My Bodyguard

Теплый ветер ласкает лицо. Девушка подставляется солнечным лучам и улыбается, разглядывая улицу. Последние жаркие дни перед морозами, когда хотелось целыми днями находится вне стен дома или здания, ловя остатки уходящего лета и золотой осени. Она сидит на кровати, давно одетая для прогулки. Через пару дней ее выпишут и можно будет забыть о каждодневных уколах. Ушибленные ребра после падения почти не болели, но красноватый оттенок в районе их расположения все равно стойко держался. Когда она смотрела на себя в зеркало, видела себя уже совершенно другой, будто раны снаружи были некоторой аллегорией ран внутри, трансформировавших ее до неузнаваемости. Дверь позади скрипит и она поворачивается, встречаясь с темным взглядом. — Я договорился, чтобы врачи разрешили нам пройтись по парку за пределами клиники. — проговорил Чонгук. Он стоял в одной футболке и держал в руке кожаную куртку, чем невольно заставил посмотреть на сгиб своего локтя и плечо. Синий цвет кожи привлёк ее внимание. — Это что? — удивлённо спросила девушка, поднимаясь с кровати и подходя к парню. В ответ он рефлекторно потер то место ладонью, как бы прикрывая. — Унчхон-2. Запрещенное вещество для умерщвления вампиров. Использовался раньше только во время Великой войны, до мирной революции. — ее брови поползли вверх от шока. — Ёнха говорила правду. От тебя хотели избавиться и сделали бы это… — Если бы знали, какая доза смертельна. — усмехнулся Чонгук и хотел накинуть куртку, однако Нахён взяла его руку, разглядывая следы действия препарата. Под кожей набухли черные вены, синюшно-красный цвет в области маленькой точки, где когда-то был дротик, вызывал у нее сочувствие и волнение. — Тебе больно? Почему не проходит? — Я чувствую себя уже намного лучше. Слышу нутро, свой голос. Появились привычные хищные повадки. Все приходит в норму. Не переживай. — телохранитель склонился к ней, нежно улыбаясь и задержавшись прямо напротив лица, чмокнул ее в нос. Ее глаза счастливо заблестели, а ресницы смущенно затрепетали. — Ты показывал врачу? — Сокджин сказал, что придется пить биотики. — Биотики? — Что-то вроде противовирусных у людей, но для вампиров. Поможет вывести остатки вещества без последствий. Пока, правда, плохо выходит… — резюмировал он. — Не волнуйся, Джин знает, что делать. — Ты нужен мне. Здоровым. Я люблю тебя и все равно переживаю. — Чонгук по-доброму усмехается и обнимает ее за плечи, прижимая к своей груди. Его губы целуют в макушку, пока она наслаждается любимым запахом и привычным чувством защищенности. — Я тоже люблю тебя. Но я привык, что на мне все быстро заживает. Я всегда относился к себе паршиво. Меня никто не научил заботе о себе. — Я научу. — она подняла голову с его груди и уткнулась носом ему в подбородок. Парень улыбнулся. — Грубая сила и нежность. Как инь и ян. — Мы будем обмениваться опытом. Ты дашь мне возможность стать сильнее, я же покажу тебе, что такое мягкость и любовь. — Мыслишь, как будущий директор корпорации. Взаимовыгодные партнерские отношения. — она засмеялась в ответ и крепче обняла вампира, наслаждаясь спокойствием и пением птиц за окном. Это была райская идиллия по сравнению с тем, что происходило до этого момента в ее жизни. Пока совершенно не хотелось думать о предстоящем наследстве и вступлении в новую должность. Она попросила Минсо подождать и дать ей время освоиться. В конце концов, теперь все на своих местах и торопиться, чтобы успеть не дать кому-либо забрать у нее последнее, что осталось от отца, не нужно. Сейчас можно было просто любить и быть любимой. На улице Чонгук заставляет ее надеть свою куртку, потому что в той кофте, в которой она была, находиться на ветру было холодно. Сам вампир остался в футболке, но заверил, что не чувствует себя зябко. Погода была чудесной, они шли под руку, она склонила свою голову к его плечу и улыбалась, слушая рассказ из жизни бывшего военного. В какой-то миг заботы и тревоги совсем покинули ее голову и в груди осталось лишь легкое чувство влюблённости, покоя и счастья. — Ты не замёрзла? Мы можем вернуться. — Нет, мне хорошо. — ответила девушка. — Кстати, как