев. - Ну же, говори! И где вы сейчас, черт возьми?! – Чанбин вскочил из-за стола, попутно сигнализируя Енбоку, чтобы и тот собирался в путь, вместе с ним. – Давай-ка все по порядку. И посмотрим, действительно ли мне не понадобится звонить Бану. - Ты обещал! – завопил Хан. - Я ничего не обещал на этот счет. Возьми себя в руки. Адрес, Джисон! Ну!!! - Кандонгу, внутренний двор дома номер 12 на пересечение Олимпик-ро и Сонгнэ-ро, – на одном дыхании выпалил Хан. - Так-то лучше, – Чанбин подхватил висящую на спинке стула куртку и перекинул ее через плечо. – Мы едем. Это недалеко, минут восемь. Продержитесь? – швырнув на кассовую стойку несколько банкнот, он двинулся по направлению к входной двери. - Конечно. Не то чтобы все было так плохо, как может показаться по моему голосу, просто я… - Ну, так уж не храбрись, – мягко улыбнулся Со. Он махнул рукой Феликсу, спешащему за ним со всех ног, и, выскользнув за двери закусочной, направился к припаркованной машине. – Поторопись, Птичка-Невеличка. На этот раз Енбок пропустил мимо ушей очередное прозвище от «смотрящего». Не до обид было. - Короче, мы ждем вас. Один я хена до машины не дотащу… Его сильно колотит, – дыхание Джисона постепенно выравнивалось. – И те… могут вернуться… - Нападавшие. - Нет. С ними все было решено почти сразу, – голос Хана дрогнул. – Те. Я говорю о других, Бин-хен. - Те… Черт! – выругался Чанбин. – Скоро будем! Не позволяй кошаку уходить на ту сторону. Даже чтоб не глядел туда! Ты меня понял, Сони? И смотри, сам не поддайся! Ты же сильный, я знаю! Ты – его якорь в этом мире. Только ты и никто другой! У тебя нет права подвести Минхо! - Я знаю. - Ладно, не суть… Пока мы едем, расскажи в подробностях, что произошло, – дождавшись, когда Енбок влезет в машину и усядется, Чанбин завел мотор и, кинув сирене короткое: «Пристегнись, я сказал!», втопил педаль газа в пол. Взвизгнув шинами, «Белоснежка» сорвалась с места, распугав стаю голубей, мокнущих под навесом крыши ресторана, и пару бродячих кошек. Проложив путь с помощью навигатора, чего обычно не происходило, Со впихнул телефон в руки сирены. Не отрывая глаз от дорожного покрытия, блестящего от дождя и света уличных фонарей, он продолжил поддерживать диалог с Ханом, ведя его на громкой связи. – Говори. Мы здесь. Едем к вам. Сони? - Я тут. Мы тут. - Хорошо. Говори. - Я… Голос Джисона в трубке на мгновение стал тише. Будто отодвинув телефон от уха, он советовался с кем-то по поводу слов Чанбина – очевидно, с «Бастет», балансирующим на границе между мирами живых и мертвых. И только когда Хан получил одобрение партнера, он принялся медленно, через силу рассказывать. - Ничего такого, – произнес Джисон. – Просто сначала появилась та кошка, теперь я даже не знаю, случайностью ли это было или нет. А потом… потом хен просто сильно испугался за меня. Вот и все. И поэтому он и сорвался.