Собственность Дьявола

Дышать уже тяжело и в боку колит, но я продолжаю бежать. Позади слышу крики и из-за всех сил ускоряюсь. В глазах уже слёз стоят, я устала, и я в панике. Забегаю в какое-то здание в три этажа, дверь оказалась незапертой, и я надеюсь, что смогу вбежать на крышу. Они все продолжают преследовать меня. Как же у меня болят ноги. Не могу дышать полной грудью, кажется, что лёгкие вот-вот лопнут от такой нагрузки. Я не люблю бегать и особо не бегала так, как сегодня, но квартал точно пробежала. Залетаю по лестнице, а преследователи не отступают. Бежать по лестнице было хуже, чем по прямой. Я то и дело спотыкалась и чуть не падала, а преследователи начали уже догонять. Я молилась всем богам чтоб дверь на крышу была открыта и меня похоже услышали. Буквально врываюсь на крышу и бегу к её краю. Преследователи не отступают на оказавшись на крыше они уже останавливаются и пытаются отдышаться, как и я. Их двое, рыжий среднего роста звали Андреем, а высокого брюнета Стасом. Оба работали на некую Багдасарову. Я не понимаю, чем я так приглянулась этой женщине, но от меня она почему-то решила не отставать. Наверное, не реши я тогда помочь своей подруге, всё было бы иначе. Я была бы дома, в своём родном засраном доме и дышала бы сигаретным дымом и алкогольными парами. Да, я из неблагополучной семьи и этого никогда не скрывала, а ведь раньше я думала, что это нормально, что все семьи такие, пока надо мной в школе не стали смеяться. Ну не всем повезло с родителями, что поделаешь? — Женя, — сказал Стас, подходя ко мне. — Иди сюда, на машине покатаемся. Крыша у этого дома прямая и ничем не огорожена, подхожу к самому краю и вижу огромный мусорный контейнер с горой мусора. Если прыгну, то не разобьюсь точно. Как же хорошо, что мусор ещё не вывозили. Лишь бы только не приземлиться на что-то не самое приятное, битое стекло или шприцы. Не хватало ко всем проблемам подхватить ещё и ВИЧ. Самое ужасное, что я не могу вдохнуть полной грудью, а легкие горят. Может и не надо было курить? Хотя я правда думала, что курение с шести лет — это правильно. — Будь хорошей девочкой, — не унимался Стас, пока его напарник стоял у выхода. — Ну же, Женя, неужели ты правда думаешь, что Агата Николаевна обрадуется твоему поведению? — Я этой вашей Агате Николаевной не обрадуюсь, — надо прыгать. Меня всю трясёт, я вообще высоту не люблю, но тут меня схватят и отправят к этой женщине, а я такого для себя не хочу. — Женя, нет! Слышу крик, когда делаю шаг вперёд. Мгновение и у меня перехватило дыхание. Даже показалось, что я умру, секунда полёта, а может и две и я тяжело падаю в гору мусора, да так сильно ударившись, что кажется, что теряю сознание. Открыв глаза и застонав от боли, я попыталась сесть, но с первого раза не вышло, пока те двое спускаются, надо выбираться отсюда и бежать на хер. Когда я всё же смогла подползти к краю бака и слезть, то тут же почувствовала, как меня схватили сильные руки и аккуратно поставили на ноги, всё ещё придерживая, а точнее, прижимая к себе. Чувствую запах табака и понимаю, что это Стас. Да и его рыжий напарник мелькает перед глазами. — Ну и зачем надо было это делать? — Возмутился Акимов, прижимая меня к себе так, словно я его собственный ребёнок. — Теперь ты вся в мусоре. А так же могла получить травму. А отчитывает он меня точно, как папаша. — У тебя что-то болит? — Нет, — еле отвечаю, облокотившись спиной об него. — Ты потеряла сознание, — вот это плохо. — Я не знаю, Андрей, её вообще надо по идее в больницу отвести. С третьего этажа прыгнуть, это не на батуте поскакать. — Ты думаешь