Paradise

«…Черный человек!

Ты прескверный гость!

Это слава давно

Про тебя разносится».

Я взбешен, разъярен,

И летит моя трость

Прямо к морде его,

В переносицу…»

      Лисса моргнула. А затем со всей своей ненавистью обратилась к Нортону. Мужчина ухмылялся, его зрачки в свете свечей плясали ярким опасным огнем. И она не верила, что когда-то могла влюбиться в него и практически стать его женой. — А кто против, — Нортон-старший не смотрел ни на кого, кроме нее. Какой же он гад, старается даже сейчас, по наитию, надавить на ее любовь к дочери, — пусть вспомнит со всей ясностью, что вскоре вся Эфлара обратится в ничто вместе с нами, нашими детьми и еще тысячами людей, обреченных на вымирание.       Участники собрания вновь подняли руки.       Она не понимала. Как, как вообще они могут так говорить? Они же дети, простые дети, которым ещё жить и жить. Как они вообще допустили, что их всех спасают подростки, которые не то что противостоять Духу, даже в себе разобраться не могут?       Как Нортон может настолько сильно ненавидеть дочь? Да даже как он может посылать своих детей на такое, если уже известно, что кто-то из них должен умереть?       Рука дрожит, но все же поднимается вверх. И без ее согласия они смогут все это устроить, она сама это видела в хитросплетениях вероятности. Прости, Василиса…       Диара непонимающе смотрит на свою Королеву, но, видя ее отчаявшийся, грустный взгляд, поддается напору остальных.       Все руки были подняты. — Раз мы худо-бедно пришли к единому решению, позвольте на этом и закончить наше маленькое собрание, — сказал Астариус, поведя слегка седой бородой. — Прошу присутствующих остаться, не будем задерживать Диару Дэлш и уважаемых советников Радосвета Елену и Мандигора. — У нас есть какие-то ещё вопросы, касающиеся собрания? — удивленно обратилась к Главе Мортинова. Ее весьма задело, что ее пытаются поскорее спровадить. — Ничего экстренного, уважаемая госпожа, просто… Оговорки, касающиеся… Некоторых из ключников, — весьма туманно подтвердил догадки женщины Астариус, собрав руки за спиной. Они будут говорить о дальнейших действиях и судьбе этой маленькой рыжеволосой девчонки! — Заботы ключников волнуют всех нас, я не исключение. Проблемы одного ключника — проблемы всего Часового Круга, — елейным голоском ответила Елена, выпрямившись. — Собрание ценит вашу озабоченность, — сухо ответил часовщик, в лживом почтении кивнув головой. — Но дело и правда требует только нескольких людей. Вы с господином Мандигором можете идти.       Елена злобно обращается со всем своим пренебрежением к Астариусу, но её гневную клокочущую на языке настойчивость останавливает Нортон. — Елена, тебе лучше идти в мой кабинет. Проводи, пожалуйста, Мандигора до него и приготовь все необходимое для нашего дела, — его дыхание шекотит ее ухо и будто само сознание. Мортинова плавится в этой неге, ощущая его касания у себя на руке. — Х-хорошо, Нортон, — самодовольно улыбается под грозным взглядом Белки и покачивающейся походкой устремляется с Мандигором за дверь, слышны удаляющиеся шаги. — Диара, приготовь все необходимые документы, когда я вернусь, меня ждёт много работы, — Белая Королева отворачивается и слабо улыбается подруге. — Хорошо, я все сделаю, госпожа, — Дэлш хмурится, но ничего не говорит, знает же, что не сейчас и не здесь. Она растворяется в ярких искрах голубого сияния. — Что за дело, не терпящее посторонних ушей, уважаемый Астариус? — Константин непривычно серьёзен. Все присутствующие прекрасно поняли, что Главе просто было нужно спровадить определенных людей прочь, чтобы поговорить на более серьезную причину. — Дело весьма интересного характера, — Астариус сжимает подлокотники кресла. — Во время моего путешествия во времени я кое-что заметил. Очень серьёзное. Я не могу утверждать точно, но… Ветки вероятности