Sacrilege

— Я, кажется, влюбился. Совсем горько выдал Шастун, практически ощущая как все его тело стало на несколько килограмм легче. Всего-то нужно было произнести вслух и тем самым признать давно известный ему факт. Хоть одним напряжением в его мышцах будет меньше. Антон сделал глоток из стоящего перед ним стакана с ромом, немного поморщившись, и наконец поднял глаза на своего собеседника, который всем своим видом выражал что-то между удивлением и сильной озадаченностью. — Заново влюбился в свою жену, верно? — через несколько секунд молчания с нескрываемой надеждой в глазах спросил Дима, затем повторил, — Верно? Шастун горько усмехнулся, вновь пряча глаза от какого-то непонятного стыда перед другом, и продолжил сверлить взглядом точку на столе. Они сидят в этом баре около полутора часа, а он уже изрядно накидался, пытаясь привести в порядок свои мысли. Сначала Дима болтал о работе, видимо не замечая абсолютное равнодушие Шастуна к беседе, а затем просто спросил того в лоб, хочет ли он что-то ему рассказать. Рассказать-то хотелось, но это означало признаться себе в своих чувствах. А от этого осознания хотелось спрятаться как от бури, переждав ее в подвале, чтобы выйти через некоторое время и собирать по кускам разнесенный в пух и прах дом. — Шаст, прошу, не молчи, — вырывает из мыслей Дима, продолжая в упор смотреть на мужчину, — ты меня пугаешь. Понадобилось приложить немалые усилия, чтобы Антон смог поднять голову и встретиться с взглядом обеспокоенного друга. Картинка в глазах немного дрогнула, а язык ощущался ватным, поэтому Шастун подпер свою тяжелую голову рукой для дополнительной опоры. — Нет, не в Иру, — тяжело вздохнув, ответил Антон на первый вопрос друга, — и я думаю, что ты прекрасно знаешь, кого я имел в виду. — Блять, — слишком резко выплевывает Позов и проводит по лицу рукой, — один вопрос: как? Как ты, блять, умудрился? — Твои ахуительные советы слушал про реверсивную психологию, — вдруг резко встрепенулся ранее казавшийся обессиленным Антон, видимо из-за того, что нашёл нового виновного во всех его бедах, — и все зашло слишком далеко. Теперь Арс съезжает, а я сижу здесь с тобой и пытаюсь залить в себя столько бухла, чтобы на утро не помнить даже его имени. Антон запускает руку себе в волосы и прикрывает глаза. Ему сейчас действительно хочется нажраться до беспамятства, чтобы притупить эти ноющие чувства внутри. — Ну, бухло тебе тут уже вряд ли поможет, — грустно улыбнулся Дима, чувствуя боль в последних словах друга, — зато мой ахуительный совет и правда сработал. Арс же съезжает и оставляет тебя в покое, как ты и хотел, — вполне логично прозвучал Позов, отчего Шастуну стало только хуже. Он вновь вспомнил вчерашний поздний разговор с Поповым, и сердце начало неприятно покалывать. Антон потянулся к бутылке, чтобы наполнить свой стакан, как его руку остановил Дима, коротко махнув головой, тем самым обозначая, что тому хватит. Шастун сам понимает, что друг прав, но все равно показательно закатывает глаза. — Хорошо, пить нельзя, а что тогда мне делать? — страдальчески выдаёт Антон, в душе надеясь услышать волшебный совет, который внезапно решит все его проблемы. — А чего ты от него хочешь? — в лоб спрашивает Позов, отчего Шастуну становится не уютно. Вопросы он какие-то странные задаёт. Нет, конечно, Антон уже думал об этом. Он знал, чего он хочет от Попова. Ему хотелось его обнимать, хотелось целовать, общаться с ним часами напролёт, смеяться и беситься, просто быть с ним рядом. Но будет странно делать все это, будучи в браке с другим человеком, верно? Поэтому Антон не позволял своим мыслям продвигаться дальше, останавливая себя на том, что пока он женат, он не может просто взять и встречаться с кем-то другим. Даже