My Bodyguard

*** Стены в помещении потрескавшиеся, блеклые, серые. Давят мрачностью и вызывают тревогу. Небольшое решетчатое окно почти под самым потолком позволяет слышать шум дождя на улице. Она сжимает пальцами ткань кожанки, лежащей на коленях, и смотрит на женщину напротив, отсутствующе глядящую в металлический стол. Ее руки скованы наручниками, плечи опущены, а некогда аристократичное, гордое лицо горько осунулось. Под красивыми раскосыми глазами залегли черные круги. Она медленно моргает и не двигается, продолжая молча сверлить взглядом поверхность стола. Ее худое тело обтягивала тюремная рубашка, пышные волосы поредели и прятались под тканью какой-то дешевой, грязной косынки. Нахён сжала губы в тонкую полоску, повернулась в сторону сопровождающего и снова обратила внимание на женщину. — Тетя, — девичий голос в стенах комнаты для встреч заключенных со стороной защиты или близкими прозвучал инородно, по-чужому. — Ты ничего не скажешь? Я принесла тебе еды. — Ёнха медленно взглянула на нее, искривляя губы в издевательской ухмылке. — Играешь в благотворительницу? В помощи матери-Терезы не нуждаюсь. — Ты моя родственница. Ты оступилась. Но все заслуживают второй шанс. — Не могу понять… — Ли обреченно вздохнула, откидываясь на спинку скамьи. — Ты настолько глупая или просто наивная? — Не знаю. — искренне ответила Нахён, действительно не предполагая, почему жалела ее и пыталась оправдать в своих глазах. — Ты единственный мой близкий человек. — Настоящая христианка. — хмыкнула Ёнха. — Добрая. Чистая. Жалостливая. Я не заслуживаю этого. — Заслуживаешь. Ты просто заблуждалась, тебя обманули, играли с чувствами. — тетя покачала головой. — Я всегда завидовала своему брату. Родители любили его, ждали, потому что могли передать ему все наследство. Отец считал, что женщине нужно просто сидеть дома, заниматься семьей…а я хотела большего. У меня были амбиции, страсть к своему делу. Я, невзирая на протесты семьи, улетела за границу, выучилась и стала строить карьеру. Но мысли о том, что брату все, а я за бортом, никогда не покидали меня. Эта жажда мести, желание доказать всем и себе самой вели меня по пути все это время. — Ты доказала? — мягко спросила Нахён и женщина замерла. Ее глаза опустились. — Доказала, но что толку. Где я в итоге? — холодно усмехнулась она. — Я бы никогда не смогла относиться к тебе, как к племяннице, потому что ненавидела твоего отца. — Разве нельзя было просто поговорить? — Меня бы не стали слушать. — И мой папа? — Ёнха вдруг задумалась на минуту или лишь сделала вид, что анализирует сказанное. — Мы с ним говорили, но он не желал делить власть. Жадность и высокий социальный пост наложили на его характер отпечаток. — Но он никогда не был жесток. Ты могла бы сказать мне, меня бы он точно послушал и все было бы по-другому. — женщина хмыкнула. — Уже ничего не исправить. — Можно изменить свое отношение и принять прошлое. — посоветовала Нахён, хмурясь от тоскливого ощущения, настигающего ее в этом холодном, закрытом помещении, которое хотелось скорее покинуть. — Зачем ты пришла? — раздраженно спрашивает Ли. Наручники на ее запястьях звякнули. — Уходи. Мы больше никто друг другу. — Ты уверена? — Да. — Ёнха искривила губы в улыбке. — Живи своей жизнью. Надеюсь, бизнес моего брата скоро рухнет. — Как ты… — девушка сжала руки в кулаки. — Пять минут! — раздался громкий голос смотрителя, стоящего около двери. — Время заканчивается, но у меня нет никакого желания его продлевать. Не смей ходить сюда больше или я не оставлю тебя в покое. — Ёнха резко поднялась со стула, от чего невольно пошатнулась. — Выведите меня отсюда. — Нахён встала следом и схватила тетю за руку, заставляя посмотреть на себя. — Я прощаю тебя. — они переглянулись и Ли молча ушла, не оборачиваясь на племянницу. И та тишина, которая повисла после ее ухода, сдавила в груди что-то настолько сильно, от чего стало тяжело дышать. Девушка села на стул, сглатывая комок слез в горле. Глаза увлажнились, но ей не хотелось плакать. Словно все слезы давно высохли и единственное, что оставалось, это чувствовать во рту неприятный вкус горечи и то, как желудок скручивает внутри спазмами. Мысленно она благодарила себя за то, что не смогла позавтракать сегодня утром, несмотря на то, что заставляла себя. Нахён смотрит на наручные часы, пока идет по коридору здания тюрьмы. Капитан полиции молча пропускает ее через ворота и помогает выйти наружу. Когда девушка покидает темное помещение, преодолевает главный холл и оказывается на улице, то с упоением вдыхает свежий воздух. Ветер колышет волосы, собранные в хвост, ласкает лицо. Солнечные лучи заставляют улыбаться. После прошедшего дождя пахло озоном, мокрым асфальтом. На зелёных листьях мерцали капли, срывающиеся вниз, создающие небольшие лужи. В тот момент она будто заново родилась, переродилась, как птица феникс, прошла сквозь трансформацию и отпустила свое прошлое. Давящее чувство исчезло, Кан с грустной улыбкой оглянулась на огороженное проволокой здание и вспомнив стоящие в глазах тети слезы, пошла в сторону парковки. Чонгук, как только увидел ее, тут же снял солнцезащитные очки и оттолкнулся от капота машины, о который опирался. Его широкие плечи обтягивал черный тренч, водолазка под горло вызвала у нее мурашки и влюбленный блеск в глазах. Красивый, мужественный, смелый. Ее мужчина. — Нахён. — он обнял, скрывая хрупкое тело в своих руках. — Моя хорошая, — прошептал ласково на ушко, целуя в висок. — Как прошло? — Ничего. Мы мало говорили, но из того, что она сказала, я стала лучше понимать ее. — девушка