Листы в клетку

Хаккай, влившийся в образ и подпевавший песне по радио, выглядел совершенно по-новому, Чифую даже успел засмотреться. Вдохновение порывами вилось вокруг. Его почувствовали все, кто был в это время в классе, переоборудованном в мастерскую. Мицуя редко поддавался экспериментальным порывам, но сейчас, казалось, он превзошел себя. Волосы Хаккая были уложены в аккуратное каре, на губах алый тинт, смешанный с синим, подкрашены черным глаза. Поверх укороченного черного топа накинуто длинное пальто ультрамаринового цвета, из-под него были видны воздушные, прозрачные рукава топа. Низ — черные прямые штаны с ярко-синими вставками. Шею словно путы сковывали переводные татуировки полевых желтых и голубых цветов. Шиба прогуливался по классу, давая всем поближе рассмотреть созданный образ. Ему хотелось походить на загадочного антигероя некого современного романа, но его восторг и мягкость часто выводили его из образа. Наблюдая за ним, Чифую думал, что он скорее походит на чахоточного принца, который редко находится на солнце, но работа, проделанная Мицуей, и правда вдохновляет. — Хаккай, подойди сюда. Стоило только Мицуе позвать его, как Шиба тут же рванул с места и в мгновение ока оказался перед Такаши. Ну точно ни разу не злодей, усмехнулся про себя Чифую, рассматривая развернувшуюся сцену. Мицуя поворачивал Хаккая то в одну, то в другую сторону, словно большую куклу, осматривал швы, мелкие детали, прощупывал ткань. Шиба часто работал для него моделью и делал это с удовольствием, может, он сам однажды и предложил себя в качестве манекена. Иногда девочки с Мицуей брали на роль модели часто ошивающегося в мастерской Чифую, но он и сам понимал, что модельный бизнес — это точно не про него. Мацуно поигрывал простым карандашом, его взгляд уже проходил сквозь сцену примерки, он видел Мицую, но рядом с ним возникал совсем другой человек. Улыбка, охваченная вдохновением, мелькнула на губах Чифую, но он тут же ее развеял. Мицуя всегда все держит под контролем: дома, на учебе, в клубе. Он не может порой, как Майки, отпустить ситуацию, а затем вновь собраться; Мицуя всегда незримо все держал под контролем, а вот если бы рядом с ним был человек, который снял бы с него «эту высшую меру отчаяния». Словно орудуя ластиком и карандашом, Чифую стер длинную фигуру Хаккая, вырисовывая совсем другую. Ультрамарин в волосах.

