Его глаза.

Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит Над пустым и безлюдным полем, То ль, как рощу в сентябрь, Осыпает мозги алкоголь. Голова моя машет ушами, Как крыльями птица. Ей на шее ноги Маячить больше невмочь. Черный человек, Черный, черный, Черный человек На кровать ко мне садится, Черный человек Спать не дает мне всю ночь…» Я думаю, тебе это не понадобится. Ты сам умрешь. Глава 9. Раскрытая тайна.

Это было привычное пасмурное утро. Вот только сон не давал покоя. Был он настолько реалистичным, что казалось, всё это было, вот только почему-то про это никто не говорит. Сердце было неспокойно. Такое бывает, после того, как приснился кошмар, и ты весь оставшийся день анализируешь этот сон. -Тох, ты чего такой тихий сегодня? - Рома положил руку Антону на плечо, словно возвращая его в реальность из мира мыслей. -А, - слегка вздрогнул Петров от неожиданного прикосновения друга, – Да сон неприятный приснился. – Антон старался не смотреть на друга. Быть может это чувство вины? Но за что? За сон? -Что приснилось? - Рома уселся рядом на втором кресле, закинул ногу на ногу и сложил руки домиком на колене, приготовясь внимательно слушать. -Приснилось…да ересь всякая. Будто я тебя убил. – Антон так посмотрел на друга, словно пытался найти в его взгляде злость, презрение, а может и отвращение, хотя совершенно не хотел этого. Напротив, Петров боялся таких эмоций у Ромы на его слова, но любопытство брало своё. Вот только вместо всего вышеперечисленного, Пятифан лишь улыбнулся и как-то хмыкнул в руку. Было даже такое впечатление, что у мужчины камень с плеч упал после ответа Антона. -Тох, и всё? Ты из-за этого так переживал? -Между прочим да. Вдруг это значит что-то плохое? Да и ощущение неприятное, будто сделал что-то ужасное. -Тох, да ты сам себя накрутил. Ты у нас это любишь. Перестань голову всякими ненужными вещами забивать. А если хочешь узнать, что это значит, то просто в интернете посмотри. О! Помнишь, я тебе еще в детстве говорил, что иногда сны можно переворачивать. Вот приснилось, например, что мы ссоримся, а в жизни всё хорошо будет. -Но не все сонники так говорят. Наоборот, во многих написано, что это плохо. -Тох, да расслабься. Всё нормально будет. Давай перевернём этот сон и всё в нём будет наоборот, и ты меня не убьёшь, а спасёшь. Хорошо? А, и мне на работу заскочить. Не скучай, если что, мне звони. - Рома взял свой портфель, надел пальто и уехал. Помогли ли Антону слова друга? Может быть. А может и нет. Наверное, Антон хотел верить, что всё это лишь кошмар и ничего не будет, поэтому успокоился после слов друга. Во всяком случае внешне.

***

Прошли уже целых 2 недели с того дня. За это время многое успело произойти и даже начался новый год, поэтому, конечно, о том кошмаре никто не вспоминал. Ну и работы накопилось много, поэтому после новогодних праздников Пятифан сразу принялся за разгребание всего навалившегося. За то время, пока Петров жил у него, Рома ездил на работу, но лишь чтобы провести переговоры, совещание или подписать какой-либо контракт. Сейчас же мужчина буквально жил на работе, и правильно, ведь не просто накопилось много нерешённых ранее дел, но и прибавилось новых, как-никак в следующем месяце должны были лететь в другую страну для проведения переговоров по поводу сотрудничества. -У меня совещание, меня не беспокоить. Если будут звонить, то Вы знаете, что ответить. В случае вопросов, не требующих отлагательств, Вы тоже знаете, как поступить. – давал указание Роман секретарю. Это была высокая, стройная, с убранными в высокий пучок волосами девушка, в деловом костюме и несколькими папками руках, которые после указаний занесла в кабинет. -Роман Романович, мне надо подать чай или кофе? -Не нужно. Еще…забронируй мне столик в ресторане. -В вашем любимом? -Да. На вечер. -Поняла.