Багдасарова нам такое позволит? Мне вообще кажется, что эта женщина нас в порошок сотрёт за то, что мы вообще такое допустили. Два взрослых крепких мужика и не смогли догнать дрищавого подростка. — А так мы её отвезём, а потом выяснится, что у неё перелом или ушиб. — У неё и так ушиб от такого падения. Они ещё долго спорили, пока у одного из них не зазвенел мобильник. — Слушаю, Агата Николаевна, — сказал Стас. — Ага, мы её поймали. Хорошо, сразу к вам, я понял. — Он убрал мобильник. — Повезем её к начальнице. Пригони машину. Пока рыжий бежал к машине, я всё это время висела на руках у Акимова. Радовало, что сотрудники этой Багдасаровой не домогались до меня, хоть и были все мужиками. У Акимова вообще обручальное кольцо было. Иногда он его снимал, но след от кольца оставался на пальце. — Нормально себя чувствуешь? — Спросил он. — Нормально, — грустно отвечаю и слегка оправившись от падения начинаю вырываться. Вот только все мои попытки были вялыми. Он даже, кажется, и не заметил, что я пыталась вырваться. — Хватит, — строго сказал он. — Женя, вот у меня дочь с сыном маленькие, они и то послушней тебя. — Ну их явно не преследовали и не похищали. — Тебя никто не похищает. — Ага, просто насильно тащат к тётке, которая ко мне вообще никакого отношения не имеет. Ну, Стас, отпусти, я не хочу к Багдасаровой. — Тихо, — сказал он, спокойно прижимая меня к себе обеими руками. — Успокойся, я не хочу делать тебе укол успокоительного. Вздыхаю и просто повисаю у него на руках, когда вижу, что к нам едет чёрный Мерседес. — Поедешь в багажнике или на сидении? — Спрашивает Акимов, подтаскивая меня к машине. — На сидении. Они ещё и двери заблокировали, чтоб я не убежала. Просто ложусь на заднем сидении и закрываю глаза. Доехали мы быстро, наверное, я спала всё это время. Стас вместе с Андреем держали меня по обе стороны и вели в особняк Багдасаровой. Женщина встретила нас на кухне, она стояла с кружкой кофе и улыбалась. Улыбка у неё была какая-то жуткая. А так сама Агата Николаевна была достаточно красивой и статной женщиной. Высокая брюнетка с длинными волосами и красивыми чертами лица, портили только холодные голубые глаза, которые казалось могут заглядывать прямо в душу. Но то, что она властная и любит всё контролировать угадывалось с первого взгляда. — Рада снова тебя видеть, Котёнок, — она бросила на меня насмешливый взгляд. — Что такая грязная? — Она в помойку приземлилась, летя с третьего этажа, — тут же доложил рыжий. Лицо Багдасаровой вообще никак не поменялось. Она только еле заметно кивнула и поставив чашку на «островок», подошла ко мне. Она была выше меня на голову и это без учета каблуков. И стала меня нюхать. Это было как-то неприятно, да и делает она, а что-то стрёмно мне. — Смирнова, — протянула она неприятно мою фамилию, чем очень удивила мне, я не знала, что она вообще знает мою фамилию. — Тебе не мешало бы помыться. — А глаза так неприятно блестят у неё. — У тебя даже выбор есть: пойти добровольно со мной или же я воспользуюсь помощью этих парней. — А нет нигде варианта, что я могу сама пойти в ванную и вымыться? Всё равно сбегу от неё. До этого я как-то сбегала, хотя есть подозрение, что она учла мои прошлые побеги. — Без вашей похотливой «помощи». — Котёнок, — она наклонилась и обняла меня, видимо не особо боясь, что может испачкаться. — Смирись, ты моя. И я тебя никуда не отпущу. — Она выпрямилась, но руки от меня не убрала, наоборот, прижала крепко к себе, а я прям почувствовала все её мышцы. — Мальчики, вы свободны. Они ушли, оставив нас одних. Я стояла вся в напряжении, а Багдасарова была