***

— Спасибо, что согласился прийти. На это вошедший ничего не ответил, его фигура, казалось, заняла бóльшую часть пространства. — Я могу сделать чай, если хочешь. На замеры потребуется время, — Мицуя прошел к своему столу, перекидывая через шею сантиметр и надевая очки. Тайджу все еще стоял посреди класса, наблюдая за быстрыми движениями Мицуи. Включив чайник, он наконец-таки подошел к Шибе. — Можешь снять куртку? Стараясь избежать прямого зрительного контакта, Такаши то и дело заглядывал в свой блокнот; тишина тоже немного нагнетала атмосферу. Он впервые решил попробовать сшить что-то по другим параметрам, а Тайджу как раз хорошо подходил для экспериментов. Их последние словесные стычки закончились миром, потому Мицуя не видел ничего плохого в том, чтобы ненадолго воспользоваться им в своей работе. Конечно, шансы, что он откажется, были велики, но стоило попробовать. — Так, хорошо, — проговорил сам себе под нос Такаши и подошел ближе. Разница в росте и комплекции была слишком разительной, но Мицуя даже не дрогнул, в своих силах он был уверен. Тайджу, в свою очередь, вел себя слишком тихо, он наблюдал за проворными движениями рук и стоял смирно, не шевелясь. Такаши начал с замера плеч. Каждый раз сантиметр лишь ненадолго касался футболки и тут же утекал, словно тонкая змейка, в руки Такаши. Ему хотелось побыстрее закончить, ведь Тайджу мог и передумать в любой момент, а других моделей с подобной комплекцией не было. Послышался кашель, словно бы прочищали горло. Наконец, раздались первые раскатистые слова: — У меня времени сегодня достаточно, — только и сказал Тайджу, но Мицуя его прекрасно понял: «Можешь не торопиться». Движения замедлились, зеленая полоска сантиметра уже чуть дольше касалась тела. Мицуя через пару записанных цифр позволил себе коснуться пальцами хлопковой ткани футболки на плечах и пробежаться по твердым мышцам, чувствуя, как они чуть напрягаются и подрагивают. Тайджу завел свои руки за спину, сцепляя их в замок. Мицуя чувствовал макушкой тяжелое, глубокое дыхание, но продолжал работать. — Можешь, пожалуйста, развести руки в стороны? В момент, когда Шиба повиновался, поднимая свои большие руки, что-то в голове у Мицуи щелкнуло, и он улыбнулся в своих мыслях: «Тайджу ведь точно еще никогда не выполнял ничьи приказы». На секунду Такаши замер, измеряя руку и касаясь оголенной кожи на предплечье. Длинная лента скользнула вниз, Мицуя задержал ее в левой руке, а правой постарался обхватить пальцами мышцы на руке Тайджу. Это уже не касалось замеров, скорее было обычным скрытым любопытством. Сверху снова послышался кашель, словно Шиба вновь прочищал горло, чтобы что-то сказать, но слов не последовало, лишь медленно сжались кулаки и заиграли под кожей мышцы. Мелькнула легкая улыбка на губах Такаши, действия Тайджу точно не были призывом к драке, скорее хвастовством. Мицуя прогладил складки на груди, ощущая под ладонью твердые мышцы. Дыхание Шибы на пару секунд исчезло, Такаши сделал вид, что не обратил на это внимания: — Руки можно уже опустить. Можешь присесть пока, я налью чай. Было здесь где-то печенье… — последняя фраза была произнесена куда-то в пустоту. Тайджу посмотрел сначала на удаляющуюся спину, а затем на парты, которые находились очень близко друг к другу. Его взгляд проскользил по всем партам до конца: в конце класса стоял небольшой кожаный диванчик с потрепанной спинкой и подлокотниками. К нему и направился Шиба. В это же время Мицуя разлил чай по одноразовым бумажным стаканчикам и включил радио, чтобы заглушить тишину, потому что тем для разговора он не находил. Такаши взял стул, садясь напротив (на диване практически не осталось места для второго человека). — Сколько раз нужно будет так прийти еще? — Я думаю, за сегодня точно полностью управлюсь, — отозвался воодушевленно Мицуя, но ответ Тайджу расстроил, и он даже не скрыл этого, неудовлетворенно хмыкнув. — Но может потребоваться твоя помощь в подгоне одежды. — И когда? — тут же поинтересовался Шиба. — Наверное, через неделю, — задумчиво произнес Мицуя. — А завтра ты свободен? Такаши задумался над внезапным вопросом, размышляя, как лучше ответить. Нужна ли ему эта встреча? А в том, что Тайджу жаждал встретиться, Мицуя не сомневался. Он оглядел Шибу, чувствуя, что за этим спокойствием то и дело мелькают яростные эмоции. Как он еще себя сдерживает от проявления всех бурных реакций, думает Мицуя. Сейчас Тайджу кажется совсем иным, скажем, не нарушающим личное пространство ни словом, ни делом. — Вечером у меня ничего нет, — решился все же ответить Такаши, Шиба кивнул. Казалось, он подыскивает в голове наиболее приемлемые слова, но они все ускользают от него, а вперед рвется только его настоящая дерзкая натура, которую он все пытается сдержать. — Можем встретиться… — Мицуя все же решил ему помочь. — Да! — тут же практически рявкнул Тайджу, но сжал свое запястье и продолжил гораздо спокойнее: — Можем сходить на выставку, которая открылась в центре. Или еще куда. Чаепитие продолжалось в тишине, но у каждого было что обдумать, потому она не казалась натянутой. — Нужно продолжить, осталась половина замеров. Можешь остаться здесь, я сейчас принесу сантиметр и заметки. Тайджу встал рядом с диваном, а Такаши продолжил свою работу. Шибе пришлось с силой сжать зубы и руки за спиной, когда Мицуя опустился на корточки, чтобы замерить ноги. Он попытался считать в окне пролетающих птиц, но взгляд то и дело притягивало, словно магнитом, к макушке Мицуи. Когда он собирался измерить бедра, то Тайджу казалось, что руки Такаши специально медленно останавливаются на всех его частях тела. В висках застучала кровь, он даже не заметил, как с еще большей силой сдавил свои запястья за спиной. Затем все же прервал измерения и сделал пару шагов в бок, словно собираясь взять чай. — Сейчас я немного разомнусь. Не думал, что это так трудно. — Мицуя в ответ лишь кивнул, позволяя себе улыбнуться, пока Тайджу не видит. Он знал, что Шиба простоял бы долго, не двигаясь, проблема была совсем в другом. Такаши, конечно, каялся сейчас, что в этом была и его вина, но он хотел убедиться в своих мыслях. В тишине заиграл припев песни с хором на фоне: Black, black heart: why would you offer more? Why would you make it easier on me to satisfy? I'm on fire, I'm rotting to the core. И Такаши вновь подумал о том, что он в этой ситуации, наверное, походит на того змея из райского сада, который искушал Еву плодом с древа познания. — Я готов продолжать, — отозвался Тайджу, вставая перед Мицуей. Руки Такаши вновь заскользили по его ногам, и Шиба понял, что переоценил себя. Его дыхание стало глубже, кровь прилила к щекам в попытках сдержать себя. Все записи были сделаны, потому Мицуя решил его больше не мучать: — Вот и все, — произнес Такаши, пробегая взглядом по записанным цифрам. Подобно мраморной статуе, Тайджу двинулся и разжал руки, и Мицуя увидел бордовые следы на левом запястье, уже завтра точно появятся синяки. Шиба чуть размял пальцы, не придавая большого значения оставленным следам. Вроде бы нужно уже уйти, но что-то держит; он смотрит на Мицую перед собой, вновь сжимает ладони в кулаки, затем разжимает и подается вперед, выхватывая руку Мицуи. Получилось довольно резко, но Такаши лишь настороженно смотрит, не отдергивая свою руку из огромной ладони. Следит за тем, как ладонь взмывает к губам Шибы. Так трепетно он целовал только золотой крест, что хранил в шкатулке. Поцелуй, словно горячее клеймо, опалил внешнюю часть ладони, оставляя на коже след. Напоследок они пересеклись взглядом, и Тайджу практически выбежал из класса.