***

Совещание уже шло больше часа, как вдруг в кабинет бесшумно зашла секретарь и протянула Роману листок, на котором было написано, что кто-то звонил и сообщил новость о срочной госпитализации некого Петрова Антона Александровича и сказали срочно передать Роману Романовичу. На секунду Рома даже потерялся. Ещё немного и земля бы ушла из-под ног. В голове тысяча мыслей о том, что могло произойти, но стараясь не подать вида, Пятифан лишь быстро закончил совещание и стремительным шагом направился к телефону, чтобы как можно скорее узнать о том, в какую больницу повезли Антона. -Кто звонил? Какой номер? – пытался как можно быстрее узнать Рома у девушки. -Я записала. – секретарь протянула мужчине листок с номером телефона и именем того, кто звонил. Им оказалась старшая горничная Романа. Женщина сообщила всё то, что знала и назвала номер больницы, в которую повезли Антона. -Понял. Спасибо за помощь. – сказал Пятифан и положил трубку. -Ром, с тобой всё в порядке? Что-то случилось? – спросил подошедший Бяша и с беспокойством посмотрел на друга. -Антона в больницу забрали…- Роман стоял с совершенно ошарашенными и испуганными глазами, а руки его тряслись. -Как? Что случилось? Так, потом расскажешь. Анна, перенеси все назначенные на сегодня встречи. Ром, не психуй, езжай к нему в больницу, а я, как только закончу, тоже сразу приеду. Рома, на меня внимание. Всё понятно? Не нервничай, езжай. Удивительно, как в такие моменты Бяша мог ориентироваться и принимать быстрые решения. Он единственный знал, что если начать жалеть Антона или Рому, то второй точно рванет. Бяша знал, что в таком состоянии за руль нельзя, поэтому заказал такси. Как генеральный директор, он решил многие вопросы, сказал, что нужно делать и сразу направился вслед за Романом.