прикрыла глаза, прижимаясь щекой к груди парня. — Она потеряла все, потому что гналась за чем-то, что недостижимо. — Ёнха очень образованная женщина. Я изучал ее досье при приеме на работу. Тогда я думал, что буду телохранителем у простой, богатой, зажиточной семьи. Но вышло все…не совсем так. — хмыкнул вампир, целуя ее в лоб. — Я знал, что у вас будут секреты, но не в таком виде. Впрочем, я счастлив, даже несмотря на то, как все произошло. Я нашел тебя. Это самое главное. — Чонгук погладил девушку по голове. — Ты устала? Может заедем в кафе или сразу домой? — Сразу домой. — кивнула она. — Давай постоим так ещё немного. Когда ты обнимаешь, я чувствую себя в безопасности, спокойно. — Расстроилась? Я говорил, что не стоит ехать к ней. — парень нахмурился, прижимаясь к ее макушке подбородком. — У меня противоречивые чувства. Не думала, что буду говорить с тетей, когда она сидит в наручниках. Ей всегда шли бриллианты и дорогие меха. — Каждый платит за свои противоправные поступки. Она чуть не убила тебя. — Наверное она испугалась потерять контроль над ситуацией. — Нахён, — вампир предупреждающе сверкнул глазами. — Не ищи ей оправданий. Я знаю, какое чуткое и доброе у тебя сердце, но Ёнха не заслуживает такого сострадания. Только жалости, если на то пошло. Прошу тебя, не сочувствуй ей. — он сжал ее плечи крепче. — Когда я думаю о том, что могло с тобой произойти по ее вине, то меня берет злость и страх. — Ты прав. — она кивнула, поджимая губы. — Я хочу, чтобы ты была счастлива во всех смыслах и улыбалась искренне. Также ярко, как тогда на церемонии. Я до сих пор ношу это фото у сердца в кармане. — он усмехнулся. — Тогда я влюбился в тебя, а сейчас люблю так, что представить сложно, способны ли люди такое ощущать. — Способны. А вампиры? — Тоже. По крайней мере, я тому пример. — она улыбнулась, поднимая голову, чтобы поцеловать Чонгука в уголок губ. — Твой начальник явно был не в восторге от такого примера… — парень в ответ издал смешок. — Да. Он отправлял меня в особняк Ли, потому что я считался самым хладнокровным из всех лучших членов организации. Я не лез в чужие дела, сохранял личную дистанцию со всеми. Был, как будто монолит. Ёнха решила, что я стану идеальным вариантом для массовки. — В итоге ты стал тем, кто разрушил весь план финансовой схемы тети и ее партнера по устранению конкурентов. — он усмехнулся. — Не думал, что буду заниматься чем-то подобным. Это вышло само собой, как вытекающее из желания защитить тебя, сделать счастливой. — Тебе удалось это сделать. Благодаря тебе я счастлива. — Нахён поцеловала вампира в губы, но тут же отстранилась, несмотря на то, что Чонгук потянулся за ней. — Если мы так продолжим, то я опоздаю на совещание. — Конечно, директор Кан. — хмыкнул парень и озорно сверкнул глазами. — Тогда прошу. — он опустил руки с ее талии и обошел машину, открывая дверь. — Засекай время. Мы доедем за десять минут. — До центра отсюда? — удивилась девушка и послушно опустилась на сиденье. Он молча кивнул и пристегнул ей ремень, проверяя прочность. Их взгляды пересеклись, его зрачки расширились, делая темные глаза ещё глубже и чернее, и его губы вдруг приблизились, чтобы оставить легкий поцелуй на носу. — Держись крепко. — Чонгук закрыл дверь, а она невольно сжала ремень пальчиками на груди, с нетерпеливой дрожью вжимаясь в мягкую спинку сиденья, словно сейчас импровизированный аттракцион взлетит ввысь или закружится. В животе заклубились бабочки. Как только вампир сел за руль и завел мотор, машина сорвалась с места, оставляя после себя клубы пыли и следы от шин на земле. Оставляя позади здание тюрьмы и все составляющее прошлого в придачу. Чонгук увозил Нахён от всего плохого. И когда новый кроссовер мчал по шоссе, девушка открыла окно и позволила ветру лохматить волосы. В ушах стоял гул и шум, от скорости захватывало дух, а на губах сияла широкая улыбка. Телохранитель обгонял малочисленных зевак на дороге, резво заворачивал на поворотах, плавно прокручивая руль ладонью по кругу. Она ощущала неимоверную свободу и легкость. Светофоры проносились мимо один за другим, время перестало существовать и был лишь один момент — они с Чонгуком здесь и сейчас. Вместе. Влюбленные и неразлучные. И ей неважно было, что ждёт впереди и как сильно прошлое отразилось на жизни, потому что настоящее это то, что у них есть и будет всегда. *** В кабинете слышен шелест бумаг, в другом конце кто-то неловко кашляет. Тишина была настолько оглушающей, что хотелось провалиться под пол и испариться. Она тяжело выдыхает и нервно стучит носком туфли по ковролину, чувствуя спиной, что Чонгук наблюдает за ее растерянным и одновременно собранным выражением лица. — Вы же понимаете, что работа предстоит масштабная? — подаёт голос один из акционеров, привлекая к себе внимание. Девушка складывает руки в замок на столе, чтобы они не дрожали, и поднимает тяжелый взгляд. Уверенный, прямой, смелый. Ей нельзя было показывать, что она боится. Теперь она начальница, сила и власть у нее. — Понимаю. Смена кадров будет долгой, но это необходимо сделать для эффективности. — Новых людей нужно будет обучать. Это очень долго, у конкурентов нет столько времени ждать. — с другой стороны стола прозвучал мужской голос. Она сжала губы в тонкую полоску. — Как директор, я обязана преобразовать отделы, чтобы возобновить рабочий процесс в той мере, в какой он был до смены руководства. Я осознаю ваше волнение, на кону огромные проценты, но я могу заверить вас, что акции на бирже держатся в относительно стабильном состоянии. — Нахён незаметно выдохнула и продолжила, пока