Тринадцатый

Время нещадно бежало вперёд. После инцидента в его старом доме, он ощущал смену дня и ночи только от осознания, что голова касалась подушки. Чернила, бумага, постоянные выдумки и попытки преодолеть собственную фантазию истощали былую уверенность в том, что он сможет привыкнуть к новому порядку вещей. Головные боли тоже стали частыми спутниками в этом лабиринте из времени. Особенно, когда он попытался осознавать, что вообще творит. Всё его существо говорило, кричало, рвало о том, что ему здесь не место. Словно по выдумке какого-то кукловода, пустившего его в это время просто по своей прихоти, он шёл всё дальше во тьму, упрямо оборачиваясь на свет, протягивая руки к тёплому солнцу Всемогущего, что теперь хотелось сохранить из последних сил. Но как только он откладывал работу и задумывался об этом, голова вновь раскалывалась, заставляя его не тратить время на пустые размышления. Однако самая главная проблема, с которой ему довелось столкнуться - собственная замкнутость. От постоянного стресса, испытываемого в связи с вечной погоней за новыми знаниями, он перестал так активно контактировать с окружающими его людьми, в попытке поговорить или хоть немного разбавить преследующую его атмосферу, стараясь тратить больше времени на то, чтобы изучить что-то доселе неизученное. И всё же все попытки сохранить какую-то часть себя были успешными - страница со Всемогущим также покоилась в деревянной тумбочке перед его кроватью, похороненная среди кучи книг и исписанных примерами тетрадей. Последняя ниточка, заставляющая его порой вспоминать, что он никогда не злился на героев по настоящему. Лишь на себя и свою бесполезность. - Я принёс ужин, - раздался голос за спиной. - Я не хочу есть, Курогири, - последовал ответ, когда он провёл очередную линию по листу бумаги перед собой. - Ты не ел со вчерашнего дня. Я начинаю волноваться, - настойчиво располагая поднос около собеседника, проронил вошедший, - Тем более, что ты всю неделю питался весьма скудно. - Я правда не голоден, - ответил парень, не отвлекаясь от чертежа. Мужчина в ответ не проронил ни слова. Он лишь искоса осмотрел труды подростка, ещё раз обвёл взглядом принесённый ужин и, ногой подвинув к себе табуретку, столь любезно сделанную Изуку специально для него (с применением бечёвки, старых книг и ненужных тканевых платков), присел рядом. Также молча он разлил по кружкам приготовленный ранее чай. Запах свежезаваренных трав наполнил комнату, заставив Мидорию на секунду отвлечься и повернуть голову в сторону горьковатого аромата. Он уже давно не добавлял сахар, чтобы не портить эти вкусовые особенности любимого сорта... Как-то он даже вспомнил одного персонажа из старого американского мультсериала про суперсилы. Мужчина, который упивался этим напитком, был очень мудрым. Правда, он любил жасминовый чай, а также давать очень умные советы, которые подросток очень хотел вспомнить. Изуку тогда сказал Курогири, что хотел бы иметь доступ к DVD или чему-то подобному, раз ему запрещён доступ к сетям, однако до сих пор его просьба не была удовлетворена. Оно и понятно - он ещё слишком мало сделал для Лиги Злодеев, чтобы по-настоящему заслужить своё место здесь. Мидория уверен, что никто иной как Шигараки не позволял никому приносить в его жизнь больше удобств, чем было дано. И всё же у него не могли забрать вечерние разговоры с Курогири о книгах. Книгам не нужна техника, чтобы передавать свою мудрость. Курогири подвинул ему кружку и взял напиток себе. Изуку всё ещё не удалось разобраться, как именно питался Курогири, потому что ему никогда не удавалось обнаружить того момента, когда это существо опустошало посуду. Однако во времена их чаепитий из кружки всегда рано или поздно пропадало содержимое. От попытки проанализировать это голова вновь заболела. И он потряс ей, отгоняя ненужные размышления. Всё равно его усталость из-за погони за чем-то новым в анализе человеческих взаимоотношений аукнулась апатичной смиренностью. Сейчас ему не хотелось узнавать