My Bodyguard

Он наблюдает за тем, как домработница расставляет тарелки строго по этикету. Звенят столовые приборы, а в помещении витает сладкий запах свежих роз. Легкий тюль колышет ветер, влетающий через открытую дверь на улицу. На часах около двенадцати утра и он абсолютно удивляется, как можно спать так долго. Для встающего по привычке в шесть такой режим дня являлся неприемлемым. — Чонгук? — зовёт женский голос и он вскидывает голову. — Сходи, пожалуйста, позови госпожу. Она уже должна была проснуться. Парень долго не думает и сразу переходит на быстрый шаг. Они эхом отдаются от стен, когда он подходит к нужной двери. Пару раз стукнув по поверхности дерева костяшками пальцев и не услышав разрешения войти, он достает из внутреннего кармана тонкую отмычку и проникает внутрь. Комната выполнена в светло-розовых тонах, в центре за прозрачным балдахином скрывается мягкая кровать, на которой подзащитной не было. Он замирает на входе и хмурится. — Госпожа Кан? Завтрак уже готов. Вы в порядке? — в ответ красноречивая тишина. Чонгук напрягается и вслушивается в безмолвие, улавливая тихие вдохи где-то неподалёку. Сосредоточение прерывает громкий грохот со стороны двери ванной комнаты и он выхватывает из-за спины пистолет, снимая с предохранителя. Вампир щурится и преодолевает небольшое расстояние через всю комнату, распахивая дверь. Сначала он никого не видит, только пустующую ванну и опрокинутую полку с различными уходовыми принадлежностями, но вскоре шорох раздаётся сбоку и он поворачивается, замечая сжавшуюся в углу испуганную девушку. Она видит пистолет в его руках и зажимает рот рукой, подтягивая колени к себе ближе. Коричневые волосы растрепались и струились волнистым потоком по плечам. — Ты кто? — обрывисто звучит ее голос и он тут же поднимает руки, показывая тем самым, что не причинит вреда. — Спокойно. Успокойтесь, госпожа. Я вам не наврежу. — Чонгук медленно опускается вниз, возвращает предохранитель и кладёт пистолет на пол, оставаясь сидеть на корточках, чтобы быть на одном уровне с девушкой и не пугать ее своим внушительным ростом. Она с подозрением наблюдает за его телодвижениями, пока он внимательно следит за ней. Проницательный мужской взгляд чёрных глаз посылает по коже волнительные мурашки и она обнимает себя за плечи, пытаясь таким образом скрыться. — Я ваш новый телохранитель. Меня наняла госпожа Ли. Не бойтесь, я здесь, чтобы защищать вас. — Как…как вы вошли? Я ведь закрылась. Он усмехнулся. — Вы долго не откликались. Пришлось немного схитрить. — девушка недовольно сводит брови и сжимает пухлые губы. Пальчики на ее ногах поджимаются, но она не двигается с места. — Зачем вы пришли? — Чтобы сообщить вам о том, что завтрак готов. — непонимающе отвечает. — Не обязательно было врываться в комнату. Я бы спустилась. Я вас слышала. — неловко моргает она, заправляя непослушные локоны за уши. — Верно, но вы должны были откликнуться. Я не горничная, чтобы спокойно отреагировать на ваше молчание и удалиться. Я телохранитель и ваше подобное поведение повод для меня начать действовать. — Чонгук поднимается на ноги, поправляя пиджак и пряча оружие. — Пол холодный, вам не стоит сидеть на нем. Пойдёмте. Она капризно мотает головой и испуганно косится в его сторону, продолжая недоверчиво жаться в стену. Он протягивает руку и обещает себе, что будет стоять тут так долго, пока девушка не соизволит встать. В конце концов, он всегда был терпеливым. — А…в столовой никого нет? — парень задумался. — Когда я уходил, оставалась только женщина с чёрными волосами. Невысокого роста. У неё родинка под губой. — Соён. — кивнула и заинтересованно взглянула в сторону его руки. — Как вас зовут? — Чон Чонгук. — она кивнула и протянула ему тонкую ладонь, которую он тут же подхватил и помог девушке встать. Кожа ее была бархатной и нежной, точно шёлк, поэтому резко контрастировала с его грубой и мозолистой от обилия тренировок. Нахён приблизилась к нему, вжавшись в крепкую грудь и почувствовала запах терпкого, мужского парфюма, от которого внутри вдруг что-то всколыхнулось. Девушка отпрянула в сторону, одергивая домашнее платье и прошла вперёд, провожаемая взглядом своего телохранителя. В столовой никого не было, поэтому завтрак проходил в тишине. Он стоял около стены, сложив перед собой руки, и изредка поглядывал в сторону подзащитной, сравнивая ее сейчас и тогда на фотографии. Ее лицо было осунувшееся, намного худее и несчастнее, чем на награждении. Опущенные уголки губ говорили о том, что их обладатель чрезвычайно