***

-И я говорю Анастасии Александровне, что это гипербола, Свиридов орет, что мы не математике, а Анастасия Александровна начинает на него орать, что в девятом классе он не знает, что такое гипербола в литературе. -Тох, ты опять резался? Улыбка с лица Антона пропала и тот задумался над вопросом друга. С одной стороны Петров боялся признаться в содеянном, ведь прошлого раза и прошлой реакции Романа было достаточно, но с другой стороны врать другу тоже не хотелось. Да и вообще казалось, что вопрос был риторическим. -А причём здесь это? С чего ты это вообще взял? -Тох, да или нет? -Что за бред? Нет конечно. -Говори правду! -Ну Резался. И что с того? После ответа Антона, в Роме будто что-то надломилось. Ни Петров, ни Пятифан не понимали, что делать теперь. Оба парня боялись. Вот только Антон боялся реакции друга, но не той, если бы Рома просто ударил его, нет, совсем не это, Петров опасался того, что Пятифан разочаровался бы в нем, понял, какой тот мерзкий и никчёмный, а может и общаться перестал бы. А вот сам Роман боялся другого. Внутри был не только страх, но и ещё какое-то странное чувство. Словно…отвращение к себе. Чувство беспомощности и никчёмности. Ведь если бы он был хорошим другом, то заметил, что Антон ходит опять какой-то странный. А может он и правда плохой друг, раз не смог помочь Антоше в прошлый раз? Хотя…разве он вообще пытался помочь? Разве просто не наорал и не обвинил бедного парня? А сейчас удивляется, почему порезы до сих пор появляются на теле. Ко всему прочему, вместе с отвращением к себе, появился страх. Настоящий, который в прошлый раз Рома не испытал в полную силу-страх потерять друга навсегда. Не просто прекратить с ним общаться, но при этом видеть его каждый день в школе здорового и невредимого, а ходить на могилу и приносить его любимые конфеты, сжирая себя изнутри чувством вины. А что сказала бы тётя Карина? Как ей объяснить? Почему не уберёг её сына? Всё это смешивалось и образовывало огромный ком, застрявший в горле. И появилась такая боль, как в детстве, когда сдерживал слёзы и горло очень сильно начинало болеть. -Ром…извини меня…пожалуйста прости. Я не знаю, что в тот момент на меня нашло. -Тебе легче тогда стало? -Что…? Да, стало. Меня отпустило, но я правда всё обработал. Если не веришь…- не успел договорить Петров, как Рома схватил его за плечи. -Легче? Да? Ха! Значит и мне можно. -Что ты такое говоришь? Нет! Не смей делать этого! -А почему нет? Ты же у нас такой правильный, делаешь только то, что можно. Значит и это разрешено. – Пятифан оттолкнул Антона так, что тот упал в сугроб, достал из кармана куртки нож-бабочку и приставил к запястью. Петров уже хотел крикнуть, чтобы друг этого не делал, но Роман быстро поднял нож, а затем мгновенно, прорезав руку, опустил. На снег упали несколько капель, а затем медленной, равномерной и непрерывной струйкой начала вытекать кровь темно-вишнёвого цвета. -Рома! – Антон быстро поднялся и подбежал к другу, - Что же ты делаешь? На, мой платок, надо срочно наложить давящую повязку, чтобы остановить кровь. Ну что же ты стоишь? Рома, ну зачем над было это делать? Господи, пошли скорее к медсестре, пока она не ушла. Успеем добежать до школы. Ром. Рома? -Теперь чувствуешь? -Что чувствуешь? Рома, тебе плохо? Надо скорее остановить кровь! -Чувствуешь страх? -Что? -Теперь ты понимаешь, что я чувствую? У меня пока один порез, а ты уже так реагируешь, а ты представляешь, что чувствую я, когда вижу, что у тебя не один, не два и даже не три пореза. – Рома говорил так спокойно, будто боялся напугать Антона еще больше. -Но ты…я ничего не стою, а ты… -Антон, у меня даже семьи нет. Нет того, кто меня любит. А у тебя очень любящие родители, сестра, да даже этот педик Сергей, - Рома на мгновение замялся после сказанного про Сергея, ведь, несмотря на то, что сам плохо к нему относился, он знал, что тот очень дорог Антону, - И то, даже такой, как я живёт, а ты не хочешь. И как мне после этого с тобой дружить? Ты ведь пообещал, что прекратишь. М? Антон? -У тебя кровь идет. Дай хотя бы я перевяжу. -Антон. -Что ты от меня хочешь? Дай я просто остановлю кровь. -Я хочу, чтобы ты объяснил мне, почему не можешь просто вываливать всё на меня. Если объяснишь, то я дам тебе перевязать мне рану. -Хорошо. Тогда давай скорее пойдем домой и прижми платок! Сильно прижми! Двое молодых парней дошли до ближайшего дома. Этим домом оказался дом Антона. Он быстро сняли одежду, которая бы мешали обработать рану и пошли на кухню. Петров достал аптечку и стал накладывать повязку. -Тох, у тебя есть что-нибудь выпить? -Не знаю. Но рану я уже промыл, так что больше не надо. – Антон убрал всё ненужное обратно в аптечку, встал и хотел было уйти на второй этаж, чтобы убрать, но тут Рома схватил его за руку. -А ты собираешься рассказывать всё на трезвую голову? – на лице Пятифана появилась ехидная смешка. -…Ты тоже собираешься пить? -А как же? Тащи! -Тебе нельзя. -Спасибо мистер доктор за заботу, но лучше думай о себе. Неси говорю. Спустя несколько часов посиделок на кухне с папиной наливкой парни окончательно опьянели. Антон рассказал всё, что мучало его последних несколько лет, а Рома внимательно слушал. -Там родители кажется приехали. Я пойду посмотрю. – Антон встал из-за стола. -А ты точно-ик- пошел смотреть? Опять может пошел резаться? -Что ты такое говоришь? Ой, иди ты. -А ну стой! – закричал Роман, вылетел из-за стола на накинулся на Антона, прижав того к стене. -Что ты делаешь? -Скажи правду…ты пошел опять резаться? -Сказал же! Нет! – Антона стала напрягать поза, в которой они стояли. Расстояние между их лицами было настолько маленькое, что с легкостью даже в приглушенном освещении можно было разглядеть настоящий цвет глаз друг друга. У Антона были не просто голубые глаза. Вокруг зрачка был коричневато-желтое вкрапление, формой похожее на одуванчик, чуть дальше шёл сероватый, а вот весь цвет глаза был ярко-голубым. А вот глаза Ромы всегда казались тёмно-карими, но на самом деле вокруг зрачка был тёмно-коричневый, тоже формой напоминал одуванчик, затем шел цвет словно янтарный, а вот самым последним цветом был ореховый. -Ты знал, что у тебя очень красивые глаза? – спросил Рома и еще больше приблизился к Антону. -Рома, ты пьяный. Иди спать. Я сам всё…- не успел договорить Петров, как его губы накрыли губы Романа. Это даже на поцелуй не было похоже, скорее легкое прикосновение губами, но даже столь крохотное событие вызвало бурю эмоций и мыслей у Антона. Только у него, потому что он единственный не был до такой степени пьяный. -Не делай себе больно…хорошо? Ты очень дорог мне… Внезапно послышался скрип входной двери и в дом вошли родители с огромными пакетами и уснувшей Олей на руках. Парни успели принять более "нормальное" положение, пока родители их не увидели. -Антош, привет. Возьми сумки, пожалуйста, – сказала Карина, -…Вы пили? -Да…мам, прости. -Здрасте, тёть Карин! -Здравствуй. Антон, а с тобой утром поговорим. -Ладно...мам, а можно он в моей комнате поспит? -Можно. Ведро на всякий случай возьми и воду. Мы сами тут разберем всё, идите уже. Спокойной ночи. -А Оля? -Сами донесем. Постельное белье принесу минут чрез 10. Иди, пока, зубы чисть. Антон донёс друга до своей комнаты и положил его спать. Петров решил, что не станет ничего говорить Роме, мало ли, как он отреагирует, но думал он еще об этом долго.