ничего нового ни о ком. Ни о героях, ни о злодеях, ни о его странном, извечном вечернем собеседнике Курогири. Туманный человек тоже устал за прошедшую неделю. Подготовка к нападению на UA, обнаруженные неправильные расчёты, вспыльчивость Шигараки и надзор за Деку вызывали в нём противоречивые эмоции. С одной стороны, сегодня был первый вечер, когда ему наконец-то удалось успокоиться и не принимать близко к сердцу то, что переживал его подопечный Томура. В конце концов мальчик был ещё слишком юн для той миссии, которую возложил на него Все За Одного, и от того казался запутанным и очень растерянным. Курогири не раз пытался найти нужные слова для этого мальчика, но чем больше пытался, тем острее ощущал, что не сумеет понять его поведение. С другой стороны, смиренность в отношении Шигараки сменилась беспокойством за Изуку, побелевшего и выглядевшего не столь здоровым, как раньше. Он так и не поведал ВЗО о том, что произошло, когда Деку захотел забрать свои вещи из дома, и всё же переживал, что именно эта ситуация заставляет юного злодея колебаться в принятом решении. Он не доверял ему ни раньше, ни сейчас, но всё равно продолжал их вечерние разговоры в попытке разгадать большой ребус под названием "Мидория Изуку". Он не считал, что его новое имя, выбранное в спешке, действительно стало частью новой личности, выбранной для этого пути. Пока он не увидел ничего, что позволило бы изменить это мнение, даже несмотря на то, что Изуку помог техникам исправить многие неполадки в работе лаборатории. Сейчас, скорее всего, он был занят чем-то похожим. Запах еды всё сильнее обволакивал комнату, заставляя Мидорию всё-таки обратить на себя внимание. Он вспомнил о временах, когда подобной роскоши в его жизни не было. С воспоминаниями пришло и появившееся уважение к каждому кусочку, лежащему на подносе. Подписав какую-то очередную деталь, он отложил карандаш и листок подальше на стол и подвинул к себе поднос. Комнату заполнили звуки поглощаемой пищи и питья. Курогири продолжал молчать, когда взял в руки непонятный лист. Особенность Деку была в том, что он оформлял свои работы не так, как это делали профессионалы. Видно было, что он всё делает так, как было удобнее ему, из-за чего прочесть его работу было весьма трудно не только обывателю, каким был туманный человек, но и профессионалу. Однако кое-что он всё же разобрал: "х-у2=x-n => n=y2", "n - медь", "y - алюминий". Едва разобрав рисунок, он осмотрел рабочий стол. Так он и подумал: Изуку пытался уменьшить расходы электричества в лаборатории, заменив где-то алюминиевые провода на медные. Дорогое удовольствие, но потому он и высчитывал, в каких местах это будет более удобным. Ещё раз осмотрев рисунок, мужчина понял, что парень пытался разобраться с капсулой, в которых хранятся ному. Видимо, часть из этого оборудования требовала к себе более внимательного обращения. А, возможно, дело было в скорости создания этих существ. Убрав лист на место, мужчина взял в руки кружку и вновь обратил внимание на Изуку. Парень ел медленно, прожевывая каждый кусок, словно боясь, что у него заберут столь нежеланные ранее яства. Немного подумав о том, через что пришлось пройти подростку, туманный человек пришёл к выводу, что дело было в том, что теперь Изуку не позволит ни одному кусочку еды стать лишним. И всё же брокколи, принесённые сюда по просьбе Шигараки, всё еще оставались ни разу не тронутыми. - Ты мог бы не смотреть на меня, когда я... - Завтра вечером важная трансляция, Деку, - мужчина достал из-за пазухи что-то белое и прямоугольное, а затем положил на край стола. - ОН лично попросил, чтобы ты присутствовал вместе с нами за наблюдением этого события. Парень перевёл взгляд на прямоугольник, затем на Курогири и, не донеся до рта палочки для еды с очередной порцией риса, опустил руку. Взгляд остановился на белом пятне, на котором чётко была видна одна единственная надпись - "Тетрадь №14". Что-то во взгляде подростка сменялось друг за другом, а затем он ухмыльнулся и