Тринадцатый

Выпад вперёд, шаг назад, рука заходит за спину и вытаскивает нож. Бросок. Попадание в цель. Повторить, пока не закончатся ножи. Забрать ножи. Начать с начала. Он никогда не был хорош в метании, но и в физической силе он не мастер. Выйдя с кем-то один на один в ближнем бою, он не победит. Его шансами могут стать его умная голова и натренированные гибкость и меткость. Однако, нынешняя меткость и размякшие от безделия мышцы очень усложняли задачу. Те месяцы в подвале давали о себе знать, и Изуку понимал, что ему нужен как минимум год, чтобы его могли хотя бы ставить в спаринги с соперниками, имеющими причуду. Сейчас же его максимум заканчивался там, где начинались тренировки на реакцию. Сначала он всегда разминает тело, затем тренировал своё тело и глаза, повторяя одно и то же часами, пытаясь выработать привычку. Лишь после этого, когда он уставал, Курогири начинал третий этап – тренировку внимания. На этом этапе Изуку уклоняется от разнообразных предметов, появляющихся из порталов. Пытается отбить их, поймать что-то, что можно было бы использовать как оружие, не даёт "снарядам" попасть по его телу. По началу его хватало лишь на 3 секунды от старта этого действа. Сейчас же он может продержаться около минуты, прежде чем Курогири всё-таки сбивает его с ног. Сегодня Изуку планирует выйти за собственные пределы. Он продержится пять минут. – Ты сегодня двигаешься иначе. Что-то случилось на прогулке с Шигараки? – Нет, – вытаскивая ножи из цели и возвращаясь на позицию, ответил ему подросток. – Я просто понял, что мои тренировки – моё дело, а не ваша обязанность. Я должен это делать для себя, а не потому что это вошло в мою обязательную программу на неделю. – Хм, – туманный человек чуть сощурил свои глаза, – Тебе потребовалось так много времени, чтобы понять свою выгоду? Ты разочаровал меня сейчас, мой мальчик. – Что ты, Курогири, – вновь встав в стойку и уже готовый повторить замах, начал парень. – Я всегда знал, что я должен делать, иначе уже давно был бы мёртв. Просто рассмотрел новые грани у старых возможностей. – Вот как, – отводя взгляд от подопечного, обронил туманный человек. – В таком случае, мне следует внимательнее следить за тобой. – Разве? – метнув первый нож, уткнувшийся в самый краешек цели, отреагировал собеседник. – Конечно. Вдруг ты решишь совершить безрассудный поступок, применяя все те блага, которые мы тебе даём. – Ты бы уже знал, если бы я хотел чего-то подобного, – метнув второе лезвие мимо, сказал он. Курогири поправил чужую стойку ногой и чуть изменил положение корпуса подростка, вновь вернувшись на свою позицию. – Даже если бы я знал, ты бы всё равно продолжал делать вид, что не понимаешь, о чём я говорю. – Вряд ли у меня бы это получилось, – третья попытка, после правок туманного, оказалась более существенной: нож попал в цель чуть ближе к центру. – Ты настолько не уверен в своём актёрском таланте или глуп доверять мне в столь высокой степени? – Сейчас я склоняюсь к обоим вариантам, – запустив сразу два ножа, пролетевших мимо, ответил собеседник. – Торопишься. Сначала с одним ножом разберись, раз уж начал. Не плыви против течения. – ...Покажи стойку ещё раз. Солнце почти не освещало заброшенную площадку, оставляя мраку возможность скрывать то, что происходило в нём. Трижды в неделю они были здесь. Всё началось с момента, как ВЗО попросил проследить за тем, чтобы Изуку мог защитить себя от "незапланированных угроз". И всё же, отдав его подготовку всего одному Курогири, он очень ограничивал возможности парня. Не обладая никакими причудами, ему было сложно понять то, что пытался показать ему туманный, который буквально существует благодаря своей причуде и, разумеется, пользуется в бою именно ей. Деку много раз думал о том, что было бы в разы эффективнее, если бы Шигараки был его тренером. Однако оставаться с ним наедине он больше не хотел. После разговора в торговом центре, слишком уж странные улыбки и взгляды бросал на него этот злодей. Он так и не обронил, что же именно ему удалось понять, благодаря их разговору. Однако, ночные кошмары всё чаще