My Bodyguard

Тонкие женские руки тянутся к ней из темноты. На аристократических пальцах сверкают драгоценные кольца и золотой браслет. Их яркость сначала ослепляет, заманивает, будто птицу в клетку, но потом эти же руки хватают за горло. Сжимают с неистовой силой, выдавливая весь воздух и не давая вдохнуть вновь полной грудью. Девушка паникует, пытается отпихнуть человека, не отпускающего ее, пытается закричать, но вместо крика получается только жалостливый хрип. Она испуганно, судорожно дергается, понимая, что кислород заканчивается, и постепенно оседает вниз. Из темноты наконец показывается лицо. Узкое, зловеще красивое, с мерцающими глазами, точно огненными вспышками, и с мрачной, беспощадной улыбкой. — Тетя? — испуганно зовёт и резко куда-то падает, слыша злорадный смех над головой, раздающийся эхом вокруг, создающий впечатление, что ее окружают. Девушка кричит и подпрыгивает на кровати, вздрагивая всем телом. Чьи-то руки вдруг касаются ее разгоряченного плеча и она едва ли подавляет новый вскрик, хватая одеяло и прижимая его к своей груди, словно бы таким образом образовывая щит. — Нахён, дорогая, ты кричала и я пришла. — Ёнха сочувственно поджимает губы и садится на край постели. — Снова кошмары? — племянница в ответ выдыхает и убирает мешающиеся пряди волос, прилипшие к вспотевшему лбу. — Что ты здесь делаешь? — выходит гораздо более враждебно, чем она предполагала, но слова уже сорвались с губ. Женщина улыбается. На мгновение ей кажется, что практически также плотоядно, как во сне. На ней был надет офисный костюм, она так и не ложилась спать. — Волнуюсь за тебя. Может ты выпьешь таблетки? Тебе сразу станет лучше и ты сможешь хорошо выспаться. — Нет. — отрезает девушка и вжимается спиной в изголовье кровати, исподлобья наблюдая за родственницей, в которой не узнавала ту, что заботилась о ней в детстве и целовала в пухлые щеки каждый раз, как видела при встрече с отцом. Ее будто подменили. Не было того родного, материнского тепла, которое она когда-то искала. Или его никогда не было и все это Нахён себе придумывала? Чонгук словно открыл ей глаза на происходящее, на людей, которые рядом с ней, но притворяются, точно хамелеоны принимая нужный образ и говоря те слова, которые она хочет слышать. Ёнха с ног до головы была пропитана приторной ложью и девушка ощущала это настолько явственно, что начинали подрагивать кончики пальцев. — Нет так нет. Я не заставляю тебя. — спокойно отреагировала женщина — Но в конце концов на тебя чуть не было совершено нападение двумя днями ранее. Хорошо, что наша охрана профессионально и вовремя защитила тебя. Не зря мы платим им огромные деньги, верно? Я хочу, чтобы ты была в безопасности. — А я скучаю по отцу. — девушка намеренно произнесла эту фразу, пускай в ней действительно не было ни капли лжи. — А ты? — лицо Ёнхи на секунду вытянулось, но она прекрасно совладала с собой и своими эмоциями. — Разумеется. Очень жаль, что все так вышло, моя милая. Я понимаю тебя, поэтому желаю только лучшего. Ты должна лечиться. — От чего? — Как же? Тебе нездоровится. У тебя повышенная агрессия и тревожность. Плохие сны. Не волнуйся, я обо всем позабочусь. — мягко улыбнулась она. Нахён нахмурилась и решительно сжала ткань одеяла пальцами. — Не делай вид, будто ты моя мать. Ты никогда не заменишь ее. — Ты делаешь мне больно такими словами. — в голосе напротив ни капли расстройства, лишь чувство превосходства, раздражения и стали. — Твой отец был бы не рад, увидев, во что превратилась его любимая дочь. — Ты не смеешь! — глаза девушки вспыхнули яростным огнём. — Не смей говорить о таком. Ты ничего не знаешь! Если бы не ваша ссора перед его поездкой, если бы не… — Довольно. — резко отрезала женщина и поднялась с места, поправляя юбку-карандаш. — Не веди себя, как капризный ребенок. Поговорим потом. Ложись спать. Завтра утром не забудь о таблетках. — холодно произнесла она и двинулась в сторону двери, вскоре оставляя племянницу наедине в гнетущей тиши комнаты. Нахён дёрнулась в сторону тумбы и открыла ящик, переворачивая все вещи в поисках рации, которую ей одолжил Чонгук, показав как пользоваться, на случай, если что-то произойдет, а его не будет рядом. — Чонгук? — она нажимает на кнопку и подносит устройство к губам, слыша в ответ молчание и легкое потрескивание «белого шума». — Чонгук, ты здесь? — произносит шепотом, с надеждой прижимая ладонь к учащенно бьющемуся сердцу. — Прошу, ответь… — «Нахён?» — звучит хриплый, низкий голос по ту сторону рации. Она облегченно выдохнула и невольно улыбнулась. — «Что случилось?» — «Я разбудила?» — «Мне тяжело крепко спать в этом доме. Так что нет. Для тебя я всегда на связи.» — произнесенные слова вмиг согрели душу и щеки залились приятным румянцем. — «Почему ты не спишь?» — «Мне приснился кошмар.» — «Не удивительно, после всего, что случилось. Я должен был побыть с тобой, пока ты не уснешь, а не ехать в полицейский участок.» — «Тебе нужно было дать показания. Все в порядке.» — рация трещит. — «Что снилось? Расскажешь? Или можешь не говорить.» — «Тетя снилась. Пыталась задушить меня.» — по ту сторону раздалось молчание, потом неловкий кашель. — «Извини.» — «За что?» — удивилась девушка, наблюдая за тем, как мигает на рации датчик связи. — «За все. За то, что был так прямолинеен.» — «Наоборот спасибо. Что бы я делала без тебя, ты открыл мне глаза. Мне важно то, что ты думаешь и говоришь, поэтому не смей сдерживаться. Теперь мы заодно, да? Команда.» — «Команда.» — хмыкнул