начали угасать. — Ветки вероятности, которые не пошли в основу других параллелей, всегда угасают, что в этом такого удивительного? — ехидно проговорила Черная Королева, ее вуаль едва заметно затряслась. — А в том, уважаемая Королева, что происходило это прямо на моих глазах и весьма необычно, — старец стучит пальцами, отбивая ритм, будто собственного терпения. — Их нити чернеют и происходит это разом во всех временах в одно и то же время. Даже с нашей. Словно кто-то поменял определенный момент будущего и это в корне меняет все вероятности и параллели, включая нашу. — Хотите сказать, что… Недавний всплеск часовой энергии причастен к этому? — Лисса напрягается, разглаживая нервно складки белоснежного платья.       Она чувствовала, что что-то тут было не так. Время, что обычно было податливо к ее вопросам, упрямо сопротивлялось, и она, как сильная часовщица и фея, создание по крови ближайшее к Времени, почувствовала во время перехода Часового Круга какой-то дефект. Выход из строя. И это чувство было настолько необычным, описать словами она не могла. — Признаться, я тоже почувствовала это, — Черная Королева холодеет на глазах, не будь сейчас вуали, Лисса уверена, она увидела бы тот самый строгий обжигающий взгляд матушки, которого она так боялась в детстве. — Не думала, что это что-то большее, чем просто обман, пусть и связанный с нестабильностью Временного разрыва. — Но вы не знаете главного, дамы, — Астариус безэмоционально говорит и Белая Королева боится его, как темноты когда-то. Но она уже не маленькая девочка, и матушка не ее дорогой человек, а Черная Королева, правительница соседнего государства. — Я не просто так собрал Зодчий Круг. — Зодчий Круг? Получается, что это наше первое собрание спустя долгие годы, — забывчиво вторит ему Лазарев. У Астариуса в таком случае должны быть веские причины, чтобы вызвать их вот так просто. — Именно, господин мастер. Иными словами, я хочу сказать, что вся наша миссия по спасению планеты становится одной сотой того, какая большая проблема нас поджидает на самом деле, — старец делает небольшую паузу, давая всем прийти в себя. — По моим анализам, происходит не только это. Огромный всплеск тёмного часодейства произошёл из-за того, что кто-то из будущего переместился к нам, в наше время.       Наступила гробовая тишина. Вязкая, мерзкая, прячущаяся до этого под шкурой медведя и среди книжных полок с свечами, она заполнила всю комнату. И Лисса на секунду кажется, что она задыхается в ней, потому что, видя обычно собранного Огнева таким изумленным, начинаешь и сама паниковать, в следующий момент все идолы должны сразу же упасть в бездну вслед за спокойствием. — Происки Астрагора? — Нерейва задаёт единственный вопрос, обозначая все свое отношение к этому делу. — Не думаю. Кто-то сильнее. Во много раз, чем Великий Дух, — задумчиво поджимает седину, Астариус привычно неприступен. — Такая сила, что сидит в основе самого бытия. — Х-хотите сказать, — Лисса дрожит в очевидной догадке. Эфларус помилуй, только не это… — Наш план не удался и ОН стал Временем? И пришел сюда? — Не исключено, — Нортон видит непривычно нервного Родиона, даже под этой маской Главы Эфлары. Его словно окунули с головой в ледяные воды озера Луны у этих чертовых фей.       Переводит взгляд на рыжеволосую, что уже давится собственным отчаянием. Встречаются взглядами и оба понимают. Сейчас не место ненависти. Нет места недомолвкам. Они оба готовились к спасению дочери, для них это было главным.       И они снова молодые родители, что держат маленький комочек их общей любви. И снова любят, настолько, что готовы на все ради друг друга. Они договорились, они пожертвовали всем. Всего на миг, но любят. Они же клялись в этом.       Их обоих накрыло осознание.       У них не получилось. Идолы падают с постаментов. Они проиграли.