***

И вот Рома уже в больнице. За то время, пока он ждет, чтобы его пропустили к Антону, мужчина успел вспомнить, как решил проучить друга и на его глазах порезал руку. Самое интересное, что, вспоминая это, Пятифан невольно улыбнулся. Будто перенёсся ненадолго в то время. В груди словно разлилось что-то тёплое, наполнившее грудную клетку, но почему обычный порез вызвал улыбку? Иногда даже казалось, но многое Рома то ли не полностью помнит, то ли не полностью знает. Роман частенько вспоминал прошлое. Вспоминал маленького себя, Бяшу и Антона. В то время всё было по-другому. Он сам был другим. Но время идёт и всё меняется. Хотя…не всё. Но это мужчина понял немного позже. -Пятифан? – к Роме подошел мужчина средних лет, в белом халате. На носу у него были очки в круглой оправе, совсем как у Антона в детстве, успел заметить Роман. Врач был довольно мускулистого телосложения, с короткими черными волосами и карими глазами. -Да, я. -Вы можете пройти в палату к Антону Александровичу. Прямо и направо, 31 палата. -Хорошо, спасибо. – Роман со всех ног помчался в палату к другу, но дойдя до двери и не успев открыть уже приоткрытую дверь, мужчина услышал разговор Антона с кем-то. -Антон Александрович, мы посмотрели показатели Ваших анализов и…прогнозы не утешительные. –сказал, судя по всему лечащий врач Петрова. -В смысле? Я чем-то болен? -Ну мы не можем быть полностью уверенны, но есть подозрение на одну болезнь. Вам нужно сдать ещё анализы, чтобы мы полностью убедились в диагнозе. -Я могу умереть, если диагноз подтвердиться? -Я не могу точно сказать, для этого нужно сдать все анализы. -Хорошо. Я Вас понял. Спасибо. -Медсестра скажет Вам, когда и какие анализы сдать. – врач вышел из палаты, чуть не врезавшись в Романа. Когда же Пятифан вошел к другу, то очень удивился. Буквально 5 секунд назад на Антоне лица не было, но когда Рома зашел, то словно другой человек сидел на месте Петрова. Улыбающийся. Словно быстро сменил настоящее выражение лица на маску. -О! Какие люди! Рад тебя видеть, Ром. Ты чего приехал? -Антон? -М? Ром, ты чего? -Тебе…тебе больно? – сам не зная зачем спросил Пятифан, но будто именно этот вопрос должен был задать мужчина в тот момент. -Э…нет? Ха-ха, к чему вопрос? -Я слышал твой разговор с врачом. Слышал, про какой-то диагноз. Поэтому перестань делать вид, что всё нормально…сними наконец эту маску и ответь…тебе больно? – Антон задумался на несколько секунд, а затем будто вернул настоящее выражение лица, наполненное грустью, страхом и…ненавистью? -Да, Ром, мне больно. Очень больно. -Не волнуйся, мы найдем лучших врачей в других странах, проведём тебе лечение, и ты будешь чувствовать себя намного лучше пятнадцатилетних! – пытался поддержать друга Рома. -Хах, у меня нет на это денег. -Ну какие деньги? Я всё оплачу. Главное, чтобы ты был здоров. -Да…главное, чтобы я был здоров…

