Ручной дракон

Военный совет закончился. Решение избавиться от призрачной мглы было принято; ведьмак и его рыжеволосая чародейка вызвались помочь. Йорвет, благодаря моему влиянию на Саскию, пообещал прислать своих скоя'таэлей. Я же, наконец, объявила о наших планах на долину Понтара. Стеннис, под общим давлением, был вынужден согласиться. Все шло по плану. Я подняла свой бокал. Терпкое вино приятно согрело кровь. Но в следующую минуту мир перевернулся. Фарфоровый кубок с громким стуком ударился об пол, и Саския рухнула на каменные плиты. Филиппа — Отравили! — выкрикнула я, бросаясь к ней. Мой голос разрезал повисшую тишину. — Всем отойти! Отнести ее в покои, немедленно! Пока солдаты суетились, унося безвольное тело, я уже плела заклинание — сложное, многоуровневое, замедляющее ток крови и действие яда. Такие чары отнимали чудовищное количество сил, и меня снова подкосило, слабость на мгновение затуманила разум. Тяжело дыша, я смотрела на девушку. Капельки пота стекали по ее бледному лицу. Сняв с нее тяжелые доспехи, я облачила ее в простую сорочку, и снова это случилось. Ее красота — естественная, дикая, непривычная — вновь мешала мне правильно настроиться. Недопустимые мысли. Я чувствовала себя подло. От этого ощущения нельзя было избавиться никакими заклятьями. Приложив ладонь ко лбу Саскии, я прошептала еще несколько слов. Жар немного утих, но это лишь временная мера. Завтра заклинание придется повторить, иначе яд возьмет свое. — Прости меня, милая, — тихо прошептала я, уходя. Я знала, что поступаю в рамках плана. Но знание не приносило облегчения. Ведьмак застал меня в покоях после горячей ванны. Я объяснила ему, какие ингредиенты требуются для исцеления, стараясь не смотреть в его кошачьи глаза. Он никогда не доверял чародейкам. А мне не хотелось встречаться с ним, ведь при одном взгляде на Геральта во мне просыпалась старая, давно забытая ревность. Трисс. Она снова связала свою жизнь с ним. И пусть между мной и огненноволосой чародейкой все было кончено, чувство собственничества не оставляло меня. Не многие могли столь умело и очаровательно отдаваться в руки своим любовницам. Я отогнала будоражащие воспоминания и холодно простилась с Геральтом. От всех этих событий во мне пробудился "голод". Приказав позвать Цинтию, я ждала. Моя ученица явилась тут же — гибкая, услужливая, ласковая, как нежная кошка. Я привыкла брать то, чего хотела, а девушка была более чем доступна. Студентка жаждала попасть ко мне на обучение, прекрасно понимая, что у меня могут возникнуть самые разные потребности. Этой ночью мою постель согревала она, но мысли блуждали далеко. Они возвращались к плану Ложи, к воспоминаниям о Трисс, и снова, снова — к Саскии. К ее взгляду, слишком особенному, чтобы его не замечать. Я встала с рассветом. Выйдя на стену Вергена, я увидела долину, затянутую черной мглой, что мрачно нависала над землей, закрывая солнце. Приготовив несколько магических эликсиров, я направилась к девушке. За ночь ей стало хуже. Хриплое, тяжелое дыхание вырывалось из груди. Ее горячие пальцы внезапно и крепко сжали мою руку, хотя она даже не пошевелилась. Я осторожно высвободила свою ладонь. Мое решение должно было оставаться твердым, независимо от того, приходится ли мне совершать подлости. Я убрала мокрую прядь волос с ее прекрасного лица, подавив желание задержать руку. Слишком наивная, отважная, решившая защищать людей… королям не нужен конкурент, тем более золотой дракон. Но я сделаю все, чтобы мои планы осуществились. Хотя бы отчасти — и ее.

***

Через три дня Геральт заявился ко мне. Не в самый подходящий момент. Я как раз снимала раздражение, вызванное бунтом сторонников Стенниса, щедро одаривая сладострастную Цинтию ударами небольшой плети. Забава пришлась ученице по вкусу, но тяжесть с моей души снять не могла. Я все больше переживала за жизнь девушки. Геральт мог опоздать, и все наши планы полетели бы кувырком. Но он не опоздал. Собрав все необходимое, я приступила к приготовлению. В покоях набилось много народу — краснолюды, эльфы, — все пялились, столпившись в пороге. Ведьмак внимательно следил за каждым моим движением. Признаться, меня раздражала эта толпа. Я изменила рецепт противоядия, что стоило мне огромных ментальных усилий. Королевская кровь, перемешанная с остальными компонентами, была набрана в специальный шприц. Через секунду я с хирургической точностью ввела иглу прямо в сердце. Саския вздрогнула, хватая ртом воздух, но тут же вновь опустилась на подушку. Ее жар начал спадать. Тогда я взяла в губы лепесток зачарованной розы и, наклонившись, поцеловала девушку, в точности передав эликсир. Через мгновение она открыла глаза. На меня упал теплый, осмысленный взгляд, и мне стало легче. Мы остались вдвоем. Ведьмак, получив из рук драконоубийцы необходимый ему меч, отправился рассеивать мглу. Девушка вышла из ванной, вытирая золотистые пряди волос. Да, она была красива, очень красива. Чувство вины грызло меня. Не за то, что я подготовила отравление, а за то, что пришлось украсть частичку ее воли, наложив на нее узы подчинения. Теперь все мои приказания покажутся ей правильными. Она бы даже не смогла понять, почему делает то, что я ей велю. — Позволь, я помогу тебе надеть доспехи, — хрипло спросила я. Она кивнула. Тонкая загорелая кожа манила прикоснуться. Мне хотелось выругаться на саму себя за эти неуместные желания. Я застегивала ее стеганую куртку, когда она внезапно перехватила мои руки и мягко поднесла их к своим губам. — Я очень благодарна тебе, Филиппа. Ты спасла мне жизнь. Ее губы были теплыми и мягкими. Неожиданный поцелуй, нежный и благодарный. — Кто-то отнимает, кто-то спасает. В жизни слишком много оттенков серого... — пробормотала я, не в силах оторваться от прикосновения ее губ. И я не удержалась. Решила заполучить себе этот маленький, победный трофей. Неуверенно, чувствуя, как тает разум, я подалась вперед, встречаясь с ее теплым взглядом. Я поцеловала ее, нежно и мягко, и она ответила, чуть сильнее стиснув мои пальцы. Это пронеслось как вспышка, как забвение. Словно на мне нет никаких забот, и я одна в окруженном цветами поле, в свете золотистых лучей ванильного неба. Легкость, словно прощение за все. Усилием воли я разомкнула наши губы и отстранилась. — Это ничего не значит. Простая благодарность... Верно? — мой голос прозвучал жестче, чем я хотела. Она спокойно кивнула, но в глубине ее глаз промелькнуло что-то похожее на боль. Я закрыла за собой дверь, злясь на себя еще больше. Я не знала, где теперь настоящее, а где то, что было лишь частью моего плана. За возможные чувства, за эту мимолетную вспышку тепла, мне пришлось заплатить ее контролем. Браво, чародейка. Ты сама себя загнала в ловушку.