Песец: Пушной зверек

- Так, тогда… назови две самые страшные вещи, которые ты искренне хотел бы забыть. - Омегаверс и Дамбипот. - Не знаю, что это, но звучит действительно жутко, – кивнул Сметвик, делая глоток зеленого чая. - Даже не представляешь, насколько… Я обнял себя за плечи и скривился, возвращаясь к мысли, что моя сестрица с ее извращенными вкусами была если не извергом, то точно ебанутой в достаточной степени, чтобы составить конкуренцию местным жителям. Гиппократ на это только усмехнулся. - Ладно, моя очередь! – взбодрился я, радуясь возможности узнать хоть о чем-нибудь не из газет. – Что ты думаешь о… Северусе Снейпе? Как о личности, я имею ввиду. Теперь уже настал черед Сметвика биться в конвульсиях, будто он тут умирать собрался. Вряд ли, конечно, воспоминания об ужасе подземелий могут сравниться с моей детской травмой, но не мне судить. - А вам обязательно разговаривать так драматично? – прилетел вопрос со стороны прилавка. Эх, Берк, ничего он не понимает! Разговор в разы интересней, когда вопросы задаются по очереди, а на столе лежит артефакт обнаружения лжи! Мой дорогой работодатель сам его делал, кстати, так что в его качестве мы были более, чем уверены – не хотелось слушать очередную хвалебную оду артефакторике в исполнении этого Лавкафила. И если я в чем-то и уверен касательно Хилберта, так это в том, что его мастерство в данном нелегком деле действительно впечатляло. - Честно говоря, я не думаю, что он так уж плох, – не стал и дальше строить рожицы Док. – Мистер Снейп интересный и эрудированный собеседник, только замкнутый… это можно понять даже по его стилю в одежде. Готов поклясться, что он и у себя дома так ходит, – и учитывая, что артефакт, шар, признаков жизни все еще не придавал, колдомедик действительно не сомневался в своих словах. – Непонятно только, почему он устроился работать профессором? Это явно плохо сказывается на его нервной системе и психике несчастных детей, которым не повезло у него учиться... и я не шучу, Вель. - Да-да, конечно, я и не смеялся, – и спрятал улыбку за рукавом. - Так, почему ты об этом спросил? – поинтересовался колдомедик, – Хотя нет, откуда ты вообще знаешь Снейпа? - Я читал о нем, – зато честно! Артефакт это подтвердил. - А как ты познакомился с Хилом? – а это было уже интересней. Со стороны прилавка послышалось недовольное фырканье. - Проще простого! Ты ведь не против, если я расскажу, Берк? – врачебная тайна и все такое... Тот лишь пробурчал что-то между «валяй» и «отвали». – Чудно! Так вот, случилось это лет двадцать назад, когда я его усердно вытаскивал из могилы, пытаясь нейтрализовать попавший ему в кровь яд акромантула, – я уставился на него непонимающим взглядом, и он пояснил: - Для артефакта какого-то нужен был, полагаю. Меня вызвал его брат, Лорд Берк, взволнованный настолько, что мог бы прям в тот же момент пойти раздавать Авады каждому встречному. Около двух дней я возился с твоим дражайшим работодателем, прежде чем у его многоуважаемого братца начали сдавать нервы... – под пристальным взглядом Хила он замолк. – Как ты видишь, на ноги твоего приятеля я поставил, и после наши встречи можно было бы пересчитать на пальцах одной руки. Надеюсь, ты доволен ответом, – я кивнул. – Значит мой вопрос… Он слегка призадумался, подбирая слова. - Мне все было интересно… – пауза, – Ты ведь Хилдэн… в плане… ты же не Берк… и… Что у вас за отношения с ним? Не могу сказать точно, но, по-моему, после этого вопроса у Хила дернулся глаз. - Вы издеваетесь? - А что? У любого возникли бы вопросы! – заявил Сметвик, видать, наслушавшись разного рода слухов, уже какое-то время гуляющих по улицам Эйвбери. Лично у меня они вызывали лишь смех, выглядевший больше как радостные эпилептические припадки, чего не скажешь о раздраженном Хилберте. Стихли эти сплетни, конечно, также быстро, как и начались: никто ведь не хотел попасться под руку дорогому братцу Лорда Берка, однако неприятный осадок все же остался. - Однако это действительно сложный вопрос, – я