редко находит для себя какой-либо повод улыбнуться. Под глазами залегли темные круги от нечастых прогулок на свежем воздухе, а глубоко в женских глазах, ему казалось, скрывалось нечто более сильное, чем она могла показать собой снаружи. Просто огонь этот был потушен однажды, жестоко и трагически. Но кто же не давал ему проявлять себя? Чонгук помрачнел, уставившись в одну точку. Что же служит причиной того, что она прекратила бороться? Потеря отца настолько сломала? Запугали покушения на жизнь? Он сжал руки в кулаки. Парень настолько глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как его зовёт тонкий голос. — Что? — опомнился, возвращая своё внимание к девушке, растеряно на него глядящей. — Я поела. Можешь проводить меня обратно в комнату? — Да, разумеется. — Чонгук указал рукой в сторону входной двери, пропуская Нахён вперёд, чтобы следовать дальше за ней молчаливой тенью. Уже в комнате она повернулась к нему и скромно поблагодарила. После его оставила в коридоре, в полной тишине. Он ещё несколько секунд простоял, словно надеясь, что к нему снова выглянут, но вскоре ушёл на улицу. В это время периметр контролировал один парень, с которым он уже успел познакомиться. На удивление тот, будучи человеком, не относился к нему с предубеждением и даже не боялся, как огня. — Добрый день. — усмехнулся Сехун и махнул рукой. — Как спалось? — Всегда сплю плохо. Ещё со времён военной службы. — Понимаю, постоянно в напряжении. Готов соскочить, точно по приказу. — кивает он в ответ. Чонгук прячет руки в карманы брюк и вскидывает голову вверх, рассматривая плотно задернутые шторы на втором этаже. Сехун за его взглядом прослеживает и лукаво улыбается, пока ветер треплет его волосы. — Видел уже? — Что? — Госпожу Кан. Красивая, да? — вздыхает, оборачиваясь, чтобы понять, подслушивает их сейчас кто-то или нет. — Жаль только, что Ли Ёнха ее совсем в доме заперла. — Чонгук дёрнул бровями и повернул голову, встречаясь взглядом с коллегой. — В каком смысле заперла? — Контролирует каждый шаг и вздох. Как мне говорят, она боится, что с племянницей что-то случится. Печётся о ней очень. Молодой госпоже нездоровится ведь. — Когда последний раз было покушение? — Около недели назад. Пытались проникнуть в дом, поэтому пришлось усилить охрану и добавить ещё несколько людей. — Но кому это нужно? Что такого в ней? — хмурится, щурясь от настырных лучей яркого солнца. — Чонгук, по тебе ведь видно, что ты все знаешь. За всеми наблюдаешь. Наверняка читал всю подноготную на эту семью. Она дочь нефтяного магната, у которой в наследстве целая корпорация со всеми активами. Кан Нахён знаменитость, она создаёт настоящее искусство своими руками. У неё может быть очень много врагов. — Так и не выяснили, кто пытается добраться до неё? — Наша полиция работает не так хорошо, как хотелось бы. — огорчённо произносит Сехун. — Но госпожа Ли разберётся со всем этим. Она хваткая женщина. — Я заметил. — усмехнулся вампир, открыто выказывая снисхождение. — Здесь все спокойно? — Да, я слежу. Не переживай. — Я ушёл. — Чонгук развернулся спиной и направился в сторону дома, несколько обескураживая О такой холодностью. Волк-одиночка. Он понимающе кивнул и проводил уходящего внимательным взглядом, почему-то чувствуя внутри, что Чон не так прост, как те, кто был ранее до него. Этот будет копаться до самой глубины, выроет целые ямы, но не остановится, пока не убедится и не добьётся правды. Может, он действительно сможет спасти Кан Нахён? Только не единоразово, а срубив все причины опасности для неё на корню. Как настоящий профессионал. *** Ёнха задерживалась еще на день по работе, поэтому в доме была постоянная тишина, если не считать изредка переговаривающихся горничных, создающих своим щебетанием шум. Он, естественно, исключительно в целях безопасности, иногда слушал то, что происходит за дверью Нахён, но ни телевизора, ни музыки слышно не было. Из-за этого даже просыпалось несвойственное ему любопытство. Чем же она занималась в свободное время? Читала? Рисовала? Все его мысли были заняты девушкой. Иногда он одергивал себя и старался полностью отдаваться физическим нагрузкам в своей комнате. Отжимания и боксирование в воздухе помогали остудить пыл, как бы парадоксально это не звучало. Между этим, после совета с начальством, им было принято решение установить дополнительные камеры в доме и сделать небольшую смену позиций охраны в саду. К нему прислушивались, как к наиболее профессиональному сотруднику, тому, кто будет заменять Суона во время