***

      За свою жизнь Василиса поняла одну интересную вещь.       Проще провожать день, чем встречать рассвет. Потому что понимаешь, что за рассветом идет долгий и мучительный день, где сну нет места.       Огнева правда хотела поиграть с Лешкой. Казалось, что все рухнет, если она этого не сделает. Но уже на второй игре она начала жутко клевать носом. Ее команда под недовольные выкрики друга, посадила девочку на лавочку, откуда рыжеволосая тут же ретировалась.       Василиса еле-еле, практически на автопилоте, добралась до домика и свалилась на кровать без ног, тут же заснула. Сон был весьма тревожный, неглубокий, без снов. Раньше подобные проблемы решались снотворным, но сейчас его не было, да и как теперь они будут реагировать на организм, отравленный наркотиками, было непонятно.       Василисе казалось, что она сходит с ума. Медленно, но верно, она была погружена в склизкую мертвечину. Отсюда нет выхода, нельзя позвать на помощь и даже послать весточку родным. Потому что оно внутри, пожирает, хоронит твои воспоминания, хорошие черты, забытые звезды и несбывшиеся мечты. И это ощущалось в любом состоянии.       Она проснулась от резкого шума. С трудом открыв глаза, Василиса уставилась в деревянную стену. Девчонки за спиной, где-то ближе к двери, шушукались и взрывались ярким смехом при малейшей шутке. Мигрень давила на виски.       Огнева с выдохом обернулась, поворачиваясь на кровати и пытаясь прийти в себя. Голоса стихли. Рыжеволосая просто не понимала, как можно быть настолько эгоистичными людьми. На полу, среди разбросанных девичьих вещичек, сидели Инга, Светлана (вспомнить ее имя Огнева смогла только после третьей попытки) и «близняшки», Даша и Маша. Огнева не успела продрать как следует глаза, как все они уставились на нее, будто она совершила какой-то страшный грех, проснувшись. — Доброе утро, рыжая, — ехидно пропела Инга, ее голос отдавал некоторой раздраженностью. Василиса повела взглядом, пытаясь свести дремоту на нет. — Вернее, вечер. — Сколько сейчас времени? — сиплые после сна связки хрипели. Василиса прокашлялась, проведя ладонью по всему лицу. Рука была непривычно горячая. Отходняк идет настолько долго? Странно. — Пол девятого. Вечера, — подсказала Светлана, смотря на наручные часы. Похоже, из всей компании, она была нейтральнее всего настроена на малознакомую девочку. — Мы пришли сюда в шесть часов, а ты уже спала. Не стали тебя будить. — Что?! — вскочила Огнева. Боже, в девять они должны были встретиться с Дианой. Столько всего нужно было сделать! — Почему вы меня не разбудили? — Делать нам больше нечего, как за тобой следить, — Инга презрительно фыркает и тут же снова отворачивается. Василиса только сейчас замечает карты в руках. Видимо, на вещицы вокруг них они и играли. — Ты все равно дрыхла так, что вообще ничего не слышала. И пропустила тренировку.       Василиса поспешно взяла в руки расчёску. Пряди после сна скатались, и едва ли слушались зубья. Хотя, с другой стороны, это было хорошо, меньше времени на укладку, волосы сами струились волнами после расчёсывания. Под недовольные взгляды худощавой Огнева собрала некоторые пряди в пучок назад, так было удобнее. Она шла не на показ мод, а в лес, полный комаров и всякой другой нечисти. Сибирской нечисти.       Девушка, незаметно для остальных, засунула себе в штаны еще одну капсулу Мерцания. Так, на всякий случай, чтобы не случилось непредвиденностей. Вколоть что-то в Змиулане она не сможет, но влить получится. Что-то да должно впитаться организмом, а большего ей и не надо. — Куда собралась на ночь глядя, Огнева? — Василиса злобно вздыхает, однако держит лицо. Проявить слабость и устроить скандал с подростком в ее планы не входило. Вдох-выдох, для тебя они давно мертвы, Василиса. — Выполнять задания, которые мне поручили днем. Я должна была собрать списки прибывших и рассортировать их в архиве, личный приказ директора. Я была дежурной и помощницей той вожатой, Риты вроде. — И ты собираешься это делать ночью? — удивлённо проголосила встрявшая Светлана. — Ну разумеется, — беспардонно заявила Королева, надевая не очень тёплую толстовку. Ее способности врать за сотню лет изрядно повысились, свою особенность краснеть по пустякам практически удалось истребить. Годы практик, духовных интенсивов и испытаний выдержки в комбо с Нерейвой, Мендейрой и Диарой Дэлш давали свои плоды. — Я не хочу, чтобы завтра меня вызвали с претензиями.       