протянул с легкой грустью в голосе. - И ты туда же!!? – возмутился Берк. Наше молчаливое противостояние – игру в гляделки – прервал вопрос Сметвика, неосмотрительно подставившегося этим под удар. - А в чем проблема? – действительно, и в чем же? – Вы родственники? Он сын твоей бывшей? У тебя была бывшая??? – теперь мне точно не показалось, у Хила дернулся глаз. – Хотя не, глупость какая… – Естественно! В сердце Берка есть место лишь для одной «претендентки», и это его лавка!!!! – Тогда он твоей племянник? Крестник? На заложника он как-то не тянет, да и… Что вообще стало с его родителями? Он точно не заложник?? - Они мертвы, – в обоих жизнях. Я раздраженно скрестил руки на груди, – И ты задал явно больше одного вопроса. «Только это тебя волнует???» – читалось в выразительном взгляде, которым наградил меня Хилберт. - Он мой ассистент, идиот, – он прошипел сквозь зубы, обращаясь к Сметвику. Интересно, а Берк вообще знает значение этого слова? В реальности я все же ближе к статусу гордого нахлебника или на крайняк, как выразилась бы моя сестрица, содержанки, но явно не ассистента! - Ассистент? Ты уверен? – Гиппократ с сомнением посмотрел на меня, видать, тоже заметив, что я в новой жизни только сплю и ем. Собственно, как и в предыдущей. Стабильность. - А ты хочешь поспорить? – не, Хил, когда ты так это говоришь, спорить с тобой не будет даже самый безрассудный гриффиндорец. Вот и Сметвик не стал проверять свою удачу. Эх, Док, может когда-нибудь и тебе удастся познать всю прелесть жизни кота... Даешь себя тискать раз в месяц, а дальше только и делаешь, что пожираешь чужие нервы и деньги на то, чтоб они себе эти нервы восстанавливали. О. Еще важно умудряться одним своим существованием разрушать истинно правильный ход событий. Ведь если говорить серьезно, Берк с самого начала знал и о моем появлении, и об этом дурацком пророчестве. Не уверен, конечно, с чего это ему захотелось самолично взвалить все себе на шею, но, полагаю, даже тут есть какое-то условие, из-за невыполнения которого рухнет один из пяти миров, или еще что похуже случится. Иными словами, желания видеть меня здесь у него чуть больше, чем у меня желания жить на улице, а значит в дело вступает та сомнительная сила, заставившая его в первый же день свалить мне на плечи метафоричное, непонятное и бессмысленное пророчество, которое я до сих пор не придумал как исполнять. Потому что это самая неоднозначная и некорректная цель, которую мне вообще когда-либо давали! Можно чуть больше конкретики? - Нет, приму на веру, – я перевел насмешливый взгляд на загоревшийся красным артефакт. - Палишься, Док. - А я говорил, что он сломан, – Сметвик тихо буркнул, тыча пальцем в шар, – Артефакторы-боевики обычно плохи в менталистике. - Простите? – Хил натянул на лицо вежливую рабочую улыбочку. - Прощаю, – Гиппократ отзеркалил его выражение лица. - Пойду схожу за попкорном. Уже у двери я услышал, как в мистера умника полетело первое Секо. И все же факт того, что Сметвик планирует и дальше копаться в нашем с Хилом личном дерьме, меня ничуть не радовал. Да, на злого ученого Док не косил даже с натяжкой, но то, что к нам он продолжал периодически наведываться даже после удачно прошедшего полнолуния, настораживало. Не потому ли я буду находиться под надзором этого чудо-доктора вплоть до конца зимы? Ведь ясно же, что я не умираю и делать это снова не планирую, да и Берк категорически против присутствия колдомедиков в своей лавке. Однако Гиппократ далеко не стратег… ну, мне так кажется. Очевидно, что смекалкой он не обделен, да и людей считывает превосходно: характеризует их по внешнему виду, жестам, привычкам… Не ошибусь, если поставлю на то, что и Хилберта он знает более, чем прекрасно, а значит и о его вспыльчивости осведомлен получше моего. Я поморщился, когда, сидя на кухне, услышал, как что-то с грохотом упало в главном зале. Сложно понять планы человека, который большую часть времени в повседневных разговорах позиционирует себя веселым дурачком. Может и