отсутствия. Сехун же подобное отношение к новенькому оценил и стал держаться к нему ещё ближе, несмотря на то, что Чонгук выстраивал со всеми четкую дистанцию и монолитную эмоциональную стену. Что ж, странного в том, что вампир являлся холодным, как того и требуют все канонические законы, ничего не было. То был вторник. Чонгук шёл по коридору в сторону выхода в сад, параллельно настраивая рацию. Связь трещала и пускала помехи, но вскоре он услышал голос напарника. — Проехала за три часа одна машина. Серийный номер *****. Ничего подозрительного. Белая БМВ. — Понял. — отозвался парень и отключился, сжимая трубку в ладони. Неподалёку скрипнула половица и он дёрнулся, несмотря на то, что уловил звук шагов ещё задолго до их приближения. Повернувшись, он встретился взглядом с неуверенным, робким. — Госпожа? У вас все в порядке? — Д-да. Просто вышла прогуляться. — Вы не так часто бываете на улице. — то ли констатируя факт, то ли спрашивая у неё. — Обычно нет. Но глаза устают от постоянного чтения, — Чонгук сделал пометку в голове и хмыкнул. Так и думал. «Читала все-таки». — Поэтому иногда нужна смена обстановки. — Что читаете сейчас? — Ницше. Вампир вскинул брови. — Хороший вкус. Нравится философия? — Некоторые классические течения. — соглашается девушка и вдруг улыбается. Улыбается так солнечно, что у него сводит скулы от того, что он сдерживает рвущуюся ответную улыбку, так редко посещающую его лицо. На фотографии, которая сейчас находилась у него в кармане прямо у сердца, она улыбалась практически также. Свежо, радостно, с удовольствием. Без тени страха. Ее свет подавлял кто-то, о ком он ещё только догадывается, но которого нужно обезвредить, чтобы дать девушке сиять. Эта улыбка не должна скрываться глубоко за темной, безличной маской тоски, ибо если бы она была адресована ему, то он готов был бы сворачивать целые горы и срывать с неба звёзды зубами каждый день. — А вы любите читать? — заинтересованно спрашивает Нахён. — Не всегда есть время, но мне нравится поэзия. Хокку. — Поэзия? — удивляется. — Почему вас так это смутило? — Нет, нет, просто…не скажешь сразу, что вы романтик. Вы такой большой и суровый. — Не совсем. Может быть немного. Не всегда снаружи то, чем кажется изначально. — Да, звучит верно. Тогда вы будете романтиком. Я ведь могу так считать? — задумчиво ответила, слегка пунцовея щеками под пристальным взглядом молодого телохранителя. — Сколько вам лет? Извините, что так любопытствую. — Все хорошо. Мне двадцать шесть. — Выглядите старше. — Чонгук невольно растянул губы в ухмылке. — Это комплимент или вы считаете меня стариком? — Комплимент, конечно. — пугается девушка, вызывая своими расширившимися глазами от осознания своего несвоевременного замечания, глухой смешок. — Тогда я спокоен. — он указал в сторону сада. — Выйдем на свежий воздух? Сегодня тепло. — Нахён замялась, сжав руки в кулачки и пожевала нижнюю губу в нерешительности. Он же терпеливо ждал, понимая ее внутренние противоречия и страхи. — Вы в безопасности. Я не дам вас в обиду. Там нет ничего страшного для вас, поверьте. По крайней мере, рядом со мной точно. — Обещаете? — эта нота доверия в ее голосе увеличила в нем решимость. — Даю слово. Нахён ступает на зелёный стриженый газон и смотрит вверх, на безоблачное голубое небо. Солнце слепит и она прикрывает ладонью глаза, замирая на одном месте, чтобы насладиться теплом. На вишневых губах постепенно появляется мягкая улыбка, адресованная на этот раз не ему, а тому, что происходит вокруг. Природе. Девушка дышит полной грудью, чувствуя смешанные ароматы сирени, скошенной травы и озона. В груди поднимается давно не испытываемое чувство счастья и свободы. Высоко над головой парит ястреб, широко расправив крылья. Он кружит и не сбивается с курса, летя так, как ему хочется, невзирая на порывы ветра. Его воля и свободолюбие восхищают ее и образ этот надолго запечатлевается в памяти, как символ стоицизма. Гордый, сильный, независимый. Как бы она хотела также взмыть ввысь и больше никогда не возвращаться в золотую клетку. — Это волшебно. Мир прекрасный. — выдыхает, переминаясь с ноги на ногу, словно бы ощущая себя неловко снаружи, пока Чонгук стоит за ее спиной неподвластной скалой и тоже смотрит на небо. — Да. И безопасный. Не такой, как вы думаете. Или как думает госпожа Ли. Здесь есть много светлых красок. — И романтики. — хмыкает Нахён и опускает голову, тут же встречаясь взглядом с темным напротив. Неестественная бледность особенно бросается в глаза на солнце и она