показывали Изуку весьма красочные картины их противостояния: разрушенный город, кровь, пострадавшие жители и пыль. Много пыли. Сам Изуку превращался в эту пыль от прикосновений Шигараки. Раз за разом. Ночь за ночью. Синяки под глазами уже давно выдавали его состояние, а кожа снова приобрела нездоровый серый оттенок. И всё же, по сравнению с тем временем, когда он буквально превратился в живой скелет, ему удалось восстановить своё тело практически к тому, каким оно был в первые недели заточения у тех ублюдков. А это уже не мало. Ещё его беспокоили новые члены Лиги. Особенно взгляды блондинистой школьницы, не несущие за собой ничего, кроме желания убивать. Она прекращала улыбаться каждый раз, как её взгляд падал на Изуку. И это раздражало. Потому что он в компании этих личностей старался всегда держать улыбку и не выдавать своего отношения. То, что они имеют больше возможностей к проявлению истинных чувств, выводило из себя. – Закончим с этим на сегодня. Ты вряд ли сможешь сделать что-то лучше уже показанного. Четыре из пяти ножей были в мишени. Он потерял из виду всего один. Видимо, не рассчитал силу и закинул его за мишень. Очень неплохо, учитывая, что в самом начале он даже не мог докинуть лезвия до цели. Но Изуку понимал, что расслабляться рано. Впереди его ждала тренировка его внимания, а значит, стоит ему сейчас расслабить тело хоть на секунду, он обмякнет от усталости. Этого нельзя было допустить. – Начни сейчас. Пожалуйста. – Ты сам сказал, – пропадая из виду, ответил наставник. И прежде, чем Изуку успел сделать хоть шаг, его щёку пронзила боль. А потом он ощутил, как что-то тёплое тоненькой струйкой потекло прямо к шее. Он обернулся, заметив пятый нож, воткнутый прямо в самый центр мишени, марая белый лоскут ткани едва заметной красной точкой. Тут же по бокам открылись порталы. Тренировочная площадка превратилась в огромную игру в вышибалы, только заместо мяча были камни, мусор и какие-то обломки мебели. Скорость постепенно нарастала, уклоняться становилось всё сложнее и раз за разом парень получал удары. Усложняло ситуацию ещё и то, что подумать просто не хватало времени. Действовать приходилось по инстинктам, которых ещё практически не было. В эти моменты, особенно на самых первых тренировках, Изуку вспоминал Качана. Мало того, что ему была дарована великолепная причуда, так и все его чувства всегда были нацелены на опасность. С самого детства Кацуки всегда удавалось выходить из сложных ситуаций с наименьшим количеством травм. Почему же Изуку, имея те же желания, условия и ум, ничуть не уступающий его "другу детства", не мог обладать такими важными навыками? Он лишь недавно понял, что эти вопросы были свойственны такому чувству как зависть. Пережив всё, что с ним было, выискивая наилучшие исходы, он вдруг чётко понял, что это было далеко не последним чувством, которое двигало его вперёд долгие годы. Он и сам не знал, что ощущал именно это. Однако сейчас, уклоняясь от ошмётков бывших предметов быта, он не мог не признать того, что Кацуки было дано в разы больше, чем ему – Изуку. Нет. Ему – Деку. И всё же, несмотря на всё это, он не сдаётся. Он продолжает двигаться, не позволяя сбить себя с ног и потерять темп. Если он не побьёт свой рекорд сейчас, то разочаруется в самом себе. Разочаруется в своём глупом и несбыточном стремлении всё же когда-нибудь вернуться к нормальной жизни, увидеть мать и стать... Капельки пота скатывались по лбу, застилая глаза. Тяжелое дыхание не позволяло набрать достаточно воздуха, но он не думал об этом. Словно почувствовав грань между страхом и отчаянием, он хотел лишь одного – выжить в этой бойне любой ценой. Он слишком часто разочаровывал всех, кто давал ему шансы, а сейчас, поняв и приняв своё положение, отдался тренировке со всем рвением. Руку вдруг пронзила резкая боль и крик не смог оставаться внутри, нарушая типичную для этого места тишину. Теперь это была тонкая игла. Холодное оружие Курогири раньше не применял, а потому его появление было крайне неожиданным явлением. Темп сбился и он получил ещё три удара "учебными снарядами", прежде чем