в зале совещаний установилась тишина. — Мое возвращение очень привлекло средства массовой информации, следовательно, мы привлечем к компании новых инвесторов, если пиар отдел постарается, а не будет сидеть с утра до вечера, занимаясь придумыванием креативных вывесок около главного холла офиса. Сейчас в приоритете дивиденды и репутация. Все остальное потом. — после ее речи никто не решился что-либо ответить ещё долгое время, но спустя пару минут один из акционеров снова подал голос. — Вы теперь директор, госпожа Кан, и мы будем надеяться, что компания вашего покойного отца будет процветать под вашей эгидой. Мы все знаем, через что вы прошли, но решать многие проблемы нужно будет сейчас. Вы готовы работать? — тон был строгий, но ласковый, с ней говорили несколько снисходительно, словно она была ребёнком. Дочь отца, решившая взять правление в свои руки. Девушка кивнула, ощутила небольшую дрожь в коленях, но присутствие Чонгука позади придавало сил. Он снова стоял рядом, как тень. Незаметная, но внушительная и демонстративная. — Готова улучшить корпорацию до такой степени, чтобы акции взлетели ввысь стремительно. — улыбнулась Нахён. — Но это кропотливая работа, разумеется, что не все сразу. — Процесс передачи процентов уже завершен? — Да. Я становлюсь полноправным владельцем пакета акций и официальной преемницей бывшего генерального директора. — Тогда…рады вас приветствовать, госпожа Кан. — с места поднялся господин Гу, один из главных инвесторов, после чего с мест один за другим поднялись обладатели акций. Они захлопали в ладоши, побуждая молодую девушку подняться с кресла. Она открыто улыбалась, несмотря на волнение и легкий мандраж. Желудок скручивало внутри от тревоги, а кончики пальцев можно было сравнить по температуре со льдом из холодильника. Мужчины и женщины поклонились ей и она тоже, только ниже, желая выразить все свое глубокое уважение. После совещания она провожала акционеров, пожимая руку каждому и убеждая, что теперь семейный бизнес в надежных руках. Колени подрагивали, а икры горели от стресса так, словно она пробежала несколько километров без остановки. Когда последний человек покинул кабинет, Нахён тут же закрыла дверь и уткнулась носом в грудь Чонгука, прикрывая глаза. Он нежно погладил ее по голове. — Устала, хорошая? — Очень. Было страшно. — выдохнула она, снова ощущая себя в руках парня, точно за щитом. — Ты молодец. Я горжусь тобой. Отец бы тоже гордился, если бы увидел такую дочь. — Он был бы счастлив, узнав, что я все-таки решила продолжать бизнес. — улыбка тронула ее уста. — Правда, надеюсь, что рисованием я тоже смогу заняться рано или поздно. — Ты все же хотела бы? — воодушевлённо переспросил Чонгук, невольно прислушиваясь к сердцебиению возлюбленной и к привычному трещанию в портативном наушнике в ухе. Охрана внизу кого-то встречала и провожала. Он потянулся рукой и снял одним движением наушник. Ему хотелось слышать только Нахён. — Хотела бы. Но боюсь, что мое возвращение в художественный мир не будет воспринято положительно. — Почему? — нахмурился парень. — Я встала во главе многомиллионного бизнеса. Мой отец нефтяной магнат, я его наследница. Мне не будет места в творчестве. — вампир поцеловал ее в лоб, успокаивающе поглаживая по спине. — Это может стать твоим хобби. Разве директору многомиллионного бизнеса запрещено рисовать и публиковать свои работы? Это может быть также одним из источников дополнительного заработка. — Я бы больше хотела рисовать и отправлять деньги на благотворительность. — она задумчиво хмыкнула и радостно воззрилась на него. — Точно! Это будет моей целью. — заметив блеск в женских раскосых глазах, Чонгук улыбнулся мягко, ощущая, как внутри сердце ускоряет свой ритм от созерцания этого прекрасного светлого взгляда. — Хорошо. Я поддержу тебя, что бы ты ни решила и все сделаю, как нужно. *** Спустя год По полу звонко стучат каблуки. Девушка шагает под руку со своим телохранителем, улыбаясь кланяющимся сотрудникам компании. На улице дождь. С утра темные тучи, нависшие над Сеулом, напоминали о том, что днем обязательно должен быть ливень, несмотря на то, что погода в новостных каналах твердила об обратном. Нахён замерла в ожидании, пока над головою не появился зонт. Она оглядела парковку и устало склонила голову к плечу Чонгука. — Госпожа, мы у всех на виду… — игривым тоном просит он. — Ты мой жених, не волнуйся. — усмехнулась Кан, ощущая, как в лицо дует ветер, окрапляя дождевыми каплями. — Но при исполнении. Я ведь начальник твоей службы безопасности, что подумают? — Когда ты успел стать таким правильным? — хитро сверкнула глазами девушка. — Все знают, что мы вместе ещё с того времени, как появились на том банкете. Помнишь? — Не хочу, чтобы у тебя были проблемы. — серьезно ответил вампир и махнул кому-то рукой вдалеке. Водитель задерживался. — Никаких проблем. Скоро новое интервью в честь открытия нового нефтедобывающего кратера, там я скажу, что помолвлена с тобой и все вопросы отпадут. — Нахён прикрыла глаза, прижимаясь щекой к кашемировому пальто мужчины, вдыхая его терпкий запах одеколона и озона улицы. Чувство безопасности рядом с любимым настолько разбаловало ее, что она ещё никогда не видела в себе столько уверенности, какая у нее появлялась всегда рядом с ним. Она знала, что он решит любые проблемы, не даст растеряться и возьмет на себя ответственность. С ним было надёжно, спокойно, очень хорошо! Запредельно. — Машина что-то долго едет. — У меня будет для тебя небольшой сюрприз. — девушка подняла голову и удивлённо захлопала ресницами. — Сюрприз? — Я