склоняет голову к плечу. — Вы ведь вампир, да? — Да. — парень меняется в лице, точно вмиг вспомнив о своём назначении в этом доме. Рядом с этой девушкой у него стирались все грани разумного, а сердце стучало гораздо быстрее, чем обычно. Проявление таких эмоций вызывало в нем резкий диссонанс. Последний раз он даже не помнит, когда испытывал нечто подобное по силе. Он всегда был равнодушен к большей части всего, что его окружало. — Боитесь? — Нет. Иногда люди бывают гораздо опаснее, чем вы. — тенор опускается и становится печальным, но она вновь обращает внимание на небо, которое пестрило яркостью и безграничием в своей атмосфере. Чонгук наблюдает за ней, за тем, как ее распущенные волосы колышет ветер, как аккуратный свитер сиреневого цвета покрывает худые плечи, за горящим взглядом, который таит за собой огромный потенциал. Но для него также не остаётся незамеченным прерывистое дыхание и трепет ресниц, нездоровый румянец и расфокусированный зрачок. Он напрягается и невольно сжимает кулаки. И вовремя. Девушка неожиданно пошатывается и летит прямо к нему в объятия. Чонгук подхватывает подзащитную на руки, судорожно бегая глазами по растерянному лицу. — Нахён? Нахён! — зовёт громко и быстро передвигается, следуя в дом. На его требовательный голос никак не реагируют. Глаза закрыты, а тело полностью обмякло в руках. — Что произошло? — в дверях появляется высокая фигура Сехуна, чьё лицо вытягивается от ужаса. — Госпожа? Чонгук, что такое? — Звони в «скорую». Живо! — рыкнул парень, бережно укладывая девушку на диван в гостиной. Он подкладывает ей под голову подушку и прислоняется к груди ухом, слыша медленный, но равномерный стук сердца. — Потеряла сознание. — Вы выходили на улицу? — Да. А что? — Это мог быть переизбыток кислорода. Давление упало. — Она совсем не выходила на улицу? — непонимающе хмурится, прогоняя с раздражением мысленный образ Ли Ёнхи с ее коварной, ядовитой улыбкой алых губ. — Редко. — Сехун прижимает к уху трубку, напряжённо слушая гудки. — Видимо, очень. — отвечает Чонгук и хватает с журнального столика газету, начиная обдувать лицо потерявшей сознание подзащитной. На лбу у неё выступила испарина и он приложил свою ладонь к бархатной щеке, чтобы проверить температуру. — Горячая. — прошептал и выпрямился, оглядываясь на напарника. — Я вызвал неотложную помощь. Будут через пару минут. Дышит? — Да, но температура повышенная. Сейчас должно стать легче. У нее уже было подобное? — Я один раз столкнулся. Испугался сильно, но мы откачали ее. Врач не понадобился. — Сехун смотрит на бледное лицо госпожи и поджимает губы. — У меня плохие навыки оказания первой помощи. — Я знаю основы. Если станет хуже, то буду решать. Принеси лёд и полотенце. — Чонгук взглянул на наручные часы. — До приезда «скорой» позаботимся о ней сами. — парень проводил О взглядом и стянул с плеч чёрный пиджак, следом спешно расстегивая запонки на рубашке и закатывая рукава до локтей. — Пап… — тихо зовёт девушка и тянет руку. Он прислушивается. — Не верь ему, пап…пожалуйста… — приходится склониться к ней, чтобы уловить этот неразборчивый выдох. Ухо опаляет горячим дыханием и он смотрит на Нахён, разглядывая аккуратные черты ее лица вблизи. — «О ком она говорит? Кому не верить?» — вампир слышит шаги Сехуна и тут же отстраняется от девушки, оказываясь на достаточной от неё дистанции, как только они остаются не одни в комнате. — Я все принёс. Давай помогу. — Я сам. — отозвался Чонгук и забрал нужные ему полотенце и упаковку льда. — Ты всегда такой? — Я такой, какой есть. — спокойно говорит парень и прикладывает прохладный компресс ко лбу Нахён, осторожно, стараясь не надавливать и не причинять боли. Сехун хмыкает и упирает руки в бока, переводя взгляд в сторону сада. Ему казалось, что разговорить немого легче, чем этого мрачного телохранителя. Впрочем, его немногословность была огромным плюсом, учитывая то, сколько же скелетов в шкафу хранила семья Кан. Госпожа Ли хотела найти того, кто не будет лезть не в своё дело. Чон Чонгук был именно таким. Или нет? *** На улице было облачно, но изредка солнечные лучи все-таки пробивались сквозь них, освещая землю. Ее глаза пристально наблюдают за голубой бабочкой, следя за тем, как тонкие крылышки, сопротивляясь ветру, несут насекомое к полевому цветку. На свету крылья переливаются блестящим перламутром и она так засматривается, что не замечает кота, который прыгает на розу, заставляя бабочку в спешке улететь подальше от опасного хищника в лице пухлого рыжего кота. Нахён возмущённо