Ручной дракон

Мгла над долиной рассеялась, но мою душу окутал новый туман. Вскоре пришла весть: эта змея, Шилярд, увез-таки Трисс Меригольд в Лок Муине. Теперь она в лапах черных, а значит, о существовании Ложи могут узнать. Но сейчас нам предстояла серьезная битва. К Вергену медленно, но верно двигалась рать во главе с Хенсельтом. Саския Последние пару дней Филиппа меня избегала. Сначала я говорила себе, что она занята, ссылаясь на свои дела и военные приготовления. Но когда мои попытки поговорить с ней натыкались на вежливый, но непреклонный отказ ее служанок, я поняла — она избегает меня намеренно. То, что произошло в последний вечер в ее покоях… я пыталась убедить себя, что это ничего не значило. Благодарность за спасение. Просто поцелуй, чтобы заглушить растерянность. Но почему же тогда мне так не хотелось в это верить? Словно проснувшись, она стала для меня еще ближе. В ее желтых глазах всегда была тайна, которую я никогда не разгадаю. Когда я думала о ней по ночам, мои руки сами собой начинали ласкать тело, и этому пробудившемуся инстинкту я не могла найти объяснения. Я была предана ей, а она — моей вере. Так я думала. Завтра войско встанет под стенами города. Это будет переломный момент в моей истории. А пока… хватит делать вид, что меня не существует. Я застала Филиппу смотрящей в окно. Она стояла ко мне спиной, но вся ее фигура излучала напряжение. В ее силуэте читалась тоска. Она была в ночной рубашке, и мне снова вспомнилось, как я видела ее в таком виде после первой полиморфии — полуобнаженной, беззащитной. От воспоминаний перехватило дыхание. Она обернулась, и на ее лице промелькнуло что-то похожее на досаду. — Завтра решится судьба долины, — тихо ответила я. — Нас гораздо меньше. Я не знаю, вернется ли Йорвет. Возможно, завтра я тебя больше не увижу, так что я хочу попрощаться. — Не говори так. Мы выиграем завтрашнюю битву, и ты сядешь во главе нового государства, — железным тоном отчеканила Филиппа, избегая моего взгляда. — Мне не нужно твое приободрение. Я хочу попрощаться. И показать тебе кое-что. — Нет, Саския, — поспешно ответила она, отводя взгляд и начиная демонстративно расправлять постель. — Завтра тяжелый день, и я, пожалуй, немного посплю. Я сделала шаг вперед и остановила ее руку, заглядывая прямо в глаза. — Прошу тебя, не отказывай мне, — выпалила я, набравшись смелости. Ее взгляд метнулся к моей руке, что лежала на ее предплечье. На мгновение ее маска дрогнула. — Я уже ответила. Мне нужно отдохнуть. Отправляйся без меня, — чуть повысив тон, сказала она, убирая мою руку. Она отвернулась. — Я буду под Вергенским холмом.