твоя работа? Что сказал начальник? — Я взял отпуск за свой счет, чтобы быть с тобой дольше, пока ты не восстановишься. Потом не знаю, что буду делать. Больше не хочу работать там, буду искать другое место. — Чонгук повернулся к ней. — Я туда устроился, как будто только ради встречи с тобой. Теперь там меня ничто не держит. — он поцеловал ее в макушку. — Раз я скоро вступлю в наследство, то будучи директором сделаю тебя начальником отдела безопасности. Тебе даже Минсо предлагал! — Думаешь, я справлюсь? — Я уверена! Будешь начальником. Тебе не идет подчиняться, а вот подчинять очень даже. — хитро улыбнулась она, крепче обнимая вампира за руку. Он усмехнулся в ответ. — Я не буду против, если смогу быть рядом и защищать тебя. — Мы всегда будем рядом. — кивнула Нахён. — Так что смело уходи с той работы и иди к нам. — А ты сама? Что ты решила насчет компании? — Я приму полномочия, но поставлю на место управляющего господина Ю. Он лучше всех справиться и я ему доверяю, как себе самой. Отец тоже сделал его правой рукой в свое время. А сама…знаешь… — она остановилась, заставляя остановиться и парня. Он взглянул на нее, ожидая продолжения фразы. Ветер трепал девушке волосы и его пальцы мягко заправили прядь ее волос за ушко. — Я бы хотела жить у моря. В небольшом, но уютном доме. — На Чеджу? — Да! — охотно отозвалась Нахён, но тут же смущенно стушевалась. — Я понимаю, что мне стоило бы думать о том, как стабилизировать ситуацию в компании. Тем более, я так долго за нее боролась. Но…я строю планы на будущее и вижу нас вдвоем. Где-то на море. А ты? — Чонгук задумчиво сощурился и она замерла в нетерпении. — Насколько я знаю, на первой линии коттеджи стоят не так дорого и если я… — вампир пошатнулся, когда девушка от радости напрыгнула на него, обнимая за шею. Он улыбнулся, прижимая свою любовь к себе и вдохнул ее запах у самой шеи, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло и потаенный хищник за ребрами довольно рокочет. — Спасибо, спасибо! Я так мечтаю об этом! Ты правда согласился бы? — Конечно, о чем речь. — он удивлённо вскинул брови. — Куда ты — туда я. Как одно целое. Я люблю тебя и хочу следовать за тобой. Тем более Юнги сказал, что может попробовать пристроить меня в полицию. Если я пройду внутренний экзамен, то смогу нас всем обеспечить. Ты можешь не переживать. — Я не переживаю. — она улыбнулась. — Ты всегда будешь в комфорте и безопасности со мной, это я обещаю. — они стояли посреди парковой дороги в тени высоких деревьев сквера и обнимались, не способные отпустить друг друга хотя бы на минуту. Все заботы в объятиях покидали голову и делали ее легкой. Чонгуку хотелось бы стоять так вечность, но девушка постепенно отстранилась, чтобы продолжать прогулку. — Лучше будем двигаться. Ты замерзнешь в одной футболке, если мы будем стоять. — Рядом с тобой мне всегда так жарко, что даже непривычно. — хмыкнул парень, не выпуская ее ладонь из своей руки. — Вампиры так нагреваются только после интенсивных тренировок. — Я буду поддерживать тебя в шикарной форме. — она издала веселый смешок и прильнула к боку парня, на что он обнял ее за плечи. Так они шли прогулочным шагом по парку, слушая птиц и наблюдая солнечные переливы лучей на листьях деревьев. Она вдыхала свежий воздух улицы и не могла поверить, что ее жизнь так быстро поменялась за короткий срок. Опасность теперь не грозила ей, но Чонгук по привычке все ещё ходил с пистолетом за джинсами, всегда готовый и собранный, будто на войне. Это служило ярким напоминанием того, через что они вместе прошли и при каких обстоятельствах их любовь постепенно зарождалась. Чонгук прав; даже если они уедут, он все ещё останется ее телохранителем, а она будет его подзащитной. Подсознательно. Невзначай. Это одновременно нравилось ей, но в то же время постоянно давало помнить, что если бы не предательство родного человека, Чонгук не появился бы на пути и сейчас они бы не были вместе. Они переходят дорогу и оказываются в парке близ больницы. Идя в обнимку, между ними не происходит разговора, будто улавливание мыслей друг друга находилось где-то далеко за