шипит. — Лу! Ну, ты снова за своё? — питомец заинтересованно поворачивает голову и щурит раскосые ярко-изумрудные глаза. В ответ ей раздаётся красноречивое мяуканье. Кот трется об икры, оставляя после себя шерсть на джинсах, и громко мурчит, вызывая на ее устах нежную улыбку. — Как можно на тебя долго злиться? — девушка треплет животное за ушами и удерживает книгу на бёдрах, к которой потом вновь возвращается, погружаясь в роман с головой. Сзади хлопает дверь и слышатся осторожные шаги, словно ее боятся спугнуть, как она пару минут назад бабочку. По-обыкновению не обращая внимание, пальчики ее перелистывают страницу. В тишине сада трещали лишь цикады. Когда к запахам цветов примешивается аромат знакомого одеколона, Нахён тут же оборачивается. — Я искал вас в доме. Вышли подышать воздухом? — голос телохранителя низкий, ровный, вселяющий умиротворённое чувство безопасности. Он стоял прямо за ее спиной, возвышаясь над плетёным креслом, но почтительно оставался на расстоянии, помня о том, как она ценит своё личное пространство. Его аристократично белоснежное лицо холодной застывшей маской сканировало территорию дома вокруг, пока разворот широких плеч, обтянутых тканью пиджака, напоминал собой монолитную скалу, сквозь которую к ней было ни за что не подобраться. Сильный, стойкий, выносливый, но загадочный и неуловимый. Чонгук был словно книгой, но не той, которую можно узнать лишь прочитав аннотацию, а которую нужно внимательно анализировать и изучать, ведь она имеет собой столько разносторонних и многоликих качеств, что голова идёт кругом и просыпается настоящий женский интерес. — На улице интересней читается. — Если так и продолжите, то приступов совсем не станет, как сказал врач. — говорит подбадривающим тоном, вызывая улыбку. — Спасибо за то, что заботитесь. — Это моя работа. Она хмурится, но ничего не говорит. Лицо Чонгука вдруг тоже меняется, но он резко возвращает себе свою прежнюю непроницаемость. — Тетя уехала сегодня на работу, может съездим в торговый центр? Я так давно не была в магазинах. — Вам необязательно оправдываться. Если вам нужно — мы поедем. Одно ваше слово. — Правда? — удивляется девушка и выпрямляется, закрывая книгу. — Госпожа Ли строго контролирует все ваши передвижения. Верно? — Да. Уже давно. Она не отпустит меня в торговый центр, если вы скажете. — она взглянула на него с надеждой и он глубоко вздохнул, сжимая губы. — Пожалуйста. Я угощу вас гамбургером! Вампиры едят такое? — Чонгук издаёт смешок с ее непосредственности. — Мы питаемся также, как люди, но есть исключения. — Вы не пьёте кровь? — Пьём. Но не так часто. Нахён поднялась с места и вздернула голову, чтобы встретиться с телохранителем взглядом. — Тогда поедем прямо сейчас. Тетушка будет через час, за это время мы успеем вернуться. — она прижимает книгу к груди в защитном жесте и он замечает это. — Надеюсь, ничего не случится. — Не беспокойтесь, госпожа. Я буду рядом. Если станет страшно, хватайте меня за руку. — Мы очень быстро. Никто даже не заметит нас. — в ее голосе он слышал явственную надежду и веру в собственные слова. Как бы ему не хотелось разрушать чужие хрупкие мечты, по приезде к торговому центру он все равно провёл подзащитной краткий инструктаж по безопасности. Перед тем, как девушка вышла на улицу, он оглянулся, осмотрел оконные сектора и наличие подозрительных личностей в радиусе видимости. Прищурившись, Чонгук открыл дверь машины и подал девушке руку. Нахён сначала смущенно взглянула на его ладонь, но все-таки крепко взялась за неё и вышла наружу. — Спасибо. — Я буду идти позади, но вы всегда будете чувствовать мое присутствие. Хорошо? — Да. Так будет спокойнее. — согласилась девушка. Ее расширенные глаза судорожно бегали от одного скопления людей к другому, от группы к группе, от человека к человеку. Для него обилие ароматов перебивал сладкий женский, который он вдыхал с упоением, не контролируя себя без зазрения совести. Сущность и инстинкты почему-то проявляли особую активную солидарность в присутствии Нахён. — Сегодня мало народу. Тёплые выходные, все уехали за город. — попытка убедить ее в правильности собственного же решения была не столь успешной. Девушка вдруг отвернулась и прикрыла глаза, тяжело вдыхая и выдыхая. Он слышал быстрый стук ее сердца, слышал, как по венам стремительным потоком бежит горячая, юная кровь. В трепетании вампир уловил волнение и тревогу, запах цветов, исходящий от неё, потяжелел. — Все в порядке? — Нахён не отвечает, лишь прикладывает ладонь к вздымающейся