многозначительно посмотрел на гостя, подперев свободной рукой голову. - Я не хочу досконально изучать новых героев. - Тебя никто и не просит расписывать каждого вдоль и поперёк. Твои навыки просят лишь фиксировать то, что ты видишь: какая у кого причуда, какие возможные улучшения, какие слабые стороны, - Курогири сделал глоток из своей кружки, однако Изуку вновь не понял, как именно ему это удалось. - Достаточно одного абзаца на каждого, кто покажется тебе интересным. - А если мне уже никто не интересен? - Тогда я буду вынужден расстроить Всех За Одного, чьё последующее решение принесёт расстройства и тебе. Изуку вновь вернулся к еде. Одному Богу известно, что творилось в его голове в эту секунду. И всё же Курогири продолжил: - Всемогущий стал учителем в UA. Мне кажется, будет грустно, если ты пропустишь это событие только потому, что невовремя решил показать свою гордость. Ты нужен на просмотре. - И именно поэтому я хочу показать свою гордость, - сказал парень и отпил из кружки. Курогири осмотрел рабочий стол ещё раз и зацепился за очередную книгу, которую они должны будут обсудить завтра - "Идиот", Достоевский. - ОН не станет просить дважды, Деку. - Я знаю. А я не стану писать того, к чему не лежит душа. - Откуда ты знаешь, что она не поможет тебе написать хоть что-то? Палочки звякнули о стол. Подросток крепко сжал кулаки, стараясь найти в себе толику спокойствия. Весь этот разговор ещё сильнее раззадорил его головную боль, в которой два его полушария словно играли в мяч, пиная это чувство друг другу, в попытках забить долгожданный гол. Раздражало всё: Курогири, атмосфера, работа и больше всего... - Я потерял этот навык в ту же секунду, как выкинул ту злосчастную тетрадку. Я не смогу сделать то, что ему нужно. Что вам всем нужно. Я помогаю так, как могу, чтобы выжить. - Чтобы жить, - поправил его Курогири. - Разве эта жизнь отличается от выживания? - Изуку, мальчик мой, - Курогири отставил свою кружку и наклонился к подростку, заглядывая своими желтыми светящимися прорезями куда-то в самую душу, - Ты - личность. Ты способен на многие вещи, о которых даже сам не подозреваешь. Ты полезен и важен для Лиги. Для каждого здесь. То, что ты сделал за то короткое время, что был тут, очень упростило многим жизнь и все благодарны за это. Так, почему ты так противишься тому, чтобы сделать что-то из того, что ты сам любишь и что принесёт ещё больше пользы всем вокруг? Парень отвернулся, вновь взял палочки для еды и постарался как можно быстрее закончить с ужином, чтобы не слушать того, что пытался сказать ему туманный человек. Всю свою жизнь Изуку обожал "Спортивный фестиваль в UA". Он мчался домой так быстро как мог, чтобы успеть к долгожданному началу, когда появлялись новые и уже знакомые ученики геройских курсов. Именно на их месте он мечтал оказаться каждый год. Именно там он мог быть сейчас, если бы не... Он толком не понимал, что именно помешало ему в этом. Какой момент стал тем самым ключевым, из-за которого он пошёл иной дорогой. Из-за которой не смог даже попасть на вступительный экзамен, в отличие от тех счастливчиков, что будут стоять на том месте - его месте, которого он хотел добиться потом и кровью. И сколько бы раз он не пытался обдумать это сам, находясь в одиночестве задолго до прихода туманного человека, его головная боль упрямо наталкивала его на одну мысль - это был момент, когда он выкинул тетрадь с той злосчастной крыши. - Деку, прошу тебя, - Курогири говорил спокойно, словно понимал и уважал то, что не говорил ему подросток. - Поверь, я не обижусь, если твоя гордость возьмёт вверх и мы обсудим с тобой очередной мировой литературный шедевр завтрашним вечером. Однако это скажется не только на том, как отреагирует ВЗО на твою выходку, но и на то, как ты сам воспринимал себя всё это время. У тебя есть ещё возможность подумать до завтрашнего вечера и... - пустой поднос подвинулся к говорящему, оставив на себе лишь посуду и так и не съеденные брокколи, что заставило туманного прерваться