надеюсь, что тебе очень понравится. Но нужно будет закрыть глаза и не открывать до приезда. Ты доверишься мне? — Чонгук сунул руку в карман брюк и достал оттуда тонкую ткань синего цвета, выжидающе оглядывая ее. — Конечно. — она улыбнулась и повернулась спиной. Мужчина накрыл женские глаза шелком и бережно завязал. — Не давит? Все в порядке? — Все хорошо. — отозвалась Нахён и медленно повернулась, тут же судорожно хватаясь рукой за руку вампира. — Я держу. Машина уже подъезжает. — он улыбнулся и помог ей спуститься с лестницы, обнимая одной рукой за плечи, а второй удерживая над их головами зонт. — Госпожа Кан, господин Чон. — почтительно поздоровался водитель и открыл перед ними дверь авто. — Осторожно, маленькая, пригнись. — девушка послушно наклонилась, но вампир все равно выставил руку, прижимая к изголовью машины, чтобы в случае резкого движения Нахён не ударилась. Когда она скрылась в салоне, мужчина повернулся к остальной охране. Молодые парни замерли, выпрямив спины. — Вы садитесь во вторую и третью. Бэкхен, — обратился он к недавно принятому пареньку. Тот вскинул взгляд, на мгновение блеснувший алым. Тоже вампир. Его сородич. Он, как и сам Чонгук, всегда держался в стороне от толпы и был обособленным, потому что видел все гораздо глубже, чем люди. Бён был проницательным, говорил четко по делу, реагировал также быстро, как и он, в отличии от человека. Начальник службы безопасности проникся к нему особым доверительным отношением. Повлияло ли это на то, что они одного вида, у него лучшие профессиональные качества или некоторая схожесть с личностью Чонгука, но он выделял его среди других. Ему он мог поручить самое важное, в особенности позволял находиться рядом с Нахён, хотя такой роскоши не удостаивался никто из отдела охраны. — Ты сядешь впереди. — Понял. — кивнул мальчишка и тронулся в сторону переднего сиденья их машины. Старший вампир хмыкнул и тоже скрылся в салоне, прижимаясь плечом к возлюбленной. Девушка тут же сжала его руку в своей и улыбаясь, склонила голову к плечу, в нетерпении ерзая на месте. — Мне так интересно! Давно не было никаких сюрпризов! — Тебе нравятся сюрпризы? — поинтересовался Чонгук, разглядывая Подходящую и ожидая ее ответа. — От тебя — да! — радостно кивнула она. Мужчина смекнул, оставляя в голове мысленную заметку приятно удивлять почаще. Пока они ехали, Нахён слушала шум мотора и дыхание вампира, которое было привычно ровным и спокойным. Пока глаза были закрыты, ей в голову лезли воспоминания о прошлом. О первом знакомстве со своим личным телохранителем, о первых зачатках своих светлых чувств и влечения, о переживаниях и страхах за свою жизнь и за жизнь Чонгука. Ёнха однажды стала ей как мать, но спустя время превратила реальность в кошмарное заточение. А сейчас она была любима, счастлива и у нее была замечательная, пусть и выматывающая, работа. Компания под ее началом спустя год работы смогла стабилизировать процессы, акции пошли в гору, а за счет ее дипломатических качеств инвесторы все чаще выбирали именно их, а не конкурентов. Различные интервью также помогли в рекламе не только самой корпорации, сколько самой ее персоны и всей сопутствующей деятельности. Нахён видела, что в социальных сетях обсуждают Чонгука. Долгое время их роман оставался тайной для прессы, но недавно девушка официально заявила, что это ее жених. Не богатый таинственный меценат или подающий надежды топ-менеджер высшего звена. Простой мужчина, безумно влюбленный и готовый отдать за нее свою жизнь, кинуться под пули, спасти и защитить, стать для нее опорой. Она любила его настолько сильно, что иногда боялась, будто это нереально, фантастично, и скоро она снова проснется дома. Одна. Без него. Но это был не сон. Все происходило воочию. От этих размышлений девушка сжала руку телохранителя сильнее. Вампир склонился к ней. — Тебе некомфортно? Я могу снять. — он уже было потянулся к ее шелковой ленте, но Нахён замотала головой. — Просто мысли. Я люблю тебя. — тихо проговорила она. Чонгук поцеловал ее в висок. — И я люблю тебя. Ты думала о прошлом? — девушка молча кивнула. — Ты всегда выглядишь грустной после этих воспоминаний. Мне так хочется, чтобы ты забыла обо всем плохом. — А мне не хотелось бы. Да, было плохо, но я встретила тебя во время этого кошмара. И это самое прекрасное, что со мной случилось. — Парадокс. — улыбнулся мужчина. Она слышала улыбку в его низком баритоне. — Нам долго ехать? — Уже подъезжаем. Ён Гу, здесь поворот направо. — предупредил Чонгук. Нахён ощутила, как машина поворачивает, а через несколько минут вовсе остановилась. — Бэкхен, выйди, посмотри. — парень молча вышел из авто, хлопая дверью. — Мне же ничего уже не угрожает. Это не обязательно. — вздохнула девушка. — Обязательно, потому что я твой телохранитель и начальник безопасности компании. А ещё я твой жених. — он сделал паузу. — Тем более, сейчас ты стала публичной личностью. Возродила нефтяную компанию, добычи. Опасности могут быть всегда, но пока я рядом, они тебе не грозят. — Я знаю. — ласково улыбнулась Нахён в ответ. Бэкхен вернулся и также молча кивнул, побуждая Чонгука тоже выйти из машины. Мужчина открыл дверь и протянул своей невесте руку, помогая ей аккуратно выбраться из салона автомобиля. Она улыбнулась, твёрдо вставая на землю. — Ещё немного. Я хочу, чтобы ты увидела это прежде, чем догадаешься. — они шли недолго, когда вампир предупредил ее о ступенях и помог зайти в помещение. Внутри пахло краской и пылью. Девушка в нетерпении заулыбалась, ощущая мужскую руку на своей талии. Каблуки ее туфель звонко стучали по