груди и поджимает губы, пытаясь совладать со страхом. — Мы сейчас же уедем. Не стоило мне идти на поводу. — он сделал уверенный шаг в сторону машины, но ее тонкая рука удержала его за ткань пиджака. — Нет…нет, нет. Все хорошо. Просто скопления людей меня пугают. — Чонгук остановился, повинуясь слабой ладони. — Я знаю, поэтому ваша идея была не самой лучшей. — Почему же согласились отвезти? — Если продолжать сидеть в четырёх стенах, потом будет ещё сложнее адаптироваться к миру. — в ответ она хмыкнула и выпрямилась. За широкой мужской спиной было безопасно и это чувство придавало ей уверенности. — Знаете, Чон Чонгук, с вами я ощущаю надёжность. — парень дёрнул уголком губ вверх и сощурился при порыве ветра. — Рад слышать. — Только не говорите: «это моя работа». Я расстроюсь. — предупредила Нахён. Вампир усмехнулся. — Хорошо. Как скажете. В фойе действительно было не так много людей, как она в панике уже успела себе представить. Капюшон толстовки скрывал ее лицо от посторонних глаз, которые могли узнать и идентифицировать единственную наследницу семьи Кан, давно не выходящую из дома по причине социофобии. Позади она слышала шаги и от этого сердце не трепыхалось в страхе, позволяя слышать ненавязчивую музыку в зале, а не ритм собственного сердцебиения. В нужном магазине Нахён нашла парочку вещей, которые ей приглянулись и поэтому долго находилась в примерочной, пока Чонгук спокойно ожидал снаружи. Однако в определённый момент шторка всколыхнулась и голова девушки высунулась к нему. — Простите, не могли бы вы…у меня молнию заело на платье. — неуверенно просит, смущенно хлопая ресницами. Его лицо сначала приобрело растерянное выражение, но он взял себя в руки и кивнул. Девушка вышла, поворачиваясь спиной и убирая каштановые волосы в сторону, на левое плечо, чтобы не мешались. Чонгук бережно коснулся замка, заставляя себя не коситься в сторону оголенных плеч и лопаток, и медленно застегнул молнию, едва касаясь костяшками пальцев бархатной кожи. — У вас так легко это получилось. — удивленно отозвалась она, разворачиваясь. — В нас больше силы, чем в обычном человеке. — Но я ничего не почувствовала. Вы даже не тянули ткань. — У вампиров есть свои секреты. — проговорил, словно утаивая что-то. Нахён промолчала, но окинула его любопытствующим взглядом. После примерки она взяла только новую кофту и джинсы, решив остановить свой выбор на привычной для себя одежде. Неприметной, не вызывающей и не кричащей. Такой, в какой ее никто не сможет заметить. В местном кафе быстрого питания было немноголюдно, она уместилась за столиком и подождала, пока телохранитель сядет напротив. Как только Чонгук опустился на стул, девушка придвинула к нему поднос. — Зачем? — Гамбургеры. Я ведь обещала. — негодует и хмурится, когда парень двигает еду к ней обратно. — Я на работе, госпожа. Мы не друзья, которые пришли посидеть в кафе. — Вы такой холодный. — Нахён опускает глаза и берет стакан ванильного коктейля, смакуя сладость на языке. — Просто сосредоточен. — А Сехун раньше всегда соглашался. — дуется девушка. Чонгук недовольно сверкает глазами и откидывается на спинку стула, поправляя пиджак. — Знаете, я на самом деле всегда была общительной. Просто после потери отца закрылась в себе. Стресс часто так влияет. Тетя считает, что мне нужно быть осторожней и чаще принимать лекарства… Он слушает вполуха, метаясь внимательным взглядом от одного столика к другому. Рядом семейная пара, через два метра возлюбленные, ещё через четыре шумные подростки, обсуждающие музыкальные новинки. Примерно на десять часов через пару столов сидел одинокий мужчина. Ролл в его руках ещё пару минут назад был примерно в таком же количестве, какой он видел сейчас, однако незнакомец активно что-то прожёвывал, нервно осматриваясь по сторонам. Чёрная куртка и кепка не давали возможности лучше разглядеть лицо, но напряженная поза выдавала некоторую озабоченность. Чонгук выпрямился, заставив Нахён подавиться от неожиданности. — Что? — Тихо. — отвечает грудным шёпотом, вглядываясь в чужую спину. Девушка послушно замерла, сжав в руках пустую упаковку из-под картофеля. Ее глаза испуганно расширились, как только на неё снизошло понимание странного поведения телохранителя. — Вы кого-то видите? Ни слова в ответ. Вампир ощутил, как завибрировал воздух вокруг, натянувшись, точно металлическая струна. Такая обстановка всегда являлась предзнаменованием какого-либо активного действия. Он помнил это ещё с военной службы. Тогда витал запах гари, крови и чего-то такого, что