на тяжелый вздох, - Еду тебе принесут завтра другие люди. Я буду ждать вечером в холле с барной стойкой. И он ушёл, забрав с собой всё хрупкое спокойствие, доселе столь трепетно выстроенное Изуку внутри самого себя. Он не знал, что делать дальше. Не понимал, как ему поступить в ситуации, где обратной дороги не будет. Он окончательно превратится в члена Лиги Злодеев или же сгинет, так и не попробовав. Образ матери, столь счастливо встретившей его дома, застилал ясность ума наравне с головной болью, а руки сами стали крушить несчастный рабочий стол. Ярость на жизнь, на себя, на свои решения и на то, что контроль хоть над чем-то ускользал из его рук буквально в ту же секунду, как появлялся, заставила его устроить этот беспорядок. Исписанные страницы летали по комнате, сминаясь и теряясь где-то под столом и кроватью, книги врезались в стены, а столь кропотливо собранная табуретка развалилась от одного особо сильного пинка. И всё же, разрушив то, что он сам так упорно старался построить здесь, в этой комнате, неведомая слабость окончательно одолела его и сломала что-то изнутри. Слёзы не хотели останавливаться даже когда он закусил ткань на рубашке в попытке заглушить собственные стоны. Всё было так, как он и боялся - приняв решение присоединиться к Лиге в качестве Дзюсан Деку, его личность Мидории Изуку активно билась на подкорках сознания, не позволяя ему следовать тому пути, который чертила ему рука неведомого кукловода. Забившись в угол, подросток плакал навзрыд, пытаясь найти ответ в той головной боли, что преследовала его эту неделю. Он пытался собраться и найти тот стержень, что не позволял ему сорваться всё это время, но никак не мог его нащупать. Всё, что он мог - цепляться за детские воспоминания, за ту часть себя, что всегда была на стороне героев. За ту часть себя, что никогда не хотела бы видеть его таким, каким он становится. За ту часть себя, что никогда не позволила бы ему сдаться без боя, который именно сейчас и проходил в его голове. Собрав себя по кусочкам, остаток ночи он, ослабевший и усталый, убирал комнату, пытаясь навести порядок и в своей собственной голове.

***

- Где его носит? Шигараки закончил подключать экран к стабильному кабельному телевидению. Этот эфир должен стать откровением для злодеев - их шансом познакомиться с врагом, столь ловко отразившим их натиск во время нападения. Томура предпочёл бы заняться анализом в одиночестве, без посторонних, но внезапная просьба ВЗО о том, чтобы Изуку присутствовал, изменила все планы. Парню хотелось увидеть воочию тот талант, который отражен в тринадцати рукописях. Если иждивенец, живущих за их счёт столь долго, действительно тот самый человек, Томура просто обязан увидеть это сам. Даже если он никогда не признается, что таким способом он хотел бы закрыть небольшой гештальт, связанный с чем-то очень важным и личным. И вот, шанс столь близок - через несколько минут фестиваль начнётся, а этот ЛжеАвтор так и не явился. - Не будь так строг, Томура, - протирая стаканы за стойкой, отвечал ему туманный человек, - Парень слишком многое изменил в своей жизни, чтобы так резко возвращаться к чему-то привычному. - Или чтобы приступить к тому, чем никогда не занимался. - Томура, - Курогири громко поставил стакан на стойку, в попытке привлечь чужое внимание. Это подействовало, хоть и не по той причине, по которой мужчина мог подумать. Шигараки лишь посчитал этот диалог слишком скучным, чтобы продолжать его. А на экране уже появилась ведущая этого года - Полночь, пока голоса двух прогероев - Сотриголовы и Сущего Мика - сопровождали знаменательное начало. Курогири покачал головой, вновь вернувшись к своему занятию. Томура сел за стойку спиной к раздражающему тёмному облаку. Ещё несколько минут и он сумеет абсолютно абстрагироваться от того, что в комнате есть кто-то ещё, чтобы рассмотреть каждого выделяющегося героя на этом злосчастном экране, а заодно убедиться в том, что Изуку так и не явится, чтобы показать свой грандиозный талант.