пониманием вербального взаимодействия. Вампир шел со стороны дороги, как бы огораживая девушку от любой потенциальной опасности. Покой и тишина сохранялись бы ещё дольше, но сзади послышались спешные шаги и Чонгук обернулся, заставляя остановиться. — Госпожа Кан! — запыхавшийся Минсо с зажатым под мышкой кожаным портфелем остановился перед парой. — Я очень рад, что вы поправились! — Спасибо, господин Ю. — улыбнулась она в ответ, но глаза ее не сощурились, тревожно дрогнули ресницы. — Что-то случилось? — Вас скоро выписывают и я хотел, чтобы вы ознакомились с некоторой документацией. Это важно. Нотариус недавно подтвердил ваше право наследования, а значит вы вступаете в обязывающую должность директора. Пусть я заменяю вас, но компания принадлежит вам. Я не имею права решать некоторые вопросы без вашего согласия, подписи и участия. — Я понимаю. — она вздохнула тяжело и кивнула. — Вы могли бы подождать нас в палате, я не могу смотреть документы на улице. — Я хотел сказать… — Минсо прочистил горло и поправил галстук. — В совете директоров паника. Мне не удается ее подавить. Кресло директора пустует, а я всего лишь заместитель и моего авторитета не хватает. Акции на рынке упали после выпуска новостей с арестом Гуона. Это может очень плохо сказаться на репутации бренда и на отношениях с инвесторами. — Чонгук взглянул на нее и взял за руку, как бы показывая, что рядом и поддержит. — Скажите, что я буду через пару дней и пусть все готовятся с отчетами. Я выслушаю каждого и приму решения уже по итогу заключений. Пусть никто не переживает, что компания реорганизуется или ее ликвидируют. Скоро все встанет на свои места, будьте уверены. — она мягко улыбнулась, несмотря на то, что впервые за последнее время женский голос звучал твердо, уверенно и покровительственно. Нахён ощущала в себе зарождение силы, которая была спрятана где-то далеко внутри и проснулась лишь недавно, после осознания всех возможностей. Чувствовать большую ответственность ей нравилось, ведь это означало, что она должна держать себя в тонусе и идти на поправку быстрее, чем того требует организм. — Спасибо, госпожа. — мужчина почтительно наклонил голову и выпрямился. — Вы очень похожи на своего отца. Взгляд, сила духа, стойкость. Когда я думаю о том, что вы пережили, последние волосы дыбом встают. — телохранитель и девушка усмехнулись. — Я его дочь, во мне течет его кровь. Рано или поздно она бы позвала меня. Сейчас именно это и происходит. — она сжала руку Чонгука. — Госпожа Кан, прежде, чем вы приступите к своим обязанностям, мне все же придется провести вам небольшой экскурс в дело. Насколько я знаю, вы работой отца не интересовались? — Редко. Экономика не совсем мое. — Теперь ваше. — сочувствующие произнёс мужчина. — Я понимаю, как вам тяжело, но вы можете положиться на меня и на своего жениха. — Жениха? — расширила девушка глаза. Минсо неловко улыбнулся, поправляя очки на переносице. — Ну как же…разве господин Чон не ваш будущий муж? Для директора компании семейный статус очень важен. Особенно для женщины, вы понимаете… — Но я… — Да, мы планировали пожениться. — неожиданно сказал вампир, так уверенно и степенно, что Нахён не нашлось, что добавить и она лишь покраснела от смущения. — Это прекрасно! — радостно отозвался господин Ю. — Что насчет работы? Госпожа, вы уже предложили ему работу? — Конечно. Он согласен. — Только при условии, — начал Чонгук серьезно. — Что я нахожусь рядом с Нахён. Желательно почти постоянно. — Разумеется, ведь вы начальник отдела безопасности. — мужчина поднял папки вверх, намекая на желание начать работу непременно. — Дела не ждут! Молодые переглянулись, не желая возвращаться в реальность, покидать свой уютный мир, где они только вдвоем и больше никого. Но работы было действительно очень много. Больше прятаться было нельзя, нужно брать все в свои руки. *** Она поворачивается предельно осторожно, делает несколько шагов и спотыкается. Книги падают с головы и летят на пол, а ее от столкновения спасают надежные мужские руки. Чонгук ловко подхватил, возвращая в исходное положение. — Ты устала. — Нет. Просто пытаюсь все