если этот кто-то — Арсений. Ебучий брат твоей жены. — Ничего, — проглотив все остальные мысли, выдаёт Антон себе под нос, опуская голову. — А, ну ладно, тогда все идёт по плану, — ехидничает Дима, но через несколько секунд понимает, что это последнее, что нужно сейчас его другу, и исправляется, — Так, для начала, попробуй обозначить свои потребности и от них уже отталкиваться. Ну, хочешь ты его выебать в жопу, — Позов делает небольшую паузу, на секунду прикидывая, верно ли он ляпнул, — Ну, или дать ему… Не важно. Если тебе хочется секса, скажи ему прямо и переспи с ним. Вдруг тебя отпустит? Если нет, то тогда уже будешь хвататься за голову. — А если я почти с ним переспал? — смотря исподлобья, виновато спрашивает Шастун будто нашкодивший ребёнок. Дима вскидывает брови, но быстро приходит в себя. Это было вполне ожидаемо. Если Арсений приставал к Шасту, и после этого тот заявил, что влюблен, очевидно, что между ними уже что-то было. Даже странно, что не секс. — Тогда у меня для тебя плохие новости, — обреченно выдаёт Позов и ловит грустный взгляд уставших зелёных глаз, — либо ты достойно провожаешь его из своего дома, не испортив с ним в хлам отношения, чтобы по праздникам можно было хотя бы смотреть ему в глаза, либо… — Либо? — Либо разводишься с женой, не обманывая ни в чем не повинного человека, и наконец разбираешься с дерьмом в своей голове, — жестко продолжает Дима, отчего Шастун невольно дергает головой, видимо представив это. — Ахуенные советы, спасибо, — обиженно проскулил Антон и все-таки налил себе в стакан ещё рома. Позов даже не попытался его остановить, понимая, что ему это сейчас необходимо. Они просидели так ещё пару часов, мусоля то чувства Антона, то его страхи про будущее с Ирой. И к концу вечера Шаст был пьян в хлам, но хотя бы с довольной улыбкой на лице в благодарность своему другу. Может, советы у него так себе, но слушать он точно умеет. *** Антон не знает, чем он думал, когда предложил Арсению свою помощь при сборах. Наверное, он пытался следовать совету Димы и проводить Попова достойно, чтобы не растерять остатки их взаимоотношений. Но он не рассчитал, что ему будет слишком больно смотреть на то, как человек, что вызывает в нем столько ярких чувств, складывает в чемодан вещь за вещью, стирая своё присутствие в его доме и оставляя после себя пустоту не только на полках. Антон с трудом сдерживал себя, чтобы не заломать брюнету руки и не приковать его к батарее в своей спальне. Настолько сильно не хотелось отпускать это живое воплощение совершенства. Шастун лежал на кровати, подложив подушку под голову, и наблюдал за всем этим безобразием издалека, комментируя процесс и вкидывая тупые шутки, отчего Арсений мило улыбался, обнажая свои белоснежные зубы и сводя Антона с ума. Шастун подмечал каждое действие Попова, пытаясь запомнить его в мельчайших деталях, чтобы вспоминать эти моменты, когда будет совсем хреново. Он ещё не ушёл, а Антона уже разносит от тоски. Блять, как же он влип. Арсений хмурится, когда разглядывает одну из своих книг, пальцем поправляя очки на переносице, а в голове у Шастуна лишь вопрос, насколько законно носить такой аксессуар, который приумножает сексуальность и без того ядерно-красивого мужчины. Он бы уже набрал «02» и сдал его ко всем чертям, если бы пальцы не тянулись к «01», чтобы потушить пожар от лезущих непристойных мыслей. Все помнят, что Антон пиздецки влип? — Совсем скоро выйдет номер с твоей слащавой мордашкой на обложке, — в очередной раз выдаёт рандомный факт Шастун абсолютно не к месту, создавая вокруг них непринужденную атмосферу, чтобы Арс собирался ещё дольше, — готов к разрывающемуся от звонков телефону? Арсений хмыкает и не отрывает взгляд от своей книги, но Антон