***

Представление классов, бег с препятствиями, гонка на колесницах. Время тянулось - появились выделяющиеся личности. Сынок Старателя мог стать большой проблемой. Также интересными показались причуда ускорения ног, выпуска электричества и копирование причуд. К слову, весьма интересным показалось, что одного фиолетововолосого мальчишку будто бы проносят дальше другие участники соревнований. Причуду пока не удавалось полностью распознать, но, предположительно, это был контроль разума. Однако Томуру очень зацепил некий Кацуки Бакуго. Единственное имя, что он решил запомнить, помимо Шото Тодороки. Что-то в его поведении подсказывало, что парень мог бы быть очень полезным, окажись он на их стороне. И всё же, самое интересное начнётся сейчас - дуэли. А перерыв в вещании позволил налить себе воды. Умственная деятельность очень быстро заставляла высыхать всё тело. - Девушка с технологиями показалась очень интересной, - прервал тишину Курогири. - Класс поддержки. Ничего важного, - обронил подросток, наливая воду. - Не скажи, Томура. Без этих ребят не было бы гаджетов, которыми герои противостоят нам. Обрати на неё внимание. Парень помолчал. Затем сделал глоток. И ещё один. И ещё. - Возможно, - сухо ответил он, возвращаясь к своему месту. Дверь тихо скрипнула. Две пары глаз переместились на вход. Никому не было велено беспокоить их в эту секунду, если только не случилось что-то по-настоящему важное. Шигараки успел было забыться и коснулся стакана всей ладонью, разрушая хрупкую материю. Пыль летела к полу столь же медленно, как он осознавал, кто именно вошёл в эту комнату. Бесячие кудри показались раньше, чем сам их обладатель, а Шигараки успел пожалеть о том, что коснулся стакана слишком рано. Хотелось кинуть его в сторону такого беспардонного малолетки. - Я много пропустил, да? - Деку! - приветствовал Курогири, - Рад, что ты всё-таки заглянул. По сути, самое интересное начнётся сейчас. Этап дуэлей. - А что было до этого? - медленно подходя к барной стойке, начал Изуку, не отводя взгляда от Шигараки. - Бег с препятствиями и живые колесницы, - доставая новый стакан, ответил мужчина. - О, как 3 года назад? - переместил на него взгляд Изуку. - Именно, - передавая стакан Томуре, ответил Курогири. Повисло молчание, когда Томура встал со своего места снова и двинулся за водой. - Удостоил своим визитом, да, Тринадцатый? - шепнул подросток, проходя мимо Мидории. Изуку посмотрел ему в след, глубоко вздохнул, положил на стойку распечатанную тетрадь и ручку. - Можно и мне стакан? - Конечно. Вода вон там, а... - Сделаешь чаю? - прерывал его подросток, повернувшись к экрану. - Травяного. Курогири опешил, затем перевёл взгляд на Томуру, который, словно не обращая внимания на всё происходящее, спокойно наливал себе воды. Молчание затягивалось, а потому туманный всё-таки взял инициативу в свои руки и, проронив что-то вроде "конечно", отошёл, чтобы исполнить чужую просьбу.