***

И вот спустя некоторое время, когда все анализы сданы и результаты пришли, к Антону в палату зашел его лечащий врач. -Это конфиденциальна информация. – сказал врач Роману. -Пожалуйста, пусть он останется. Он мой…брат, я хочу, чтобы он знал. – сказал Антон и врач, подумав несколько секунд, кивнул. -Антон Александрович…я посмотрел результаты Ваших анализов…у Вас рак легких. Скорее всего уже стадия третья. Давайте чуть позже Вы зайдете ко мне в кабинет, и мы поговорим про дальнейшее лечение.

***

-Что это? Тоха! Это сигареты? -Да. И что с того? -Сколько раз я говорил тебе не курить? Ты такой тупой? – Рома взял Антона за воротник и слегка приподнял. -Да какая тебе разница? Отстань от меня! Задолбали уже все! -Ты давно таким смелым стал? По роже не получал? -Ну может ты тогда и себе рожу раскрасишь? Ты дольше меня куришь. -Ты меня и себя не сравнивай. -Почему? В чем ты лучше меня? -В том, что с парнем в жопу не долблюсь, педик ебаный. Антон быстрым движением кулака ударил Рому по скуле, от чего тому пришлось отпустить парня. -Ах ты сука! Трогаешь меня теми же руками, которыми дрочишь своему СерГею? – Рома нарочно выделил последний слог и уже приготовился ударить в ответ. -Конечно. Хочешь и тебе подрочу? Мои руки в отличии от некоторых не такие черствые. Ой, прости, я забыл, что у тебя не только руки чёрствые и вообще...ты уверен, что ни разу ничего не пробовал с парнем? -Совсем страх потерял? Я? С парнем? Никогда! Да и мои руки хотя бы без шрамов, а вот твои…может вызовем врачей, скажем, что Антоша у нас ручки свои нежные режет? О! Или тёте Карине скажем? -Не трогай маму! -М-да, наградил Бог сыном. Ничтожество. Антон и Рома кинулись друг на друга. Каждый бил туда, куда попадет. На снегу уже виднелись небольшие капельки крови, но никто прекращать драку не хотел. -Бяша! Что ты стоишь? Разними их! – крикнула прибежавшая Полина рядом стоящему Бяше. -Не. Это их драка на, пусть её сами заканчивают. Тем более, всего смысла драки ты пока не знаешь на. Им надо выпустить пар. Ты иди домой на. Хоть и нехотя, но под напором Бяши Полина ушла, а драка через какое-то время закончилась, и Антон с Ромой разошлись.

***

-Антон Александрович, болезнь прогрессирует, нужно начитать лечение незамедлительно. -Какова вероятность, что я выживу даже после химиотерапии? -У Вас третья стадия, поэтому…лечение не полностью излечит, а лишь немного продолжит жизнь. Я назначу Вам курс…-не успел договорить доктор, как Антон поднял руку, в знак того, что хочет прервать речь. -Мне не нужна химиотерапия. -Что? – одновременно спросили Рома и врач. -Тох, ты чего? Не говори ерунды. -Антон Александрович, возможно Вы пока так думаете, потому что только что узнали свой диагноз. -Нет, я просто не хочу лечиться. Просто выпишите мне таблетки от боли, и я уйду. Прошу меня простить. – Антон вышел из кабинета врача. -Он ещё подумает. Чуть позже мы точно скажем, что он решил. – Рома встал и тоже собрался уходить. -Конечно, но долго с раздумьями не затягивайте, видите ли…у него и правда осталось мало времени. -Сколько? -Может пару месяцев. Не больше. -Я постараюсь его убедить. Спасибо Вам, доктор. До свидания. –Пятифан ушел вслед за Антоном.