замечает, что тот смотрит сквозь неё, так что можно засчитать ещё одно очко в пользу своего зловещего плана по отвлечению Попова. — Не думаю, что звонки вообще будут, — Арс наконец переводит свой небесный взгляд из-под стеклянных линз на Шастуна, и тот в очередной раз под ним тает, — как только они загуглят мое имя, их интерес пропадёт. Если только это не порностудия. После последней фразы Попов ухмыляется, но Шасту кажется, что выглядело это наигранно. — Ты недооцениваешь Москву, — встревает Антон, почувствовав какую-то степень обиды за брюнета, — Здесь любят экстравагантных личностей и с радостью их пиарят. А ты ещё и зарубежная звезда у нас, все фотографы будут у твоих ног, увидишь. На самом деле Антон не врет, он действительно считает, что Арсению этот номер точно принесёт известность. Как минимум, о нем будут знать, как максимум, он может попробовать построить карьеру модели с такими-то внешними данными и харизмой. — Мне это не интересно, — как-то лукаво отвечает Арсений, мягко улыбаясь, — Я люблю, конечно, фотографироваться, но своей работой я тоже доволен. — Работой? Ты уже… Тебя куда-то взяли? — немного запнувшись спрашивает Антон, чувствуя, что снова лезет в жизнь Арса, куда его точно не звали. Попов отворачивается и вновь начинает перебирать свои вещи, всем видом показывая, что ему не интересен этот разговор. А может, он просто думает, стоит ли говорить правду Шастуну, тем самым расстраивая его. — Да, я был на пробах, меня одобрили, — коротко отвечает Арс, а у Шастуна зарождается дикое желание рукой снести часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Его это определённо раздражает. Не хочется думать, что Арс, имея столько возможностей, снова выбирает ту же индустрию, в которой столько грязи и разврата, и всякие мужчины его трогают, и … — Зачем тебе это? — внезапно для себя выпаливает Шаст и тут же жалеет, увидев как замер его собеседник, поэтому добавляет, — В смысле… Я имел в виду, что ты молод, красив, харизматичен. Ты уже исследовал эту индустрию, и знаешь, что ты в ней хорош. Почему бы не попробовать себя в чем-то новом, когда есть такая возможность? Вернуться в порно всегда успеешь при плохом раскладе. Антон рад, что вышло не так плохо, как он предполагал. Вроде даже немного адекватно. Шаст выдохнул. — Это Ира тебе мозги промыла? — горько ухмыляясь, спрашивает Арс и разворачивается к парню, продолжая уже с серьёзным лицом, — Я в порно, потому что мне это нравится, и за это хорошо платят. Я не маленький мальчик, которого обманом и шантажом заставляют сосать члены. Я делаю это, потому что я в этом профессионал. Арсений смеётся со своей последней фразы, а Антон все ещё переваривает им сказанное. — Не в смысле профессионал в сосании хуев, — продолжает хохотать Арс, еле успокаиваясь — а в смысле в индустрии. Я профессиональный актёр. Это работа, не более. Вот ты же пишешь статьи, выпускаешь журналы? Почему Ира не говорит тебе попробовать себя в другой сфере? Звучит логично, но все равно недостаточно для Антона. Он не хочет думать о том, что Арс это делает по собственному желанию, хотя тот только что напрямую ему об этом сказал. У Шастуна в голове не сходится, как такой умный, красивый, смешной, всесторонне развитый человек просто торгует своим телом на камеру. Как бы грубо и старомодно это не звучало, для Антона это именно так. — Потому что это не подразумевает сосание чужих членов? — как-то с уколом отвечает Антон, но замечает это слишком поздно, когда в глазах напротив что-то меняется, а плечи брюнета напрягаются, — Извини. Я имел в виду, что тяжело, наверное, строить отношения с кем-то, когда твоя работа — это интим с другими людьми. Попов пожал плечами и вновь отвернулся. Антона уже бесил этот его способ уйти от неудобных вопросов. Только Шаст хотел что-то добавить, как Арс вдруг подал голос: — У меня их особо не было, поэтому мне не понять. В этот момент Антона буквально озаряет. Он чувствует, как в голове все его тараканы слаженно расходятся по своим местам, складывая все факты воедино и вырисовывая одну общую картину. Только сейчас до него доходит, что именно держит Арса в этой сфере. Одиночество. — У тебя не было серьёзных отношений? — Антон немного приподнимается, опираясь на локти, и смотрит в спину мужчине, пытаясь силой мысли повернуть его к себе, чтобы увидеть его эмоции. — Смотря, что ты называешь серьёзными, — дергает плечом Арс, видимо, усмехаясь. — Длиной от шести месяцев, я думаю, — уточняет Антон, чувствуя свой распаляющийся интерес к этой теме по очевидным причинам. — Ну, пару раз было, — как-то слишком равнодушно отвечает Арс, а после наконец поворачивается, — но это ничего не меняет. Есть у тебя кто-то постоянный и все. Отношение к работе остаётся тем же. Это просто способ заработка. Антон ощущает холодок по спине, когда он слышит эти слова с такой спокойной интонацией. На секунду ему даже кажется, что Арсений и вовсе с притупленными чувствами, и он уже просто не понимает, зачем нужны отношения, забота, поддержка. — У тебя не было такого, что ты хотел, чтобы твой человек был только твоим? — не может угомониться Антон, пытаясь растопить слой льда, что нарастил на своём сердце Арс, — Чтобы его никто кроме тебя не трогал, не целовал? Арсений широко улыбается, наклоняя голову на бок, отчего кажется таким милым, что Шаст уже забывает, о чем они говорили и зачем вообще начинали. Ебучие Арсеньевы ловушки. Антон готов вестись на них всю оставшуюся жизнь. — Да, хотелось, — низким голосом проговаривает Попов, отчего у Шастуна сбивается дыхание, а внутри что-то замирает в нетерпеливом ожидании продолжения фразы, — но с такими людьми у меня пути расходятся. Арсений проговаривает последнюю фразу, отводя свой взгляд от зелёных глаз, и Антон ясно понимает, что брюнет имел в виду, из-за чего внутри у Шастуна все с треском сжимается от горечи. — Вернее, ты сам от них уходишь, — негромко поправляет его Антон, тем самым обиженно подмечая тот факт, что это его личный выбор. Арсений не смотрит на него, опустив голову, он перебирает кучу вещей, лежащую на кровати, делая максимально увлечённый вид. Видимо, хочет, чтобы Антону показалось, будто он его не слышал. Но Шастун знает, что слышал, потому что тело у брюнета напряжено. В комнате повисла тишина, которую нарушали лишь звуки сборов Попова. Антон же лежал неподвижно и смотрел в потолок, переваривая их недавний разговор, который оставил непонятный осадок. Было какое-то двоякое ощущение: вроде Арс немного открылся, а вроде и показал, что как бы он не подпускал к себе, за каждой дверью стоит новая. И сколько потребуется ключей, пока у Антона не сдадут окончательно нервы, никому неизвестно. Через несколько минут Шастун наконец очнулся от съедающих его мыслей и решил продолжить исполнять свой долг по отвлечению Арсения. Все-таки последние часы в его компании, которые Антон ещё не раз будет прокручивать в голове, так что решив, что не стоит тратить их на самобичевание, шатен принялся за дело. По началу Попов не вёлся на провокации Шастуна, видимо, затаив что-то похожее на обиду, но в конце сдался, почти каждый раз смеясь с тупых комментариев Антона про все вещи, что он брал в руки. К концу вечера они оба повеселели, и Арс легко согласился на предложение мужчины проводить его, помогая перевезти вещи. В момент, когда парни загружали багажник машины, Ира вернулась с работы и, как и полагается, села на переднее сиденье, отчего Антон почувствовал непонятную злость на неё. Он хотел проводить