обычно говорит об опасности. Он чуял опасность. Мужчина впереди резко поднялся с места и повернулся. В свете блеснул корпус оружия и готовый к этому Чонгук тут же выхватил пистолет из-за брюк. — Под стол. — скомандовал и перевернул один из близ стоящих, чтобы закрыть подзащитную при перестрелке. Нахён полностью подчинилась и шмыгнула вниз, прижавшись к одной из четырёх ножек всем дрожащим телом. Раздались грохоты, крики и начался настоящий хаос. Звуки стрельбы заставили закрыть глаза и зажать уши ладонями. Стол постоянно двигался из стороны в сторону, ходил ходуном, мимо пробегали люди и снаружи шла борьба. Она распахнула глаза и увидела лакированные ботинки прямо перед собой. Узнав обувь, девушка сорвалась с места в сторону. — Чонгук! — в страхе воскликнула и вцепилась в парня. Он склонился к ней и резво поднял с пола, закрывая собой. Она вжалась в мужскую спину и зажмурилась, обхватив его талию руками. — Крепко держись за меня. Сейчас я буду отходить в сторону служебного помещения. Нахён, ты слышишь? — все формальности забылись в минуты страха и она судорожно кивнула. Прозвучал выстрел, девушка вскрикнула и спряталась под боком телохранителя. Пуль было несколько, снаряды летели с разных сторон, что значило присутствие нескольких наемников, а не того, кто бы выступал простым актом запугивания. Кто-то действительно охотился за ней, как за самой драгоценной добычей. Но Чонгук, по сути своей, являлся куда большим хищником в виду вампирской крови, а посему победителем в схватке выйдет точно не тот, кто вознамерился заполучить девушку. Точно не тогда, когда он рядом. Их хотели окружить, взять в кольцо. Зал опустел, оставляя их на виду, словно оленей на поле, застигнутых охотником. Такая позиция ему очень не нравилась. Патронов было ещё много, но тратить их, бездумно паля по невидимым объектам, было бы сущей глупостью. Они хорошо прятались, выжидали и высиживали, возможно, с самого появления госпожи Кан в торговом центре. В голове резко мелькнул подозрительный чёрный автомобиль с краю автопарковки, ненадолго привлёкший его внимание ранее. Он усмехнулся. Значит, за ними следили задолго до въезда на территорию центра. Чонгук быстрым шагом отходил к ближайшей стене, чтобы закрыть девушку и свою спину от прицела. Охрана торгового центра постепенно уводила противников в сторону. Вновь посыпались выстрелы, пара пуль проделала сквозные дыры в лежащих на полу стульях. Он оценил обстановку, перезарядил пистолет и спешно скрылся за дверями служебной кладовой. В длинном коридоре, освещаемом тусклым, холодным светом были слышны лишь его шаги и ее тяжелое дыхание. Она продолжала прижиматься к мужскому телу, точно к непробиваемому щиту, и он не препятствовал этому, наоборот, считал, что так Нахён будет чувствовать себя спокойнее. В тишине снаружи слышалась перестрелка. Найдя дверь в отсек с овощами и фруктами, он толкнул туда сначала девушку, а потом скрылся сам, подперев вход какой-то пластмассовой балкой, стоявшей у стены и служащей, вероятно, опорой для стендов. Вокруг находились ящики с замороженными полуфабрикатами и продуктами. — Что нам делать? — дрожащим голосом спросила она, он заметил лихорадочный блеск в ее глазах и крупный озноб. — Что делать? — Успокоиться для начала. — Чонгук скинул пиджак на пол и принялся расстегивать пуговицы рубашки. — Ты…ты что делаешь? Он стянул рукава, оголив смуглые, мускулистые руки и явив ее взору тонкий бронежилет. Она застыла на месте и позволила парню подойти ближе настолько, чтобы ощутить его прерывистое, горячее дыхание. Ее обдало душистым, но ненавязчивым одеколоном, от которого в груди что-то ёкнуло. — Руки. — А? — Подними руки вверх. — она повиновалась и жилет оказался на ней. — Тебе нечего бояться. Все уже закончилось. Нам просто нужно выйти отсюда и уехать. — А ты? — Я буду в порядке. — Они убьют нас, да? — Я не позволю этому случиться. Нахён долго всматривалась в его лицо, словно пытаясь отыскать в спокойном и уверенном лице изъян, то, что позволит усомниться в том, что он сможет защитить, уберечь ее, но не находила. Чонгук возвышался над ней настоящей стеной, за которой было безопасно. В уголках глаз собрались слёзы, но она упрямо подавила комок в горле и сжала зубы, чтобы не дать волю чувствам. Если он был сильным, значит и она должна таковой оставаться. — Хорошо. Он протянул ей руку и она вложила в неё свою маленькую ладошку, крепко сжимая. Они ненадолго замерли друг напротив друга и вскоре вышли из подсобного помещения обратно в коридор. Снаружи