бетону и она прислушивалась к каждому шуму, пока они вдруг не остановились. — Ты готова? — мягко спросил мужчина. Его голос раздался глухим эхо, оттолкнувшимся от стен, что создало у нее впечатление, словно вокруг высокие потолки и огромные площади комнат, пространства. — Готова. — он снял шелк и ей понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к свету, после чего она застыла, разглядывая светлые стены с различными рамками, в какие обычно помещались ее художественные работы. — Это… — Твоя студия рисования. Все двухэтажное здание принадлежит теперь тебе. — Нахён повернулась к Чонгуку, в нетерпении сжимая пальчиками лацканы его черного пальто. — Правда? Студия? Целое здание? — Только для тебя. — мягко усмехнулся мужчина и девушка весело засмеялась, обнимая любимого за шею. — Спасибо! — она поцеловала его в щеку и снова повернулась к рамкам и пока ещё голым белоснежным стенам. — Боже мой…я так давно об этом мечтала, но после смерти отца даже не думала, что когда-нибудь смогу вновь заняться рисованием. Ты делаешь меня самой счастливой! — Это моя главная цель. — улыбнулся Чонгук. — Ты можешь делать здесь все так, как посчитаешь нужным. — Первым, что я сделаю, когда закончится ремонт, проведу благотворительную выставку. Помнишь, что я говорила? — Конечно помню. Это будет самая красивая выставка картин во всей Южной Корее. — Сюда я поставлю высокие вазы с цветами, а здесь будут экраны с трансляцией будущих премьер. Ещё хочу, чтобы по пятницам всегда проходили торжественные фуршеты с живой классической музыкой и ещё…ох, сколько всего! — вампир стоял поодаль, наблюдая за осматривающейся владелицей картинной галереи. Ее тонкий голос эхом раздавался в комнате за стеной, вынуждая следовать за ним по пятам, слушая планы по будущему обустройству помещений. При виде сияющей улыбки любимой, у него у самого внутри все заходилось в горячем счастье. Он не мог ныне ассоциировать с собой хладнокровие, когда девушка рядом вновь и вновь разжигала настоящее пламя. Рядом с ней Чонгук ощущал себя человеком. Он чувствовал настолько ярко, сколько ни разу за все свое существование. Теперь вампир мог сказать точно — Нахён стала его жизнью. Он обрёл свой смысл. Ему есть кого защищать, о ком заботиться и кого любить. Она стала для него всем. Уже внизу, когда девушка отошла в сторону говорить по телефону, чтобы решить один из вопросов с инвесторами, Чонгук подошел к Бэкхену и выжидающе посмотрел. — Что в итоге? — Машина потеряла след сразу, как мы сменили маршрут на более длинный. — Посмотрите номера в базе данных, я свяжусь с полицией. — Хорошо. — кивнул парень. — Госпоже стоит сообщить? — Я сам скажу. В этом нет необходимости. Только недавно она привыкла к спокойной жизни без страха, а теперь снова… — вампир раздраженно сверкнул глазами и младший раздосадовано поджал губы. — Я не думаю, что это опасно. Вряд ли это новые конкуренты. — Голос прошлого? — хмыкнул Чонгук, доставая пачку сигарет из кармана брюк. — Вероятно так. Госпожа Ли, тетя директора Кан, могла бы руководить кем-то из тюрьмы? — У нее длинные руки. Все возможно. — от сигареты идет дым, он стряхивает пепел и делает новую затяжку, задумчиво глядя в сторону линии горизонта. Грозовые тучи ушли далеко в сторону леса. — Пока не выяснили владельца машины строить теории бесполезно. Они не имеют почвы, это все догадки и сомнения. Не люблю, когда отсутствует доказательная база. — Вы правы. — Бэкхен оглянулся. — Госпожа больше не говорит по телефону. Нам стоит ехать? — мужчина обернулся и тут же потушил сигарету о ближайший мусорный бак. — Ждите. — бросил коротко и последовал в сторону одиноко стоящей девушки. Он накрыл ее плечи руками, обнимая и защищая своей спиной от промозглого ветра. — Спасибо ещё раз. Это замечательный подарок. — устало улыбнулась Нахён. — Приедем домой и буду думать, какие работы выставлять первыми. — Ты замёрзла. — вампир поцеловал ее в висок и почувствовал, что кожа холоднее его собственной. — Идем в машину, любовь моя. Я не хочу, чтобы ты подхватила простуду. — Чонгук нахмурился. — Проблемы в компании? — Небольшие. Я так устала. — она выдохнула и повернулась, утыкаясь носом в шею мужчины. — Обними меня крепче. Твои руки напоминают мне щит, за которым всегда можно спрятаться и забыть обо всех проблемах. — ее молчание звучало лишь минуту. — Наверное папе тоже было тяжело, а я всегда требовала от него внимания. — Это нормально. Ты была ребенком, любящим своего отца. И он тебя очень любил. — он нежно целует ее в лоб и покачивает в своих объятиях. — Ты бы ему понравился. — в ответ Чонгук вскинул брови. — Хотелось бы верить. Ты не обратила бы на меня внимания, м? — ухмыльнулся мужчина и Нахён ткнула его пальцами в бок. — Мы все равно были бы вместе. Я твоя Подходящая. Это судьба. — уверенно сказала девушка. — Папе всегда нравились такие, как ты: надежные, смелые, стратеги. Те, на которых можно положиться. Он никогда не смотрел на деньги, потому что у него самого их было море, в котором он бывало ненавидел плавать. — Вообще-то у меня достаточно денег. — возмутился телохранитель. — До «Вистали» их правда было не так много, но после карьеры наемника дела пошли в гору. Если бы ты не была директором многомиллионной компании, то после всего произошедшего я отвез бы тебя в наш собственный дом и ты ни в чем бы никогда не нуждалась. — Я знаю, Чонгук. С тобой мне ничего не страшно. Ты всегда заботишься обо мне. — Всегда буду заботиться, потому что я люблю тебя. — ее щеки покраснели. — Я тоже люблю тебя. — вампир улыбнулся в ответ и прижал девушку к себе, утыкаясь носом