Попова, будучи с ним наедине, и желательно при этом быть к парню поближе, а тут его обломали по обоим фронтам. Однако сказать жене сидеть дома язык у Шаста не повернулся, что было вполне ожидаемо в его ситуации. Они ехали втроём, включив любимую музыку Иры на фоне и болтая на разные темы. В основном, конечно, говорила девушка, а Антон то и дело украдкой поглядывал в зеркало заднего вида, чтобы (не)случайно наткнуться на такой необходимый ему взгляд небесно-голубых глаз, что выбивали воздух из лёгких и напрочь отвлекали от дороги, когда смотрели в ответ. Как это называется, когда взрослый женатый мужик ведёт себя как влюблённая школьница? Синдром Шастуна? Они наконец доехали, и Антон с грустью отметил для себя факт, что ехать до Арсения не близко. Парни заносили вещи, пока Ира пошла покупать бутылку шампанского, чтобы чисто символически отметить переезд. Антон внутренне порадовался лишним минутам наедине с Поповым и решил не тратить время на бестолковое молчание. — Ну вот, кажется, все, — шумно выдохнул Антон, поставив последнюю сумку на пол. — Да, — согласился Арс, поднимая взгляд на мужчину и поправляя свою мешающую челку, — Спасибо тебе большое за помощь. Спасибо вам обоим. — Обращайся, — натягивая дружелюбную улыбку, отвечает Шастун, — Если ещё что-то потребуется, дай знать. Я всегда на связи. — Ты и так для меня много сделал, — искренне ответил Попов, тепло улыбаясь в ответ — Спасибо тебе за гостеприимство. Мне было у вас очень комфортно. Антон кивнул, а затем неуверенно сделал шаг к мужчине, заглядывая ему в глаза, будто ища в них разрешение, и неловко подался вперёд, крепко обхватывая руками тело брюнета. Арсений отреагировал почти сразу, обняв Антона в ответ, прижимаясь к нему и лицом утыкаясь в шею. По телу Шастуна пробежали мурашки от горячего дыхания парня, что касалось нежной кожи, отчего он непроизвольно вздрогнул и усилил свою хватку, притягивая парня за талию ещё ближе. Антон прикрыл глаза и зарылся носом в мягкие волосы Арсения, вдыхая аромат его шампуня и пытаясь насытиться этим запахом сполна. Оба парня крепко держали друг друга, наслаждаясь теплом этих объятий, что сейчас казалось таким правильным. Они застыли так на пару минут, и каждый из них думал о том, что не был бы против, если бы время вдруг остановилось на этом моменте. — Мальчики, я вам не помешаю? — раздался голос Иры сзади, что заставило парней с неохотой оторваться друг от друга. — Ну вот, вечно ты не вовремя, такой момент нам обломала, — спокойным тоном выдал улыбающийся Арс, и Антон мысленно поддержал его, продолжая молчать и смотреть на брюнета. Ира лишь ухмыльнулась в ответ и протиснулась между ними, проходя на кухню в поисках штопора для бутылки шампанского, что она держала в руках. Антон успел заметить на ее лице нотки напряжения, но не придал этому значения. Возможно, она просто задается вопросом, где ей найти штопор и бокалы в ещё совсем необжитой квартире. Арсений присоединился к ней и помог с поисками, так что через несколько минут они уже сидели на кухне и над чем-то весело смеялись, распивая шампанское, пока Антон ходил по квартире, осматривая ее с неприятно ноющей болью внутри. После пары бокалов Ира предложила мужу наконец поехать домой и дать брату спокойно разобрать вещи, на что Антон утвердительно кивнул. Они попрощались уже совсем по-обыденному без лишних объятий и договорились приехать через пару недель к Арсу на новоселье. Антон с женой молча ехали обратно, и лишь музыка на фоне помогала немного разрядить напряженную обстановку. Ира пару раз пыталась начать диалог с мужем, но тот либо просто кивал, либо не отвечал вовсе. На третьей попытке девушка поняла, что тот не в настроении, и объяснила себе такое поведение его усталостью.