такой расслабленной, что чувствовалось всё её превосходство над ситуацией. — Котёнок, — взяв меня за руку, она повела за собой и сев на стул, дёрнула меня к себе на колени. — Ты не забывай, что я выбрала тебя и от моей любви тебе никуда деться. Тяжело вздыхаю. Я не знаю, как так вышло, но я в один ужасный день оказалась у неё. До этого у меня была самая обычная семья. Обычная на мой взгляд, скандалы были всегда, и я считала это нормой. Для меня стало открытием, что не все родители каждый день ругаются и не разбивают посуду в пьяном угаре. У меня была лучшая подруга по имени Регина. Мы дружили всю жизнь. Её родители не особо меня любили. Типо я из семьи алкоголиков и поэтому не разрешали Регине приглашать меня в гости и на дни рождения. Хоть Регина их и слушалась, но потом звала меня в кафе, где мы отдельно от всех отмечали. Ко мне в гости она ходила на свой страх и риск. Мне было трудно подгадать когда у меня родители трезвые. Я вообще не помню, чтоб они работали. Нас в семье было семь детей и я самая младшая. Все старались как можно быстрей свалить из дома. Они уходили и никогда больше не появлялись. Семья у нас была настолько недружной, что я ничего про них и не знала даже. Но жили мы на пособия, как многодетные. Карманных денег у меня никогда не было и поэтому я решила подработать. Одежду я носила всегда за старшими братьями и сёстрами. У меня никогда не было новой одежды. Я никогда не чувствовала заботы со стороны родителей. Меня даже били. Однажды, когда мне было семь лет я решила прекратить эти вечные пьянки и меня избили. Никто из братьев и сестёр не заступился. Все привыкли. У нас часто кого-то били. Даже я не заступалась, когда кого-то били. Это нормально. Но в семье у моей подруги это было не нормой. — Жень, можешь помочь? — Я знала, что подруга подрабатывала на автомойке. Она и меня пыталась туда устроить, но узнав, что я из неблагополучной семьи, начальник автомойки отказал. Решил, что я буду воровать. — Что случилось? — Я никогда не отказывала подруге. В основном помогать ей приходилось, избивая кого-то. — Мне тут зачастила одна машина. — Опять пристают? — В прошлом месяце к ней приставал какой-то тип, которого я смогла отогнать под угрозой, что поцарапаю его машину. — Да, — Регина огляделась. — Вот только в этот раз женщина. — Женщина? — Что-то новое. — А что она к тебе пристаёт? — Да не знаю. Понравилась, наверное. Жень, я тебе даже заплачу, только отгони её от меня. Она прям лапает. — Лапает? — Она меня зажала, когда я собиралась ей машину помыть и за грудь схватила. — Ладно. Ты её только покажи. Я уже часа два торчала у автомойки. Машин было много: от обычных отечественных, до дорогих иномарок. И вот на одной из таких иномарок Регина меня и позвала. Возле неё стояла высокая красивая женщина, которая тут же перевела взгляд на меня. — Это она? — Регина только кивнула и отошла в сторонку. — Послушайте, женщина, моя подруга не объект вожделения похоти. Так что катитесь отсюда! — Регина, — сказала женщина, слащаво улыбаясь мне. — А у тебя весьма милая защитница. — Это я «милая»? — Возмущению моему не было предела. — Послушайте, дамочка, идите-ка вы лесом, а подругу мою не трогайте, иначе вам самой придётся поправлять свою внешность и машину. И я пнула её чёрный BMW по колесу показывая, что не боюсь. — А ты не из робкого десятка, — она резко нагнулась, а я от неожиданности отшатнулась едва, не упав запнувшись об шланг. — Мне это нравится. Ты определённо интересней, чем твоя подруга. — Я ещё и харкнуть могу, — выпячиваю грудь вперёд и прежде чем успеваю в неё харкнуть, она выпрямляется. — Девочка