планов у него нет? Может это простое гриффиндорское любопытство? Не каждый же день твой давний пациент притаскивает к себе на квартиру мутировавшего оборотня… А может Гиппократ давний подражатель доброго дедушки и мутит что-то подозрительное с моим участием… Брррр! Однако в начале мне явно показалось, что свое время Док высоко ценил, и альтруизмом не страдал. Вряд ли он стал бы делать что-то без выгоды для себя, ведь, будь у него такая привычка, он не был бы так ценен для Мунго. После очередного шума со стороны прихожей, сидящий рядом со мной домовик Барли тяжело вздохнул, видать, прикидывая в голове масштабы уборки, а также сумму денег, которые придется тратить на покупку новой мебели. Хвала небесам, что Берк на все бьющееся и горящее наложил кучу защитных чар, иначе он давно уже стал бы банкротом… - Приятно было повидаться с твоим сынком! – послышался крик у самой двери и громкий хлопок, а после недовольный рык Хила: - КАКОЙ К ЧЕРТУ СЫН???!?! А ведь если бы не такие личности в моей жизни, я бы мог назвать ее почти скучной, учитывая, как глубоко погрязло ваше воплощение хаоса в рутине и учебе. Да уж, кошмар любого школьника: проучиться одиннадцать лет, сдать два экзамена и одно собеседование, чтобы потом повторить все то же самое по еще одному кругу. Но ваш слуга пока держится, читая историю Маг. Британии за XVI век почти как художественную литературу. Увы, на этом хорошие вещи заканчиваются, так как от «уроков» я увернуться все же не смог и всего через два дня после полнолуния штудировал учебник под надзором Хила. Да уж, я явно погорячился, когда сказал, что Хилберт мог бы быть хорошим преподом в школе, так как практиковаться он решил именно на мне. Думаю, наиболее примечательными из его рассказов были лекции по артефакторике, наверно, прежде всего потому, что большую часть времени он в основном жаловался на коллег по цеху и дебильные законодательства, нежели действительно промывал мой мозг теорией. Не знаю почему, но особое место в его сердце занимал несчастный мастер волшебных палочек с Косого… - Башка у него деревянная, а не палочки! Монополист хренов! Многие всю жизнь могут в Маг. Британии прожить, но так и не узнать, что палочки не только у него купить можно! – а разве не то же самое можно и про «Горбин и Берк» сказать? Я предпочитал слушать молча, – Если этому маразматику и снятся кошмары, то в них все маги вдруг резко эволюционировали и начали пользоваться беспалочковой магией! И чем ему дедок не угодил? Вообще, артефакторика – наука страшная. Начать хоть с того, что для простого звания Мастера в этой области надо не только экзамен сдать, но и иметь Мастерство также по зельеварению, чарам, древним рунам и, в редких случаях, ритуалистике и менталистике. А в данной науке еще и специальностей как в медицине, много: волшебные палочки, артефакты для ментальных вмешательств, распознающие (по видам), карты и их разновидности, артефакты с чарами расширения пространства и уменьшением веса, защитные артефакты, атакующие артефакты, нейтрализующие артефакты, Еиналеж, Омут памяти, Философский камень и Хроноворот – это вообще отдельная тема! И когда я уже готов был клясться себе, что ноги моей в этой сфере не будет, Берк, гаденько улыбнувшись, заявил об обратном. И не просто заявил, поставил ультиматум и подарил книгу с рунами и их значениями. Пришлось смириться, что у Берков артефакторика – неотъемлемая и обязательная часть общего образования. А потом пришлось свыкнуться и с тем, что я теперь тоже иду за Берка. Сам Хилберт, кстати, специализируется на атакующих и защитных артефактах, которыми у него закупаются, учитывая нынешнюю политическую обстановку, почти все, в том числе и Аврорат, благополучно закрывающий глаза на все остальные «экспонаты» на полках. Не секретом будет для магического мира факт, что половина накоплений чистокровной семьи Берк была получена трудами нынешнего Лорда, старшего брата Хила. Домовик Барли восторженно рассказывал о главе рода, который в свое время умудрился не просто