***

Томура не верил своим глазам. Словно абсолютно отрешённый от мира, этот маленький человек рядом с ним, смотрел на происходящее на экране с каким-то детским восторгом. Тетрадь постепенно заполнялась, оставляя всё меньше и меньше белого места на первых листах. Особенно его удивляли замечания, вырывающиеся время от времени от этой светлой головы. "Контроль разума?! Поразительно. Если бы он мог пародировать голоса - был бы непобедим в масштабном бою" "Сын Старателя? Кажется, это не весь потенциал... Странно" "Электричество можно было бы урегулировать с помощью проводников, как в системе беспроводных наушников... Я слишком много говорю вслух?" "Столько техники... Она так умело использовала этого парня для презентации. Как считаете, её разработки могут быть полезны и вам?" "Свет слишком яркий... Тень стоит больше опасаться в темноте, я думаю. Там у этого парня силы будет ещё больше" "Две защитных причуды разом! Не каждый день возможность увидеть такой бой! Интересно, что окажется прочнее? Это можно будет использовать для обшивки!" Томура мечтал, чтобы он заткнулся. Очередной перерыв и ничья между двумя твердолобыми студентами стала для него подарком. Мало того, что Изуку что-то вырисовывал в своей тетради, Курогири удалось наконец-то угомонить его чаем. В какой - то момент Шигараки даже показалось, что туманный человек специально неимоверно долго искал купленные и убранные куда-то сегодня растения, затем медленно резал всё это и сетовал на то, что чайник мог бы греть и побыстрее. И всё же, несмотря на всю атмосферу какого-то инфантильного просмотра этого фестиваля, Томура не мог не признать, что замечания Мидории и в самом деле были весьма интересными, если в них вдуматься. От этого ему ещё больше было интересно заглянуть в тетрадь этого парня, чтобы окончательно признать свою ошибку и поверить в происходящее. Деку и в самом деле оказался тем, кого так долго искал ВЗО. И всё же это не делало его менее раздражающим и шумным. Считал Шигараки вплоть до того момента, как не назвали последние имена. - Урарака Очако и Кацуки Бакуго! - раздался энергичный голос диктора. Ручка выпала из рук этого парня, пока он с раскрытым ртом смотрел на экран абсолютно забыв о своей главной работе. Эмоции на его лице сменялись также быстро, как и сменилось его настроение. И именно в эту секунду Шигараки понял, что он не зря так настороженно относился к нему. - Встретил старого знакомого, а? Чужой взгляд переметнулся на Шигараки, затем обратно на экран, а потом вновь на него. Парень пытался выдать что-то, но не произносил ни слова, лишь какие-то непонятные звуки. Затем он глубоко вдохнул, выдохнул, собрался с духом и, чуть успокоившись, постарался донести свою мысль чётко: - Я...просто я.., - взгляд этой овечки метался по комнате, словно в надежде зацепиться за что-то, что предаст ему большей уверенности. - Девочка. Да, девочка! Та самая. Да! Девочка. Я не знал. Помнишь? Что-то тут было не так. Подросток буквально ощущал, как дрожит от страха и ужаса тело рядом с ним. Курогири тоже не оставил без внимания этот момент, но лишь чуть нахмурился, так и не произнося ни слова. Несмотря на настороженность, Томура всё-таки перевёл взгляд обратно на экран, совершенно не понимал, что такого зацепило этого гения в этой малявке. - Девочка как девочка. - Нет...Нет, ты не помнишь?! Она же...это она! И Шигараки вспомнил. Именно эта девчонка видела их с Изуку тогда, около магазина, когда этот идиот чуть было не привлёк всеобщее внимание к ним двоим, упустив из рук тележку. И как он сам не узнал в ней ту выскочку, спасшую ребёнка из-под колёс нагруженной тележки? - Интересно вышло... - О чём вы? - встрял Курогири, отвлёкшись от протирания стойки. - Эта та девчонка, которая засекла нас у ТЦ, - не разворачивая к нему голову, ответил Томура. - Левитация. Вот так сюрприз. - Да! Я поэтому и удивился. Именно по этой причине, - и этот ничтожный слетел со стула, взял в руки ручку и уткнулся в свой блокнот, стараясь не смотреть на экран. И всё же, несмотря на то, что ситуация разрешилась и у Деку появилось-таки весьма убедительное алиби, Томура не мог объяснить одну вещь, столь не ложившуюся в эту картину: почему одной из эмоций, отображаемых на лице этого отброса, была ярость?