сделать идеально с первого раза. — вздохнула девушка. — Не думала, что так отвыкну от правил этикета. Но книги лишние. Не корону же мне носить. — Ты должна ходить так, будто на тебе действительно сияет корона из тысяч бриллиантов. — сказал он в ответ и она влюблённо улыбнулась. — Ты единственная наследница рода Кан, компания полностью принадлежит тебе. Нужно показать всем, что ты не испуганная девочка, какой была раньше. Теперь власть в твоих руках. Покажи им всем. — от его слов в ней забурлило воодушевление, ноющие мышцы напряглись. Она наклонилась и подняла книги. Парень кивнул и поцеловал ее в макушку. — Значит продолжаем… Обучение было не совсем запланированным. Нахён сама настояла на этом, чтобы ее новое появление в обществе за долгое время очередного отсутствия показало, что все поменялось. Арест тети и Ён Гуона поразил столицу. Средства массовой информации и все топовые журналы буквально на каждом шагу трубили об этой новости. Фотографии Ёнхи в наручниках, прикрывающей лицо от фотовспышки, разлетелись в социальных сетях. Как бы того она не хотела, но общественность узнала все подробности. Теперь от Кан Нахён ожидали фееричного возвращения на телеэкраны, ей звонили и приглашали на интервью, меценаты и инвесторы заинтересовались вернувшейся наследницей многомиллионного бизнеса. Предпринимательская элита звала ее на ближайшие фуршеты, просила посетить их форумы и конференции. У девушки глаза на лоб от страха лезли, ведь подобное внимание к своей давно забытой персоне поражало и пугало одновременно. Разумеется, то, что она пережила за такой минимальный срок оставило на ней существенный след, поэтому теперь она была более уверенной в себе и спокойно реагировала на кризисы, которые ждали компанию. Но самым главным залогом ее спокойствия был Чонгук. Казалось, что любовь в сердце ежеминутно разрасталась, как цветок. Последнее время они все чаще расставались, жили порознь из-за ее обучения и его тренировок. Но дистанция никак не влияла на их чувства, наоборот, казалось, разжигала ещё больше. Он приезжал к ней в новые апартаменты под ночь, с милыми подарками и крепкими объятиями. Потом, когда у него выдавались свободные часы, помогал ей с экономикой, правом и основами деловой этики. Ее поражало то, насколько Чонгук эрудирован. Учитывая, что вампир практически вырос по уличным законам, занимался боями без правил и единственное, что, как он считал, делал отлично — это воевал. Но Нахён категорически не согласна с этим. Ее телохранитель просто невероятно проницателен и умен. Он интеллектуально стимулировал ее все время обучения и направлял, как настоящий наставник. Помимо идеальной физической подготовки, ее хладнокровный вампир владел острым, точно клинок, разумом. Таким же резким и холодным, как сталь. Она не переставала им восхищаться и все чаще жалела, что у них так мало времени на совместный отдых. Но время постепенно близилось к завершению обучения. Завтра ей предстоит посетить головной офис компании и председательствовать на совете директоров. Несмотря на то, что от этой мысли ее уже не трясло, как раньше, волнение и тревога все равно сопутствовали ей все дни ожидания. Чонгук обещал, что будет рядом, в одном с ней кабинете, как телохранитель, чтобы было не так страшно. Но даже если так, спустя такое долгое время затворничества невероятно тяжело было привыкнуть к тому, что теперь она снова становится публичной личностью. Нахён успокаивала себя только тем, что рано или поздно, когда все наладится, они с Чонгуком уедут вместе далеко-далеко и все будет хорошо. Сейчас это кажется чем-то нереальным и болезненно далеким, но ранее ей думалось, будто она не сможет справиться со всем тем, что приготовила судьба. Но справилась. Значит справиться с любыми задачами, которые возникают на пути. Это был вечер. Она спала под пледом в гостиной на мягком диване, пока за панорамными окнами завывал морозный ветер и клубилась метель. Ей снился напряженный сон, не кошмар, но тоже пугающий, напоминающий жизнь до встречи с Чонгуком. Она долго ворочалась, пока вдруг плеча не коснулась рука. Девушка тут же проснулась, вздрогнув