в ее макушку и вдыхая сладкий аромат ванили. Его любимая девочка…как же ему повезло встретить ее. *** — Кулак зажми. — мужчина делает то, о чем его просят и чувствует, как под кожу вводят препарат. Черные вены практически обрели привычный синеватый цвет. — Сразу после тренировки? Сердце стучит, как человеческое. — Не совсем. — ухмыльнулся Чонгук. — Может рядом со своей будущей женой я становлюсь человеком? — Интересно. — протянул Сокджин, отрывая взгляд от монитора. — Это твоя бывшая подзащитная? Кан Нахён, верно? — Моя Подходящая. С ней я будто ожил. — Про это я и говорил тебе в тот раз. Ты стал сильнее, выносливее, чувствительнее. Зря ушел из организации, ты стал бы ещё профессиональнее. Но мне приятно, что ты меня не променял на другого специалиста. — врач склонятся к нему, проверяя равномерность поступающей вязкой жидкости по тонкой трубке. — Джин, у меня к тебе вопрос. Личный. — Даже так? Задавай. — Могут ли вампир и человек создать семью? — Ты имеешь ввиду рождение детей? — доктор посмотрел на него поверх стеклянных очков. — Да. — Вообще это большая редкость, но так как твоя невеста Подходящая, есть вероятность зачатия. Минимальная, но есть. Таких браков очень мало в нашем мире, а в Южной Корее ни одного. Хотя…может в провинциях и есть, не уточнял. — Нахён та девушка, с которой я хотел бы создать семью. Очень хотел бы. — Чонгук испытующе взглянул на мужчину. Сокджин цокнул языком и демонстративно закатил глаза. — У вас обязательно будут дети, если лучше стараться. Насчет определения подвида, это к генетике. Скорей всего, могут быть вампиры. Смотря чей ген будет сильнее. У хладных обычно он доминантный, а у человеческой женщины рецессивный. Однако опять же нельзя сказать точно из-за отсутствия статистики. — они переглянулись. — Мне нужно сейчас ведомость заполнить, лежи и молчи, хорошо? — Понял. — Все вопросы потом. Чонгук обратил взор к белому потолку, ощущая иглу под кожей и невольно вспоминая, как он сидел днями и ночами в палате Нахён. Было ли ей больно? Что она чувствовала? Слышала ли, когда он говорил с ней? Он прикрывает глаза, хмыкая. Ни минуты не проходило, чтобы он не думал о девушке. Вампиры действительно очень привязчивые. Сейчас Нахён была дома и отдыхала после рабочего дня. Ему снова нужно было подкрепиться кровью и сходить на обследование после того, как ему вкололи Унчхон-2. Эта дрянь до сих пор выходила из организма, долго, постепенно и болезненно. Он чувствовал каждой клеткой своего организма, как препарата становится все меньше, а набухшие вены уменьшаются и больше не натягивают кожу в районе предплечья. Наконец появилась жажда, прежняя быстрота и ловкость. Он возвращался к себе и это его как никогда радовало. В спортивном зале на тренировках груша от ударов опять взлетала до потолка, а после кулаков оставались существенные вмятины. Чон Чонгук — вампир, военный, бывший телохранитель, ныне начальник безопасности нефтяной компании все ещё был верен себе и его сноровка оставалась прежней. — Как ты? — Все в норме. Можешь вытаскивать иглу. — Сокджин кивнул и молча убрал трубку, выключая аппарат. В кабинете стало тихо. — Подожди, нужно наложить вату. — Крови нет, не надо. — отмахнулся мужчина и поднялся с кушетки, накидывая на плечи кофту с капюшоном. На сгибе локтя расползалось синюшное пятно с небольшой колотой дыркой от иглы. Он посмотрел на него и вдел руки в рукава, застёгивая замок. — Как тебе новая работа? Все устраивает? — В «Висталь» не вернусь. — хмыкнул он, предубеждая подобные вопросы или уговоры. — Я уже понял. — Сокджин вернулся за стол, снимая одноразовые перчатки с характерным звуком и отправляя их в небольшой мусорный бак в углу кабинета. — Я в общем. — В общем мне нравится. Никогда не думал, что буду сам командовать. Привык, что есть начальник. Непривычно. Да и большая часть работы в офисе, иногда скучно. Зато Нахён всегда рядом и я не переживаю за ее безопасность. Это главное. — Ты по уши влюбился, мальчик. — задумчиво проговорил доктор Ким. — По самое сердце. — подтвердил Чонгук, вставая с места и выпрямляясь. — Хотя раньше я не думал, что оно у меня вообще есть. — в ответ Сокджин издал смешок. — Вот уж точно. — Ладно, я пойду. Если что, звони. — Так точно. — отсалютовал врач, бросая на мужчину взгляд поверх монитора компьютера. — Береги себя. — Ты же знаешь. Я неуловим. — Или чересчур самоуверен. — Может все вместе. — вампир махнул ладонью и вышел за дверь, покидая медицинский кабинет. В квартире, когда он заходит, стоит тишина. Сначала его нутро напрягается в привычной манере, а слух навострятся. В коридоре и в гостиной горит свет и ему приходится выключить его, погружая комнаты во мрак. Шаги отдаются от стен странным шумом и он следует вглубь апартаментов, выискивая девушку. Он находит ее спящей на кровати поперек, обнимающей его подушку. Вокруг какие-то документы, договоры и расчеты из бухгалтерии. Мужчина влюбленно усмехается и целует свою любовь в висок, убирая лишние предметы с постели. Он поворачивается спиной, снимая с тела верхнюю одежду, и вдруг замирает, понимая, что не слышит человеческое дыхание. — Нахён? — вампир ринулся в сторону девушки, мягко хватая за щеки и мотая ее голову в стороны. — Нахён, проснись. Посмотри на меня! Нахён! — он склоняется и прижимается ухом к груди, слыша медленный ритм сердцебиения и слабый поток крови, бегущей по венам. Он выпрямляется, разглядывая умиротворённое бледное лицо и замечает, что женские губы приняли ужасающий синий оттенок. — Черт! — чертыхается сквозь зубы и видит поблескивающую фарфоровую кружку на полу, стоящую