туманный остановился. – Деку! Крик мужчины на секунду отрезвил подростка и он заметил лёгкий блеск в воздухе. Собравшись с силами и вдохнув столь желанный кислород, он увернулся от ещё одной иглы, летящей прямо ему в голову, в переносицу. И только сейчас парень заметил заливистый девичий смех, являющийся фоновым шумом в течение всей его тренировки. – СМЕХ, ДА И ТОЛЬКО! Деку, ты такой смешной! Дрожащими руками парень вытащил иглу, опускаясь на землю и заливая собственные штаны богровой жидкостью. Всего несколько секунд нарушенной концентрации и вся усталость, появившаяся за последние часы, обрушилась на него тяжелым грузом, а лёгкие пропитались огнём. Хотелось воды. Воды и кислорода. Это было всё, чего он желал, пока девушка с двумя хвостиками приближалась к нему, продолжая смеяться. Он не понял, как рядом с ним оказался Курогири и как поднял его на ноги. Даже не успел привычно осмотреть площадку и спросить о времени, затраченном на тренировку, когда впервые увидел улыбку этой девушки, предназначающуюся именно ему. И лучше бы он никогда её не видел, ведь теперь, он уверен, в кошмарах ему будет являться не только Шигараки Томура. – Такой беззащитный и упорный. Такой израненный и прекрасный. Деку, ты просто прелесть! – Что вы здесь делаете? – встрял в разговор туманный человек. – А что плохого в том, чтобы помогать с тренировками членам команды? Мне показалось, что вам весело и я просто не могла устоять! – она отвечала Курогири, но немигающий взгляд не отрывался от Изуку ни на секунду. – Почему же ты не показал свою причуду, милый Деку? Ты так хотел меня порадовать, что позволил ранить себя столько раз? – Тога Химико... – сквозь боль он смог назвать лишь её имя, прижимая рану на ноге в попытках остановить кровь. – Вам должно быть известно, что Тринадцатый — беспричудный. Своим вмешательством вы нарушили наш график. Прошу вас уйти. – Ох, беспричудный... Скукота какая. С таким личиком, и беспричудный, – улыбка девушки стала чуть менее маниакальной. – Вот почему ты такой медленный... Ну, что ж. Быстрыми движениями девушка сорвала с шеи платок и оказалась всего в нескольких сантиметрах от Изуку и прошептала ему в лицо: "Тогда мне следует извиниться". Затем она вновь улыбнулась уже более человечно и присела, обхватывая его раненную ногу платком: накладывала жгут. Её это явно веселило, поскольку производя эти действия, девушка мычала какую-то бодрую песенку, не прекращая улыбаться. – Вот и всё. Надеюсь, тебе будет лучше со временем. А то жаль, если ты нечаянно умрёшь во время этих смехотворных тренировок. Или покалечишься. – Почему ты... Ай! – парень попытался опереться на раненную ногу, но острая боль прошлась по всей конечности, заставляя его принять дружеское плечо Курогири и перенести вес на здоровую. Девушка вновь изменилась в лице, глядя на Изуку как на что-то поистине прекрасное. И эти лица никак не соответствовали её предыдущему отношению к нему. – Ох, божечки! Деку, если будешь продолжать так меня радовать, я могу и не устоять! – Что ты имеешь в виду, чёрт возьми? – сквозь зубы ответил парень. Девушка переминулась с ноги на ногу, глянула на тренировочную площадку и, ухмыльнувшись, прошептала одними губами: "Секретик ~". – Как тебя могут так радовать страдания твоего товарища?! Я отлично справлялся, пока ты не вмешалась! Девушка тут же нахмурилась и на её лице пропала и тень былой улыбки, а взгляд вновь стал холодным. – Ты шутишь, да? Ты был серьёзен всё это время? Правда, что ли? Пф. Я оказала тебе услугу. Твои потуги были так смешны, что я не могла не попытаться усложнить тебе задачу. Ты делаешь всё слишком простым и нисколько не продвигаешься вперёд. Ты тренируешься ради тренировок. – Чего?... Ты сама понимаешь, что говоришь? Курогири чуть вышел вперёд, оставив Деку позади себя, неосознанно проявляя защиту своего ученика. – Тога Химико, я прошу вас больше не мешать течению тренировок. – Тренировок? О, в этом и проблема. Я же сказала, что он тренируется ради тренировки, а не ради выживания. Какой прок в тренировке, если ты должен учиться выживать, а не просто скатать туда-сюда