моя… — Я не твоя. — Это пока, — и передёрнуло меня в этот момент от её улыбки. — Знаешь, котёнок, я думаю, что тебе надо проехаться со мной. Так, это она кого «котёнком» обозвала? Меня что ли? — Пойдём-ка, — еле успеваю увернуться от её руки. — Милая, ты куда? — Бежим! — Кричу Регине, но той уже нет. — Да твою ж! Бежала я от этой ненормальной так, как никогда. Я даже на физкультуре так не бегала. Бежала я к себе домой. Там и отсиживалась несколько часов. Был бы у меня мобильник или хотя бы стационарный телефон, то набрала бы Регину. Надеюсь, что с ней всё хорошо. — Женя! — Голос у моей матери был прокурен и пропит, так что, если не знать, что это она, можно подумать, что таким басом орёт какой-то мужик. — Деньги есть? — Откуда? — Ты же работаешь? — Я в школе учусь. — Так вот, что ты всё ещё с нами живёшь. — протянула она и махнула на меня рукой. Живу я на первом этаже. У нас нет решёток на окнах. Да и никто к нам не залезет. Кажется, что не только весь район знает кто мои родители, ну и весь город. Проснулась я в часа четыре и дальше не спала, так что можно сказать, я впервые не опоздаю в школу. Одевшись в то, что было относительно чистое, я вышла из квартиры. На улице было прохладно, я всегда любила такую погоду, но вот куртку, доставшуюся мне от брата не особо. Хоть она и была тёплой, но в ней я выглядела. как пацан. Первое, что бросилось в глаза, так это незнакомый мне Мерседес. Может к соседям приехали гости, но у наших соседей таких машин не было. Я поравнялась с машиной, когда из неё выскочили двое мужчин. Рыжий и усатый и оба побежали ко мне. Тут же с быстрого шага перешла на бег. Кто это и что им от меня надо? — Эй! — Кричал усатый, почти догоняя. — Остановись! Просто поговорим. Ага, вот поэтому они и побежали. Еле успеваю увернуться от его руки, но запнувшись об свои же ноги, падаю. — И куда же ты, красавица, — усатый наклонился, и я вижу у него на пальце след от кольца. Крепко схватив меня за куртку, он ставит меня на ноги. — Помогите! — И тут же замечаю, что у рыжего в руке шприц. — Помогите! — Тише, — прошипел усатый, за что я тут же впилась ему в руку зубами. — Ай! Дёргаюсь, но вырваться не получается, а держит он крепко. Пинаю его, но тут же подлетает рыжий. Бью его головой в грудь, он охает и мне удаётся выбить из его руки шприц. — Ах ты, мелкая су… Пинаю рыжего и тут же слышу: — Эй! — Мы все трое обернулись и увидели моего соседа. — Руки от неё убрали! Это был Вова. Вова как раз недавно вернулся из армии. Он уже бежал на нас. — Твою! — Усатый выпустил меня, а я побежала, оставив Вову разбираться с этими двумя. Кажется мне, что эти двое как-то связаны с той тёткой. Надо срочно узнать у Регины кто та тётка. Регина в школу не пришла. Я всё ждала её. Все шесть уроков, но она так и не пришла, поэтому я пошла к ней домой. Мне никто не открыл. Домой я шла с опаской. Всё боялась увидеть незнакомую иномарку. Их не было и я пошла в квартиру. Уже в прихожей услышала незнакомые голоса. Иду на голос и заглянув в комнату родителей застываю на месте. Родители сидят на диване и подписывают какие-то бумаги, а напротив сидит та самая тётка, что приставала к Регине, а рядом с ней стоят те двое. Что-то побитыми они не выглядят. — А вот и мой Котёнок, — ласково заулыбалась женщина и кивнула тем двум в мою сторону. — Что происходит? — Те двое идут ко мне. — Мам? Пап? — Их у тебя больше нет, — пропела женщина. Я рванула из квартиры попутно опрокинув тумбу в коридоре. Откуда эта тётка узнала мой адрес? Что она делает с моими родителями? Что за бумаги они подписывают? Это как-то касается меня?