никого не было, их шаги эхом отдавались от стен. Впереди уличный свет непривычно резал глаза, до двери оставалось пару считанных минут. Девушка слегка отставала от парня, не поспевая за его размашистым, армейским шагом. В свободной руке он держал свой пиджак, оставаясь в одной белой рубашке. Без бронежилета и какой-либо защиты. Он не боялся и эта смелость невольно передавалась ей. Будто только сейчас она увидела своего телохранителя в полный рост, во всем своём обличии, какой он являл собой с самого начала. Сильный, уравновешенный, серьезный, профессионал своего дела. И красивый. Черты его фарфорового лица вызывали у неё потаенный восторг. Девушка отчасти списывала свои эмоции на состояние аффекта и адреналин, но глядя на точёную фигуру мужчины впереди, у неё невольно захватывало дух. Чонгук вывел их из торгового центра. Машина одиноко ожидала на парковке, но прежде чем подойти к ней, он остановился за стеной, осматривая пустующую местность вокруг. Когда стало понятно, что поблизости нет нападающих или снайперов на крышах, они вновь продолжили движение. Однако перед самым автомобилем, парень задержал ее. — Стой здесь. — она послушно застыла на месте, чувствуя неприятный холод в ладони без руки Чонгука. С ним пропало и чувство защищённости. Меж тем телохранитель опустился на колени около колёс и заглянул под капот, прищуренным взглядом внимательно изучая низ машины на наличие взрывного устройства. — Садись. — он вскочил на ноги и открыл дверь. Долго ее уговаривать было не нужно и буквально за секунды она спряталась в теплом салоне. Следом на водительском сиденье оказался вампир, который достаточно оперативно завел мотор и вырулил с парковки, вдавливая педаль газа в пол. Дорога проходила в тишине, слышался лишь отдаленный гул дороги. Нахён, после того, как постепенно пришла в себя и поняла, что только что могло с ней произойти, отсутствующим взглядом смотрела в окно. Леденящий страх сковал тело, сжал тонкими щупальцами горло, и кислорода словно перестало хватать в одночасье. Чонгук обратил на неё внимание через зеркало заднего вида, чёрными, проницательными глазами буквально выжигая дыры в теле. Рука ее схватилась за ворот жилета, грудь учащенно вздымалась, выдавая панику и волнение обладательницы. — Госпожа, — от звука глубокого, низкого голоса она вздрогнула и повернулась, встречаясь взглядом с мужским. — Вы напуганы. — А я не должна? — непонимающе спрашивает, отдёргивая ткань жилета. — Боже, мне нечем дышать. — ее пальцы нервно нащупали кнопки на ручке двери. Окно опустилось, впуская свежий, холодный ветер в салон. Длинные каштановые волосы взметнулись от скоростного порыва. — Должны. Но сейчас вы в безопасности. Нужно успокоиться, иначе вы навредите себе. — Не могу…не могу… — она закрыла глаза. — Они не оставят меня. — Чонгук зацепился за фразу. — Кто? Кто не оставит? — Наемники. — Кто их нанимает? — Я не знаю. — она шмыгает носом и морщится, прикладывая ладонь ко лбу, словно ей было физически больно думать об этом. — Это все конкуренты отца. — Из-за того, что вы единственная наследница? — Возможно. Я не понимаю, что им нужно. Я никогда не вникала в дела отца, в дела компании. Всегда была далека от мира бизнеса. Почему они не могут оставить меня в покое? — Даже если ты не участвовала в жизни компании, сейчас ты являешься прямой преемницей и несешь угрозу. — Они хотят устранить меня за это? Мне просто нужно отдать эту компанию и они отстанут? — с надеждой в голосе спрашивает девушка и подаётся вперёд, хватаясь за кресло, чтобы быть ближе к сосредоточенному на дороге парню. — Мне не хочется вас разочаровывать. — Все в порядке. — Не оставят, госпожа. Вы все ещё будете мишенью, ибо можете представлять опасность для их власти. — Нахён тяжело вздохнула и откинулась на спинку сиденья. Какое-то время она молчала и Чонгук снова взглянул на неё через зеркало заднего вида. — Мне больше нравилось, когда ты обращался ко мне неформально. Можем ли мы так разговаривать друг с другом? — неуверенно просит. — Если так удобнее, то хорошо. — ответом ему послужила скромная улыбка. — Спасибо, Чонгук. Они переглянулись. На мгновение ему показалось, что он вновь видит одухотворённое выражение лица той девушки, которая смотрела на него с фотографии, что сейчас покоилась в кармане пиджака у сердца. Почему-то с каждым разом желание разобраться в том, кому нужно навредить совершенно беззащитной дочери, что совсем недавно потеряла отца, увеличивалось. Теперь для него это становилось одной из первостепенных задач. ***