Полотно

      Фёдор Самойлов возвращался домой с занятий, когда увидел этого старика на лавке под своим подъездом. Снова. Причём он точно знал, что этот человек не живёт ни в этом подъезде, ни в этом доме. И если вчера-позавчера парень ещё мог сказать себе, мол, гуляет человек, то сегодня потрёпанный вид старика и его грязная одежда не оставили никаких сомнений.       Он подошёл к лавке.       — Дядь, вы что, тут третий день сидите?       Старик как-то странно кивнул.       — Вам негде переночевать? — Федя заволновался. В его было характере что-то такое, что не оставляло его равнодушным к чужим бедам. — Может, родственники есть?       — Не.       — Может, вам хоть еды купить?       Парень достал кошелёк из кармана, но тут старик, до этого вполне спокойный и апатичный, будто бы взбесился: стал кричать и размахивать руками, явно целясь в собеседника.       — Убрри эт-ту гадсть! Не смей!       В нос Феде ударил стойкий запах перегара. «Ясно, — подумал он и полез в телефон, — Где тут вытрезвитель?»       Старик, продолжая размахивать руками, свалился с лавки.

***

      Федя изучал довольно потрёпанный паспорт, обнаруженный в правом кармане пиджака старика. Возможно, это было нечестно, но парень надеялся узнать что-то о доме его нового знакомца.       Итак, Василий Ильич Селезнёв (Ух ты! Как в книжке!) 1973 года рождения. А он ещё не старик, оказывается. Разведён, детей нет. Прописка… Прописка в каких-то Жимичах, датированная 1998 годом. М-да.       — Окей гугл, где Жимичи?       — Открываю карты.       Самарская область?!       Федя аккуратно вернул паспорт на место.

***

      На следующий день Василий Ильич снова обнаружился на лавке под подъездом. В этот раз трезвый. Вроде бы. Федя подошёл к нему и присел рядом.       — Фёдя, — он подал руку.       — Василий, — старик пожал руку Фёдора и поспешно добавил: — Я хотел бы извиниться за своё поведение вчера. Я… Я был пьян. Со мной в последнее время это часто происходит.       Он стыдливо отвёл глаза.       — Дядь Вась, может, вам билет до дома купить?       Феде показалось, что его собеседник вздрогнул и напрягся. Или не показалось?       — Нет-нет, деньги оставь себе. Да и дома никакого нет.       Парень смутился.       — Сожалею. А… Что случилось?       Конечно, Федя не сразу узнал эту грустную историю. Но всё-таки однажды…

***

      Василий Ильич тяжело вздохнул.       — Понимаешь, Фёдор, я был обычным человеком, работал на стеклозаводе, летом подрабатывал на овощебазе. Иногда покупал лотерейные билеты — так, побаловаться. Думал, если выиграю, значит, везучий.       — И что? Повезло хоть раз?       Василий снова вздохнул.       — Да. На свою беду. Я тогда почти перестал верить этим разводилам. Решил: этот билет последний. И выиграл. Миллион, представляешь?       Федя присвистнул.       — Ого!       — Да… Для меня тогда словно мир заново расцвёл, понимаешь? Жена ещё до этого… Мы с ней концы с концами еле сводили, я на работе зашивался — всё для неё, а она к другому ушла и квартиру нашу себе отсудила. Только дедова дача осталась. А тут — миллион! Я поверил в свою «удачливость», в столицу переехал. На жильё денег бы не хватило, и я пошёл в казино, — Василий помолчал немного, прежде чем продолжить. — Не самый умный поступок, правда?       Федя уже догадался, что было дальше.       — Как ты понимаешь, ничего я не выиграл. Всё просрал. И ещё в долги влез, пришлось дачу продавать. Так что, Фёдор, я вынес из этой передряги важный урок: деньги не могут решить все проблемы. Они вообще ничего решить не могут, только жизнь сломать.       — М-да… — протянул парень.       Они помолчали. Первым заговорил Федя:       — Дядь Вась, мне кажется, что вы не правы. Это же не деньги создают проблемы, а неумение ими распоряжаться.       — А откуда такое умение у человека, полжизни питавшегося только лапшой быстрого приготовления? — невесело спросил Василий Ильич.       — Тоже верно.       Каждый задумался о своём, поэтому разговор на какое-то время прервался.       — Знаете, — начал Федя, — отец говорил, что им на фабрике нужен сторож. Он мне предлагал устроиться, но учёбу слишком много времени съедает. Может, вам попробовать?       Василий несмело улыбнулся.       — Спасибо…