всем телом. — Т-ш-ш, это я, моя маленькая. — шепотом отозвался вампир. Он стоял в расстегнутой куртке, держа в руке пакет с продуктами. — Кошмар? — Нет, но снилась Ёнха. — Нахён устало потерла лицо ладонями и села, тут же чувствуя поцелуй в лоб. Она сонно улыбнулась. — Я думаю, мне надо будет навестить ее. — Ты уверена? — Хочу поговорить с ней, иначе не смогу спокойно спать. Что там? — кивнула в сторону шуршащего пакета Кан, желая перевести тему. — Съездил в магазин, купил нам много вкусного. — он направился в сторону кухни и она двинулась следом. — Прости, что задержался. Сегодня встретился со своим бывшим начальником и он звал меня обратно работать. Бурчал много, говорил, не ожидал от меня, что проникнусь любовью к подзащитной и потеряю сноровку. — хмыкнул он. — Сказал, что больше телохранителем не поставит и предложил вакансию в отдел безопасности какого-то энергетического объекта. Он находится в милитаризованной зоне. — Ты отказался? — Конечно! — Чонгук оставил продукты и повернулся к ней, ласково обнимая. Она вжимается носом в его шею и вдыхает привычный запах одеколона, от которого у нее всегда приятно подкашивались ноги. — Я хочу быть рядом с тобой. На том объекте я бы был почти всегда недоступен из-за строгой конфиденциальности. Это для меня невыносимо даже в мыслях. — Но работать в моей компании это не совсем то, чего бы ты желал? — девушка слегка отстранилась, но руки парня не дали отойти и продолжали прижимать к телу. — Скорее для меня это непривычно. В офисе я ещё не работал. Но мы со всем справимся. — он улыбнулся, вновь сжимая в объятиях и покачиваясь с ней из стороны в сторону, как бы убаюкивая. Нахён чувствует невероятную легкость и счастье, пока Чонгук шепчет ей что-то на ушко и целует в щеку. В ее хладнокровном вампире все более раскрывалась ранее недоступная нежность. Он охотно показывал все, что ощущает, чему она не могла не радоваться. — Обязательно справимся и уедем потом на море. Да? — Уедем. — кивнул парень. — Сегодня чем занималась? — Учила новые слова по французскому. А ты? — Отрабатывали новые приемы в рукопашном бою. — они улыбнулись друг другу. — Предлагаю вместе приготовить пасту и пойти в кинотеатр. Как ты на это смотришь? — Очень за! Хочется отвлечься и побыть только с тобой. — она вздохнула и задумчиво склонила голову на мужское плечо. — Мне так нравится жить просто. Без роскоши. Особняк, в котором я раньше жила, как будто душил меня. — Эти апартаменты тоже премиум-класса. — напомнил Чонгук. — Я привыкла к комфорту. И приучу тебя. — У меня неплохая квартира. — напомнил парень. — Я знаю, но она слишком далеко и тебе неудобно ездить до меня. — Тогда переезжай ко мне. — Нахён замерла, услышав эти слова и после медленно подняла голову, встречаясь с мужским внимательным взглядом. Ее сердце забилось так быстро, что стало тяжело дышать. — К тебе? Правда? — вампир усмехнулся. — Правда. — Но ведь… — она непонимающе захлопала глазами, перебирая в голове многочисленные вопросы и сомнения, не решаясь их задать и озвучить, но Чонгук сделал все за нее. — Ты будешь моей девушкой? Ты позволишь заботиться о тебе? — Нахён улыбнулась, закивала и засмеялась, обвивая шею парня руками и прижимаясь своей щекой к его холодной. — Буду. Конечно! — он обнял ее за талию и закружил, вызывая заливистый девичий смех. — Ты сделала меня самым счастливым на этом свете. — выдохнул ей в губы, останавливаясь. Она привстала на носочки и первая, робко и в то же время невероятно смело, прижалась губами к его, после чего тут же смущенно отстранилась. Чонгук сжал ее талию в руках крепче и прижал к себе, впиваясь жарким, ненасытным поцелуем, кружа голову таким первобытным порывом. Девушка встала на носочки, чтобы дотянуться и не разорвать сладкое томление мгновения, но вампир медленно стал отходить в сторону кухонного гарнитура, где подхватив Нахён, усадил ее на поверхность столешницы. Он встал между ее ног и буквально «вгрызся» в пухлые, женские губы, не отпуская, кусая верхнюю и нижнюю, пока она ощущала всей кожей, как горят внутренности, а на ногах волнительно поджимаются пальчики от возбуждения. Мужская