Чонгук. — «Тебя что-то беспокоит.» — резюмировал уверенно он следом. Она удивлённо вскинула брови. — «Как ты догадался?» — «Чувствую.» — девушка замолчала, но вскоре вновь зажала кнопку пальцем. — «Я хочу избавиться от влияния Ёнхи. Ты мне поможешь?» — «Если ты готова будешь столкнуться с тем, что предстоит.» — «Готова, если рядом будешь ты.» — «Я буду стараться, но будут моменты, когда тебе придется бороться за себя самостоятельно. Даже не физически — морально.» — она горько улыбнулась в ответ. — «Значит придется. Хорошо. За себя правда надо бороться. До конца.» — «Умница.» — его непривычно ласковый тон голоса и нежное обращение заставляют сердце сделать волнительный кульбит. В желудке что-то приятно защекотало. Поддержка Чонгука делала ее сильнее, напоминала о том, кем она была раньше и какой властью на самом деле обладала и может обладать. Рация трещит. Она обращает на нее внимание после долгой паузы. — «Тебе нужно поспать.» — «Мне кажется, что я не усну. Страшно спать в этом доме…» — Нахён поджимает губы. По ту сторону слышатся помехи, какой-то посторонний шум, хлопок дверью и звук шагов. — «Выгляни в окно.» Девушка прикрыла рот ладонью от радостного предвкушения и встала с постели, босыми ступнями осторожно приближаясь к подоконнику. Она отодвигает шторы, оглядывая задний двор особняка. Прямо под окном стоял Чонгук. Вампир, заметив ее, махнул рукой и усмехнулся. Стоял в одной рубашке, наспех накинутой, в брюках, с небрежной прической и горящим в ночной мгле взглядом. Одна его рука пряталась в кармане, а вторая держала рацию напротив губ. — «Если ты будешь знать, что я стою здесь всю ночь, то сможешь уснуть?» — «Всю ночь? Ты же устанешь!» — обеспокоенно проговорила девушка. — «Я же не человек. Под твоим окном могу сторожить хоть целую вечность ради твоего спокойствия.» — она смущенно улыбается в ответ, зная, что зоркие глаза вампира заметят этот жест в темном окне. И он заметил. Снова поднес рацию к губам. — «Засыпай, Нахён. Я буду рядом…» *** На следующее утро они с тетей молча завтракали за общим столом. Напряжение буквально витало в воздухе, ещё немного и его можно было бы пощупать руками, настолько оно было натянуто и дребезжало между двумя главными женщинами особняка. Девушка отныне смотрела на некогда родного человека, как на предателя и теперь каждое ее действие сопровождалось внимательным взглядом и постоянным анализом. Даже то, как Ёнха брала соль и переворачивала хрупкий фарфор, высыпая белые кристаллики, чтобы сделать омлет более вкусным для себя, представлялось Нахён, будто сейчас она сыпет яд для нее, а не безобидную пищевую соль. Ей хотелось поймать тетю с поличным, но единственное, что удавалось, это ловить ее непонимающий взгляд. — Ты сегодня какая-то странная. — голос Ёнхи разрезал тишину и заставил вздрогнуть плечами. Девушка едва не выронила вилку. — Просто задумалась. — О чем? Мы с тобой так давно не выбирались куда-то. Может ты хочешь погулять? — Не думаю. — она поежилась, стоило представить себя наедине с потенциальным предателем, жаждущим ее погибели. — Чонгук сегодня не на дежурстве, если ты ищешь его. Я отпустила его на три дня. Телохранителю тоже нужен отдых. — женщина расплылась в ядовитой ухмылке и Нахён замерла, но настолько хладнокровно совладала с эмоциями, что на лице не дрогнул ни один мускул. Ей надоело выглядеть жертвой. — Ты права. Пусть отдохнет. — кивнула следом, снова принимаясь за еду, уже не видя, как Ёнха удивлённо вскинула брови такой непосредственности и равнодушию. Она ожидала, что племянница начнёт паниковать, ведь по ее собственным наблюдениям девочка очень прикипела к опасному хищнику за столь короткое время. — Правильно. Нельзя сразу доверять незнакомцам. Вдруг они ждут момента, чтобы напасть, верно? — К чему ты клонишь? — Не клоню, а говорю прямо. Чонгук может быть киллером, может работать на конкурентов твоего отца. Не доверяй ему. Вообще никому. — виски Нахён закололо и она сморщилась. В груди завозилось неприятное ощущение после этих слов, точно целая вереница сомнений вмиг обуяла тело, как мрачный, таящий в себе ужасы ночи и неизвестности, туман. Казалось ещё немного и она заплачет от непонимания: кому верить? Кто ей лгал, а кто говорил правду? Было бы разумнее доверять родной тете, а не незнакомцу, но разве Чонгук когда-нибудь вселял в нее неуверенность в себе? Но откуда она может знать кто он на самом деле? У каждого человека есть свой секрет. Но он вампир. Свойственны ли их виду откровенная ложь? Может и нет, но жестокость и беспощадность — да. Он действительно мог быть засланным человеком, его легко могли подговорить. Купить. Нахён нахмурилась. Нет. Невозможно. Это не про него. Его нельзя взять такими очевидными вещами. Он вселял в нее надёжность, силу, стойкость на своем примере. Чонгук ей не враг. — «Враг в твоем доме.» — пронеслось в голове. Ёнха отложила приборы и вздохнула, заставляя обратить на себя внимание. — Я очень люблю тебя и хочу защитить. — сердце девушки болезненно екнуло, она сжала руки в кулаки под столом. — Мне не нравится, что Чонгук стал оказывать на тебя влияние. — Он помогает мне бороться со стрессом. Мои приступы при выходе на улицу прекратились и я больше не боюсь появляться среди людей. Разве он плохо влияет? — Он располагает тебя к себе, чтобы потом ты легко последовала за ним в логово настоящего врага. Ты такая глупая и наивная, моя малышка. Ещё совсем юная девочка. Вся в свою мать. — Нахён разжала