По ту сторону пустыря, за заброшенной лесопилкой

- Бедный ребёнок, - негромко произнесла Мэри, машинально прижимая к себе сына. Знакомство с новыми соседями было торопливым и неловким. Соседский мальчик сидел в инвалидной коляске, которую молоденькая измученная женщина подкатила к установленному среди газонов столику с развивающими игрушками, яркими деталями, цветной бумагой. Ребёнок в кресле никак не реагировал на это, просто сидел и смотрел на всю эту мишуру. - У него болят ноги? – заинтересовался Дин. - Нет, он просто… болеет, - ответила Бекки. – Он не очень разговорчивый, и вряд ли будет с тобой играть. Темноволосый мальчик поднял взгляд, смотря куда-то сквозь Дина. Тот невольно передёрнул плечами и уверенно заявил: - Он похож на лягушку. Мэри тут же хлопнула его по губам, затем - по пятой точке: - Как тебе не стыдно обзываться?! - Но я не… - Дин удивлённо взглянул на мать, затем на опустившую голову новую соседку. – Я хотел сказать… Само собой, взрослые его не поняли, но это было делом обычным, так что Дин не стал размениваться на пояснения. Хотя любой знает, что такой неподвижный взгляд – это как взгляд жабы. Небывало синеглазой жабы. А любая лягушка видит только движущийся объект, так что неподвижно лежащие на столе конструкторы вряд ли могли бы привлечь внимание этого странного парня-жабы. Ему нужны летающие конструкторы. Свою догадку Дин решил проверить в тот же день, и как только Бекки ушла в дом, оставив парня со странным именем Кастиэль наедине с ненужными ему неподвижными конструкторами, Дин перебрался через забор. Стоять рядом с Кастиэлем было жутковато. - Эй ты, как там тебя, - хмуро позвал Дин, стараясь, чтобы голос его звучал уверенно. – Кас, как тебя… ты вообще не разговариваешь, да? Тебе не скучно так сидеть? Или ты на самом деле жаба? Дин торопливо схватил со стола какую-то большую разноцветную деталь, словно от конструктора Лего, и покрутил ею перед глазами Кастиэля. – Смотри, теперь она летает. Нет, наверное, быстро. Вот так… Дин вновь принялся водить деталью перед расфокусированным взглядом ребёнка, но уже гораздо медленней, встревоженно наблюдая за реакцией. Затем он на мгновение отвлёкся на севшую на его руку, а затем вспорхнувшую бабочку, и тут же заметил краем глаза необычное. Взгляд Каса явно проследил за полётом бабочки, буквально пару секунд, а затем сфокусировался на движущейся детали, чтобы замереть через те же пару секунд на какой-то призрачной точке. - Я видел, - радостно проговорил Дин. – Вот! Видел! Ты всё врёшь! И ты точно жаба, да? Ты вообще не разговариваешь? Или тебе с ними не о чём разговаривать? Дин схватил со стола красный лист бумаги и, присев на камень бордюра клумбы, принялся аккуратно сворачивать его, пока тот не принял очертания бумажного самолётика. Поправив ему крылья и согнув хвост, Дин выпустил самолётик, который ввинтился в синее небо, чтобы тут же клюнуть носом и, упав, с тихим стуком удариться о столешницу. - Неудачный, - неловко пробормотал Дин, беря синий лист. – Сейчас будет лучше. Второй самолётик на самом деле вышел удачней. Он пролетел мимо Кастиэля, сделал элегантную петлю и приземлился между сросшимися стволами карликовой вишни. Дин вытащил его и запустил снова. Выражение лица Каса не менялось, но время от времени Дину казалось, что взгляд его все-таки уже не так неподвижен. Не такой жабий. Особенно когда самолётик пролетал мимо, перед самым его носом. Разойдясь и запыхавшись, Дин даже не сразу осознал, что сердитый окрик касается именно его. - Эй, что ты тут делаешь?! – Бекки со шваброй наперевес уже спешила через двор, и Дин, подпрыгнув, испуганным зайцем, рванул прочь, сминая в ладони самолётик. На полпути, уже обогнув цветущий декоративный куст и достигнув забора, Дин зацепил пустое ведро, и оно с грохотом покатилось по дорожке. Перемахивая через забор, Дин услышал за спиной пронзительный на одной ноте крик, от которого по спине побежали мурашки. Бекки бросилась успокаивать страшно кричащего приёмыша. Дин зацепился за забор, разорвав шорты, и бросился бежать наискосок через двор, улочку, как можно дальше от раздававшегося за спиной крика, похожего на сирену, как можно дальше – только бы не слышать его.