вытащить семью из долгов, так еще и в разы преумножить их состояние. Однако меня заинтересовало другое: Берки никогда не числились ни в рядах Пожирателей, ни среди Светлой стороны. Несомненно, семейку оружейников обе партии с руками оторвали бы, однако род Хила числится в «серых». Эту деталь я заставил объяснять уже Хилберта, так как домовика причинно-следственные связи в истории не очень интересовали, скорее уж он просто восхищался этим как какой-то эпопеей. - Нынешний Лорд Берк… – он всегда так брата называет? – действительно получал «приглашение», что в те времена было откровенным ультиматумом: присоединяйся или умри страшной смертью вместе со всем своим родом. Глава рода чудом отстоял наш нейтралитет, так что во времена Первой Магической Берки преимущественно играли роль тайных поставщиков зелий и артефактов Пожирателям… – он замялся, собираясь с мыслями. Сложно было определить, что он думал об этом, так как тон его ничего не выражал, а речь напоминала сноску из учебника, однако Хил продолжил. – Преимущественно. В последний год войны, когда Темный Лорд окончательно сошел с ума, в одном из противостояний с Орденом погиб мой дядя и моя сестра с ее мужем, Лордом Розье. Метка была только у последнего. И это заставило меня задуматься. Да уж, Маг. Британия – страна контрастов: пока аристократия и магглорожденные вертятся в попытках продлить свое существование хотя бы на день, где-то есть города, которые ни политика Волда, ни Первая Магическая не затронули вовсе. Для Эмили эти истории о великих волшебниках в газетах были как второй «Властелин Колец», для Эхитла и вовсе ни того, ни другого не существовало, тамошние жители, сквибы – злые, голодные волки в человечьей шкуре, риелторы. И так, на контрасте, из всей этой картины ярко выделялся Эйвбери, который война действительно задела, в процессе чего было снесено почти подчистую полгорода. Берки в этом противостоянии потеряли двух членов семьи, а ведь такое не редкость. И пока на одном конце страны волшебники и в ус не дули, на другом шла реальная война... - Будешь так громко думать, все окружающие тебя и без легилименции прекрасно прочтут, – ядовито протянула Ристоун, к которой я в последнее время зачастил: Берк нашел своему ассистенту-нахлебнику работу – курьер. - И как? - Для деревенщины вроде тебя нет смысла ломать голову о прошлом, которое ты не застал, – она хмуро проворчала, ставя на прилавок коробку с нужными мне зельями. – Он умер, и единственная ваша задача, дрянное поколение, не допустить появления нового «вершителя справедливости». Я чуть не прослезился. - И как вы умудряетесь быть такой мудрой и такой стереотипной бабкой одновременно? Прихватив зелья, я выбежал за дверь, уже оттуда слыша: - КОГО ТЫ БАБКОЙ НАЗВАЛ, ПАРШИВЕЦ?!?!?!?!! Даже жаль, что мисс Ристоун ошиблась насчет этого лича… однако размышления о том, что делать с каноном, я буду откладывать до последнего. Сама женщина, кстати, оказалась такой типичной дамочкой в годах, к которой ее принц на белом коне так и не доехал, вот она теперь сидит злая, жаба-жабой, будто прямо сейчас возьмет и сменит зеленую мантию на вырвиглазный розовый! Бррр! Такое я разве что в кошмарах видел! Так ваш верный слуга устроился еще и личным психологом, ибо начали мы с «Knitter's Own», а закончили тем, какие мужики козлы. На меня вылили кучу чужих помоев, а я, добрая душа, пошел практиковать свои умения в психологии. Посмотрим во что мне это выльется года через два, но, надеюсь, в Амбридж-Намбер-Ту она не превратится. Больше контактов в рядах местных я не завел, чему, собственно, вспоминая общение с Ристоун, был только рад. Клуб обиженных домохозяек открывать не намерен, так что, дамочки, расходитесь. Попал в волшебный мир и что теперь делаю? Вытираю чужие сопли и утопаю в учебниках. Акститесь, люди! Я здесь уже три месяца, а из заклинаний даже Люмос не кастанул ни разу! Зато выучил свой первый десяток рун, вспоминая, почему же я отказался в свое время от китайского. Согласитесь, великий волшебник!