без разбору? Это бессмыслица! – Что ты... – Изуку не смог договорить, так как девушка вновь обратила свой взгляд на него, перебивая. – У тебя поэтому и ножи метать выходит до ужаса смешно. Ты не хочешь убить, чтобы выжить, а хочешь просто метнуть нож. Ты не хочешь уклониться, чтобы выжить, а хочешь просто уклониться. Ты не хочешь использовать то, что тебе даёт этот дымок, чтобы защитить свою жизнь, а просто надеешься, что тебя не ударит что-то ещё. Это издевательство какое-то! Я думала, что вы тут просто в детские игры играете, а вы на полном серьёзе тренировались! Это ужасно! Изуку вдруг почувствовал, что слова этой сумасшедшей и в самом деле несут какую-то толику правды. Говоря о том, что он хочет научиться выживать, он лишь говорил об этом, при этом постоянно раздумывая не о том, как выжить, а как научиться делать всё то, что необходимо в бою при его уровне. Вот только... – Он беспричудный... Слова Курогири...тон, которым этот человек сказал эти слова, взбудоражили старые воспоминания, вскрывая уже затянувшиеся раны. Он и в самом деле беспричудный. Он не может защитить себя никак, кроме возможностей своего же тела. Так почему же он тогда так бездумно растрачивал собственные ресурсы на такие пафосные речи и при этом абсолютно не стремясь выжить на тренировочной площадке? Разве его цель не в том, чтобы освоить всё это как можно быстрее? Почему он сам ограничил свои возможности? – Получая травму, ему приходится долго восстанавливаться, – строго продолжил Курогири. – Тем более, его тело было не в лучшем состоянии ещё пару месяцев назад. Подобный метод, который вы предлагаете, просто убьёт его. – Оправдания-оправдания, – протянула Тога, вытаскивая из своего набедренного чехла тонкую иглу, – Если бы у нас всех было время на то, чтобы учиться тому, как надо выживать, мы были бы счастливыми людьми и не несли за собой целый ворох из тяжелых воспоминаний. Этому "беспричудному" дана такая щедрая возможность, а они играют в тренировки... В таком случае, – девушка вытянула руку с иглой в сторону Изуку, заглядывая тому прямо в душу, – ты, Дзюсан Деку, останешься таким же бесполезным куском мяса, который сможет выжить только если вовремя откроет рот. Хочешь так и продолжить? И Изуку впервые понял, чего боялся во взгляде этой девушки – её решимости. Он не знал её прошлого и даже не хотел его узнать. Он понятия не имел через что ей пришлось пройти и какие жертвы принести из-за своей причуды. Он вообще ни об одном злодее так не думал. Почему ВЗО сказал, что нужно тренировать только Изуку? Почему больше никто в Лиге не нуждался в подобных тренировках? Потому что Мидория был слабым. Потому что он умел выживать лишь в тылу, не имея подобного опыта на поле боя. Он никогда даже не думал об этом с такой стороны, не стремился понять, как злодеи становились злодеями, как они выживали, будучи собой и неся тяжелое бремя своей собственной причуды. Он же, не имея причуды, даже не догадывался об этом. Не считал это важным фактором. А ведь злодеям и в самом деле приходилось учиться в реальных ситуациях, чтобы сохранить собственную жизнь. Изуку, по сравнению с ними, тепличный цветок, которому дано столько удобрений, но который упорно не хочет принимать их. Хочет ли он и дальше оставаться подобным невеждой? – Нет, – он принял её взгляд с достоинством, пытаясь не обращать внимание на ноющую боль в ноге, – Нет, Тога, я не хочу так продолжать. И девушка вновь улыбнулась во все зубы, опуская руку. – Тогда ты не против, если я потренируюсь с вами в следующий раз? Сегодня ты явно не настроен на серьёзный лад, а поддаваться я не умею. – Я буду очень рад, если ты поможешь мне прочувствовать всю опасность боя в следующий раз. И девушка рассмеялась, прикрывая лицо руками. – Господи, ты такой милый... Тогда больше не злись на меня, если получишь ранения, милый Деку. – Обещаю, – он прикрыл глаза, чуть улыбнувшись, – больше никогда не скажу ничего против твоих методов. – Но Изуку, я... – попытался вмешаться Курогири, как рядом с ним пролетела игла, слегка пронзая туманную субстанцию. – А-а-а! Тринадцатый не против, значит