***

Он попытался отдать тетрадь Курогири, когда они все закончили просмотр, но тот настоял, что пока он не допишет её, смысла довольствоваться малым не будет. Мужчина заверил его, что доложит ВЗО о том, что Изуку всё-таки пришёл и постарался помочь всем, чем мог, чтобы не навлечь на подростка нежелательных санкций. А Мидория не слушал его, лишь раз за разом прокручивал в голове увиденное и не понимал, как ему удаётся хотя бы внешне держать себя в руках. Тревога о том, что Томура всё-таки видел ту секундную злость, промелькнувшую на его лице в момент, когда он понял, кто именно будет сражаться в этом матче против той девушки. Это было необдуманно, внезапно и до боли разочаровывающе. Писать то, что по началу будто бы никуда и не уходило из его жизни, становилось просто невозможно, из-за чего часть наблюдений и вправду казались поверхностными и высосанными из пальца. И всё же, именно об одном конкретном человеке, занявшим всю его голову, что иронично, он почти ничего не написал. - Буду ждать окончательной работы, Деку, - проронил Шигараки, сопровождая его до комнаты. - А? Д-да, конечно. Надеюсь, это будет полезно. - Не сомневаюсь. И тебе не советую. Молчание было долгим, но казалось незначительным. Секунды тишины отдавались эхом в голове всего одним именем, транслируемом диктором прямо в мозг Мидории: "Кацуки Бакуго!", "И снова выпад Кацуки Бакуго!", "Кацуки Бакуго впереди!", "Победил снова Кацуки Бакуго!", "Победителем этого года становится...". - Ты в порядке? - А? - Изуку удивлённо уставился на Томуру, оказавшемуся почему-то чуть позади. - Ты прошёл свою комнату, - кивая головой на знакомую дверь, ответил ему он. Изуку понял, как же всё-таки глупо просчитался. Нельзя было так углубляться в мысли рядом с таким опасным человеком. Он слишком мало знал о том, как меняется настроение Шигараки, чтобы так опрометчиво выпускать его из виду, когда они остаются наедине. - Прости, я просто... Устал немного. - Из-за ситуации с девочкой? - Что? - Ты думаешь о том, что мы встретили эту девчонку тогда? Из-за этого забил себе голову? Лучшей возможности Изуку и представить не мог: - Да! Да, всё дело именно в этом. - Сделаю вид, что верю тебе, - взгляд подростка стал пристальнее, от чего Изуку почувствовал себя неуютно. Он всё ещё помнил, как легко Шигараки может разрушить что-то, если того пожелает. - Расслабься, - отводя взгляд к двери, начал Томура, - Я был не прав на твой счёт, ладно? Стресс и вправду страшная штука, как говорит Курогири. Я забываю, что многие люди не привыкли жить в подобном состоянии многие годы. Былое наваждение в секунду исчезло, сменяя оцепенение от ужаса на оцепенение от удивления. Шигараки пытается извиниться?! Такого Изуку не мог себе представить ни в одном из возможных снов: ни в кошмарах, ни в мечтах. Однако, жизнь уже успела научить его, что рано радоваться той руке, что приносит тебе еду, а потому он всё-таки начал говорить с осторожностью: - Ты хочешь сказать, что ты тоже своего рода, переживал об этой ситуации? - Нет. Мне всё равно. Я выкинул эту информацию в ту же минуту, как отдал тебя на попечение Курогири. - Разве это не была опасная ситуация и ты не злишься на меня за это? - Злюсь. За то, что ты вечно ноешь и шумишь на пустом месте. Я терпеть ненавижу назойливых людей, не говоря уже о тех, кто много говорит, но мало делает. И всё же, - Шигараки открыл дверь в комнату, - если ты действительно написал те несчастные тетради, я признаю, что был с тобой не справедлив. Даже если ты продолжаешь мне не нравится. Изуку не мог поверить своим ушам. Всего одним своим поступком Шигараки сумел полностью изменить своё представление о себе. Из опасного психа, не способного к размышлению, как по началу посчитал Мидория, он превратился в человека. Обычного человека, которому просто нужно своё место в жизни и который, также как и он, Изуку, просто пытается действовать согласно собственным принципам. Он не видел в Мидории врага, как тому казалось, он просто ему не нравился по первому впечатлению. - Я...рад, что ты сказал мне это, - проходя в комнату, проронил парень. - Не обольщайся. И Шигараки скрылся за захлопнутой дверью.