***

Как человеку, сменившему, получается, уже три семьи, включая Эмили, не думаю, что есть смысл на Самайн скорбить об очередном месте и очередных людях, ушедших из моей жизни. По крайней мере, не сейчас. Не когда речь идет о человеке, в одиннадцать лет послушно собравшем по первому приказу родителей вещи и покинувшем дом просто потому, что ему сказали так сделать. Не когда это человек, ни разу не подумавший о жизни людей после его смерти. Черт, в этом мире я даже имел наглость обокрасть могилу теперь уже родной бабки. Мне не свойственна привязанность. Мне не свойственно вспоминать что-то трагичное о людях, когда они уходят. Мне вообще мало что свойственно человеческого, если так подумать, но не похоже, чтобы мне это мешало. Однако я все равно поставил свечку у открытого окна, которое, как я знаю, выходит на запад – глупая традиция на Самайн, позволяющая вернуть душу умершего домой. Кого я собираюсь возвращать – не ясно, но я надеялся, что это будет Эмили, а не бабка Лиас. Берк вежливо поздравил меня с днем рождения – откуда только узнал? – и под вечер покинул лавку, чтобы вернуться в Манор. Мы с Барли ему только ручкой помахали. - Так и выходит, что я, получается, сентиментальный дурак, – закончил я свой рассказ и повернулся к на редкость молчаливому ворону, сидя на окне и свесив ноги в темноту. – А еще шизофреник и второй социопат на районе после Хила. Тот начал чистить перья, но меня это как-то не сильно волновало. - Первые две семьи еще не мертвы, маман с отцом пока даже не встретились, как и родители Алисы… ее даже в проекте нет, а рассказать о моей нынешней биологической родне почти нечего. Ну кроме того, что мой отец кретин, а бабка, как оказалась, всю жизнь не просто веночки плела, а занималась сложной как хронология Фейт наукой – артефакторикой, – ворон что-то прокряхтел, но мне оно было не интересно. – Но, знаешь… об Алиске и родителях… вторых… мне стыдно. Я усмехнулся, отворачиваясь. - Я не обливаюсь слезами, не проклинаю весь мир, не бьюсь головой об стену от безысходности… и за это мне стыдно. Может я плохой человек, а может я просто привык, что слезы делу не помогают. Они приняли меня как родного, вырастили, хоть видели моих родителей всего пару раз от силы, а я… Я не знаю, что делать в таких ситуациях. Меня никто не спрашивал, хочу ли я сдохнуть, хочу ли переродиться... Я не считаю, что должен чувствовать вину за это, так делает ли отсутствие чувств меня ублюдком? Прикрыв глаза руками, я помассировал голову, чувствуя, что вся эта тема а-ля звонок мертвецу плохо влияет на мою нервную систему. - И знаешь… я действительно не чувствую вины за это… я не мог сделать по-другому, а значит винить себя было бы просто иррационально, но, черт возьми, мне все равно стыдно, – всем бы таких благодарных слушателей. – Глупо? Да, глупо. Как по мне, мнение попаданца при перерождении в большинстве случаев не учитывается вовсе. Когда-нибудь я вспомню это и подумаю, что был дураком, изливая душу противной птице, но не сейчас. Зевая, я вернулся в комнату, помня, что окно надо оставить открытым. - Барли, – сзади послышался хлопок аппарации. – Сваргань-ка тыквенный пирог. - Есть сладкое на ночь вредно, – он буркнул, но спорить не стал. - Язва. И кофе принеси! - Не раньше, чем вы пойдете в Хогвартс! – наглый домовик возразил и тут же исчез, прежде чем я смог что-то возразить в ответ. И как так вышло, что все эти создания изощренного смешения алхимии и химерологии так отличаются друг от друга характерами? Я явно что-то не понимаю в этом мире… - И повторюсь, молодой господин, хозяин Берк приказал передать вам, чтоб вы не нажираться на ночь, – лопоухий поставил на стол пирог и снова исчез. - Я даже не сомневаюсь, что изначальная формулировка была именно такой… – я снова повернулся к окну, взяв тарелку. – Это… что-то вроде традиции, – будто терпеливая птичка