Освободители душ

      — Колокольчик Портеншлага! — воскликнул Зун, как только Као и Джа вошли в лабораторию. За почти год работы в Бюро Джа оказался здесь впервые, потому что за все улики и общение с криминалистами в их команде негласно отвечал Зун. И не без причины: стоявший рядом с ним парень в белом халате, с окрашенными в рыжий цвет волосами и красивой яркой улыбкой действительно привлекал внимание. Он тихонько посмеивался, глядя на радостного Зуна, довольного так, словно он лично добыл эту улику.       — А теперь с самого начала и подробнее, — Као улыбнулся. Криминалист, которого, как помнил Джа, звали Марк, повернулся к компьютеру и вывел на экран увеличенное изображение частично разложившихся лепестков.       — Это вам мало о чём скажет, конечно. В желудке жертвы — точнее, в его содержимом — был цветок. Я внимательно его исследовал и проконсультировался со специалистом по ботанике. Это колокольчик Портеншлага. В естественной среде выглядит вот так, — изображение на экране сменилось фотографией маленького зелёного кустика с фиолетово-синими цветами. — Произрастает на Балканах, во Франции, Великобритании и Новой Зеландии. В Таиланд завозится с островов. Конкретно этот вид поставляется лишь в один магазин в столице, он находится в…       — Тхунг Кхру, — выпалил Джа.       — Ага. Уже знаете?       — Да, мы проверяли все магазины, ещё когда ты пыльцу нашёл, — вмешался Зун, бросив на Джа ревнивый взгляд.       — Цветок не показатель, — неуверенно произнёс Као.       — Он уже второй раз всплывает, — парировал Джа.       — Третий, — поправил Марк. — Внутри мешочка, на нём и на деньгах были остаточные следы пыльцы. Теперь я могу уверенно сказать, что она именно с этого вида колокольчиков.       Джа задумчиво посмотрел на экран, где все ещё было изображение маленького кустарника. Как цветок попал в желудок жертвы? Неужели маньяк изменил почерк и заставляет жертву есть цветы?       —… до смерти, — услышал Джа окончание фразы.       — Что? Простите, я отвлёкся.       — Говорю, что мальчик, скорее всего, съел цветок незадолго до смерти, после последнего обеда, поэтому лепестки практически не пострадали в желудке, — терпеливо повторил криминалист.       — Что будем делать? — спросил Зун, глядя на Као.       — Вернёмся в кабинет и обсудим, — не дожидаясь ответа, он покинул лабораторию, напоследок кивнув Марку. Джа, коротко попрощавшись, вышел следом. Зун нагнал их уже возле кабинета. Внутри было несколько коллег: кто-то громко поздоровался с ними, кто-то просто махнул рукой. Ни близнецов, ни начальника первой следственной на месте не было. Као устало опустился в кресло возле своего стола, Зун сел прямо на стол, Джа прислонился к стене напротив.       — Какие у нас есть варианты? — начал Зун.       — Из более-менее приличных подозреваемых — Плой и Ячит, которого мы все ещё не допросили. С теми уликами, что у нас есть, ни один судья не даст нам ордер на обыск домов, — раздражённо ответил Джа.       — Значит, будем ловить с поличным, — констатировал Као.       — Что ты имеешь в виду? — недоуменно спросил Джа.       — Установим слежку за обоими. За Плой и за домом Ячита. Если что-то будет — хорошо. Если нет — будем снова искать. Других вариантов у нас всё равно нет, — высказался Као. Его голос звучал обречённо. — Я направлю запрос на разрешение, но слежку возьмём на себя. К работе Ячита попросим направить патруль, а возле дома будем дежурить парами. Близнецы вместе, Джа со мной, Зун…       — Я буду в отделе. Ты же знаешь, как я это не люблю. Тем более вторым делом кто-то должен заниматься, — прервал его Зун. — Я буду координировать вас здесь, общаться с лабораторией.       Као и Джа синхронно ухмыльнулись.       — Ладно, — согласился глава команды, — спорить не буду. Попробую запросить разрешение на отслеживание телефона доктора. А если не получится, то…       — То? — Зун выразительно выгнул бровь.       — Посмотрим, — Као подмигнул коллегам и повернулся к своему компьютеру.       Благодаря вмешательству пи’Вима и главы отдела необходимое разрешение на наружное наблюдение было на руках команды уже вечером. А вот запрос на отслеживание телефона, как и направленный на удачу на обыск дома доктора, были отклонены за недостаточностью улик.       — Ничего, без них обойдёмся, — завершил свой гневный монолог Као, когда они с Джа сидели в машине, припаркованной на равном отдалении от домов обоих подозреваемых.       — Интересно, каким образом? — устало спросил Джа. — Вломимся в его жилье? Улики, добытые…       — Да, не учитываются. Мы просто запилингуем телефон, чтобы узнать, где он.       — Мы — это…       — Ап и я, — лаконично ответил Као. — Он согласился, так что в случае проблем всю вину возьмём на себя, вы ничего не знаете.       Джа фыркнул. Его настолько злило это дело, что он уже был готов на любые меры, лишь бы поймать чудовище. Руки чесались от желания что-то предпринять, но он был вынужден терпеливо сидеть в машине, уставившись на пустую, едва освещённую улицу. И эта забота Као, желание взять на себя всю ответственность, разделив её с партнёром, вызывала у Джа смесь раздражения и зависти: первое — из-за невозможности сделать что-то столь же значимое для дела, а второе… Ему тоже хотелось делить тяготы и радости с одним человеком. Ещё до разговора с Као Джа осознавал, что Фёст ему не просто симпатичен. Но после беседы, обдумав слова друга, Джа понял, что влюблён, бесповоротно влюблён в этого немного замкнутого судмедэксперта с оленьими глазами и яркой улыбкой, которую уже так давно не видел…       Первая ночная слежка не принесла никаких результатов. Доктор Ячит не появился, а госпожа Плой не покидала свой дом. Передав с рассветом свой пост близнецам и попутно узнав результаты допросов по второму делу, Као и Джа направились по домам. На отдых у них было не так много времени, потому что параллельно со слежкой необходимо было продолжать расследование убийства, а дополнительных сотрудников подключить не могли: нехватка кадров.       В таком бешеном темпе они провели почти две недели. Всю команду и радовало, и напрягало отсутствие подвижек по первому делу. Зато второе начало развиваться со стремительной скоростью: они смогли установить личности всех любовников жертвы и практически поминутно расписали хронологию событий, предшествовавших её смерти. Неясными оставались лишь пара часов до убийства и личность преступника.       Рутинная слежка, перемежавшаяся с допросами любовников, большинство из которых были богатенькими мальчиками и пытались запугать следователей своими деньгами и статусами родителей, выматывали Джа до предела. В те недолгие часы отдыха, что ему выпадали, он видел путанные сны с вереницей партнёров жертвы, тёмными улицами и детскими трупами. И на всё это накладывались его мысли о Фёсте, по которому Джа скучал. Он хотел поговорить с ним и старательно продумывал, что скажет. Но Джа также понимал, что сейчас не время, потому что сам он находится на пределе своих сил. Дело, как бы ни было больно признавать, сейчас было важнее Фёста, потому что десять детей уже были мертвы, одна девочка числилась пропавшей без вести. А Фёст был жив и здоров.       Джа пару раз сталкивался с ним в коридорах ЦБР, но лишь быстро кивал и уходил первым, не желая видеть в глазах судмедэксперта ненависть и холод. Один раз ему показалось, что Фёст как-то странно дёрнулся в ответ на брошенное рефлекторно «Привет, красавчик». Спросонья Джа даже не сразу сообразил, что говорит. Увидев реакцию парня, он как можно скорее ушёл в другую сторону.       К концу второй недели слежки дело казалось уже абсолютно безнадёжным: доктор так ни разу и не появился у себя дома, его телефон засечь не удалось, потому что уже месяц номер был неактивен. Госпожа Плой не вызывала подозрений, хотя близнецы упоминали, что во время дневных дежурств не видели её сына.       На исходе третьей недели Джа был на взводе. Сидя в субботнюю ночь в машине рядом с Као, он чувствовал и его напряжение. Последний труп был найден почти месяц назад, маньяк должен был вот-вот объявиться. «А если он заляжет на дно?» — думал Джа, глядя на пустынную, ничем не освещённую улицу, как вдруг вздрогнул и толкнул задремавшего Као.       — Что? — недовольно отозвался тот, но Джа лишь указал в сторону участка госпожи Плой, где виднелось зарево и поднимался чёрный дым. Выругавшись, Као выскочил из машины и помчался к дому. Джа выбежал следом, попутно набирая номер службы спасения. Объяснив, как добраться, он вбежал на участок.       Дом не горел. По дыму Джа определил, что источник находился где-то за строением. Не увидев Као, он решил, что тот уже на месте, и устремился на задний двор, когда услышал внезапный крик. Джа достал оружие и завернул за угол.       Огонь полыхал в большой металлической бочке, возле которой грудой были навалены какие-то вещи. Около стены дома сидела госпожа Плой, обнимавшая рыдавшего подростка. Джа обратил внимание на кровь на руках мальчика и лежавший рядом с ним нож. Као, привалившись к забору, зажимал левый бок рукой. Сквозь пальцы сочилась кровь, в отблесках огня казавшаяся почти чёрной.       — Туши… Туши огонь, — сдавленно проговорил он, оседая на землю.       Джа быстро убрал оружие и огляделся. Он заметил садовый шланг, протянул его к бочке и, подойдя максимально близко, открутил вентиль. Содержимое бочки противно зашипело, дым повалил сильнее. Убедившись, что огонь погас, Джа отбросил шланг. Во дворе стало темнее, лишь небольшая лампа над задней дверью освещала пространство. Госпожа Плой обнимала успокоившегося сына, тихонько раскачиваясь. Джа осторожно подошёл к ним и ногой отодвинул нож как можно дальше, на что женщина лишь кивнула. Со стороны улицы раздался вой сирен. Во двор вбежали пожарные, следом за ними медики. Указав им на почти лежащего на земле Као, Джа подошёл к бочке и окинул взглядом то, что осталось в ней и возле неё. Он набрал Зуна:       — Присылай криминалистов к дому Плой. И патрульную машину, — он посмотрел в сторону женщины, не отпускавшей сына. — Предупреди опеку и инспектора по делам несовершеннолетних, что у них клиент.       К нему подошла девушка из службы спасения и сказала, что Као будет доставлен в Главный госпиталь Королевской полиции.       — Я сообщу тому, что может за ним присмотреть, — закончив разговор с Зуном, Джа поклонился ей. Он хотел бы поехать сейчас с Као, ставшим ему другом за последние месяцы, но понимал, что должен продолжить работу. Да и для Као будет лучше, если рядом будет другой мужчина. Написав короткое сообщение, Джа повернулся к хозяйке дома.