кулаки, побледнела и в глазах ее мгновенно вспыхнул гневливый ураган. — Не смей говорить о ней ничего. — Прошло уже много времени, почему ты реагируешь так вспыльчиво? — Потому что это касается только меня. Ты обо мне даже слышать не хотела в детстве, зато когда я выросла и пришла пора вступать в наследство, появилась тут же, словно ждала своего звездного… — Замолчи! — рявкнула женщина и ударила ладонью по столу. Тарелки подскочили, бокал с апельсиновым соком пошатнулся. Горничные, стоящие позади, в страхе опустили головы вниз. — Мне это надоело. Ты начинаешь сходить с ума. Сехун! — крикнула Ёнха и резко встала с места. Нахён ощутила укол испуга и внезапной вины. Телохранитель появился в зале тут же, обеспокоенно оглядывая юную госпожу. — Да? — Уведи ее в комнату и запри. — Сехун не ответил и не сдвинулся с места, будто его ботинки приросли к глянцевому полу. — Ты не слышишь меня? Уведи ее! Сумасшедшие должны быть под присмотром, зря я отказалась от сиделки…боже, сколько мороки. — Тетя? — девушка соскочила со стула, когда Сехун с жалостливым лицом приблизился к ней. — Я не пойду. Я не сумасшедшая! — Простите, госпожа. — парень схватил ее за руку и двинулся в сторону коридора, пока Нахён пыталась вяло сопротивляться. Словно что-то вспомнив, она вдруг вцепилась в О и заглянула ему в лицо, желая узнать про Чонгука, но замолчала. Никому нельзя было доверять отныне. Поэтому позволила оставить себя в комнате. Снова. *** Когда она проснулась, на часах было около шести вечера. Во сне спина вспотела и футболка неприятно липла к коже. Девушка поднялась на локтях, разлепляя слегка опухшие после долгих слез веки, слыша неясный шум под окном. Сначала пришла мысль, будто ей показалось, но когда в стекло окна вдруг прилетел небольшой гравийный камень, она поднялась с постели. Резко распахнув шторы, Нахён замерла, посмотрев вниз, но вскоре тут же дёрнула ручку окна и открыла его настежь, выглядывая наружу. — Чонгук? — предупредительным шепотом спрашивает, чувствуя, как холодный вечерний ветер посылает мурашки по коже. Она щурится, пригибаясь к подоконнику. Парень стоял с улыбкой на лице, в непривычной черной кожанке, в джинсах и классической темной водолазке. — Ты взял выходной. — то ли констатируя факт, то ли обидчиво интересуясь. — Заставили его взять, но, как видишь, не так просто от меня избавиться. — хмыкнул вампир. — Уходи. Это не по правилам. Тетя будет зла. — девушка хотела было отстраниться от окна. — Я пришел за тобой и без тебя не уйду. — Это глупо. — Безрассудно — да, но не глупо. Я собираюсь вызволить тебя. — Хочешь ощущать себя героем? — грустно улыбнулась она и помедлив, продолжила. — Хорошо, мой герой. Секунду. — она вернулась в комнату, чтобы надеть сверху серую худи и взять сумку, после чего вновь подошла к окну. — Что дальше? — Я помогу тебе спуститься. За воротами стоит моя машина. — Боже, я никогда не сбегала из дома… — взволнованно промолвила Нахён и неуверенно посмотрела вниз. — Ты не сбегаешь. Я тебя забираю. Не волнуйся ни о чем, тебе нужно будет только осторожно спуститься с подоконника на карниз, а дальше я возьму все в свои руки. — Точнее, меня возьмешь? Я ведь не упаду? — Ни за что. Нахён подняла створку окна, выглядывая наружу, вдыхая холодный ночной воздух. Изо рта вышел пар, пахло свежестью и озоном. Ее глаза просканировали местность вдали и наличие работающих камер наблюдения. Было тихо. Настолько, что тишина начинала пугать и настораживать. Сверчки и птицы оглушающе молчали. С большим усердием стараясь не дрожать, она садится на подоконник и свешивает ноги вниз. Шумно выдохнув, следом соскальзывает на карниз крыши. Чудом не вскрикнув от неожиданно скользкой поверхности, девушка уцепилась за трубу совсем рядом с окном и удержала равновесие. Чонгук дёрнулся было в ее сторону, но она повернулась, нервно улыбаясь. — Все. — Ты умница. Крепко держись, теперь я сам. — после этих слов она через мгновение ощутила, как позади к ней прижимается мужское тело, от которого исходил привлекательный запах терпкого одеколона. Чон выдохнул в макушку и холодная рука сжала ее талию. — Отпускай. — по инерции пальцы ослабли и она поняла, что действительно отпустила крепления трубы, за которую держалась, но не успела она издать и звука, как оказалась на чужих руках. Телохранитель твердо стоял на земле, прижимая ее, зажмурившуюся от страха, к груди. — Ты такая смелая. Уже можно открывать. — пушистые ресницы задрожали и она раскрыла глаза. Огляделась, с недоумением смотря в лицо напротив, и только потом заметила, что держит парня за шею, вцепившись руками. — Извини, — отняла руки. — Можешь… — Ох, да. — Чонгук спохватился и тут же поставил ее на землю, неловко проводя пятерней по своим волосам. — Куда же мы поедем? — Сначала я обязан покормить тебя, а потом расскажу. У нас есть очень важное дело. Это по поводу Ли Ёнхи. — она поджала губы и на долю секунды ощутила некоторое разочарование. — Точно. Наше общее дело. Спасибо, что помнишь. И что помог выбраться из четырех стен этой…золотой клетки. — он кивнул в сторону. — Идём. Черная ауди, припаркованная около тротуара, вызвала у нее бурную реакцию. — Вот это да! Откуда? — Чонгук издал смешок. — Военным хорошо платят. Охране тоже. А я умею копить и рационально распределять свои сбережения. — он галантно открыл перед ней дверь. — Лучше нам поторопиться, потому что скоро будет смена позиций постовых. — парень взглянул на наручные часы и выжидающе посмотрел в ее сторону. — Госпожа? — Нахён. — поправила