грудь прижималась к ее часто вздымающейся и это трение вызывало дикий табун мурашек с головы до пят. Это было сумасшествие, но, Боже, какое прекрасное. Чонгук ощутил, как сверху прорезаются клыки и осторожно разорвал поцелуй. Но девушка потянулась снова, на что он прижался лбом к ее лбу, судорожно выдыхая. Нахён заметила алый блеск в глазах вампира. — Если мы продолжим, я могу сорваться… — Все равно. — отмахнулась она. — Нет, я могу ранить тебя. — обеспокоено отозвался телохранитель, поднимая взгляд. — Не переживай. Это нормально. Ты ведь вампир, а я твоя Подходящая. Все будет в порядке. Если ты почувствуешь жажду, просто кусай. — Кан убрала волосы с плеча, открывая вид на лебединую, изящную шею. Жилы под кожей парня запульсировали. Он сжал с силой края столешницы по обе стороны от ног девушки и вновь перевёл взгляд на возлюбленную. Она ободряюще улыбнулась и Чонгук, вопреки ее ожиданию, ласково прижался губами к шее. Резко, словно хотел было укусить, но сдержался в последний момент и лишь с упоением вдыхал ее сладкий, ни с чем не сравнимый медовый запах. Параллельно с этим он стянул с нее майку, откидывая куда-то назад, после чего снял и свою футболку, являя ее заинтересованному взору мощное, натренированное тело бывшего военного. Заметив давнишние следы шрамов от пуль и ран, она коснулась их нежным движением руки, пока вампир стоял напротив, наблюдая за перемещением хрупкой ладони. Его тело напряглось от невесомых прикосновений, по бледной коже побежали мурашки, что не укрылось от ее глаз. Чонгук поцеловал в губы, чтобы после перейти на шею, где пульсировала крупная жилка артерии, но предусмотрительно пройдя ее, он опустился к груди. Аккуратная, упругая, пробуждающая желание. Его проворные пальцы расстегнули петлю белоснежного лифчика и медленно спустили тонкие бретельки с плеч. Вампир заставил девушку прогнуться в спине и вжаться макушкой в дверцу шкафчика гарнитура позади, когда дразняще и испытующе медленно провел носом по ложбинке меж грудей и поцеловал. В груди приятно закололо, она почувствовала, как парень прижимает к себе и ее чувствительные соски касаются холодной кожи. Чонгук снова ласкает женские губы, с упоением слушая тихие стоны удовольствия. Они оба тяжело дышат, не в силах оторваться друг от друга хотя бы на мгновение. Но телохранитель вдруг подхватывает ее на руки, заставляя обхватить себя за шею. Нахён ничего не спрашивает, позволяя унести себя в спальню. Она оказывается в окружении мягких подушек и одеяла, парень нависает сверху и целует ее в лоб. — Как ты? — тихо шепчет, целуя в обе раскрасневшиеся щеки. — Страшно. Это…это первый раз. — отозвалась девушка, но глаза уже заволокло пеленой возбуждения. Чонгук несколько взволнованно, восторженно выдохнул, улыбаясь уголком губ. — Я сделаю все нежно, обещаю. Но ты не должна молчать. Скажи, если будет больно или неприятно, хорошо? — мягко проговорил, упираясь локтями в кровать по обе стороны от ее головы. Она кивает, ощущая, как в голове клубится туман заместо здравых мыслей, и лишь желает вновь почувствовать губы Чонгука на своих, на коже, везде. Вампир, будто уловив, что именно ей сейчас нужно, исполнил все, о чем она умоляла взглядом. Ее дыхание стало учащенным, поцелуи любимого настойчивее, жарче. Она дрожала от переизбытка испытываемых чувств и эмоций, борясь со стеснением, подставлялась под ласки и с удовольствием, с придыханием слушала что-то уменьшительно-ласкательное из уст Чонгука. В ту ночь они так и не приготовили пасту. Не сходили в кинотеатр на новый фильм. Но сегодняшним вечером их отношения перешли на новый уровень. Пока за окном продолжала бушевать метель и светить яркая серебряная луна, влюблённые наслаждались временем, посвященному только им одним. И не было бы ничего, что могло разлучить влюблённых, настолько горячо желающих никогда не расставаться. Девушка, некогда потерявшая все и обретшая многое за короткий срок, и юноша, одинокий и храбрый, познавший очень много потерь и получивший за терпение свою самую сильную, прекрасную звезду в лице любимой. Это был их союз, рожденный в смуте тревог, лишений и опасностей. ***