***

Ночь рассыпала по небу мириады звезд, украсив темный небосвод. Я сидела напротив обрыва, откуда открывался вид на всю долину. Где-то внизу, в мерцании тысяч огней, маршировала армия Хенсельта. Теплый ветер тянул свою песнь, и деревья подпевали ему шелестом листьев. Где-то высоко над головой замер в молчании город краснолюдов. Все готовились к завтрашнему дню. Я не сразу заметила, как она присела рядом. От нее пахло полевыми цветами, как в тот день в моих покоях. — Сегодня красивая ночь. Говорят, в такие ночи луна танцует на небе, и свет от нее переливами исходит на землю, — слегка улыбнулась Филиппа. Я была рада, что она здесь. — Ты все-таки пришла. — Мне приятна твоя компания. К тому же, у меня бессонница, — ее желтые глаза светились в темноте, завораживая. — И все-таки, как ты узнала, что я — дракон? — этот вопрос мучил меня с самой нашей первой встречи. — Ты — сверхъестественное существо, — ее пальцы невесомо коснулись моих ресниц. — В твоих глазах витают частицы этой ауры. Такие частицы могут распознать только самые талантливые чародеи. — Знаешь, как меня звал отец? — Филиппа слегка улыбнулась, не убирая руку. Она провела кончиками пальцев вдоль моей брови, очертив скулу. — Саэс Энтезис. Мое настоящее имя. Он постоянно переживал, когда я впервые училась летать. Особенно приятно это делать под ночным небосводом. — И каково это, летать? — мягко прошептала она, ее взгляд опустился к моим губам, а палец коснулся их краешка. — Словно тебя подхватывают тысячи ветров, а под тобой — мягкие подушки из облаков... чувствуешь дуновение ветра, стаи птиц… — голос сбился. Я замолчала, чувствуя ее нежные пальцы на своих губах. — Покажешь мне? — тихо спросила она и поцеловала. Ее мягкие горячие губы были такими сладкими. Мир словно лишился веса. Моя рука утонула в ее распущенных черных волосах. Ее язык проник сквозь мои губы, и я издала стон. Но внезапно ее руки с силой уперлись мне в грудь, и она отстранилась. — Я не должна была, — выпалила Филиппа, пытаясь успокоить дыхание. — Никто никому ничего не должен, — хрипло ответила я. — Ты ничего не знаешь! — с горечью бросила она, отводя взгляд. — Я просто хочу узнать тебя! — сорвалось с моего голоса. Я с силой притянула ее к себе. Она пыталась сопротивляться, упираясь в грудь, но во мне проснулась настойчивость, которой не было прежде. Наши губы сомкнулись, и она издала стон. Спустя мгновение ее сильные руки обняли меня за талию. От жара ее тела мне стало не хватать воздуха, и я разомкнула поцелуй. Ее глаза были пьяными, светясь в ночи. Она отпустила меня, но лишь для того, чтобы стянуть с меня рубашку. Властная и страстная, она обжигала меня взглядом. Под ее ладонями я опустилась на землю. Черный вихрь ее волос накрыл меня своими поцелуями… Утром я готова была поклясться, что все это был лишь сон, если бы я все еще не лежала возле обрыва на долине, ощущая утреннюю прохладу на обнаженной коже.

***

Я давно была в доспехах, не думая ни о чем, кроме предстоящего сражения. Злость кипела во мне — злость за холодное, одинокое утро, за льющуюся кровь и за Йорвета, который, скорее всего, предал нас. — За свободную землю! — закричала я, и мой крик подхватили остальные. Лестницы с грохотом штурмовали стены. Филиппа яростно метала заклинания с левой башни. Я вспомнила про секретный вход в город и, попросив Геральта спуститься со мной, нырнула в темноту шахт. И тут же мы нарвались на Детмольда. Он метнул в ведьмака заклинание. — Саэс Энтезис, — шепнула я, преобразовывая тело. Пламя вырвалось из моей пасти. Враги в ужасе бросились назад, но их настиг огонь. К Детмольду я не успела — тот бросился в портал. Я снова стала человеком. Ведьмак поднялся на ноги и посмотрел на меня. Он ждал ответа. — Об этой тайне известно только Филиппе и тебе, — ответила я. — Не только, — угрюмо сказал он. — Обещай, что сохранишь это в тайне. Он кивнул, и я ему поверила. Когда мы вернулись, на правой башне уже были скоя'таэли во главе с Йорветом. Наши войска погнали врага назад. Филиппа появилась прямо передо мной, ее лицо было непроницаемой маской. — Ты прикажешь казнить Детмольда. Возьмешь клятву с Хенсельта больше не вторгаться в Аэдирн. А потом пойдешь со мной. Ее слова звучали жестко, как приказ. Неведомая сила заставила меня подчиниться. Я чувствовала, как воля покидает меня, оставляя лишь холодное повиновение. Когда голова чародея прокатилась по земле, мои люди были озадачены. Филиппа взяла меня за руку и тут же увела. — Мы отправляемся в Лок Муине. Ее голос был стальным. — Что ты со мной сделала? — слова давались мне с трудом. Я понимала, что что-то не так. — Ты будешь подчиняться мне, — жестко бросила она, сверля меня ледяным взглядом. Я словно впервые видела эту женщину. — Значит, вчера… вчера я тоже подчинялась тебе? — с горечью вырвалось у меня. — Вчера был только сон, который выдумала ты, — ответила чародейка, и в ее голосе не было ни капли тепла. Осознание предательства ударило в голову. Словно я снова была маленькой, училась летать и снова разбилась о землю. Вокруг нас вспыхнул портал, и мир исчез.