***

Чуть позже тем же вечером Антон сидел на диване с ноутбуком на коленях, разбирая почту и решая накопившиеся рабочие вопросы, а Ира мельтешила перед мужчиной, видимо пытаясь с ним заговорить. После часа хождения жены туда-сюда, что дико отвлекало, Антон уже не выдержал и, отложив ноутбук, обратился к ней: — Ты хочешь что-то сказать? — А ты не хочешь? — в ответ напала Ира, скрестив руки на груди, — Ты в последние дни сам не свой. Я устала уже пытаться предугадывать твоё состояние, чтобы не наткнуться на твою злость. Что с тобой происходит? — Все у меня нормально, — соврал парень, устало откидываясь на спинку дивана, — просто много работы в последнее время. — У тебя и раньше было много работы, но ты себя так не вёл, — продолжила копать девушка, явно недовольная полученным ответом. — Как так? — Равнодушно, — отрезала Ира, а в глазах ее плескалась злость. Антону стало не по себе от такого взгляда некогда родного человека, и он глубоко вздохнул, прикрывая глаза. — Дело не в тебе, Ир, — вылетает из уст Антона ещё одна заученная фраза, которая лишь раскаляет напряженную атмосферу, делая ее невыносимой для них обоих. Он действительно устал от этой обстановки, от вечно лезущей жены, от тупой тяги к Попову, с которой он ничего не мог поделать, кроме как заливать ее алкоголем и неконтролируемым курением. Ира все видела и молчала. Видимо, надеясь, что это временно и скоро пройдёт. Но внезапно съехавший от них Арсений и реакция на это ее мужа лишь подтвердили ее догадки. — Мой брат как-то к этому причастен? — неуверенно произнесла Ира, после чего Антон тут же встретился с ее взглядом, пытаясь понять, к чему она это спрашивает. На лбу выступили еле заметные капельки пота, а в горле пересохло. — Как он должен быть причастен? — спросил Антон, пытаясь привести в норму своё участившее дыхание и быстро забившееся в панике сердце. В голове тревожно крутились мысли о том, что Арс рассказал что-то жене, но Шастун их тут же отгонял, опираясь на своё доверие к парню и веря, что он бы так с ним не поступил. Хотя откуда ему знать? Может, Попов и правда затеял все это, лишь бы насолить своей сестре и разрушить ее брак. Только брюнет не догадывался, что их брак уже был раскачан ещё задолго до его появления. — Ладно, не важно, — Ира попятилась назад, опуская голову, из-за чего Антону было трудно понять ее эмоции. У него вообще непросто получалось понимать свою жену, потому что она умело использовала нужные ей маски при их конфликтах, — Я поеду на неделю к маме в Воронеж. Завтра. Антон сильно удивился ее словам, но не из-за того, что девушка в очередной раз поставила его перед фактом, как она это любила делать, а потому что Ира ездила к матери не так давно. Его голова уже начала подкидывать различные сценарии, объясняющие решение жены, как она вдруг прервала мысленный поток мужчины: — Теперь мне нужно отдохнуть от тебя, Антон. От нас. И тебе, судя по всему, это тоже не помешает. Шастун не стал ей ничего отвечать, а лишь в очередной раз кивнул, чувствуя как его заполняет липкое чувство одиночества и страха. Даже собственная супруга решила уехать, оставляя его разбираться со всем дерьмом в голове самостоятельно. Может, это и верное для них решение, но сейчас Антону тяжело это принять. Он чувствовал, что его вновь бросают и что сейчас у него совсем не осталось поддержки. Ира вышла из комнаты, и Антон вновь полез к ноутбуку, пытаясь продолжить работать, но пальцы не слушались, нервно подрагивая, а тревожные мысли яростно врезались в его сознание. Уже через пару минут Шастун направился к выходу, по пути доставая очередную пачку сигарет.