под кроватью. Он тянется за ней и поднимает, тут же поднося к лицу, чтобы определить по запаху возможное содержимое. В виски резко ударяет, зрачок сужается и он дергается в сторону, зажимая рот рукой. Снотворное с каким-то сильным раствором. Он боялся предположить, что внутри могло быть ядосодержащее. Тратить время на размышления было нельзя. Чонгук оставил кружку, взял достаточно прочный, толстый лист бумаги и быстро спустился на первый этаж, чтобы собрать куски угля из камина. Он дробит их ложкой в чашке с глубоким дном, превращая небольшие камни в черный порошок со сгустками. Ему приходится применить свою силу и ускорить все действия, буквально пролетая винтовую лестницу и оказываясь на втором этаже апартаментов за считанные секунды. Вампир сооружает из бумаги кулек, образуя своеобразный вакуум, и добавляет из графина в тарелку воду. После этого он фиксирует острие бумаги во рту девушки, прижимая ее голову к своей груди, и вливает уголь в горло, стараясь не допустить асфиксии или захлебывания. Чонгук сжимает щеки Нахён, заставляя шире открыть рот, давит, что есть сил, пока вся жидкость черного цвета не пройдёт внутрь. Его глаза заалели от чувства опасности и страха, так как все эти действия не давали результата. Тогда он убирает кончик бумаги и собственными руками бережно раздвигает челюсть, прижимая ее язык большим пальцем к нижнему небу. В этот момент девушка заходится в кашле. Чонгук тут же подхватывает Нахён за талию и переворачивает на бок, вынуждая ее сплевывать все на пол. Она хрипит, макушкой несколько раз ударяет мужчину в челюсть, пока он старательно удерживает ее конвульсивно бьющееся тело. — Все, все, все. Потерпи, моя хорошая. Сейчас пройдёт. Ещё немного. — она испуганно мотает головой, вжимается в его грудь спиной и снова кашляет, махая руками в воздухе, словно пытаясь ухватиться за невидимый спасательный круг. — Ты должна выплюнуть, чтобы все вышло. Давай же! Не смей сдерживать! — Чонгук хмурится и сверкает глазами, наклоняя девушку вниз головой и придерживая ее на весу. Пол окрашивается в черный. Он давит на ее живот, заставляя желудок полностью опустошаться. — Н-не…не могу. — сквозь позывы отвечает она в ответ, пытаясь вдохнуть. — Все? Нахён? Посмотри на меня! Ответом ему служит новый приступ, после которого звуки кашля затихают. — Тошнит? — Нет…нет… — он сразу хватает ее на руки, прижимая к себе и несёт в ванную, где опускает около мойки и включает кран. Поток хлынул напором и вампир наклонил Нахён, набирая в ладонь воды и прижимая к ее рту. — Не проглатывай, сплевывай, что осталось. — она упирается руками в мраморную тумбу, но ладони дрожат и ей приходиться полностью полагаться на поддержку Чонгука сзади. Вода помогает прийти в себя и убрать изо рта омерзительный привкус угольной сыворотки и чего-то ещё безумно кислого. Она умывает лицо и наконец вдыхает полной грудью, в полном шоке встречаясь взглядом с алыми глазами мужчины в зеркале. На белой футболке вампира черные, влажные пятна, темные волосы взъерошены, а на руках снова вздулись вены, только на этот раз не от влияния Унчхона, а от напряжения. Хищное естество внутри было накалено до предела. — Что это было? — голос ее срывается. — Что ты пила? — Чай. Это был просто лимонный чай… — ноги не держат и она резко начинает оседать вниз. Чонгук следует за ней, помогая сесть на подогреваемом полу и сам садится на корточки. Он смотрит на нее пристально, словно в страхе, что ее фигура прямо сейчас исчезнет или с ней что-нибудь случится. Телохранитель никогда ещё не испытывал такого животного ужаса за кого-либо в своей жизни. — Ты что-нибудь помнишь? — Я просто уснула и все. — Я пришел домой, а ты не дышишь. Ты хоть…ты понимаешь, что я чувствовал десять минут назад? Я буквально родился заново. — мужчина провел пятерней по своим волосам, приглаживая челку и пытаясь таким образом сбросить с себя наваждение прошедшего. — Что было в чае? — Снотворное точно. И скорей всего яд. Уголь проверенное средство. У меня уже была такая ситуация в полевых условиях. На операции. Тогда это спасло жизнь моему сослуживцу. Теперь тебе. — он выдохнул. — Я с ума сойду. — вампир накрыл руками лицо и посмотрел на испуганную девушку. — Что ты чувствуешь сейчас? Болит что-нибудь? — Чонгук убрал ладони. — Нет. Но немного тошнит и трясет. — Хорошо. — кивнул телохранитель и мягко погладил Нахён по голове, потом потянулся и прижался губами к ее лбу, зажмуриваясь и надолго задерживаясь поцелуем на коже. — Прости, что снова не уследил. — Чонгук, ты буквально спас мне жизнь в который раз. Ты имеешь право ругать меня за бессрочность, но не извиняться. — Я чувствую вину за то, что задержался по пути на заправке. — его взгляд тяжелый. — Можешь подняться? Я отведу тебя в гостиную. — Попытаюсь, да. — она взялась за предложенные руки и медленно встала, слегка пошатываясь. — Поедем в больницу. — Нет. Ты ведь помог мне, а с остальным лекарства справятся. — Ты уверена? — Пресса тут же узнает. — Тебе важнее твое здоровье или что? — раздраженно сверкнул глазами мужчина. — И здоровье, и репутация. — он ухмыльнулся в ответ. — Я вызову врача на дом. И позвоню Юнги. — Хорошо. — согласилась она. Через час, после того, как ушел доктор, в квартире появился лейтенант. Оперуполномоченный сидел с пресным выражением лица за барной стойкой и наблюдал с сочувствием за держащей на лбу холодный компресс Нахён. Он был собранный, как и всегда, в гражданской одежде, с хорошей укладкой, но вечно не выспавшимся, строгим взглядом. Чонгук стоял около панорамного окна, скрестив на груди руки, уже переодетый в новую