девушка и укрылась в теплом светлом салоне. Он хмыкнул, после чего закрыл дверь и обошел машину, чтобы сесть на водительское сидение. — Ты все ещё относишься ко мне, как к подопечной? — А должен как? — вампир спрашивал не удивлённо, а заинтересованно, поворачивая к ней голову. — Как друг или…как товарищ? Мы теперь за одно. — она улыбнулась. — Тяжело, когда ты воспринимаешь меня только как объект работы. — Я понял. — он отвернулся. Мотор машины зарычал. Девушка уже не заметила, как на дне его антрацитовых глаз плескался для него неожиданный, противоречивый немой вопрос… — «Только как друг?». — одернул себя и вцепился руками в кожаную обивку руля, выворачивая на дорогу. Лед в сердце тронулся. Он не мог отныне отрицать, что начинает испытывать совсем непрофессиональные чувства к «подзащитной». Из-за этого перед взором каждый раз возникал надоедливый образ начальника со словами: «Я знаю, ты меня не подведешь. Тебя подобное не интересует. Ты имеешь холодный нрав…» и все в таком духе. От этого хотелось раздражаться. Он действительно начинал терять остатки самообладания, когда речь заходила о Нахён. Казалось, что если с ней что-то случится или ее кто-то тронет, у него просто сорвет крышу. — Немыслимо… — прошипел под нос парень. Девушка не услышала, продолжая глядеть в окно. Он выдохнул. Постарался взять себя в руки. — Сегодня тетя сказала, что я не должна так слепо доверять тебе. — Да, доверять так легко никому нельзя. Но я предельно честен с тобой. У меня нет тайн, для тебя я открытая книга. — Я бы так не сказала. — она повернулась, наблюдая за тем, как телохранитель сосредоточенно ведет машину. Его серьезный, мужественный профиль пробуждал в ней абсолютное чувство восхищения. — Ты не веришь мне? Нахён, это правильно. Ты должна быть объективной. — Тебе хочется верить и надеюсь я не пожалею. — Никогда. Я оправдаю твое доверие. — он бросил в ее сторону нечитаемый взгляд, но если можно было приглядеться, то стало бы ясно, как много за собой таили глаза. — Ёнха боится, что теряет контроль. — Я тоже так думаю. «Сумасшедшей» она меня ещё ни разу не называла до сегодняшнего дня. — горько усмехнулась девушка. — По поводу этого мы сегодня и встретились. — она непонимающе вскинула брови. — Мой хороший друг связался с главным врачом клиники, в которой тебе делали справки. Мы поедем туда и узнаем настоящие они или сфальсифицированы. — Нам ничего не скажут. Если даже их и купили, то Ёнха за это дорого заплатила. — Скажут. — уверенно заявил парень в ответ и увеличил тепло на панели. — Тебе не холодно? Я не чувствую, поэтому говори, если станет жарко или наоборот. — Вампиры правда не ощущают тепло и холод? — Да. К сожалению или к счастью. Мы многое не ощущаем, бывает и эмоции тоже. Это одно из главных преимуществ вампирской расы при приеме в органы полиции и военные ведомства. Мы можем отключать себя. — Просто взять и совсем ничего не чувствовать? Ни боли, ни радости, ни жалости, ни…ни любви? — Чонгук кивнул. — Пустота. Но нужно постараться, чтобы это сделать. Некоторые люди делают нас жестокими, но другие могут пробудить в нас по-настоящему человеческие чувства, которые нам не чужды… — он невольно бросил в ее сторону короткий взгляд, чтобы она не заметила этот красноречивый жест. — Я надеюсь, что смогу сохранять в тебе человеческое до тех пор, пока рядом. — если парень и приятно удивился, то никак не показал этого, только молча кивнул. Его демонстративно холодное лицо исказилось, лёгкая улыбка тронула сухие губы. Через несколько секунд он все же произнёс краткое: — Хорошо. Ресторан, в котором они остановились, был полупустой. В холле первого этажа скучающе лавировали официанты, над головой шумел кондиционер. Они сели за небольшой столик напротив окна, спрятанный за высокими, широкими листьями какого-то диковинного растения. Она смотрела меню, пока Чонгук осматривал присутствующих посетителей. — Сейчас ты не на работе. Ты можешь расслабиться. — напомнила девушка. Он хмыкнул в ответ. — Привычка. Мне так спокойнее, когда я контролирую обстановку. — Невозможно все и всегда контролировать. — Да, я знаю. Но я могу успеть предпринять что-либо, когда ситуация выйдет из-под контроля, потому что заранее был готов. Тебе не о чем волноваться, подзащитная. — Подзащитная. — усмехнулась она, смаковав слово на вкус. — Как скажешь, телохранитель. — слегка съязвила. — Закажешь что-нибудь? — Черный кофе. — И все? — удивилась, поднимая взгляд. — А ты? — Зеленый чай и кусочек шоколадного торта. — Чонгук кивнул и подозвал официанта, сообщив ему все то, что они собирались заказать. Нахён посмотрела на парня, сидящего напротив, расслабленного, но в то же время самого собранного. — Больше ничего не хочешь? — Нет, спасибо. Чонгук, — начала она. — Что мы будем делать, если Ёнха действительно окажется той, кем является? — Разоблачим. — пожал плечами. — Я не оставлю тебя одну. С детства в людей я не верю, слишком часто попадались лживые и лицемерные. Тошнит от таких. Но в тебе я вижу больше, чем человека. Ты очень светлая. К этому свету хочется тянуться и становится лучше. И этот свет хочется оберегать, чтобы он не стал частью тьмы. — говоря это, он был предельно серьезен и на его лице отображались отблески воды в аквариуме, стоящего неподалеку. Она смущенно покраснела. — Спасибо. — он улыбнулся одним уголком губ. Через пару минут принесли их заказ и все последующее время они провели молча. Они говорили мало, он практически ничего не