Инга хотела еще что-то сказать, но было поздно, Василиса уже выскочила за порог.       На улице стояла тишина, лагерь готовился к сну. Одинокие мотыльки танцевали в свете ламп, пытаясь проникнуть к такому рассеянному тёплу. Сумерки опустились на лес, кайма неба с облаками практически затмевала закат. Сверчки пели свою песню, все дышало остывающим теплом дня с земли.       Дышать стало легче, Василиса укуталась в толстовку. Пусть ночи и были уже официально летние, они еще не забыли морозный май, что выдался в этом году на редкость суровым.       Девочка быстро сбежала с лестницы и скрылась за одним из не занятых домиков рядом. Здесь не горел свет в окнах, а значит либо этот дом пустует, либо хозяева уже спят. То, что нужно.       Стрела — старая подруга медленно слезла руки, идеально ложась в ладонь. Огнева решительно провела ею круг, часолист вылетел из него более охотно, чем в прошлый раз.       Открывается снова на отделе склада. Тайные заклинания, секретные ингредиенты, запретные книги… Осознание того, что нужные ей вещи она предпочла спрятать более серьезно, приходит где-то на пятой минуте, когда весь тайник уже был перерыт вверх дном.       Огнева раздражённо фырчит, ее память совсем не к черту. Выплывает табличка с слащавыми «Добро пожаловать, Василиса! Для авторизации введите код». Ник исправно изучал не только механику, но и остальский маркетинг, когда запускал Часонет.       Ее прибытие на Эфлару. Она не знала, почему именно этот день, но от него веяло каким-то символизмом. Дыханием самого потока Времени. Бесповоротность изменения судьбы, одна из ключевых точек ее жизни.       Оружие изящно ложится в руку, Василиса чувствует родной холодный металл пистолета. Мастерская ЗолМеха в свое время под командованием семьи Лазаревых дала начало революции. Смешание остальских и эфларских технологий.       Ружье было выполнено в традиционном стиле, с элементами киберпанка, но гармонично сочетающимися. И весьма компактно, чтобы носить с собой под юбкой. Проводит по резному предохранителю пальцем. Подарок Ника на ее тридцатилетие.       Василиса не хотела кого-то убивать или ранить. Она не дура, нападать на кого-то в Змиулане было опасно. Просто так, на всякий случай.       У нее многое было «на всякий случай». С такими врагами по-другому не получится.       Часолист покорно скрывается назад. Последняя загвоздка. Рыжеволосая изящно, но точно по штрихам выводит непонятные символы. Одежда на ее теле изменяется, подчиняется ее воле. Футболка с толстовкой и джинсы заменяются красивым, эстетичным и не вульгарным красным платьем чуть ниже щиколотки, кроссовки под давлением часодейства меняются в сапожки на невысоком каблуке. Поверх ярко-русых волос появляется шляпа с широкими полями, что, при случае, способна была спрятать взгляд от посторонних. То что нужно, неброско, по королевски стройное, но и не заезженное далеко в горделивость. Василиса была довольна.       Черная стрела, уже находясь на руке, звякнула, светится мягким голубым светом. И Василисе уже не нужно было гадать, чтобы понять: пора.       Она уже даже не слышала голос Дианы, шедший словно из ниоткуда, и упрямо ступала через коридор задних стенок домов.       Диана и Фэш ждали ее, сидя на перилах первого домика. Фея, увидев ее, тут же изумленно охнула, разглядывая ее наряд. — Великий Эфларус, Василиска, откуда ты это взяла? — Огнева ухмыляется и под изучающие взгляды Драгоция снова врет, даже не стараясь: — Еще во время своего нахождения на Остале, я накупила себе нового гардероба. Я просто не могла не потратить деньги папочки в свое удовольствие, — загадочно улыбается, Фэш фырчит и отводит глаза, как только видит, что рыжеволосая заметила его внимание. — Сильно удивила? — Не то что удивила, сразила на повал, — Фрезер хохочет, не сводя хитрых глаз с Фэша. — Смотри, как наш ворчун заглядывается. — Я не заглядываюсь, — злобно отвечает мальчишка, однако Василиса слышит нотки робости в его словах, и это веселит ее еще больше. — Просто думаю, что Огнева свернёт себе шею, если пойдет на каблуках с нами в лес. — Не боись, к тяжёлому женскому ремеслу хождения на каблуках обучена, не пропаду, — озорно подмигивает, оттопыривая воротник. Она действительно привыкла учиться на таких каблуках. В юности (относительной) у нее постоянно были тренировки на разные типы защиты (и реальные случаи), и это приходилось делать в разных нарядах, в большинстве, в сапогах на небольшом каблуке.       