черную футболку. Какое-то время в зале царила задумчивая и мрачная тишь. — Я отправлю чашку на экспертизу. Посмотрим, есть ли отпечатки и что именно содержалось в чае. — Мин вздохнул. — А теперь задам вопрос вам, госпожа Кан. Можно? — Конечно. Просто Нахён. — Спасибо, тогда просто Юнги. Без лейтенант. — мужчина сложил на стойке руки в замок. — С кем вы говорили до того, как взяли кружку? Были какие-то контакты к тому времени? Особенно меня интересуют недавние. — Был. Был один человек. — Чонгук обернулся. Девушка щурится, пытаясь вспомнить, но после того, как она провела время без сознания, все в мыслях неразборчиво плыло. — Кажется, он приехал с доставкой. Я помню желтую кепку. — Ты что-то заказывала? — Нет, поэтому удивилась. Меня попросили расписаться и сказали, что все оплачено. Но я никак не вспомню, что это было… — она медленно поворачивается в сторону журнального столика в гостиной и поджимает губы. — Желтая кепка. — уточнил Юнги, переглядываясь с Чоном. — «Nac Marge». Интернет-магазин, верно? — Они обычно специализируются на одежде. Может дело не в чае, а в одежде? — Исключено. У вампиров отличный нюх, я уверен, что дело в чае. — ответил телохранитель. — Книга. — вдруг сказала Нахён и мужчины замолкли. — Это была книга! Точно! Чонгук, ты можешь найти в стеллаже книгу с синим корешком? Она там одна. — Твоя тетя знала, что ты увлекаешься литературой? — спросил Юнги. — Не совсем, но знала, что люблю философию. — тем временем Чонгук направился в сторону нужных полок, проводя пальцем по каждому названию и ища нужный синий цвет. Внимание его привлекают золотые буквы и цвет индиго. Он достаёт книгу в твердом переплете и поднимает вверх, показывая. — Эта? — Да! Что там? — Ницше, «По ту сторону добра и зла». Тут есть закладка. Она твоя? — Нет. Я ее не заметила сразу. — девушка удивлённо мотает головой и убирает компресс в сторону, ощущая прохладу в районе лба и пульсацию в голове. Вампир открыл на нужной странице. — Здесь выделен текст. Цитирую: «Как могло бы нечто возникнуть из своей противоположности?». — все трое переглянулись. — Оставь книгу. Положи ее в пакет и отдай мне. Сильно не лапай, чтобы отпечатки не остались. Я отдам в отдел экспертизы. Вот им работки будет… — Это Ёнха? — Она ведь просила не трогать ее и пообещала в ответ тоже не вмешиваться в жизнь. — Нахён устало сжала ладонями голову. — Не понимаю… — Разберемся. — заверил лейтенант. — Я сообщу, когда будут результаты экспертизы. До этого постарайтесь не появляться в обществе и на публичных мероприятиях. Не лезьте на рожон и не провоцируйте. — У меня запланировано интервью. — жалостливо протянула Кан, но Юнги был непреклонен. — Значит отмените. Ваша безопасность сейчас важнее. — И здоровье. — подтвердил Чонгук. Под красноречивыми взглядами двух мужчин девушка сдалась, принимая свою реальность и правила игры того, кто все затеял вновь. Как же ее раздражала перспектива прятаться. — Точно отменять? — Точно. — Хорошо, я все сделаю. У самой нет желания выходить в свет после такого. Кто знает, что мне не подсыпят что-либо в шампанское. — Да я и дома теперь боюсь тебя оставлять. — хмыкнул вампир, скрещивая руки. — Если в чашке будет обнаружен яд, я пришлю к вам охрану. — Ты ведь знаешь, что я один могу заменить пятерых? — изогнул бровь Чонгук. — Знаю. — кивнул Мин. — Но помощь не бывает лишней. Я зафиксирую все обстоятельства дела, как покушение на жизнь. Нужна серьезная защита для пострадавшей. — Я — ее защита. Целиком и полностью. Я выведу ее из огня, воды, закрою собой. Что угодно. — мужчина уперся ладонями в поверхность барной стойки, глядя другу в глаза. — Я верю тебе, но что если все пойдет не так? Тебе нужна подстраховка, Чонгук. Не будь волком-одиночкой до мозга костей, это не всегда положительно сказывается. И не будь таким твердолобым. — вампир сжал руки в кулаки. — Как я могу быть уверен в том, что твои люди не предатели? Не засланные? — Я лично им доверяю. Ты можешь положиться на меня. Я не подведу. — Юнги похлопал его по плечу. — Не во всех стоит видеть опасность. — Возможно. — коротко отозвался в ответ. — Мне нужно идти. Уже почти ночь на дворе, стоило бы поторопиться домой. — Жена ждёт? — хмыкнул Чонгук. — Если бы. Голодный кот. — лейтенант поднялся с места и посмотрел на Нахён. — Не переживайте, хорошо? Больше никто не причинит вам вреда. Старайтесь быть бдительнее. — Спасибо. — тихо ответила девушка, ощущая мягкие поглаживания по спине. Вампир стоял рядом. — Не провожайте, сам выйду. — Юнги вышел с кухни, после чего послышался хлопок входной двери. — Тебе стоит отдохнуть. — мужчина поцеловал ее в макушку. — Я пока приберусь. — Нет. Я не буду без тебя спать. — хмурится Кан и поворачивается к Чонгуку. — Я помогу тебе убраться и потом мы вместе пойдём спать, хорошо? — Если тебе так спокойнее. Ты нормально себя чувствуешь? — Да. — она слезла с высокого барного стула и тут же попала в родные объятия. — Как я за тебя перепугался. Никогда не испытывал такого страха. — Нахён подняла голову, вглядываясь в лицо напротив. — Это никогда не закончится? — Закончится. Мы все выясним и решим, что делать дальше. — девушка кивнула в ответ, прижимаясь щекой к мужской груди. На сердце у нее было беспокойно, но Чонгук одним своим тоном голоса давал знать, что чтобы ни случилось, он всегда придет к ней на помощь. Этого было достаточно, чтобы оставаться сильной. Какая бы угроза вновь не нависала, они выстоят. Потому что вместе. Но за эту ночь ей больше не удалось сомкнуть глаз. Она пролежала под боком мужчины, в его объятиях, и встретила багровый рассвет. ***