рассказывал, но странным образом у нее и не возникало вопросов. Когда придет время, она обязательно узнает о нем все то, что заинтересует. В лучах закатного солнца здание клиники выглядело одиноко и устрашающе. Пустынный парк перед кирпичным фасадом навевал тоску и вызывал самые неприятные ощущения из всех возможных. Кривые ветви деревьев качались на ветру, напоминая чьи-то жилистые, иссушенные болезнью руки. Девушка вышла из машины, прижимаясь спиной к двери, будто желая вернуться внутрь и уехать домой. Чонгук обошел авто и встал рядом, смотря в то же направление, что и она. — Передумала? — Нет. — мотнула головой и выдохнула пар. На улице стало холодно. — Переживаю. — Я рядом. — он сделал шаг в сторону кованых черных ворот. — Идем? — Нахён поколебалась мгновение и все же пошла следом, на встречу возможной правде. Спина телохранителя впереди, обтянутая черной кожанкой, навевала привычное чувство безопасности и спокойствия. Она старалась выровнять дыхание, сжимала и разжимала пальцы на руках, таким образом пытаясь уменьшить внутреннее волнение. Ее кроссовки, шаркающие по мощеной, асфальтированной тропе, звучали в голове, как набат. Когда она опускала взгляд в землю и считала шаги до того момента, как они дойдут до злополучного крыльца, то перед глазами начинали плясать темные круги, поэтому чтобы не потерять равновесие, девушка смотрела строго вперед. На Чонгука. И сама выпрямляла спину, сама шла уверенно и гордо. Глядя на него. Внутри здания было также тихо, как и снаружи. В главном зале больницы ходили мимо только врачи и санитары, пациентов видно не было. Она оглядывалась, принимая во внимание дороговизну мебели и современного интерьера в стиле модерн. Около стойки регистратуры на вывеске с деревянной отделкой и неоновой подсветкой-отражением виднелась надпись: «Частная клиника Хонгадон-Ын». Она пыталась припомнить, произносила ли хотя бы раз Ёнха название этой больницы. И понимала, что нет. Однако на ее справках действительно значилась печать, принадлежащая главному секториату этого диспансера. По коже Нахён побежали мурашки. Девушка было направилась в сторону регистратуры, как неожиданно из-за угла выскочил мужчина в атласной пижаме. Он схватил ее за запястья и не удержавшись, опустился на колени, пока она с шоком в глазах наблюдала за его перекошенным от страха лицом. — Убирайтесь! Уходите! Они убьют вас здесь! Они мучают, как подопытных! — он встряхнул ее и она попыталась отойти. — Помоги мне! Помоги! — только мужчина вознамерился сказать ещё что-то, как руки позади схватили его за воротник ночной рубашки и отшвырнули. — Пошел прочь. — рыкнул Чонгук, задвигая ее за спину. К пациенту, сидящему на полу и дрожащего всем телом, подбежал врач. — Вам пора на процедуры, мистер Ким. Почему вы снова сбегаете? — ровным, сдержанным тоном произнёс молодой специалист и подхватил мужчину за локти, легко ставя того на ноги. Чонгук обернулся, мельком осматривая ее, проверяя, не пострадала ли она, от чего внутри стало приятно тепло. — Он не…? — Нет, нет. Только напугалась. — Зря отошел от тебя далеко. — виновато сверкнул глазами парень и повернулся к заинтересованному ими доктору. — Здравствуйте, вы к кому? — Мы бы хотели поговорить с главным врачом. — начал вампир. Девушка невольно обняла телохранителя за руку под неуютным взглядом сумасшедшего, пациента психиатрической клиники. Чонгук почувствовал, как женские руки сжали его предплечье. — Вам на пятый этаж. Лифт по коридору прямо, потом направо. У вас тяжелый случай? — они переглянулись. — Да, нам обещали, что здесь все максимально конфиденциально. — О, разумеется. Наш главный врач никого не обидит и не оставит в долгу. — доктор красноречиво потер большим пальцем указательный и ухмыльнулся, подталкивая пациента в сторону. — Всего доброго. — До свидания. Спасибо. В помещении снова стало тихо. Девушка вздохнула и Чонгук повернулся к ней. — Что тот человек сказал тебе? — Просил помощи. Призывал убираться отсюда. — Обнадеживает. — хмыкнул вампир, прищуриваясь. Под кожей заиграли желваки. Скулы, очерченные тенью света, хищно выделялись. — Держи меня за руку и не отходи, поняла? — она кивнула и схватила парня за предложенную ладонь, прижимаясь к его плечу. — Все же стоило одному сюда поехать. — Нет! Я очень благодарна тебе за то, что ты позволил мне присутствовать. Так я узнаю правду сама, а не через посредника. — Если ты действительно хочешь ее узнать, то придется идти до конца. Ты уверена, что готова? — она свела брови к переносице и крепче вцепилась пальчиками в его ладонь. — Готова. — Хорошо. — вампир сжал ее бархатную руку в своей и они направились в сторону лифта. В кабинке через призму стеклянного окна можно было видеть, как пролетали этажи, украшенные искусственной зеленью и растениями. Корпуса соединялись переходами, в которых можно было заметить тени проходящих силуэтов врачей. Чем ближе становился кабинет директора частной клиники, тем сильнее подрагивали ее колени и быстрее билось сердце. Наконец лифт остановился на нужном им этаже. Пара шагов и они оказались напротив кабинета, за которым слышался мужской голос. На двери висела табличка с именем доктора: «Господин Со Джунки». — Я зайду первым. — Если он ничего не расскажет? — Заставим. — усмехнулся он. Чонгук постучался и, не дождавшись позволения войти, открыл дверь. Главный врач сидел в кожаном кресле, которые было повернуто к ним спиной. Как только послышался скрип паркета, мужчина повернулся, отнимая телефон от