***

Спустя несколько минут, как Изуку остался один на один с собой, мысли окончательно заполнили его голову. Он узнал так много о том, о чём, казалось, не сможет узнать никогда. Бакуго и в самом деле поступил в UA. В место, куда они вдвоём мечтали попасть с самого детства. Каччан смог сделать это. А Изуку не смог. Каччан стоял по ту сторону экрана, а Мидория нет. Очередной приступ злости к судьбе и обстоятельствам так остро пронзил сознание, что подросток испугался себя самого. Подавляемые годами страхи и агрессия в сторону "друга детства" выплёскивались из самых глубин души, останавливаемые лишь здравым смыслом. Обида и в самом деле была глубокой. Глубокой было и разочарование в самом себе. Голова снова оказалась в болевых тисках, в попытках уложить всю информацию в кучу. Очако Урарака - имя той девушки. Кацуки Бакуго - имя нового ученика класса 1-А этого года. Изуку Мидория - пропавший без вести мальчик, который теперь работает на Лигу Злодеев. Это не укладывалось в голове, как бы он не пытался это уравновесить. В попытках отыскать хоть островок спокойствия, он, наплевав на безопасность, достал из тумбочки ту самую страницу со Всемогущим. Ему необходимо было успокоиться. Необходимо было почувствовать эту силу и энергию, которая всегда помогала ему преодолевать самые тяжелые моменты в жизни. И как же оказалось страшно осознавать, что последние крупицы его веры в героев, в справедливость и в самого себя пропали также бесследно, как и безграничное трепетное отношение к Символу Мира. Он не почувствовал ничего, увидев заветное лицо. Он вспомнил лишь ту сцену на крыше, когда самолично выбросил ту злосчастную тетрадь. Затем к нему пришло осознание, что он обладает секретом, который способен изменить баланс сил - он видел Всемогущего таким, каким его никто не видел. Он понимал, что у него есть и не один козырь - он знал как минимум одного ученика этого года класса 1-А. Он буквально знал, что девушка из этого же класса помнит его. Он мог придумать что-то грандиозное и помочь Лиге Злодеев с самой величайшей победой за всю историю существования этой организации, стоит ему лишь только описать всё это в красках. Он понял, что обладает силой. Но он также понял, что не обладает нужной ненавистью. То, с каким отвращением Томура смотрел "Спортивный фестиваль" не соответствует ни единой эмоции, которую Изуку испытывал к героям. То, с каким пренебрежением Курогири слушал дикторов, ни сравниться ни с какими обидами на Каччана и Всемогущего. Мидория злился на них, да. Он смотрел в лицо Символа Мира, потеряв то спокойствие, что он приносил когда-то в его жизнь, но он всё ещё, несмотря на всё то, что пережил, не был готов до конца отпустить себя старого и того, что этот человек сделал для него когда-то (а ведь без этого Героя №1, парень понимал, он никогда не стал бы таким, какой он есть). Он не был готов распрощаться с наивным Изукой Мидорией, ради становления расчётливого Дзюсан Деку. А головная боль лишь подтверждала то, что он окончательно запутался в том, кем же он может быть, хочет быть, а самое главное является сейчас. И именно в эту самую секунду он понял, что безгранично устал от того, в какие игры ему пришлось играть в течение прошедшего года. Такое можно было бы назвать лишь одним словом, знакомым ему только понаслышке: выгорание. Зарывшись лицом в подушку и сжав в руке заветную страницу, Изуку раз за разом в течение ночи повторял лишь одну и ту же фразу, в надежде, что найдёт ответ в своих воспоминаниях: - Мамочка, что же мне делать?...