спрашивала. – Эмили каждый Самайн готовила тыквенный пирог, и, скажу по секрету, он был действительно ужасен… Глупо улыбнувшись, я взял кусок, поставив тарелку с другим на подоконник. - Ой, и не смотри на меня так, гадкая птица, иначе я передумаю, – закатив глаза, я вновь повернулся лицом к любопытному существу. – Вороны же проводники душ, или как там говорится? Пореже подкарауливай меня на улицах, и мы будем квиты. Сказав это, я вышел из комнаты, понимая, что спать сегодня точно не буду. - Все, теперь меня точно можно звать сентиментальным идиотом, – грустным тоном протянул я, сидя на кухне с Барли. – Или в дурку. А я ведь только котов и люблю! - Молодой господин, я не понимаю, о чем вы говорите, но знайте, я оказываю вам моральную поддержку. И где Берк только откопал такого? Да, сегодня 31 октября, ночь Самайна, Хэллоуин, самый невезучий день в жизни Потти – чтоб его там какая-нибудь деревяшка, упав на голову, в больницу сегодня не отправила – и мой день рождения… прошел четыре часа назад, судя по цифрам на часах. М-да, спать я сегодня точно не буду, а кофе мне не дают – несправедливость то какая! - Барли, принеси мне, пожалуйста, фонарь, любую газету подревнее и чай, – и прежде чем он исчез, добавил. – Да-да, то самое извращение с двумя ложками сахара и лимоном. Ложку из чашки не вытаскивай! И лимон потолочь надо, прежде чем кипятком заливать! И я знаю, что ты меня слышишь, ушастый! Чуть позже, минут через тридцать, в окно лавки влетел филин, смачно так врезавшись в защитные чары – Хил такой параноик… А еще, как видно, он решил сообщить Сметвику о моем дне рождения, и еще полчаса я разглядывал коробку, не решаясь ее открыть. Да, Гиппократ зайка, не спорю, я просто не уверен, что после вскрытия посылки я не получу отвал башки в прямом смысле. Это уже позже у меня над головой загорелась лампочка, и я попросил Барли проверить ее на чары, зелья, руны, наличие живых существ внутри… Домовик, мысленно покрутив пальцем у виска, конечно же ничего не нашел, а я выдохнул, с интересом разглядывая пять колбочек с антиликантропным. - А вы еще хозяина параноиком называли... - Ой, заткнись! Пошел писать благодарности Доку, попутно получив еще и письмо от Зика с рассуждениями о смысле Самайна и прикрепленной книгой на эту же тему. Даже не знаю, догадывался ли он о моем дне рождения или просто решил подарить что-то тематическое на праздник мертвых… в прочем, меня и то, и это устраивает. Уилсон, кстати, поведал, что Берка видел лишь на паре сходок зельеваров, и причины такого столь прискорбно плохого отношения к своей скромной персоне не понимает. Я даже не сомневался, что его растерянность искренняя, так как бурной ненависти со стороны совсем незнакомого, однако достаточно именитого человека никому неизвестный зельевар без лицензии не ожидал. - Как прошло семейное воссоединение? – я спросил, не оборачиваясь, только заслышав звук вспыхнувшего камина. - Также, как оно проходит и в любой другой Самайн. – ответил знакомый голос, и Хилберт остановился у моего кресла, оценивающе оглядывая то зрелище, которое я из себя ныне представляю. – Детям ночью надо спать, знаешь ли. - А я всю ночь болтал с домовиком и вороном… Их самочувствие тебя не волнует? - Будь ты чуть образованней, знал бы, что домовикам сон не нужен... – он начал, однако тут же замолк, видимо, как обычно хмуро косясь в мою сторону, – Стоп, каким вороном? - С Ноксом? - Нокс был со мной. – Берк возразил. - Тогда не с Ноксом, – я только плечами пожал. – Их тут полно, знаешь ли… ну, воронов, на каждой улице штук по десять сидит, хотя мне все же кажется, что один такой меня облюбовал особенно сильно. Я не видел лица Хилберта, но в тот момент мне показалось, что лучше бы мне его и дальше не видеть. Мой дорогой работодатель тяжело вздохнул. По коже прошел холодок. - Вель, Нокс единственный ворон в Эйвбери. Пускайте титры.