уха. — Вы кто? — непонимающе отозвался, хмурясь. — Вы по поводу перевода Сольхи из Швейцарии? Сейчас, подождите минутку, пожалуйста. Я потом перезвоню. — понизив тон голоса, сказал мужчина в динамик, после чего отложил трубку и поднялся с места, поправляя халат. — Садитесь, обговорим детали дела. — Господин Со, — начал Чонгук. — Мы здесь по своему личному вопросу. — Здесь какая-то ошибка, меня бы предупредили. — хмыкнул директор в ответ и высокомерно изогнул бровь. — Мы без предупреждения. — Значит дело действительно важное. Тяжелый пациент? — мужчина вдруг бросил в ее сторону взгляд. Бледная девушка сжала руки в кулаки и нахмурилась, встречая его взгляд достаточно воинственно. — Нет, у нас другой вопрос. — вампир сунул руку во внутренний карман кожанки и вынул справки, кладя их на стол перед врачом. — Вы их подписывали? — Джунки с подозрением посмотрел на молодого парня, надел очки и взял в руки бумаги, начиная вчитываться. После изучения документов, он поднял на них нечитаемый взгляд, словно что-то вспомнив. — Нет. Не я. — и откинул от себя справки. Нахён сделала шаг вперед. — Как не вы? — ее голос предательски дрогнул. — Без понятия, откуда вы это взяли. — Здесь ваша печать. — Чонгук указал в сторону названного предмета на столе с логотипом клиники. — И подпись. Глупо отнекиваться. — Кто вас сюда прислал? — Давайте мы поговорим спокойно. — призвал телохранитель, в действительности сохраняя хладнокровное выражение лица. — Имя Кан Нахён вам о чем-нибудь говорит? — мужчина изменился в лице и снова посмотрел на девушку, мнущуюся около двери, будто бы готовую в любой момент выскочить обратно в коридор. — А имя Ли Ёнха? — Чего вы добиваетесь? Я вызываю охрану! — главный врач резко потянулся в сторону кнопки под столом, однако Чонгук перехватил его запястье и достал из заднего кармана джинс что-то ещё. В руке у парня был поблескивающий в свете ламп значок. — Вы до самой старости из тюрьмы не выйдете за фальсификацию и подкупы. Осознаете? — тяжелым тоном проговорил вампир. Глаза его вспыхнули алым, зрачок хищно сузился и стал вертикальным, благодаря чему человеческий разум открылся перед ним, дал пробраться в самые глубинные чертоги разума и достать нужную информацию. — Вы из полиции? — со страхом спросил мужчина. Нахён замерла, ее лицо шокированно вытянулось. — Национальная гвардия Южной Кореи, капитан Чон. Спецназ. — Чонгук спрятал значок обратно и отпустил руку доктора. — Эти справки ненастоящие? Вас купили? — Да. — Это сделала женщина? — Да. Ли Ёнха. — Та девушка не была больна? — Нет, меня заставили подписать документы. — человек произносил слова запоздало, словно их из него выуживали по частям клешнями. — Ясно. Где заключение о ее настоящем здоровье? — Ёнха забрала. У меня только копии. — Где? — В сейфе. — нехотя проговорил директор и испуганно посмотрел на вампира. — Я не скажу код! — Какой код? — надавил Чонгук. Радужка глаза загорелась огнём. Нахён стояла все это время позади молча, наблюдая за уверенными действиями телохранителя. — Код, господин Со. — Двести тридцать пять, четыре. — сквозь зубы процедил врач, вцепившись побелевшими пальцами в кожаные подлокотники кресла. — Нахён? — девушка дёрнулась и вскинула взгляд. — Ты можешь открыть сейф и найти заключение о своем состоянии здоровья? — Д-да… — она быстрым шагом преодолела расстояние между столом и миниатюрным металлическим ящиком, после чего набрала названные ранее цифры. Послышался щелчок и сейф открылся. — Где искать? В какой папке? — Какая папка, господин Со? — Чонгук сощурился. На висках и лбу выступили вены от напряжения. — Синяя. Синяя, точно! — после этих слов она начала активно рыться в документах, судорожно пробегаясь глазами по тексту. Наконец в руках оказалось заключение медицинской экспертизы. Девушка буквально прижалась к бумаге лицом, внимательно читая. Ноги ее вмиг ослабли, безвольное тело осело на стоящий неподалеку диван. Она подняла взгляд, встречаясь им с глазами Чонгука. — Что там? — Здорова. Абсолютно здорова. Никаких патологических нарушений психики не выявлено. Небольшой процент тревожности, но на этом все. Боже мой… — прошептала в конце, накрывая лицо ладонями и сжимая в руке папку. — Оставь это в сейфе. — телохранитель вернул внимание к Джунки. — Нас здесь не было. Ты не видел нас, к тебе заходили родственники одного из пациентов, чтобы справиться о здоровье. — радужка глаз резко потухла, постепенно возвращаясь к антрацитовому цвету, точно на палитре виртуозно смешивались краски бордо и темно-коричневого. Зрачок округлился, принимая человеческий вид. — Спасибо за консультацию, доктор. Извините, что потревожили. Мы пойдем. — вежливо завершил парень, когда заметил, что Нахён уже закрыла сейф и возвращалась к двери. Не дожидаясь его, девушка выскочила из кабинета. — Всего хорошего. — Со Джунки встряхнул головой и посмотрел в спину уходящего незнакомца с сомнением. В мыслях его роился беспробудный туман, ему никак не удавалось вспомнить, что происходило парой минутой назад. — А…а вы кто? — уже вслед крикнул мужчина, но за Чонгуком закрылась дверь. В помещении воцарилась тишина. На улице зажглись фонари. Их желтое свечение привлекало ночных мотыльков и отбрасывало тени на зелёные кустарники с розовыми цветами. Он выдохнул пар и поправил ворот водолазки, пытаясь отыскать взглядом подзащитную. Нахён сидела на одной из ступеней крыльца, обнимая себя руками, а когда он все же сел рядом, не сдержала громкого всхлипа. — Я не верю в