***

-Ну и зачем нужна была эта драка на? -Да чтоб понятно было, что курить не надо, если я так сказал. -Ромка, я тебя как облупленного знаю на. Давай колись. -Просто…я вижу, сколько он курит, больше меня. Сначала…в общем… не важно, что раньше делал, просто от того кое-как отучил, теперь это. Отец столько же курил. Я не хочу потерять и его. Вы единственные у меня остались. -Ты много наговорил ему на…лучшему другу такое не говорят. -Я что…извиниться должен? -Не знаю на. А ты считаешь, что не прав? -Наверное. -Ну раз ты так думаешь, то почему до сих пор тут сидишь? -Сходишь со мной? -Не, мне еще мамке помочь надо на. Иди один…и лучше сказать то, что ты мне сейчас сказал, чем то, что сказал ему на. Бяша ушел. Он будто знал, то сделал всё правильно. Всё верно сказал. Дело оставалось лишь за Ромой, а как только сам Пятифан это понял, сразу побежал к другу.

***

-Так ты курил всё-таки? – Рома подбежал к Антону и схватил его за плечо, - Какой же я дурак. Я же заметил запах сигарет…заметил, что сигаретами пахнет именно от тебя, да всё думал, сам признаешься, что курить ты начал из-за разрыва с Сергеем, а тут оказывается ты… -Слушай, ну какая тебе разница? Почему должен был тебе признаваться, что курю? Ты мне мать? -Да я ж… -Как в детстве меня изобьёшь? -Что…? Нет. -Какая жалость. Отпусти, мне больно. - Антон начал вырываться. - Скажи хотя бы, почему лечиться не хочешь? -А зачем? Полысеть? А может каждый божий день желать смерти и оставшееся время провести в муках? Не хочу я такого. Лучше умру раньше времени. Отпусти, я сказал. – Антон вырвался и ушел в палату. Такая злость внутри у Романа начала разрастаться с огромной скоростью. Всё не понимал он, как можно не хотеть жить? Так и хотелось броситься на Антона и вбить ему в голову, что жить надо. Внутри помимо ненависти появился страх. Что же теперь будет? Даже захотелось зарыдать, словно это не Антону поставили такой диагноз, а ему самому. Решив, что сейчас лучше успокоиться, Рома направился в место, где чаще всего пытался пережить, а может и решить то, что его в тот момент волновало – в бар.

***

-Антон? Ну? Что сказал врач? – возник голос Бяши в трубке телефона. -…Диагноз подтвердился. – тихо сказал Антон. -Так…я сейчас приеду. Как раз пока есть время. Что тебе привезти? -Ничего не надо. -Тох, я тогда на своё усмотрение возьму. -…Апельсины. Я очень хочу апельсины. -Принято. Постараюсь как можно скорее быть у тебя. Не прощаюсь. – послышались гудки- Бяша повесил трубку.

***

Рома уже собирался ехать в бар, как вдруг ему кто-то позвонил. -Слушаю. -Здравствуй, Рома. Нам надо увидеться. -Зачем? -Ну нужно. Разве сложно? -Нет…где ты сейчас? -Приезжай в мой ресторан. -Хорошо. – Пятифан бросил трубку даже не попрощавшись с абонентом на том конце провода. Часа через 2 он был около назначенного места. Это был очень большой ресторан, повсюду были расставлены белоснежные диванчики, круглые столы были накрыты белоснежной скатертью, сверху свисала огромная золотая люстра, на золотых стенах красовались дорогие картины, всё было выполнено в светло-коричневых, бежевых тонах, огромная золотая лестница поднималась на второй этаж, который был выполнен так же, была такая же мебель, на стенах были картины, но вместо оттенков, которые использовались на первом этаже, второй этаж был выполнен в красных, черных цветах. Лишь золотой цвет повторился. Всё выглядело очень дорого, величественно. Посередине лестницы кто-то стоял, но понять кто именно было сложно с того расстояния, на котором находился Пятифан. Однако мужчина знал, что это за человек. Он начал спокойным шагом направляться к лестнице, а человек, который стоял на ней, начал спускаться. -Роман Романович? -Ирина Сергеевна? Зачем ты хотела меня видеть? – с лестницы спустилась молодая женщина. На вид ей было лет 30. У нее были роскошные рыжие волосы, заплетённые в длинную косу, ярко-голубые глаза и красные губы. На ней был надет черный брючный костюм тройка, а на ногах обуты черные лодочки, каблук которых будто оплетала золотая змея. -Разве ты не рад видеть свою жену?