Фэш смущается от ее жеста еще больше и это приводит Королеву до восторженного визжания про себя. Настолько эмоциональный Фэш грел ей душу и сердце.       Фрезер хитро смотрит на них двоих, но ничего не говорит про это, проказница. — И все же, к чему такая парадность? — Во-первых, чтобы создать правильное и выгодное первое впечатление про себя, — голос Василисы мгновенно холодеет от осознания, к кому она идет. — Насколько я поняла, Великий Дух крайне силён, да и мой отец с ним дружен. А мне очень нужна репутация умного и амбициозного человека, чтобы лишний раз ко мне не лезли.       Драгоций мрачнеет в след за ней, едко откликаясь: — По тебе не видно. — На твоём фоне достаточно убедительно, — снова огрызается, видя, как Драгоций морщит нос, зловредно стреляя глазами. — Во-вторых, как не посмотри, но для всех я осталец, негоже мне осквернять репутацию населения целой планеты. Так что…       Василиса проходит взглядом по Диане, и думает, что если бы не ее привычки и надобность, она пошла бы так же. Фэш в чём-то прав, и ходить в лес на каблуках, пусть и маленьких, не самая гениальная идея.       Но она вовсе не подросток. Она взрослый человек. И она знает, к кому идет. Она идет на свою смерть, которую переживала уже тысячи раз в кошмарах и один раз наяву. Она идет к тому, кто причинил такую боль, которая способна сожрать сознание дотла, стереть в пыль всю нравственность.       Он начал ее превращение. Астрагор виноват в череде сумасшествия ее психики. Он создал ее, разбил все, осквернил, сослал на девятый круг ада, за что и поплатился. Она не простит. И не пощадит.       Она ровня ему. Она убьёт его при малейшей вероятности того, что он сможет что-то узнать. Рунис Драгоций один раз уже поставил на карту судьбы всех параллелей на один маленький золотой эфлар, больше она ему такой вольности не позволит. — Это было у меня в сумке, — ответила фея, заметив взгляд Василисы и по своему его расценив. — Я подумала, что для похода в Змиулан остальская одежда подойдет лучше всего.       Огнева не ответила. Настроение что либо говорить отпало и она послушно кивнула, зато заговорил Фэш, стреляя едкими фразами. Признаться, Диана стойко переносила их, а Василиса не вмешивалась, погрузившись в свои мысли.       Холод металла оружия обжигал кожу бедра. Было не очень удобно, но ходить можно было, сейчас Королева была уязвима и собственная безопасность была превыше всего. Еще непонятно, что будет впереди. Если сюда смог проникнуть Юсупов, значит сможет и кто-то другой. А у нее и так в этом времени полно врагов, которые с радостью готовы перерезать ей глотку.       Мысли все больше отравлялись, как только она вспоминала Марка. Он обманул ее, подверг ее и жизни миллионов часовщиков опасности, а теперь еще и скоро явится сюда скоро, судя по словам Феликса.       Что еще ей с ним делать? Как поступить? Быть благосклонной и всепрощающей по завету Повелителей Времени она не сможет, уже пыталась. Этот гаденыш растоптал их многолетнее доверие и взаимоотношения дружбы в один миг.       А она? Разве не она пичкала его обещаниями возвращения? Не она ли клялась снова оживить его? Не она ли оставляла его одного на девяносто чертовых лет в одиночестве?       Чужие грехи легко найти, а вот свои вспомнить… Василиса просто не знала, что будет, но явно что-то недоброе. Несмотря ни на что он предатель. Она дала ему второй шанс и он его также проиграл. Значит, пусть не обижается, если также получит нож в спину. — … Не пугай нас, — неестественно выпрямилась Диана, чем вывела Огневу из некого подобия транса. — Астрагор не тронет ключников. Диара Дэлш, моя наставница при дворе Белой Королевы, писала мне, что Дух Осталы дал клятву, что не причинит нам вреда. Так что тебе… Тебе тоже не стоит бояться его гнева. — Я не боюсь его, — вскинулся мальчишка. Но Василису не обмануть, Драгоций до чертиков боится его. И рыжеволосая никогда не признает, что солидарна с ним. — Я его ненавижу. А это, между прочим, разные вещи. — Так ты сбежал не потому, что испугался? — довольно