и ты должен смириться, что я теперь буду усложнять ему жизнь! Не будь так мягок к нему, Курогири. Иначе я могу подумать, что ты просто снисходителен к тому, кто слабее тебя. Лёгкий холодок прошёлся по спине Изуку и он впервые за всё время перевёл взгляд на Курогири. А ведь и правда, неужели его наставник всё это время жалел его? Неужели, туманный человек старался оградить его от чрезмерного риска, опасаясь за возможности его тела? Нет, это странно. Они, конечно, относятся к друг другу с большей теплотой, чем к остальным, но не может же быть так, что этот человек и в самом деле своими благими намерениями строил ему дорогу в Ад? Неужели Тога, готовая убить его в любой момент, способна сделать для него же больше, чем Курогири? К сожалению, в этих условиях, всё так и было. У злодеев такая странная трансформация. Такие нестандартные тренировки. Такие необъяснимо логичные и одновременно с этим противоречивые методы: убивать, чтобы отсеять слабых, и выживать, чтобы становиться сильнее. – Курогири, – он сжал чужое плечо, заставив его посмотреть на себя, – я хочу принять её помощь. Пожалуйста. Туманный человек с секунду помолчал, а затем вздохнул и перевёл взгляд на Тогу, которая вновь стала намурлыкивать какую-то песенку, ожидая их решения. – Не убей его случайно. – Ох, Курогири! Обещаю, что если и убью его, то это будет исключительно специально! – просияв ответила девушка, от чего у Деку вновь по спине пробежались холодные мурашки.

***

Помимо кошмаров, ему иногда дарились сладкие, но ужасно горькие грёзы. Ему снился он сам. Снилось, как он принимает участие в занятиях на огромных тренировочных комплексах. Снились такие же подростки, как он, которые недавно участвовали в Спортивном фестивале. Снилась та девушка, что встретилась ему в их первую прогулку с Шигараки, и которая проиграла Каччану на фестивале. Снилось как он близко общается со Всемогущим и идёт по прямой дороге становления героем. Снилась лучшая жизнь. Жизнь, которая могла бы быть, если бы... А если бы что? В какой именно момент эта жизнь превратилась лишь в иллюзию, приходящую ему во сне? Могла ли у него быть такая жизнь, если бы он просто действовал как-то по другому? Никто не мог ему ответить. Даже его иллюзорные сны. – Почему вы выбрали меня? – спрашивал тот, счастливый Изуку, у Всемогущего в его настоящей форме, увиденной Деку на той злосчастной крыше. – Всё просто. Я ведь тоже когда-то был беспричудным, юный Мидория.

***

Он проснулся с тяжелой головой и тянущими мышцами. Раненная Тогой накануне нога пульсировала и напоминала о том, что его жизнь – другая. Он – инженер-самоучка. Он – член Лиги злодеев, который знает о тайне Героя №1. Он – Дзюсан Деку-неизвестный злодей и пропавший без вести школьник. И он продолжает упорно гнаться за своей единственной мечтой. Несмотря на всё, что происходит с ним, что происходило и что ещё произойдёт. Несмотря на те адские условия, в которых он находится, не глядя на изнуряющие тренировки с Тогой, на которых у него будет всего одна задача – выживание, и не обращая внимание на угнетающие взгляды и замечания Томуры Шигараки, Изуку Мидория всё ещё верит в то, что сможет сохранить ту, почти забытую часть себя, которая восхищалась героями. Он терял и обретал эту веру на протяжении очень долгого времени, но именно сейчас, в эту секунду, чувствуя боль, что заново заставила его "открыть глаза" и отмахнуться от рутинных будней, он внезапно ощутил, что вновь сможет вернуть себе всё то, что он потерял. Однажды он обязательно встретится с мамой без опаски, что ей грозит смерть. Однажды он, без сомнений, вновь встретится со Всемогущим. И однажды, даже если это займёт всю его жизнь, он победит Кацуки Бакуго в настоящем бою. А пока нужно лишь подождать. Подождать и проглотить всё, что Лига злодеев может дать ему. Собрать столько информации, сколько возможно. Понять всех злодеев, кто захочет быть услышанным им. Впитать то, что сможет и вырасти в лучшую версию себя. Он решил воскреснуть. Воскреснуть и жить. Жить и выживать. До самого конца. До того момента, пока он не сможет стать настоящим героем.