это. Этого не может быть. — срывающимся голосом произнесла она. По красным щекам бежали слезы. — Тетя не могла так со мной поступить. Она мой родной человек. — Не все родные люди желают добра. Тем более, Ёнха долгое время жила за границей и к вам не имела никакого отношения. — Зато очень заинтересовалась бизнесом отца, когда он пошел в гору! — воскликнула, всплеснув руками. Ее глаза гневно сверкнули. — Какая же она лживая, мерзкая… — девушка поджала губы и вновь заплакала. В его груди все взволнованно затрепетало и он не мог выдержать ее несчастного вида, от чего решительно притянул Нахён в свои объятия. Она уткнулась в его шею, полностью окунаясь в состояние защищенности в руках вампира. Он успокаивающе поглаживал ее по спине, прижавшись подбородком к макушке, и шептал что-то ласковое, утешительное. Она не вспомнит, сколько они так просидели, но запах одеколона надолго впечатался в память, поэтому когда девушка отстранилась, чтобы стереть следы слез с щек, призрачный аромат преследовал ее повсюду. Чонгук наблюдал за ней какое-то время и не смог подавить свой мимолетный порыв, поэтому в следующую секунду сам заботливо утирал горькие женские слезы, пока она несколько удивлённо и смущенно следила за его сосредоточенным выражением лица. — Вот так. — тихо произнёс, когда единственным напоминанием плача остались лишь влажные ресницы. — Теперь мне лучше. — она шмыгнула носом. — Ты такой хороший. — ей снова захотелось плакать, но девушка старательно сдержалась, из-за чего горло сковало спазмом. Чонгук мягко улыбнулся. — Никогда больше не смей лить слезы, Нахён. Улыбайся. Потому что когда ты улыбаешься, кажется, как будто светит солнце. Ты сама становишься солнцем. — от этих слов сердце дрогнуло, а кончики пальцев закололо. — Пусть плачут плохие люди, те, кто этого заслуживают. — Я не заслуживаю? — Ты — нет. Только если от счастья. — девушка издала смешок, криво улыбаясь. — Ты из спецназа? — Чонгук достал значок из куртки и передал ей. Она непонимающе нахмурилась. — Это обычный полицейский жетон. — И обычный вампирский дар убеждения. — усмехнулся парень. — Это получается…ты блефовал? — И немного надавил на его рассудок. Многие вампиры обладают даром гипноза, если его развить. Главный врач будет думать, что не знает нас и никогда не видел. Но так как это не магия, постепенно он начнёт все вспоминать. — Но ведь он занимается преступлением. Эта частная клиника незаконно действует! С этим нужно что-то сделать! — Мой друг, у которого я взял этот жетон, уже знает. Послезавтра будет проверка и арест. А мы… — Чонгук выдохнул пар. — Мы узнали то, что хотели. — Я сфотографировала свое заключение о здоровье. — А я записал наш разговор с директором на диктофон. — они переглянулись и кивнули друг другу. — Отлично. Напарник. — телохранитель хмыкнул в ответ и повернулся к ней, пока ее одухотворённое и уставшее лицо подсвечивалось приглушённым светом фонарей. — Красивая. — проговорил вслух. Девушка встрепенулась. — Что? — Прохладно. Пойдем в машину, не хочу, чтобы ты замёрзла. — Чонгук поднялся со ступеней и протянул ей руку. Нахён задумчиво посмотрела на него, гадая, показалось ли ей, что он сказал что-то необычное или нет, после чего все-таки ухватилась за предложенную ладонь. Всю дорогу от клиники до дома она проспала, хотя думала, что не сможет сомкнуть глаз после той информации, которую узнала. Очнулась она только когда почувствовала, что машина остановилась. Девушка заерзала и медленно пришла в себя, прогоняя остатки томной дремы. Она была укрыта кожаной курткой телохранителя, от которой пахло ее любимым мужским парфюмом Paco Rabanne. — Как ты? — в тоне его голоса слышалось волнение. — Голова тяжелая и болит. — во рту пересохло, а глаза щипало от совсем недавно пролитых слез. — Боюсь возвращаться в этот дом, как будто на каждом шагу меня там будут ждать мышеловки. — Не думай об этом с такой стороны. Обладая информацией — становишься сильнее. Теперь ты охотник, а не цель. — эти слова поддержали ее. — Я постараюсь поговорить со своим начальником, чтобы сократили отпускные дни и меня вернули на работу. Я не хочу оставлять тебя одну. — их взгляды пересеклись. Чонгук прочистил горло и отвернулся, неловко сжав руль руками. — Вдвоем действовать эффективнее. — Спасибо. Возвращайся скорее. Ко мне. — девушка перехватила кожанку парня и передала ему, после чего чуть помедлила и резко потянулась вперед. Вампир замер, когда девичьи губы коснулись его холодной скулы. Нахён вздрогнула и отстегнула ремень безопасности, выскакивая на улицу. От смущения горели щеки, которые она незамедлительно накрыла своими ледяными от переживаний руками. Сдув прядь мешающихся волос со лба, девушка простонала под нос: — Боже, что я только что сделала… — запричитала, двигаясь в сторону забора заднего двора особняка. — Это благодарность. Просто благодарность… Тем временем Чонгук провожал ее хрупкую фигуру взглядом, пока та не скрылась за поворотом, после чего откинулся на спинку сидения и выдохнул, расширив глаза. В тот момент, когда она поцеловала его, у него практически остановилось сердце. Екнуло, подпрыгнуло и заклубилось где-то в районе шеи, а потом по венам заструилась жаркая кровь. Все его первобытное нутро всколыхнулось, отозвалось на эту ласку. Реакция собственного тела напугала и одновременно привела все инстинкты в обостренное действие. Он зажмурился и беспомощно ударился макушкой об обивку сиденья. Он обещал начальству, что не будет питать чувств к