жестко спросила Диана. — Или твой дядя сделал нечто страшное, из-за чего ты теперь так ненавидишь его? — Много будешь знать, фея, голова лопнет. — Мы хотим больше знать о твоем дяде и Змиулане, чтобы понять, с чем нам предстоит столкнуться! — Диан, не надо. Никто не любит, когда кто-то роется в его душе, — Василиса предельно серьезно смотрит на фею, что уже вдоволь распылилась в своем недовольстве. — Но… — Если Фэш скрывает что-то, значит мы должны уважать его волю и решение. Астрагор, если он действительно такой же, каким его описывают все вокруг, не глупый, и точно не станет причинять вред ключникам до цветения, — с нажимом сказала Королева, хмуро смотря на стушевавшуюся подругу. — А если что, Фэш поможет нам избежать ошибок.       Фэшиар в недоумении, но все же кивает под искреннюю улыбку Василисы. Что с этой девчонкой не так? Огнева больше не казалась наивной, безбашенной и излишне открытой к посторонним. И Фэш боится признать в себе тот факт, что словно по щелчку она стала хорошей копией своего отца, лучшей версией. Это считывалось по твердым действиям, пристальным глазам и полнейшим равнодушием к мнению других. Василиса изучает, наблюдает и… Поохладела что ли? Ей в угоду пререкаться, однако открыто не нападает, предпочитая просто позволить сделать врагу всю работу за нее и закопать его с потрохами. — В любом случае, Змиулан — это не место для распрей, — Драгоций бурчит, Василиса снова вздрагивает. По-настоящему это понимаешь только когда побываешь в его темницах. — Мой дядя — великий Дух Астрагор, самый сильный часовщик Осталы… Его духовный род начинается с тех самых первых духов, освоивших часодейство. Астрагор знает столько всего… Самые древние часодейные эферы доступны ему… — говорил Фэш медленно, словно специально фильтровал свою речь, боясь проговориться о чем-то важном. — Первое, что вам будет интересно узнать, — он презирает Закон о Часовом Равновесии и поэтому не соблюдает его. То есть использует все часодейство — и белое, и темное. — Ты хочешь сказать, иногда он часует с помощью запретных эферов? — нахмурилась Диана. — Да. Он учил нас всяким вещам. Например, как зачасовать человека, причиняя боль. Как убить фею… даже с высокой часовой степенью… Как отнять часовой дар. Сломать крылья и передать другому… И даже как забрать у человека душу.       Последние слова он произнес очень тихо. Василиса сжимает ткань рукава, вспоминая тысячи тренировок с Роком. Старший Драгоций после заточения Астрагора стал ещё одним другом их семьи и, в прямом смысле слова, родственником Огневой. Сын Астрагора оказался хорошим, но строгим учителем, который был совершенен в битвах на времмах. Он не щадил Королей, изматывал, заставлял любыми силами защищаться от его атак и преподал очень много полезных уроков ближнего боя. Василиса с гордостью могла сказать, что являлась его выпускником Змиулана.       Этот замок буквально был набит до отказа всякими безумцами, от которых Огнева взяла некоторые уроки. Не один ушиб, сломанные кости и разорванные сухожилия она унесла с собой вместе с опытом. Её научили выживанию и защите себя и своих близких. И за это она была безумно благодарна старинному поместью Драгоциев.       Была и другая сторона медали. Чтобы обучиться защищать себя, пришлось изучить и темное часодейство. Их тренировали на простых лягушках, бабочках, дворовых собаках и прочей животине Драголиса и Сибири. И людях.       У Огневой полно было врагов даже после коронации. Не все были в восторге от их возведения на престол. И которых с каждым разом все спокойнее и бездушнее приходилось убивать. Между собой и другими Василиса научилась выбирать себя и свою семью. — Извини, — пробормотала Диана, смотря смущённо в землю. — Теперь я понимаю, почему ты сбежал. — Я ушел не из-за этого. Запретное часодейство по-своему интересно. И не смотри на меня так, Диана Фрезер. Интересно в теории.       Воцарилось молчание. — Эй, не замерзли? — раздался ехидный голос Норта из-за спины Василисы. Огнева закатила глаза. Братец похоже не всецело осознал их договоренность.       Путешествие в кошмар и секретная миссия началась…

«…Месяц умер, Синеет в окошко рассвет. Ах ты, ночь! Что ты, ночь, наковеркала? Я в цилиндре стою. Никого со мной нет. Я один… И — разбитое зеркало…»

© Сергей Есенин. Черный человек.