подопечной. Так было всегда. Вампиры холодные, как айсберги, непоколебимые, как сталь или гранит. Идеальный образец для сферы охраны, для того, чтобы защищать и наступать. Для того, чтобы убирать с дороги противника. Для борьбы и войны. Беспощадные и безжалостные. Но все пошло не так. Все в нем стало меняться, стоило в жизни появиться Кан Нахён. Эта девушка полностью свела его с ума. Перевернула сознание вверх дном. Стала его уязвимой слабостью… Она сделала его своим. Он никогда не привязывался к людям, не следовал за толпой и вёл себя отстраненно, независимо, как волк-одиночка. Но она…но Нахён стала маяком, настоящим проводником для всех светлых чувств, которые он только мог испытывать за всю свою долгую жизнь. Она превращала его в покоренного льва, в податливого змея, в верного друга. Она стала воплощением слова любить. Знал ли он, что такое любовь? Никогда. Для него это было чуждо, невозможно, не для вампира. Но девушка будила в нем что-то новое, что-то, от чего росли крылья и после чего зарождалась надежда на лучшее будущее. Она дарила ему свет. Чонгук завел мотор. Машина плавно выехала на дорогу. Ему срочно нужно было прийти в себя, привести разум в спокойное состояние. Образумиться, подумать о том, что сегодня узнал. Ибо прямо перед глазами стоял навязчивый образ Нахён, как приятное наваждение, мираж, от которого кружилась голова и горло сводило спазмами от желания, от нежности. Все вокруг туманилось. Он вдавил педаль газа в пол и напрягся. *** По тонкой пластиковой прозрачной трубке медленно двигается темно-бордовая жидкость. Слышится, как специальный аппарат гудит и выпускает воздух, чтобы кровь циркулировала быстрее. — Показатели немного шалят, но в целом хорошо. Ты какой-то бледный, Чонгук. Радужка красная с того момента, как ты сюда влетел. — задумчиво проговорил Ким Сокджин, врач и по совместительству управляющий отделением терапии для вампиров. Именно у него большая часть представителей хищной расы организации «Висталь» брала нужный напиток для поддержания стабильного питания и самоконтроля. — Замотался на работе. Времени нет на отдых. — усмехнулся парень, открывая глаза и слегка прищуриваясь от яркого света бактерицидных ламп. Белые стены больничной палаты давили на виски. Он сделал последний глоток и отставил стакан. Сокджин осуждающе помотал головой и выключил прибор. В кабинете стало тише. — Слабо верится. Ты ни разу не попадал ко мне за переусердствование, потому что держишь себя в руках. Дело в человеке? — Чонгук поднялся с кушетки, утирая с губ остаточные следы крови. — Да. — он не умел врать. — Я сразу это понял. Жажда. Значит, она та самая? — С чего ты взял? — нахмурился он в ответ и прошел в сторону вешалки, чтобы забрать куртку. Джин ухмыльнулся. — Ты не первый и не последний такой. Бывали случаи. Обычно так вампиры реагируют на Подходящих. — Что ещё за «Подходящие?» — неприятно поморщился и накинул верхнюю одежду на плечи, оставаясь в водолазке. — Пара для вампира, которая может увеличивать силу и сама будет давать ее. Даже через кровь. — Нет. — резко сказал он. — Ты спросил — я ответил. — Сокджин отвернулся к столу, чтобы перебрать документы. Чонгук взволнованно запустил пятерню в волосы, зачёсывая их назад. — Та девушка… — Значит я все-таки был прав. — издал смешок доктор. Вампир недовольно сверкнул глазами. Над ним явно издевались. — Та девушка не должна быть рядом со мной. Она вызывает во мне странные ощущения. Я боюсь, что могу…что я… — Что сорвешься? — врач снял очки и вздохнул. — Я же сказал, что Подходящие на то и подходят. Она будет в безопасности, ты не позволишь себе больше, чем захочешь взять. Инстинкты однажды завопят, заставят забрать свое, но ты не причинишь человеку боли. Потому что связан с ней. Не опасайся себя. Доверься интуиции. У вампиров она особенно развита, тебе ли не знать. — Хорошо. Я понял. — парень направился в сторону двери, но его задержали. — И Чонгук, — Джин повернулся и встретился с ним взглядом. — Береги себя и ее. Это твой источник жизни и чувств. Эта девушка не даст тебе пропасть в хладном безумии, о котором твердят учебники. Этого не будет рядом с ней. — А если я полюблю? Вампиры не умеют этого делать. — Ты научишься. — тепло улыбнулся мужчина, покровительственно кивая. — Я помню тебя ещё совсем юным, ты был как волчонок. Никого никогда не подпускал к себе. Не бойся доверять, проникаться. Если она Подходящая, то ее тоже будет тянуть к тебе. — Спасибо, Джин. — Для тебя — всегда пожалуйста. — хмыкнул доктор и отвернулся. Чонгук же, немного погодя, все же вышел за дверь, обдумывая услышанное. Подземная парковка встречает прохладным сквозняком и застоялым, влажным воздухом бетонного пола. Он следует к машине, перебирая в руке ключи. После порции крови стало легче и спокойнее, но из головы не выходила Нахён. После разговора с Сокджином на сердце улеглись переживания, но он хотел ещё позаниматься в зале завтра утром, когда пойдёт брать у начальника справку об окончании выходных дней. Тренировка и бокс остудят пыл, помогут привести ум в равновесие. Но уже сейчас он мог с точной вероятностью и в твердом убеждении заявить — он начинает влюбляться. И бежать от своих чувств не станет. Больше не станет. Он давно вырос из того возраста, когда возможность влюбиться казалась ловушкой или признаком его слабости. Теперь Чонгук понимал, что сила в том, чтобы чувствовать и не бояться любви. И теперь он готов был открыться ей навстречу. Пусть с глубинным страхом в груди. ***